Конспекты лекций Проф. Протоиерея П. Гнедича Проф. С. Епифановича Проф. П. Попова и других. 1964 г - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Конспекты лекций Проф. Протоиерея П. Гнедича Проф. С. Епифановича Проф. П. Попова - страница №1/11



Протоиерей Василий Мезенцев

ПАТРОЛОГИЯ

Для 2-4 курса НСМПБИ



При составлении курса использованы

конспекты лекций

Проф. Протоиерея П. Гнедича

Проф. С. Епифановича

Проф. П. Попова и других.

1964 г.
ОГЛАВЛЕНИЕ




ПОНЯТИЕ О НАУКЕ ПАТРОЛОГИЯ 4

ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ, МЕТОДЫ И ЗНАЧЕНИЕ 4

ПОНЯТИЕ О СВЯТЫХ ОТЦАХ ЦЕРКВИ И АВТОРИТЕТЕ ИХ ТВОРЕНИЙ 6

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ СВЯТООТЕЧЕСКИХ ТВОРЕНИЙ 8

ИЗДАНИЯ И ПЕРЕВОДЫ НА РУССКИЙ ЯЗЫК ТВОРЕНИЙ СВ. ОТЦОВ 8

КУРСЫ ПАТРОЛОГИИ 9

ПЕРИОД ДОНИКЕЙСКИЙ 10

ОТДЕЛ I. МУЖИ АПОСТОЛЬСКИЕ 10

СВ. КЛИМЕНТ ЕПИСКОП РИМСКИЙ 11

СВ. ИГНАТИЙ БОГОНОСЕЦ ЕПИСКОП АНТИОХИХИЙСКИЙ 14

СВ. ПОЛИКАРП ЕПИСКОП СМИРНСКИЙ 18

УЧЕНИЕ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ ("ДИДАХИ"). 20

ПОСЛАНИЕ ВАРНАВЫ 21

«ПАСТЫРЬ» ЕРМА 23

ПАПИЙ, ЕПИСКОП ИЕРАПОЛЬСКИЙ 25

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ПАМЯТНИКАХ 26

ПОСЛЕАПОСТОЛЬСКОГО ПЕРИОДА 26

ОТДЕЛ II АПОЛОГЕТЫ 26

АПОЛОГИЯ АРИСТИДА 27

АФИНАГОР 28

МЕЛИТОН, ЕПИСКОП САРДИЙСКИЙ 30

СВ. МУЧЕНИК ИУСТИН ФИЛОСОФ 31

ТАТИАН 35

СВ. ФЕОФИЛ ЕПИСКОП АНТИОХИЙСКИЙ 37

ЕРМИЙ ФИЛОСОФ 39

МИНУЦИЙ ФЕЛИКС 39

ПОСЛАНИЕ К ДИОГНЕТУ 41

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О РАССМОТРЕННЫХ СОЧИНЕНИЯХ 42

ОТДЕЛ III 43

БОРЬБА ЦЕРКВИ С ГНОСТИЦИЗМОМ 43

СВ. ИРИНЕЙ ЕПИСКОП ЛИОНСКИЙ 44

СВ. ИППОЛИТ, ЕПИСКОП РИМСКИЙ 51

ОТДЕЛ IV 58

ВОЗНИКНОВЕНИЕ НАУЧНОГО БОГОСЛОВИЯ 58

ТЕРТУЛЛИАН 58

СВ. КИПРИАН, ЕПИСКОП КАРФАГЕНСКИЙ. ЖИЗНЬ И СОЧИНЕНИЯ 72

ХРИСТИАНСКАЯ НАУКА (III BEK) 80

ВВЕДЕНИЕ. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ХРИСТИАНСКОЙ НАУКИ 80

1. АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ БОГОСЛОВСКАЯ ШКОЛА 80

2. АНТИОХИЙСКАЯ БОГОСЛОВСКАЯ ШКОЛА 81

ПАНТЕН 82

КЛИМЕНТ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ 82

ОРИГЕН 90

СВ. ГРИГОРИЙ НЕОКЕСАРИЙСКИЙ (Чудотворец) 106

СВ. МЕФОДИЙ ОЛИМПИЙСКИЙ 107

РАЗВИТИЕ СВЯТООТЕЧЕСКОЙ МЫСЛИ В ПЕРВЫЕ ТРИ ВЕКА 110

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ 111

ПЕРИОД ВТОРОЙ (с 251-320гг.) 111

ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ ПРАВОСЛАВНОГО МОНАШЕСТВА НА ВОСТОКЕ 111

1. ПРЕПОДОБНЫЙ АНТОНИЙ ВЕЛИКИЙ (251-356гг.) 111

2. ПРЕП. ПАХОМИЙ ВЕЛИКИЙ (294-348гг.) 114

3.ПРЕПОДОБНЫЙ ЕФРЕМ СИРИН (-372 гг.) 116

4. ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОГО МАКАРИЯ ВЕЛИКОГО (300 - 390гг.) 120

РАЗДЕЛ ВТОРОЙ 128

3. ПОСЛЕНИКЕЙСКИЙ ПЕРИОД ПАТРИСТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. 128

4. СВЯТОЙ АФАНАСИЙ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ. 128

5. СВЯТОЙ КИРИЛЛ ИЕРУСАЛИМСКИЙ 134

6. СВЯТОЙ ВАСИЛИЙ ВЕЛИКИЙ 138

7. СВЯТОЙ ГРИГОРИЙ БОГОСЛОВ 146

8. СВЯТОЙ ГРИГОРИЙ НИССКИЙ 152

ПОНЯТИЕ О НАУКЕ ПАТРОЛОГИЯ

ПРЕДМЕТ, ЗАДАЧИ, МЕТОДЫ И ЗНАЧЕНИЕ

Предметом для изучения Патрологии является церковная письменность - творения Св. Отцов и учителей Церкви. В таком определении предмета курса проявляется его особый церковный характер в отличие от курсов с тем же названием, принадлежащим инославным исследователям, большей частью протестантам, включающим в эти курсы изучение всей древнехристианской литературы, в том числе произведений не церковных и еретических.

Не отрицая, в известной степени, ценности изучения таких произведений, православные патрологи в понятие святоотеческих творений, подлежащих особому изучению, вкладывают определенное содержание. В этих творениях, как и в жизни авторов, раскрывается не какое либо иное, но церковное учение о вере и жизни, т.е. из общего курса христианской литературы выделяются произведения отдельных авторов, называемых Отцами и Учителями Церкви, или просто святыми Отцами.

Глубокое уважение к Св. Отцам и их творениям составляет один из важнейших признаков православного богословия.

