Михаил Март Покрась в черное Сыщик – 7 Михаил Март - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Михаил Март Покрась в черное Сыщик – 7 Михаил Март - страница №1/11

Михаил Март

Покрась в черное
Сыщик – 7

Михаил Март
Покрась в черное
Часть первая

ПУТЕШЕСТВИЕ НА КРАЙ ПРОПАСТИ
Глава I

1
Даже когда самолет оторвался от земли и взмыл в небеса, ее не оставило чувство тревоги. Казалось, будто кто то не сводит с нее глаз. Поводов для беспокойства хватало. Нервишки пошаливали. Что то она делала не то и не так. Человек привык к определенному образу жизни, где все разложено по полочкам, и вдруг решается это поломать, начать все заново. Трудно, когда тебе уже под тридцать. Мужчины могут себе позволить в любом возрасте делать крутые виражи и входить в штопор. Женщины больше тяготеют к стабильности, если, конечно, ветер не шумит в голове, а жизнь протекает гладко и удачливо. Но человек предполагает, а судьба располагает. Грянул гром, все перевернулось и полетело под откос. Психологические травмы несовместимы со стабильностью, человек теряется. Ее спасли от паники сила характера и твердая воля.

Самолет набрал высоту, пассажиры расстегнули ремни безопасности, салон экономкласса оживился. Наташа огляделась. Ерунда, конечно, никто ее не преследовал. Кругом нормальные люди, у каждого свои заморочки. И кого она может интересовать? Мужчин? Конечно. К повышенному вниманию со стороны сильного пола она привыкла. Дурнушкой себя не считала и цену себе знала. Мужчины ее побаивались: неприступная дамочка, мороки много, а кругом простушек хватает, непритязательных и сговорчивых.

Рядом с Наташей сидела молодая женщина, ее ровесница, с хорошим русским лицом и огромными голубыми глазами, которые, казалось, никогда не устанут удивляться. На плече пышная русая коса и очаровательная белокурая головка спящего мальчугана лет трех от роду. Рядом с женщиной сидела девчушка, чуть постарше. По голубым блюдцам понятно, чья дочка. Насупилась, вцепилась в подлокотники, но страха своего старалась не показывать. На вид ей годика четыре, не больше, и уже такая серьезная. Наташа невольно улыбнулась, подумав, что и сама выглядит, наверное, слишком серьезной и напуганной.

– Давай поменяемся местами? – склонилась она к голубоглазой кукле. – Хочешь, садись у окошка. Облака очень красивые. Хочешь? А я на твое место сяду. Я их уже много раз видела.



Девочка глянула на маму, потом на тетю и кивнула белокурой головкой. Обмен состоялся, и девчушка прильнула к окну.

– Спасибо, – тихо прошептала мамаша, стараясь не разбудить сынишку. – Стоило ли беспокоиться?

– Стоило. Девочке надо снять напряжение. Да и вам не мешало бы. Расслабьтесь.

– Не могу. Я никогда в жизни не летала на самолете. У меня колени дрожат.

– Хотите коньяку? У меня фляжка в сумке. Даже лимон есть. Я запасливая. Знаю, если предстоит что то напряженное, надо запастись успокаивающим. Коньяк – лекарство проверенное. Хорошо расслабляет.

– Вы тоже никогда на самолете не летали?

– Летала. Но никогда еще надолго не оставляла свой дом.

– Вылетите в Иорданию надолго? Что там делать?



Наташа уже достала коньяк, набор рюмочек из нержавеющей стали и пластиковую коробочку, в которой лежал нарезанный и посыпанный сахаром лимон.

– В общем то я не в Иорданию, а в Израиль. Мне предложили хорошую работу. Только напрямую лететь невозможно. Рабочую визу не пробить, там своих безработных хватает. Приходится добираться окольными путями.



Соседка рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой – испугалась, что разбудит сына.

– Не очень. Что за странный этот Израиль! Все едут окольными путями.

– Не все. У евреев, имеющих там родственников, проблем нет. У туристов тоже. Они все на виду и под контролем.

– Да, я знаю. Меня Машей зовут, а тебя?



Маша легко перешла на «ты» и приняла свободной рукой протянутую ей рюмку с коньяком, второй она придерживала головку сына.

– Меня зовут Наташа. Выпьем за знакомство.



Они выпили, поморщились и взяли из коробочки по дольке лимона. Через минуту Машины щеки раскраснелись.

– Я ведь тоже еду в Израиль, – сказала она. – Но не надолго. На смотрины.

– Это как?

– Видишь парня, вон, у окна в противоположном ряду.



Наташа повернулась.

У окна сидел мужчина. Смуглый брюнет, лет сорока, с яркой внешностью, в дорогом костюме, читал книгу.

– Симпатичный.

– Он хочет на мне жениться. Влюблен по уши. Полгода проходу не давал. Я недавно овдовела. Одной тяжело с двумя детьми. А тут он подвернулся. Я то поначалу ни в какую. Нет, и все! Мужа все еще люблю. Только обратно с того света никто не возвращается. Марик оказался парнем настойчивым. С глупостями всякими не лез. Цветы дарил, ребятишкам подарки приносил. Одним словом, человек надежный и зарабатывает прилично, а главное, к детям хорошо относится. Короче, уговорил. Родители его – пожилые люди, живут в Израиле. Набожный он. Без благословения отца с матерью обойтись не может. Ты права, с визами в их страну много сложностей. Долго и муторно. Мы решили купить турпутевки в Иорданию. Заказали экскурсию в Иерусалим, там с его родителями и встретимся. Это три часа на автобусе от Аммана.

– А детей зачем в такую тяжелую поездку тащить?

– Ну, во первых, мне оставить их не на кого. А во вторых, Марик убежден, что его родители тут же влюбятся в Мишку и Юльку, и вопрос будет решен сразу и навсегда. У меня после гибели мужа никого не осталось… Кроме брата. Брат у меня есть, родной, Боря. Если бы не он, мы бы по миру с котомкой пошли. Он деньги нам присылал. Я живу в Питере, а он – в Москве. Видимся редко.

