Исследование проведено при финансовой поддержке гранта Российского гуманитарного научного фонда, проект №09-03-00032а/р - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Исследование проведено при финансовой поддержке гранта Российского гуманитарного - страница №1/1

«Полис».-2010.-№4.-С.48-64.
ОБРАЗЫ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ:

ПРОЕКЦИЯ ПОЛИТИКИ ПРОТИВОСТОЯНИЯ НА ЭКРАНЕ
В. Федоров*
Исследование проведено при финансовой поддержке

гранта Российского гуманитарного научного фонда,

проект № 09-03-00032а/р.
Ключевые слова: образ России, западный экран,

холодная война, идеологическая конфронтация,

image of Russia, western screen, ideological я

confrontation, cold war.


Кинематографические стереотипы эпохи

"ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ КОНФРОНТАЦИИ"

(1946-1991)
Под холодной войной обычно понимается "тотальное и глобальное противостояние двух сверхдержав в рамках биполярной системы международных отношений. Предпосылки холодной войны заключались в принципиальном различии социально-экономических и политических систем ведущих миро­вых держав после разгрома блока агрессоров: тоталитарный политический режим с элементами личной диктатуры и сверхцентрализованная плановая экономика, с одной стороны, западная либеральная демократия и рыночная экономика — с другой" [Наринский 2006:161]. В значительной степени холодная война была также обусловлена "политическим и социальным развити­ем так называемого 'третьего мира' (деколонизация, революции и пр.)" [Westad 2007: 396], а каждый из противников стремился любыми способами расши­рить зону своего влияния в Африке, Азии и Латинской Америке. Политические, идеологические, исторические, социокультурные аспекты эпо­хи "холодной войны" в целом довольно часто становились предметом иссле­дования. Что же касается трактовки образа России на западном экране, то, исходя из трудов отечественных и зарубежных ученых, можно заключить, что тема трансформации образа России в западном кинематографе современной эпохи (1992-2010 гг.) все еще остается малоизученной.

К примеру, западные исследователи опубликовали немало книг и статей об "образе врага" (т.е. России) в эпоху "холодной войны". Так, в моногра­фии американских политологов М.Страды и Х.Тропера [Strada, Troper 1997] проанализирован ряд американских фильмов на тему "холодной войны". Однако эти авторы, во-первых, не ставили перед собой цель сравнительно­го анализа образа России советского и постсоветского периодов, а, во-вто­рых, анализировали только американские медиатексты.

Кинематограф (благодаря телепоказам, видео и DVD) остается эффек­тивным средством влияния (в том числе и политического, идеологического) на аудиторию. Следовательно, изучение трансформации образа России на западном экране сегодня по-прежнему актуально.

Известно, что трактовка медиатекстов изменчива и часто подвержена коле­баниям курсов политических режимов. После пика идеологической кон­фронтации эпохи позднего сталинизма и пика маккартизма (1946-1953 гг.), когда в экранных "образах врага" преобладал взаимный злой гротеск, "отте­пель" конца 1950-х — первой половины 1960-х годов привносила в ситуацию в медиасфере элементы более правдоподобного изображения "вероятного про­тивника". При этом, по-прежнему, политических поводов для идеологиче­ской и медийной конфронтации хватало, что не раз отмечалось как западными, так и российскими исследователями. И каждая из противостоящих сторон выбирала более выгодные для себя факты, обходя стороной "темные пятна", внедряя своего рода конфронтационную медийную мифологию.

Сравнительный анализ сюжетных схем, персонажей и идеологии запад­ных и советских фильмов эпохи "идеологической конфронтации" 1946-1991 гг. приводит к выводу о существенном сходстве их медийных стереотипов.

Контент-анализ медиатекстов "холодной войны" позволяет представить их основные сюжетные схемы одним из следующих способов.

1. Шпионы проникают на территорию СССР/США/Западной страны, что­бы совершить диверсии и/или выведать военные секреты ("Секретная мис­сия", "Голубая стрела", "Тайна двух океанов", "Над Тисой", "Теньупирса", "Случай с ефрейтором Кочетковым", "Выстрел в тумане", "Меченый атом", "Приз", "Тринадцать испуганных девочек", "Мы обвиняем", "Из России с любовью", "Топаз", "Денди в желе", "Змей", "Пришедший с холода", "Приз", "Огненный лис", "Вторжение в США", "Красная икра", "Четвертый протокол", "Нет выхода" и др.).

2. Противник готовит тайный удар по территории СССР/США/Западного мира, создавая для этого секретные базы с ядерным оружием ("Тайна двух океа­нов", "Третья мировая война", "Секретное оружие", "Ракетная атака на США" и др.). Вариантом этой сюжетной схемы может быть высадка оккупационных сил ("Черная чайка", "Красный рассвет", "Америка" и др.) или обмен сто­рон ядерными ударами, уничтожающими США, а то и всю планету ("Пятеро", "На берегу", "Избранные выжившие", "Нити", "Система безопасности", "День после" и др.).

3. Бесчеловечный псевдодемократический или тоталитарный режим угне­тает свой собственный народ (СССР/США/иной страны), нередко проводя над ним рискованные медицинские эксперименты или бросая в концлагеря ("Заговор обреченных", "Серебристая пыль", "В круге первом", "Один день из жизни Ивана Денисовича", "1984", "Гулаг", "Прощай, Москва", "Человек, который брал интервью" и др.).

4. Диссиденты покидают/пытаются покинуть страну, где, по их мнению, душат демократию и свободу личности ("Железный занавес", "Красный Дунай", "Путешествие", "Бегство к солнцу", "Вид на жительство", "Заблудшие", "Безумная диагональ", "Москва на Гудзоне", "Рейс 222", "Белые ночи" и др.).

5. Обычные советские/западные жители объясняют введенным в заблуж­дение пропагандой советским/западным военным/гражданским визите­рам, что СССР/США/Западная страна — оплот дружбы, процветания и мира ("Ниночка", "Шелковые чулки", "Русские сувенир", "Леон Гаррос ищет друга", "Русские идут...", "Русские" и др.).