Ограничение патрологии пределами церковной письменности оправдывается не только с богословской точки зрения, но, и с литературно-исторической. Если христианство внесло в мир новую жизнь и новые идеи и способствовало появлению новой литературы, которая, по своему религиозному характеру и внутренней целостности может стать вровень с любой национальной письменностью, то не менее целостное и закругленное единство представляет та наибольшая часть христианской письменности, которая известна под именем церковной литературы. Церковная литература представляет собой цельный организм подобно литературе какого-нибудь народа с тем лишь различием, что связующим принципом является не единство языка и национальности, а единство духа и мысли, выражающееся в общецерковном богословском направлении этой литературы и обуславливающие внутреннее родство всех ее частей. Она в такой же степени отражает мысли, чувства, идеалы, духовные течения, дух и характер христианского поколения, каждой эпохи, как всякая национальная литература отображает духовный облик исторической судьбы, семейной, общественной и гражданской жизни данного народа. Церковная письменность, таким образом, составляет определенную внутренне цельную величину и потому может быть предметом научного исследования для особой специальной науки



ЗАДАЧИ НАУКИ

Церковная письменность является предметом с двух сторон; со стороны ее содержания и литературной формы. Внешняя сторона в церковной письменности - это ее содержание. Оно ценно для нас, как в историческом отношении, поскольку отражает в себе состояние церковного сознания в области христианского вероучения, нравоучения и церковной практики, так и в догматическом, поскольку сохраняет в себе, в качестве своего основного элемента, Священное Предание. В последнем отношении целостность церковной письменности особенно велика и значительна. Для догматических определений она является с одной стороны, источником содержания, а с другой - критерием, устанавливающим непрерывную связь предания между каждым отдельным собором и апостольским временем. Для церковного установления она своими упоминаниями о них служит основанием их точной хронологической датировки, отнесения их к периоду апостольскому и, следовательно, удостоверением их апостольского происхождения и т.д. Таким образом, церковная письменность поставляет весь материал, относящийся к Священному Писанию, хранимому в кафолическом вселенском церковном сознании. Отсюда главный момент патрологического изучения - это установление элементов Священного Предания, выделения кафолического сознания Церкви из исторического церковного сознания. Задача патрологии по отношению к Священному Преданию должна заключатся в оценке содержания церковной письменности по степени вероятности и точности выражения в нем Священного Предания.

Со стороны своей формы церковная письменность может изучаться, как вообще всякий литературный памятник. В этом отношении она подпадает под обычные принципы историко-литературного изучения.

Основная задача ее - установление истории церковной письменности. Для решения этой задачи нужно точно определить объем исследуемой литературы, распределить ее в хронологических рамках, установить подлинность отдельных сочинений и правильность дошедшего до нас текста. Это - задача историко-литературная. Далее, необходимо обеспечить правильное понимание церковной литературы, для чего нужно изучить условия и обстановку, среди которых она возникла, в частности, ознакомиться с личностью авторов, их жизнью, характером, духовной атмосферой, в которой они жили, и влияниями, под которыми они находились. Это - задача церковно-историческая. Отсюда в разработке патрологии, соответственно указанным трем задачам ее, нужно отметить три главных момента по отношению к каждому писателю: 1) биографический (его жизнь), 2) библиографический (творения) и 3) систематический (воззрения).



МЕТОДЫ ПАТРОЛОГИИ

Историко-критический: каждый литературный факт должен быть изучаем в своей органической исторической связи и должен быть точно установлен, с указанием степени его достоверности и исторической ценности.



ПОНЯТИЕ О НАУКЕ

Патрология есть наука, имеющая своей задачей историческое изучение развития церковной письменности и постепенного раскрытия в ней церковного сознания (христианского вероучения, нравоучения и церковной практики).



ЗНАЧЕНИЕ НАУКИ

Значение науки обуславливается важностью ее предмета - церковной письменностью. Церковные писатели выступали со своими произведениями в ту пору, когда во мраке язычества и порока каждую душу человеческую впервые оросило благодатное Слово Евангелия. Для них христианство не было чем-то повседневным, обычным, малозаметным, как для нас; они живо чувствовали и осознавали всю его благодетельность, а потому из их творений лучше всего понять силу и величие христианства и проникнуться его духом. Чтение их творений вселяет дух церковный, развивает практику жить и мыслить в согласии с вселенской истиной.

Огромное значение церковная письменность составляет и для богословских дисциплин - она является их источником. В ней, прежде всего можно найти богатый материал для экзегетики, и истолкования Св. Писания как в смысле буквально-грамматическом, сохраняющем и теперь научное значение, так и духовно-аллегорическом. Важна, далее, церковная письменность и для систематического богословия (догматического и нравственного), в частности, на ней зиждется история догматов, которые знакомят нас с развитием церковного учения с разными толкованиями его в церкви. Кроме того, церковная письменность имеет значение догматическое, ибо в ней сохраняется и получает истолкование в Церковном духе Св. Предание. Важно также изучение церковной письменности для церковной истории, ибо церковная письменность обильно проливает свет на внутреннюю духовную жизнь Церкви.

ОТНОШЕНИЕ ПАТРОЛОГИИ К ДРУГИМ БОГОСЛОВСКИМ НАУКАМ

Из всех богословских наук наибольшее родство патрология имеет с догматикой и церковной историей. Однако ее нельзя смешивать с упомянутыми науками. 1) Догматика излагает христианское вероучение в систематическом порядке, осуществляя свою задачу, главным образом, теоретически, патрология в своей догматико - исторической части исторически показывает, как постепенно раскрывалось христианское вероучение и в какой степени усваивалось оно церковным сознанием. 2) Далее, в патрологии отводится место не только общепринятой кафолической догме и постепенном закреплении ее в церковном сознании в виде определенных формул, как это делается в догматике, но и вообще богословию церковных писателей с его характерными особенностями, частными мнениями и философскими воззрениями. 3) Наконец, в патрологии святоотеческие места не подбираются отдельными отрывками к каждому определенному догмату, как в догматике, а рассматриваются в целостном единстве и органической связи со всем богословием известного писателя, причем пункты учения не излагаются не в том порядке, который согласуется с расположением истин вероучения в известной догматической системе, а в том, в котором они возникли в исторической жизни Церкви и действительно раскрылись в церковном веровании (например, в первые века много занимались эсхатологией, вопросами о последних судьбах мира и человека, между тем как вопросы эти в догматике по требованиям системы должны попасть не на первые, а на последние страницы). Что касается церковной истории, то она занимается изображением главным образом внешней стороны в жизни Церкви (эпоха гонений, вселенских соборов, догматических споров, культ). Патрология не изучает внутреннюю, религиозно нравственную жизнь церкви, жизнь ее сознания и изображает рост духовной христианской культуры, т.е. развитие церковной письменности и науки.

ПОНЯТИЕ О СВЯТЫХ ОТЦАХ ЦЕРКВИ И АВТОРИТЕТЕ ИХ ТВОРЕНИЙ

«Отцами Церкви - говорит покойный патриарх Сергий, - признаются не те из писателей церковных, которые были наиболее учены, наиболее начитаны в церковной литературе, но писатели святые, т.е. воплотившие в себе ту жизнь Христову, хранить и распространять которую Церковь получила себе в удел».

Таким образом, если первым признаком Св. Отцов является святость жизни, то круг церковных писателей относимых к категории отцов, не может быть ограничен каким - либо хронологическим периодом в курсе Патрологии, не может совпадать с изучением литературы только этого периода, как это имеет место - у инославных исследователей.

Жизнь Церкви едина во все периоды ее истории и поэтому всегда возможно достижение состояния святости ее членами сочинения, которых будут иметь особый авторитет и могут быть предметом соответствующего исследования и изучения.

Вторым признаком святости авторов, является чистота догматического и нравственного учения, определяющая достоинство их творений.

Третьим признаком святоотеческих творений указывается свидетельство церкви. Это свидетельство Церкви является той необходимой проверкой чистоты жизни и учения отдельного писателя, после которой его творения получают высокий авторитет для православного богословия.

Часто эти признаки выражаются в латинских терминах: Sanctities vite (святая жизнь), Sanctitas doctrina (святость учения) и Declaratio Ecclesio (свидетельство Церкви).

Несмотря на то, что эти термины были сформулированы в относительно поздний период, в них были выражены те признаки, которые были установлены еще в первые века жизни Церкви (например, у Святого Мефодия Потарского и Климента Александрийского).

Следует заметить, что против православного понимания достоинства святоотеческих творений имеется, со стороны инославных писателей, ряд возражений, что в православном богословии святоотеческие творения как бы подменяют или противополагаются Св. Писанию, что в творениях Отцов имеются разногласия противоречия и т.д.