Военный, все время в командировках, разъездах. Отличный парень, но неустроенный. Сорок четыре года, и неженатый. На работе всю жизнь гробит, не до семьи ему. А тут еще травму получил, в госпитале валялся очень долго. Теперь прихрамывает. Вообще то он молчун. Я о нем мало что знаю. В военной форме его видела только на фотографии. Будучи в Питере, он ночевал у меня. Пока спал, я его пиджак погладить решила. Удостоверение из кармана выпало. Красная корочка. Написано «Пропуск», фотография и имя – Борис Алексеевич Самойлов. Печать тисненая, я ничего не смогла прочесть. Куда пропуск? Не понятно. На фотокарточке он в форме полковника. А я даже не знала, кто он по званию. Парень все время на колесах, ну какая тут семья? Жаль мне его.

Наташа разлила коньяк по рюмкам.

– Давай еще по одной. Лететь нам долго, все веселей будет.



Мария с опаской глянула на своего жениха, но он не отрывал глаз от книги, и она выпила.

– Марик то совсем не пьет, а я с соседкой по лестничной клетке иногда позволяю себе расслабиться. Тоже баба одинокая. Дети у нее уже взрослые, своими семьями обзавелись. Вот я своих красавцев спать уложу – и к Кузьминичне. Посидим, потолкуем за жизнь, чекушку на двоих уговорим. Какие еще могут быть удовольствия…



Внезапно по румяной щеке Маши покатилась слеза.

– Ну, ну, подружка, ты это брось, – поспешила успокоить ее Наташа.

– Знаешь, иногда такая тоска в душу закрадется, что хоть в петлю лезь. Дети спасают.

– Я ведь тоже вдова, Машенька. Только бездетная. Все тянула, тянула, вот и дотянулась. Мой муж погиб. Убили возле работы средь бела дня. Считается, что из за его коммерческой деятельности. А когда фирму проверили, оказалось, что там все чисто. Тогда сказали, будто его с кем то спутали: в здании, где он работал, несколько фирм арендовали помещения. Убийц не нашли, дело закрыли. И все. Не могла я больше жить там. Квартиру продала, уехала в Москву. Я ведь тоже из Питера, как и ты. Вообще то в моей жизни все гладко шло. Окончила медицинское училище, занималась спортом, гимнастикой и плаваньем, потом юридический институт окончила, изучала языки. Свободно говорю по английски, французски и даже арабский немного знаю. Удачно вышла замуж, по любви, работу имела хорошую. Ценили. Юрист со знанием языков нигде не пропадет. А тут как все отрубило. Хотела в омут кинуться. В Москве тоже тесно оказалось. Много знакомых, и все в душу норовят залезть. Тут подвернулось хорошее предложение. Золотые горы обещали. Хочу просто уехать. Хоть куда, лишь бы подальше от дома. В чужой стране тебя никто не знает. Немного оклемаюсь и вернусь. Мне время нужно. Говорят, оно лечит.

– Ты, я вижу, женщина сильная. К тому же красавица. У тебя вся жизнь впереди. Сколько тебе годков?

– Двадцать семь.

– А я на год старше. Рано нам еще нос вешать. Молодые бабы без изъянов, и чтобы пропали? Так не бывает. Поживешь в Израиле, может, и понравится. Домой всегда вернуться успеешь.

– Нет, это так, шаг отчаяния. Больше года не выдержу. Корни мои вросли глубоко в российскую землю, – улыбнулась Наташа, – березки во сне тревожить будут.

– Я бы тоже не смогла жить на чужбине. За границей нигде не бывала, но и не тянет. Дома все равно лучше. А другим наоборот. Где угодно, только бы подальше от дома. Двумя рядами позади нас сидит намалеванная профурсетка. В среднем кресле, в центре.

Наташа осторожно оглянулась и увидела яркую красотку с вытравленными волосами. Лет двадцати трех, не больше, но бурная жизнь уже оставила свой отпечаток на ее лице.

– Я эту куклу в турфирме видела. Тоже в Израиль едет. Секретаршей к большому боссу ее устроили. Он блондинок любит. Их на Востоке все любят. Твердо уверена, что выйдет там замуж. Я с ней немного поболтала. Вообще то она в Париж махнуть мечтала, но ей объяснили, что там таких в жены не берут, а только напрокат. В лучшем случае на ночь. Богатого мужа надо в Израиле искать. Вот ей и подыскали вдовца толстосума, нуждающегося в секретарше. Он один из наших бывших сограждан. Там, я слышала, по русски каждый третий говорит.

– Знаю. Я тоже еду работать в русскоговорящую фирму, где с идишем справляются, а с английским и французским никак не совладают. К тому же они с российским бизнесом связаны, а законов наших не знают… Постой, постой, а какая фирма вам путевки делала?

– Питерская. «Магда тур».

– Моими делами заправляла та же шарашка. Только в Москве.

– И чего удивительного? Солидные фирмы всегда имеют филиалы. Хорошие связи наладили за кордоном – и делают деньги.

– На поставках рабочей силы нелегальным путем?

Маша рассмеялась и опять прикрыла рот ладонью.

– Ты, Наташенька, только в самолете об этом подумала? Тебе помогли, и будь довольна. И потом. Я то не на работу еду. Покупаюсь с ребятами в Мертвом море, познакомлюсь с родичами Марика и через две недели – дома. Каждый сам решает, куда и насколько ему ехать. Никто силком нас не тащит.

– Ты говорила, Маша, что твой муж погиб. Как это случилось?

– В аварию попал. Снес парапет на набережной – ив реку. Он, конечно, не святой, выпить любил. Эксперты признали его пьяным. Машина – в гармошку. Подъемным краном вытаскивали, да еще распиливать пришлось, чтобы тело достать. Хоронить пришлось в закрытом гробу.

– Водительский стаж у него какой был?

– Лет двенадцать. Свой первый «жигуль» ко пейку он еще студентом купил.

– Часто под мухой ездил?

– Не часто, но ездил. Правда, не лихачил. Соображал. Но сколько можно у судьбы на струнах играть! Знаю, конечно, зло говорю. А он? Почему о детях не думал? Это же равноценно предательству! Дезертирству!

– Не преувеличивай, Машенька. От таких женщин, как ты, не дезертируют. Сама то понимаешь, что говоришь? А брат твой знает о поездке к родителям Марика?