6. На пути влюбленной пары возникают препятствия, связанные с идеологической конфронтацией между СССР и Западным миром (" Шелковые чулки", "Железная юбка", "Уйти навсегда", "Раз, два, три", "Перед наступлением зимы", "Золотой миг", "Ковбой и балерина" и др.).



Однако, поскольку подробный анализ советских/российских фильмов на « американскую и западную тему не входит в задачи этого исследования, мы сосредоточимся на выявлении стереотипов в рамках тематики идеологической конфронтации в западных игровых фильмах разных жанров.
Структура стереотипов западных "конфронтационных" фильмов

Жанр — драма
исторический период, место действия: любой отрезок времени с 1917 по 1991 гг., СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей;

приемы изображения действительности: квазиреалистичное или условно-гротескное изображение жизни людей во "враждебных государствах "(пример западного варианта изображения событий: Нью-Йорк — современный яркий мегаполис, уютный и комфортный, демократичный и динамичный плавильный котел нацио­нальностей и культур. А по ту сторону океана — Москва — темный, мрачный город с длинными очередями у входов в магазины и военными патрулями на улицах);

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи — носители демократических идей; отрицательные персонажи — носители антигуманных, милитаристских идей; персонажей разделяет не только социальный, но и материальный статус; советские персонажи нередко пока­заны грубыми и жестокими фанатиками с примитивной лексикой, вечно нахму­ренными лицами, активной жестикуляцией и неприятными голосовыми тембрами;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи собираются воплотить в жизнь свои антигуманные идеи;

возникшая проблема: жизнь положительных персонажей, как, впрочем, и жизнь целых народов/стран оказывается под угрозой;

поиски решения проблемы: борьба положительных персонажей с отрицательными;

решение проблемы: уничтожение/арест отрицательных персонажей, воз­вращение к мирной жизни.

Жанр — триллер или детектив

исторический период, место действия: любой отрезок времени с 1917по 1991 гг., СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей (одна­ко, находясь на территории враждебной страны, шпионы приспосабливаются к жилищным и бытовым условиям противника);

приемы изображения действительности: как правило, условно-гротескное изображение жизни людей во "враждебных государствах ";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные (сотрудники контрразведки, разведчики/шпионы, диверсанты, мирные граждане) и отрицательные (те же категории, правда, кроме мирных граждан);разделенные идеологией и мировоззрением (буржуазным и коммунистическим) персонажи, как правило, обладают крепким телосложением и выглядят соглас­но установкам источника медиатекста: шпионы могут на какое-то время (доразо­блачения, например) выглядеть симпатично, но затем обязательно обнаружат свою мерзкую сущность; прочие советские персонажи (пограничники, начальники из КГБ и пр.) показаны грубыми и жестокими фанатиками с примитивной лексикой, веч­но нахмуренными лицами, активной жестикуляцией и неприятными тембрами...;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи совершают преступление (нелегальный переход границы, диверсия, шпионаж, шан­таж, кража государственных секретов, убийства);

возникшая проблема: нарушение закона;

поиски решения проблемы: расследование преступления, преследование отри­цательных персонажей;

решение проблемы: положительные персонажи разоблачают/ловят/ уничтожают отрицательных.
Жанр — action (боевик)

исторический период, место действия: любой отрезок времени с 1917по 1991 гг., СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей (если последние, конечно, находятся на Западе, а не на территории СССР), унифи­цированные фактуры военных объектов — баз, кабин самолетов и танков, палуб военных кораблей, отсеков подлодок;

приемы изображения действительности: как правило, условно-гротескное изображение жизни людей во "враждебных государствах";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи (военные любых родов войск, мирные граждане) — носи­тели демократических идей; агрессоры (военнослужащие, диверсанты, терро­ристы) — носители антигуманных идей; разделенные идеологией и мировоззре­нием персонажи, как правило, обладают крепким телосложением и выглядят сог­ласно установкам источника медиатекста: советские персонажи (солдаты, офи­церы) показаны грубыми и жестокими фанатиками с примитивной лексикой, вечно нахмуренными лицами, активной жестикуляцией и неприятными тембрами;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи совершают преступления (военная агрессия, диверсии, убийства);

возникшая проблема: нарушение закона — жизнь положительных персонажей, а нередко и жизнь всех мирных персонажей демократической (западной) стра­ны оказывается под угрозой;

поиски решения проблемы: вооруженная борьба положительных персонажей с вражеской агрессией;

решение проблемы: уничтожение/пленение агрессоров, возвращение к мирной жизни.
Жанр — мелодрама

исторический период, место действия: любой отрезок времени с 1917по 1991 гг., СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей;

приемы изображения действительности: как правило, условно-гротескные по отношению к жизни людей во "враждебных государствах";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: « мужской и женский персонажи с контрастным идеологическим и социальным статусом, как правило, обладающие стройным телосложением и выглядящие вполне симпатично; их одежда, лексика и мимика находятся в "среднестати­стических "рамках;

существенное изменение в жизни персонажей: встреча мужского и женского персонажей;

возникшая проблема: идеологический и социальный мезальянс;

поиски решения проблемы: персонажи преодолевают идеологические и социальные препятствия на пути взаимной любви;

решение проблемы: свадьба/любовная гармония (в большинстве случаев), смерть, разлука персонажей (в виде исключения).
Жанр — любовная комедия

исторический период, место действия: любой отрезок времени с 1917по 1991 гг., СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей;

приемы изображения действительности: жизнь людей во "враждебных государствах", как правило, представлена условно/гротескно;

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: мужской и женский персонажи с контрастным идеологическим и социальным статусом; одежда западных персонажей выглядит ярче и лучше советских; телос­ложение, лексика, мимика и жесты дифференцированы, но в целом главные пер­сонажи, которые по воле сюжета влюбляются друг в друга, обладают прият­ной внешностью;

