История Христианской Церкви - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
История Христианской Церкви - страница №2/35

ГЛАВА 1




Падение папской власти

Со времени периода правления Иннокентия Третьего до


эпохи Реформации, Бог подготовлял почву для великого
переворота, который Он хотел произвести, отняв власть
папы над мировым господством, а также повсеместно осла-
бив его авторитет, так что весьма уменьшилось его влияние
на сердца и нравы людей.

Падение происходило по крайней мере в течение ста лет -


очень медленно, потому что сатана всеми силами стремился
удержать „тайну беззакония" в действии. Но Бог сильнее
сатаны! Ему было угодно воздвигнуть смелых и красноречи-
вых огненных ораторов, чтобы через них беспощадно
срывать маску с пап и раскрывать бесчисленный вред, нано-
симый папством,значительно уменьшив его престиж и авто-
ритет. Иннокентий Третий находился в зените папского
могущества и славы. Им были осуществлены планы Гиль-
дебранда. Иннокентий господствовал безгранично над
королями и князьями, он посягал властвовать над благопо-
лучием или бедствиями миллионов, и все послушно склоня-
лись под его первосвященнический скипетр. Однако по его
смерти наступили перемены. Хотя это вначале было едва ли
заметно, но все же с этого момента папство шло навстречу
своему падению.

Вслед за Иннокентием в 1216 году на папский трон взо-


шел Гонориус Третий. Новый папа все свое внимание напра-
вил на то, чтобы вести дальше так называемую „священную
войну". Крестовые походы стали для расцвета и удержания
папского могущества настолько необходимы, что они во-
шли отдельным пунктом в исповедание веры, так что ни
один кардинал, имеющий перспективу вступить на римский
трон, не мог быть не преданным этому делу и телом и
душой. Первым мероприятием Гонориуса после его посвя-
щения в сан папы было то, что он издал циркулярное пись-
мо ко всем христианским народам, в котором он требовал,

чтобы все сами лично или же через денежное содействие


принимали участие в новой священной войне. Фридрих Вто-
рой по случаю своего коронования в юношеской ревности
дал торжественный обет, не теряя времени предпринять
поход в святую страну. Когда альбигойцы были низложены,
и ересь, казалось бы, была подавлена, можно было переве-
сти внимание на Ближний Восток и на святой гроб, осво-
божденный от нечестивого гнета магометан. Гонориус без
промедления послал письмо к Фридриху, в котором напом-
нил ему о ранее данном обещании и потребовал немедленно
пойти в святую землю. Если кто-либо в те времена дал обет
принять на себя крест, то не принималось уже никакого
основания для извинения. Если он сам персонально не был
в состоянии предпринять этот поход, то обязан был позабо-
титься о замене. Но Фридрих в тот момент был не в состоя-
нии выполнить требование папы. Его соперник Отто был
еще жив, и вся страна находилась в весьма неустроенном
состоянии. Папа, который в основном возлагал все свои
надежды на Фридриха, посылал просьбы и угрозы, но все
напрасно: Фридрих оставался непоколебим.

Завоевание и утрата Дамиеты

По упорному отказу Фридриха папские посланники по-


шли вперед по всей Франции, Германии, Испании, Италии,
Венгрии, короче говоря, по всему западу, проповедуя кресто-
вый поход. Короли, князья и знать были атакованы просьба-
ми немедленно снарядить корабли, собрать войска и оружие
и все необходимое военное снаряжение. Однако Гонориус к
своему великому огорчению должен был признать, что
воодушевление прежних веков исчезло. Слова его посланцев
уже не производили более такого магического влияния на
массы народов, как это было прежде, во времена его пред-
шественника Урбана. Ни легатам, ни снующим повсюду
монахам не удавалось возбудить в сердцах воодушевление на
священную войну. Лишь один король Венгрии Андрей по-
следовал требованию. К нему постепенно примкнуло неко-
торое число князей и прелатов со своими военными кучка-
ми, так что в результате этого все же собралось солидное
войско. Поход сначала направился в Египет, где находился
укрепленный город Дамиете, основной оплот магометан»
После шестнадцати месяцев осады они наконец впали в руки
крестоносцев. Бесчисленные толпы людей лишились жизни
во время осады. В несчастном городе свирепствовали голод,
чума и меч настолько чудовищно, что из восьмидесяти тысяч
жителей в живых смогли остаться только три тысячи.
Воздух в буквальном смысле невыносимо смердел от бес-
численных трупов, не преданных земле. Однако несмотря на
потрясающе ужасное зрелище, которое встретило входящих
в город крестоносцев, они в своей ожесточенности дали
волю своей необузданной страсти грабежа.

Известие о падении Дамиеты вызвало в Риме радостное


возбуждение. После этой победы Гонориус надеялся на
счастливый исход войны. Однако вскоре он вынужден был
вкусить горькое разочарование. Уже на следующий год
войско крестоносцев испытало на себе силу бесчисленного
воинства Малека ел Камела, энергичного и способнейшего
султана над Египтом и Сирией, так искусно окружившего
их, что капитуляция и спасение были возможны только
через очищение Дамиеты.

Теперь гнев папы обрушился на короля, ему было пред-


писано обвинение в том, что своим твердолобым упрямст-
вом он стал причиной провала похода и страданий многих
христиан. В самом городе и вокруг него нашли свою смерть
35 000 христиан и более 70 000 магометан. Неудача же толь-
ко подтолкнула Гонориуса приложить новые усилия. Глав-
ным занятием его во время одиннадцати лет правления
была постоянная организация крестовых походов против
альбигойцев во Франции и сарацинов в Палестине. Он умер
в 1227 году. Все его усилия заставить Фридриха исполнить
свой обет остались тщетными.

Грегор Девятый и Фридрих Второй

Грегор Девятый, близкий родственник Иннокентия


Третьего, ко времени вступления на папский престол был
уже старец, однако имел на редкость удивительную энер-
гию и бодрость духа, словно для того выступил на арену
папства, чтобы провести в жизнь политику Иннокентия
Третьего, ослабленную деятельностью Гонориуса. Его коро-

нование было проведено с великой торжественностью и


пышностью. Когда он возвращался из церкви Петра, его
окружили кардиналы, все облаченные в пурпур, и бесчис-
ленное множество духовенства низшего сана. На Грегоре
были две короны и он восседал на богато убранном коне.
Улицы были умащены золотом и серебром; богатейшие
красочные ковры, прекраснейшие произведения искусства
Египта и Индии, были разостланы и надушены различными
благовониями. Он находился на восемьдесят первом году
жизни, когда был облачен в одеяния высшего церковного
сана. Однако несмотря на такой преклонный возраст он был
весьма честолюбив и владел силой и энергией юноши. В
преследовании и исполнении однажды поставленной цели
он был непреклонен и неутомим. Его темперамент был пыл-
кий и сильный.

Фридрих же, как помнит читатель, был подопечным Ин-


нокентия Третьего. Различные приключения и удары судьбы,
выпавшие на долю молодого правителя в борьбе за унасле-
дование трона Сицилии и получение королевской короны,
стоят в истории почти ни с чем несравнимыми. Во время пра-
вления Гонориуса он мужал и ко дню его смерти достиг три-
дцати трех лет. К этому времени он находился в полном
расцвете сил и был неоспоримым владыкой над всеми свои-
ми землями в северной Италии. Он был королем Апулии,
Сицилии и Иерусалима. Составители истории превосходят
себя в описании особенностей его характера, его ошибок и
добродетелей. Один описывает его как отличнейшего прави-
теля и законодателя и называет его покровителем науки и
искусства, чья прозорливая мудрость проявлялась в его не-
прерывном занятии делами правосудия, содействии торговли
и всякого рода искусством, миролюбии, терпимости к ина-
комыслящим. Он бегло говорил на языках всех народов,
которые находились в его подчинении: на греческом, латин-
ском, итальянском, немецком, французском и арабском.

Папство и государство - оба теперь имели достойных и


решительных представителей и мужественных борцов со
своими правопритязаниями. Фридрих не хотел терпеть над
собою ничье превосходство, Грегор не мог сносить никакого
равенства с собой. Таким образом, Фридрих был решитель-

но настроен сохранять свои королевские права, Грегор же


стремился удержать превосходство папской власти над
королевской. Началась борьба не на жизнь, а на смерть; это
был последний раунд между государством и папством.

