Метаморфоза - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Метаморфоза - страница №1/1

Название: Метаморфоза
Автор:  fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013 
Размер: драббл (169 слов)
Пейринг/Персонажи: Рокэ АлваРичард Окделл
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: G
Дисклеймер: Все герои принадлежат В.В. Камше, но мы оставляем за собой право сделать их немного счастливее. 
Задание: кроссовер с  fandom JRRT 2013
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Метаморфоза"

Недавно видели мы все —


И все упали, как один, — 
Наш Алва ехал на лосе
И почему-то был блондин.
Был голос тих и томен взор,
И уши, вроде бы, остры...
И Дик шептал: «Какой позор!» —
И от стыда перчатку грыз,
Поскольку на люди идти
Эр предпочел в таком пальто,
Что сшить — Создатель нас прости! —
Могли б в Гайифе разве что.
Совсем наш бравый командир
Стал плох, и люди говорят:
Он Окделла зовет «Линдир»,
Повысив до секретаря,
Не пьёт, как раньше пил, вина
И склонен к благостным речам,
На днях женился — и жена
С ним учит квенью по ночам.
ПМ сказал, что это «тренд»,
Сменил на лук свою пищаль.
И мы прониклись: хэппи-энд
Не светит нам. Печаль-печаль.
Нам не дано всего постичь.
В глубоком трауре страна,
А еретическая дичь
Была публично сожжена.
Но, видно, поздно — крылья тьмы
Уже простерлись над страной,
И неокрепшие умы
Уже манит канон иной.
И эти уши я уже
Неоднократно замечал...
А про войну на Рубеже
Забыли все. Печаль, печаль...


Название: Выход из положения
Автор:  fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013 
Размер: драббл (105 слов)
Пейринг/Персонажи: Джастин Придд, Вальтер Придд, упоминаются персонажи других фандомов
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: G
Дисклеймер: Все герои принадлежат В.В. Камше, но мы оставляем за собой право сделать их немного счастливее. 
Задание: кроссовер с  fandom Whoniverse 2013
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Выход из положения"

Раз Джастин к отцу пришел 


И спросила кроха:
«Далек — это хорошо
Или это плохо?»
Вальтер так свой начал спич:
«Далек — это круто:
Лучше, чем Кей-поп и Блич,
Няшней, чем Наруто.
Гномы плачут, Снейп уполз 
В голубые дали,
Сдался даже Шерлок Холмс,
Но не сдался далек!
Ночью на посту и днём,
Не боясь нагрузки.
Вантуз, миксер — всё при нём!
Ибо далек — русский.
Далек все перенесёт,
Тих, бесстрастен, точен.
Даже Алва — Наше Фсё —
Рядом с ним… не очень».
Речь прослушав, мальчик так
Рассуждает здраво:
Ну вас на хрен, тут бардак.
Времена и нравы
От желанных далеки
В нынешнем Талиге.
Значит, стану «далек» и —
И свалю из книги!


Название: Мечты должны сбываться
Автор fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013 
Размер: мини, 1500
Пейринг/Персонажи: Олаф Кальдмеер, Рамон Альмейда, "Астэра", ОМП
Категория: джен
Жанр: фэнтези
Рейтинг: G
Краткое содержание: В порту бросает якорь живой корабль.
Предупреждение: АU
Примечание: Кроссовер с  fandom RobinHobb 2013, "Сага о живых кораблях"
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Мечты должны сбываться"

Весть о том, что в порт прибыл живой корабль, всколыхнула, должно быть, весь Метхенберг. Говорили, шептались и кричали только о заморских чудесах, но Олаф знал, что проситься в порт бесполезно. Если отец решил его наказать, то от своего не отступится. Пожалуй, наказание, как за драку, было не слишком и суровым: работать весь день в мастерской и никуда не выходить... Но в полдень в порту бросила якорь «Астэра» — а это меняло решительно всё!

«Лучше бы меня выпороли!»

Олафа никогда не пороли, но он подозревал, что это не так страшно, как не увидеть живого корабля. Ох, как будут назавтра дразниться другие мальчишки! И всего ведь три квартала до порта бежать, но если отец заметит и узнает!..

Первый живой корабль на его памяти, а ведь ему уже скоро будет тринадцать! И что же, он так и не увидит волшебное носовое изваяние, которое, если верить слухам, умеет говорить и двигаться? «Ну хоть издали бы взглянуть!» Олаф знал, что это нехорошо, но не мог не злиться. Он был в отчаянии.

Отец трудился за своим станком, оттачивая детали для мушкетов, а Олаф привычно полировал их шкуркой — это мастерство он освоил не так давно, оказывается, тут главное было не увлечься и не стесать лишнего. Отполированные детальки блестели красиво и таинственно, но сегодня от разглядывания этих сокровищ Олаф удовольствия не получал. Мысленно он был вовсе не в жаркой, пропахшей оружейным маслом и порохом комнате.

День клонился к закату медленно. Солнце, неприятно-красное, как перед бурей, словно издевалось. Вот оно почти касалось крыши лавки старухи Эльмы, вот вновь торчит над печной трубой... Такого быть не могло, и Олаф списывал это на стоящие в глазах слёзы.

Особенно тяжко ему пришлось, когда к отцу заявился сосед с россказнями об удивительных чудесах, которые привёз корабль. О пахнущих тонко и пряно драгоценных камнях, о металле, который светился от прикосновения... Хотелось разреветься, но вместо этого Олаф, отвернувшись, чтобы никто не заметил его отчаяния, продолжал всё так же старательно работать шкуркой.

Отец прекращал работу, когда солнце заходило, если только не имел срочного заказа. Если же предстояло трудиться и ночью, он зажигал свечи, а иногда и огонь на треноге, и всё вокруг тут же делалось уютным и незнакомым. Но сегодня отец никуда не спешил, и едва на город опустились наконец сумерки, он встал, накрыл столешнице плотной холстиной и быстро прочёл молитву Создателю, благодаря за помощь в работе.

Олаф отложил шкурку и тоже встал. Работать после молитвы было нельзя, да и не хотелось.

— Ты хорошо поработал, сын.

Слова были привычными, и, как все повторяемые раз за разом слова, не имела смысла. Олаф так же привычно кивнул, не глядя на отца.

— Я думаю, ты полностью раскаиваешься в том, что расквасил нос этому недоумку Блюме. И в том, что разорвал штаны, которые с любовью сшила тебе мать.

— Да, отец.

Олаф думал, что на этом разговор будет закончен, и они пойдут в дом, ужинать. Ему казалось издевательским напоминание о раскаянии — наказание он получил явно незаслуженное и слишком огромное! Но вместо того, чтобы идти в дом, отец остановился на пороге.

— Между прочим, день уже подошел к концу... — Сердце Олафа вдруг выпрыгнуло из груди и вскачь понеслось к морю. — Я думаю, ничто не помешает тебе сбегать в порт и взглянуть на корабль. Он отплывает только на рассвете, так что успеешь. Но не слишком задерживайся!

— Да, спасибо, отец, — как мог сдержанно ответил Олаф, пытаясь не выдать своего счастья, ведь оно могло бы выдать и его недавнее горе — но потом всё-таки сорвался с места и вприпрыжку припустил вниз по улице.

Ему казалось, что он летит. В ушах грохотало то ли эхо шагов, то ли разгоряченная кровь. Всего три квартала... Всё-таки его отец отличный человек, как он мог злиться на него весь день?! Залаяла собака, дикий полу волк, охраняющий лавку Глаубера, вспорхнула уснувшая на заборе курица, хрустнула попавшая под ногу ветка... Задыхаясь от бега, Олаф выскочил на берег, и в голове билось: «Только бы не ушла, только бы ещё не ушла!»

«Астэра» была, он сразу её заметил и понял, что это тот самый корабль! Она стояла у дальнего причала, и на её палубе горели два огромных фонаря. Вахтенный в тёмной — цвета не разобрать — куртке ходил по корме. Вот он шагнул в круг света, и Олаф различил на его голове ярко-алую косынку. Страшновато... но надо идти!

Дальняя часть порта после заката была пуста, хотя из соседнего кабака доносился пьяных смех и звон бокалов - матросы пировали. Стараясь не шуметь, Олаф пробирался к причалу по деревянному настилу. Было не по себе, он кожей чувствовал исходящее от «Астэры» чужое, древнее... что-то странное, чему у него не нашлось объяснения. Олаф решил не подходить совсем близко... Разве что чуть-чуть.

