Инсценировка по роману Джеймса Фенимора Купера в 2 действиях - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Сказка о волшебном колодце, потерянном веретене и снежной перине 1 14.73kb.
Роман Г. Джеймса «Золотая чаша» как симфония человеческих исканий... 1 34.5kb.
Излечение от внутренней жизни по роману В. Пелевина «Чапаев и Пустота» 1 140.65kb.
Паразия Э. В. В поисках книги (по роману т. Толстой 1 39.9kb.
Франсуаза Саган Загнанная лошадь Пьеса в двух действиях Генри-Джеймс... 2 718.97kb.
Викторина по роману «Война и мир». Согласно роману вы «весьма красивый... 1 66.05kb.
Урок литературы в 10 классе. Учитель: Герасимова М. А. Тема урока... 1 24.88kb.
М. П. Николенко в статье анализируется роман Генри Джеймса «Женский... 1 232.19kb.
Описание: Brioni это известный итальянский бренд, одевавший самого... 1 217.49kb.
Закон Купера Термины и жаргон 1 361.68kb.
Инсценировка по сказке С. Михалкова Действующие лица 1 39.52kb.
Динец Павел и др. Детские секреты Юлии Тимошенко // Комсомольская... 1 79.78kb.
- 4 1234.94kb.
Инсценировка по роману Джеймса Фенимора Купера в 2 действиях - страница №1/1

Алексей Якимович

ПРЕРИЯ


Инсценировка по роману

Джеймса Фенимора Купера в 2 действиях

Авторский перевод с белорусского языка

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

НАТТИ БАМПО -- когда-то назывался Длинным Карабином и

Соколиным Глазом, около 80 лет

ДУНКАН УНКАС МИДЛТОН -- капитан артиллерии армии США,

около 25 лет

ИНЕС -- жена Мидлтона, богатейшая наследница

на берегах Миссисипи, около 16 лет

ИШМАЭЛ БУШ -- переселенец, около 50 лет

ЭЙЗА -- сын Ишмаэла Буша, около 28 лет

ЭБИРАМ -- переселенец, около 40 лет

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ -- индеец, вождь племени пауни (делавары)

МАТОРИ -- индеец, вождь племени сиу (цетоны,

дакоты), около 35 лет

Размещённая на сайте пьеса защищена РУПИС "Белорусское агентство по охране авторских прав"
ДЕЙСТВИЕ 1

Картина первая

Начало осени. Поросшая кустарником и густой травой возвышенность в прерии, на которой поднимается скала с пещерой, замаскированной кустом. С одной стороны скалы болотце, поросшее кустами и ольхой с пожухлыми листьями. Посреди возвышенности стоит деревянный столб.

Входит Твёрдое Сердце. Щёки у него раскрашены чёрными полосами, голова обрита; только с темечка свешивается, как вызов врагам, рыцарский чуб -- так называемая "скальповая прядь". Одет в плащ из кожи оленя, на ногах -- суконные красные гетры. Вооружён луком, копьём, ножом, тамагавком, за плечами -- колчан со стрелами, на шее на шнуре висит щит.

Твёрдое Сердце идёт, оглядываясь, затем заглядывает в пещеру, после чего садится под куст и маскируется ветками и опавшими листьями таким образом, что остаётся открытой только его раскрашенная голова.

Картина вторая

Входит Натти. На нём одежда из звериных кож мехом наверх; через плечо висит сумка для пуль и рог для пороха, в руках длинное старое ружьё.

Твёрдое Сердце сидит, затаившись.

НАТТИ (обращается к Твёрдому Сердцу). Если бы ничего не понимал в индейской раскраске и в индейских уловках, то ты меня, друг, ввёл бы в заблуждение: я посчитал бы, что это не голова краснокожего, а камень, покрытый осенними листьями.

Твёрдое Сердце сидит неподвижно и смотрит на Натти.