существенное изменение в жизни персонажей: главные персонажи влюбляют­ся при забавных/эксцентрических обстоятельствах;

возникшая проблема: идеологический и социальный мезальянс;

поиски решения проблемы: в серии смешных/эксцентрических ситуаций пер­сонажи преодолевают идеологические и социальные препятствия на пути взаимной любви;

решение проблемы: свадьба/любовная гармония, окрашенная юмором.
Жанр — комедия с элементами идеологической пропаганды

исторический период, место действия: любой отрезок времени с 1917по 1991 гг., СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей;

приемы изображения действительности: жизнь людей во "враждебных госу­дарствах", как правило, представлена условно/гротескно;

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: советские и западные персонажи с контрастным идеологическим и социальным статусом, выглядящие согласно установкам источников медиатекстов: совет­ские персонажи (если они, конечно, не задумали переметнуться на Запад) показаны вульгарными фанатиками с примитивной лексикой, вечно нахмурен­ными лицами, активной жестикуляцией и неприятными тембрами голосов;

существенное изменение в жизни персонажей: персонажи встречаются при забав­ных/эксцентрических обстоятельствах, при этом либо западные, либо совет­ские персонажи находятся на чужой территории;

возникшая проблема: "культурный шок", взаимное непонимание;

поиски решения проблемы: в серии смешных/эксцентрических ситуаций пер­сонажи преодолевают идеологические препятствия на пути взаимопонимания;

решение проблемы: гармония взаимопонимания советских и западных персо­нажей, окрашенная юмором.
Жанр — фантастика

исторический период, место действия: далекое/недалекое будущее; СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей; вариация — разрушенные ядерной катастрофой города, дома, скудный быт немно­гих оставшихся в живых персонажей;

приемы изображения действительности: квазиреалистическое изображение событий в "своих государствах", условно-гротескное изображение жизни во "враждебных государствах";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи (военнослужащие, мирные граждане) - носители демократических идей; агрессоры (военнослужащие, диверсанты, террори­сты) — носители антигуманных идей;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи совершают преступление (военная агрессия, диверсии, убийства);

возникшая проблема: нарушение закона — жизнь положительных персонажей, а нередко и жизнь всех мирных персонажей демократической (западной) стра­ны оказывается под угрозой (как вариант, послеядерной катастрофы остается лишь несколько выживших);

поиски решения проблемы: вооруженная борьба положительных персонажей с вражеской агрессией, или попытка оставшихся в живых после взрывов атом­ных бомб как-то приспособиться к новым условиям существования;

решение проблемы: уничтожение/пленение агрессоров, возвращение к мирной жизни, или адаптация оставшихся в живых послеядерной атаки к новым суро­вым условиям.
ТРАНСФОРМАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ТЕМАТИКИ

НА ЗАПАДНОМ ЭКРАНЕ (1992-2010 гг.)

Распад СССР, начало в 1992 г. радикальных экономических реформ в России, как известно, сопровождалось колоссальным падением жизненно­го уровня населения, что не могло не вызвать роста преступности и массо­вой эмиграции. Российский экран отреагировал на это всплеском так наз. чер­нухи. В западных трактовках русской темы 1992-1993 гг. сказался инерцион­ный период кинопроизводства — на кино/телеэкраны вышли обращенные к историческим событиям прошлого "Сталин" (1992 г.) И.Пассера и "Ветер с Востока" (1993 г.) Р.Энрико, в которых с большей или меньшей степенью бытовой достоверности авторы размышляли о природе советского тоталитаризма. Еще один пример такого рода - сильная психологическая драма о временах сталинского террора "Восток-Запад" Р.Варнье, вышедшая на экран в конце 1990-х годов.

Пожалуй, первым западным фильмом, пытающимся уйти от традиционного антисоветизма или снисходительного сочувствия к перестройке стала "Маленькая Одесса" (1994 г.) Дж.Грея, в которой проявились растиражированные в последующий период мотивы потенциальной опасности русских эмигрантов, хлынувших в США и Европу в конце 1980-х - начале 1990-х годов.

Еще одна ходовая тема западного кино о постсоветских временах - "женский экспорт". Иногда это комедии ("Русская невеста", 2007 г.), иногда - жесткие драмы ("Лиля навсегда", 2002 г.), иногда - нечто в смешанном жанре ("Именинница" с Н.Кидман в главной роли). Но суть стереотипов от этого не меняется: русские девушки/женщины на западном экране - либо несчастные жертвы российской разрухи/бедности и (сексуального) насилия, либо проститутки, либо расчетливые хищницы, эмигрирующие на Запад с целью вос­пользоваться браком с обеспеченными мужчинами.

Весьма характерен для западного образа России американский детектив "Гражданин Икс" (1995 г.) К.Джеролмо - мрачный рассказ о преступлениях сексуального маньяка и убийцы А.Чикатило. СССР/Россия 1980-х- 1990-х годов представлена в этой довольно примитивной в художественном отношении картине как "сплошная зона чудовищной нищеты, что-то вроде отсталой африканской страны, охваченной гражданской войной, Либерии, Сьерра-Леоне или Эфиопии. По улицам Ростова-на-Дону ходят голодные изможденные граждане, готовые за еду или выпивку на что угодно. Этот боль­шой богатый портовый город в фильме изображен как мелкий городишко, недавно, видимо, переживший бомбардировку. В реальном Ростове-на-Дону одевались не хуже, а возможно и лучше, чем в Москве (хотя и безвкус­нее, с "провинциальным шиком"), но в фильме "Гражданин Икс" местные жители одеты просто как нищие, как раскулаченные времен коллективиза­ции или китайцы времен "народных коммун" и "большого скачка"! Бедность советского населения преувеличена до невероятного: у сотрудников мили­ции нет пальто (!) - и они вынуждены, если похолодает, надевать служебную шинель. Одеты все по моде если не 1930-х, то 1940-50-х годов (это касается и высокооплачиваемой части населения). Одеждой дело не ограничивается. Интерьеры и экстерьеры зданий тоже взяты из 1940-50-х годов. По улицам Ростова-на-Дону ездят машины 1950-х годов, телефоны у сотрудников милиции - вообще довоенного образца!" [Тарасов 2001]. Забегая вперед, отме­чу, что в 2004 г., уже в Италии, сняли еще один мрачный фильм о преступ­лениях Чикатило - "Эвиленко". На сей раз его сыграл демонический Малколм МакДауэлл...