Поколебавшись, он шагнул на причал и наконец смог хорошо рассмотреть носовое изваяние. Ох и чудное оно было! Крылатая черноволосая женщина, то ли обнаженная, то ли в чём-то немыслимо, бесстыдно прозрачном, шею которой обвивали нити жемчуга. Множество тонких белоснежных нитей, целое состояние!

Женщина то ли спала, то ли просто не хотела шевелиться, и поначалу казалась неживой, но проступившие на диводреве краски не могли не развеять заблуждение. Вот порыв ветра пошевелил тяжелые волосы... Едва заметно, но ошибиться было невозможно.

«Я должен это сделать! Я должен к ней прикоснуться!» — вдруг понял Олаф. Вряд ли кто-то из мальчишек смог проделать то же самое. Днём тут наверняка было не протолкнуться. А сейчас никто его не остановит.

Надеясь, что корабль всё же спит, Олаф сделал ещё несколько несмелых шагов — и протянул руку. Пахнущие смолой серебристое диводрево хранило тепло ушедшего дня и казалось ласковыми и совсем не опасным...

— Мальчишка?

Голос был грудным, хриплым и невообразимо прекрасным. Олаф отпрыгнул и вскинул голову. Она... смотрела на него, опустив огромную руку и почти касаясь его макушки. Огромным усилием воли он заставил себя устоять на месте. — Храбрый мальчишка?

— Рад... приветствовать вас... сударыня, — кое-как выговорил Олаф и поклонился.

— Очень смелый.

Она рассмеялась смехом, таким же серебряным, как и она сама — словно зазвонили маленькие колокольчики... И тут Олафа схватили а плечо.

— И кто это у нас тут? Ну надо же, кому-то из этих нахальных чумазых подмастерьев не спится!

Олаф быстро обернулся на голос. Около него стоял, уперев руки в бока, высокий мальчишка в чёрной подпоясанной рубахе. Алый платок был завязан у него на шее таким мудрёным узлом, что за одно это он мог бы схлопотать, рискни пройтись на пару кварталов вверх по улице!

— А сам-то ты кто такой?

С мальчишкой говорить было намного проще, чем с кораблём. Но при мысли о том, что у него за спиной это... живое изваяние, кусок волшебного дерева с живыми глазами и смехом-колокольчиком, болел живот.

— Я сын капитана «Астэры» и наследник рода торговцев Хексберг. Понятно тебе? Так что проваливай.

По-хорошему, надо было убраться, но злость и отчаяние сегодняшнего дня сделали Олафа упрямым.

— Я хочу взглянуть на корабль. Так что провались сам, если тебе так угодно.

— Да я тебя сейчас!..

Но вот снова раздался странный смех корабля — и юнга так и замер с поднятыми кулаками и готовый к бою.

— Ты злишься, что я заговорила с чужим мальчишкой? Но это храбрый мальчишка, а я, хоть и принадлежу семье Альмейда, не вещь: ни твоя, ни твоего отца. Так что не злись, а он пусть смотрит.

— Прости, — мальчишка опустил кулаки, хотя лицо его оставалось злым. — Конечно, не вещь. Как ты могла такое даже подумать! Говори с кем хочешь! — Он мотнул головой, и ему на лоб свалилась длинная чёрная прядь.

— Ты хочешь стать моряком, маленький чужестранец?

Олаф собирался сказать, что не маленький. Наверняка даже старше этого самодовольного южанина. И ещё хотел сказать, что он и не думал выходить в море, если только дело не касалось рыбной ловли на лодке отца... И ещё много чего он собирался сказать, но вдруг понял, что это не те слова.

— Да, — сказал он. — Я хочу стать моряком. И капитаном живого корабля.

Воздух снова наполнился звоном серебряных колокольчиков, это было бы красиво, если бы не громкий издевательских хохот юнги.

— Наверное, твой отец влиятельный человек и у него есть деньги купить тебе живой корабль?

— Нет, — спокойно возразил Олаф. — Мой отец — оружейник.

Он прекрасно понимал, что живые корабли не продаются. Во всяком случае - кому попало. И уж точно не чужестранцам.

— Тогда, может быть, твоя мать — дочь старинного рода торговцев Хексберг?

— Нет, моя мать — швея из Метхенберг.

— Тогда ты просто дурак, — восхитился юнга. — О чём с ним говорить, милая Астэра? Ты назвала его храбрым, но он просто глупец!

Олаф решил, что не будет драться. Нет уж, хватит с него и истории с Блюме! Злость исчезла, он чувствовал себя спокойно и даже... уютно. Как в мастерской отца при зажженных свечах.

— Я стану моряком. И дослужусь до адмирала. И уж тогда ничто не помешает мне повести корабли в Хексберг. Он будет принадлежать Кесарии, и любой её житель сможет купить живой корабль, если захочет..

Астэра молчала. Юнга скривился, но потом всё же заговорил:

— Что ж... Вряд ли такое возможно. Но если вдруг это исполнится... Моё имя — Рамон Альмейда, запомни. И ещё запомни: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы Хексберг остался свободным.

Олаф кивнул, давая понять, что услышано, а потом направился прочь. Он не знал, почему принял именно такое решение, но теперь не сомневался в его правильности. Он соберёт свои пожитки, оставит записку отцу и уйдёт до рассвета. Капитан «Хитрой лисицы» предлагал ему место ещё давно, а они отплывают на промысел уже завтра... Так что предстоит трудная ночь. И ещё много трудных дней. И лет.

Подумав так, Олаф сорвался на бег. И сердце его колотилось от радостного предвкушения — не меньшего, чем по дороге в порт.



Название: Коньячный переулок
Автор:  fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013
Размер: мини (2014 слова)
Пейринг/Персонажи: Рокэ Алва, Вольфганг Миттермайер, Оскар фон Ройенталь
Категория: джен
Жанр: приключения, юмор
Рейтинг: G
Краткое содержание: Говорят, звезды влияют на судьбу человека, и не все они одинаково полезны. Правда-истина о событиях на Винной улице.
Дисклеймер: Все герои принадлежат В.В. Камше, но мы оставляем за собой право сделать их немного счастливее. 
Задание: кроссовер с  fandom L0GH 2013
Примечание/Предупреждения: 
1. Алва-пока-ещё-не-наше-всё
2. Будем считать, что некоторые герои так круты, что путешествуют между мирами в состоянии алкогольного опьянения и даже не замечают.
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Коньячный переулок"

Ночь выдалась тихой, туманной и какой-то зловещей. Перелезая через высокий подоконник, Рокэ не придал этому значения, а теперь было уже слишком поздно. В нечестной игре побеждает шулер, а не наивный влюбленный дурак. 

Выругавшись сквозь зубы, кэналлиец метнулся к стене. Перед глазами всё плыло – серебряный поднос, кажется, даже погнулся от удара, а Эмильена испуганно вскрикнула, когда Рокэ, взревев не своим голосом, оттолкнул её в сторону. Хорош же он будет, если кончится сейчас… Бесславная смерть последнего герцога Алва. При таком раскладе в Закате ему лучше не встречаться с отцом. 

На удивление молчаливые убийцы подходили всё ближе. Их было пятеро. Уже пятеро. Ещё двое лежали на полу без признаков жизни. Тишина сводила с ума. Хотя Рокэ не исключал, что просто оглох от удара. 

Крайний справа медленно, смакуя каждое движение, снял маску с лица. Алва узнал этого человека. И даже более – он, наверное, только теперь его по-настоящему узнал. 

- Да будьте вы прокляты! – выдохнул Рокэ и, опрокинув ближайший стул под ноги убийцам, закричал.

Здесь, в этой проклятой Олларии все люди словно немые. Молчат, надеясь сойти за умных. Хладнокровных. Бесстрашных. Жив только тот, чья кровь горяча и может в любой момент пролиться на песок. Кэналлийцы бросаются в бой с криком. Так было всегда. Рокэ усвоил это ещё ребенком. 

