Жизнь наша кинематограф - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Жизнь наша кинематограф - страница №1/1





Ó Vladislav Zarayskiy zarayskiy@gmail.com

ЖИЗНЬ НАША - КИНЕМАТОГРАФ



Екатерина Ссорина-Чайникова, автор книги "Гадкий гусёнок". Голливуд и Болливуд - далекие примеры, понятные и известные, но в них нет изюминки. Построили в тёплых краях студии, стали делать деньги, начали туда приезжать артисты. Так создавались фабрики грез прошлого. Сейчас, когда трудно отрицать, что фабрикой грез настоящего является Гусь-Хрустальный, мы обращаем свои взгляды в прошлое в попытке понять, почему это так, а не иначе, и в который раз сталкиваемся с великой русской душой, непонятной и непостижимой. В нас можно только верить, а что делать в моменты, когда мы сами отказываемся в себя верить, не говоря уже об остальном мире, махнувшем на нас рукой? В таких ситуациях русские вспоминают слово, непереводимое ни на один язык мира, мощнейшее русское заклинание: "Авось". Авось, да вывезет. Как ни странно, вывозит. Но впервые в русской истории жители города Гусь-Хрустальный могут гордо сказать: "Мы видели Авось!". Именно в этом городе произошли события, помогшие России воспрять и вытащить себя за волосы. С этой маленькой волосинки в пышной российской шевелюре, началось то, что историки уже называют Российским Ренессансом. Трудно представить себе маленькие городки Италии пятисотлетней давности, откуда пошли родом да Винчи и Рафаэль, но я точно знаю, что улицы, на которых родились Бурашников и Миронов, осенью превращались в большие лужи, что Ясногородская и Доможилов рисовали свои первые рисунки в неотапливаемом Доме Детского Творчества с протекающей крышей и так далее. Все эти гении российского Парнаса, любимцы Аполлона и десяти муз, если считать, что у кино своя муза, в детстве даже не подозревали, что им готовит судьба. И никто из жителей городка, от которого три года скачи, ни до какой границы не доскачешь, не мог предвидеть олицетворение того самого "Авось" в скромном дантисте.

Анатолий Гайворонский, председатель областного комитета здравоохранения. Доктор Олег Иванович Одинокий приехал в наш город из Владимира поздним январским вечером. Не буду врать, не помню, была ли метель, как показано в недавнем фильме о тех событиях, но точно его грузовик сломался в дороге, и он прибыл на три часа позже назначенного времени, поэтому я его не встречал. Порасспрашивав случайных прохожих, он нашел дорогу к моему дому, тогда я был главврачом городской больницы, и представился. Невысокий человечек, быстрый во всех своих движениях и словах, будто боящийся куда-то опоздать, стремительный в решениях, ловящий всё на лету, остроумный, но не шутливый - таким он мне показался в первый же вечер, когда сидел у меня на кухне и рассказывал о планах работы. Одинокого мне рекомендовали знакомые из Петербурга как талантливого дантиста, хотя и человека с большими странностями. У нас в городе зубы лечить было некому, поэтому я обещал поспособствовать в открытии зубоврачебного кабинета. Все документы из владимирской обладминистрации у него уже были, требовалось только найти помещение да согласовать с мэрией, что проблем не вызвало. Что привело Олега Игоревича в нашу провинцию - никто до сих пор не знает. Люди, рекомендовавшие его, вспоминают, что он всегда был мечтателем и фантазером, но почему избрал местом своей практики именно Гусь-Хрустальный? Не хочется думать, что в попытке скрыться от врагов и недоброжелателей. Пускай живет легенда, в которой Олег Игоревич является последователем чеховских земских врачей позапрошлого века, олицетворением русской интеллигенции, ибо он действительно воплощал в себе лучшие черты чеховских героев. Предельно вежливый, необыкновенно начитанный, интеллигент до мозга костей, что называется. Через неделю он арендовал небольшой подвал на Советской улице (ныне - бульвар Люмьера) и открыл там свой кабинет. Днем он лечил зубы и рассказывал клиентам о последних культурных новостях обеих столиц, а вечером… А вечером начиналась мистерия.

Он был неженат, и, быть может, именно холостяцкий статус позволил ему стать синефилом и киноманом, собрать великую коллекцию и научиться понимать людей. Страшно подумать, что было бы с нами, найдись какая-то женщина, которая бы отняла у доктора Одинокого время, затраченное на беседы с гусевцами перед показом очередного фильма. Помимо стоматологического кресла и аппаратуры, доктор привез в наш город нечто дотоле невиданное - DVD-плэйер и обширную коллекцию дисков, а также проектор и экран. Для открытия кинотеатра не хватало только зрителей.