НАТТИ (немного приблизившись к Твёрдому Сердцу). Эх, в былые дни, когда меня звали Соколиным Глазом, краснокожий был бы глупым, если бы осмелился показаться вот так охотнику, который теперь очень постарел и стал траппером, заслуживающим жалость…

Твёрдое Сердце сидит неподвижно и смотрит на Натти.

НАТТИ (вскидывает ружьё, оглядывает затвор и целится в Твёрдое Сердце). А может, передо мной и на самом деле не человек, так что не будет вреда, если выстрелю в эту кучу листьев.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ (вскочив). Уэг! (Опирается рукой на лук и зажимает в пальцах стрелу с зазубренным наконечником.)

НАТТИ (усмехается, опустив ружьё). Почему Волк-пауни зашёл так далеко от родной реки и путешествует без лошади в пустынном месте?

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Разве у бледнолицых женщины и дети могут жить без мяса бизона? В моём вигваме голод.

НАТТИ. Мой брат, вижу, смелый. Только он взял ошибочно (показывает на стрелу в пальцах руки, которая опирается на лук) стрелу с зазубренным наконечником -- такие не подходят для охоты на буйвола.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Надо быть наготове против сиу. Их может прятать каждый куст.

НАТТИ. Пауни -- мудрый народ. И глаза их всегда открыты.

Твёрдое Сердце внимательно смотрит на Натти.

НАТТИ. Слышал, что у вас есть воин, который славится выше обычных воинов. Его называют Твёрдым Сердцем.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Бледнолицый ни разу не видел великого вождя моего народа?

НАТТИ. Ни разу.

Твёрдое Сердце внимательно смотрит на Натти.

НАТТИ. Скажи, брат мой, если приду в деревню Волков, станут ли ваши воины курить со мной трубку?

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Краснокожие отличают Больших Ножей также легко, как вы, чужестранцы, видите бизонов и падающий снег. Пауни не слепой и сразу видит людей твоего племени! Моего брата мы встретим приветствием. (Выходит.)

НАТТИ (смотрит вслед Твёрдому Сердцу). Молодой красивый индеец выслеживает сиу -- это видно по зазубренным наконечникам его стрел и по раскраске, а ещё по глазам, которые горят огнём. Хотя и предлагал он мне мир, но надо держать ухо остро. Индеец как тигр. Он редко нападает на противника, когда тот ожидает нападения. (Выходит.)

Оглядываясь, входит Твёрдое Сердце и прячется за скалу.

Картина третья

Вбегает Инес, одетая в шёлковое платье. На шее у неё чёрная шёлковая шаль.

ИНЕС. Как красиво здесь!.. И скала, и болотце возле неё, и деревца ольхи, как сестрички, стоят!.. (Взбегает на скалу и зовёт.) Мидлтон!..

Быстро входит Мидлтон. На голове у него суконная шапочка военного образца, одет в суконную куртку, на ногах длинные гетры из кожи оленя и индейские макасины. За шёлковым вязаным красным поясом кинжал, к кожаному ремню прикреплены два небольшие пистолеты в кобурах, за плечом -- короткое военное ружьё (карабин), под левой и правой рукой сумки для пуль и рог для пороха, на спине -- ранец.

МИДЛТОН (смотрит на Инес). Инес, будьте осторожны!

ИНЕС. Мидлтон, не бойтесь: не упаду и не разобьюсь!

МИДЛТОН. Инес, так, я боюсь. Очень боюсь за вас. Всё, что есть самое дорогое на свете у меня, -- это вы!

ИНЕС (сбегая со скалы). Догоните, Мидлтон! (Выбегает.)

МИДЛТОН (с упрёком и отчаянием). Инес!.. (Выбегает вслед за Инес.)