– Нет. По телефону я сказала, что собираюсь с детьми на курорт в Иорданию. Он очень удивился. Говорит, не очень подходящее место, неспокойно там. Хотел приехать, но так и не смог. И слава Богу! Он мужик мнительный. Сглазит еще. Так мне спокойней. Брат на шестнадцать лет меня старше. Пока я замуж не вышла, он коршуном надо мной летал. Опека – хуже родительской. Я только и вздохнула полной грудью, когда замуж вышла. – У Маши на глазах вновь выступили слезы. – Не бери в голову, Наташа, – смущенно заметила она, – как выпью, так слезы сами из глаз льются. Марик бы только не заметил. Мне его тоже жалко.

– А его то почему?

– Беззащитный он. Добрый, доверчивый. Не мужем он мне будет, а третьим ребенком. А что поделаешь? Каждый из нас свой крест на Голгофу тащит, чтобы на нем же нас и распяли.



По телу Наташи пробежала дрожь.

2
В Аммане стояла невыносимая жара. После российского октября пассажиры лайнера чувствовали себя выброшенными на раскаленную сковородку. Паспортный контроль и таможня оказались формальностью, и новоиспеченные подружки простились.

– Напиши мне, Наташа, – снова прослезившись, сказала Маша. – Через две недели я уже вернусь домой. Хороший ты человек, я буду за тебя болеть. Дай бог, все у тебя устроится как надо. Ты того стоишь.

– Куда писать то?

– В Питер. Достоевского, четыре, квартира двадцать семь. Теперь я буду уже Марией Эпштейн. Смешно звучит, правда? Ух и пекло же здесь! Скорей бы до моря добраться.



Они расцеловались и принялись вылавливать свои чемоданы с транспортной ленты.

У выхода из аэропорта пассажиров ждали гиды с табличками на тонких шестах, где по русски были написаны названия групп.

Наташа подошла к женщине с табличкой «Азур».

– Здравствуйте, я из вашей группы.



Миловидная девушка приветливо улыбнулась.

По русски она говорила без акцента.

– Вы по индивидуальному приглашению?

– Да. На меня пришел запрос из фирмы «Боксейн».

Девушка глянула в свой список.

– Наталья Павловна Демьянова?

– Совершенно верно.

– Хорошо. Оставьте мне свой паспорт, рекомендательное письмо и путевки, а сами выходите на автобусную площадку. Шестой автобус в левом ряду. Вас встретит водитель. Номер автобуса – тридцать два. Вот вам талон, покажите его шоферу и сохраните, пока мы не прибудем на место.



Наташа взглянула на картинку синего цвета с арабскими каракулями, заламинированную в целлофан, и вздохнула: хорошо, что успела переодеться, сменив свитер на легкую блузку. Когда стюардесса объявила пассажирам о сорокаградусной жаре в Аммане, пошел гул. Не все взяли с собой в салон легкую одежду. А как просто было догадаться, что Амман вовсе не Магадан.

Автобус стоял там, где сказали. Шофер любезно принял у дамы вещи. Наташа была одной из первых и заняла место у окна. Ей довелось еще раз увидеть Машу с ребятами и Марика. Они садились в такси.

– Удачи тебе, сестренка! – тихо прошептала Наташа. – Бог даст, свидимся.



Забитые туристами автобусы отъезжали, пустые – занимали их места. Ветер гонял пыль и мелкий белый песок, водители были одеты по европейски – белая рубашка, галстук. И тут же в длинных балахонах арабы на ишаках, на верблюдах, допотопные грузовики… Сплошные контрасты.

– Уважаемые дамы!



Усиленный микрофоном голос отвлек Наташу от экзотической картинки. Рядом с водительским местом она увидела ту самую девушку, что встречала гостей.

– Прошу внимания. Сейчас мы поедем в отель, по пути остановимся на обед в одном уютном ресторанчике, где вам предложат отведать национальные блюда. За все платит принимающая сторона. Останетесь довольны, чего не могу сказать об отеле. Но не переживайте, в нем вы проведете лишь одну ночь, а завтра утром каждый поедет в пункт конечного назначения на индивидуальном транспорте. Паспорта получите после того, как вас зарегистрируют в отеле. Меня зовут Вера. До завтрашнего дня я буду вашим гидом, так что вам ни о чем не нужно беспокоиться. Хочу напомнить, что разница с Москвой у нас – два часа. Те, кто не успел перевести стрелки назад, сделайте это сейчас. В Аммане сейчас восемнадцать часов двенадцать минут. Итак, милости просим на древнюю землю Иордании. А теперь расслабьтесь и отдыхайте.



Наполовину заполненный автобус тронулся с места.

Группа красоток из России вызвала в ресторане восторг. В арабском мире женщины увеселительных заведений не посещают. Иорданцы в национальных одеждах курили кальян и наблюдали за проголодавшимися девушками. Обслуживал столики одетый по европейски, невероятно толстый хозяин. Он говорил по русски и уверял, будто учился в России.

Наташа сидела за одним столиком с той самой крашеной блондинкой, на которую Маша указала ей в самолете. Судя по всему, девушка была не из разговорчивых, держала себя как герцогиня, смотрела свысока и все время презрительно морщилась, будто ей досаждала назойливая муха. «Имеет право, – подумала Наташа. – Внешность и фигура на уровне. Не зря в Париж рвалась».

После обеда снова отправились в путь. Дорога шла через скалистую равнину. После часа пути одна из девушек спросила сопровождающую:

– Куда мы едем? Разве не в Амман? О каком отеле тут может идти речь?



Вера удивилась:

– Вы же знаете, девушки, что выданные вам путевки липовые. Мы едем к границе с Израилем. По пути будет маленький городок Аксар, там вы и заночуете. Утром вас переправят через границу в Израиль в самом безопасном месте. Повезут на джипах по безлюдным местам. Придется еще как минимум сутки потерпеть некоторые неудобства. Но, я думаю, оно того стоит. Все вы едете по целевым путевкам, и каждую ждут те условия, о которых было договорено в российских агентствах. Ехать осталось недолго. По меркам России, Иордания – страна крошечная. Через полчаса будем на месте.