Естественно, западный кинематограф 1990-х годов интересовали не толь­ко российские сексуальные маньяки. В значительно большей степени "пло­хими парнями" становились российские военные и представители "русской мафии", нередко поданные в "одном флаконе". Так, например, в "Бегущем красном" (1999 г.) безжалостные российские спецназовцы, эмигрировав в США, становятся во главе крупнейшего мафиозного клана...

Очередной продукт "бондианы" "Золотой глаз" (1995 г.) обострил тему российской военной агрессии по отношению к Западу. В прежних сериях суперагент Джеймс Бонд боролся в основном не с русскими, а с агентами тай­ной злодейской организации "Спектр". "Этот 'Спектр' постоянно пытал­ся столкнуть СССР и США, чтобы спровоцировать третью мировую войну, но Бонд всякий раз оказывался расторопнее и не позволял ястребам-идио­там из двух сверхдержав нажать на ядерную кнопку... 'Золотой глаз' начи­нается с того, что Бонд организует крупную диверсию на территории СССР. Уже в перестроечные годы! Солдатиков-салаг в советской форме он выка­шивает повзводно. Через несколько лет Бонд попадает в современную Россию. Но она выглядит в фильме отнюдь не демократической, а мараз­матической и опасной: русские генералы-мафиози, владеющие кодами секретного космического оружия, стремятся спалить Лондон. Зачем? Чтобы парализовать мировую банковскую систему и, пользуясь неразберихой, наво­ровать миллиарды долларов... Любой грамотный зритель в любой стране с ходу догадается, что это стеб... Но в какой-то момент стебно-условный стиль улетучивается без остатка, и идут серьезные рассуждения о том, что совет­ская империя, распавшись, стала еше более непредсказуемой и опасной. Прав вояка Бонд, не доверяя русским: именно от них исходит угроза цивилиза­ции и порядку" [Гладильщиков 1997].

После "Золотого глаза" за российскую тему всерьез взялись ведущие гол­ливудские студии. В "Президентском самолете" (1997 г.) В.Петерсена с рус­скими бандитами сражается сам американский президент. В "Святом" (1997 г.) Ф.Нойса Россия уже полностью захвачена тоталитарной мафией, с которой может справиться только герой типа Супермена/Бэтмена...

Но если жанр "Золотого глаза" можно считать условно пародийным, а "Святого" - частично фантастическим, то в "Миротворце" (1997 г.) тема безу­держной агрессии русских развивалась уже вполне серьезно: "русский националист-генерал (по совместительству бандит, связанный как с нашей мафией в Европе, так и с боснийцами) похищает десять ядерных боеголовок... Чтобы скрыть факт похищения, генерал - с помощью своих псов-убийц - истребляет целый взвод охраны, затем организует столкновение перевозив­шего боеголовки состава с пассажирским поездом (куча жертв) и вдобавок устраивает посреди России ядерный взрыв... В современной России состав с ядерными боеголовками тащит не электровоз и не тепловоз, а паровоз с тру­бой и топкой образца 1913 года" [там же].

В таком же духе были поставлены боевики "Максимальный риск" (1996 г.), "Старатель" (1996 г.), "Шакал" (1997 г.) ит.п. Кпримеру, в "Танце на лезвии ножа" (2001 г.) американские полицейские проникают в русскую банду, которая собирается - ни больше, ни меньше - взорвать ядерную бом­бу в центре Нью-Йорка...

Западные комедии 1990-х - 2000-х годов также не смогли обойти тему "мафии": в фильме расторопного продюсера и режиссера М.Голана "Русская рулетка - Москва-95" ("Московская связь") столичная мафия убивает чест­ных бизнесменов, милиция бессильна, и только разъяренные вдовы не дремлют - одного за другим они кастрируют бандитов... Конечно, такого рода фривольную комедию, изобилующую сексуальными сценами, наверное, не взялась бы снимать ни одна "политкорректная" крупная голливудская студия, но фильм был профинансирован немецкой фирмой, а в Германии, как известно, цензурные ограничения куда либеральнее... При этом комедийный жанр нисколько не мешал " Русской рулетке" (как, впрочем, и другой пошловатой комедии "Полицейская академия: миссия в Москве") эксплуатировать стереотипные представления Запада о новой России: разгул преступности, коррупции, проституции, беззащитность мирного населения, бурный выхлоп дремавшей под спудом коммунистических запретов сексуальной энергии...

Однако и здесь было не все так просто. К примеру, в 1994 г. был снят триллер "Пуля в Пекин" Дж.Михалки с Майклом Кейном в главной роли. Он снимался в Санкт-Петербурге, а его герои боролись с чеченской мафией. Однако в декабре 1994 г. началась первая чеченская война, Запад тут же стал активно сочувствовать "благородным борцам за свободу и независимость", поэтому показывать "плохих чеченцев" стало неполиткорректно. В итоге фильм был лишен широкого экрана в США и Европе... Немногим лучше сложилась и судьба его продолжения - триллера "Полночь в Санкт-Петербурге" (1996 г.)... Думается, одним из самых запоминающихся западных фильмов о русских бандитах стал триллер "Пятнадцать минут" (2001 г.), по сюжету которого два славянских отморозка (одного из них убедительно играет российский спортс­мен и актер О.Тактаров) прилетают в Нью-Йорк и получают свои "15 минут славы", пытая и убивая полицейского (одна из лучших драматических ролей Р. Де Ниро), одновременно записывая этот "сюжетец" на видеокамеру...