Грегор начал свою деятельность на папском троне с про-


поведи нового крестового похода. Непосредственно после
своего коронования он обратился ко многим дворцам Евро-
пы с требованием продолжить священную войну. Но он
говорил уже к глухим. Франция, Англия, Германия и Лом-
бардия проявили свое нежелание возобновлять крестовый
поход и решительно отослали папских легатов назад. Пе-
чальный исход последнего похода был еще свеж в памяти.
Таким образом, Грегору ничего большего не оставалось, как
со всей серьезностью обрушиться на Фридриха. Фридрих,
наконец, решил покориться требованиям папы, хотя он с
неохотой покидал из-за политических соображений госу-
дарство. Он собрал значительную военную силу и в конце
лета 1227 года отплыл на кораблях в г. Бриндизи. Но тут
разразилась сильная эпидемия, унесшая жизнь многих вои-
нов. Среди них находился и его друг, ланграф Людвиг из
Тюрингена и двое епископов. Сам Фридрих по истечении
трех дней пребывания в море тоже заболел и возвратился
назад в страну, чтобы укрепиться и восстановить здоровье
морским купанием. Это разгневало и без того ропщущих
крестоносцев, которые последовали примеру своего короля
и повернули свои корабли назад в Италию, где они расчле-
нились на небольшие группы и разошлись по домам. Все
предприятие вынуждено было быть отложенным на неко-
торое время.

Фридрих под анафемой

Папа впал в ярость. Он рассматривал болезнь Фридриха


как голое притворство и, не дожидаясь дальнейших разъяс-
нений, предал Фридриха анафеме. Это совершилось после
шести месяцев по вступления его на престол; с того времени
Фридрих не имел уже от него никакого покоя. Тщетно
посылал он своих уполномоченных послов в Рим в стремле-
нии защитить свое дело и убедить папу в действительности
своей болезни. „Ты лицемерным образом прикрылся бо-
лезнью, чтобы беспрепятственно возвратиться в свои покои
и вкушать радости бездеятельной сладострастной жизни".
Анафема была объявлена вновь, и епископы получили зада-
ние обнародовать это повсеместно.

Однако вместо того, чтобы смирить себя под руку Грего-


ра и явиться к нему со своей свитой с повинной головой, как
это сделал однажды Генрих Четвертый, Фридрих смело
обрушился на всю папскую систему. „Твои предшественни-
ки, - писал он Грегору, - не переставали присваивать себе
права королей и князей, они разграбили их земли и вла-
дения и разделили это между своими фаворитами. Они бра-
ли на себя смелость освобождать подчиненных от клятвы
верности своим государям, вносили в область правосудия
замешательство и неразбериху, не взирая на законы страны,
то оправдывая, то обвиняя по своему произволу. При таких
нападениях они прибегали к религиозным предлогам, одна-
ко истинной причиной было желание подвести и королей, и
подчиненных в равной степени под иго насильственного
господства, невыносимо жестокого, и выкачивать деньги,
насколько это было возможно. Их совершенно не волно-
вало то, не будет ли до основания выкачено таким образом
все человеческое здание." Много подобного этому Фридрих
не боялся высказать прямо и открыто папе. Из этого явно
вытекает, насколько папская система уже была ослаблена.
При этом, во многих отношениях, Фридрих был добрым
католиком, королем, издавшим строгие законы против ере-
тиков, а так же приводившим их в исполнение. Тем не
менее он хотел, чтобы папа занимал подобающее ему место
в церковном управлении, но не вмешивался в его королев-
ские права. Он был готов признать его своим духовным гла-
вой, однако не уступая ему места в мирском господстве.

Несмотря ни на что, Фридрих решил исполнить свой обет


и оказать папе справедливость. В конце июня 1228 года он
вторично отправился морем к Бриндизи. От смертельной
ненависти, которую питали прежде крестоносцы к магоме-
танам, уже много исчезло, и Фридрих, найдя султана Каме-
ла склонным к мирному решению войны, вошел с ним в
переговоры. Это привело к почетному договору, заключен-
ному 18 февраля 1229 года. Иерусалим, за исключением

мечети, достался в руки христиан. Мечеть осталась в руках


мусульман, однако христианам был разрешен туда доступ.
Назарет, Вифлеем, Сидон и различные другие места были
отторгнуты от египетского султана. По этому договору крес-
тоносцы получили гораздо больше без применения меча за
один раз, приобретение чего стоило бы многих и многих
кровопролитных войн.

Однако эта бескровная победа, одержанная находящим-


ся под анафемой королем, вызвала в престарелом папе сви-
репую ярость, граничащую с безумием. С выражением глу-
бочайшего осуждения обвинил он сам себя за неслыханную
доселе самонадеянность, что позволил стоящему под цер-
ковным проклятием королю ступить своими нечестивыми
ногами на священную почву, на землю, где Господь постра-
дал на кресте и воскрес из мертвых. Плачевно описывал он
осквернение святого города и мест появлением там нечести-
вого короля. Бог употребил Фридриха, чтобы перед всем
миром выставить напоказ лицемерие Грегора. Его собствен-
ное достоинство было для него намного важнее священных
мест рождения, жития, смерти и воскресения Христа. Без
всякого обдумывания он прибегал к любому средству, какое
только ни изобретал его предприимчивый дух, или же пред-
ложенному ему лукавыми советниками, чтобы расстроить
все предприятия Фридриха и приблизить конец. Некоторые
монахи-францисканцы, а также и другие - были посланы в
Иерусалим к патриархам рыцарствующего ордена, чтобы
склонить их полагать королю всевозможные препятствия
на его пути. Для Грегора самым милым исходом было, если
бы Фридрих, заклятый противник папы, нашел свою смерть
в Палестине или в темнице.

Воодушевленные папскими посланниками, некоторые


Церковные рыцари поклялись при первой же возможности
утопить Фридриха в Иордане, но заговор был раскрыт свое-
временно и удар был предупрежден. Однако мстительный
старец, сидящий на престоле Петра, не перестал на этом
строить козни. Он собрал внушительное войско, которое
под предводительством Иоанна из Бриенны сделало напа-
дение на апульские провинции короля. При получении этой
вести Фридрих тотчас поспешил с востока туда. При при-

ближении страшного короля папское воинство обратилось


в поспешное беспорядочное бегство, и в одно мгновение вся
страна вновь очутилась под властью Фридриха.

Так Фридрих, самый знаменитый потомок из благород-


ного княжеского рода Гогенштауфенов, был проклят за то,
что он не захотел взять на себя крест и идти в Палестину,
проклят за то, что возвратился по заключении выгодного
мира с магометанами, но был объявлен низложенным со
своего трона; а его подчиненные - освобождены от клятвы
верности ему. Однако мы не будем и далее задерживаться
на описании развития вражды между королем и папой, а
также вероломной политики Рима. Грегор умер на девяно-
сто девятом году жизни 21 августа 1241 года вследствие
припадка от вражды и непримиримости. За ним последовал
Иннокентий Четвертый, который верно следовал по стопам
своего предшественника. Дело Фридриха ничего не приоб-
рело от смены правителей на папском престоле. Он жил
еще до 1250 года и умер на пятьдесят шестом году жизни
после двадцати семи лет правления на руках своего сына
Манфреда, получив незадолго до этого от архиепископа из
Палермо отпущение грехов.

Можно было бы предположить, что со смертью Фрид-


риха папа предаст забвению свою вражду хотя бы на малое
время. Но нет: ненависть, которую пронес Фридрих до гро-
ба, сейчас по наследству была переложена на его сына,
пока она, наконец, не нашла полного своего удовлетворения
казнью последнего представителя рода Гогенштауфенов,
Конрадина, благородного, геройски отважного юноши.
Борьба между папской и королевской сторонами по смерти
Фридриха продолжалась приблизительно двадцать лет с
короткими перерывами. Не один папа сменился на престоле
Петра за это время. Папа Клеменс Четвертый попросил, на-
конец, о помощи бессердечного, жестокого графа Карла из
Анжу, брата Людвига Девятого, обещая ему за это корону
Сицилии. „Этот принял, - как повествует Гренвуд, - папское
задание с жадностью авантюриста, ревностного кресто-
носца. Он представлял собой законченный образ тирана,
отменнейшую фигуру убийцы, какого только мы встречаем
в истории. По его приказу совершались чудовищные жесто-

кости, разбои, сладострастные изнасилования, ярость разру-


шения и истребления". Во главе весьма огромного вой-
ска, выступившего под предлогом освобождения святой
земли, он вступил в Италию. Многие отважнейшие рыцари
и знатные люди из Франции примкнули к этим „крестонос-
цам". Но как только они вступили на территорию Италии,
папа объявил им освобождение от их обета встать на сторо-
ну их братьев в Палестине в борьбе против неверных, обе-
щав им прощение грехов и вечное спасение, если они обра-
тят свое оружие против швабского княжеского рода и его
сторонников. Едва ли можно привести более ясные доказа-
тельства о свойстве папской ревности об освобождении свя-
того гроба.