Прежде всего, необходимо категорически отвергнуть первое: утверждение о каком-либо противоположении в Православии святоотеческих творений Св. Писанию можно лишь по недоразумению или незнанию православного богословия.

Отцы никогда не противополагали своих творений Слову Божию, но указывали, что источник их учения и путь к «мысленному просвещению» заключен в Св. Писании, что оно «свет для души», «возводит ум к чудесам» и др. Значительную часть святоотеческих творений составляют истолкования Св. Писания и, признавая ее этими истолкованиями преимущественное значение по сравнению с истолкованиями др. писателей. Церковь свидетельствует о пребывании в отцах того благодатного «помазания», о котором говорил Иоанн Богослов (1 Ин. 2,27). И при всем уважении к святоотеческим творениям церковь никогда ни в своей литургической жизни, ни в жизни отдельного христианина не заменяет ими чтения или непосредственного изучения Слова Божия.

Более обоснованным представляется на первый взгляд утверждение, что в творениях отцов имеются известные разногласия и т.д. Наличие частных мнений у отдельных Отцов никогда не отрицалось Православным богословием, но эти частные мнения, в которых расходились отдельные отцы, не могут уменьшать достоинства их творений. Не трудно установить, в чем проявляется единство, и какого рода разногласия имеются в святоотеческих творениях. Даже такой принципиальный противник святоотеческого богословия, как бывший проф. Московской Духовной Академии М. Тареев, должен был признать, что отцы были едины по отношению к догматам и в своем нравственном учении, т. е. в самом главном.

Важно отметить, что единство отцов выражается в их духовном опыте, что особенно заметно, когда к рассмотрению их творений подходят не с собирания отдельных разногласий, а с изучения их опыта.

Что же касается самих разногласий, то они действительно имели место в отношении к богословской терминологии, особенно в ранний период, когда эта терминология еще не была разработана. Известно так же, что Отцы допускали не одинаковое истолкования отдельных мест Св. Писания. Но это никогда не приводило к противоречию в отношении к догматам или извращению нравственного учения. Различное истолкование объясняется в основном, не одинаковым использованием аллегорического метода.

Кроме того, в творениях отцов имеется известное количество сведений исторических и представлений естественно - научных, в которых отцы оставались людьми своего времени.

Нужно еще иметь в виду, что Отцы далеко не сразу достигали того состояния святости, с которым бывает соединено то состояние "мысленного просвещения", которое придает авторитет их творениям. Часть содержания святоотеческих творений составляют сведения даже и в области богословия, полученные путем рационального изучения логических умозаключений и т.д.

В этом случае может возникнуть еще вопрос: как же отличить в творениях Отцов ту часть, которая имеет действительный авторитет от частных мнений и отдельных высказываний, которые такого авторитета не имеют?

Ответом на этот вопрос может быть понятно имеющее большое значение в православном богословии и выражаемое латинским термином - Consensus Patrum (согласно Отцов).

Известный русский мыслитель прошлого века И.В. Киреевский назвал творения Отцов «известиями очевидцев» о той стороне духовной истины, которую не всякий может изучить непосредственно. Даже путем простого сравнения этих «известий» - высказываний Отцов, не трудно отличить их согласие в главном, показывающее единство восприятия и понимания духовной истинны от высказываний, неправильно понимаемых или недостаточно ясно выраженных самим писателем. «Отец не противоборствует Отцам, ибо все они были общниками Единого Духа», но и в тоже время - «единичное мнение не есть закон для церкви», - говорит Св. Иоанн Дамаскин.

Употребляя известный термин, следует заметить, что «согласно Отцов» по какому-либо богословскому вопросу всегда есть ТЕОЛОГУМЕН, с которым богослов должен считаться, если остается верным традиции Православной Церкви. Ибо, по словам блаж. Августина: «кто отступает от единодушного согласия Отцов, тот отступает от всей Церкви».

Помимо того значения для богословов, творения Отцов дают богатый материал для изучения всех сторон церковной жизни, из-за чего становится очевидна необходимость их научного изучения.

Установив богословский критерий при определении круга писателей и произведений, подлежащих изучению в курсе Патрологии, следует сделать оговорку: в настоящий курс включается изучение отдельных писателей, не признанных Отцами Церкви, например, Тертуллиана, Оригена. Это допущено по причине их большого влияния, особенно Оригена, на развитие святоотеческого богословия.

ИСТОРИЯ ИЗУЧЕНИЯ СВЯТООТЕЧЕСКИХ ТВОРЕНИЙ

Патрология, как специальная богословская дисциплина, возникла сравнительно недавно, вместе с разделением богословских знаний на отдельные дисциплины с более узким содержанием. Но изучение святоотеческих творений и их использование для богословской науки имело место еще в древней Церкви.

Начиная с IV-гo века, сохранились особые сборники выдержек из творений отцов (катены), расположенных по отдельным темам. Наиболее известным из них и сохранившимся до настоящего времени является сборник, составленный Св. Иоанном Дамаскиным, сборник избранных мест из творений Отцов - "Священные параллели" (Sacrae Parallela), послуживший материалом для составления его книги "Точное изложение православной веры".

Сведения о жизни Отцов включались в церковные истории и составляли содержание ряда специальных сочинений, например "De viris illustribus" блаженного Иеронима.

ИЗДАНИЯ И ПЕРЕВОДЫ НА РУССКИЙ ЯЗЫК ТВОРЕНИЙ СВ. ОТЦОВ

Рукописи святоотеческих творений сохранились в различных собраниях, библиотеках и архивах при монастырях, крупных архиерейских кафедрах, средневековых учебных заведениях. Но далеко не все творения сохранились до настоящего времени. Часть была по разным причинам утеряна, и сведения о них получены по упоминаниям о них или цитатам из них в сочинениях других авторов. Это особенно относится к сочинениям авторов более ранних периодов, но в тоже время не так давно, имел место ряд открытий сочинений, считавшихся утерянными («Дидахи», греческий текст апологии Аристида и др.).

Издание отдельных произведений отцов в подлиннике и переводах началось немедленно после изобретения книгопечатания в странах Западной Европы.

Из таких изданий следует указать только не многие главнейшие, сохранившие значение до настоящего времени: издание французского аббата Миня (Мигне), II - половины XIX века; «Patrologie cursus complectus» в двух сериях; Сэр Грека 161 том и Сэр Латина 221 том. Этим изданием большей частью пользуются и в настоящее время, причем имеет место следующее сокращение в ссылках: указываются только начальные буквы П. Г. или П.Л. т., кол., указывающие серию, том и колонку (страница состоит из двух колонок).

Издание Миня представляет простую перепечатку более старых изданий, имеющих свои недостатки, но этим изданием продолжают пользоваться, так как до настоящего времени нет другого издания такого полного собрания святоотеческих творений в подлиннике.

II-е Издание Венской Академии: «Corpus scriptorum ecclesiasticorum latinorum» издание латинских авторов, более исправленное, но до настоящего времени не законченное. Вышло уже более двухсот томов.

III-е Издание Берлинской Академии - «Ди Грихише Шрифтштеллер дер драй эрштэн ягогундэртэн», удовлетворяющее всем научным требованиям, также не законченное. Отдельные тома продолжают издаваться и в настоящее время.

Кроме этого имеются издания творений отдельных Отцов, выходящие при научных центрах в разных государствах.

В Париже выходит с начала настоящего столетия сборник «Patrologia Orientalis», содержащий публикации и переводы отдельных произведений и памятников церковной литературы Греческой и других Восточных Церквей (Коптской, Армянской и др.).

В России переводы произведений отдельных Отцов на славянский язык начались непосредственно со времен принятия христианства. А переводы на современный русский язык в основном имели место при Духовных Академиях с середины прошлого века и до времени прекращения деятельности Академий.