Вера умела успокаивать и была очень убедительной. Но не для всех. Девушка, сидящая рядом с Наташей, оторвалась от чтения и равнодушно сказала вполголоса:

– Врет нам все эта сука.

– Почему? – рассеянно спросила Наташа.

– Ты такая дура? А не подумаешь. Высшее образование на мордашке нарисовано.



Наташа внимательно посмотрела на соседку. Приятная внешность, не испорченная косметикой. Одета скромнее других. На вид лет двадцать пять. Чувственный рот, вздернутый носик. Сексапильная девица.

– У тебя есть какие то сомнения?

– У меня нет. Это у вас у всех бредовая блажь в головах. Наивные телки с завышенным самомнением. Ты географию когда нибудь учила?

– Приходилось.

– Плохо учила. Думаю, что теперь эта наука станет для тебя главной. А теперь вспомни. Израиль находится на западе от Аммана. Значит, мы едем на запад. Солнце заходит на западе. Согласна? Оно должно находиться впереди и слепить нам глаза. А теперь оглянись назад. Кровавый закат у тебя в хвосте. Вот и вся наука.

– Ты думаешь, мы едем на восток?

– Я не думаю, а констатирую факт. А вы, безмозглые курицы, только накрашенными зенками хлопаете и с аппетитом хаваете туфту, что вам подкидывают.

– Ты что – урка? По человечески говорить не умеешь? Если знаешь что, говори!

– Уркой тоже приходилось быть. Но в зону возвращаться не собираюсь. Уж лучше на панель. Шест стриптизерши лучше, чем нары. Хахаля я своего пришила. Тремя выстрелами мозги по стенке размазала. По другому не могла. Иначе он меня в гуляш порубил бы. Вот и пришлось ноги делать, пока менты снова не захомутали. Я знала, куда еду. От меня ничего и не скрывали. Моя подружка уже прошла через эту карусель, порезанной в лоскуты, но живой в Россию вернулась. Сильная баба, прорвалась. Но таких единицы. Лучше не трепыхаться, тогда везде жить сможешь. А если в бутылку полезешь, то крокодилам скормят или бедуинам в рабство сдадут. Будешь верблюдам шерсть вычесывать и сотню грязных тварей обслуживать.

– И ты на это добровольно согласилась?

– Пожизненная каторга лучше? Там уж точно не сбежишь. Тут потерпеть можно. Войти в доверие, любить всех, уважать, пресмыкаться. А когда тебе поверят – лови свой шанс.

Наташа ничего не могла понять. Ведь сама, лично, вела переговоры с израильской фирмой, даже экзамены сдавала. Зачем шлюха с такими знаниями?

– Я тебе не верю! – возмутилась она.

– Можно подумать, я тебя уговариваю.

– Бедуины в пустынях живут.

– Мою подружку через Египет везли. Самолетом до Шарм эль Шейха, а потом бедуины через пустыню на верблюдах до границы с Израилем. По дороге ее трахал каждый кому не лень. А тех, кто капризничал, бросали в пустыне. Одному Богу известно, сколько скелетов русских дурочек занесло песком по пути к Земле обетованной. Израиль – центр сексуальной индустрии. Они снабжают проститутками весь мир. Хуже всего попасть в Турцию или Арабские Эмираты. Свинарники. В кандалах жить будешь. А когда из тебя все соки выпьют, сбросят в сточную канаву. Сколько таких неопознанных кусков мяса находят! Ни документов, ни лица. И что вам в России не живется? Идиотки!

– Но мы же не в Египет прилетели?

– Каждая контора имеет свои завязки и соглашения. Ты нарвалась на тех, кто специализируется на Иордании. Конторами в Москве командуют израильтяне, египтяне, иорданцы. Они и делают отбор. А за столами начальников сидят русские марионетки. Они с нас проценты получают. Уличную шантрапу через Синай гонят, а тех, кого под заказ готовят, те нашим путем идут.

– Господи! – Наташа перекрестилась. – Типун тебе на язык!



Автобус резко свернул и подкатил к железным воротам. Посреди известковой пустыни, обагренной заходящим солнцем, стояла крепость в форме квадрата. Метров по двести каждая сторона. Высокие белые стены с колючей проволокой на гребне. Тюрьма тюрьмой, только вышек по углам не хватало.

Никто ничего не успел понять, как ворота открылись, и автобус въехал в огромный двор, выложенный каменной плиткой. Двое автоматчиков закрыли ворота. Мышеловка захлопнулась.

– С приездом в чертову обитель, – пробурчала соседка.

– Господи! Это же тюрьма! – с дрожью в голосе произнесла Наташа.

– Веди себя спокойно и с достоинством, мечтательница. Истеричек тут не любят. Будешь скандалить и качать права, отправят в бордель в тот самый кабак, где нас кормили. Или думаешь, хозяин зря нас халявой потчевал? Смотрины устроил. Завтра за товаром приедет. Вот слабонервных и неврастеничек ему и сдадут по сходной цене. Толстяку тоже надо своих шакалов чем то ублажать. А надоевших, выдохшихся он сдаст по дешевке еще ниже. И так далее по этапу до полного износа. У тебя еще ночь впереди. Покумекай над моими словами.



Девушки в автобусе уже шумели, возмущались, некоторые вели себя слишком агрессивно. К дверям подошли солдаты в белой одежде и черных беретах, с автоматами наперевес. Один из них поднялся в автобус. По русски говорил плохо.

– Всем выйти и построиться по одному в шеренгу. Ничего плохого вам не сделать. Каждый женщина получить свою комнату.



В центре двора стояло двухэтажное здание, но света в окнах не было. Вдоль всех четырех стен крепости вытянулись навесы из пальмовых листьев, заменяющие крышу сплошному длинному, низкому бараку, разделенному на камеры. В каждой железная дверь, окошко не больше головы, на окне решетка.

– Апартаменты люкс! – обреченно сказала Наташа.



Кто то сам вышел из автобуса, кого то выводили силой. Шестнадцать русских красавиц были выстроены в линейку. Стоять пришлось около часа. Девушек брали по одной, отводили в барак и запирали на засов. Вещи оставались в автобусе. Дошел черед и до Наташи. Она не сопротивлялась и не брыкалась, вошла в каземат сама. Дверь за спиной захлопнулась, и лязгнул засов.