Наталья Вержбицкая, главный бухгалтер хрустального завода. Зубы у меня плохие с детства, дантистов я насмотрелась вволю, но когда мне сообщили, что открылся новый зубоврачебный кабинет и там работает врач из Петербурга, то решила сходить посмотреть. Молодой, чуть меньше сорока лет, врач мне сразу понравился. Он не кичился своими умениями, не заставлял никого ждать, и как-то по особому подходил к зубам и челюстям каждого. Ему всё удавалось легко и непринуждённо. Меня он лечил целую неделю, вычищая все камни и заделывая вечно образующиеся дырки. Как все дантисты, он был многословен, но никогда ничего не рассказывал о себе или своём прошлом, только какие-то истории с географией - о викингах или английских лордах, индейцах и индонезийцах. Он знал немного обо всём. Когда однажды я спросила его, откуда он набрался столько информации, он ответил в своей обычной манере, со скромной улыбкой и слегка извиняющимся голосом, что из фильмов, и предложил придти сегодня к нему вечером посмотреть новый импортный фильм. Это был февраль, на улице мела метель, но я уговорила мужа пойти посмотреть. В конце концов, в нашем городе не так много развлечений и светских салонов, где приличные люди могут пообщаться, а доктор пообещал, что к нему в гости придут только самые приятные из его пациентов.

Виктор Вержбицкий, хозяин завода кинооптики. Мы пришли с женами и мужьями, всего шесть человек, сели в большой просторной комнате на поставленных особым образом, согласно феншую, не новом диване и в мягких, потёртых креслах - тех, что сейчас в Музее Одинокого, - и начали беседу. Всё было так уютно, по-домашнему, расслабляюще, успокаивающе. Горели свечки на столике в углу, какие-то ароматические палочки. Он умел создавать атмосферу, располагать к себе людей, и мы раскрывались перед ним и друг другом, обсуждая свои проблемы и заботы. Мы доверялись ему, как не доверились бы никому другому. Такова была практика Олега Игоревича: перед фильмом беседовать о жизни. Он объяснял, это помогает ему выбрать правильный фильм, заинтересующий всех. Ну а что наша жизнь…точнее, чем она была? Жаловались на налоги, плохую погоду, низкие зарплаты, сварливых родителей и невоспитанных детей. Русские люди по натуре своей пессимисты, любят пожаловаться, поэтому, чтобы развеять хандру и грусть в длинный февральский вечер, доктор поставил чилийскую любовную комедию. Там сияло солнце, по пляжу гуляли красивые люди, ездили красные машины и пели веселые песни.

Рашит Шабакаев, врач женского отделения городской больницы. Меня привела жена, лечившаяся у Олега. Когда мир чудесный скрылся за экраном, мы ещё поговорили, выпили зелёного чая, съели тортик и пошли по домам. Но мы уже были сами не свои. Фильм затронул какие-то струны в душах зрителей, изменил нас. На диване и в креслах сидели не прежние гусевцы, а новые люди, чем-то похожие на жителей далекой страны Чили. В пургу, утопая по колено в снегу, мы шли, пытаясь выразить свои испанские мысли русскими словами. В квартирах, нагретых электропечками до тропической жары в ту ночь занимались любовью разгорячённые южане. Стоит ли удивляться тому, что через девять месяцев я принимал роды, здоровых детей от трёх женщин уже в летах, что чудо в наши дни? Ведь они посмотрели фильм про любовь, что может быть более сильным толчком? Продолжаю утверждать, что демографический взрыв в Гусе двадцать пять лет назад был кино-бум. Нынешние студенты - почти все кинобумеры. Потом так назвали детей, рождавшихся после просмотра фильмов Бурашникова или анимации Ясногородской, но это после. Первый кино-бум произошел у нас, в Гусе-Хрустальном.

Владимир Макшеев, хозяин общероссийской сети автосервисов. Меня с женой Одинокий пригласил в конце февраля, на чашку чая и на поболтать, и, разумеется, посмотреть новый зарубежный фильм, южноафриканский, о жизни простых клерков. Они, как и мы, сражались с рутиной жизни, но находили пути выхода из этой ситуации. И ни налоги, ни конфликт поколений, ни глупое начальство не было поводом для депрессии и уныния. Доктор Одинокий был оптимистом, хотя и отрицал это. Он старался подобрать фильмы, которые бы подбодрили. Наши зимние настроения и тревоги действительно уходили, когда мы смотрели на белый экран на стене в его квартире. Гипноз, чудо побега из тюрьмы быта, он давал шанс вырваться из повседневности, найти неординарные решения проблемам, определиться в выборе. Именно после этого фильма я, тогда простой автомеханик, и решил начать своё дело. Более того, я чётко знал, как и чем буду заниматься. Как видите, это принесло плоды. И, разумеется, за всё благодарен доктору Одинокому.