Удар – и промах. Тело не слушалось. Мир стал зыбким, а воздух – слишком густым. Падая, он услышал отчаянный женский то ли хохот, то ли плач. В оконном проёме возникла ещё одна фигура, лица было не разглядеть, но волосы совершенно точно отливали золотом. 

- Ну дела! – возмутился незнакомец и прямо с подоконника сиганул в самую гущу событий. 

Кажется, следом за ним в комнату проскользнул кто-то ещё, но в этот момент Рокэ окончательно потерял сознание. 

- Эй, - кто-то тряс Алву за плечо. – Эй, ты как? 

Он мотнул головой и тут же застонал. Приоткрыв глаза, Рокэ увидел над собой неясные фигуры. Судя по всему, его спасли. Но что-то было не так - их голоса, а точнее язык, на котором они говорили. Очень похоже на бергерский, однако бергеры произносят слова иначе. 

- Кажется, ему не очень-то хорошо.

- И как я только не заметил! 

Сменив сарказм на холодное спокойствие, второй отметил: 

- Он не ранен - на плече так, царапина. Хотя клинок мог быть смазан ядом… 

- Откуда они вообще вытащили это старьё? Из дедушкиного сундука?

- Скорее уж, сняли с дедушкиной стены. 

Блондин усмехнулся и проворчал:

- Ох уж эти аристократы… Надо было сразу по ним пальнуть, но я подумал, раз никто не стреляет, то возможно где-то здесь генератор зефир-частиц. 

Рокэ попытался подняться, но потерпел поражение. 

- Ладно, - блондин мотнул головой, - потом. Раз уж мы его спасли, то давай унесём отсюда. 

- А вдруг это его дом?

- Даже если так, ему тут не слишком рады. 

Второй не стал спорить, а потом Алва почувствовал, что его подхватили под руки и колени и куда-то понесли. Он хотел возразить, но почти сразу снова впал в беспамятство. 

- Ну и трущобы… 

Вздрогнув, Рокэ приоткрыл глаза и понял, что его куда-то ведут, придерживая с обеих сторон. Прямо-таки картина «Мы и наш пьяный кэналлийский друг». Умно! Он попытался сосредоточиться на происходящем. Кто эти люди? Куда они идут? Что им нужно? И может ли статься, что это запланированное покушение во время другого покушения? Все эти и многие другие вопросы вертелись в голове. Всё ещё противно ноющей, к слову. 

Вокруг был густой туман, ночной холод проникал под распахнутый камзол. Алва запоздало отметил, что фразу про трущобы произнес тот, второй. А странно вздохнул все-таки блондин. 

- Не припомню этой улицы, а ты? 

- Тем более. Это ты у нас знаток столичных улиц. 

- Обычно я хожу по ним в более приятной компании.

- Ну, извини, ты сам ринулся в тот особняк…

- Я был пьян. 

- С тех пор прошло всего сорок минут.

- А я и не говорю, что протрезвел. 

- В любом случае, мы не можем его бросить! 

- Волк, я бросаю только женщин, да и тех ближе к утру. 

Алва тряхнул головой и, поморщившись от новой вспышки боли, попытался вырваться. 

- О, - обрадовался тот, кого назвали Волком, - смотри-ка, пришел в себя. 

Рокэ повернулся и наконец разглядел его лицо, отважное и добродушное. Серые глаза, светлые коротко стриженые волосы - он действительно походил на бергера. В отличие от своего приятеля, повернувшись к которому, кэналлиец невольно поморщился. Людей с глазами разного цвета Алва видел и раньше, но вот такую породистую и надменно-глумливую рожу с налетом дидериховской тоски встретил впервые. 

- Господа, - Рокэ попытался затормозить, но спасители (да и спасители ли?), словно не заметив этого, тащили его дальше, - позвольте узнать ваши имена и направление, в котором мы движемся. 

- Мы движемся туда, - разноглазый неопределенно кивнул куда-то вперед, - в надежде найти если не приветливый очаг, то хотя бы какой-нибудь парк со скамейкой. 

- Гм, - Алва нахмурился. 

- Вольфганг Миттермайер, - представился блондин, заминая неловкую паузу. 

- Оскар фон Ройенталь, - как-то нехотя произнес его друг. 

- Рубен Аррохадо, - на всякий случай Рокэ решил соврать. 

Если происходящее - часть плана по его убийству или похищению, то они лишь посмеются. А если действительно просто шли мимо и бросились на помощь от переизбытка благородства, то примут за чистую монету. В любом случае, этому имени сопутствует удача, в отличие от…

- Очень приятно, - Вольфганг тут же попытался пожать ему руку. 

- Взаимно, - Алва ответил на рукопожатие, хотя в столице почти разучился выражать приязнь этим варварским способом.

Ройенталь внезапно остановился и, прищурившись, спросил:

- Скажите, господин Аррохадо, в той заварушке мы выбрали верную сторону? 

- Смотря какие цели вы преследовали, - Рокэ попытался усмехнуться; под таким одновременно безразличным и всезнающим взглядом это было не очень-то просто. 

- На самом деле, выйдя из бара, мы преследовали лишь одну цель, - прикрыв рот рукой, Ройенталь неожиданно зевнул. - Добраться до более спокойного места и продолжить начатое. 

Алва удивленно поднял бровь. 

- Не слушайте его, - отмахнулся Миттермайер, - он сегодня в ударе. Сначала в баре подрался, потом вот в окно полез… 

- Между прочим, ты лез первым, - Оскар хмыкнул. 

- Но идея-то была твоя, - приятель пожал плечами. – И вообще, я бы сам прекрасно дотянулся. 

- Ой-ой-ой, - Ройенталь закатил глаза, тут же растеряв всё своё мрачное очарование, и стал похож на человека, - можно подумать, тебе не понравилось! 

Вольфганг громко кашлянул. 

Рокэ зажмурился. Он окончательно перестал понимать, что происходит. 

Затянувшееся молчание нарушил Ройенталь. 

- Слышите, - сказал он. – Где-то рядом шумит вода. Наверняка там найдется и место поспокойней. 

Алва считал иначе. Он и днём-то не слишком любил Данар, а уж ночью и в компании двух незнакомцев… Как назло ни шпаги, ни пистолета при нём уже не было. Проклятье, даже кинжал остался в той злосчастной комнате! С другой стороны, если последнему Ворону суждено умереть именно сегодня, то эти двое в качестве убийц гораздо симпатичнее. Может быть, они и вовсе посланцы Леворукого? Во всяком случае, одеты довольно странно. 

- Идёмте, - Миттермайер достал из-за пазухи фляжку и многозначительно ею булькнул; она была полна, - тут всем хватит. Да и вам, наверное, не помешает сейчас выпить. 

- Благодарю, - Рокэ кивнул и, немного помедлив, добавил: - Может быть, все-таки на «ты»?

- Отличная идея, - Оскар усмехнулся и двинулся навстречу реке.

- А я говорил ему, что ты небезнадежен, - хмыкнул Миттермайер. – Рубен, верно? Можешь звать меня просто Волком. 

- Ворон, - Алва улыбнулся широко, по-южному, как совсем разучился в Талиге. – Так меня иногда называют. 

И они пошли следом за Ройенталем. 

Ночь близилась к концу, неожиданно крепкий алкоголь – тоже. Проклятье, в Олларии Рокэ разучился даже пить! Непростительно захмелевший, он сидел на занесенном тиной берегу Данара, склонив тяжелую голову на правое плечо Волка и заключив его в сентиментальные объятия. С левой стороны зеркальным отражением устроился Ройенталь. 

- Так всё и было, - Алва закончил рассказ о своей несчастной любви. 

И хотя на душе скреблись кошки, слова дались на удивление легко. Какая, в сущности, глупая и пошлая вышла история. Да и с чего он решил, что будет иначе? История Рамиро и Октавии – даже не исключение из правил, а нечто, больше похожее на сказку. 

- Все женщины – стервы, - Оскар странно вздохнул. – От них всё зло. 

Миттермайер тут же ощутимо его пнул. 

- Ну, кроме Эвы, конечно, - поправился друг. – От неё ещё есть сырное фондю. 

- Сырное фондю? – Рокэ содрогнулся. 

- О, это великая вещь, - мечтательно отозвался Ройенталь. 

- Видимо, поэтому ты его всегда с таким лицом ешь, будто оно отравлено, - проворчал Волк. 