Минут пять она стояла не двигаясь, вглядываясь в темноту. Лунный свет проникал в конуру через крохотное окошко. Каморка размером два на два метра, на земляном полу – циновка. Об остальных удобствах можно было догадаться по запаху и рою сине черных мух, жужжащих в левом углу. Пленница подошла к окошку, расположенному на уровне ее лица. Зачем тут решетка? Даже голова не пролезет… Хоть бы слабый ветерок помог бы легким. Но нет, воздух замер. Наташа прильнула лицом к ржавой решетке.

Слышались женские крики, плач, стук в двери, рыдания.

Все правильно. Психологически выстроено верно. Здесь гордых, самоуверенных женщин ломают. К утру они станут покладистыми, мягкими, как пластилин. Строптивых подержат в этом сортире еще пару суток. Выбирать будут тебя, а не ты. Допустим, кто то сбежит. И что? Кругом пустыня. Сдохнет в скалах. Стены нужны, чтобы уберечь девочек от глупостей – жаль товар терять задаром. Девчонки подобраны одна к одной. Таких бедуинам не отдадут для пробежки через Синай на верблюдах. Нет, их состав предназначен для более высокой миссии. А сейчас дают понять – их ждет не то, на что они рассчитывали, и что с этим придется смириться.

В голове мелькнула страшная мысль: мечта о возвращении на родину неосуществима. Подумать только, что эти телки устроили бы, отпусти их через год после такого плена домой! И правды искать не надо. Любой авторитет из крупной банды клюнет на любую из шестнадцати пленниц. Скажи она ему, что ее обидели и сделали больно? Кто? Турфирма продала в рабство! Результат понятен: офис фирмы долго и основательно горит, а его начальники падают у своих подъездов в лужу крови. Но фирма, через которую она подписывала соглашение, уже не первый год на рынке и достаточно популярна. Значит, не нашлось тех, кому удалось вырваться из рабства и добраться до дома. Минутку. Блатная бабенка сказала, будто ее подруга вернулась. Порезанная на ремни, как она выразилась. Все возможно. Только не терять голову и не сломиться под прессом обстоятельств.

Принцип «жить везде можно» не устраивал Наташу. Плыть по течению она не привыкла. Поставив перед собой цель, она ее достигала, пусть даже ценой самых невероятных усилий. Вспомнить хотя бы гимнастику. Ногу сломала – ставь крест. Нет, она вернулась, да еще медали завоевывала. А плавательный марафон? Выиграла, после чего трое суток в себя приходила. Великим адвокатом стать не удалось, так она и задач таких перед собой не ставила, зато три языка самоучкой одолела. Хотела и одолела.

Наташа поймала себя на мысли, что сама себя уговаривает. Плохой признак. Не рано ли черту подводить? Загаженный сарай с решеткой еще не конец света. Она сжала зубы, чувствуя, как по щекам текут слезы. Валерку бы покойного сюда, уж он бы не дал ее в обиду. Эх, муженек, муженек! Два года к свадьбе готовились, а погиб на следующий день после брачной ночи. Будто она его своим обручальным кольцом к смерти привела. А сколько мечтали, какие грандиозные планы строили… Жизнь казалась весенним белым садом.

Она простояла всю ночь у окна в слезах, но рассвет встретила с улыбкой. Солнце всходит. Жизнь продолжается. Истерические вопли затихли, подул слабый ветерок, на оконную решетку села маленькая желтая птичка и что то пропела.

3
В девять утра автобус уехал вместе с вещами девушек. Наташа поняла, чемоданы с нарядами больше не понадобятся. К белому домику подкатили два джипа. Шестеро мужчин зашли в помещение. Судя по внешности, двое были арабами, остальные больше походили на европейцев. Спустя час начали выводить девушек и препровождать в центральный офис. По одной, потом по две и даже по четыре. Кто то выходил быстро и под охраной исчезал за железными воротами, а с кем то решали вопросы по часу. Соседка Наташи по автобусу оказалась в группе из четырех человек. С ними все вопросы решили минут за десять. Вышли они довольными. Так же, как и других, четверку выпроводили из зоны в сопровождении автоматчиков. Но не все и не со всеми проходило гладко. Одну женщину выволокли на улицу, лицо у нее было в крови. Она страшно кричала, брыкалась. Ее вновь бросили в камеру и заперли. Это была та самая блондинка из самолета, мечтавшая жить в Париже.

До Наташи очередь дошла к полудню. Ее провели в здание. Первый этаж – один большой зал, оформленный в восточном стиле: ковры, резные потолки, вдоль окон длинный стол. Шестеро мужчин с любопытством разглядывали очередную жертву.

– Подойдите ближе, мадам. – Голос сидевшего по центру звучал мягко, почти ласково.



Наташа пересекла зал и остановилась в двух метрах от стола. Теперь она могла разглядеть вершителей ее судьбы. На вид вполне приличные люди. Мужчина, сидящий справа, подал «председателю» папку. И тут пленница оторопела. Казалось, теперь ее уже ничем не удивишь, но когда она узнала свою медицинскую карту из женской консультации, где наблюдалась, чуть не лишилась сознания.

С видом профессионала главный пролистал ее карточку и поднял свои выпуклые водянистые глаза.

– Все сходится. Я не буду вам морочить голову, любезная Наталья Пална. Конечно, вас ждет не совсем то, чего вы ожидали, но многие ваши соплеменницы из данной группы могут вам позавидовать. Вы должны понять главное. Здесь вы уже не гражданка России, а обычная наложница без имени, рода и племени. Если вы будете правильно себя вести, после выполнения главной задачи сможете сделать небольшую карьеру. И избежать судьбы обычной шлюхи в притоне. У вас есть все данные. Вы интересная женщина с хорошими бедрами и к тому же именитая гимнастка. У нас танцовщицы пользуются большим успехом. Вам долго и учиться не придется. Слышали о танце живота? Арабки не танцуют. Им не позволено. Это в Индии женщины могут оголять свой живот, Будда не возражает. У нас такие танцы выполняют иностранки.

– Я смотрю, вы обо мне много знаете.

– Каждая кандидатура подбирается месяцами, а то и годами. Все зависит от целей. Вас лично даже искали, долго искали, а потом проверяли, согласовывали.