Но, наверное, самый сложный и неоднозначный образ главы русской мафии удалось создать А.Балуеву в швейцарской драме "Переводчица" (2006 г.). Его персонаж далек от западных стереотипов и наполнен психологической глу­биной и подтекстами чуть ли не в духе Достоевского...

Как уже отмечалось, западная кинопродукция о русских бандитах стартовала в 1990-х годах. Однако именно в 2000-х она достигла своего пика. Жестокие российские гангстеры и мафиози, часто в нелепом, совершенно неправдо­подобном исполнении западных актеров ("Восточные обещания "/"Порок на экспорт" Д.Кроненберга, где русских гангстеров, обосновавшихся в Лондоне, пытаются изобразить французы) стали своего рода знаковыми персонажами на экранах США и Европы.

Конечно, "жанру боевика необходим образ врага. Чем удобны Голливуду Россия и русские? (размышления на эту тему в нашей печати уже появлялись.) Всем! Россия - далеко, к тому же не так сильна и не так амбициозна, как преж­де. Далее: русские, что очень важно, белокожие. Голливуд (особенно после лос-анджелесских событий) опасается изображать злодеями латино-, афро-американцев или выходцев из Юго-Восточной Азии, которые составляют зна­чительную часть населения и (кстати!) зрительской аудитории. Удобно и то, что русское лобби в Америке себя почти не проявляет. Если Голливуд оби­жает в боевиках какие-нибудь другие нации (можно припомнить недавние случаи с арабами и японцами), то у кинотеатров тут же выстраиваются пике­ты. Русские же не бузят..." [там же]. Вместе с тем, стоит прислушаться и к мне­нию С.В.Кудрявцева: "то, что в конце концов (до этого послушно поиграв вместе с нами какое-то время в игры под названиями perestroyka, glasnosf etc.) американцы благополучно вернулись к привычному образу врага из России (и теперь им уже не надо глупо путать USSR и Russia), в большей степени под­тверждает вовсе не их ненависть или просто неприязнь к русским. Помимо чисто утилитарных коммерческих задач (что ни говорите - любой веками про­веренный драматургический конфликт срабатывает безошибочно, один давний соперник лучше новых двух), янки вольно или невольно выказывают нам свое уважение, выбирая в единственно достойных и по-прежнему угро­жающих противников. Чего им бояться какой-то Японии или Германии, кото­рые к тому же были биты на полях подлинных сражений. А с Россией напрямую схлестнуться не удалось - да и не приведи Господь! Лучше драть­ся в кино, устраивать лихие "звездные войны", стычки в воздухе, на воде и на суше. И можно в собственное удовольствие и без последствий "оттянуть­ся", послав к такой-то матери всю эту пресловутую политкорректность. Благодаря чему добиться большого успеха... и вызвать излишне психованную реакцию у вдруг возжелавших исконного патриотизма российских критиков" [Кудрявцев 1999].

Вместе с тем, в отличие от периода 1946-1991 гг., западные фильмы на рос­сийскую тему в 1992-2010 гг. подпитывались не только конфронтационными сюжетами (военное противостояние, шпионаж, мафия и пр.), но и удо­влетворением интересов значительно выросшей диаспоры русскоязычных эмигрантов, делегировавшей своих представителей в кинобизнес. Все это не мог­ло не сказаться на постоянном присутствии "россики" в западном (прежде всего - американском) кинопроизводстве. Отсюда понятно, почему, напри­мер, во многих американских сериалах, действие которых происходит в США, хоть в одной серии, да появляется русский персонаж-эмигрант или приехавший в Америку по какой-то надобности россиянин (наиболее яркий пример тому - появление русского героя Михаила Барышникова в суперпопулярном аме­риканском сериале "Секс в большом городе"). При этом, слава Богу, это дале­ко не всегда шпион, гангстер или алкоголик.

В XXI в. за русскую тему взялись два знаменитых западных мастера арт-хауса - Питер Гринуэй ("Чемоданы Тулса Лупера". Ч. 3, 2003 г.) и Йос Стеллинг ("Душка", 2007 г.). И в том, и в другом фильме мэтры затеяли при­тчеобразную игру со своими любимыми творческими мотивами, наложенными на ироническое осмысление стереотипных образов России. Но, на мой взгляд, и в том, и в другом случае большие мастера (особенно Гринуэй) так и остались в плену расхожих западных представлений о России, поставив не самые лучшие в своей творческой карьере фильмы.

Само собой, главные роли в мегабюджетных блокбастерах играли знаме­нитые американские актеры - Харрисон Форд, Вэл Килмер, Джордж Клуни, Николь Кидмэн. Вместе с тем, и в "Золотом глазе", и в "Президентском само­лете", и в "Святом" проявилась новая для западного экрана тенденция - на второстепенные и эпизодические роли приглашать не только "своих" сла­вянских эмигрантов, но и актеров из самой России. Так, в "Святом" блеснули Валерий Николаев и Ирина Апексимова, причем, в заметных ролях и ничуть не уступая западным звездам - ни в экстравагантном имидже, ни в пластическом рисунке...

Впрочем, участие российских звезд Владимира Машкова, Чулпан Хаматовой, Валерия Николаева, Александра Балуева, Натальи Андрейченко, Екатерины Редниковой, Елены Сафоновой в западном кино не стоит пре­увеличивать - каждый из них снялся от силы в десятке западных фильмов. Настоящую киноармию "агентов влияния" в Голливуде в 1990-х - 2000-х годах составляли не они, а сотни прочно осевших в США и Западной Европе рос­сийских эмигрантов, приехавших туда за последние двадцать лет. Многие из них почти неизвестны в России, однако списки американских и западноев­ропейских фильмов с их участием выглядят весьма внушительно: у Ильи Волока - 100 фильмов, у Андрея Дивова - 90. Далее идут: Илья Баскин (он старожил Голливуда, работает там с 1970-х годов) - 70 фильмов, Лариса Ласкина - 60, Геннадий Венгеров - 50, Дмитрий Дятченко, Равиль Исянов, Евгений Лазарев, Павел Лыщиков, Евгений Ситохин, Иван Шведов, Дмитрий Шеповетский - свыше 40 фильмов. Дмитрий Бородин, Светлана Ефремова, Максим Ковалевский, Алла Корот, Михаил Хмуров - более 30. Григорий Мануков, Олег Тактаров, Антон Яковлев, — свыше 20.