Московской Академией были переведены и изданы творения ряда греческих Отцов; Киевской академией - творения латинских Отцов; Петербургской Академией - творения Иоанна Златоустого, Феодора Студита и Иоанна Дамаскина (только один том); Казанской Академией - сочинения Оригена (не полностью).

Переводы творений Отцов - аскетического содержания издавались Оптиной пустынью, Пантелеимоновым монастырем и, не так много, Киево-Печерской Лаврой.

Сочинения древнейших христианских писателей были переведены священником Преображенским и изданы частным издательством.

Следует заметить, что далеко не все святоотеческие творения имеются в русском переводе.

КУРСЫ ПАТРОЛОГИИ

Курсы патрологии, исторические обзоры и монографии по изучению отдельных отцов, сохраняющие свое научное значение, начиная с прошлого века, издаются при всех богословских академиях и факультетах на западе.

В России такие издания и курсы имели место при Духовных академиях. Из курсов можно указать следующие:

"Историческое учение об Отцах Церкви" Архиепископа Филарета Гумилевского, 3 тома. Издание, вышедшее в середине прошлого века, во многом устаревшее. Но принципиальные установки автора сохраняют свое значение. Автора с полным основанием можно считать первым русским патрологом.

"Конспект лекций по патрологии" профессора Московской Духовной Академии И. В. Попова. Лекции охватывают Отцов первых четырех веков и в основном сохраняют свое достоинство.

"Восточные Отцы IV века" и "Византийские Отцы V-VIII в.", два тома лекций, прочитанных в 30-х г. г. в Парижском Богословском институте в Париже протоиереем Георгием Флоровским.

Разделение изучения святоотеческих творений на отдельные исторические периоды необходимо для удобства изучения в связи с историческими условиями жизни Церкви, во многом влияющими на содержание этих творений.

Разные Патрологии немного отличаются при установлении таких периодов или разделов, которых можно назвать три:

Творения Отцов доникейского периода (до I Вселенского Собора), или 3-х первых веков христианства.

Творения Отцов в период Вселенских Соборов, или с 4-го по 8-ой века.

Творения Отцов Церкви в период после Вселенских Соборов, или с IX века. Следует заметить, что в отдельных курсах на этот период обращается внимание недостаточное.

Каждый из этих периодов можно по отдельным признакам подразделить на отдельные периоды или группы Отцов.

Предметом курса настоящего учебного года составляет изучение писателей первого (доникейского периода), который разделяется для удобства изучения на следующие разделы:

А) творения мужей апостольских;

Б) сочинения апологетов; сочинения противогностические;

Г) доникейские Отцы и учителя (название условно).

ПЕРИОД ДОНИКЕЙСКИЙ

ОТДЕЛ I. МУЖИ АПОСТОЛЬСКИЕ

Мужами или Отцами Апостольскими (Patres Apostolici) принято называть авторов древнейших, после книг Нового Завета, произведений церковной литературы, хотя не все они были непосредственными учениками апостолов.

До настоящего времени сохранились только немногие из таких произведений. Значительная часть их была утеряна.

Но из сохранившихся памятников в нашем курсе рассматриваются далеко не все, - не подлежат рассмотрению в курсе Патрологии апокрифические книги Нового и Ветхого Завета, произведения, также имеющие апокрифический характер, направления гностического, также Didascalia и Constitutiones Apostolerum , имеющие большое значение курсов Истории Церкви и Каноники.

Таким образом, в настоящем курсе будут рассмотрены следующие произведения:

Послания к Коринфянам Св. Климента Римского;

Послания Св. Игнатия Богоносца;

Послания Св. Поликарпа Смирнского;

Учение двенадцати Апостолов («Дидахи»);

Послание, называемое Посланием Ап. Варнавы;

«Пастырь» Ерма;

Сочинение Папия, Епископа Иерапольского.

Между всеми этими памятниками имеется много общего - содержание и форма их в основном определяется одинаковыми условиями жизни Церкви того времени.

Вторая половина 1-го и начало 2-го века - это период послеапостольский. Проповедь христианства еще продолжается среди иудеев и язычников, отдельные местные церкви находятся еще в периоде организации. Между ранее основанными церквями еще не существует организационных связей. Каждая городская община возглавляется епископами, к городской общине тяготеют общины сельские и находящиеся в более мелких городах. Естественно - более важное положение занимают Церкви Рима, Антиохии, Александрии и главных римских провинций. Из этих церквей образуются в последствии патриархаты и митрополии.

В то время появляются лжеучителя: иудействующие и придерживающиеся докетических воззрений на воплощение.

Следует еще отметить недостаточную ясность догматической терминологии, что послужило причиной не правильных выводов у отдельных исследователей.

Все эти произведения, как и книги Нового Завета, написаны на греческом языке, отличающемся от «классического», или аттического языка античных писателей, сохраняет простоту формы и ясность построения (композиции).

Авторы их были в большей или меньшей степени харизматиками, т.е. обладали дарами Святого Духа, о которых упоминается в посланиях апостольских. Их сочинения нельзя уравнивать по значению с каноническими, но большое их родство по духу с писаниями апостольскими, несомненно.

Бывает довольно трудно установить время составления этих памятников. Здесь главное значение имеют данные, находящиеся в самом тексте памятника, посредством чего устанавливаются хронологические границы периода, в который памятник мог быть составлен: «Terminus a quo» или время, раньше которого памятник не мог быть составлен «Terminus ad quem» - или время, после которого составление его не могло иметь места.

Издания этих памятников начались с XVII века. Имеется несколько научных изданий их (напр., английское издание Лайтфута). На русском языке имеется их издание в переводе священника Преображенского.

СВ. КЛИМЕНТ ЕПИСКОП РИМСКИЙ

Св. Климент, вероятно, третий после Апостолов, епископ Римский, занимал кафедру с 92 по 101 г, был сослан и скончался в Херсонесе. Подробности, имеющиеся в его житии, носят явно апокрифический характер.

Св. Клименту принадлежит первое послание к Коринфянам. Об авторстве Климента свидетельствуют Св. Ириней Лионский, Климент Александрийский, Ориген, Евсевий Кесарийский и др. С именем Климента это послание находится в некоторых кодексах Нового Завета, т.к. в Древней Церкви оно включалось в списки Новозаветных священных книг. Это свидетельствует о его высоком авторитете в древности.

Написано послание, по-видимому, в царствование Нервы (96-98 г.). Поводом для него явились беспорядки в Коринфской Церкви, может быть, подобные тем, о которых писал Апостол Павел. Отдельные члены общины перестали повиноваться законным пресвитерам и удалились от общения с ними.

Содержание. Послание Св. Климента состоит из 59 глав. Разделить его можно на две части: первая часть (4-36 главы) нравоучительная - представляет собой ряд общих нравственных увещаний, склоняющихся к осуждению коринфской распри и восхвалению добродетелей (смирение и послушание), необходимых для сохранения церковного мира и единства; вторая часть (37-59 главы) - догматико - историческая, принципиально решает вопрос о необходимости определенного церковного устройства, в частности, иерархии, и с этой точки зрения рассматривает и осуждает коринфский мятеж, увещевает коринфян к покаянию и восстановлению прежнего порядка.

Стиль послания во многом приближается к библейскому - содержит большое количество цитат и примеров из книг Ветхого Завета и сравнительно малое цитирование Нового Завета. Имеется не много ссылок на Евангелие от Матфея и послание Апостола Павла к Римлянам, Коринфянам и Евреям. Это может объясняться тем, что ко времени составления послания Климента кодекс Нового Завета еще не был точно определен. Имеется упоминание о мученичестве Апостолов Петра и Павла.