Как только Карл из Анжу был коронован королем Сици-


лии, его войска получили разрешение грабить, разорять и
убивать в указанных папой владениях. Под его руководст-
вом они напали на прекраснейшие земли короля с диким
восторгом. Сыновья Фридриха также поспешили поднять
на ноги войско, но магическое действие, которое когда-то
производило одно простое упоминание имени Фридриха,
исчезло. Борьба некоторое время была вничью, но успеш-
ное продолжение ее этим и наспех собранными полками
молодого вождя, несмотря на всю отвагу и отличную дисци-
плину закаленного в боях рыцарства Франции, было невоз-
можно. Манфред пал в бою, Конрад внезапно был вырван
болезнью, младший Конрадин со своим молодым братом,
принцем Фридрихом из Бадена, были взяты в плен и по
приказу Карла из Анжу обезглавлены в Неаполе 29 октября
1268 года.

Весть о таком чудовищном деле наполнила все христиан-


ство ужасом. Ни за что иное, как за законную и честную
борьбу, за принадлежащий ему по наследству трон послед-
ний потомок благороднейшего и знатнейшего рода Германии
со своим другом приняли смерть на публичном эшафоте, как
разбойники. Без всякого страха христианство обвиняло папу
в участии в этом неслыханном злодействе, он вложил меч в
руки Карла из Анжу и навсегда память о нем останется запач-
канной невинной кровью Конрадина и Фридриха. Спустя
месяц он последовал за своей жертвой в могилу. Мы не име-

ем права осуждать через могилу, но мы знаем, что „челове-


кам однажды положено умереть", а затем последует правед-
ный суд со стороны Судии всей земли.

Управляющая всем десница Божья

По предвидению Божьему это омерзительное дело, кото-


рое не было скрыто от монахов и королей, да и всего народа
Европы, послужило большим стимулом для ослабления
папской власти. Мирские властители все более и более воз-
вышали свой голос против притязаний и замашек Рима. С
того времени заметно выразился закат Рима, упадок цер-
ковного могущества. Уже в 1269 году, спустя год после
смерти Конрадина и Фридриха, возникла „Прагматическая
санкция", которая для французкой церкви имела такое же
далеко идущее значение, как и „Великая хартия вольно-
стей" для Англии*. Это собрание и постановление было
издано праведным королем Франции Людовиком IX, обыч-
но называемым Людовиком Праведным. Оно принесло
авторитету папства во Франции большой и непоправимый
ущерб тем, что выступило против какого бы то ни было
вмешательства римского двора в выборе духовенства, от-
вергло право Рима облагать налогами и податями церкви
без согласия французского короля. Этим самым был так же
положен конец притязаниям духовенства вершить дела
судопроизводства в мирских делах. „Прагматическая санк-
ция" была своего рода объявлением независимости фран-
цузской церкви от римской иерархии. И хотя это, таким
образом, выступало непосредственно против стремления
папства, в Риме оно все же не вызвало сильного противо-
борства, так как исходило от самого праведного короля того
времени, который вскоре после смерти был объявлен свя-
тым. Если бы автором этого свода законов оказался бы
Фридрих Второй или кто - либо другой, то, вне сомнения,
результат был бы совершенно иным. При этом более чем
вероятно, что ни Людовик, ни тогдашний папа не могли
даже предвидеть, какой тяжести последствия вызовет этот
_________________________

, * Смотрите том 1, стр. 664 (оригинал) и 679 - в электронной версии.

эдикт, изначальной целью которого было благополучие и
реформация духовенства. В руках мирского законодателя и
честолюбивых князей он превратился в средство поставить
папство и римское духовенство, так часто ищущих и гордо
притязающих на свое превосходство, в подобающие им
рамки.

Бонифаций Восьмой и Филипп Прекрасный


(1295-1303)
Где-то на сороковом году по издании „Прагматической
санкции" гордый и властолюбивый папа Бонифаций Вось-
мой получил со стороны короля Франции публичное униже-
ние. Впервые изумленным народам Европы было приведено
доказательство, что римские епископы побеждены и их
можно попирать ногами, как они это делали на протяжении
многих столетий, попирая правителей и народы Европы.
Филипп Прекрасный (названный так из-за своей прекрас-
ной внешности, но не по делам) был таким же высоко-
мерным, надменным, самонадеянным, честолюбивым и не-
преклонным, как и Бонифаций, превосходя его однако в
хитрости и вероломстве. Гордость и высокомерие стали
причиной падения Бонифация. Он почитал недостойным
для него умерить свои требования в таких обстоятельствах,
которые явно не благоприятствовали ему. Никакие доводы
и соображения религиозного или политического характера
не могли обуздать его заносчивость или склонить его к
уступчивости. Однако гордый прелат должен был испытать,
что времена Грегора или Иннокентия уже миновали. В
Филиппе он вынужден был увидеть не только равновластно-
го себе противника, но повелителя. Бонифаций во время
своего понтификата вел много борьбы с другими правите-
лями и князьями, но в своей борьбе с Филиппом он терпел
поражение за поражением. Если он предъявлял своему про-
тивнику определенные требования, то получал уничижи-
тельные надменные ответы. Посылал ли он ему разгне-
ванные послания из Ватикана, тот отвечал ему тем, что
сжигал их в Париже на всенародном обозрении и потом
посылал папе письма, в которых указывал ему, что в его
°бязанности входит наставлять и назидать, но не приказы-
вать и что он не потерпит притязаний со стороны папы на
свои права, а так же не благоволит опекунства с его стороны.

Тяжко уязвленный, папа не имел недостатка в изобре-


тении наставлений, угроз, однако Филипп встречал это с
невозмутимым спокойствием и твердым упорством. С поли-
тической проницательностью просматривал он обстоятель-
ства, в которых находилась тогдашняя Франция, и мудро
использовал их в свою пользу. Народ был недоволен над-
менным наступлением духовенства и роптал на бесконеч-
ные налоги и поборы, которые исходили со стороны церкви.
Притом Бонифаций своими бесконечными нападками на
короля восстанавливал против себя сердца всех народно-
стей все более и более, тогда как Филипп своими смелыми и
энергичными действиями в защиту государства и короны, а
так же благополучия своих подчиненных, в противовес
папе, вызывал симпатии и благосклонность в сердцах. С
целью склонить весь народ на свою сторону Филипп провел
государственное собрание граждан великого города Парижа
впервые без приглашения рыцарства и духовенства, которое
состоялось в апреле 1302 года. Это мероприятие вскоре
было взято на вооружение другими правителями, что имело
большие последствия для истории папства. Филипп полу-
чил большое удовлетворение от этого собрания, потому что
собравшиеся вельможи и городские депутаты заявили энер-
гичный протест против притязаний папы, так что они еди-
нодушно в один голос выступили за независимость короны
от Рима.

Вместо того, чтобы сейчас мудро уклониться, Бонифаций


вслепую пошел напролом по ранее намеченному пути. За-
крыв глаза на происходящий перелом, который фактически
уже произошел в истории папства, он ответил на решение
собрания с гордой и высокомерной надменностью. В письме
к Филиппу он писал: „Бог поставил меня над народами и
царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разру-
шать, созидать и насаждать во Имя Его и Его учения. Не
позволяй совратить себя никем, мой сын, будто бы ты не
нуждаешься в высшем господстве над собою или же не
желаешь покориться главе церковной власти. Кто так дума-
ет, тот безумец, и кто жестоковыйно стоит на этом, тот

неверующий и отлучен от стада Доброго Пастыря. Потому


изъясняем, определяем и возвещаем мы, что для блаженст-
ва любой человеческой души безусловно необходимо быть
покорной римскому папству". Ответ короля, хотя он был
выдержан в умеренном тоне, решительно выступил против
самонадеянности папы. Разгневанный папа провозгласил
интердикт над Францией, наложил на личность короля цер-
ковную анафему и предложил его корону другому. В ответ
на это Филипп, которого не очень-то смутили такие угрозы,
так как в данный момент они уже ничего не значили, издал
приказ, по которому запретил всякий экспорт золота, сереб-
ра, драгоценных камней, оружия, лошадей и другого воен-
ного снаряжения из своего государства. Этот приказ одним
ударом лишил папу всех доходов из Франции.