Конечно, они снимаются в основном в сериалах, играя эпизодические роли "плохих русских" (не даром словосочетание "русская мафия" встречается а аннотациях IMDB - размещенной в Интернете международной базы данных фильмов - целых 108 раз!), однако на их счету есть и заметные роли в круп­ных проектах. Некоторым из русских эмигрантов (Александр Невский, Родион Нахапетов) в 1990-х - 2000-х годах удалось наладить в США собственное кинопроизводство, так или иначе связанное с российской тематикой.


Медийные стереотипы развития российской темы на западном экране

(1992-2010 гг.)
Контент-анализ медиатекстов западных фильмов на российскую тему, соз­данных в период с1992по2010гг., позволяет представить их основные сюжет­ные схемы одним из следующих способов.

1. Ретро: преступления советской власти в период с 1917 по 1991 гг. (тоталитарная диктатура, концлагеря, военная агрессия против иных стран, шпионаж и пр.).

2. Современность: беспомощность и коррупционность российских властей, которые не могут наладить экономику, контролировать скопившиеся запа­сы вооружения и бороться с преступностью. Постсоветская Россия — стра­на мафии, бандитов, террористов, проституток, нищих, обездоленных, несчастных людей.

3. Русские эмигрируют на Запад в поисках лучшей жизни (женить­ба/замужество, проституция, преступная деятельность).


Структура стереотипов западных фильмов на российскую тему
Жанр — драма

исторический период, место действия: любой отрезок времени, Россия, СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта российских и/или советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных персонажей;

приемы изображения действительности: реалистичное или условно-гротеск­ное изображение жизни людей;

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи — носители демократических идей; отрицательные персонажи — носители антигуманных, террористических, мшгитаристских идей; персонажей часто разделяет не только социальный, но и материальный статус; российские персонажи нередко показаны грубыми и жестокими типами, с при­митивной лексикой, вечно нахмуренными лицами, активной жестикуляцией и неприятными голосовыми тембрами;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи собираются воплотить в жизнь свои антигуманные идеи (например, террори­стический акт или иное преступление);

возникшая проблема: жизнь положительных персонажей, как, впрочем, и жизнь целых народов/стран оказывается под угрозой;

поиски решения проблемы: борьба положительных персонажей с отрица­тельными;

решение проблемы: уничтожение/арест отрицательных персонажей, воз­вращение к мирной жизни.
Жанр — триллер или детектив

исторический период, место действия: любой отрезок времени, Россия, СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта советских персонажей (или несколько получше, если речь идет о современной России), роскош­ные жилища и предметы быта западных персонажей (однако, находясь на тер­ритории враждебной страны, шпионы приспосабливаются к жилищным и бытовым условиям противника);

приемы изображения действительности: как правило, несколько гротескное изо­бражение жизни людей во "враждебных государства";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные (сотрудники контрразведки, разведчики/шпионы, диверсанты, мирные граждане) и отрицательные (те же категории, правда, кроме мирных граждан, плюс террористы, преступники, бандиты, маньяки);разделенные идео­логией и мировоззрением персонажи, как правило, обладают крепким телосло­жением и выглядят согласно установкам источника медиатекста: шпионы и преступники могут на какое-то время (до разоблачения) выглядеть симпатично, но затем обязательно обнаружат свою мерзкую сущность; российские отри­цательные персонажи показаны грубыми и жестокими, с примитивной лекси­кой, нахмуренными лицами, активной жестикуляцией и неприятными тембрами;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи совершают преступления (террористически акт, шпионаж, шантаж, кражу государственных секретов, убийства и пр.);

возникшая проблема: нарушение закона;

поиски решения проблемы: расследование преступления, преследование отри­цательных персонажей;

решение проблемы: положительные персонажи разоблачают/ловят/ уничтожают отрицательных.
Жанр — action (боевик)

о исторический период, место действия: любой отрезок времени, Россия, СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта российских/советских персонажей (если они, конечно, не мафия и не коррумпированные чиновники), роскошные жилища и предметы быта западных персонажей (если последние, конечно, находятся на Западе, а не на территории России/СССР), унифицированные фактуры военных объектов - баз, кабин самолетов и танков, ^ палуб военных кораблей, отсеков подлодок;

приемы изображения действительности: как правило, условно-гротескное изображение жизни людей во "враждебных государствах ";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи (военные любых родов войск, мирные граждане) - носители демократических идей; агрессоры (военнослужащие, диверсанты, террористы) - носители антигуманных идей; разделенные идеологией и мировоззрением, или без акцента на оные, персонажи, как правило, обладают крепким телосложением и выглядят согласно установкам источника медиатекста: в западных фильмах российские/советские персонажи (солдаты, офицеры) показаны грубыми и жестокими типами с примитивной лексикой, злобными лицами, актив­ной жестикуляцией и неприятными тембрами голосов;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи совершают преступление (военная агрессия, теракты, диверсии, убийства);

возникшая проблема: нарушение закона - жизнь положительных персонажей, а нередко и жизнь всех мирных персонажей демократической (западной) стра­ны оказывается под угрозой;

поиски решения проблемы: вооруженная борьба положительных персонажей с вражеской агрессией;

решение проблемы: уничтожение/пленение агрессоров, террористов, банди­тов, возвращение к мирной жизни.
Жанр — мелодрама

исторический период, место действия: любой отрезок времени, Россия, СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта россий­ских/советских персонажей (если они не олигархи и мафиозные "новые русские"), роскошные жилища и предметы быта западных персонажей;