- Нельзя показывать, что ты отдаешь предпочтение чему-то одному, - Оскар усмехнулся, - иначе враги используют это против тебя. 

Миттермайер захохотал. 

- Разве я неправ? 

- Извини, просто представил, как армия Альянса днями и ночами варит сырный суп – исключительно ради победы над нами. 

- Йотунски коварный план, - согласился Оскар, чем ещё больше развеселил Волка. 

Рокэ не слышал ни о какой армии Альянса, как, впрочем, и о многом другом из их разговоров, но это уже не имело значения. Мало ли, о чём могут вспоминать кошки Леворукого. Даже если они выглядят как люди. Да, Ройенталь, определенно, походил на кота. А вот его друг не очень. Существуют ли волки Леворукого? Какой же бред рождается в тяжелой от выпивки голове…

- Как думаешь, - Миттермайер посмотрел куда-то наверх. – Можно завоевать всю галактику?

- Думаю, да, - Оскар приложился к фляжке и, передав её Алве, пьяно взмахнул рукой. – Для этого нужны три вещи: дерзость, безумие и алкоголь. 

Рокэ влил в себя ещё немного, и очередь перешла к Волку, который в этот момент как раз удивленно заметил:

- Ну а как насчет друзей? 

- Настоящий лидер неизбежно привлечет к себе людей, которые ему помогут, а друзья… Друзья – это лишнее. 

Алва почувствовал, как Миттермайер напрягся. 

- Не обижайся, Волк, - закрыв глаза, Оскар прижался ещё сильнее, - но тот, кто любит, обязательно потерпит поражение.

- В таком случае, и мне не победить, - попытался отшутиться тот. 

- Значит, я проиграю первым, - уже сквозь сон пробормотал Ройенталь. 

Алва чувствовал, что его и самого затягивает бездонный омут сна. Несколько мгновений он ещё сопротивлялся, но тем стремительней оказалось падение. Он падал и падал – сквозь звезды, облака и даже балдахин над кроватью Эмильены, а когда, наконец, коснулся земли и открыл глаза, то обнаружил себя на берегу Данара. Что удивительно, абсолютно живым. Ни теплого уютного Волка, ни его странного спутника рядом не было, что только сильнее убедило Рокэ в мысли о встрече с чем-то потусторонним. 

Поднявшись с мокрого песка, Алва отряхнулся и тут же поежился. Холод был просто нечеловечий. Туман рассеялся, однако рассвет ещё не начался, и в темных речных водах можно было разглядеть отражение звёзд. Полностью проникнуться красотой картины помешали ноющая голова и какая-то вялая, но оттого ещё более гадостная тошнота. Пить со странными спасителями, определенно, не стоило. Впрочем, как говаривали в Торке, плоха та пьянка, после которой хочется жить. И, несомненно, следовало вернуться домой как можно скорее – пока Хуан не поставил на уши половину столицы.

По берегу тут и там бродили хмурые рыбаки, готовя свои лодки к новому дню. Рокэ потянулся было к кошельку, но понял, что того нет на месте. Наверняка, остался на Винной улице. Подумав, Алва вытащил из потайного кармана в рукаве «счастливый» талл и двинулся в сторону ближайшего простолюдина. Глупо было верить в такую удачу после всего, что произошло ночью. 

При приближении кэналлийца хмурый рыбак выпрямился и буркнул:

- Чего надо, кошачье отродье? 

Будь похмелье чуть менее сильным, Алва бы, наверное, что-то испытал – возмущение или даже злость, ведь раньше с ним никогда не говорили так пренебрежительно, однако философское настроение, навеянное тошнотой, задавало свои правила. Глядя на такого жалкого в своей неприязни человека и одновременно как бы сквозь него, Рокэ думал, что всё тлен. И его собственные мысли, стремления, неудачи – в первую очередь. Миром владеют отнюдь не хорошие люди, с которыми следует играть по иным правилам. 

Кинув рыбаку монету, Алва хриплым голосом велел:

- Довези до спуска со Щучьей. 

В первое мгновение тот онемел от возмущения, однако талл оказался слишком весомым аргументом, и уже через пять минут они плыли вниз по течению. Лодка лениво покачивалась на волнах, а с берегов доносились обычные для раннего утра звуки: грохот открываемых окон, дверей и падающих ведер, вялая ругань, лай собак. Отрешенно глядя в темные глубины Данара, Рокэ думал о жизни и лишь изредка еле заметно водил губами, повторяя три слова:

- Дерзость. Безумие. Алкоголь. 

Оскар фон Ройенталь, кем бы он ни был, определенно, знал, о чём говорил.




Название: Путаница
Автор:  fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013
Размер: мини (1548 слов)
Пейринг/Персонажи: генерал Баан-Ну, Вернер фок Бермессер, феи Виллина и Стелла, Ильсор, Ротгер ВальдесОлаф Кальдмеер, Руперт фок Фельсенбург
Категория: джен
Жанр: юмор
Рейтинг: G
Краткое содержание: Феи Виллина и Стелла точно знают, как избавить Волшебную страну от инопланетных захватчиков. Вот только аукнется это не только в их мире, но и в соседнем…
Дисклеймер: Все герои принадлежат В.В. Камше, но мы оставляем за собой право сделать их немного счастливее.
Задание: кроссовер с  fandom Izumrudniy Gorod 2013
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Путаница"

― Дорогая Стелла, ― сказала Виллина и аккуратно поставила на блюдце пустую чашку. ― Ваш план я бы назвала сумасбродным и опасным, если бы не боялась вас обидеть!

― Я вовсе не в обиде, ― заверила её вечно юная Стелла, касаясь волшебной палочки. ― Но согласитесь, что это единственный выход. Наши друзья из Большого мира не знают, что предпринять, а захватчики тем временем уже чувствуют себя как дома. Не знаю, как вы, а я всерьёз опасаюсь за Розовую страну!

Виллина вздохнула.

― Я также отношусь к происходящему со всей серьёзностью, но поймите…

― Ах, да что здесь понимать! ― отмахнулась Стелла. ― Лишившись своего командира, пришельцы растеряются, что только на руку всем жителям Волшебной страны!

― Да, дорогая, ― терпеливо возразила Виллина, ― но пришельцы вполне могут выбрать себе нового командира…

― Так мы и с ним справимся! ― с воодушевлением воскликнула Стелла и взмахнула волшебной палочкой, из которой посыпались розовые искры. ― Потом они сто раз подумают, прежде чем что-то предпринимать!

Виллина задумчиво качала головой.

― Мне неспокойно, дорогая Стелла, ― сказала она.

― Ничего страшного не произойдёт! ― заверила её фея Розовой страны. ― Мы могущественные волшебницы, неужели мы будем прятаться в то время как остальные не покладая рук пытаются противостоять пришельцам? Кубурру-курубурру, ёрики-скорики, дым летит, трава шелестит. Сгинь, генерал Баан-Ну, из Волшебной страны!

― Стелла! ― в ужасе воскликнула Виллина, но было поздно.

― Проблема решена, ― улыбнулась Стелла, откладывая волшебную палочку. ― Предводителя пришельцев больше нет.

― Да, но мы не знаем, где он теперь! И не знаем, что или кто явилось вместо него! ― Виллина поспешно встала из-за чайного столика в украшенной розовыми цветами беседке. ― Я должна немедленно сообщить о случившемся Страшиле!

Стела только пожала плечами. Всё же часто Виллина её совсем не понимала.

*** 


Этот день Ильсор запомнил надолго. Вечером всё было нормально, в этом он готов был поклясться, но вот с утра начались чудеса.

Он как раз пошёл будить Баан-Ну ― никому, кроме своего личного раба, генерал это не доверял. Даже будильники не любил, предпочитая, чтобы его трясли за плечо.

Генерал спал, по обыкновению, на постели, застеленной пушистой белой шкурой. Ильсор быстро осмотрел комнату ― вдруг Баан-Ну забыл убрать в сейф какой-нибудь важный документ? Но генерал с вечера всё спрятал, даже «Завоевание Беллиоры» положил туда же.

Вздохнув, Ильсор тихо сказал:

― Мой генерал, вставайте, уже утро! ― и коснулся плеча спящего.

Тот только натянул одеяло повыше, но Ильсор знал, что его хозяин любит поспать, и потому потряс настойчивее.