Унижение папы

Бонифаций повторил и обострил свои угрозы и про-


клятия. Однако Филипп уже решил положить конец рас-
прям более быстрым и кратким путем. Он послал своего
близкого доверенного Вильгельма из Ногарета со Скиаррой
де Колонна, потомком из благородного итальянского рода,
который был изгнан из Рима через Бонифация в Италию.
Они имели приказ арестовать престарелого папу, где бы они
его ни нашли, и в цепях доставить в Париж. С опреде-
ленным числом отважных искателей приключений, с тре-
мястами хорошо вооруженных всадников пустились они в
этот отчаянный путь. Бонифаций, которому в то время шел
восемьдесят шестой год, отправился в Анагни, место своего
рождения, чтобы написать там Филиппу новое грозное по-
слание. В нем он вновь выставлял богохульное утвержде-
ние, что наместник Христа получил власть от Бога пасти
королей жезлом железным и сокрушать их глиняные сосу-
ды. Однако наступил момент, когда он должен был испы-
тать, что он ничтожно слаб и не имеет никакой власти.
Однажды он собрал своих кардиналов, чтобы посоветовать-
ся с ними, какие дальнейшие шаги нужно ему предпринять
против Филиппа, как вдруг поднялся громкий шум около
дворца папы. Ногарет и Колонна так искусно и тайно под-
готовили свою военную операцию, что папа даже не подо-
зревал о грозящей ему роковой опасности. Совершенно
неожиданно появились они в Анагни с тяжело вооружен-
ной конницей и множеством пешего воинства и ворвались в
папские покои с криками: „Смерть папе Бонифацию! Да
живет и процветает король Франции!" Почти все кардиналы
и личные телохранители папы в паническом ужасе пусти-
лись в бегство. Бонифаций увидел, что он оставлен всеми,
но он ни на мгновение не потерял самообладания. Подобно
второму Томасу а Бекету он спокойно ждал своих убийц,
Поспешно возложив на свои плечи одеяние святого Петра, а
так же надев на голову корону Константина, взяв в одну
руку ключ, а в другую распятие, воссел на престол папы. Его
старость, его внушающий уважение вид и невозмутимое
спокойствие повергли заговорщиков в изумление. На мгно-
вение дикое воинство оцепенело, не осмеливаясь наложить
руки на почтенного старца. Но это длилось лишь одно мгно-
вение. В ту же минуту Ногарет и Колонна окружили своего
противника, низвергая на него ругательства. Однако они все
же не отважились покуситься на его жизнь, но ограничи-
лись тем, что взяли его в плен.

После того, как основное дело было сделано, воины рас-


сеялись по роскошным палатам папского дворца. „Папский
дворец и покои его племянников были начисто ограбле-
ны, - пишет Милман. - Они были убраны с такой расточи-
тельной роскошью и великолепием, что годовой доход всех
королей земли не мог сравниться с этим богатством. Все это
было разграблено дикими солдатами Скиарры. И личная
палата его святейшества была перерыта до основания, так
что остались только голые стены."

В течении трех дней Бонифаций находился под строгим


арестом. Затем, однако, жители Анагни поднялись в его
защиту. Они были возмущены развязностью чужеземных
авантюристов и, возможно, рассержены за надругательство
над главой церкви. Они схватили солдат и потребовали
освободить Бонифация. Пылая гневом и жаждой мести,
папа поспешил в Рим. Дикая необузданность его характера
доводила его почти до сумасшествия. Он отказывался от
всякой пищи и вопил об отмщении. Отпустив от себя всю
прислугу, он заперся в комнате, чтобы там, в одиночестве,

где его никто не будет видеть, умереть. 11 октября 1303


года, не прожив даже полного месяца после нападения на
Анагни, изолированный от всех людей, он испустил свой
дух. Бонифаций восседал на престоле Петра девять лет.
Ради достижения этой цели, ради обеспечения себе долж-
ности папы, он сначала притеснял своего предшественника
Целестина, а затем тайно умертвил. Однако, что человек
сеет, то и вынужден будет пожинать. Целестин был почтен
народным трауром и оплакан, тогда как о Бонифации гово-
рили: „Он взошел на престол, как хитрый лис, правил, как
кровожадный лев, и умер, как последняя собака". Так оно и
было на самом деле. Без утешения благодати Божьей, вдали
от сердобольного ухода со стороны людей, в одинокой
изоляции он испустил свой грешный дух. Когда в день его
смерти взломали дверь его комнаты, то нашли его на посте-
ли уже холодным и застывшим. Его белые локоны были
забрызганы кровью, на острие его жезла были видны следы
от его зубов, и он был покрыт пеной.

Папа в Авиньоне

Борьба между Бонифацием и Филиппом являет собой


переломный поворот в истории папства. С того времени
папство быстро скатывалось со ступени на ступень и никог-
да уже не обрело своего прежнего блеска. Унижение Бони-
фация еще не удовлетворило надменный и непримиримый
дух Филиппа. Он не успокоился бы, прежде чем папа не
оказался бы, как раб, под его непосредственным руководст-
вом. Он достиг этой цели во время бытности папой Клемен-
са Пятого, который взошел на трон в 1305году. Избрание
этого человека привело папство на нижайшую ступень
своей истории. Клеменс по происхождению был французом
и своим избранием папой главным образом был обязан ста-
раниям Филиппа. Но прежде он должен был дать далеко
идущие обещания королю на случай своего избрания, чем
полностью предал себя в руки Филиппа. Непосредственно
после коронации, которая проходила в Лионе, он перемес-
тил папскую резиденцию из Рима в Авиньон. Папа теперь
превратился в вождя французской церкви. Рим уже не был
столицей и средоточием христианства. Это время добро-
вольного переселения длилось семьдесят лет и известно в
истории под названием „авиньонское пленение пап". Ряд
великих пап средневековья завершается Бонифацием Вось-
мым. Правда, позднее папство снова освободилось от зави-
симости от французского короля, но только для того, чтобы
впредь вести значительно ослабленное господство.

Филипп пережил своего папского противника на один-


надцать лет. Он умер 29 ноября 1314 года. История говорит
о нем, как о вероломнейшем и деспотичном короле, какие
только бывали. Ничто, однако, так не постыжает память о
нем, как его подлое, жестокое покушение на орден церкви.
Богатые сокровища ордена возбудили в нем алчность. Он
знал, что там находятся состояния тысяч богатейших рыца-
рей Англии и что с присвоением этого богатства он по од-
ному мановению руки станет богатейшим христианским
королем. Для достижения своей цели сначала он начал
возводить на него подозрение за поражение рыцарей при
Куртрае (1302) в так называемой „битве шпор"*.

Затем он заставил сопротивляющегося папу Клеменса


завести дела по исследованию руководителей церквей во
всех странах и, наконец, собрать всеобщий собор для
упразднения ордена. И когда это было исполнено, он схва-
тил весь состав благородных рыцарей - они заслуживали
еще это имя, хотя уже весьма удалились от изначальных
обетов и положений - и бросил их в темницу. Их обвинили
в злейших и отвратительнейших преступлениях. Между
прочим, они обвинялись в том, что осквернили знамения
креста и в своих ночных сборищах поклонялись идолам,
предаваясь извращенному распутству и разврату, и тому
подобное. Были применяемы жесточайшие способы пыток,
чтобы выжать из них признания. Многие были осуждены на
пламя костра. В 1310 году 86 членов ордена Парижа были
сожжены на костре. Три года спустя в Париже был заживо
сожжен великий учитель ордена Иаков из Молая. Другие
короли и князья, согласно письмам папы за печатью
Филиппа, тоже были побуждаемы поступать так же, обра-
__________________

* Это название дано потому, что после битвы было собрано и сохранено около двух тысяч шпор павших рыцарей. Примечание переводчика.

щаться с орденом таким же недостойным образом. Но все
европейские властители ограничивались тем, что повсе-
местно упразднили орден, присвоили его имущество себе,
но их не коснулись, они не покушались ни на тело, ни на
душу рыцарей.