УЧЕНИЕ СВ. КЛИМЕНТА

А). Так как послание Св. Климента написано по поводу церковных беспорядков в Коринфе, то понятно, что в нем преобладают нравственные увещания и рассуждения о церковном устройстве. Однако, Св. Климент затрагивает и догматические вопросы. Основу для Св. Климента составляет Ветхий Закон. Св. Климент учит о богодухновенности Ветхого Закона. «Загляните в Писание, эти истинные глаголы Духа Святого; заметьте, что в них ничего несправедливого и превратного не написано» (гл.45). В учении о Боге Св. Климент оттеняет понятие воли Божией. Воля Божия царит над всем мирозданием и выражается, в единстве и гармонии природы. Св. Климент дает в 10 главе художественное описание этой гармонии, ради которого последующие писатели цитировали его послание (Климент, Ориген, Дионисий, Дидим, Иероним). Воля, создавая гармонию во внешней природе, требует в мире нравственного послушания себе и при исполнении своих требований достигает и здесь той же гармонии, что в мире чувственном. В христианском обществе эта воля требует подчинения определенному устройству (40) и богослужебному чину. В личной жизни христиан это подчинение воле Божией рождает смирение (30,38), которое должно быть преобладающим настроением христианина через всю жизнь. Святость воли Божией обеспечивает будущее воздаяние и блаженство праведным. Так, идея воли Божией, творящейся, законодательной, мздовоздающей проходит через все послание Св. Климента, в полном согласии с ветхозаветным оттенком его миросозерцания (ибо такое представление о Боге у ветхозаветных пророков). Впрочем, у Св. Климента рельефно изображается и милосердие Божие (19. 23,19), впрочем, в благоговейном восторге автор часто прерывает свою речь славословием (20; 12, 32,4, 38,4; 43,6; 45; 50; 58; 61; 64). Тринитарная формула у Св. Климента выдерживается твердо в виде клятвы: "Жив Бог и жив Господь Иисус Христос и Св. Дух, вера и надежда избранных" и в виде вопроса: "Не одного ли Бога и одного Христа имеем мы? Не один ли Дух благодати излит на нас" (гл.46).

Б). Хронология.

Хронология Св. Климента мало развита. Еще Фотий упреждал его за то, что он не употребляет возвышенных речений о Христе, не упоминает о Его Божестве. Упрек этот отчасти справедлив. Сыном Божиим Св. Климент называет Христа только раз (36 гл.) и то в словах Пс.2,7 (Евр.1,5): "Сын мой еси Ты, Аз днесь родих Тя". При всем том мысль о предсуществовании Христа и о Его Божественном достоинстве выражена у Св. Климента довольно ясно. «Жезл величия Божия, - говорит Св. Климент, - Господь наш Иисус Христос не пришел в блеске великолепия и надменности, хотя и мог бы, но смиренно» (15,2). Христос говорил уже в Ветхом Завете через Духа Святого(22,1). Согласно с Посланием к Евреям, Он есть сияние величия Божия и потому превосходнее ангелов (35). Через Него мы взираем на высоту небес и созерцаем Бога. Ярче оттенено человечество Христа. Он - происходит от Авраама по плоти (32,2) и есть отрок Божий; дело Христа - наше спасение. Из любви к нам по воле Бога Он дал Кровь Свою за нас, Свою плоть за плоть нашу, Свою душу за душу нашу (49,6;31,5) и, т. о., совершил искупление за всех (12,7) и всему миру даровал благодать покаяния (7). Христос - наше спасение. Первосвященник наших приношений, помощник в немощах наших (гл.36).

Более развита у Св. Климента эсхатология. Царь будущего суда (20, 34) и воздаяния - часто возникает пред его умственным взором. Весьма красиво и художественно описание будущих благ, зачатки которых имеются на земле. Касается Св. Климент и загробной жизни. Праведные (Ап. Петр и Павел) по кончине в «святое место» (5,7) и оттуда явятся при открытии Царства Божия (50,3). Но особенно раскрывает Св. Климент истину воскресения плоти (24 - 25) и в доказательство указывает не только на Воскресение Христа и места Св. Писания, но и на явления природы, каковы - смена дня и ночи, произрастания растений из согнивающего семени, наконец, птица Феникс, живущая (в одном экземпляре) в Аравии 500 лет, по смерти которой из согнивающегося тела рождается червь, который оперяется и затем относит гнездо с костями предка в Илиополь египетский на жертвенник солнца (гл. 25). Св. Климент учит о близости пришествия Христа (23) в полном согласии с оживленными эсхатологическими ожиданиями 1 века; хилиазма у него нет.

В) В особенности развито у Св. Климента учение о церковном устройстве. У него находится ясное учение о богоучрежденности иерархии в связи с идеей непрерывного иерархического преемства. «Христос, - по словам Св. Климента был послан от Бога, а апостолы от Христа. Апостолы, принявши повеление, пошли благовествовать наступающее царство Божие.

Проповедуя по различным странам и городам, они первенцев из верующих, по духовном испытании, поставляли в епископы и диаконы для будущих верующих» (42). Ясно выражается и идея преемства. Апостолы, по свидетельству Св. Климента, поставив вышеозначенных служителей: «присовокупили потом закон, чтобы, когда они почиют, другие испытанные мужи принимали на себя их служение» (44 гл.). В словах: «Они почиют» разумеются не апостолы, а иерархические лица, ибо из контекста речи видно, что автор говорит о непрерывности именно иерархического служения и представляет иерархические лица преемствующими не только апостолам, но и друг другу: они, по его словам, апостолами, или после них другими достоуважаемыми мужами, с согласия всей церкви (44 гл.) поставляются.

Протестанты утверждают, что Св. Климент сам выдвигает впервые учение о богоучрежденности и апостольском происхождении иерархии по аналогии с ветхозаветным священством. Но сам Св. Климент выдает это учение не как свою мысль, а как апостольское предание. А он писал всего лишь через 30 лет после смерти святых апостолов Петра и Павла, когда многие из современников апостолов были еще живы, а потому не мог выдавать собственного измышления за апостольское установление. И еще менее мог бы об этом писать коринфянам, обличать их и опираться на этот факт в своих увещаниях, ибо и в Коринфе многие знали и помнили Апостолов и их установления и могли бы уличить его во лжи и лишить всякой силы его слова. Напротив, ничего подобного не было и, как мы знаем, послание Св. Климента пользовалось большим уважением в Древней Церкви. Кроме того, из книг Нового Завета знаем, что Апостолы во всех церквах применяли иерархическое устройство.

Но хотя у Св. Климента определенно говорится о богоучрежденности иерархии, однако, у него нет ясного разграничения степеней иерархии. Смешение это не составляет исключительной особенности Св. Климента. Оно встречается и в новозаветных писаниях и в древней письменности (Ерм. Вид.II ,4).Объясняют его различно и каждое вероисповедание в своем духе.

Следует признать неоспоримым тот факт, что в древности пресвитерами назывались не только епископы (таково словоупотребление Дееписателя, например, Деян. 20,17), но и сами Апостолы (I Петр. 5,1; 2 Ин.1,1, Папий у Евс. 39), очевидно в силу сродства их пастырских функций. Равным образом, многие писатели II века, во времена которых существовал уже епископат, продолжают называть епископов пресвитерами. Так, Ириней говорит то о преемстве епископов, то пресвитеров и Поликарпа и римских епископов называет «пресвитерами» (9,5,3). Киприан, епископ Карфагенский, называет себя пресвитером. Это было время неустановившейся терминологии в определении данных иерархических степеней.