Картина четвёртая

Из-за скалы выходит Твёрдое Сердце.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ (смотрит вслед Мидлтону и Инес). Мидлтон!.. Длинный Карабин!.. Когда-то его дед дружил с нашим племенем. Он был такой щедрый и справедливый, что делавары прозвали его "Открытая Рука"… Длинный Карабин ошибся, взяв с собой Цветок Бледнолицых, ей не место в прерии. Дочери Белых Ножей должны летать по улицам города, как весёлые многоцветные птицы во время цветения. Что ж, Твёрдое Сердце станет клёном, который своей тенью прикроет Длинный Карабин и его Цветок. (Прислушивается и прячется за куст.)

Входит Матори. Он вооружён копьём, ножом, тамагавком, луком, за плечами -- колчан со стрелками, на шее на шнуре висит щит.

МАТОРИ. Матори, вождь сиу, скоро заберёт красивый Цветок Бледнолицых.

Из-за куста выбегает Твёрдое Сердце.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Твёрдое Сердце, вождь пауни, не разрешит сиу забрать Цветок Бледнолицых.

МАТОРИ (наставив копьё). Пусть разум моего брата сойдёт с кривой тропы. Пусть мой брат послушает мудрость дедов. Куда приходят бледнолицые, там для краснокожих нет больше места.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ (наставив копьё). С тех времён, как бежит вода и растут деревья, сиу на своей военной тропе находил пауни. Как любит кугуар антилопу, так сиу любит своего врага. Когда кугуар видит лань возле родника, он тоже пьёт; но не воду, а кровь. Твёрдое Сердце не верит Матори.

МАТОРИ. Пусть Твёрдое Сердце запомнит: земля для бледнолицых тесная. Они всегда голодные. По следу каждого бледнолицего надо идти, как по следу медведя. Чтобы Длинные Ножи, которые приходят в прерию, не возвращались назад.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Длинные Ножи не вернутся назад, а Цветок Бледнолицых будет принадлежать Матори?

МАТОРИ. Уэг! Матори хозяин прерий. Он возьмёт тёмноволосую.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Нет, тетон. Твёрдое Сердце никогда не наносил удар путешественникам. Его рука защитит бледнолицего и тёмноволосую.

МАТОРИ. Так умри, глупый!

Матори и Твёрдое Сердце начинают драться.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Не трогай Цветок бледнолицых. Мысли Цветка Бледнолицых в жилище её мужа.

МАТОРИ. Жилищем тёмноволосой станет вигвам Матори!

Слышится топот лошадей.

Матори и Твёрдое Сердце перестают драться, прислушиваются.

ИШМАЭЛ (голос из-за кулис). Тпру-у!.. Тпру-у!..

Топот лошадей затихает.

ЭБИРАМ (голос из-за кулис). Ишмаэл, здесь оставим лошадей!

ИШМАЭЛ (голос из-за кулис). Индейцы не украдут?

ЭБИРАМ (голос из-за кулис). Не видно их поблизости.

Матори и Твёрдое Сердце выбегают в противоположные стороны.

Твёрдое Сердце вскоре возвращается и садится под куст; маскируется ветками и опавшими листьями таким образом, что остаётся открытой только его голова.

Картина пятая

Входят Ишмаэл, Эбирам и Эйза. Ишмаэл одет в грубошерстный крестьянский костюм, подпоясанный пёстрым выцветшим шёлковым шарфом, на засаленном кафтане пришиты золотые пуговицы, на груди висят трое дешёвых часов. Вооружён ружьём и ножом. Рукоять ножа усажена серебряными бляхами, ложа ружья вырезана из красного дерева. На спине мешок, сумка с пулями и рог с порохом. Таким же образом с некоторыми отличиями одеты и вооружены Эбирам и Эйза.

ИШМАЭЛ. Эта земля совсем неплодородная! Нам, вижу, скоро придётся изменить свою природу и с людей, которые привыкли к христианской еде и вольной жизни, превратиться в жвачное животное…

ЭБИАРАМ. Так, этот край не для нас.

