Итальянские заимствования в русском языке: семантико-прагматический и лексикографический аспекты - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
В современном русском языке: семантико-синтаксическая характеристика 1 270.2kb.
Семантико-прагматический потенциал некодифицированного слова в публицистике... 2 804.91kb.
Кызы образ «джентльмен» как лингвокультурный феномен: когнитивный... 7 2235kb.
Исследовательская работа по теме «Заимствование англицизмов в русском... 1 252.36kb.
В помощь учителю! Основные правила правописания в английском языке... 1 123.29kb.
Статьи, представленные на английском языке, должны иметь хороший... 1 38.11kb.
Открытие конференции в 10. 30 в актовом зале 11. 20 – 12. 50 – работа... 1 179.33kb.
'373. 611 Словообразовательные гнезда в подъязыке русского аффинажного... 1 54.24kb.
Высказывания с семантикой вынужденного действия в современном русском... 1 367.81kb.
«своя игра» (на русском языке) Батуми, 29-30. 07. 2011 1/9 финала 1 20.13kb.
Образец заполнения анкеты I. Фамилия, имя и отчество 1 104.8kb.
Конкурса: «Лучший город Земли» 1 110.06kb.
- 4 1234.94kb.
Итальянские заимствования в русском языке: семантико-прагматический и лексикографический - страница №1/2

На правах рукописи


Саженина Янина Халековна

Итальянские заимствования в русском языке:

семантико-прагматический и лексикографический аспекты
Специальность 10.02.01 — русский язык

(филологические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук

Новосибирск 2013

Работа выполнена на кафедре современного русского языка федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования
«Новосибирский государственный педагогический университет»
Научный руководитель: кандидат филологических наук, доцент, профессор кафедры современного русского языка ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет»

Булыгина Елена Юрьевна
Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор,

профессор кафедры русского языка ФГБОУ ВПО «Омский государственный университет имени Ф. М. Достоевского»

Орлова Наталья Васильевна
кандидат филологических наук, доцент, доцент кафедры теории языка и межкультурной коммуникации ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет»

Басалаева Елена Геннадьевна
Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский государственный университет»
Защита состоится 27 декабря 2013 года в 10.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.172.03 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук в ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет» по адресу: 630126, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, 28. www.nspu.ru.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Новосибирский государственный педагогический университет» по адресу: г. Новосибирск, ул. Вилюйская, 28.


Автореферат разослан « » ноября 2013 г.
И. о. ученого секретаря диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор Матханова И. П.



Общая характеристика работы

Диссертационная работа посвящена исследованию лексических заимствований из итальянского языка и их освоения в системе русского языка, а также их лексикографической интерпретации в различных словарях и изучению характеристики их прагматического потенциала.

Заимствование часто становится предметом изучения как в лингвистике, так и за ее пределами, так как вопросы языковых контактов выходят за рамки собственно лингвистической проблематики, включаясь в парадигму межкультурных, социолингвистических и этнопсихологических исследований. Языковое заимствование изучается в отечественном (И. В. Арнольд, С. А. Беляева,
О. Э. Бондарец, A. A. Брагина, М. А. Брейтер, Э. Ф. Володарская,
В. Г. Костомаров, Л. П. Крысин, Ю. С. Сорокин, Е. И. Чарикова и др.) и зарубежном
языкознании (A. Dardi, E. Haugen, M. Higa, U. Weinreich и др.).

Заимствованная лексика изучается в общетеоретических аспектах: этимологическом и хронологическом (Л. М. Баш, С. А. Беляева, Е. Э. Биржакова,


Л. А. Войнова, Э. Ф. Володарская, Л. П. Крысин, Р. Р. Шайхутдинова и др.); социолингвистическом (В. М. Жирмунский, Л. П. Крысин, А. Ю. Романов,
Е. В. Сергеева и др.); функционально-стилистическом (С. Г. Апетян, О. Э. Бондарец, М. Н. Володина, Т. Г. Добросклонская и др.); семантическом (М. П. Алексеева,
Э. А. Бабалыкина, В. Ю. Богословская, В. Г. Гак, Т. З. Черданцева,
Д. Н. Шмелев и др.) и др.

В работах по русскому языку, посвященных происхождению лексики, в основном рассматриваются заимствования из английского (С. Г. Апетян,


В. М. Аристова, С. А. Беляева, Э. Ф. Володарская, В. З. Демьянков, А. И. Дьяков,
С. С. Изюмская и др.), французского (Э. А. Бурова, В. Г. Гак, М. А. Калинина,
Т. В. Стрекалёва и др.) и немецкого языков (Р. М. Ефимова, Н. В. Горбель,
В. И. Кафиатуллина, С. Ф. Кепещук, А. Р. Тимиргалиева и др.), так как считается, что данные языки являются основными современными источниками иноязычной лексики для русского языка.

Актуальность исследования обусловлена, прежде всего, необходимостью изучить итальянские заимствования в русском языке, так как, несмотря на большое количество работ, посвящённых заимствованиям, итальянизмы еще не были предметом специального исследования. Проблемы вхождения заимствований в
язык-реципиент постоянно находятся в сфере внимания исследователей, однако при описании путей заимствования (а именно письменного канала) актуальным представляется включение в контекст исследования текста-травелога как посредника при заимствовании лексических единиц.

Традиционно травелог рассматривается в литературоведческом ключе


(В. М. Гуминский, Н. В. Иванова, Н. Е. Меднис, Е. Г. Милюгина, В. А. Михайлов,
Е. Р. Пономарёв, В. А. Шачкова, А. М. Эткинд и др.). Мы рассматриваем его как элемент межкультурной коммуникации, как способ трансляции чужой культуры с помощью языковых средств.

Актуальность диссертационного исследования определяется и тем, что оно включается в контекст исследований проблемы установления


языка-источника, путей заимствования, статуса заимствованного слова в лексической системе языка-реципиента, структурно-семантической адаптации иноязычного слова в принимающем языке, особенности функционирования в разных типах текстов.