Период правления Филиппа Прекрасного имеет огром-


ное значение в мировой истории. Три важнейших средневе-
ковых системы: папство, феодализм, рыцарство, - восстав-
шие со времен Карла Великого, процветавшие совместно
пышным цветом, - в начале четырнадцатого столетия полу-
чили удар такой силы, от которого уже никогда более не
оправились. Прежде всего это относилось к Филиппу, кото-
рый своими деспотичными тиранскими приемами приб-
лизил их падение. Однако и над его собственной головой
начали сгущаться тяжелые, мрачные тучи. Среди его подчи-
ненных из-за произвола, с которым Филипп истреблял
обычаи и нарушал права, происходило глухое брожение. К
тому же, его огорчали неверность его жены, распущенность
и развращенность трех его снох, которые покрыли стыдом и
позором голову французского короля, что и ускорило его
смерть. Народ рассматривал его безвременную кончину, как
небесное наказание за неправедное обращение с Бонифа-
цием, а так же за жестокое и несправедливое гонение и
истребление рыцарей церковного ордена.

ГЛАВА 2




Предшественники реформации

В одной из предыдущих глав мы проследили вереницу


благородных свидетелей, подвизающихся за истину Божью
и Евангелие нашего Господа Иисуса Христа, вплоть до войн
против альбигойцев, в которых многие герои веры встрети-
ли свою смерть. Затем мы оставили их, чтобы проследить
историю папства вплоть до усмирения его при Бонифации
Восьмом и переноса папского престола из Рима в Авиньон
при папе Клеменсе. За это время в церковной области воз-
ник и развивался совершенно новый род деятельности и
абсолютно новый класс людей, так называемых схоласти-
ков. Мы в дальнейшем займемся самым выдающимся из
них. Они сияли яркими светилами на небосводе тогдашнего
христианства. Мы вскоре увидим, какое значение имели
они для распространения истинного, соответствующего
Священному Писанию христианства. Между тем, Бог и в те
времена имел своих верных свидетелей, подлинных испове-
дателей, которые, хотя и были сокрыты от мирских глаз, в
тишине усердно трудились в Его винограднике и самоот-
верженно и преданно являли свидетельство о Нем. Золотой
луч благодати Божьей непрерывно светил через все эти
мрачные столетия, хотя он и был почти незаметен.

Первые крупные научные школы

В двенадцатом столетии возникли общественные школы,


или академии и развернулась духовная деятельность во всех
отношениях. Это привело к тому, что авторитет папства и
феодализма весьма ослаб. Была проложена дорога, на кото-
рой появился некто третий - буржуазия; возникла торговля,
и широко распространилось профессиональное ремесло. С
того времени в Европе воссияли свет и свобода. Почти везде
возникали школы, и жажда к познаниям овладела массами.
Короли и князья Европы поняли, какую великую прибыль
можно получить от народа, занимающегося литературой и

искусством, и стали приглашать в свои дворцы ученых


людей, вдохновляя и поощряя, как только могли, стремле-
ние к образованию и науке. Однако наряду с возрастающей
духовной деятельностью параллельно возникали весьма
опасные и авантюристические учения и мнения. Схоласти-
ческая теология, аристотелевская философия*, церковное и
гражданское право - вот та область, на которой утверж-
дался и развивался любознательный научно-исследователь-
ский дух того времени. В то время, в середине двенадцатого
столетия возникли великолепнейшие университеты в Окс-
форде, Кембридже и Париже; наряду с ними на европей-
ском континенте появились некоторые менее значительные
высшие школы. Греческий и еврейский языки были пред-
метом обучения. Чтение и обучение производились по Свя-
щенному Писанию, что Бог обращал в благословение обу-
чающимся и через них - во спасение другим. „Чтобы поло-
жить предел великой распущенности, которая размножи-
лась в области духовенства, - пишет Вадингтон, - чтобы
оживить внимание к древним почтенным писателям и что-
бы предоставить современникам исходные данные в их
распоряжение, Петр Ломбардус опубликовал свой знамени-
тый труд „Книги сентенций". Этот человек некоторое время
посещал отличнейшую высшую школу в Болонье, затем
переселился в Париж, чтобы там продолжить свое обучение
по богословию. Он умер там как епископ в 1164 году. „Кни-
ги сентенций" состоят из собранных цитат из трудов отцов
церкви, особенно Гилария, Амвросия, Иеронима и Августи-
на. Вне сомнения, они являли собой, к сожалению, смесь
_________________________

* Схоластиками обычно называют философов средневековья. Все направле-


ние того времени указывает всем стремящимся к высшему познанию единствен-
но на религию и теологию. Схоластики же считали своей обязанностью все
результаты своих исследований привести в созвучие с размерами догмата церкви,
иными словами, сделать это учение приемлемым для человеческого разума.
Расцвет схоластической философии падает на двенадцатое и тринадцатое столе-
тия. Из-за соприкосновения с арабами и греками мир познакомился с трудами
Аристотеля. Аристотель, знаменитый греческий ученый, живший в четвертом
веке до рождества Христа, в своей философии исходил от исследования природы,
чтобы через опыт и выяснение причин всеобщих и неотъемлемых условий по-
дойти к мысли. Учение Аристотеля расширило кругозор схоластиков, и они,
наконец, достигли неоспоримого авторитета учителей схоластической теологии.
Примечание переводчика.
истины и заблуждения, однако Господь, превознесенный
над всем, мог это употреблять в благословение некоторым
душам. Они долгое время в высших школах стяжали не-
оспоримый авторитет, а их автор достиг высшей чести.


Истинные герои истории Церкви

Подлинных пионеров реформации и истинных героев в


истории Церкви не так-то легко установить. В смирении
духа, не ища похвалы со стороны людей, странствовали они
пред Господом, исследуя в тиши Его волю и исполняя ее. Их
сокровенное служение, их дело любви, их усердие приво-
дить души ко Христу, их благовестие Евангелия - все это
проходило мимо взора составителей истории и вообще не
вызывало заинтересованного внимания. Чем глубже была
их праведность, тем сокровеннее и смиреннее они вели
себя. Но они не потеряют своей награды! Он, Чьи очи обо-
зревают всю землю, запечатлел все их усердие, все их дела
любви! Велико облако верующих, которые выполнили план
Божий, ради чего Он послал их на землю, и оставили этот
мир в мрачные времена средневековья, не удостоившись
внимания историков, которые бы запечатлели их благо-
словенную и необходимую деятельность. Совершенно иначе
обстоят дела с блистательными отцами церкви, со святыми
чудотворцами, с исполненными интриг алчными кардина-
лами, с любителями шумных словопрений и со всем скопи-
щем гордых, честолюбивых фанатиков. Страницы летописи
переполнены пересказами деяний и подвигов.

Если мы сейчас обратимся к подлинным предшествен-


никам реформации, то отметим, что они делятся на три раз-
ных класса: писатели, теологи, реформаторы или проте-
станты. Эти три класса людей сыграли выдающуюся роль в
развитии истории и церкви в двенадцатом столетии вплоть
до реформации.

Писатели

Выдающимися представителями этого класса являются


такие люди, как Данте, Петрарка, Бокаччио в Италии и
Чосер в Англии. Уже вскоре после создания школ и мощ-
ного пробуждения человеческого духа, появились эти луче-
зарные звезды на литературном небосводе почти одно-
временно. Богу в Его безграничной мудрости было
угодно употребить труды этих людей и многих других,
чтобы раскрыть пороки римской системы и ослабить ее
власть и авторитет. И в то время, когда люди меньшей
значимости и меньших прегрешений против Рима претер-
пели анафемы, темницы и саму смерть, эти знаменитые
корифеи литературы избежали возмездия церкви и смогли
спокойно завершить свое дело. Их замечательные про-
заические и поэтические произведения обрели такую всеоб-
щую славу, что духовенство не отважилось наложить на них
руку. Царящее до сих пор нравственное разложение среди
духовенства, монахов и орденов, принадлежащих к мона-
шеской системе, творимое втайне, было выставлено на
Божий свет. В стиле популярных народных стихотворе-
ний и рассказов выставлялась напоказ и беспощадно биче-
валась вся прогнившая церковная система. По всей Европе
звучали сатирические частушки и песенки, в которых вы-
смеивались разврат и растление, царящие в папском дворце
в Авиньоне.

Данте, рассматриваемый как отец итальянской поэзии,


чье имя стало бессмертным из-за его главного произведе-
ния, так называемой „Божественной комедии", с богатей-
шей фантазией описавший чистилище, ад и небо, умер в
1321 году. Петрарка, лишь на немного младше, чем его ве-
ликий соотечественник, стяжал большую славу как прозаик
и поэт. Бокаччио создавал только прозаические произведе-
ния, которые нередко носили безнравственный характер.
Чосер известен в Англии как автор „рассказов про Кантер-
бери".