приемы изображения действительности: как правило, условно-гротескные по отношению к жизни людей во "враждебных государствах";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: мужской и женский персонажи с контрастным идеологическим и социальным статусом или без оного, как правило, обладающие стройным телосложением и выглядящие вполне симпатично; их одежда, лексика и мимика находятся в "сред­нестатистических "рамках;

существенное изменение в жизни персонажей: встреча мужского и женского пер­сонажей;

возникшая проблема: национальный, идеологический и/или социальный меза­льянс, "культурный шок", взаимное непонимание;

поиски решения проблемы: персонажи преодолевают национальные, идеологи­ческие и социальные препятствия на пути взаимной любви;

решение проблемы: свадьба/любовная гармония (в большинстве случаев), смерть, разлука персонажей (в виде исключения).
Жанр — любовная комедия

исторический период, место действия: любой отрезок времени, Россия, СССР, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: скромные жилища и предметы быта россий­ских/советских персонажей, роскошные жилища и предметы быта западных пер­сонажей;

приемы изображения действительности: жизнь людей во "враждебных госу­дарствах", как правило, представлена условно-гротескно;

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: персонажи с контрастным идеологическим и социальным статусом или без оно­го; одежда западных персонажей выглядит лучше российских/советских; телос­ложение, лексика, мимика и жесты дифференцированы, но в целом, если глав­ные персонажи по воле сюжета влюбляются друг в друга, то они обладают при­ятной внешностью;

существенное изменение в жизни персонажей: главные персонажи либо влюб­ляются при забавных/эксцентрических обстоятельствах, либо западные, рос­сийские/советские персонажи просто встречаются, находясь при этом на чужой территории;

возникшая проблема: национальный, социальный, идеологический (последний в основном в фильмах о советских временах) мезальянс, "культурный шок", взаимное непонимание;

поиски решения проблемы: в серии смешных/эксцентрических ситуаций пер­сонажи преодолевают социальные и национальные препятствия;

решение проблемы: совместное решение проблемы, дружба, либо свадь­ба/любовная гармония, окрашенные юмором.
Жанр — фантастика

исторический период, место действия: далекое/недалекое будущее, Россия, США, другие страны;

обстановка, предметы быта: фантастические жилища и предметы быта пер­сонажей — от полной разрухи до супертехнологий;

приемы изображения действительности: квазиреалистическое изображение событий в "своих государствах", условно-гротескное изображение жизни во "враждебных государствах";

персонажи, их ценности, идеи, одежды, телосложение, лексика, мимика, жесты: положительные персонажи (военнослужащие, мирные граждане) — носители демократических идей; агрессоры (военнослужащие, диверсанты, террори­сты) — носители антигуманных идей;

существенное изменение в жизни персонажей: отрицательные персонажи совершают преступление (военная агрессия, диверсии, убийства);

возникшая проблема: нарушение закона — жизнь положительных персонажей, а нередко и жизнь всех мирных персонажей демократической (западной) страны оказывается под угрозой (вариант: послеядерной катастрофы выживает лишь небольшая группа людей);

поиски решения проблемы: вооруженная борьба положительных персонажей с вражеской агрессией, или попытка оставшихся в живых после взрывов атом­ных бомб как-то приспособиться к новым условиях существования;

решение проблемы: уничтожение/пленение агрессоров, возвращение к мирной жизни, или адаптация оставшихся в живых послеядерной атаки к новым суро­вым условиям.
Выводы
Сформировавшееся исторически представление о противостоянии России (в любые времена и при любых режимах) и Запада (также в любые времена и при любых режимах) связано с целым рядом причин. Целиком соглашусь с тезисом Я.Г.Шемякина: "противоречивость цивилизационного статуса России находит прямое отражение в противоречивости ее восприятия на Западе: налицо столкновение различных оценок, превратившихся в инва­риантный фактор динамики подобного восприятия. В целом Россия всегда одновременно и притягивала, и отталкивала Запад. Один из факторов при­тяжения - общность исторических истоков, нашедшая свое конкретное выра­жение в индоевропейских языковых корнях, праиндоевропейской мифоло­гической основе и христианских истоках. Все это вместе взятое создает, несом­ненно, общее символическое поле, в рамках которого и осуществляются мно­гообразные контакты "Россия-Запад". Однако действие данного фактора чаще всего перекрывалось в истории острым ощущением (а часто и осознанием) цивилизационной чуждости России Западу, ее инаковости, что было, несом­ненно, сильным фактором отталкивания. ...особо раздражала чуждость несмотря на похожесть, воспринимавшаяся как внешняя оболочка, под кото­рой таилось нечто иное, неевропейское" [Шемякин 2009: 19-20]. При этом чем сильнее и значимее становилась Россия, тем сильнее становилась ее кон­фронтация с Западным миром (что, в частности, и произошло после 1945 г., когда всем стало ясно, что победивший нацистскую империю Советский Союз обладает самой мощной военной силой в Европе).

По справедливому определению А.В. Фатеева, '"образ врага' - идеологическое выражение общественного антагонизма, динамический символ враждебных государству и гражданину сил, инструмент политики правящей группы обще­ства. ...'Образ врага' является важнейшим элементом 'психологической вой­ны', представляющей собой целенаправленное и планомерное использование политическими противниками пропаганды в числе прочих средств давления для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и пове­дение противника, союзников и своего населения с целью заставить их дей­ствовать в угодных правительству направлениях" [Фатеев 1999].

В этом отношении весьма любопытна перекличка реальных событий по обе стороны "железного занавеса". Можно согласиться с М.И.Туровской в том, что "атмосфера взаимной подозрительности, хамства, цинизма, страха, сооб­щничества и разобщенности, окрасившая последние годы сталинизма и полностью вытесненная из отечественной 'темы', могла реализоваться лишь в конструкции 'образа врага'" [Туровская 1996:106]. Но, увы, весьма похожая атмосфера, несмотря на все американские демократические традиции, воз­никла и в процессе "охоты на ведьм", развязанной примерно в те же годы сена­тором Маккарти, по отношению ко многим тогдашним голливудским режис­серам и сценаристам, обвиненным в сочувствии к коммунизму и СССР...