Объектом исследования в работе являются заимствования из итальянского языка, а предметом – пути проникновения иноязычных лексем, их адаптация и функционирование в русском языке.

Цель нашей работы – исследовать итальянизмы в семантико-прагматическом и лексикографическом аспектах, в частности, особенности их проникновения в язык-реципиент, способы адаптации в системе русского языка.

Данная цель конкретизируется следующими задачами:



  1. Выявить корпус итальянских заимствований в современном русском языке и построить тематическую классификацию итальянизмов с учетом основных сфер их функционирования.

  2. На основании лексикографических источников описать основные пути проникновения итальянизмов в русский язык и уточнить характеристику статуса итальянского языка как языка-источника, языка-этимона или языка-посредника.

  3. Проанализировать заимствования из итальянского языка в хронологическом аспекте, установить периоды наиболее активного вхождения итальянских лексем разных тематических групп.

  4. Проанализировать процесс вхождения «чужого» слова в систему русского языка, опираясь на данные травелога.

  5. Охарактеризовать закономерности формального изменения в иноязычном слове при вхождении его в систему русского языка (фонографические, словообразовательные и морфологические) на примере итальянизмов.

  6. Выявить и описать процессы семантической адаптации итальянских заимствований в лексико-семантической системе русского языка.

Научная новизна заключается в том, что в работе 1) выявлен и охарактеризован корпус итальянских заимствований в современном русском языке, который не был объектом комплексного изучения; 2) на материале итальянизмов разграничены понятия языка-донора (языка-источника), языка-этимона,
языка-посредника и описаны пути проникновения иноязычного слова в систему русского языка; 3) показаны основные этапы формального и
семантико-прагматического освоения итальянских заимствований с учётом семантической структуры слова в итальянском языке; 5) выявлены и описаны способы введения иноязычного компонента в текст.

Теоретическая значимость работы состоит в том, что 1) полученные результаты дополняют принятые описания иноязычных слов, дают новый материал для разработки проблем их лексикографирования; 2) содержащиеся в работе наблюдения расширяют понимание динамических процессов в языке; 3) детальная характеристика этапов освоения итальянизмов в языке-реципиенте и приемов введения иноязычного компонента в текст вносит вклад в развитие лексикологии.

Практическая ценность исследования состоит в том, что полученные результаты могут быть полезны в лексикографической практике (при составлении словарей новых слов), при изучении динамических процессов в языке. Материалы исследования могут быть использованы при разработке лекционных и практических занятий в курсах и спецкурсах по лексикологии, лексической семантике.

Источниками языкового материала послужили словари иностранных слов: Толковый словарь иноязычных слов Л.П. Крысина (далее – ТСК); Современный словарь иностранных слов А.Н. Булыко (далее – ССБ); толковые словари русского языка: Толковый словарь русского языка С.И.Ожегова и Н.Ю. Шведовой (далее – ТСОШ); Словарь русского языка под ред. А.П. Евгеньевой (далее – МАС), Словарь современного русского литературного языка (далее – БАС); исторические словари: Словарь русского языка XI – XVII вв., Словарь русского языка XVIII в., Словарь иностранных слов под ред. А.И. Чудинова; Словообразовательный словарь русского языка А.Н. Тихонова (далее – ССТ); энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, а также словарь итальянского языка N. Zingarelli (далее – Zing.) .

Для исследования письменного канала пополнения русского словаря и семантико-прагматических свойств иноязычного слова в травелоге мы использовали в качестве источника языкового материала статьи П. М. Ковалевского «Картины Италии», опубликованные в 116 – 118 и 121 тт. в журнале «Отечественных записки» 1858 гг. (далее – КИ). Кроме того, мы привлекали данные Национального корпуса русского языка (далее – НКРЯ) для изучения сфер функционирования итальянизмов и иллюстрации их структурного и семантического освоения.

Нами была предпринята попытка выделить весь массив итальянизмов в современном русском языке по данным двух словарей иностранных слов (ТСК, ССБ). В результате были выявлены и сопоставлены по разным источникам около 650 единиц. В последние годы наш язык пополнился новыми, но уже ставшими общеизвестными итальянскими словами (карпаччо, лазанья, маскарпоне, паста (кулинарный термин), ризотто, тирамиссу и др.), которые мало исследованы и практически не представлены в словаре. Картотека употреблений изучаемых единиц в НКРЯ включает более 20000 контекстов.

Для реализации поставленных задач в работе используется комплекс методов и приемов лингвистического анализа. Основные методы – описательный (приемы наблюдения, обобщения, типологизации исследуемого материала, статистический); сопоставительный, позволяющий соотнести анализируемые лексемы с их коррелятами в итальянском языке; метод компонентного анализа, необходимый для осмысления изменений, происходящих в семной и семантической структуре лексических единиц.



Апробация результатов исследования. Материалы и результаты исследования обсуждались на заседаниях кафедры современного русского языка ФГБОУ ВПО «Новосибирского государственного педагогического университета», Международных научно-практических конференциях «XI Филологические чтения» (Новосибирск, 2010) , «XIV Филологические чтения» (Новосибирск, 2013), Межвузовской конференции молодых учёных «Филологические чтения» (Новосибирск, 2011, 2012, 2013), Всероссийской молодежной конференции «Традиции и инновации в филологии XXI века: взгляд молодых ученых» (Томск, 2012), а также были изложены в шести опубликованных работах, одна из которых в реферируемом ВАК журнале.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Итальянские заимствования занимают важное место в составе лексем русского языка, пополняя в значительной степени терминологическую лексику. Итальянизмами пополняются тематические группы, обслуживающие сферы финансов, архитектуры, музыки, живописи, кулинарии и др. Активизация процесса заимствования из итальянского языка началась, по данным исторических словарей, в XVIII в. и продолжается до настоящего времени, в каждом историческом периоде доминируют итальянские заимствования определенной тематической группы.