ИШМАЭЛ. Эбирам, надо ехать дальше, и не только по этой причине. По нашей с тобой договорённости мне осталось пройти ещё сотню миль, и я своё слово сдержу.

ЭБИРАМ. А я ни на минуту не забываю, ради чего пустился в это чёртово путешествие: моя цель -- разбогатеть.

Ишмаэл в задумчивости смотрит вдаль.

ЭБИРАМ. Ишмаэл, надо похитить Инес, тогда решим все свои проблемы.

ИШМАЭЛ. Молодую жену капитана Мидлтона?

ЭБИРАМ. Так, Ишмаэл. Её отец дон Аугустин один из самых богатых людей Запада. Он не пожалеет заплатить за дочь большой выкуп.

ИШМАЭЛ. Эбирам, Мидлтон стоит во главе отряда, который правительство Соединённых Штатов послало на эту территорию. Отряд регулярного войска -- это не отряд диких индейцев.

ЭБИРАМ. Но Мидлтон и Инес оставили отряд, в одиночестве на прерию им захотелось полюбоваться.

ИШМАЭЛ. Что скажет мой сын Эйза?

ЭЙЗА (смотрит на Эбирама). И раньше знал вас как человека, который не скажет правду, где можно обмануть! Но в этом случае вы превзошли самого себя.

Эбирам с угрозой смотрит на Эйзу.

ЭЙЗА. Кентуккийские газеты сотни раз намекали, что торгуете неграми, но им и не снилось, что распространяете свой промысел и на семьи белых.

ЭБИРАМ. Ты меня назвал похитителем? Посмотри лучше на себя и на всю вашу семейку! В селениях, мой языкастый джентльмен, видел расклеенные объявления о папке, мамке и троих сынках -- один из них ты: за них предлагается такая награда в долларах, что честный человек мог бы сразу разбогатеть, если бы он…

Эйза бьёт Эбирама по лицу.

Эбирам закрывается.

ИШМАЭЛ. Эйза, ты поднял руку на брата своей матери!

ЭЙЗА. Я поднял руку на негодяя, который только что очернил всю нашу семью! И, если он не научит свой подлый язык говорить умнее, придётся ему с ним распрощаться. (Достаёт нож.)

ЭБИРАМ. Ещё увидим, кто кому подрежет язык. (Достаёт нож.)

Эйза и Эбирам готовятся напасть друг на друга.

ИШМАЭЛ (обращается к Эйзе). Если слабый закон страны, надо, чтобы был сильный закон природы. Ты понял, Эйза; и ты меня знаешь.

Эйза опускает нож.

ИШМАЭЛ. Теперь послушай ты, Эбирам: мой сын нанёс тебе обиду, и на мне лежит обязательство вернуть её тебе. Запомни: расплачусь по справедливости -- этого достаточно. Но ты наговорил много плохого обо мне и моей семье…

Эйза и Эбирам прячут ножи.

ИШМАЭЛ (вскидывает ружьё и целится в кусты). Там человек! Будем готовы к самому плохому.

ЭБИРАМ (из ружья целится в том направлении, что и Ишмаэл). Возможно, краснокожий. Не мешает пощупать его пулей.

ЭЙЗА (обращается к Ишмаэлу и Эбираму). Стойте!.. Это может быть друг или сосед, знакомый.

ИШМАЭЛ. Друзья везде редкость, а в здешнем крае их не встретишь.

ЭБИРАМ. А соседи поселяются здесь так далеко друг от друга, так что вряд ли к нам идёт знакомый.

ЭЙЗА. Пусть незнакомый… но не будем проливать его кровь!..

Картина шестая

Входит Натти.

ИШМАЭЛ (смотрит на Натти). Старик!.. (Опускает ружьё.)

Наставив ружьё, Эбирам смотрит на Натти.

ИШМАЭЛ (обращается к Эбираму). Отставить, говорю, отставить!