– Медкарта из женской консультации вам, я думаю, не для танцев понадобилась.

– Конечно, нет. Привезли вас потому, что вы похожи на жену одного очень богатого и уважаемого человека. Он из Израиля. У него в семье возникли проблемы. Они мечтают иметь ребенка, а супруга бесплодна. Врачи ничем помочь не могут. Он пожелал найти, как у вас говорится, суррогатную мать, способную выносить в своей утробе его потомка. Ребенок должен быть его. И он также пожелал, чтобы женщина имела сходство с его женой. Дети вырастают и начинают многое понимать. Если родители черноглазые и курносые, сын не может быть зеленоглазым и горбоносым. Нам пришлось серьезно потрудиться. Мы искали нужный экземпляр не только в России. И выбрали вас. К тому же вы обладаете отменным здоровьем, не рожали, абортов не делали, анализы отличные. Ваша кандидатура была утверждена семьей заказчика.

– И его женой тоже?

– Разумеется.

– А мое мнение вас не интересует?

– Нет, конечно. Я вам уже объяснил. О прежней жизни придется забыть. И о России тоже. Мы своих клиентов не выпускаем из поля зрения. Если вы решите по другому и начнете совершать глупости, будете уничтожены… Здоровые органы пустят в дело: кому то нужно сердце, кому то почки… У нас безотходное производство.

– Спасибо за откровенность.

– Не считаю нужным что либо скрывать. Вы умная женщина, зачем же морочить вам голову. Зная свою перспективу, вы не станете строить несбыточных планов, засорять голову мусором. Беременным женщинам надо беречь нервы и психику.

– Я приняла предложение поехать сюда только потому, что погиб мой муж. Будь он жив, я никогда и никуда бы не уехала. Если я вас заинтересовала давно, то можно предположить, что мой муж был для вас серьезной помехой. Его гибель ваших рук дело?

– По логике вещей ваше подозрение имеет право на существование. Но на этот вопрос я не могу вам ответить. Мы даем заявки на интересующую нас клиентку. Все остальное, включая доставку в страну, делают наши партнеры в России. Могу лишь сказать, что заявку мы послали полгода назад. Через три месяца нам прислали фотографии и медицинские выписки. Мы согласовали вашу кандидатуру с заказчиком, после чего мы дали добро на вашу перевозку. Замужем вы или нет – в досье из России ничего не сказано. Как и каким образом вас сюда заманили, мы не знаем. Нас подробности не интересуют. Одно могу сказать с уверенностью – в России работают профессионалы высокого уровня. Все наши запросы рано или поздно, но выполняются. Ни одной накладки я не помню.

– Но вы же сами из России?

– Был когда то гражданином СССР. Девятнадцать лет живу в Израиле. Я ответил на все ваши вопросы?

– И что вы будете со мной делать?

– Сейчас вас отвезут в хорошую клинику, сделают все анализы и начнут готовить к встрече с заказчиком. В этой клинике вы и рожать будете. Там прекрасные условия, есть бассейн и тому подобное. Ну а где заказчик пожелает иметь с вами интимную связь, это ему решать. Хочу предупредить вас, Наталья Пална. К вам будет приставлена охрана. Люди опытные и бескомпромиссные. Попытаетесь бежать, пристрелят и разберут на запчасти. Мы в любом случае свои затраты оправдаем. А теперь ступайте. За воротами вас ждет машина. Желаю удачи.



У Наташи дрожали колени, но вряд ли она осознала в полной мере, что произошло. Очень смахивало на дурной сон, после которого просыпаешься в холодном поту.

Солдат вывел ее во двор, и они направились к воротам. За тяжелыми чугунными створками возле стены стояло с десяток машин. В основном открытые джипы. Наташу усадили в один из них, где, помимо шофера, ее ждали двое арабов в светлых костюмах. Солдат передал им папку и ушел. В этот момент к воротам подъехал микроавтобус. В нем было четверо мужчин – владелец ресторана, где вчера ужинали, с ним трое в бурнусах, с автоматами на плечах.

«За добычей приехал, сволочь, – подумала Наташа. – Ворон, собирающий объедки. Неужели ему отдадут ту строптивую блондинку? Пропала девка».

Машины тронулись и поехали по узкой дороге между скалами. Теперь Наташа точно знала – ее везут на запад, в сторону Израиля. Она прикрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.

Приговор ей вынесли. Не самый страшный по их понятиям, но смертельный для нее. Удавиться, что ли? Нет, слишком просто. Лучше пусть пристрелят при попытке к бегству. Хоть кому то польза. Ее сердце отдадут другой женщине, свободной и богатой. Уже хорошо. Сердце вырвется на волю. А душу всевышний приберет. В ад ее не отправят. Грехов в жизни за ней не числится, зла никому не делала, старалась всем быть полезной…

Наташа провалилась в сон. Ей снилась ее свадьба с Валерой, цветы, венчание в храме, шампанское, друзья. Тосты, звон бокалов, искрящееся синее небо и райские птицы.

Она и представить себе не могла, что ее еще ждет впереди.

4
Больница напоминала трехзвездочный отель, каких много в Турции и Египте. Небольшой номер с широкой кроватью, маленький телевизор, туалет, душевая. Белье чистое, окно большое, но с решеткой. Дверь с виду деревянная, но под фанеровкой металл. Это нетрудно понять, если постучать. Руки тут же отобьешь.

Окно выходило на море, до которого идти минут десять. Далеко видны пустынные песчаные пляжи: зона тут не курортная. Внизу небольшой бассейн и несколько финиковых пальм. И ни души. Трехэтажный корпус напротив. Копия того, в котором находилась она. Решетки на окнах только на третьем этаже. Но даже если бы их не было, прыгать с такой высоты достаточно рискованно. Вдоль корпуса проходила дорожка из бетонной плитки. Разбиться не разобьешься, а ноги переломаешь. Бредовая идея тут же родилась против воли Наташи. А все потому, что она нигде не увидела заборов. Но если ограда отсутствует, значит, бежать некуда. Кругом пески. И на море ни одного суденышка. Мертвое. Скорее всего, оно и есть то самое Мертвое море. Придется ждать. О побеге думать рановато. Сам по себе побег ничего не даст. Нужна цель. Точка прибытия. Финиш. Так она привыкла. Видишь цель и только тогда выкладываешься на все сто, чтобы ее достигнуть. Только тогда можно рассчитать силы, расстояние и время. Лететь сломя голову в никуда – ничего не достигнешь.