  2. Анализ итальянизмов в лексикографическом аспекте позволил установить различные пути их вхождения в русский язык: непосредственно из итальянского, который выступает как язык-источник, опосредованно через другие языки (преимущественно французский, который в этом случае является языком-посредником). Итальянизмы входят в русский язык через письменный и устный канал. Особую роль для характеристики письменного канала заимствования выполняет текст-травелог, материал которого демонстрирует процесс вхождения «чужого» слова в язык-реципиент, а также позволяет выявить различные способы введения автором иноязычного слова в текст (транслитерация, иноязычные вкрапления, маркирование курсивом, перевод, комментарий).

  3. Исследование итальянских заимствований с точки зрения формального освоения дает основание для следующих выводов: в графическом облике заимствованного слова находят отражение канал заимствования, длительность пребывания в языке, сфера употребления; 2) некоторые лексемы, заимствованные из одного словообразовательного гнезда, могут осмысливаться как дериваты, возникшие на русской почве; 3) переосмысление частеречной принадлежности происходит в пользу существительных за счет итальянских наречий, прилагательных, причастий, что влечет различные модификации в самой яркой категории существительных роде – его смену, изменение облика лексемы при сохранении рода.

  4. Исследование итальянских заимствований с точки зрения семантического освоения дает основание для следующих выводов: 1) из языка-источника редко заимствуется вся семантическая структура слова, чаще всего заимствуется один или несколько лексико-семантических вариантов; 2) семантические трансформации могут происходить в слове, как в процессе его заимствования (то есть по сравнению с языком-источником), так и в процессе функционирования уже в системе языка-реципиента; 3) на материале итальянизмов можно наблюдать действие семантических процессов, происходящих при освоении слова русской языковой системой (расширение круга денотатов, сужение круга денотатов, появление новых лексико-семантических вариантов).

Содержание работы

Структура работы. Диссертационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка и трёх приложений.

Во введении даётся обоснование актуальности темы диссертации, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, содержится характеристика материала и методов его анализа, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы, формулируются положения, выносимые на защиту.



В первой главе «Проблемы лексического заимствования» представлены теоретические основания работы: сложившиеся в науке концепции относительно понятия заимствование, вопросы дискуссионного характера, имеющие непосредственное отношение к исследуемой в работе проблеме, такие как установление языка-источника, проблема статуса слов с частичной морфологической субституцией и др.), охарактеризованы существующие классификации заимствованных слов.

В параграфе 1.1. «Заимствование в аспекте проблемы лакунарности» рассматриваются вопросы барьеров межкультурной коммуникации, связанные с наличием лингвокультурных особенностей в языковых картинах мира говорящих. Актуальными сейчас являются лингвокогнитивные исследования компонентов национальных картин мира (А. Вежбицкая, C. Г. Тер-Минасова, В. И. Карасик,
С. Г. Воркачев и др.). Традиционно при изучении специфики языковых и национальных картин мира рассматриваются фрагменты лексической, фразеологической и др. систем, связанные с разными типами лакун. Исследование лакун в картине мира, языковой системе, тексте и др. является актуальным направлением в современной лингвистике (Г. В. Быкова, И. Ю. Марковина,
З. Д. Попова, И. А. Стернин, Ю. А. Сорокин, И. С. Улуханов и др.). В рамках нашего исследования важным является выделение лакун, выявляемых при сопоставлении языков (лингвистических и лингвокультурологических), а также предметных, понятийных и др., которые могут элиминироваться средствами другого языка. Заимствование рассматривается нами как один из способов устранения таких лакун.

В параграфе 1.2. «Термин «заимствование» и его различные понимания» представлены существующие определения заимствования, приведены основания разграничения терминов заимствование, заимствованное слово, иноязычное слово и др. Термин заимствование может трактоваться широко – как путь влияния одного языка на другой (Р. А. Будагов, В. М. Жирмунский, В. Ю. Розенцвейг и др.), а также в более узком смысле – как процесс перемещения элементов из одного языка в другой
(В. М. Аристова, О. С. Ахманова и др.). В данном исследовании под заимствованием вслед за Л. П.Крысиным понимается и процесс перехода элемента одного языка в другой, и сам данный элемент. Заимствованное слово и иноязычное слово разграничиваются на основании степени их освоенности – иноязычное слово еще не ассимилировано языком-реципиентом, в то время как заимствованное уже прошло этапы адаптации (Крысин 2004).

В параграфе 1.3. «Ассимиляция заимствований» приводятся существующие критерии адаптации иноязычного слова и ее этапы (И. В. Арнольд, В. М. Аристова,
Л. П. Крысин, Ю. С. Маслов и др.). При характеристике формальной адаптации иноязычного слова вслед за Л. П. Крысиным нами разграничиваются часто смешиваемые понятия оформление и освоение, заимствованное слово и слово, образовавшееся в языке-реципиенте при помощи заимствованных морфем. На примере некоторых итальянизмов (аккордный, агрумовый, пастозный и др.) представлена попытка разрешить проблему статуса слов с частичной морфологической субституцией. Более адекватным кажется отнесение этих слов к заимствованным, оформленным грамматическими средствами языка-реципиента с вычленяемым итальянским корнем и русским суффиксом. Однако, наряду с этим, нельзя говорить о заимствовании морфем аккорд-, агрум-, паст- из итальянского языка, так как они не встречаются в других словах, а значит, критерий воспроизводимости (один из самых важных) не выполняется.