Елизавета Ежова, посол России в Японии. Я узнала о просмотрах в середине весны. Обычно невозмутимая Наталья Николаевна не могла остановиться и вместо урока истории только и говорила о фильме у Одинокого. Когда надоело слышать её охи и ахи, кто-то спросил, а не может ли она отвести весь класс к удивительному доктору. Она застеснялась, покраснела, но сказала, что попробует. До сих пор не понимаю причину её тогдашнего смущения. Не ожидала же она, в самом деле, что доктор покажет шестиклассникам драму о сексуальных отношениях в современной Японии, которую она смотрела днем раньше. Мы попали к доктору только через месяц: к нему уже была очередь. Многие записывались на приём в его кабинет, только чтобы напроситься на киносеанс. Но для толпы школьников он выделил одно из воскресений, когда обычно никаких фильмов не показывал. Этот день помню, как вчера. Мама постаралась нарядить меня, словно я шла не к доктору или в кинотеатр, а в московскую оперу. С утра хлопотала и беспокоилась о моих манерах, просила не опозорить её, и только когда я уже стояла на пороге, обняла и на ухо шепнула: "Попроси его за меня. Уж больно кино посмотреть хочется".

Возле школы ждала Наталья Николаевна, попросившая нас вести себя прилично и у доктора не шуметь. Стоял тёплый апрельский день, с крыш вовсю капало. Мы поехали на другой конец города - целых десять минут на автобусе, тогда город был очень маленький, чему сейчас трудно поверить. Говорили только, какой фильм покажут. Мальчишки хотели увидеть последний голливудский боевик, девочки - что-то романтическое, по типу "Танцующей в темноте". Помню наш гвалт, попытки учительницы успокоить и разговоры пассажиров автобуса. Имя Олега Игоревича уже было у всех на устах, но мало кто успел у него побывать.



Евгений Флягин, телеведущий вечерних новостей канала НТВ. Многие нам по-доброму завидовали, кто-то ворчал, что еще неизвестно, можно ли детям смотреть такие фильмы, а некоторые напрямую возмущались подпольным кинотеатром и сомневались, что он это делает за бесплатно. Запомнился пожилой дяденька в очках, громко заявивший, что стоматолог разлагает души гусевцев американским ширпотребом и отвращает нас от истинной культуры. Наталья Николаевна вступила в спор, говоря, что доктор Одинокий не показывает американских фильмов, но для дяденьки это не имело значения. Олег Игоревич действительно не показывал голливудский мэйнстрим и, да простят меня представители Америки, называл его "шелухой на целлулоиде". Большую часть его коллекции составляли фильмы малоизвестных режиссеров из небольших стран. Где он их достал и, тем более, с русскими субтитрами, неизвестно до сих пор. Я просмотрел обширную кинотеку нашего телевидения, ездил в другие страны, но по моим смутным описаниям никто не смог восстановить названий кинолент, что он показывал. Впрочем, вряд ли это имеет какое-то значение, титры и авторские права. И уж точно это не значило ничего для нас, тогдашних.

Немного смущённые пришли к доктору, он засуетился, помог девочкам раздеться, нашёл место для всех на полу в комнате, поставил корзины с печеньем и конфетами, всячески старался сделать наше пребывание комфортабельными, даже попросил Наталью Николаевну погулять где-нибудь часа три-четыре, поскольку, по его словам, "в присутствии самого лучшего из учителей дети закрепощены, а мне хочется поговорить по душам". Когда она ушла, он потёр руки и сказал: "Ну-с, команда игроков на родительских нервах, о чем бы вы хотели посмотреть сегодня фильму?".