Советское кино год за годом создавало на экране своеобразный образ враж­дебной Америки и Западного мира в целом, где в городах "желтого дьявола" торжествует дух алчности, ненависти, расизма, милитаризма, коррупции, раз­врата, унижения достоинства простых трудящихся и т.п. Иногда в качестве литературной основы для такого рода экранизаций выбирались романы клас­сиков американского критического реализма ("Американская трагедия", "Богач, бедняк"). Но чаще разоблачительные сюжеты сочинялись просто на ходу ("Парижская мелодрама", "Европейская история", "Медовый месяц в Америке"). Главная задача была в том, чтобы внушить советским зрителям мысль об ужасах и пороках последовательно загнивающего Запада.

С другой стороны, на Западе - с точностью до наоборот - десятилетия­ми лепился образ враждебной, агрессивной, вооруженной до зубов, но во всем остальном экономически отсталой тоталитарной России, с ее холодными зас­неженными просторами, нищим населением, которое жестоко угнетают злоб­ные и коварные коммунисты, погрязшие в коррупции и разврате. Главная зада­ча была аналогичной - внушить западным зрителям мысль об ужасах и поро­ках последовательно загнивающего СССР.

Анализ трансформации образа России на западном экране - от эпохи идео­логической конфронтации (1946-1991 гг.) до современного этапа (1992-2010 гг.) (включающий идеологическую, социальную, иконографическую, сюжетную/повествовательную, репрезентативную составляющие, исследо­вание стереотипов, характеров персонажей, идентификационных моделей, классификацию моделей содержания и модификаций жанра) позволяет нам сделать следующие выводы:

1) антисоветизм западного экрана играл важную роль в холодной войне, однако не стоит забывать о том, что во все времена политика Запада во мно­гом была антироссийской, и всякое усиление России (экономическое, воен­ное, геополитическое) воспринималось как угроза Западному миру. Эту тен­денцию можно проследить и во многих западных художественных произве­дениях - как до возникновения СССР, так и после его распада;

2) контент-анализ западных медиатекстов "холодной войны" (1946-1991 гг.) позволяет представить их основные сюжетные схемы следующим образом: советские шпионы проникают на территорию США/Западной страны, чтобы совершить диверсии и/или выведать военные секреты; СССР готовит тайный удар по территории США/Западного мира, создавая для этого секретные базы с ядерным оружием; бесчеловечный советский тоталитарный режим угнетает свой собственный народ или народ иной страны; диссиден­ты покидают/пытаются покинуть СССР, где, по их мнению, душат демократию и свободу личности; обычные западные жители объясняют введенным в заблуждение пропагандой советским военным/гражданским визитерам, что США/Западная страна - оплот дружбы, процветания и мира; на пути влюб­ленной пары возникают препятствия, связанные с идеологической кон­фронтацией между СССР и Западным миром;

3) контент-анализ западных медиатекстов, созданных в постсоветский период 1992-2010 гг., выявляет следующие основные сюжетные схемы: а) ретро-£ вариант, преступления советской власти в период с 1917 по 1991 гг. (тоталитарная диктатура, концлагеря, военная агрессия против иных стран, шпионаж и пр.); б) современность: беспомощность и коррупционность российских « властей, не способных наладить экономику, контролировать скопившиеся запасы вооружения и бороться с преступностью; современная Россия предстает страной мафии, бандитов, террористов, проституток, нищих, обездоленных, несчастных людей; русские эмигрируют на Запад в поисках лучшей жизни (женитьба/замужество, проституция, преступная деятельность);

4) в отличие от периода 1946-1991 гг., западные фильмы на российскую тему в 1992-2010 гг. подписывались не только конфронтационными сюжетами в (военное противостояние, шпионаж, мафия и пр.), но и удовлетворением интересов значительно выросшей диаспоры русскоязычных эмигрантов, делегировавшей своих представителей в кинобизнес; все это не могло не сказаться на постоянном присутствии "россики" в западном (прежде всего - в американском) кинопроизводстве;

5) однако в целом западная кинематографическая "россика" в полной мере унаследовала традиции отношения Запада к России: в большинстве игровых фильмов 1946-2010 гг. образ России трактуется как образ "Чужого", "Другого", часто враждебного, чуждого западной цивилизации.

__________________________________________________________________________________________


Гладильщиков Ю. Если верить голливудским фильмам, то "империя зла" - это 64 опять мы. // Итоги, № 10. 21.10.1997.

Кудрявцев СВ. Верните врагов на экран! 1999.

http://kino.km.ra/magazin/view.asp?id=498B04888AC411D3A90A00C0F0494FCA

Наринский М.М. Происхождение холодной войны. // От Фултона до Мальты: как началась и закончилась холодная война. Горбачевские чтения, вып. 4. / Ред. О.М.Здравомыслова. М.: Горбачев-Фонд, 2006.

Тарасов А. Страна X. 2001. http://www.left.ru/2001/33/tarasov46.html

Туровская М.И. Фильмы "холодной войны". // Искусство кино, № 9, 1996.

Фатеев А.В. Образ врага в советской пропаганде, 1945-1954. М.: Изд-во РАН, 1999; http://psyfactor.org/lib/fateev.htm

Шемякин Я.Г. Динамика восприятия образа России в западном цивилизационном сознании. // Общественные науки и современность, № 2, 2009.

Strada M.J., Troper H.R. Friend or Foe?: Russian in American Film and Foreign Policy. Lanham, Md., & London: The Scarecrow Press, 1997.

Westad, OA. The Global Cold War. Cambridge: University Press, 2007.



*ФЕДОРОВ Александр Викторович, доктор педагогических наук, профессор, проректор по научной работе Таганрогского государственного педагогического института, член Правления Союза кинемато­графистов России. Для связи с автором: mediashkola@rambler.ru; tgpi@mail.ru