В параграфе 1.4. «Типы заимствований» представлены существующие классификации заимствованных в русский язык слов. В зависимости от критерия, положенного в основу типологии, можно выделить следующие классификации: по языку-источнику (Л. П. Крысин и др.), по времени заимствования (В.М. Аристова, С.А. Беляева и др.), по степени их освоенности (В. М. Аристова, И. В. Арнольд,
С.А. Беляева, А. А. Брагина, Л. П. Крысин, Э. Хауген, Е. И. Чарикова и др.), по уровням языка (Л. П. Крысин), по сфере употребления заимствованных слов
(А. Ю. Романов и др.), по стилистической роли в тексте (М. И. Фомина и др.) и др. Нами рассматриваются, наряду с заимствованиями отдельных лексем, некоторые примеры заимствованных из итальянского языка словообразовательных гнёзд (например, синьор, синьора, синьорина, синьория). Еще одним важным этапом для характеристики заимствования являет анализ семантических процессов, происходящих при его освоении. В работе предлагается авторская классификация итальянизмов, базирующаяся на основании типов семантических процессов, происходящих при освоении слова русской языковой системой (расширение круга денотатов, сужение круга денотатов, появление новых лексико-семантических вариантов).

В параграфе 1.5. «Проблема выявления языка-источника» устанавливается соотношение между понятиями язык-этимон, язык-источник / язык-донор, язык-реципиент и язык-посредник, а также представляются результаты анализа некоторых заимствований с этимологической точки зрения.

Вслед за составителями Словаря русского языка XVIII века мы различаем понятия исходный этимон (генетический источник, язык, в котором образовался корень слова) и язык-донор / язык-источник (конкретно-исторический источник слова, язык, в котором образовалось заимствованное значение). Например, слова баракан [ит. barracano, от ар. barrakan], графин [ит. carafinna, от ар. gharraf], матрас, матрац [ит. materazzo, от ар. matrah подушка] и сирокко [ит. sirocco,от ар. sark восток] (ССБ) – были заимствованы в русский язык из итальянского языка, где образовались в свою очередь от соответствующих арабских корней (словарь итальянского языка подтверждает заимствование данных корней именно из арабского языка). Для этих слов итальянский язык мы считаем языком-донором, а арабский – языком-этимоном.

Для решения вопроса о языке-источнике некоторых лексем Л.П. Крысин предлагает опираться не только на лингвистическую, но и на экстралингвистическую информацию. Мы попытались таким образом проанализировать лексемы джинсы, банка, муслин, гальярда, пассакалья и др. Приведём пример.

Пассакалья [ит. passacaglia, исп. pasacale буквально переход дороги, улицы] – 1. Старинный танец испанского происхождения. 2. Музыкальная пьеса величественного характера для органа, клавира в форме вариаций, характерной особенностью которой является постоянно повторяющаяся в басах мелодия (ТСК) – итальянское произношение соответствует русскому написанию: пассакалья (в отличие от испанского пасакале); к тому же оба лексико-семантических варианта относятся к сфере музыки, которая, как известно, в русском языке пополняется преимущественно итальянизмами. Трудность заключается в том, что первый лексико-семантический вариант однозначно говорит об испанском понятии, названном этим словом. На наш взгляд, в данном случае резонно говорить о посредничестве итальянского языка между испанским и другими языками (в том числе и русским), в которые это слово могло проникать.

Во второй главе «Итальянская лексика: хронология, функционирование, пути проникновения в русский язык» описаны основные пути вхождения итальянской лексики в русский язык; выявлены случаи, когда итальянский язык выступает в качестве посредника при заимствовании лексемы; представлена тематическая классификация итальянизмов в русском языке, языке в её связи со сферами функционирования заимствованной лексики и временем заимствования; исследованы способы введения иноязычного слова в текст-травелог.

В параграфе 2.1. «Хронологическая характеристика итальянских заимствований» приводится историческая справка об образовании итальянского языка (Черданцева 2007) и результаты анализа словарей, содержащих историко-этимологическую информацию.

Опираясь на данные словарей русского языка XI – XVII вв. и XVIII в., а также Словарь иностранных слов А. И. Чудинова и БАС мы обнаружили несколько закономерностей.

1. Словарь XI – XVII вв. содержит всего около 30 заимствований из итальянского языка. Это общеупотребительная лексика, которую сложно отнести к какой-либо одной сфере: барка (1675 г.); бас (1681 г.); (бумага 1560 г.); галера
(1620 г.); кавалер (1675 г.), канал (1644 г.); майоран (1670 г.); мальвазия (1564 г.); москатель (1481 г.); почта (1697 г.); салат (1534 г.) и др.

2. Примерно треть слов, заимствованных русским языком из итальянского, пришла в XVIII в. По данным словаря, заимствования приходятся, преимущественно на вторую половину XVIII в.: например, аббревиатура (1803 г.); адажио (1784 г.); аккорд (1773 г.); аллегро (1773 г.); баракан (1755 г.); гирлянда (1764 г.); кавалькада (1755 г.) и др. Можно сказать, что активизация процесса заимствования именно из итальянского языка началась в XVIII в. или же лексемы, будучи заимствованными ранее, активно осваивались русским языком в этот период.

Говоря о распределении итальянизмов, зафиксированных словарем русского языка XVIII в., по сферам функционирования, нужно отметить тематическое разнообразие заимствованной лексики. Преобладает, как и в словаре XI – XVII вв., общеупотребительная лексика, однако широко представлены и сферы искусства (музыки, живописи, театра) и архитектуры.

3. В XIX – XX вв. итальянизмами продолжают пополняться сферы искусства и архитектуры и активизируется процесс заимствования терминологии из финансовой, банковской сферы, а также различных сфер науки и техники (ависта, автострада, а-конто, альпари, банко, барокко, бока, брутто и др.).

4. Новейшие итальянские заимствования, зачастую не зафиксированные в словаре, пополняют в основном кулинарную сферу (брускетта, лазанья, маскарпоне, панеттоне, пиццерия, рикотта, тирамиссу и др.).

Параграф 2.2. «Тематическая классификация итальянских заимствований». Принадлежность к тематической группе определяет частотность употребления лексемы и связана со сферой функционирования. Тематическая классификация нас интересует не сама по себе, а в соотношении с активностью функционирования разных тематических групп (лексики общеупотребительной и терминологической).