Теологи



Роберт Гростэте Греатхед (Большая голова), английский
прелат двенадцатого столетия, был первым в ряду богосло-
вов, которых мы можем рассматривать как предшественни-
ков и путеводителей реформации. Он не был реформатором
в смысле шестнадцатого столетия. Он надеялся получить
исцеление и спасение от обновления церковной дисципли-
ны и управления. Хотя он сравнил некоторых пап с анти-
христами из-за их безнравственности и бунтарства против
Христа, тем не менее в основном он превозносил папство.
Гростэте родился в 1175 году в Страдброкке в Суффолке.
Когда он приступил к своему обучению в Оксфорде, то, сле-
дуя обычаям того времени, переселился в Париж, универ-
ситет которого стяжал мировую славу. Здесь он со всем
усердием начал изучать греческий и еврейский языки, а
французским он овладел в совершенстве.

В шестьдесят лет он был провозглашен епископом в Лин-


кольне. С того самого времени он трудился с почти непо-
сильным усердием и ревностью по реформации своего при-
хода, одного из самых больших в Англии. Как рассказы-
вают, он много занимался изучением Священного Писания
на древних языках, он полностью признавал его безгра-
ничный авторитет. И если мы в его жизни встречаем неко-
торые противоречия, то не должны этому удивляться. Он
был сыном своей эпохи. Так, в начале он весьма подвизался
за ордена доминиканцев и францисканцев; их показная
кротость и святость вызывали в нем изумление. Однако он
достаточно долго жил и имел возможность познакомиться с
их лицемерием и разоблачал их как злейших надувателей
народа. Между тем, свет Божьего слова проник в его сердце
не настолько глубоко, чтобы он смог познать, что не только
ошибки и преступления тех орденов, но и само их существо-
вание противно воле Божией.

Тем не менее, он был одним из самых смелых, праведных


и деятельных людей. Он поднял свой бесстрашный голос
против богохульных притязаний Иннокентия Третьего, ког-
да тот утверждал, что является не только наместником св.
Петра, но и Самого Бога. „Следовать за папой, - заявлял
он, - который восстает против воли Христа, значит быть
отлученным от Христа и Его Тела, и если наступило бы
время такое, когда все люди последовали бы за заблудшим
папой, то это означало бы великую гибель". Алчность
римского двора, злоупотребление с постыдной торговлей
индульгенциями, распродажа и распределение выгодных
должностей между недостойными и неспособными людь-
ми - все это беспощадно разоблачал Гростэте. Само собой
разумеется, что такое смелое поведение соделало ему

множество врагов. Современники обвиняли его в чародей-


стве, а папа упрекал в дерзкой наглости. Только чудом он
избежал мученической смерти. Господь Сам позаботился о
Своем слуге и позволил ему в 1253 году уйти из этого мира
спокойно своей смертью.

После Гростэте, хотя бы краткого нашего внимания за-


служивает Роджер Бэкон, человек значительного духа и про-
ницательного ума. Хотя нет достаточных доказательств
того, что он имел искреннюю праведность и любовь к еван-
гельской истине, он, вне сомнения, имел острый взгляд на
положение церкви и школы. Его называют великим англий-
ским философом, предшествовавшим своему знаменитому
тезке Францу Бэкону. Он родился в 1214 году в Ильчестере в
Сомерсетшире.

После того, как он долгое время посещал университеты в


Оксфорде и Париже, в возрасте тридцати четырех лет он
примкнул к францисканскому ордену. Его обширные позна-
ния в области физики, астрономии, оптики, механики и
.химии, его подлинное знание греческих и ближневосточ-
ных наук навлекли на него опасную славу чародея. Его
начальники, а также коллеги-монахи, чье невежество в те
дни было весьма велико и увеличивалось тем более, чем
более увеличивались мощные духовные силы Бэкона, также
обвинили Бэкона, становящегося все в большую тягость им,
в чародействе. Он стал яростно гоним и провел несколько
лет в жалкой темнице.

И хотя Бэкон с большим вниманием говорил о Священ-


ном Писании, он, однако, искал возможность объединить
философию с христианством, произвести веру от разума,
что в действительности невозможно и служит лишь ослаб-
лению и искажению истины. Он сильно скорбел по поводу
того, что древние языки Ветхого и Нового Заветов почти
совершенно запущены и что дети свои познания о божест-
венных истинах вынуждены черпать не из самой Библии, но
из выдержек из нее, которые стали производными стихами,
и далее - из чтения „Книг сентенций". Таким образом, он
открыл глаза современников на невежество, суеверие и
халатность религиозных орденов и тем самым навлек на
себя обвинение в ереси и дисциплинарное взыскание со

стороны церкви, хотя он жил как подлинный католик. По


всей вероятности, он умер в 1292 году.

Фома Аквинский - „ангелоподобный учитель" - был зна-
менитейшим из схоластиков тринадцатого столетия; он был
подлинным образцом теолога тех времен. Родился в 1225
году близ Неаполя и происходил из знатного рода. Против
воли своих близких родственников он с весьма молодого
возраста примкнул к ордену доминиканцев, обучался в
Кельне и Париже. В 1257 он был назначен профессором
теологии в Париже. Умер, едва достигнув пятидесяти лет, и
был причислен папой к святым.

Его собрание сочинений, изданное в Риме в 1570 году,


включает в себя не менее семидесяти томов.

К его наилучшим трудам относится так называемый


„Сумма теологии" - изложение четырех Евангелий и других
книг Нового и Ветхого Заветов. Затем - подробное изъясне-
ние „Сентенций" Петра Ломбардуса - великого учебника в
•школах, объяснение Аристотеля, разработка в пользу като-
лической церкви и против греческой. Однако несмотря на
свою великую ученость и значительное число книг, есть
основание опасаться, что он не знал учения оправдания ве-
рою не по делам закона; он на своем предсмертном ложе
проявил познание страха Божьего. Мы Надеемся, что он
принадлежит к малому числу тех, которых Сам Бог избрал
для Себя из схоластиков тех дней, дабы умножить Свою
благодать над ними. Мы радуемся от сознания, что однаж-
ды избранный остаток из всех классов, кесарей, королей,
пап, ученых, простолюдинов и неграмотных окружит на
небе престол Божий, славословя безграничную власть Его
благодати!

Бонавентура, родился в Тоскане, в 1243 году; в возрасте
двадцати одного года примкнул к ордену францисканцев.
Он получил свое образование в Париже и с таким успехом,
что ему дали титул „серафимский учитель". Он умер в 1274
году как кардинал - епископ в Албано. Его труды не были
настолько богаты томами и духовно, как у его современника
Фомы Аквинского, однако из них веет более глубокой
праведностью. Дух христианской любви и преданности,
который ощутимо дышит в них, делает эти труды лучшими,

и полезнейшими по сравнению с другими трудами того вре-


мени. Когда Бонавентуру спросили незадолго до его смерти,
из какой книги он получил основное свое образование, он
указал на распятие, висящее на стене его комнаты. Обычно
он обращал внимание своих учеников более на Священное
Писание, нежели на постановления францисканцев или
книги своего ордена. Но тогда еще не наступило время,
чтобы через уста ученых могло быть возвещаемо чрезвы-
чайно важное учение об оправдании простой верой в Госпо-
да Иисуса Христа. Как теолог Бонавентура примкнул к
классу так называемых мистиков. Он мог бы быть автором
книги „Следование за Христом", того знаменитейшего тру-
да пятнадцатого столетия, написанного Фомой Кемпий-
ским. Никакая иная книга не имела более ложного загла-
вия. Она начинается и кончается собственным „я". Мистики
занимались исключительно только внутренним восприя-
тием и чувствами собственной души. Исходя из этого, его
путь являлся прямой противоположностью пути Господа и
Учителя Иисуса Христа. Любовь Христова занимается не
сама собою, но другими. Она отдает все, чем владеет, даже
свою собственную жизнь ради спасения своих врагов.

Иоанн Дунс Скотт был так же чрезвычайно знаменитым
учителем. Его рождение и его детство сокрыты мраком
неизвестности. Он умер в 1308 году. По Ваддингтону, он
родился в Дунсе в Шотландии. Он принадлежал к ордену
францисканцев и был „резкомыслящим учителем", его
называли хитроумным доктором. Он имел смелость поку-
ситься на некоторые утверждения св. Фомы, что стало
причиной для распрей между доминиканцами и францис-
канцами, которые длились сотни лет, привлекли внимание
папы и стали причиной собора; а так же и ныне по этой
причине латинские христиане разделены на два воинст-
вующих лагеря.