Особенности учения Св. Климента о церковном устройстве по сравнению с учением предшествовавших периодов составляет оттенение: 1 (идеи священства) и 2 (идеи иерархического преемства). Сохраняя древнехристианское представление о «пресвитерах», как пастырях (Деян. 20,21) и религиозно-нравственных руководителей верующих («вожди душ наших», 63), Св. Климент особенно выдвигает их священнический характер, их исключительное право приносить бескровную жертву (подобно ветхозаветному священству) и резко выделяет их от мирян, служение их, по Св. Клименту, носит литургический характер: «они приносят дары» (44), и это является существенной стороной их служения.

Идея иерархического преемства у Св. Климента представляет собой зачатки теории апостольского преемства епископов, как оно выступило позднее у Св. Иринея. У него "от Бога Христос, от Христа Апостолы, от Апостолов епископы и диаконы" (42), которые, в свою очередь, должны сменять друг друга (44) по апостольскому же установлению. Но у Св. Климента преемство простирается на иерархию вообще, а не на каждого епископа в отдельности, и характеризуется преимущественно, как преемство благодатное (через постановление), а не учительское.

Характерную черту учения Св. Климента об иерархии составляет еще то, что он оттеняет вообще идею власти и порядка, подкрепляя свои слова указаниями на дисциплину римских войск (37). Это чисто формальное понимание христианской иерархии способствовало развитию церковной власти в Риме вообще и папских притязаний в частности. Уже Св. Климент требует беспрекословного повиновения иерархии, как власти (начальству), резко обличает за противление ей коринфских христиан, обвиняя их в дерзости и мятеже, и пишет властным требовательным тоном, требуя повиновения себе ради послушания воле Божией.

Барденхевер видит догматико - историческое значение послания Св. Климента в том, что оно является фактическим свидетельством папского главенства. Св. Климент говорит с авторитетом, как наместник Бога (59), и со своими увещаниями выступает даже без всяких просьб Коринфской Церкви, как бы признавая своим правом наблюдать за порядком в церквах. Но вероятнее предположить, что такое «вмешательство» свидетельствует о тесных братских отношениях между отдельными церквами, в особенности таких крупных центров, как Коринф и Рим.

Каковы права мирян, по посланию Св. Климента? Это 1) (право одобрения) "с согласия всей церкви, 44 кандидата на священство и 2) (право дисциплинарного суда над членами общины и удаления их из своей среды" (гл. 54).

"ВТОРОЕ" КЛИМЕНТОВО ПОСЛАНИЕ К КОРИНФЯНАМ"

Именем Климента Римского надписывается другое произведение, называемое вторым его посланием к Коринфянам. Евсевий Кесарийский и блаженный Иероним сомневались в авторстве этого «послания» Климента. Анализ его содержания позволил отнести его происхождение к более позднему периоду - около 130-145 г.

Это сочинение представляет собой не послание, но вероятно отрывок, из какой ни будь проповеди, произнесенной в Коринфе, и содержит ряд моральных увещаний. В нем можно найти общие мысли с «Пастырем» Ерма, некоторые заимствования из апокрифического Евангелия египтян, т.е. из памятников более поздних, чем послание первое. В догматическом отношении важно прямое призвание божественности Спасителя: «Братья, об Иисусе Христе вы должны помышлять, как о Боге и Судии живых и мертвых».

Заслуживает внимание учение о своеобразном предсуществовании Церкви (общее с Ермом): « Мир создан для Церкви».

Св. Клименту Римскому приписывают собрание, может быть редактирование так называемых Апостольских правил, принятых Церковью, составление «Постановлений Апостольских» - Constitutiones Apostolerum, составление текста одной из древних литургий в некоторые сочинения, имеющие уже явно апокрифический характер.

СВ. ИГНАТИЙ БОГОНОСЕЦ ЕПИСКОП АНТИОХИХИЙСКИЙ

Св. Игнатий Богоносец был третий, после Ап. Петра, епископ Антиохийский (пострадал при императоре Траяне). Кроме его осуждения и мученической смерти на арене цирка в Риме, достоверных сведений о его жизни не сохранилось. Датой смерти считается 20 декабря.

В одном из гонений Св. Игнатий был осужден на борьбу со зверями и доставлен «в узах» для этого в Рим. Путешествие продолжалось довольно долго. В пути делались продолжительные остановки, во время которых к Св. Игнатию допускались посетители, посланные от христиан разных малоазийских городов. В это время Св. Игнатий написал 7 сохранившихся посланий - четыре из Смирны: к Римлянам, Ефесянам, Могнезийцам и Траллийцам и три из Троады: к Филадельфийцам, Смирнянам и Поликарпу, епископу Смирнскому.

Послания Св. Игнатия сохранились в двух, а отдельные даже в трех редакциях. В настоящее время подлинной считается «средняя» (по величине текста) редакция. Св. Игнатию приписывалось и несколько других посланий, в том числе послания к Иоанну Богослову и Пресвятой Деве Марии. Поскольку послания Св. Игнатия не датированы и против подлинности его мученических актов имеются серьезные возражения, то время составления его послания и год смерти определяется приблизительно между 100 и 107 годами.

Отдельные подробности о жизни Св. Игнатия имеются у Оригена, Евсевия Кесарийского, Златоуста и в более поздних житиях и исторических хрониках.



СОДЕРЖАНИЕ ПОСЛАНИЙ

Все послание Св. Игнатия имеют подробные надписания. Все оканчиваются обычными приветствиями, в посланиях, написанных из Смирны, Игнатий просит молитв за себя и церковь сирийскую, а в послании, написанном из Троады, по получении известия о прекращении гонений в Антиохии, просит отправить вестника в Антиохию, чтобы сорадоваться наступлению мира, а также благодарит за оказанный ему и антиохийским вестникам прием. Так как послания Игнатия написаны при одинаковых обстоятельствах, то и содержание их, в общем, сходно, за исключением послания к Римлянам и Поликарпу.

Исходным пунктом обычно является похвала церкви и ее епископу. После похвал Игнатий, впрочем, не во всех посланиях, со смирением заявляет, что пишет он не из притязаний на авторитетное учительство и не для того, чтобы возвещать возвышенные учения, а по любви и ради предостережения верующих. Далее следует увещание Игнатия. Они трех родов.

Прежде всего: Игнатий увещевает верующих заботиться о единении и согласии с епископом, повинуясь ему, как Господу и ничего не делая без него, при этом он указывает, что только в таком церковном единении возможно соединение с Богом и что отделение от епископа есть признак пагубной гордости.

Вторым увещанием является призыв бегать еретиков, не иудействовать, ибо Евангелие выше Ветхого Завета, и признавать истинное рождение, смерть и воскресение Христа, в каковом только случае и имеет смысл сострадания Игнатия. Ефесяне при этом похваляются за решительное удаление от еретиков.

Третье увещание общего нравственного характера, а именно, хранить веру, любовь, являя себя христианками не на словах только, но и делах, подражая делам Господа. Послание к Ефесянам - самое большое из посланий Игнатия - содержит еще ряд мыслей, помимо указанных. Здесь решается вопрос об отношении к внешнему языческому миру, причем рекомендуется молиться за язычников, быть смиренномудрыми и кроткими по отношению к ним и в виду близости кончины мира полагать всю жизнь свою в Господе. Далее христиане приглашаются чаще собираться для богослужения.