Можно сказать, что объем конкретной тематической группы заимствований из итальянского языка обратно пропорционален количеству контекстов, в которых данные лексемы употребляются: слов, для которых НКРЯ на момент исследования предлагает 1000 – 5000 контекстов, всего 23, в то время как лексических единиц, обнаруженных в 1 – 50 контекстах, более 300. Причем 23 слова – это общеупотребительная, давно освоенная русским языком лексика, встречающаяся во всех подкорпусах НКРЯ. А 300 лексем – это термины, среднестатистическому носителю русского языка практически незнакомые, зафиксированные в учебно-научном подкорпусе, иногда сопровождающиеся пояснением о значении и употреблении. Такая статистика позволяет подтвердить выводы о преимущественной терминологичности итальянизмов в русском языке.

В системе русского языка заимствования из итальянского пополняют, как уже было отмечено выше, в основном сферы кулинарии, музыки, финансов, архитектуры, живописи и др. Из перечисленных сфер функционирования шире других в НКРЯ представлена лексика, обслуживающая области музыки и архитектуры (присутствует во всех подкорпусах НКРЯ). Финансовая сфера представлена в НКРЯ неоднородно: в основном встречается в газетном подкорпусе, в художественных же текстах практически отсутствует. Общеупотребительные слова из данной сферы зафиксированы во всех подкорпусах, узкоспециальные термины – отсутствуют вовсе. Геологические термины встречаются только в учебно-научном подкорпусе. Новейшие заимствования практически не фиксируются в НКРЯ. Можно сказать, что чем сфера функционирования итальянизмов научнее, точнее тем лексика, обслуживающая данную сферу, реже встречается в контекстах из НКРЯ.

Таким образом, данные, полученные в ходе этого исследования, позволяют сделать следующие выводы: чаще всего итальянизмы пополняют терминологическую сферу русского языка, представляя собой узкоспециальную терминологию (среди слов итальянского происхождения две трети являются терминами), а, следовательно, остаются в сфере агнонимии для среднестатистического носителя языка, но входят в активный словарный запас специалиста в той или иной области.

Несмотря на присутствие в общеупотребительной лексике сравнительно небольшого числа итальянизмов, они играют значительную роль в силу значимости в процессе заполнения языковых лакун. Слова касса, коридор, банк, банкрот, талия, газета, почта, салфетка, салат, карьера и др. входят в активный словарный запас большинства носителей русского языка. Пополнение же терминологической сферы является чрезвычайно важным в развитии активного словаря языка.

В параграфе 2.3. «Заимствования непосредственно из итальянского языка» анализируются некоторые особенности адаптации лексем, пришедших в русский язык непосредственно из языка-источника. Также в данном разделе приведены формальные признаки слов, которые исследователи однозначно относят к итальянизмам.

Слова, заимствованные непосредственно из итальянского языка, составляют б'ольшую часть группы заимствований (более 500 лексических единиц). Лексемы, напрямую пришедшие из итальянского языка, неоднородны по времени вхождения в язык-реципиент и по сферам употребления: непосредственно из итальянского языка пришли и новейшие заимствования (брускетта, граффити, карпаччо, панеттоне, ризотто, тирамиссу и др.), и давно заимствованные слова (булка, газета, касса, конфета и др.), и термины, обслуживающие различные сферы, и общеупотребительная лексика (редис, банда, бомба, бумага, вермишель, виртуоз, газета, галера, грот, арка, балерина, банк, лотерея, салфетка и др.).

Несмотря на то, что заимствование осуществлялось без посредников, некоторые слова, например браво 1 и браво 2, являются омонимами, однако, первое из них широко известно как слово одобрение, а второе с пометой ист. (В Италии 17 – 18 вв.: наемный убийца (ТСК)) словарь фиксирует, как вышедшее из употребления (историзм).

На наш взгляд, браво 2 стало историзмом на русской почве в силу своей «экзотичности» – оно называет реалию, присущую итальянской действительности, чуждую языку-реципиенту (к тому же является устаревшим и для языка-донора (ср. наемного убийцу называли браво в Италии 17 – 18 вв.).

Можно выделить несколько суффиксов, которые указывают на заимствование лексем непосредственно из итальянского языка. Это такие суффиксы, как -иссимо (брависсимо, легатиссимо, пианиссимо, престиссимо и др.) – суффикс превосходной степени в итальянском языке;

-етта (етто) (алегретто, ариетта, вендетта, группетто, канцонетта, новеллетта, оперетта и др.) – уменьшительный суффикс;

-ино (ина) (андантино, бригантина, каватина, концертино, мандолина, нейтрино, сонатина и др.) – уменьшительно-ласкательный суффикс;

-елла (вилланелла, кампанелла, каравелла, пределла, пульчинелла, сардинелла, и др.) – уменьшительный суффикс.

Слова с этими аффиксами большинство словарей иностранных слов даются как бесспорно пришедшие непосредственно из итальянского языка данного языка.

Параграф 2.4. «Опосредованное заимствование из итальянского языка» посвящен особенностям процесса заимствования итальянских лексем при посредничестве одного или нескольких языков.

Слов, заимствованных через посредство одного языка, достаточно много (более 100). Это такие слова, как: банкет, кавалькада, каземат, каркас, карнавал, каскад, эскорт, эстакада и др. Чаще всего языком-посредником выступает французский, реже – немецкий, польский, голландский и др..

Отметим, что в данной группе лексические единицы слова изменяются дважды: в языке-посреднике и непосредственно в языке-реципиенте. Причем адаптация лексемы в языке-посреднике способствует освоению иноязычных слов в системе языка-реципиента. Поясним на примере:

Слово булка [польск. bulka, от ит. boule круглый хлеб] ССБ относит к лексической системе польского языка, лишь в качестве этимона указывая итальянский язык. Однако словарь русского языка XVIII в. приводит итальянский язык в качестве источника, а польский обозначает лишь как посредник, в котором слово фонетически адаптируется к системе языка-реципиента. Более справедливой кажется точка зрения составителей словаря русского языка XVIII в., так как значение, в котором слово было заимствовано, имеется в итальянском языке, а значит, на этапе посредничества, произошла лишь формальная адаптация лексемы.