Основным пунктом теологического разногласия между


обоими великими учителями были „естество божествен-
ного содействия и мера божественной благодати, необхо-
димые для спасения человека" и уже упомянутое нами бес-
порочное зачатие Девы Марии. Доминиканцы утверждали,
что святая Дева не была свободна от порока врожденного,

греха, тогда как францисканцы защищали ее беспорочное


рождение.

Вильгельм из Окхама, называемый так по месту рождения
в графстве Суррея, был учеником Дунс Скотта и позднее
стал знаменитым учителем францисканцев. По тогдашнему
обыкновению, ему также дали звучное прозвище. Его назы-
вали „единственный-непобедимый учитель". Однако он был
более метафизиком; нежели теологом. Смело выступал он
против надменных притязаний папы во многих делах, осо-
бенно в отношении мирской власти и господства. Он отри-
цал безгрешность и безошибочность папы и соборов и
утверждал, что кесарь не подвластен папе, но, наоборот,
имеет право избирать его. Эти антипапские мнения и уче-
ния быстро распространялись по всем направлениям и
через нищенствующих монахов нашли доступ во все классы
и сословия. Устрашаемый церковной анафемой, Вильгельм
нашел себе убежище во французском дворе. „Защити меня
своим мечом, - сказал он французскому королю, - тогда я
защищу тебя Словом Божиим". Он умер под церковной ана-
фемой в 1347 году.

Однако достаточно заниматься учеными-схоластиками и


философами тех дней. Хотя их житие и дела являются
немаловажным звеном в цепи событий между двенадцатым
и шестнадцатым столетиями, все же было бы затрудни-
тельным и совершенно бесполезным делом ради нашей
цели заниматься и далее нагромождением их учений и
утверждений. Из этих же немногих примеров мы можем
извлечь нечто полезное для нашего познания, а именно, что
факт полного мрака и замешательства, в коем находилось
человечество, мог явиться результатом деятельности уче-
ных, которые не познали и не уверовали в простейшие
истины Слова Божьего. Одной-единственной цитаты из
Священного Писания „праведный верою жив будет", упот-
ребленной Богом через посредство Лютера, было вполне
достаточно, чтобы разогнать мрак средневековья, тогда как
семьдесят томов Фомы Аквинского и все другие бесчис-
ленные творения великих схоластиков служили лишь тому,
чтобы увеличить невежество и путаницу в отношении по-
знания о Боге и Его пути спасения. Самый блистательный

расцвет естественной силы человеческого духа не приводит


ни единого грешника к кресту Христа, к драгоценной Кро-
ви, очищающей от всякого греха. Враг душ человеческих
умело воспользовался постоянно возрастающим вниманием
к философии Аристотеля и склонил многих учителей к
мысли, что для них нет ничего лучшего, как подвести уче-
ние Христа к созвучию с логическими выводами греческих
философов, чтобы их ученики в философии видели непо-
средственное учение Христа. В этом заключалось прискорб-
ное дело схоластиков тех дней. Однако мы не сомневаемся
в том, что некоторые смиренные души, не ослепленные хит-
росплетением утверждений ученых, несмотря на царящий
вокруг мрак, смогли найти путь к истине и спасению.

Истинная Церковь Христова в те времена была едва ли


заметна, за исключением долины Пьемонт, где свет сиял
повсеместно и ясно, несмотря ни на какие стремления мир-
ских и духовных сил погасить его. Сам Бог положил там
основание, и никогда силам ада не удастся победить дело
Его рук! Мы рады вновь обратится к жителям этой провин-
ции - к вальденсам.

Вальденсы

Меч Монфора, костры Арнольда и инквизиция, как пом-


нят читатели, совершили свое чудовищное дело на юге
Франции. Однако никто не был в состоянии уничтожить
корень того, что Иннокентий назвал ересью. Меч мог отсечь
ветви, огонь сжечь их, но корень оставался жив. Дух христи-
анства во все времена оказывался сильнее меча гонителей;
десница, в которой покоится вера, не подвластна потугам
объединенных сил земли и ада. Бессилие и несостоятель-
ность папства проявилось в его кажущемся успехе в Ланге-
доке. Избежавшие меча альбигойцы оставили свою родину
и рассеялись по всему христианству, везде проповедуя слово
о кресте и со святым возмущением свидетельствуя о мерзо-
стях и растлении, царящих в римской церкви. В различных
частях Франции, Германии, Венгрии и в соседних с ними
странах появилось множество так называемых сектантов.
Папы могли склонить королей к истреблению этих сектан-
тов. Более чем вероятно, что многие преследуемые в это
время взыскали и нашли себе место покоя в мирных доли-
нах Пьемонта. Эти отдаленные и уединенные места пре-
доставляли надежное убежище верным свидетелям Божьим
вплоть до четырнадцатого столетия. Однако чем более сгу-
щался мрак вокруг, тем яснее и светлее разгорался свет,
исходящий от них. Их начали почитать за в высшей степени
опасных, производящих разделение еретиков и стали нахо-
дить и распространять против них гнуснейшие наговоры и
клевету.

С незапамятных времен западные приальпийские доли-


ны были населены христианским народом, который жил
столетия за столетиями без изменений. Клавдий, известный
епископ из Турина, впервые познакомился с ними в девятом
столетии. Постепенно они расселились по обе стороны
готических Альп: во французкой области Дофине и в Пье-
монте, итальянской области. Никогда они не признавали,
как мы уже видели, правомерность судейства римского
папы, постоянно составляя живую ветвь апостольской
Церкви. Однако наступало время, когда их мирные жилища
будут опустошены чудовищными римлянами и их вера
будет испытана мечом и кострами. С конца четырнадцатого
столетия до новейших времен их история составляет почти
непрерывную цепь кровавых войн за свое выживание. Лишь
изредка наступали паузы покоя. Хотя общины в долинах
часто ставились под сомнение, все же, несмотря ни на какие
преследования и гонения их не могли истребить. Подобно
терновому кусту, они горели не сгорая. Сила их, однако,
заключалась не в недоступности из-за гор, но в истине
живого Бога.

Преследование вальденсов

В 1380 году один монах, по имени Франц Борелли, был


уполномочен папой Клеменсом Седьмым выследить ерети-
ков в долине Пьемонт. Как только этот монах получил пап-
ское задание, он начал проходить по собраниям фрайзинир-
цев и аргентинцев. За промежуток времени примерно в
тринадцать лет было сожжено сто пятьдесят вальденсов в
Гренобле, восемьдесят нашли смерть в пламени в окрест-
ностях фрайзинирцев. Был издан указ, по которому из иму-
щества осужденных на смерть половина должна быть отдана
инквизитору, другая половина - мирскому правителю. Теперь
было двойное основание преследовать еретиков. Алчность,
ненависть к вере и злоба объединились для ожесточенной
борьбы против невинных мирных горных жителей. Однако
множество сожженных еретиков не могли удовлетворить
аппетит Рима, ненасытно жаждущего крови святых Божьих.

Зимой 1400 года вспыхнул огонь гонения, начиная с До-


фине до итальянской долины Прагелы. Несчастные жители
долины при приближении крестоносных судей бежали
через Альпы. Однако суровый мороз, который свирепство-
вал в это время в горах, для большинства избежавших меча
своих убийц был роковым. Особенно от свирепости непого-
ды и непривычной тяжести пути страдали женщины и дети.
При таких обстоятельствах сто восемьдесят грудных мла-
денцев застыли на руках матерей от голода и холода. Много
истощенных женщин и детей более старшего возраста
нашли такую же смерть. Неизвестно, сколько людей ис-
пустили свой дух в то время от тиранской чудовищности
Рима! Один Бог знает их число и их имена. В 1460 году раз-
горелось жестокое гонение в долине фрайзинирцев. В этот
раз во главе преследования выступил другой монах из орде-
на францисканцев, который был наделен со стороны архи-
епископа из Эмбруна большими полномочиями. В Пьемонте
архиепископ из Турина прилагал многие усилия, чтобы дать
зеленую дорогу для преследования и истребления вальден-
сов. Обвинения, которые он выдвигал против них, состояли
в том, что они не приносят жертв для усопших, пренебре-
гают мессой и индульгенциями и абсолютно не заботятся об
освобождении своих родственников из чистилища. Однако
князья Пьемонта, которые одновременно были герцогами
Савойи, не проявляли никакого стремления уничтожать
своих подчиненных, о честности, усердии и миролюбии
которых они знали не понаслышке. Но священники не
оставляли ни малейшей возможности для достижения
своих гнусных целей. Что только может измыслить злоба,
ненависть и ложь - все было использовано для того, чтобы
оклеветать праведных вальденсов. Наконец, мирское прави-
тельство уступило. Адское воинство получило свободу

досыта напиться крови праведных. В 1486 году было вруче-


но знаменательное послание папы Иннокентия Восьмого
известному Альберту ди Капитанайсу, архидьякону из Кре-
моны, по которому ему разрешалось сеять смерть и разоре-
ние в оскверненных ересью долинах. Восемнадцатиты-
сячное воинство было собрано и послано на истребление
предгорных еретиков. Доведенные до отчаяния Вальденсы
поднялись на борьбу. Своеобразие ландшафта их родины
давало им возможность успешно сопротивляться превосхо-
дящим по количеству и по вооружению войскам врагов, так
как они знали свою местность и умело использовали это в
свою пользу.