Эбирам опускает ружьё.

ИШМАЭЛ (обращается к Натти). Старик! Если ты знаком с этим краем, не подскажешь переселенцу, сколько будет отсюда да Большой реки?

НАТТИ. Гонимый олень, чтобы охладить свои боки в Миссисипи, пробежит не меньше пятисот томительных миль.

ИШМАЭЛ. Ты, значит, давно обжился в этих местах?

НАТТИ. Хотя я и провёл здесь несколько лет, но не имею постоянного жилья.

ИШМАЭЛ. Охотник, что ли? (Смотрит на ружьё.) Ружьё не очень хорошее.

НАТТИ. Были дни, когда мало кто лучше меня знал цену этому длинному ружью и этой моей пуле. (Достаёт из сумки и показывает пулю.)

Ишмаэл, Эбирам и Эйза смотрят на пулю Натти.

ИШМАЭЛ. Она у тебя помечена особенным знаком. На ней (показывает) шесть дырочек наперекрёст.

НАТТИ (пулю прячет в сумку). Мечу свои пули, чтобы не было спора, чьё ружьё сделало своё дело. Но теперь стреляю редко. Я траппер. Божье создание ловлю в капкан или в сетку; я старый и должен заниматься этим делом.

ЭБИРАМ. А по мне, разница небольшая, добывать шкуры ружьём или капканом. Земля создана нам на потребу, а, значит, и всякое создание на земле.

НАТТИ (обращается к Ишмаэлу). Ты, видно, намерен двигаться на запад, пока не найдёшь более плодородную землю?

ИШМАЭЛ. Наверно, так.

НАТТИ. Успехов тебе, друг. (Выходит.)

Картина седьмая

Слышится топот лошадей.

ИШМАЭЛ (прислушивается к топоту лошадей). Слышите?..

Присутствующие прислушиваются к топоту лошадей.

ИШМАЭЛ. Краснокожие украли наших лошадей!

ЭБИРАМ (прислушиваясь к топоту лошадей). Мы теперь без копыт, как бобёр!

ИШМАЭЛ. За мной! Нам, возможно, удастся наказать грабителей!

Ишмаэл, Эбирам и Эйза выбегают.

За кулисами звучат выстрелы.

Твёрдое Сердце встаёт из-под куста и смотрит туда, куда побежали Ишмаэл, Эбирам и Эйза. Затем снова прячется под куст.

Входят Ишмаэл, Эбирам и Эйза.

ИШМАЭЛ. Удрали краснокожие!

ЭБИРАМ. Ишмаэл, пора показать тебе, что в твоих жилах течёт кровь кентуккийца!..

ИШМАЭЛ. Мы вернём своё добро.

Эбирам скептически смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Помнишь, Эбирам, чьё ружьё расправилось с помощником шерифа, который вздумал согнать поселенцев, что захватили землю в старом Кентукки? Лист бумаги, который он держал при себе в кармане куртки, не послужил ему щитом против моей пули!

ЭБИРАМ. Ишмаэл, краснокожих навёл на нас траппер. Завтра он получит свою долю добычи.

Картина восьмая

Входит Натти.

ИШМАЭЛ. Старик, ты навёл на нас стаю краснокожих и завтра пойдёшь получать свою долю добычи.

НАТТИ. Что у тебя забрали?

ИШМАЭЛ. Лошадей.

НАТТИ. Лошади мне не нужны. На лошадях никогда не ездил. Степные звери дают мне еду и одежду.

ИШМАЭЛ. Я пришёл, старик, в эти края, потому что меня угнетал закон. Но не затем пришёл, чтобы здесь отбирали моё добро.

НАТТИ. Кто решил забраться в глубь прерий, должен приспособиться к обычаям её владельцев. Твоих лошадей забрали те, кто считает себя хозяином прерии и всего, что есть в ней.