Баан-Ну открыл глаза и уставился на него сначала с непониманием, а потом и с ужасом.

― Мой генерал, вы в порядке? ― спросил Ильсор. Как-никак, хороший арзак должен заботиться о менвите, которому служит, даже если тот ему этого не приказывал.

Баан-Ну вытаращился на него и спросил:

― С какой это стати я перешёл в сухопутные войска?

Ильсор растерялся. Конечно, сейчас они были на суше, но это не отрицало того, что несколько сот человек семнадцать лет летели на космическом корабле и принадлежали к войскам космическим.

Баан-Ну тем временем как-то неловко сел и добавил:

― И кто вы, сударь, кошки вас раздери?

Ильсор растерялся окончательно, припоминая, не ел ли генерал за ужином ничего, что могло бы ему навредить. Но нет, всё, что попадало на стол к менвитам, прежде тщательно проверялось.

― Мой генерал, я Ильсор, ваш слуга, ― сказал он и поклонился. ― Вы не узнаёте меня?

Баан-Ну смотрел на него с подозрением и даже, как показалось Ильсору, с опаской. Взгляд его то останавливался на нём, то оглядывал обстановку, как будто генерал впервые видел собственные комнаты и собственного слугу.

― Что за шуточки? ― вдруг рявкнул Баан-Ну. ― Я заснул в собственной постели, а проснулся непонятно где! На гауптвахту захотели, мерзавцы? Я вам покажу, как надо мной подшучивать!

Ильсор не знал, что такое гауптвахта; вообще-то говоря, он тревожился всё больше и больше.

― Мой генерал, над вами никто не подшучивает, вы проснулись там же, где заснули вчера вечером…

― Я… ― начал Баан-Ну и вдруг поперхнулся. ― Что это?!

Обеими руками он схватился за бороду и даже подёргал её.

― Что это?! ― закричал он и вскочил. ― Я что, пока спал, успел обрасти?!

Ильсор отступил подальше, сам не понимая, почему ему кажется, будто перед ним совсем не Баан-Ну. Бороду, которую всегда считал своей гордостью, генерал тряс и трепал, как будто пытался от неё избавиться.

― Зеркало мне! ― простонал Баан-Ну и заметался по комнате. Не на шутку перепугавшийся Ильсор вытащил зеркало, поднёс разбушевавшемуся генералу. Тот взглянул и отшатнулся, как будто увидел привидение.

― Не-ет… ― простонал он. ― Не-ет! Происки Леворукого!

― Кого? ― окончательно опешил Ильсор. 

Вместо ответа Баан-Ну подскочил к окну и рывком отдёрнул штору. За окном раскинулся Ранавир: трудолюбивые арзаки уже давно работали, собирали новую вышку для наблюдений, возились в ангарах, поправляли маскировочную сетку, которой была обтянута «Диавона». Вдалеке пролетел вертолёт; Ильсор знал, что это Кау-Рук отправился в окрестности Изумрудного города, чтобы доставить в лагерь ещё одного пленника.

Но при виде уже ставшей привычной картины Баан-Ну отшатнулся так же, как и от отражения.

― Создатель… ― с отчаянием пробормотал он. ― Создатель всеблагой…

Ильсор, на всякий случай закрывшись зеркалом, прислушался.

Генерал развернулся к нему, в глазах его был ужас.

― Это… ― начал он и запнулся. ― Это ведь Закат?

― Сейчас утро, мой генерал, ― нерешительно ответил Ильсор, но Баан-Ну это не успокоило. 

Он снова заметался по комнате, то и дело дёргая бороду и причитая.

― Создатель, только спаси меня… Далось мне это звание! Да я к морю и на хорну не подойду, только вытащи! Они летают! Создатель милостивый, они летают… Да я ни одного матроса не ударю больше! Услышь меня!

Он обрушился на кровать, обхватил голову руками и стал раскачиваться взад-вперёд.

Через два часа все в Волшебной стране знали, что генерал Баан-Ну сошёл с ума. 

*** 


Кальдмеер услышал смех и только потом понял, что смеётся Руппи. Странно, что обычно серьёзный адъютант нашёл в себе силы на веселье. Конечно, вице-адмирал Вальдес относился к пленникам в соответствии с их статусом, но раньше Руппи не приходило в голову хохотать во всё горло ― он всегда помнил, где находится.

Нахмурившись, Кальдмеер доковылял до двери и толкнул её.

Представшая его глазам картина заставила его взволноваться.

Руппи, закрывая рукой покрасневшее лицо, сидел за столом. Перед ним лежала раскрытая на середине тетрадь. Вальдес обнаружился на расстеленной у камина шкуре, и Кальдмеер понял, почему не слышал его голоса: схватившись за живот, он беззвучно рыдал от смеха.

― А, это вы… г-господин Кальдмеер, ― простонал Вальдес, пытаясь вести себя поприличнее. Руппи при виде начальства неловко стёр улыбку с лица, но стоило ему заглянуть в тетрадь, как губы снова начинали разъезжаться.

― Что здесь происходит? ― поинтересовался Кальдмеер и опустился на ближайший стул ― ходить было ещё тяжело, постоянно кружилась голова.

Вальдес, не скрываясь, вытер выступившие слёзы.

― Я не знал, что господин Бермессер обладает несомненным даром к сочинительству, ― пояснил он. ― В письменных принадлежностях мы ему отказать не смогли, но написанное ему пришлось отдать, и вот я попросил дорогого родича кесаря перевести мне несколько абзацев.

― Господин вице-адмирал подозревал, что сможет узнать некие тайные планы, ― вставил Руппи. ― Однако… ― и он красноречиво заглянул в тетрадь.

― Вам не кажется, что читать личные записи… ― начал Кальдмеер, но Вальдес перебил его:

― Оно того стоит, дорогой адмирал цур зее! Руперт, прочитайте то место про…

Руппи понял, кивнул, пролистал несколько страниц назад.

― …Вслед за этим я сразился с бесчисленным множеством крылатых дев. Они нападали на меня одна за другой и кружили надо мной, словно рассерженные орлы. Когти их были унизаны изумрудными перстнями, а во рту торчали острые клыки. Но моя храбрость, ― в этом месте адъютант странно хрюкнул, ― но моя храбрость помогла мне победить их всех до единой, и я надеюсь, что в конце концов мне удастся завоевать этот странный мир и встать во главе его над этими отсталыми людьми, кто бы они ни были.

Кальдмеер не поверил, тяжело поднялся, заглянул Руппи через плечо.

Размашистым почерком Бермессера в тетради было написано ровно то, что адъютант только что прочитал.

Вальдес фыркал, сидя у камина:

― Надеюсь, вы не возражаете, если я покажу это ещё и Рамону. Как мало мы, однако, знали о многоуважаемом Бе-Ме! Завоевать весь мир! Да этого, пожалуй, не хотелось даже мне, несмотря на то, что моя марикьярская половина часто склонна к преувеличению.

Кальдмеер переглянулся с Руппи. Снова посмотрел в тетрадь.

― На вашем месте я бы не торопился, господин вице-адмирал. Полагаю, это несколько неправильно ― издеваться над беспомощным и больным.

― Больным? ― переспросил Вальдес. ― Дражайший Бе-Ме выглядел вполне здоровым, когда я навещал его в последний раз, даже не хотел отдавать эту тетрадку.

― Вы неверно поняли, ― пояснил Кальдмеер, тревожась всё больше. ― Мне кажется, что господин Бермессер сошёл с ума.

*** 


― С ума сойти! ― ворчала Виллина, спеша по усыпанной жёлтым песком дорожке в свой дворец. ― Я перестану с ней общаться, если она не оставит всё своё легкомыслие! Из-за её магии мы вмешались в совершенно чуждый нам мир! Подумать только, что могло бы произойти! Только ещё одних пришельцев нам не хватало!

Фея Жёлтой страны быстро прошла в тронный зал, села на трон и вытащила из складок платья маленькую книжицу, которая принялась увеличиваться и вскоре превратилась в огромный том.

Виллина быстро листала страницы, бормоча себе под нос.

― Ага, нашла! ― воскликнула она. ― Арримме-куримме, зюбакар-мубакар! Листья летят, по дорожкам шуршат, пресное тесто, вернись всё на место! Ффух, ну и заклинание! Кто только его выдумал!