Знаменателен тот факт, что и в Пьемонте нашлась такая


женщина, как Ирина и Феодора, взявшая бразды правления
вместо своего несовершеннолетнего сына, которая, как дочь
Иезавели, издала приказ о преследовании истинных испо-
ведателей Христа. Вальденсы никогда ранее не были пре-
следуемы мирскими правителями. Сначала стремились
возвратить мятежников в лоно единственно спасительной
церкви. Когда просьбы, увещевания и угрозы оказались бес-
плодными, тогда обратились к более серьезным средствам.
Но все было тщетно. Ни один из них не отрекся от своей
веры и не кинулся, как блудный сын, каясь, в объятия рим-
ской церкви. Ярость и озлобление духовенства достигли
высшей степени. Подобно диким зверям, рыскали они по
жилищам мужественных свидетелей Иисусовых; вскоре
долины обагрились кровью мужчин, женщин и детей. Одна-
ко Господь с жалостью и состраданием смотрел на Свое
страдающее стадо. К браздам правления встали сыновья той
кровожадной женщины, и они управляли гораздо мягче,
чем их жестокая мать, они издали более мягкие постановле-
ния. Они рассматривали вальденсов не как еретиков, но как
религиозных фанатиков, с которыми нужно обращаться
снисходительно ради их поданнической верности и многих
других хороших качеств. Они также вспомнили о неко-
торых привилегиях, которые уже долгое время как были
предоставлены вальденсам.


Миссионеры вальденсов

Многие Вальденсы покинули свою родину в конце четыр-


надцатого столетия и поплыли к берегам Швейцарии, Мо-
равии, Богемии, в различные части Германии и, возможно,
даже Англии. С двойной целью: распространять неповреж-
денные истины Евангелия, а также подыскать мирные
места для своих жилищ. Большая часть этих переселенцев
осела в 1370 году в Калабрии. Миролюбивый нрав, усердное
трудолюбие и нравственная чистота, которые были неотъ-
емлемой отличительной чертой новых пришельцев весьма
скоро завоевали благосклонность правителей земли, а
также и простых соседей. Владельцы земель видели умно-
жение богатства и плодородия их владений под руками этих
новых усердных колонистов и предоставляли им некоторые
преимущества.

Им разрешалось вызывать из предгорий Альп из мате-


ринских общин пасторов и учителей и создавать для своих
детей свои школы. Для папства казалось невозможным спо-
койно взирать на то, как их врагам живется хорошо.
Священники начали роптать и обвинять пришельцев перед
их правителями, что они не подчиняются обычаям римской
церкви и должны быть рассматриваемы как злейшие ерети-
ки. Правители однако все же не слушались предъявляемых
им требований со стороны духовенства. „Люди эти чест-
ны, - отвечали они, - их воздержание и трудолюбие, их сми-
ренное и скромное поведение известно всем. Кто слышал из
их уст богохульные речи? Они пунктуально и точно платят
дань. Ради чего мы должны преследовать их?" Так Господь
употребил сильных мира сего, пекущихся о своей выгоде,
Для защиты Его последователей. Почти двести лет жили
они в относительном спокойствии на пажитях Калабрии
недалеко от Рима, благоденствуя и умножаясь. Но непогода,
долгое время надвигающаяся на калабрийские и апулий-
ские земли, разразилась со страшной силой.

Траурный 1560 год

В 1560 году папа Пий Четвертый с великой ревностью


начал усердствовать об искоренении ереси, которая пустила
глубокие корни в Пьемонте и во многих других частях Ита-
лии. Все земли, оскверненные еретиками, были заключены
под папской интердикт. Был проповедан крестовый поход,
повсеместно принимались всеобъемлющие приготовления
для полнейшего искоренения ненавистных еретиков. Ис-
панский вице-король из Неаполя сам лично встал во главе
войска и в сопровождении инквизиторов и определенного
числа монахов направился в пределы Калабрии, где жили
Вальденсы. Герцог из Савойи Иммануил Филиберт возглавил
вооруженные силы в пределах Пьемонта; король Франции
двинулся в Дофине. Когда Вальденсы таким образом были
окружены со всех сторон, им было приказано изгнать своих
проповедников и учителей, отказаться от исполнения своего
богослужения и начать исполнять мессу по римским обы-
чаям. В ответ был получен решительный отказ. Непосред-
ственно после этого появились приказы хватать еретиков,
отбирать их имущество, а их самих предавать смерти. Таким
образом, был обнажен беспощадный меч разъяренных рели-
гиозных гонений, и он возвратился в свои ножны через
целое столетие. Два подразделения солдат под предводи-
тельством папских представителей разбрелись по мирным
злачным долинам Калабрии, грабя, сжигая, убивая до тех
пор, пока дело истребления не было закончено. Несчастные
жители молили пощады за своих жен и детей, обещая поки-
нуть эту землю и никогда в нее не возвращаться. Однако
инквизиторы и монахи не имели ни малейшего сострадания.
Над. верными последователями Христа совершались нес-
лыханные жестокости, позорнее которых ничего не могло
быть, начиная со времени языческих преследований. Кровь
не переставала литься до тех пор, пока последний проте-
стант не исчез из Южной Италии. Один из выдающихся про-
поведников вальденсов Людвиг Пасхалис, который утверж-
дал, что папа есть антихрист, был доставлен в Рим и там в
присутствии папы заживо сожжен. Папа намеревался на-
сытить свои глаза горящим еретиком, но преданность и
страдания великого вальденса вызвали громкие возгласы
изумления и сострадания среди присутствовавших.

В долинах Пьемонта и Дофине в то же самое время сотни


вальденсов вкусили мученическую смерть на эшафоте и на

кострах. Толпы разбойников нападали на мирные селения и


под именем судебных служащих грабили беспомощных
жителей, заточали их в темницы, пока те не наполнялись
жертвами на заклание. Вскоре долины опустели от своих
жителей: женщины и дети, больные и старые сбежали на
вершины гор или скрылись в ущельях и лесах, тогда как
мужчины взялись за оружие. Кто только был способен
взяться за оружие, спешил в места сборов и воодушевленно
становился в ряды защитников. Мужественным вальденсам,
сражающимся отчаянно и знающим до мельчайших под-
робностей ландшафты долин и гор, удалось нанести
большой ущерб герцогским войскам. Началась так назы-
ваемая партизанская война. Герцог, удивленный таким
энергичным сопротивлением весьма миролюбивых ранее
жителей предгорья, отступил со своими солдатами. Насту-
пила пауза покоя, но она длилась недолго. Наш читатель
может представить себе картину, каким жесточайшим прес-
ледованиям и гонениям подвергались Вальденсы из приво-
димых нами перечисленных годов и периодов. Так, 1565,
1573, 1581, 1583 и 1592-1594 годы были годами жесточай-
ших религиозной и гражданской войн. Однако никогда так
ярко не выставлялось на свет величие истины и невинности,
как во времена этих штормов гонения, что свирепствовали в
течение данного столетия с небольшими паузами. Между
тем, ярость преследования, казалось, лишь увеличивала
масштабы силы преследуемых. Несмотря на то, что они
были отданы во власть меча безжалостных убийц, беззако-
нию разбоя и грабежа, пыткам, холоду и голоду, их
решимость подвизаться за истину ни на одно мгновение не
пошатнулась. Всякое мучение, которое только могла измыс-
лить человеческая жестокость, испробовало на них свою
ярость, но безуспешно: ничто не могло поколебать их веру,
ничто не могло сразить их мужество. В защите своих
человеческих прав, в сохранении истины и в противоборст-
ве против эдикта истребления, по которому опустошались
их жилища, обагрялись кровью их алтари, Вальденсы ока-
зывали такую силу упования на Бога, подобной которой в
встории не сыскать.



<< предыдущая страница   следующая страница >>