В конце послания, после общих нравственных увещеваний, Св. Игнатий, указав на то, что еретики, растлившие веру Божию, пойдут в неугасимый огонь, и что по этому не нужно следовать за ними. Он призывает Ефесян твердо держаться основных истин христианских, непостижимых для князя мира сего, а именно: тайны приснодевства Марии, рождения и смерти Господа и обещания подробнее написать им о домостроительстве нашего спасения. В послании к Поликарпу дается ряд кратких наставлений относительно обязанностей и пастырской деятельности епископов, причем рекомендуется молитва, кротость и терпение, а также предлагаются советы относительно вдов и рабов и наставления о браке; в конце кратко изображаются обязанности христианской паствы. Характерно послание к Римлянам. Оно служит памятником энтузиазма христианского мученичества. Боясь, чтобы римские христиане не подали на него апелляции, Игнатий просит их не препятствовать его мученическому подвигу, который так хорошо начался, и которого он так давно желает, а напротив, молиться о даровании ему сил для совершения этого подвига. «Умоляю вас, - пишет Игнатий, - не оказывайте мне неблаговременной любви. Оставьте меня быть пищею для зверей и посредством их. О, если бы не лишиться мне приготовленных для меня зверей! Молюсь, чтобы они с жадностью бросились на меня. Лучше мне умереть за Христа, нежели царствовать над всею землею... Хочу быть Божиим... Моя любовь распялась и нет во мне мирского огня... но вода живущая взывает во мне: «Иди к Отцу».

Личность автора, как она выпукло выступает в посланиях, принадлежит к числу необычайно сильных характеров, каких только знает история. Если в Клименте пред нами встает кроткий и тихий пастырь, спокойно, хотя и настойчиво предлагающий свои увещания, то в Игнатии мы находим пылкий и пламенный «восточный» темперамент, который вкладывает всю энергию в свою речь, говорит отрывисто и сильно, со всем пылом и стремительностью сирийца. Но первый приближается к типу учителя и представляет собой гомилета, который, так сказать, всегда держит Библию в руках и постоянно туда заглядывает, который может говорить назидательно, но утомительно долго, переходя от темы к теме. Второй больше подходит к типу пророка -экстатика, который сам получает вдохновение от Духа и говорит в духовном восторге и самозабвении. Раз во время проповеди в Филадельфии Игнатий вдруг по внушению Духа воскликнул громким голосом: «Внимание епископу, пресвитеру и диаконам».



СТИЛЬ СВ. ИГНАТИЯ.

Как видно из послания к Римлянам, Игнатий писал свои послания в состоянии необыкновенного возбуждения. Он горел духом в ожидании мученического венца и бесконечно был рад подражать "страданиям Бога своего" в надежде воскресения. При таком настроении душевном ему особенно больно было слышать о распространении лжеучения, которое отрицало и плоть и страдания Христовы, и воскресение мертвых, и святейшую евхаристию, это необходимое условие вечной жизни. Здесь он видел опасность для церкви. Это еще больше увеличивало и без того сильное возбуждение его пылкого духа. Отсюда, и стиль его отличается необыкновенной энергией и напряженностью. Каждое слово у него заострено и отточено. Слова летят одно за другим, нарушая правильное построение речи. Мысли часто обрываются, посредствующие звенья опускаются. Стиль Игнатия, поэтому нельзя назвать простым и требуется иногда много усилий, чтобы понять его мысль.

Мировоззрение Игнатия метко характеризуют, когда называют его христоцентрическим. Действительно, Христос занимает центральное место в мыслях и чувствах Св. мученика: "Его хочу, за нас умершего, Его ищу, за нас Воскресшего". "Ни видимое, ни невидимое, ничто не удержит меня придти к Иисусу Христу". Даже Ветхий Завет в посланиях Игнатия, в противоположность Св. Клименту, отступает на задний план. На слова иудаистов: "если я не найду какой-нибудь истины в Ветхом Завете, не поверю Евангелию" у него был дан ответ: "а для меня древнее Иисус Христос, непреложно древнее Его крест. Его смерть, Его воскресение, производимая Им вера, Христос - наша жизнь". В полном согласии с этим христоцентрическим характером стоит и то обстоятельство, что он не касается учения о Боге. "Един есть Бог, явивший Себя чрез Иисуса Христа - вот единственная фраза, относящаяся сюда и характеризующая монотеизм Игнатия. Зато Христология Игнатия вполне определенная. Он ясно учит о Божестве Сына Божия, назьюая Его Богом нашим, Богом Святым. В возвыщенном воззрении на Сына Божия Св. Игнатий примыкает к христологии Ап. Иоанна Богослова. Он называет Иисуса Христа " Словом", изшедшим из молчания", мыслью Божией", и этим показывает, как древние христиане понимали торжественное наименование Сына Божия Словом: они рассматривали Его как источное начало Откровения, явление которого открыло нам тайны "божественного безмолвия", как слова человека открывают мысли его. О предсуществовании Иисуса Христа Св. Игнатий учит: "Иисус

Христос был прежде веков у Отца и, наконец, явился видимо". "Невидимый" ради нас стал видимым. Вполне торжественно по этому выступает у Игнатия традиционная троичная формула: "Вы истинные камни, уготованные в здание Бога Отца, возноситесь на высоту орудием Христа, т.е. крестом, посредством верви Св. Духа. Нельзя не заметить, что учение о предсуществовании, предвечном рождении Сына Божия не намечено у Игнатия ясно. Однако оно и не отрицается. Так, Христос называется у него нерожденным в противоположность временному рождению и в обозначение Его Божества. Равным образом наименование Сын Божий, по-видимому, приурочивается к рождению от Девы Марии и Духа Святого. Христос сын Давида по плоти, но поистине стал от Девы Сыном Божиим по воле и силе Божественной. Учение о воплощении Сына Божия, вопреки заблуждениям докетов, развивается у Игнатия весьма подробно. Воплощение - это осуществление божественного "домостроительства" - и выразилось оно в том, что Иисус Христос соделался человеком совершенным. Как это произошло? Игнатий кратко отвечает: "Бог наш Иисус Христос зачат был Мариею из семени Давидова, но от Духа Святого". Игнатий настаивает на истинности плоти Христовой, понимая под ней совершенное человечество. Он "произошел по плоти из рода Давидова". Он "истинно произошел от Девы", хотя и сохранил ее девство в зачатии и рождестве. Он истинно крестился от Иоанна, истинно распят был за нас плотию при Понтии Пилате и Ироде тетрархе и пострадал истинно, как истинно воскресил Себя, а не так, как говорят некоторые "призрачно". Он и по воскресении Своем был и есть во плоти. Явившись Апостолам, Он сказал: "Возьмите, осяжите Меня и посмотрите, что Я не дух бестелесный". По воскресении Он ел и пил, как имеющий плоть. Он и теперь укрепляет христиан, "ибо соделался человеком совершенным". Ясно указывая на Божество и человечество Спасителя, Св. Игнатий не менее ясно утверждает неразрывное единство во Христе этих двух природ и усвояет потому предикаты человеческие Богу. Он смело говорит о "крови Бога", "страданиях Бога" и исповедует обожествление человечества Христа, почему называют Его "новым человеком". Два раза он характерно соединяет во Христе предикаты человеческие и божеские: обличая еретиков в неисцельном недуге докетизма, Игнатий говорит, что для них "есть только один Врач, телесный и духовный, рожденный и нерожденный, Бог во плоти, в смерти истинная жизнь, от Марии от Бога, сперва подверженный, а потом неподверженный страданию, Господь наш Иисус Христос".