Ольга Тюкалина, профессор Владимирского Биотехнологического Университета. Как мы тогда завопили. Дети, что с нас взять. "Про космос! Нет, про динозавров! Про любовь! Про войну! Что-нибудь компьютерное! С Брюсом Виллисом! Нет, с Мэтом Даймоном! С Хелен Хант! Боевик! Боевики - глупые, лучше про любовь!" Он сел между нас, дал выкричаться, даже закрыл глаза на тумаки и дергание за косы в задних рядах, а потом тихо, как обычно, ответил: "Был бы рад удовлетворить вкусы всех и каждого, но вы же не договоритесь. Давайте вы мне расскажете про себя, а я подберу что-нибудь интересное для всех. У меня есть несколько хороших фильмов. Вот ты мальчик", - обратился он к сидевшему у его ног вихрастому блондину, - "как тебя зовут? Женя, чем ты занимаешься, когда тебе скучно и ничего-ничего не хочется делать?" "Лежу на диване и смотрю, как папа решает кроссворд". "А если папа не решает кроссворд?" "А он всегда их решает. Он больше ничем не занимается". "Это как? Прости, не совсем понимаю". "У него Паркинсон. Он не может работать, просто сидит дома и решает все кроссворды подряд, какие попадутся". Я сидела в нескольких метрах от доктора и казалось, что вижу, как в его голове проносятся мысли. Он перебирал быстро-быстро пальцами, потом очнулся от задумчивости. "Паркинсонизм - штука неприятная, но иногда лечится. И давно папа так?" "Пять лет, как его в подъезде избили за статью в газете, которую он написал". Мы все знали трагедию Флягина, но доктор был чужим в городе, об этом не слышал. Тем не менее, ему было небоязно открыться, довериться, поделиться самым откровенным. "А ты девочка с бантиком", - спросил он Ларису, сидевшую сзади Жени, - "ты часто наблюдаешь за своими родителями, когда они чем-то заняты?" "За мамой - да, а папы у нас нет. Точнее, он есть, но очень редко. Он живет с другой женщиной и у нас бывает раз в месяц". "Ты по нему скучаешь, да?" - доктор покраснел, и я подумала, что он, как и всякий взрослый, не умеет говорить с подростками. "Нет", - ответила Лариска, и я постаралась подвинуться поближе к ней, чтобы успокоить, зная, как тяжело она переживает развод родителей. "А по Леонардо ди Каприо?" - тут пришла пора краснеть Ларисе и мне, а одноклассники засмеялись - они всегда смеялись над портретами ди Каприо над нашими кроватями. "А если бы на Титанике были папа и ди Каприо - кого бы ты спасала?" "Папу", - сказала Лариса тихо и приготовилась плакать, если он спросит еще что-нибудь такое же дерзкое и неприятное, но Олег Игоревич перешел к следующей жертве.

Вячеслав Невенчанный, пилот команды "УралАЗ" гонок Формулы-1. Поразительно: видя его впервые, мы рассказывали о своих проблемах, словно ближайшему другу. Даже самые задиристые пацаны и хорохористые девчонки не скрывали своих тайн, не знаю почему. За тот час, что он нас спрашивал, мы узнали очень многое о себе самих, одноклассниках и их семьях. Про Олиного брата, больного церебральным параличом, про мою сестру, ревущую каждую ночь о пропавшем в Чечне женихе. Каким образом этот человек находил именно те темы, которые были по-настоящему важны, для каждого из нас, - остаётся загадкой. Ведь он видел нас первый раз в жизни. В гонках бывает момент, когда на какую-то секунду обгоняешь машину соперника благодаря инсайту, прозрению, как надо повернуть руль. Так и он, на озарении понимал за секунду, что именно и у кого спрашивать, чтобы беседа не прервалась, чтобы мы продолжали быть детьми, а не полувзрослыми циниками, какими многие уже начинали в ту пору становиться.

Потом он вставил диск в плэйер. "Титаник с Брюсом Виллисом я вам не покажу, но чешский фильм должен вас заинтересовать". Заинтересовать было неверным словом. С момента появления на экране героев - мальчика, девочки и говорящей кошки Фелиции - мы не могли оторваться от белого полотнища. Кошка комментировала происходившее в семьях мальчика и девочки, живших через стенку в разных подъездах девятиэтажного дома. Она гуляла по балкону от одной семье к другой и видела, что на самом деле происходит, когда задергивают шторы. Кто же будет скрываться от неразумного животного. И только дети, умевшие разговорить молчаливое и гордое создание, знали, что скрыто от взрослых. Знали, что в щели между подъездами живет обиженное привидение, что если трижды обойти дом с щепоткой соли в правом кулаке, то найдутся потерянные вещи и так далее. Фильм длился час сорок минут, в течение которых, кроме кашля и шмыганья носами, мы не издавали никаких других звуков. А когда он закончился, и пришла Наталья Николаевна, то нам ее стало жалко - она так много пропустила!