Нам удалось обнаружить несколько заимствованных из итальянского языка слов при возможном посредничестве двух и более языков. Например, ТСК указывает по два языка-посредника для лексем банк (французский < немецкий < итальянский) и картель (немецкий, французский < итальянский), а для слова баталия ТСК обнаруживает три языка-посредника (польский < немецкий < французский < итальянский), а ССБ для всех данных лексем приводит только один (французский < итальянский). Здесь очень сложно проследить единственно правильный путь заимствования, т.к. облик слова, в языках-посредниках изменялся незначительно. Спорные вопросы в этой области касаются родственных языков, и поэтому решение их особенно затруднительно.

Параграф 2.5. «Процесс вхождения «чужого» слова в русский язык на материале травелога» посвящен изучению травелога как посредника при заимствовании иноязычных слов в языковую систему русского языка. Уникальность позиции текста-травелога в рассмотрении вопросов заимствования различных элементов «чужого» языка, обусловлена тем, что именно на его страницах можно наблюдать различные способы введения иноязычного слова в текст и прохождение словом этапов освоения в языке-реципиенте.

В данном исследовании травелог рассматривается в нескольких аспектах: во-первых, в качестве элемента межкультурной коммуникации и способа трансляции чужой культуры с помощью языковых средств; во-вторых, посредника, позволяющего детально изучить процесс заимствования и проследить этапы освоения иноязычного слова.

В XIX в., когда П.М. Ковалевским были написаны КИ, культурные контакты между Россией и Италией необычайно тесны. Произведение данного автора выбрано из-за богатого языкового материала: единиц итальянской языковой системы в сравнительно небольшом тексте на 169 страницах встретилось (313 слов, словосочетаний и предложений). При этом нужно отметить, что 313 – это лишь первое употребление единицы в тексте без учёта её графических и морфологических вариантов.

В качестве способов введения иноязычного материала в травелог КИ нами были выявлены различные графические приемы, перевод иноязычного компонента и его комментарий. Данные способы практически не применяются П.М. Ковалевским изолированно, преимущественно они синкретичны: например, слово форестьер встречается в тексте и в латинской графике, и в кириллической, и выделенное курсивом, и без маркировки; оно и переводится, и комментируется.



Графические приемы, на наш взгляд, – это лишь подготовительный этап к введению иноязычного слова в лексикон читателя. Сохранение исконного облика слова, или фрагмента текста, или передача его при помощи транслитерации, так же, как и курсивное выделение, представляют собой первую попытку автора травелога привлечь внимание читателя к элементам чужой культуры.

Появление иноязычных вкраплений в тексте вызвано, с нашей точки зрения, во-первых, желанием автора передать атмосферу и национальный колорит Италии (такие иноязычные вкрапления часто остаются без перевода и комментария): например, Pian`terreno (здесь и далее авторские графика, орфография и курсив сохранены); adagio; andante; Vedete tutta sta roba!; Uno, due, tre, tre fratelle!; sorbetto. Во-вторых, иноязычные вкрапления появляются для представления чужой реалии (тогда они комментируются, а иногда и транслитерируются): пьяцетта, баркаролло, каналетты, широкко, мерчерия, локандьери, камерьере, пицикаролла, виньяролла, фата-моргана, скалината, черкаторе, арчивесковадо, орациони и др.

В КИ П. М. Ковалевского была обнаружена группа из 25 иноязычных компонентов (преимущественно лексем), которые встречаются как в исконном написании, так и в транслитерированном. Например: Campo-Santo vecchio – Кампо-Санто Векио, piazza del duomo – Пьяцца дель дуомо, intestini – интестины, vaporeвапоры, mocolo – Моколо, discorso – дискорсо, fratte – фрат, duchessa – дукесса, una fortuna –фортуна, un principe – принчипе, gondola гондола, un forestiere – форестьер. Чаще всего слово вводится в текст как иноязычное вкрапление, а затем, или просто транслитерируется (например, названия городских пространств piazza del duomo – Пьяцца дель дуомо), или еще переводится и снабжается комментарием. Интересно, что автор маркирует курсивом один из вариантов или оба, акцентируя таким образом внимание на обеих лексемах, лишний раз подчеркивая их иноязычность.

Итальянские языковые единицы, подвергшиеся транслитерации, во-первых, являются, как и иноязычные вкрапления, одним из способов акцентуации внимания читателя на элементах чужой культуры. А во-вторых, транслитерация – это один из первых этапов освоения иноязычного слова языком-реципиентом, и таким образом на материале КИ мы можем наблюдать начало процесса ассимиляции итальянских лексем.

Другим способом введения иноязычного компонента в текст-травелог является внутритекстовый перевод. Он представлен двумя вариантами. Во-первых, это перевод с итальянского на русский язык (такой перевод важен для элементарного понимания текста): «на знакомыхъ трагеттахъ (перевозахъ)», «oh, caro assai (чрезвычайно дорого!)», «трамонтана (сѣверный вѣтеръ съ горъ)», «roba dun tedesco (поведеніе нѣмца)», «съ маленькою ривою (бережкомъ)», «Vedete tutta sta roba! (посмотрите-ка на все это!)», «E che male? (а что тутъ дурнаго?)», «un forestiere (иностранецъ)», «un lion (левъ) », «invito sacro (церковная повѣстка)», «simpazzire (мучиться, бѣситься)» и т.п.