И она сердито захлопнула волшебную книгу.

*** 


Генерал Баан-Ну закрыл глаза, снова открыл и сурово оглядел склонившегося над ним врача Лон-Гора, который как раз ставил ему градусник.

― Что вы делаете? ― осведомился он. ― Я не болен! Лучше позовите Кау-Рука, пусть доложит о результатах вылазки.

Стоящий у его изголовья Ильсор вздохнул то ли с досадой, то ли с облегчением.

*** 


Пленный вице-адмирал кесарии Дриксен Вернер фок Бермессер в ужасе проснулся и взглянул в окно, за которым занималась слабая осенняя заря. Но всё было тихо, и вскоре он повалился обратно, прижал ладонь к пылающему лбу.

― Проклятый шторм… ― пробормотал он. ― Привидится же такое! Летающие машины… И чего только не наобещаешь с перепугу!



Название: Сказка о любви
Автор:  fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013
Размер: мини, 1946 слов
Пейринг: Рокэ Алва/Луиза АрамонаРокэ Алва/Марсель Валме
Категория: джен
Жанр: сказка
Рейтинг: G
Краткое содержание: Герцога Алву любят почти все. Или думают, что любят. А как на самом деле?
Дисклеймер:
Задание: кроссовер с  fandom Tales 2013
Предупреждения: элементы гета и слэша, намёк на однополый брак.
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Сказка о любви"

Давным-давно в одном королевстве жил-был герцог. Он был так храбр и ловок, что никому ещё не удавалось победить его в поединке; пел он лучше любого менестреля, а о его прекрасных синих глазах вздыхали девушки по всему королевству.

Но вот однажды случилась беда. На королевство напало страшное чудовище. Где бы оно ни появлялось, всюду люди сходили с ума, начинали убивать друг друга и разрушать свои дома. В скором времени вся страна была объята страхом.

Тогда король позвал герцога и сказал ему:

― Ты силён и храбр, и если ты не сможешь победить эту напасть, то больше никто не сможет! Ступай и сразись с чудовищем!

― Слушаюсь, ваше величество! ― ответил герцог и стал собираться на бой. Много рыцарей хотело отправиться вместе с ним, но никто и оглянуться не успел, как сел он на коня и был таков. Не взял он с собой ни слугу, ни друга, ни даже оруженосца. 

Долго ли, коротко ли, от герцога не было никаких вестей. Но в один прекрасный день все сумасшедшие вдруг разом исцелились, и стало ясно, что чудовище побеждено.

Король приказал приготовить пир и поджидать героя, однако проходило время, а герцога всё не было. Тогда слуга и оруженосец отправились искать своего господина.

Долго они шли, переругиваясь, по лесам и полям и наконец пришли к подножию гор. На камнях они увидели пятна крови, которые привели их прямо на дно глубокой пропасти. Там лежал герцог, прекрасный, как и при жизни, и не было на нём ни царапины. 

― Он, верно, стал святым! ― воскликнул оруженосец. ― Значит, он был хорошим!

― Это как сказать, ― отвечал слуга, который знал, что оруженосец даже придворного кансильера готов причислить к лику святых и вообще в этом смысле ненадёжен. 

Он поднёс к губам герцога зеркало и увидел, что оно помутнело.

Обрадовавшись, они стали приводить своего господина в чувство, но тот и не думал приходить в себя. Тогда слуга и оруженосец не на шутку перепугались и повезли его назад.

В столице король велел собрать консилиум врачей, которые долго совещались и наконец решили, что больной скорее жив, чем мёртв. Однако он спал, и разбудить его было никак нельзя. Враги герцога втихомолку радовались тому, что он уснул и не проснётся, но многие были весьма опечалены. Кардинал, например, с горя выпил залпом шестнадцать чашек шадди и отправился молиться об исцелении герцога. Королева стала падать в обморок в два раза чаще, а капитан королевской стражи взял моду швыряться в подчинённых сапогами, но никто не обижался, потому что он так горевал, что всегда промахивался.

Когда стало понятно, что ни один врач ничего не может сделать, тело герцога положили во дворце в стеклянном гробу. Каждый день верный слуга смахивал с крышки пылинки и тайком утирал скупую слезу, а оруженосец прибегал по ночам и шёпотом рассказывал, что произошло за сегодня.

Супрем потребовал, чтобы законодательство разрешило нахождение полумёртвого (полуживого! ― обижались самые верные) герцога на территории дворца, тессорий, облизываясь, подсчитывал расходы на строительство гробницы, а кансильер так обрадовался смерти врага, что забыл, что он старый больной человек, и отправился к даме. Дама, впрочем, его выгнала, потому что соблюдала положенный траур и не принимала даже давних поклонников.

А король был безутешен, потому что близилась война, а самый талантливый полководец лежал в гробу и был к ней безразличен.

― Мы проиграем! ― плакал по ночам король в пустом зале, дождавшись, пока уйдёт оруженосец. ― Мы без тебя обязательно проиграем! И на кого ж ты нас оставил, и-и-и!

На этом месте король сморкался в платок и с чувством выполненного долга шёл спать.

Но вот однажды явилась неведомо откуда старая-престарая колдунья в козлиной шкуре.

― Не прогоняй меня, о король! ― сказала она. ― Я могу помочь твоему горю!

― Ладно, ― мрачно буркнул король, потерявший всякую надежду. ― Помогай.

Колдунья надела на голову козлиные рога, взяла бубен и стала петь и плясать. А когда утомилась, села и сказала:

― О король! Знай же, что герцог заколдован!

― Так расколдуй его, ― велел король.

― Нет, ― отвечала колдунья. ― Колдовство так устроено, что разрушить чары могут только двое, мужчина и женщина, которые искренне любят герцога, а больше никто.

Тогда король объявил указ: все, кто когда-нибудь любил герцога, должен был явиться во дворец.

И вот явилась целая толпа женщин всех сословий: каждая думала, что, если она сумеет снять заклятие, герцог на ней женится. По очереди проходили они перед колдуньей, но та только качала головой.

Когда никого не осталось, король послал за королевой и сказал ей:

― Душенька, может, ты сможешь его расколдовать?

Но и у королевы ничего не получилось. Она даже поцеловала герцога прямо в губы, но он оставался холоден и недвижим, разве что едва заметно поморщился, но это не считается. 

Королева ещё раз для порядку упала в обморок и сказала фрейлинам:

― Похоже, нам придётся оставить его здесь на веки вечные и открыть музей!

― Нет, ― возразил король, ― мы ещё не звали всех друзей герцога!

На следующий день пришли все, кто был с герцогом дружен или служил ему. Приехали даже из соседнего государства; главой посольства была пёстрая кошка, но все были так заняты расколдовыванием, что не обратили на это внимания: мало ли какие у соседей причуды?

Но ведьма, глядя на них всех, мрачнела с каждой минутой.

― Нет, ― сказала она. ― Есть в вас преданность, уважение и восхищение, но этого мало.

И после её слов все впали в уныние, даже один адмирал, который сам был колдуном и никогда не падал духом.

― Все ли пытались его расколдовать? ― спросил король, уже ни на что не надеясь.

Но тут оказалось, что не пришла одна вдова. Она сидела дома у окошка, вышивала и проливала по герцогу горькие слёзы.

Вдову тут же привели во дворец.

― Итак, ― сказала ведьма. ― Ты любила его?

Вдова оглянулась на спящего в гробу герцога ― она видела его в шестой раз в жизни, но ей и первого хватило, чтоб влюбиться. Но, понятное дело, мужу она об этом не говорила.

― Да, ― призналась вдова и закрыла лицо веером, потому что ей стало очень стыдно.

Тут вдруг раздались шаги и вошёл рыцарь, про которого все забыли, потому что он целый день возделывал свой сад с астрами, цветущими так пышно, что его за ними не было видно. Узнав о смерти друга, он отправился в путь, плача горючими слезами и сочиняя в дороге стихотворную эпитафию.

― Так, ― сказала ведьма. ― Ты его тоже любил?

Рыцарь посмотрел на спящего в гробу друга и вспомнил, как они вместе сражались с врагами, вместе пили и ходили к дамам. Правда, любовался тогда рыцарь вовсе не дамами, но, понятное дело, герцогу об этом не говорил. 