Наташа легла на кровать, подложила руки под голову и уставилась в потолок. Ее мучил вопрос, как она, человек трезвый и расчетливый, могла угодить в капкан? Если верить тому, кто отправил ее с пересылочной базы сюда, заявка в Россию пришла полгода назад. Искали женщину, похожую на жену заказчика. Кто искал? Значит, в России существует целая сеть поставщиков живого товара за границу. Она слышала о конторах, которые обманом отправляют девушек на панели всего мира. Но с ней – другое дело. Искали конкретного человека, а когда нашли, проверили по всем параметрам, только после этого решили, что кандидатка им подходит. Хорошо, допустим. По словам того же еврея, бывшего соотечественника, российские партнеры не подводят, всегда выполняют заявки. Для этого нужна мощная организация, а не шайка из десятка человек, скрывающаяся под вывеской турагентства. Шестнадцать женщин прибыли в Амман только одним рейсом. За сутки их раскидали по точкам, а на следующий день приехали следующие. Такая фирма простоя не потерпит. Ей нужны деньги. Много денег. За гроши никто работать с таким риском не станет. Еще и «накладные расходы» – зарплата, аренда, взятки, транспорт, визы и черт знает еще что!

Взять хотя бы ее. С ней пришлось повозиться, и немало. Ее искали, ее проверяли, все согласовывали, а потом… А потом она вышла замуж, чем вынесла приговор своему возлюбленному. Наташа твердо знала – у Валеры не было врагов. И бизнес его был слишком скромен, о мести конкурентов и думать нечего. Ну а кому придет в голову, что парня убили из за молодой жены, которая, став вдовой, решит уехать на заработки за границу. Чушь собачья. Никто в это не поверит. Вопрос: решили бы они свою задачу, не уничтожив мужа? Может, это случайность? А если нет? Только очень опытные психологи могли подвести ее к такому решению.

С чего все началось? Две недели траура, слезы, истерики, переходящие в полную апатию и тупое безразличие. И вдруг звонок в дверь. На пороге женщина и мужчина. «Мы из агентства по недвижимости, позволите отнять у вас пять минут?» Они пришли вовремя. В момент, когда ей все было до лампочки.

– Простите, мы хотим сделать вам необычное предложение. Ваш сосед, что двумя этажами выше, нас серьезно подвел. Один покупатель из Москвы внес аванс за его квартиру, а человек неожиданно передумал и отказался продавать. Странный шаг. Ему предложили большие деньги по нынешним меркам, на них нетрудно купить трехкомнатную квартиру в центре Москвы, не говоря уже о Питере. Может, вы рассмотрите это предложение? Очень выгодно. Мы обратились к вам, что называется, наудачу. Наш клиент хочет купить квартиру именно в этом доме. Он уехал из Москвы ради хорошего бизнеса и арендовал себе потрясающий офис в здании напротив, куда выходят ваши окна.



Попали в десятку. Жить в той квартире ей стало невыносимо. Каждый предмет напоминал о муже. Два года прожито там еще в гражданском браке. После смерти Валеры она не раз оставалась ночевать у подруг, но сколько можно? А дома хотелось волком выть. Не находя себе места, Наташа металась из угла в угол, пока не наступало удушье. Тогда, схватив пальто, она выбегала на улицу и часами бесцельно бродила по городу, повсюду натыкалась на знакомые кафе и лавочки в парках, связанные с их бурным романом. Никуда не спрячешься. Хотелось удавиться. Агенты пришли в тот момент, когда она уже купила в хозяйственном магазине бельевую веревку.

Как только они произнесли слово «Москва», Наташа уцепилась за него, как рыба за наживку. Тут рыбак и подсек. Попалась, голубушка. Продажу квартиры оформили за неделю, мебель она раздала подругам. В Москву ехала на пустое место. В агентстве пообещали временное пристанище в общежитии в районе Измайлова. Наташа получила деньги и открыла счет в московском банке. Все по честному. Выбор московской квартиры зависел от нее, агентство должно было предоставлять ей варианты на беспроцентных условиях. Ну разве можно было что то заподозрить? Можно. Из Питера она выписалась, а в Москве не прописалась. Человек без адреса. Друзья и знакомые знали, что Наташа уволилась из адвокатской конторы и переехала в Москву, обещала позвонить или написать. На этом связи с ней оборвались.

Рыбак времени не терял и забросил следующую наживку в мутную водицу, где барахталась жертва. Поезд из Питера в Москву. Купе. Две девушки соседки. Веселые, симпатичные, мечтающие выйти замуж за иностранцев. Разложив перед собой журналы с объявлениями, они читали вслух и обсуждали кандидатуры. Наташа смотрела на них с иронической усмешкой. Дурехи! Что им делать за границей? Сидеть дома, наводить макияж и по вечерам выходить с мужьями в свет. Как только они этот свет понимать будут без знания языков, без образования…

– Вот! Классное объявление. Жаль, что нам не подходит. Слушай. Юридическая фирма в Израиле, сотрудничающая с Российской Федерацией, приглашает на работу женщину из России на должность секретаря референта с окладом десять тысяч долларов в месяц плюс проценты от заключенных сделок. Фирма предоставляет бесплатное комфортабельное жилье, автомобиль с шофером и полуторамесячный отпуск в жаркий сезон. К кандидатам на вакантную должность предъявляются следующие требования: возраст – не старше тридцати лет, высокий рост, приятная внешность. – Девчонка рассмеялась. – Пока нас все устраивает, но вот дальше они подлили в бочку с медом ложку дегтя. – Хихикнув, она продолжала читать: – «Обязательное знание российских законов, высшее юридическое образование, опыт работы, медицинское свидетельство о здоровье, свободное владение иностранными языками, желательно английским, французским, немецким, испанским, но не менее двух из них, и безукоризненное знание русского языка».



Имеющих необходимые данные, просим звонить по телефонам в Москве…

Девушка опять хихикнула.