А во-вторых, перевод с русского языка на итальянский (такой вариант перевода важен для понимания «атмосферы», настроения текста): «невидимыя плоскія песчаныя отмели (лагуны)»; «вотъ гондола! ecco gondola!»; «порядочныя (decente)»; «одним-одинёхонькимъ (soli-soletti)»; «пристань (трагетто)»; «бережокъ (riva)»; «Вѣдь это счастье (una fortuna)!»; «брался рекомендовать меня Мадоннѣ (racomandar ala Madonna!)»; «за любезность (per la gentilezza)»; «уже не господинъ, но скорее человіькъ (piutosto un uomo)»; «Эта хорошая (una brava) шайка»; «если это вамъ доставитъ удовольствіе (se a lei fa piacere)»; «ложитесь ницъ! (faccia in terra!)»; «порывистый, подавляющий южный вѣтеръ (широкко)» и др. В таких переводах мы видим авторские попытки и заполнить языковые лакуны (лагуна, сирокко, трагетто и др.), и передать поэтичность итальянской речи (soli-soletti), и передать манеру, особенности речи итальянцев (ecco gondola!, richi assai, сombinazioni и др.).



Комментарий в качестве способа введения иноязычного компонента встречается в данном травелоге в двух разновидностях: экстралингвистический и собственно лингвистический.

Приведем пример экстралингвистического комментария. Лексема скальдина в тексте появляется только в транслитерированном виде. П.М. Ковалевский вначале описывает данный объект средствами русского языка, а в скобках приводит итальянское название этого предмета: «Одни горшки съ угольями (скальдины) да желѣзная жаровня имѣютъ цѣлебныя свойства». Затем автор в подстрочнике приводит описательное толкование данной языковой единицы, расширяя комментарий: «(*) Скальдина – небольшой горшокъ съ дугообразною ручкою, которая позволяетъ вѣшать его, какъ ридикюль». Но так как скальдина – это для итальянца не только горшок с углем, но и символ достатка: «Неоцѣнимые резервуары угара, они составляютъ предметъ зимней роскоши итальянца», уважения, расположения к гостю, а также способ обогрева, автор не ограничивается приведенным комментарием, уделяя сему предмету итальянского обихода должное внимание и вводя в текст комментарий к использованию скальдины: «Скальдины–причина самыхъ внезапныхъ превращеній: съ первымъ свѣжимъ днемъ всѣ женщины вдругъ дѣлаются беременными; это значитъ –подъ юбками явились скальдины. Къ концу зимы, только половина туловищъ остается сырыми, остальная спекается – обстоятельство, неудобное для художниковъ, которымъ кухонное пособіе въ натурѣ только помѣха... Нищіе, торговки, лавочники, министры на порогахъ и среди улицъ, въ комнатахъ и присутственныхъ мѣстахъ; сеньйоры въ гостиныхъ – всѣ показываются съ скальдиною въ рукахъ... Хозяйка дома встрѣтитъ гостя съ этимъ ридикюлемъ и поспѣшитъ предложить и ему такой же. Но если гость почетный, то любезность тѣмъ не ограничится: его попросятъ присѣсть на горшочекъ» (П. Ковалевский Картины…).

Экстралингвистический комментарий к иноязычному компоненту позволяет читателю лучше узнать жизнь и быт итальянца, а языковой комментарий призван показать читателю особенности итальянского произношения и словоупотребления некоторых лексем: (*) Итальянецъ имѣетъ слабость къ удвоенію согласной буквы; café у него caffé; bufetto; buffetto, и даже какой-нибудь сьёръ Fabri превращается въ Fabbrri. Римлянинъ, а особенно романьйолъ, своими учащенными r, какъ барабанною трелью, сопровождаютъ разговоръ: prrroprrrio, crrrede, grrrande и др., такъ и трещитъ въ ушахъ...» (П. Ковалевский Картины…).

В третьей главе «Адаптация итальянских заимствований в русском языке» проанализированы различные этапы и механизмы ассимиляции иноязычного слова в системе русского языка.

В параграфе 3.1 посвященном «Ассимиляции формы итальянизмов», описаны особенности адаптации итальянского слова на разных уровнях языковой системы русского языка.

Приведем примеры:

Можно отметить следующие особенности при адаптации итальянизмов на фонографическом уровне:

1. Сохранение фонографического облика слов, в том числе и удвоенных согласных (abbreviatura – аббревиатура, alla prima – алла прима, gruppetto – группетто, cassa – касса и др.).

2. Стяжение двойных согласных (например, avviso – авизо, a cappella – а капелла, ballerina – балерина, barracano – баракан, carriera – карьера, cassetta – кассета, quartetto – квартет и др.).

3. Замена дифтонгических сочетаний более близкими русскому языку сочетаниями ав – ва, ве – ви и т.п.: autostrada – автостарада, acquatinta – акватинта, acquerello – акварель, guardia – гвардия, guelfi – гвельфы.

Из-за различия графической и фонетической систем языка-донора и языка-реципиента при заимствовании итальянских лексем возникают варианты написания и произнесения одного и того же слова. Разумеется, в момент вхождения иноязычного слова в систему заимствующего языка, их может быть очень много: например, арлеки́н (1738 г.) – арликин (1709 г.) – харликин, херликин, герликин (1720-е гг.) – гарлекин (1759 г.) – гарликин (1778 г.) – арлекен (1731 г.). Со временем один из вариантов кодифицируется и все остальные постепенно становятся неправильными. Однако есть лексемы, варианты написания и произнесения которых в силу чрезвычайной сложности выявления «правильного» кодифицируются и употребляются на равных (оба являются верными с точки зрения языковой нормы). Это, такие слова, как арпеджо – арпеджио, биеннале – бьеннале, каприччио – каприччо, матрас – матрац, пиццери'я – пицце'рия и др.

Прежде чем говорить собственно о словообразовательном освоении, обозначим процесс, который часто происходит с итальянским словосочетанием и/или предложно-падежной формой при их адаптации в системе русского языка: факт слияния в одно графическое слово в языке-реципиенте, то есть переразложение основ (a conto – а-конто, al pari – альпари, del credere – делькредере, nostro conto – ностро-конто, pelle agrа – пеллагра, fata morgana – фата-моргана и др.).

Как нам представляется, это объясняется отсутствием в нашем языке артиклей, а также целостностью значений заимствований, в связи с их терминологическим употреблением (например, ностро-конто, альпари, делькредере и др.) или использованием как устойчивых выражений в языке-доноре, в связи с чем (возможно при устном канале заимствования) итальянское словосочетание могло восприниматься на слух как одно слово (например, фата-моргана, тутти-фрутти и др.).