― Да, ― признался рыцарь и закрыл лицо шляпой, потому что ему стало очень стыдно и он подумал об эмиграции в одно соседнее государство.

― Тогда вы должны его расколдовать, ― сказала ведьма.

Вдова и рыцарь так удивились, что один отнял от лица шляпу, а другая уронила веер.

― Как же мы его расколдуем? ― спросили они.

― А вот этого я не знаю, ― ответила ведьма.

― Шарлатанка! Взять её! ― крикнул король, который очень разгневался.

― Подождите, ― сказала вдова. ― Мы сначала попробуем.

Они с рыцарем по очереди поцеловали герцога, но ничего не произошло, и рыцарь от горя даже забыл сочинённую эпитафию.

― Он не дышит, ― заплакала вдова. ― Если б я могла, я бы отдала ему своё дыхание без остатка!

― А я бы отдал свою горячую кровь, ― сказал рыцарь. ― Ведь ему так холодно!

И тут же герцог вздохнул, а щёки его зарумянились, только рыцарь и вдова упали замертво где стояли.

― Проклятье, ― произнёс герцог, когда сел в гробу и понял, что произошло. ― Вот так всегда!

― Ничего, друг мой, ― утешил его король, который несказанно обрадовался. ― Вы с нами и можете оборонять страну от врагов. А храброму рыцарю и почтенной вдове мы поставим на площади памятник. Во всех приличных государствах так делают.

― Мяу! ― согласилась кошка из приличного государства.

― Нет! ― воскликнул герцог. ― Лучше бы мне умереть, чем вот так воскреснуть!

И он тут же послал верного слугу к себе домой. Ведь у герцога в кабинете стоял шкаф, в шкафу ― шкатулка, а в шкатулке лежали волшебные цветы с семью лепестками, когда-то давно подаренные зятем из-за моря. Уже два раза эти цветы спасали ему жизнь.

Слуга вернулся со шкатулкой. Герцог открыл её и увидел, что цветок остался всего один.

― Спасайте вдову! ― воскликнул оруженосец, который не любил рыцаря за астры, неблагородное происхождение и за то, что сонеты у него всегда получались лучше.

― Спасайте рыцаря! ― воскликнула королева, которая не любила соперниц и обижалась на герцога за то, что он у неё в будуаре только спит, иногда даже не снимая сапог.

А король ничего не сказал, потому что вспомнил, что должен быть равнодушным и беспристрастным, как и положено королям.

― Решай, ― прохрипела ведьма, вытащила длинную трубку, подожгла и стала вдыхать дым. ― У тебя ровно одна минута.

― Лучше б я умер, ― прошептал герцог. ― Вот моё решение!

В этот момент одна из портьер откинулась в сторону, и все увидели, что за ней стоит сын супрема.

― По счастливой случайности в нашей семье тоже есть такой цветок, но, к сожалению, о том, как его использовать, мой любимый хронист ничего не сообщает, ― сказал он.

И в самом деле, в руке он держал волшебный цветок, точно такой, какой и был нужен.

― Как вы посмели? ― вопросил супрем. ― Разве я позволял вам его брать?

― Нет, но и не запрещали, ― невозмутимо отвечал отцу юноша. ― А что не запрещено, то, как известно…

И супрему нечего было возразить, потому что он проиграл на своём же поле.

Обрадовавшись, герцог взял оба цветка, положил их в рот вдове и рыцарю и прочёл заклинание, которому научился за морем. Тут же волшебство подействовало.

― Какой вкусный цветок, ― сказала вдова, приходя в себя. ― Надо же, чего только на свете не бывает!

― Нужно посвятить ему рондель, ― машинально подтвердил рыцарь. Он всегда писал рондели, когда у него было особенно хорошее настроение.

Они обнялись, король прослезился от счастья, королева по привычке упала в обморок, оруженосец засопел, потому что не знал, что сказать, а слуга отвернулся, чтобы никто не догадался, какая у него нежная душа.

И герцог на радостях тут же сделал вдове предложение.

― Я не могу стать вашей женой, ― сказала та. ― Я старше вас, у меня пятеро детей и я некрасива.

Но герцог заверил её, что это совершенно всё равно, что она не знает, какая на самом деле она красавица, и попросил короля благословить их брак. Так бедная вдова стала герцогиней, а половина королевства позеленела от зависти.

― Интересно, кем ты назначишь меня? ― тихо спросил рыцарь, который ужасно смутился, что герцог знает его тайну.

― Тут в соседней империи ещё не такие браки заключают, ― так же тихо ответил ему герцог, потому что не хотел, чтобы позеленела вторая половина королевства, ведь иначе это была бы уже другая сказка. ― А пока, если хочешь, можешь побыть моим офицером по особым поручениям.

И он повёл вдову из дворца в церковь, обрадовать кардинала, который всё ещё молился, и попросить его провести надлежащую церемонию, а по дороге успел назначить сына супрема полковником. Оруженосец при этом присоединился к позеленевшим.

― А где же ведьма? ― вдруг спросил супрем, который хотел, чтобы происшествие немедленно занесли в летопись с подписями всех свидетелей и участников. Но ему никто не ответил, потому что кансильера от злости хватил удар и он в самом деле стал старым и больным, а тессорий любовался в зеркало неожиданной гармонией между цветом своего лица и цветом камзола.

А ведьма уже давно исчезла, на то она и была ведьма.

Она выскочила из дворца, приподняла юбки и поскорее побежала домой. Бубен звенел у неё за спиной, а на голове подпрыгивали козлиные рога. Не переводя дух, ведьма добежала до дома. На крыльце печально сидело помятое, побитое чудовище без одного уха.

― Ах ты, негодяй! ― сказала ведьма. ― Из-за тебя такая катавасия приключилась! Заколдовал герцога, а мне расколдовывать? Уж на что я думала, что все любят только его красоту и власть, а нашлись двое, которые полюбили его самого! Что же делать, пришлось так и оставить расколдованным!

Чудовище поникло и виновато заскулило.

― Знаю, знаю, ― ворчала ведьма, ― он тебя так треснул, что всё колдовство твоё с народа слетело. Да ведь из-за тебя столько мне хлопот! А ну, полезай в наказание в погреб и о своём поведении подумай!

Чудовище прижало уцелевшее ухо и полезло в погреб, где, говорят, сидит до сих пор. И поделом ему. А все остальные жили долго и счастливо, как только в сказках и бывает.



Название: Визитеры
Автор:  fandom OE 2013
Бета:  fandom OE 2013 
Размер: мини (1328 слов)
Пейринг/Персонажи: Дайри-юзер и персонажи «Отблесков Этерны»
Категория: джен с намеками
Жанр: юмор, стеб
Рейтинг: PG
Краткое содержание: О кактусах и аргументах.
Дисклеймер: Все герои принадлежат В.В. Камше, но мы оставляем за собой право сделать их немного счастливее. 
Задание: кроссовер с  fandom Fandom 2013
Примечание/Предупреждения:
Для голосования: #. fandom OE 2013 - работа "Визитеры"

«Отдам за пиво полное собрание «Отблесков». Состояние хорошее».

Пару минут фанат мрачно смотрел на обновленную страницу браузера с опубликованным объявлением, затем перевел взгляд на аккуратно сложенную на письменном столе стопку книг. Все. Наконец-то он сделал это. Хорошенького понемножку. Хотя какое там «понемножку» — десять лет! Десять чертовых лет — и что? И — ничего. 

Он пытался слезть с иглы далеко не впервые, но всякий раз его хватало ненадолго. Лишь однажды он продержался больше месяца — и даже удалил аккаунт на дайри, — но потом сорвался снова. И вот теперь он выбрал самый радикальный способ — в отчаянной надежде, что это сработает. 

Вздохнув, он принялся перебирать книги, вытряхивая многочисленные закладки и стирая с полей карандашные пометки. Он почти закончил, когда в углу комнаты вдруг откуда-то с шипением возникло подсвеченное зеленоватым сиянием облако. Фанат вздрогнул: это еще что такое?!

Перед ним стояли двое: усталый человек с седой прядью и угрюмый коротышка в мундире.