Наталья Фомина, директор третьей городской школы. Первый и единственный на моей памяти случай, когда тридцать двенадцатилетних подростков вышли от зубного в полном восторге!

Лариса Найдина, мэр города Гусь-Хрустальный.. Дома мы наперебой рассказывали родителям об увиденном, но никто, насколько мне известно, еще долго не говорил, что за вопросы спрашивал Олег Игоревич. Почему? Он не брал с нас никаких клятв, но показалось, что это будет неправильно.

Через две недели мама тоже попала на просмотр у Одинокого: ее пригласила туда подруга, долго извинявшаяся перед доктором, что привела незаконно ещё одного зрителя. Но доктор только развёл руками, да поставил, улыбаясь ещё одну кружку для чая и тарелку для варенья. Среди остальных зрителей оказался и папа Жени, и мама Оли с больным сыном, и старшая сестра Славы, ждавшая своего жениха, многие из тех, о ком говорили мои одноклассники. Но самое главное: там же был мой папа. Без своей новой женщины, один. С сеанса мои родители ушли вместе. И подслушала через два дня в автобусе, где быстро распространялись кино-новости, что во вчерашнем фильме раненый мужчина возвращается с войны к жене и сыну, которому оторвало руку бомбой-игрушкой. Олег Игоревич не только слушал наши истории, но и находил фильмы, иллюстрировавшие жизнь. Даже самые мрачные истории тяжелой жизни в его фильмах преображались в нечто эфемерное и преодолимое. Такова сила кинематографа, волшебного луча искусства, изображавшего жизнь и преображавшего её. Папа вернулся в семью, и родители до сих пор вместе. Через три недели в Чечне освободили из плена Лениного жениха, а вскоре они обвенчались. Витя Тюкалин смог перебороть церебральный паралич, что всеми считалось чудом, и теперь вся страна наслаждается его песнями и гитарными композициями. Даже, Николай Степанович Флягин, вопреки всем прогнозам, пошёл на поправку. У всех гусёвцев тоже после визитов к доктору проблемы прекращались, словно переставали болеть вырванные зубы.



Николай Ермилов, бывший генеральный директор хрустального завода. Когда меняются люди, не может не измениться и город. Не прошло и полгода с момента прибытия Олега Игоревича, как гусёвцы почувствовали острую нужду в чистоте и порядке, в культурности и интеллигентности. Провинциальный российский городок, в меру грязный и грубый, с хамоватыми пассажирами автобусов и ленивыми продавщицами магазинов уступал место новому Гусь-Хрустальному. Как в старом советском фильме, где кино облагораживает Дикий Запад, кинематограф облагораживал древнюю владимирскую землю. Результаты этого вы видите: Мекка европейского кинематографа, центр культурной жизни России наряду со столицами. После прекращения Московского Кинофестиваля, именно наш город решился перенять эстафету. В этом году будет вручён уже десятый "Золотой Гусь", значит, это всех устраивает.

За двадцать пять лет, город вырос в три раза по постоянному населению. Недавно открытый университет и переехавший из Москвы ВГИК дают возможность нашей молодежи учиться, не покидая родных стен. И так далее, и тому подобное. Всем этим мы обязаны доктору Одинокому, господину Авось, олицетворению невероятного стечения обстоятельств, вытащивших нас из болота и вознесшего к самым вершинам. Вот почему главная улица города названа в его честь, а на месте его дома и кабинета устроены музеи. Мы благодарны Олегу Игоревичу за случившееся с нами, он подтолкнул к самым невообразимым мечтам и свершениям. Двадцать пять лет назад, когда споры о преимуществах Феллини перед Антониони на городском рынке были ещё в диковинку, а забор вокруг завода был расписан неприличными граффити, а не теперешними спорами между фанатами фон Триера и поклонниками Гринуэя, кто бы мог подумать, как будет выглядеть наш городок через четверть века, какие люди будут к нам регулярно приезжать, какие толпы туристов придётся выдерживать нашему замечательному озеру.



Отец Алексей Комягин, настоятель городского храма Благовещения. В городе возникал культ. Все только и говорили, что о докторе Одиноком, о его фильмах. Нет, люди не забросили другие дела, наоборот, работали с куда большим усердием, старались относиться друг к другу по-братски, к городу по-людски. Слава Богу, с улиц пропали красные лица, самые завзятые городские пропойцы и немногие местные наркоманы из молодых либо попрятались по углам, либо взялись за ум. Но было в атмосфере что-то сектантское. На исповеди люди предпочитали не ходить: они выговаривались перед доктором, и считали это достаточным. Редкие крестины проходили без приглашения в качестве крёстного самого доктора, который никому не мог отказать, но я, поговорив с ним как-то наедине, просто запретил ему это делать. Не поймите меня неправильно, сам доктор ни в чём не виноват, но люди вокруг воспринимали его, как отца родного, просили его помощи в тех или иных делах, обращались за советом прямо на улице, дежурили возле забора его дома, караулили его приход на работу.