ИШМАЭЛ. Пусть они попробуют сказать это мне! Нет на свете человека, который мог бы похвастаться, что нанёс Ишмаэлу Бушу удар и тот не ответил ему таким же мощным ударом.

НАТТИ. И я в своей жизни нанёс немало ударов, но, когда не имею потребности в мясе или шкуре, не стреляю в оленя. А я был солдатом на войне и раза два участвовал в стычке с чероками.

ИШМАЭЛ. Так и я был солдатом, траппер! И я участвовал в стычке с чероками…

Натти внимательно смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Ну, хорошо, не будем спорить. Мы же не дикари, а христиане. Иди, дед.

Натти выходит.

Картина девятая

ЭБИРАМ. Этот траппер говорит хорошо, но, на мой взгляд, очень по-адвокатски для честного человека.

ИШМАЭЛ. Что-то хочешь предложить, Эбирам?

ЭБИРАМ. Нам надо компенсировать потерю лошадей.

ИШМАЭЛ. Похитив Инес?

ЭБИРАМ. Инес и Мидлтон вот-вот вернутся сюда. Решайся, Ишмаэл. Неизвестно, удастся ли нам вернуть лошадей. Когда краснокожий нанёс удар, он не станет ждать, пока ему заплатят за обиду свинцом.

Ишмаэл стоит, думает.

ЭБИРАМ. Ишмаэл, в лагере у тебя осталась моя сестра, твоя жена. А с ней пятеро дочерей.

ИШМАЭЛ (смотрит под ноги). Эта земля не для вспашки. А без тех лошадей нам будет тяжело добраться до Великой реки…

ЭБИРАМ. Самка буйвола и та вступается за своё дитё. Неужели хочешь, чтобы твои дети ели на обед не кукурузную кашу, а нищенские бобы?

ИШМАЭЛ. Так пусть никто не скажет, что Ишмаэл Буш меньше любит своих детей, чем медведица своих медвежат. Решено!

ЭЙЗА. Мне не нравится (смотрит на Эбирама) его замысел.

ИШМАЭЛ (обращается к Эйзе). Сегодня, мальчик, ты уже один раз забылся. Смотри не забудься в другой раз!

Эйза опускает голову.

ЭБИРАМ. Когда появятся Инес и Мидлтон, Эйза спрячется в траве и закричит как пантера, чтобы Мидлтон на минутку приблизился к нему, оставил Инес, а мы с тобой, Ишмаэл, схватим её и спрячем (показывает на пещеру в скале) в пещере.

ЭЙЗА. А если Мидлтон догадается, где Инес?

ЭБИРАМ. Тогда моё ружьё заговорит…

ИШМАЭЛ. Иди, сынок, и будь осторожен, помни, что у Мидлтона карабин.

Эйза выходит.

Ишмаэл и Эбирам прячутся в кустах возле скалы.

Действие 2

Картина вторая

Входят Инес и Мидлтон.

ИНЕС. Мидлтон, помните день нашей свадьбы?

МИДЛТОН. Конечно!

Инес усмехается Мидлтону.

МИДЛТОН. В то утро небо было ясное и безоблачное. Я тогда сразу подумал, что это -- знак нашего будущего счастья.

ИНЕС. А ещё в тот день отец Ингасио обвенчал нас задолго до того, как солнце стало заходить.

Мидлтон усмехается Инес.

ИНЕС. Тот день, как и этот, мы решили провести обособленно от других, посвятив его настоящим светлым чувствам, а не шумному и принудительному веселью многолюдного застолья. Помните?

МИДЛТОН. Уже вечереет, моя Инес, и ваш отец дон Аугустин мог бы упрекнуть вас, что не бережёте своё здоровье, оставаясь в этот поздний час на воздухе.

Инес глядит на Мидлтона и вздыхает.

МИДЛТОН. Как же должен поступить я, на которого возложена такая же ответственность и который любит вас вдвое сильнее?