— И ты бросаешь нас сейчас? — Робер Эпинэ старался держаться, как подобает военному, но в голосе слышалось искреннее сожаление. — Что ж, я понимаю. Мы потеряли многих... А что нашли? Лэйе Астрапэ...

— Монсеньор, — вмешался брат Карваля, выступая вперед и красноречиво потирая рукоятку пистолета, — позвольте мне с ним разобраться.

— Вы наразбирались уже, — недовольно проворчал фанат. — Хватит.

Коротышка угрожающе наклонил голову:

— Это не я. Но я бы тоже...

— Вот именно. Надоело.

Зеленое облако колыхнулось, и фигуры словно растаяли в воздухе. Не прошло и минуты, как на их месте появились другие. Селина Арамона и Айрис Окделл жались друг к другу, испуганно поглядывая по сторонам.

— Как ты говоришь, это называется? — прошептала первая из девиц. — Фемслэш?

Айрис кивнула и вызывающе посмотрела на ошалевшего фаната.

— Такого пейринга еще не было, между прочим! Ваш долг — узнать всю правду!

Фанат скривился: 

— Я не люблю фем.

— А тот арт вы видели? — слегка покраснев, пропела Селина.

От недостатка воображения фанат не страдал. Без труда воскресив в памяти откровенный арт, он так глубоко задумался, что не заметил, как девушки исчезли в облаке, а на их месте появилась новая пара.

— Девочки недовольны, — Ротгер Вальдес ослепительно улыбался, придерживая под локоть Олафа Кальдмеера. — А гнев тетушки Везелли даже страшно представить!

— Оставь его, Ротгер, — устало произнес Кальдмеер. — Он не поймет.

— Да где уж мне, — проворчал фанат. — В каноне все плохо, так еще и нового херт-комфорта про вас не пишут. Безобразие!

Кальдмеер тяжело вздохнул, но Вальдес тут же дружески пихнул его в бок.

— Все только начинается, сударь, — с воодушевлением заверил Вальдес. — Вот увидите, в «Рассвете» достанется каждому!

Он снова улыбнулся и растворился в облаке, увлекая за собой адмирала цур зее. 

Облако тут же снова задрожало в воздухе и через мгновение явило хозяину новых гостей. 

— Да уж, — Марсель Валме пожал плечами и наклонился, чтобы почесать за ухом Котика, — хорош, ничего не скажешь. Даже канон еще не дописан, а он сбежать собрался! Леворукий и все его кошки!

— Но даже Алва сбежал! — робко попытался возразить фанат.

— Герцог Алва, — строго поправил его Марсель, — отсутствует в последней книге по уважительной причине. Издательство перенесло его во второй том.

Фанат уныло вздохнул:

— А мне что прикажете делать?

— Как говорит папенька... или не папенька, но точно кто-то умный: «Если долго сидеть на берегу, рано или поздно мимо проплывет лодка с куртизанками». Ждите, сударь, молча, а не нойте. Кому сейчас легко?

Фанат с силой сжал руками виски. Настойчивость визитеров начинала раздражать, однако зеленое облако по-прежнему маячило перед глазами и исчезать явно не собиралось. 

— Ваше решение представляется мне необдуманным и преждевременным. — Тенью проскользнувший к столу Валентин Придд уже методично расставлял книги по местам. — Хотел бы заметить, что большинство читателей ожидают именно меня. Разочаровать их было бы невежливо.

Фанат презрительно фыркнул:

— Марти-Сью!

— Не припоминаю такого псевдонима.

— И шляпа еще, — напомнил возникший рядом Арно Савиньяк и с укором посмотрел на фаната. — Все ждут, а ты что — особенный?

— Совершенно верно, — согласился Придд. — Неопределенная судьба шляпы не может вас не тревожить.

Арно начал было говорить что-то еще — про несусветных кляч и переписанное письмо к матери, — но зеленое облако уже окутало и его, и Валентина. 

Фанат едва успел перевести дух, а перед ним уже стояли двое мужчин в старинных одеждах. 

— Ты про меня еще макси не дочитал. — Суровый, широкоплечий, сын Алана Окделла выглядел куда внушительнее своего неразумного потомка.

— Так его еще не дописали!

— Вот и жди!

Из-за спины Окделла вылезла черноволосая голова Рамиро Алвы-младшего.

— Он подождет. — Синие глаза угрожающе сверкнули, а рука потянулась к рукоятке меча. — Не правда ли, сударь?

Фанат на всякий случай быстро кивнул и невольно попятился: знакомиться с реликвией ближе ему совершенно не хотелось. Отступая, он споткнулся о ножку компьютерного кресла и едва не упал. Подняв голову, он снова встретил синий взгляд. Но на этот раз уже другой. 

— Являться в гости без приглашения так же невежливо, как и не приходить, когда звали. Впрочем, — Рокэ Алва зевнул, — мне случалось делать и то и другое, так что вряд ли это кого-то удивит. Добрый вечер, сударь.

Не в силах сдержать любопытства, фанат разглядывал вышедшего из облака Первого маршала Талига, невозмутимо поправляющего манжеты. Пребывание в дыре его нисколько не изменило, чего, впрочем, нельзя было сказать о его оруженосце. Узнать в повзрослевшем круглощеком франте Ричарда Окделла было почти невозможно. 

— Эр Рокэ, он хочет все бросить!

— Какая прелесть! — Алва рассмеялся. — Я его вполне понимаю.

— Но это несправедливо! Он должен... 

Не договорив, Окделл схватился за шпагу, при этом с удивительной точностью попав локтем по стоявшему на этажерке цикламену. Горшок полетел на пол и разбился, а юноша шарахнулся в сторону, метко втоптав в белый ковер рассыпанную землю.

— Обещали переиздание, — пробормотав извинения, нерешительно проговорил он. — Правда, в нем я... 

— Юноша, не переживайте, вас не изменит даже переиздание, — усмехнулся Алва и снова обратился к фанату: — Сударь, вы и впрямь готовы расстаться с нами?

Под пронзительным взглядом знаменитых синих глаз фанат невольно поежился.

— Вас долго не было, — с обидой протянул он. — И алвадика в пустом доме недодали.

— Окститесь, сударь, еще немного — и мы бы поцеловались. Хорошо, хоть явился этот белоштанный самозванец и спас меня от позора.

Первый маршал подошел к книжной полке и задумчиво провел рукой по затертым корешкам книг. На тонких пальцах мерцали крупные сапфиры.

Тем временем Окделл о чем-то сосредоточенно размышлял. 

— Вы обещали про нас миди на ФБ! — вдруг выпалил он.

— Не вышло, — буркнул фанат. — Неписец.

— Скоро новый фест будет. 

— Не надейтесь, юноша, — через плечо бросил Алва. 

— Да как вы сме... Может, еще джена напишут!

— Воистину, ваша наивность бесконечна. Как и многое в этом мире, чему не помешал бы конец.

— Ну, сколько можно... — пробормотал фанат. — Ну, не знаю... Если только...

— Что?


— А вы вернетесь?

— Юноша, — маршал легко подтолкнул Окделла вперед, — скажите ему. 

Окделл промычал что-то маловразумительное и быстро закивал головой. 

Фанат с подозрением прищурился: 

— И алвадик будет?

Ответа не последовало. Усмехнувшись, Алва пожал плечами и привычным жестом взъерошил и без того растрепанные волосы оруженосца.

Облако сгустилось, словно призывая гостей покинуть комнату, но Первый маршал решительно шагнул к столу, на ходу доставая из-за пояса пистолет. 

— Сударь, вы кое-что забыли, — Алва указал дулом на светящийся экран. — Стирайте это. Считаю до четырех. Раз. Два...

Следующего счета фанат ждать не стал. Дрожащей рукой он потянулся к «мышке» и щелкнул по крестику в верхнем углу. Когда объявление исчезло, Алва удовлетворенно кивнул. 

— Превосходно. И мой вам совет, — добавил он, — замените пиво на вино. Если уж приходится ждать, делать это следует в хорошей компании. Юноша, пойдемте.



...Первый маршал и его оруженосец давно скрылись в облаке, а фанат еще долго смотрел на витавшую над полом легкую дымку. Чудеса закончились, странные гости больше не появлялись, а ближайший гастроном, где торговали алкоголем, открывался через полчаса. 

Фанат встал и пошел одеваться. Своего винного погреба у него пока не было.