Я долго отказывался от приглашения на его сеанс и знаю, что мой дьяк, вечная ему память, считал, что я дурью маюсь. Но когда летом, сходил на просмотр исландской картины о жизни китобоев, то на своей шкуре прочувствовал всю убедительность Олега Игоревича, его способность разговорить камень. Словно в забытьи доверялся, жаловался на малый заработок, безразличие прихожан, старушек, считающих себя святее всех, моя матушка сокрушалась обилием работы по дому и беспокойством, связанным с четырьмя детьми. Кто он был нам? Простой собеседник, отнюдь не единомышленник, но что-то в нём заставляло открываться и не бояться говорить. До сих сожалею, что доктор пригласил меня на интересный, но не более фильм, а не на следующий, македонский, о епископе, перешедшем под давлением турок, в ислам.



Виктор Пизюн, обладатель трёх "Ник" и одного "Оскара" за лучшую операторскую работу. Коллекция Олега Игоревича не иссякала. Сколько в ней фильмов, никто не знал, но никто не видел чего-то показанного раньше. Более того, доктор отказывался показать фильм, заинтересовавший чьего-то кума, свата или брата. Максимум, на что соглашался: фильм того же режиссера. Это казалось загадочным, но ни у кого не вызывало тревогу, как и то, что больше одного раза никто на сеансы не попадал, какие бы ухищрения ни применялись. Доктор никогда не спрашивал документов, но обладал фотографической памятью на лица. Он всегда безошибочно вычислял людей, надевших парики, наклеивших усы или переодевшихся в женское платье. Уговоры не помогали, в ход шли угрозы и приказы, но ни криминальные авторитеты, ни руководство города и области - к нам не раз приезжали из Владимира - не могли добиться второго сеанса. Сделать что-либо с Олегом Игоревичем они не могли - слишком он был популярен, поэтому единственное, что оставалось: уезжать несолоно хлебавши с докторской рекомендацией посмотреть фильмы или прочитать книги.

Все привыкли к такому порядку вещей, когда спокойствие гусёвцев нагло нарушил Дмитрий Ванин - въедливый репортер, прославившийся тем, что четырежды изгонялся Одиноким, пытаясь попасть на второй сеанс. Под Новый Год он анонсировал в газете статью, где обещал раскрыть тайну фильмов. Рассказывали, что доктор пришёл к Ванину в редакцию и долго с ним беседовал, но, вероятно, не убедил ни его, ни редактора газеты Далиса.



Нана Малкасян, сотрудница дома-музея Одинокого. В среду, третьего января, я проснулась от многоголосья на лестничной площадке. Что кричали, разобрать было нельзя. Мы с родителями вышли из квартиры и увидели соседей, бурно обсуждавших статью "Правда про одинокого стоматолога". По какой-то причине через три года, когда собрались делать музей, не нашлось ни одного из пяти тысяч экземпляров газеты, поэтому под стеклом лежит распечатка файла, найденного в редакционном компьютере.

Ванин объяснял, что никаких фильмов нет и в помине. Доктор Одинокий представлялся умелым гипнотизёром, расспрашивавшим зрителей, а потом всем внушавшим одну и ту же картинку. Это доказывалось следующим: фильмы не повторяются, зрители не допускаются вторично - их эмоции уже использованы, на все просьбы одолжить диск, доктор отвечает отказом. Но главный аргумент: Ванин связался по Интернету с синефилами со всего мира и описал несколько фильмов, якобы из их стран. Никто не смог узнать ничего похожего. Как подчеркивалось в статье, не просто не совпадали сюжеты, что может быть списано на неудачный перевод, но даже и примерные описания мест и героев не находили аналогов. Отсюда следовал вывод - доктор Одинокий обманщик, а фильмов нет.