ИНЕС. Будьте похожи на него во всём. Во всём! Берите с него пример, Мидлтон, и больше ничего не желаю от вас.

МИДЛТОН. Надо идти в лагерь, Инес. Сегодня холодновато.

Слышится рык пантеры.

ИНЕС (прислушивается к рыку пантеры). Мидлтон, там пантера!..

МИДЛТОН (старается успокоить Инес). Пантеры не водятся в прерии. Возможно, кто-то пугает нас.

ИНЕС. Она, возможно, с гор спустилась.

Слышится рык пантеры.

ИНЕС (прислушивается к рыку пантеры). Снова заявила о себе!

МИДЛТОН (с кобуры достаёт пистолет и протягивает его Инес). Берите, Инес, а я схожу, проверю, что там на самом деле.

ИНЕС (у Мидлтона берёт пистолет). Мидлтон, вы мой командир, и беспрекословно буду подчиняться вашим приказам, но будьте осторожны.

МИДЛТОН (снимает с плеча карабин). Не волнуйтесь, Инес.

ИНЕС. С нетерпением буду ждать вас, Мидлтон.

Мидлтон выходит.

Рык пантеры затихает.

Из пещеры выходят Ишмаэл и Эбирам и приближаются к Инес.

ИНЕС (зовёт, опустив пистолет). Мидлтон!.. Мидлтон!..

Слышится рык пантеры.

МИДЛТОН (из-за кулис). Я здесь, Инес, любимая, потерпите минутку!

ЭБИРАМ. Не кричите, пожалейте мужа, леди. (В направлении Мидлтона вскидывает ружьё.)

Инес берётся руками за грудь.

Ишмаэл и Эбирам приближаются к Инес.

ИНЕС (произносит молитву). Ангел Христов, хранитель мой святой и защитник души и тела моего, всё мне прости, в чём я согрешила сегодня, и от всякого подступа супротивного мне врага избавь меня, чтобы никаким грехом я не разгневала Бога моего. Но молись за меня грешную и негодную слугу, чтобы через Тебя статься мне достойной доброты и милости всесвятой Тройцы и Матери Господа моего Иисуса Христа и всех святых. Амин.

Ишмаэл и Эбирам подходят к Инес.

Эбирам забирает у Инес пистолет, а Ишмаэл закрывает ей рот рукой.

С шеи Инес на землю падает чёрная шаль.

Ишмаэл и Эбирам несут Инес в пещеру, которая в скале, и прячутся в ней.

Вскоре из пещеры выходит Эбирам и прячется в кустах.

Картина одиннадцатая

Входит Мидлтон.

МИДЛТОН (зовёт). Инес!.. Инес!.. (Заметив чёрную шаль, подбегает и поднимает её.) Неужели вас похитили, Инес?.. Что скажу дону Аугустину?

Из кустов выходит Эбирам.

ЭБИРАМ. Капитан, подбросьте долларов двадцать, и продам вам секрет.

МИДЛТОН. Идите, попрошайка, пока не наказал за наглость.

ЭБИРАМ. Могу пойти. Но когда пойду, то понесу секрет с собой, и жить вам тогда соломенным вдовцом до конца.

МИДЛТОН. Что вы хотите сказать?..

ЭБИРАМ. Есть жена -- и нет жены. Красивенькое личико, богатая невеста. Теперь понятно вам, капитан?

МИДЛТОН. Если что-нибудь знаете насчёт моей жены, назовите вашу цену.

ЭБИРАМ. Двадцать… Нет, чёрт возьми, если продавать, так за тридцать долларов или не брать ни цента!

МИДЛТОН (из кармана достаёт и протягивает Эбираму доллары). Вот вам деньги.

ЭБИРАМ (берёт и разглядывает доллары). Люблю эти кредитки…

МИДЛТОН. Говорите… Её похитили?

ЭБИРАМ. И повезли. Это точно, как то, что вы стоите на этом месте.