– Губа у них не дура. За хорошенькую попку десять тысяч баксов плюс проценты платить никто не будет. Еще халявная квартира и «Мерседес» с шофером. Полный отпад! Только где они такую фифочку найдут? Если такие и есть, то они уже замужем. А какой дурак жену отпустит за границу на неопределенный срок и какая дура к нему вернется? И потом, если у нее есть стаж работы, то муженька из начальников она уже нашла и детей имеет. Глупости все это!

– Можно взглянуть?

Девушки с удивлением посмотрели на Наташу, передали ей журнал и затихли. Наташа дважды перечитала объявление, запомнила указанные в нем телефоны. Память у нее была хорошая, недаром так легко ей давались иностранные языки.

Вернув журнал, она увидела удивленные лица. Как бы оправдываясь, сказала:

– Я знаю одну женщину, подходящую под эти требования.

– Вот девке повезло! – протянула одна из девушек.

– Почему повезло? – возразила Наташа. – Не все хотят работать за границей. И потом, Израиль не Париж. Там война идет.

– Ерунда! У меня подруга с мужем каждый год в Тель Авив ездит в отпуск к родственникам. Балдеют от удовольствия. Никто их не взрывает. В столице все спокойно. О войне и не слышно, ее там нет. Когда предлагают такие условия, знают, что делают. Не хотят же они, чтобы от них сбежали через пару недель.

– Я тоже так думаю, – согласилась подруга. – Уверена, что ваша знакомая и не мечтала о таких предложениях в Москве или Питере. У нас знания и труд не ценят. У нас наглость и силу уважают. Скольких я фирмачей повидала! Они же двух слов связать не могут. Самодовольные сальные рожи, вышедшие из криминала или получившие свои посты благодаря влиятельным родственникам. С образованием у них шестерки бегают, делают всю работу за мелкие подачки. Да что говорить! Кругом все воруют, только о своем кармане и думают. Что чиновники, что бизнесмены, все только хапают, хапают. Депутаты и законодатели того же поля ягоды. Вы гляньте на их особняки. На какие шиши они строят себе дворцы? Уж я то знаю, о чем говорю. Мы с Лидкой, – девушка кивнула на подружку, – не раз бывали в хоромах с саунами и бассейнами.

– Специализируетесь на эротическом массаже? – спросила Наташа.

– Все проще. И я этого не стесняюсь. А что мне еще делать? Нормальные мужики все женаты. За студента замуж выходить или за бандюка? Пока молода, надо капитал сколотить, чтобы стать независимой. Семья и дети подождут. С коляской каждая дура ходить может. Толку что? С хлеба на воду перебиваться? Пока есть возможность, от жизни надо брать все. Упустишь момент, поздно будет. А тут тебе предлагают деньги, уважение, условия. И никто утром по попке не хлопнет, за дверь не выставит, сунув под лифчик сотню баксов.



Девушка даже раскраснелась от возбуждения.

– Выпьете с нами? – спросила ее подруга.

– Почему бы и нет! Спать все равно не хочется.

Сработала вторая ловушка.

Телефоны из объявления привели ее в какой то офис, где ее кандидатура была одобрена, но с официальным выездом в Израиль ничего не получилось. Визы Наташа не добилась. Или ей так внушили. Сама она этим не занималась. Тогда то и подвернулось турагентство, которое с легкостью решало подобные вопросы. Ей предложили ехать через Иорданию, как самую спокойную и тихую страну. Наташа согласилась. Вопрос с покупкой квартиры в Москве она отложила до лучших времен. Сейчас важнее всего было сменить обстановку и окунуться с головой в работу там, где тебя не знают и ничто тебе не будет напоминать о прошлом. Она загорелась этой идеей и уже ничто не могло изменить ее решения.

Разобрав все по косточкам, Наташа поняла, по какой схеме ее обрабатывали и вывезли сюда. Причем за услуги она заплатила из своего кармана и без скидок, да еще приплачивала девочкам в турагентстве за хлопоты. На что тратилась противная сторона? Киллер, убивший ее мужа. Парочка из агентства по недвижимости. Объявление в журнале стоит копейки, а две болтушки из поезда согласятся разыграть любой спектакль за гроши. Чисто сработано и психологически точно выверено. Тот, кто руководит бизнесом по продаже живых душ, человек незаурядный. Учитывая поток жертв, скорее всего, действует целая империя. Помимо перечисленных марионеток, существуют сыщики, выбирающие из миллионной толпы единственную, соответствующую заявке. А ее медицинская карточка? Тут и врачи замешаны.

Наташа пришла к выводу, что эти сволочи сработали безукоризненно. Комар носа не подточит. Для такой ювелирной обработки клиента надо знать о нем все, чтобы улавливать его настроение, предвидеть каждый шаг, уметь играть на слабостях. Интересно, что бы они еще предприняли, не среагируй она на объявление в журнале?

Лязгнул засов, и вошла женщина в белом халате:

– Вас ждет врач. Идите.



Судя по внешности, еврейка. Лицо строгое, спокойное. Наташа встала и вышла в коридор. Длинный, узкий. Слева окна в решетках, видны скалы. Что за ними, одному Богу известно. По правой стороне – двери, бесконечное количество дверей.

Возле ее палаты стоял санитар, он и повел ее дальше. Они шли, шли и шли. Вдруг одна из дверей открылась, появилась женщина с огромным животом. Восьмой месяц, не меньше. Ее тоже сопровождал санитар. Они поравнялись. Наташа взглянула ей в глаза и сказала:

– Привет, подружка.



Женщина вздрогнула, словно ее укололи.

– Здравствуй, – тихо прошептала в ответ, едва шевеля пересохшими губами.



«Вот оно что! – подумала Наташа. – Тут целый инкубатор. Наверняка только русские. А кто же еще? Попробуй француженку выкрасть. Президент войну объявит. А до наших никому дела нет. Русские шлюхи во всем мире на передовой служат. Дешевый товар, а по качеству не хуже тех же француженок или шведок, если не лучше. Взорвать бы весь этот курятник к чертовой матери. А лучше всю страну с ее дерьмом».

В конце коридора был кабинет, светлый, с открытым окном без решеток. За столом сидел круглый, как колобок, человек.

следующая страница >>