Когда читавший вслух всем соседям дядя Рома Витнин дошел до этого места, народ зашумел и взволновался. Обвинения логичны, но не более: мы могли только доверять правдивости журналиста. Могли, но не доверяли - слишком велик авторитет Олега Игоревича и слишком мал у газеты. Но на этом статья не заканчивалась. Ванин продолжал:

"Обман - полдела. Кто бы обижался на мастера гипноза? Но самозванный Мессинг пошёл дальше. Он не просто обманывает нас, он ворует. Нет, не проверяйте кошельки и ларцы с драгоценностями. Доктор Одинокий куда более тонкий вор: он крадет у нас эмоции. Признайтесь, какие чувства вас наполняли после фильма? Радость, блаженство, любовь, желание поделиться увиденным. А вашего соседа по "кинотеатру"? Те же самые. А Мариванну, побывавшую три дня назад? Они же. Одно чувство на весь город, внушенное под гипнозом. Одно чувство, без разницы первоклашка ты или пенсионер. Какое благородство, внушить людям радость, забрав остальное - грусть, тоску, серьёзность, задумчивость! Действительно, доктор Одинокий, зачем людям гаммы эмоций? Мы ведь, по-вашему, можем прожить и без них. Будем счастливыми идиотами с фабрики грез жить в вечном хэппи-энде. Наша жизнь - кинематограф, индийское кино"



Михаил Ахунов, преподаватель французского в Университете Гуся-Хрустального. Далее журналист пускался в рассуждения, зачем Олег Игоревич крадет эмоции, подменяя их всеобщей радостью. Я стоял в одной из многочисленных толп, где зачитывалась статья, и видел, как то одна, то другая женщины смахивают слезинки, утыкаются в плечо к соседке. Вначале всем было обидно за невинно обвинённого доктора, потом стало жаль себя и других гусёвцев, которых беспардонно обманул выдающийся гипнотизер. Действительно, зачем он забрал у меня плохие эмоции и чувства? Почему не могу, как раньше завидовать к Томке Подповетной - только потому, что знаю, что ее папа, хозяин сети продуктовых магазинов, избивает её маму почти каждую неделю, или потому что доктор Одинокий украл у меня зависть? Почему не хочется смеяться над толстым и неуклюжим Виталиком Махотой - потому что он рассказал про то, как попал в детстве в аварию и с тех пор не может сбросить вес, даже когда ничего не ест, или доктор украл недоброжелательность?

Антонина Удод, депутат городской Думы. Дебаты с лестничных площадок перемещались во дворы и на улицы. Статью перечитывали и снова и снова спорили. Похмельные лица горожан не выражали ничего хорошего. Красть нехорошо, но крали ведь плохое, да и крали ли вообще, или журналист всё придумал, чтобы оговорить хорошего человека. К обеду практически во всех заснеженных уголках тогдашнего маленького города было принято решение: идти к редакции газеты и говорить с Ваниным, а доктора пока не тревожить. Из каждого двора выходило пятнадцать-двадцать человек и шли в одном направлении. Говорили мало, перебрасываясь многозначительными фразами: "Надо разобраться. Мало ли что пишут. А вдруг правда?". Никто не задумывался, как можно красть чужие эмоции и зачем они доктору. Народ наш доверчив, прост и привычен. Ещё одно обвинение "Воруют" не удивило, озадачили только размах и предметы кражи.

Когда мы подошли к зданию редакции, оно уже было оцеплено милицией, кордоном машин и автобусов и плотной цепочкой людей, пришедших раньше. Говорили, что редакцию утром кто-то разгромил, уничтожив все материалы сегодняшнего выпуска. Ни Ванина, ни Далиса с утра не видели, дома их не было, семьи ничего не знали. Кто-то призывал идти к дому Одинокого и вызвать его на серьезный разговор, кто-то говорил, что вначале надо поговорить с журналистом. Никто не знал, что делать дальше. Часть народа разошлась, когда часам к четырем вечера, в темноте, сформировалась группа человек в сто, настроенных на серьёзную беседу с доктором.



Анатолий Сенотрусов, бывший инженер хрустального завода. Олег Иванович купил небольшой дом с палисадом, на Коммунистической улице. За домом рос столетний ясень, в тени которого доктор часто любил сидеть с книжкой, когда не было гостей. Многие успели побывать там, и я в том числе, ещё в сентябре, поглазеть на старинную мебель, которую он тоже коллекционировал, и на великих киноактеров на стенах. Ведомые Габжилой, наладчиком с хрустального, под присмотром милиции мы шли вызывать Одинокого на разговор. Когда подошли к забору и стали выкрикивать его имя, никто не отозвался. Соседи уверяли, что он должен быть дома - старуха Афанасьевна, жившая напротив, только и занималась тем, что наблюдала в бинокль за домом доктора и даже вела дневник посетителей этого места. Она утверждала, двери дома не открывались, шума не было, свет в комнатах зажегся вовремя, силуэт в окне показывался. Народ распалился, требуя доктора на поговорить, потом на расправу. Согревались, конечно, водочкой, холодно всё же, начало января, дубак был ещё тот, градусов под двадцать, наверное. В конце концов, я не выдержал и, перемахнув через забор, добежал до двери дома, несмотря на окрики милиции, и попытался её открыть. На удивление, она была не заперта, но, открыв, я тут же побежал обратно. С самого входа был виден самый настоящий погром, всё перевёрнуто, разбросано, в стенах дырки. В дело вступила милиция. Они оттеснили толпу от забора, и несколько высших чинов горотдела направились в дом.