Христология Св. Игнатия весьма замечательная: 1) в ней ясно показано двойственность природы Христа; 2) прекрасно отмечено учение о единстве Лица Христова. Развито у Игнатия учение о деле Христа. В этом учении для Игнатия характерно то, что он почти не касается искупления, как примирения с Богом, хотя и полагает искупительную смерть Христа за нас в основу нашего спасения. Главный же образом Игнатий понимает искупление, как "разрушение смерти" и "обновление" вечной жизни. "Евангелие есть совершение нетления". Начало этого покаяния положено явлением Бога во плоти и Его смертью и воскресением. "В нем наша жизнь воссияла через Него и через смерть Его", так что Христос облагоухал нетлением церковь и как Его воскресил Отец Его, подобным образом воскресит и нас, ибо без него мы не имеем истинной жизни. Отсюда таинство Евхаристии, которое есть "врачествование бессмертия не только предохраняющее от смерти и дарующее вечную жизнь во Иисусе Христе". Почему же оно имеет такую силу? А потому, что "евхаристия есть плоть Господа нашего Иисуса Христа, который пострадал за наши грехи".

Таким образом, по Игнатию, целью спасения являются воскресение и жизнь нетленная. Средством к тому - евхаристия. Основой - страдания Христа. Потому он так решительно и вооружается против докетов, что они по существу отрицали страдания, евхаристию, будущее воскресение, когда как для самого Игнатия надежда на воскресение составляет все, и если нет этой надежды, то не имеет смысла ни его мученичество, ни страдания Апостолов.

Он докетов называет "зверями во образе человеческом", "бешеными псами,". Особенно возмущает его уклонение от евхаристии и церковного общения с епископами. Против тех, кто уклоняется, Игнатий выдвигает такие практические меры: 1) увещевает верующих избегать еретиков и даже говорить о них, 2) особенно настаивает на необходимости церковного единения, причем почву для него указывает в повиновении епископам и в участии в евхаристии. И та настойчивость, с которой он выдвигает эту мысль, является плодом сознания опасности докетической ереси, а вовсе не обусловливается новостью епископального института, будто нуждавшегося в защите, как думают протестанты. Ввиду таких задач Игнатий раскрывает учение о церкви только с тех сторон, какие прямо касались его цели - создать в церковном единении, и в частности, в евхаристии, оплот против ереси докетов. Он выдвигает учение о кафолической церкви.

Далее, он первый ясно учит о единоличном епископате и выдвигает центральное значение церкви как представителя церковного единства.

Он же первый ясно различает 3 степени иерархии - епископскую, пресвитерскую и диаконскую и не смешивает их, как другие авторы. Но зато он не говорит об апостольском преемстве, иерархии и о форме постановления на священную степень, так как к тому времени не было поводов ни в докетических заблуждениях, ни в идее церковного единства. Св. Игнатий называет церковь кафолическую один раз в послании к Сирянам. "Где Христос, там и кафолическая церковь". Эта Церковь должна охватить и иудеев и язычников и совокупить их в едином теле Христа. Ее название «кафолическая» указывает на взаимную связь поместных церквей. Все они имеют "общее имя и упование", т.е. общее учение, равно как и общее устройство во всех концах земли. У Игнатия в его посланиях определенно выступает единоличный епископат, наряду с пресвитерием и диаконами. "Без них нет церкви". Часто Игнатий рассматривает эти три ступени, как правящую часть Церкви и увещает подчиниться епископам, пресвитерами и дьяконам, но еще чаще выделяет 2-е первых ступени, или одну -епископскую, с которой должен согласиться и пресвитерий. "Надлежит вам согласоваться с мыслию епископа ведь и ваше знаменитое достойное Бога пресвитерство так согласно с епископом, как струны в цитре." В собственном смысле верховным епископом является Сам Бог; епископы поставляются по Его воле и являются Его наместниками на земле: им нужно поэтому повиноваться, как Богу, как домоправителям, посланным Домовладыкой. Это признак истинных христиан: "кто Иисуса Христовы, те с епископом", которые должны следовать с епископом, как Христос Отцу. Кто обманывает епископа, обманывает Самого Бога. Отсюда "прекрасное дело знать Бога и епископа. Почитающий епископа почтен Богом: делающий что-нибудь без ведома епископа служит диаволу. Где епископ, там и Церковь". "Без епископа никто не делай ничего, относящегося до Церкви. Не позволительно без епископа ни крестить, ни совершать вечерю любви, напротив, что одобряет он, то и Богу приятно". Каковы функции епископа?

Это: 1) пастырское душепопечение - ничего не должно быть без воли епископа; он должен наставлять верующих, заботиться о вдовах, рабах, устраивать собрания и наблюдать за тем, чтобы на них являлись все; браки должны быть заключаемы с его согласия;

2) учительство - епископ должен охранять верующих от ложный учений;

3) совершение таинств - лишь епископу принадлежат право совершать крещение и евхаристию и кому он предоставит это. Рядом с епископами Игнатий ставит пресвитеров, но говорит об их правах неопределенно. Им, наравне с епископами, должно повиноваться и без них ничего не делать, но сами они должны быть в согласии с епископом и уважать его. Пресвитеры составляют коллегию, окружающую епископа, как апостолы Господа, и его совет или синедрион, решавший церковное дела. На богослужебных собраниях они занимают почетные места вокруг епископа. Им принадлежат служебные и дисциплинарные функции; они вместе с епископом принимают и кающихся. Несомненно, они ниже епископа и евхаристию могут совершать лишь с его разрешения, но каковы их права, в точности сказать нельзя. Еще менее определенно Игнатий говорит о правах диаконов. Он относится к ним с особенною теплотою, называет "сослужителями своими", "сладчайшими", однако ставит ниже пресвитеров: если в отношении к епископу и пресвитеру Игнатий требует повиновения, то в отношении к диаконам - только почтения, диаконы должны удовлетворять всем и повиноваться пресвитерам.

Диаконы являются "служителями тайн Божиих", т. е. евхаристии, и не только агап "явств и питий", словом, они являются ближайшими помощниками епископа при совершении таинств и в делах управления. Взаимное отношение всех трех степеней Св. Игнатий изображает, приглашая верующих взирать на епископа, как на представителя Самого Бога, на пресвитеров - как на представителей апостолов и на диаконов - как на совершителей служения Иисуса Христа.

В 6-ой главе послания к Поликарпу епископу Смирнскому излагаются обязанности христианской паствы.

Эсхатология Св. Игнатия определенна. Лжеучители, если не покаются, пойдут в вечный огонь, мученики же пойдут к Богу, и вообще верующие получат тем большую награду, чем больше понесли трудов и достигнут уготованной им вечной жизни и нетления.

Источники Св. Игнатия - это послания Апостолов. Особенное сходство у него в учении со Св. Иоанном Богословом.

Богословие Св. Игнатия имело значение в последующем развитии христианского вероучения у церковных писателей. Его христология оказала влияние на Св. Иринея, на великих отцов IV века, его учение способствовало ясному выражению догмата о Божестве Иисуса Христа. А его воззрения на церковь нашли себе отзвуки у Св. Киприана и в V веке у Псевдо - Дионисия.

Профессор Попов говорит, послание Св. Игнатия "выше других произведений мужей апостольских".

СВ. ПОЛИКАРП ЕПИСКОП СМИРНСКИЙ

Св. Поликарп, по выражению Барденхевера, "последний свидетель века апостольского", друг Св. Игнатия Богоносца, учитель Иринея Лионского, может быть, даже ученик апостола Иоанна Богослова. Об этом говорят Тертуллиан, Св. Ириней и мученические акты.

Св. Ириней рассказывает о нем: "Я мог бы указать место, где сидел блаженный Поликарп и беседовал, мог бы изобразить его походку, образ его жизни и внешний вид, его беседы к народу, его дружеское общение с Иоанном, как он сам рассказывал, и с другими самовидцами Господа..."

Подробности о его жизни мало известны. В 160 г. он был в Риме и участвовал в спорах о дне празднования Пасхи, совершал там Евхаристию.

Пострадал за Христа (был сожжен) в возрасте 86 лет, в период между 155 и 166 гг.


следующая страница >>