Для анализа словообразовательной активности и словообразовательного потенциала итальянизмов мы обратились к ССТ.

Из всего массива заимствованных из итальянского языка слов, мы обнаружили в данном словаре 246 лексических единиц. Зафиксированные в ССТ итальянизмы представляют собой общеупотребительную, давно заимствованную лексику, которая прошла этапы словообразовательного освоения. Например: авария (авария → аварий-щик; авария → аварий-н-ый → аварийн-ость и др.), банкет (банкет → банкет-н-ый), банкрот (банкрот → банкрот-ск-ий; банкрот → банкрот-и-ть-ся → банкрот-ств-о; банкрот → банкрот-и-ть-сяо-банкротиться), булка (булка → булоч-ник→булоч-ниц-а; булка → булоч-н-ый и др.), бумага (бумага → бумаж-ник; бумага →бумаж-н-ый и др.), виртуоз (виртуоз → виртуоз-к-а; виртуоз → виртуоз-н-ый → виртуозн; виртуоз → виртуоз-н-ый → виртуозн-ость), газета (газета → газет-чик → газет-чиц-а; газета → газет-н-ый → журнальн-о-газетный и др.) и др.

При сопоставлении данных ССТ с материалами словарей иностранных слов, было выявлено несколько «проблемных» лексических единиц. В словаре А.Н. Тихонова они представлены в качестве словообразовательных дериватов от других итальянских заимствований, а в словарях иностранных слов, как заимствования из итальянского языка. Таким образом, мы столкнулись с проблемой отграничения заимствования лексем одного словообразовательного гнезда от словообразовательных дериватов на базе итальянизмов. Приведем примеры.

Словари иноязычных слов в числе заимствований из итальянского языка приводят следующие лексемы, давая и их исконную форму в языке-источнике: касса [ит. cassa], кассир [ит. cassiere], комедиант [ит. сommediante < commedia комедия], либреттист [ит.librettista], либретто [ит.libretto буквально книжечка], опера [ит. opera], оперетта [ит. operetta], пианино [ит. pianino] пианист [фр. pianiste, от ит. pianista], почта [ит. posta от лат.postus поставленный], почтальон [ит. postiglione] и др. В ССТ представлены словообразовательные цепочки с участием данных итальянизмов, в которых лексемы кассир, комедиант, либреттист, оперетта, пианист и почтальон показаны производными от соответствующих итальянских основ: касса → касс-ир; комедия → комеди-ант; либретто → либретт-ист; опера → опер-етт-а; пиан (ино) → пиан-ист; почта → почт-альон. Для разрешения вопроса, какой из подходов правомернее, мы обратились к словарю Zing., в котором нашли подтверждение того, что лексемы cassiere, сommediante, librettista, operetta, postiglione действительно являются производными соответствующих лексем, но в системе итальянского языка. Иными словами, в русский язык были заимствованы лексемы одного словообразовательного гнезда. А вот слова пианино и пианист оба являются в итальянском языке производными слова piano.

Из всех итальянизмов, зафиксированных словарями иноязычных слов, в словообразовательном словаре А.Н. Тихонова нами была выявлена довольно большая группа лексем, вступающих в деривационные связи. Однако, по нашим наблюдениям и данным НКРЯ словообразовательный потенциал итальянских заимствований шире кодифицированного. К примеру, словарем не зафиксированы, а в текстах отмечаются такие слова, как мафиози, мафиозный, граффитист, пиццерийный,


пиццайоло / пиццмейкер и др.

На морфологическом уровне освоения итальянских слов частотны такие явления, как:

1. Смена рода (в итальянском языке слова арка [ит. arco < arcus дуга, изгиб], аппассионата [ит. appassionato], консерватория [ит. conservatorio гостиница < лат. сonservare сохранять, охранять], конфета [ит. confetto < confectum приготовленное, выработанное], мандолина [ит.mandolino] были мужского рода, а слова каземат [фр.casemate < ит. casamatta], купол [ит.cupola], грот [фр. grotte < ит. grotta < лат. crypta подземелье], полис1 [фр. police < ит. polizza] в итальянском языке были женского рода и др.).

2. Усечение конечного гласного, что приводит к изменению основы: образуется основа с нулевым окончанием (акварель [ит. acquеrello], аккорд [ит. accordo], альт [ит. alto], баракан [ит. barracano], баритон [ит. baritono], бас [ит. basso], бельведер [ит. belvedere], кавалер [ит. cavaliere] и др.). С нашей точки зрения, данный процесс направлен на сохранение родовой принадлежности слова. Если данным словам оставить окончание -о или -е, которое в итальянском языке указывает на мужской род, они станут в один ряд со словами окно, пальто, стекло и т.п., а следовательно, будут восприниматься носителями русского языка как слова среднего рода. К тому же, иноязычная природа данных лексем будет сильнее подчеркнута, т.к. они, очевидно, перестанут склоняться.

3. Переосмысление частеречной принадлежности слова в системе языка-реципиента: большинство из перечисленных ниже слов стали существительными в русском языке, а в итальянском были наречиями, глаголами, прилагательными, причастиями и др.

Аллегри (сущ.) [ит. allegri (будьте) веселы – надпись, делавшаяся на пустом билете лотереи] – в языке-источнике было формой глагола повелительного наклонения третьего лица единственного числа.

Альсекко (сущ.) [ит. al secco по сухому] – в итальянском данное слово было наречием, образованным от прилагательного secco сухой.

Дато (сущ.) [ит. dato данный] – в итальянском языке было причастием прошедшего времени от глагола dare давать.

Кажется резонным предположение о субстантивации итальянских лексем при переходе в русский язык в связи с заимствованием техники, явления или абстрактного понятия, для номинации которых в языке-реципиенте употребляются существительные.



следующая страница >>