Андрей Кем, генерал милиции, начальник УВД Красноярского края. Я, тогда молоденький милицейский лейтенант, вошёл в дом один из первых. Всё перевернуто, подушки и сиденья стульев выпотрошены, DVD-плэйер, проектор, телевизор пианино разбиты словно огромным молотом. Явно что-то искали. Никаких следов коллекции DVD-дисков и ящиков, где она хранилась - вероятно, именно её и унесли. Но самое печальное, что на заднем дворе, на ясене висел Олег Иванович. В халате, домашних тапочках на босу ногу, небритый - преступники, вероятно, вытащили его из постели - он выглядел нелепо, если так можно сказать о мёртвом. Следов пыток не нашли, очевидно, его убили сразу: прибили к дереву железным штырем, воткнутым в сердце. Непонятно, зачем потребовалась такая жестокость. Следов не обнаружили - сад продувался ветром и снег их замёл. В кабинете доктора тоже кто-то успел побывать, но их спугнули возвращавшиеся от редакции толпы народу и там беспорядка было меньше. Родственников у доктора не было, поэтому его похоронили на почетном месте городского кладбища, где каждый год третьего января множество живых цветов от благодарных гусёвцев.

Ольга Лав, главный редактор газеты "Хрустальные новости". Вскоре обнаружились Далис с Ваниным. Первый был известен любовью к закладыванию за воротник, поэтому никто не удивился, что он проспался только к семнадцатому в одном из вологодских лесничеств. Ванин был там же, но утверждал, что капли в рот не брал, а загипнотизирован некими личностями, внушившими, что они - огромный волк и белая кобыла. Они выманили у него ключи от редакции и узнали адрес доктора, после чего улетели на драконе. К сожалению, белая горячка часто встречалась среди мужчин России ещё четверть века назад. Нашего коллегу удалось вылечить, он больше не страдает манией преследования и не гоняет гипнотизеров по палате. Последняя книга, прочитанная им перед болезнью, оказалась сборником скандинавских мифов, и теперь Ванин ездит с лекциями о новонордической теории. Если варяги принесли на Русь государственность, то доктор Одинокий должен быть богом Одином, записывавшим знания о мире не в виде рун, как раньше, а в виде фильмов. Ясень же во дворе его дома ничто иное, как Древо Жизни Иггдразиль. Конечно, лестно, что у нас такие деревья растут, но гусёвцы предпочитают слушать его лекции на первое апреля…

Александр Чернецкий, зав отделом НИИ Минобороны Российской Федерации. Прошло несколько лет после событий третьего января в Гусе-Хрустальном, когда при создании музея бумаги доктора тщательно перебирались и из одной из папок, найденных в его кабинете, выпал единственный DVD-диск. Он бы остался единственным, причём пустым, свидетельством коллекции доктора, но местный энтузиаст всё настаивал, что бы диск осмотрели специалисты. Мы смогли взломать систему защиты (уникальную, необходимо отметить) и увидеть всю картину взлома в кабинет доктора и лица преступников. К сожалению, не удалось понять, каким образом сделана эта запись, и что за странный материал, пропускающий световые волны, покрывает обратную сторону диска и делает её невидимой для человеческого глаза. Также неясно, откуда доктор Одинокий обладал подобной технологией.

Из вступительной речи Президента России на открытии Десятого Международного Кинофестиваля в Гусе-Хрустальном. "России сердце не забудет" Олега Ивановича за все, что он сделал для нас, россиян. И как мало мы можем сделать для него - продолжать снимать хорошие фильмы и показывать их широкой публике. В течение года и по ходу фестиваля. Здесь и по всему миру. Посему позвольте мне объявить десятый, юбилейный, международный кинофестиваль в Гусь-Хрустальном открытым! Наша жизнь - кинематограф!

Ó Vladislav Zarayskiy zarayskiy@gmail.com