МИДЛТОН (Эбирама схватив за горло). Негодяй! Откуда знаешь, что это так?

ЭБИРАМ. Руки прочь!.. Прочь руки! Думаете, что мой язык будет лучше делать своё дело, когда сжато горло?

МИДЛТОН (отпускает Эбирама). Говорите!

ЭБИРАМ. Вашу жену похитил индеец пауни и повёз (показывает) туда.

МИДЛТОН. Я найду его! Он пожалеет, что тронул мою Инес!

ЭБИРАМ (деньги прячет в карман). Идите, идите…

Мидлтон выходит.

ЭБИРАМ. Неплохо придумал с этим индейцем пауни. Пусть капитан со своими солдатами погоняет их по прерии. Тогда, смотришь, и лошадей вернём. (Заходит в пещеру.)

Картина двенадцатая

Из-под куста вылезает Твёрдое Сердце. Он приближается к пещере.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. У этого бледнолицего раздвоенный язык. Похитив тёмноволосую, он хочет навязать нашему племени войну. Нет! Я верну Длинному Карабину тёмноволосую и скажу, что ей надо цвести под солнцем на расчищенной поляне, а не под ветром в прерии. (Прислушивается и прячется за скалу.)

Картина тринадцатая

Входит Натти.

НАТТИ. Моими соплеменниками здесь задумывается безжалостное, адское дело. Придётся вмешаться мне, старому трапперу, чтобы потом не упрекать самого себя долгими зимними вечерами. (Приближается к пещере и старается заглянуть в неё.)

Из пещеры выходит Эбирам.

ЭБИРАМ (отталкивает Натти). Куда лезешь?

НАТТИ. Хочу только посмотреть.

Эбирам становится напротив Натти, не пускает его в пещеру.

НАТТИ. В этот пустынный край люди редко привозят что-нибудь такое, что надо прятать.

Из пещеры выходит Ишмаэл.

ИШМАЭЛ. Есть давнее правило, дед: в чужие дела не суйся.

НАТТИ. Что сделаешь! Любопытство такая вещь, которую жизнь в одиночестве не гасит, а усиливает.

ИШМАЭЛ. Старик, к какому народу принадлежишь? По языку и по лицу белый, а сердцем, похоже, с краснокожими.

НАТТИ. Для меня что один народ, что другой -- разница небольшая.

ИШМАЭЛ. Если отказываешься от своих соплеменников, то спрашиваю прямо: где индейцы, которые украли моих лошадей?

НАТТИ. А где стадо буйволов, которых пантера вчера гнала по этой равнине?

Эбирам и Ишмаэл внимательно смотрят на Натти.

НАТТИ. Трудно сказать…

ИШМАЭЛ. Считаешь, что мы не поймаем грабителей?

НАТТИ. Я не называю их грабителями. Эти голые степи они считают своим хозяйством.

ИШМАЭЛ. И обманывают! Воздух, и вода, и земля даны человеку природой как вольный дар, и никто не имеет права делить их на части. Человеку надо пить, и дышать, и ходить, и потому каждый имеет право на свою долю земли.

НАТТИ. Очень часто видел, как в пустых спорах проливалась человечья кровь. Не хочу снова услышать злой голос ружья. (Выходит.)

ЭБИРАМ (вслед Натти). Мужчине, который привык жить там, где места хватает каждому, некрасиво вынюхивать тайны соседей.

ИШМАЭЛ. Но здесь нет шерифа, которому он мог бы продать свои новости. (Повернувшись к пещере.) Эйза, веди её! В лагерь пойдём.

ЭБИРАМ. Давно пора.

Из пещеры выходят Инес и Эйза.

Ишмаэл направляется к выходу.

Инес останавливается.

ЭБИРАМ (толкает Инес). Двигайтесь, леди!

Ишмаэл выходит.

Инес, Эбирам и Эйза выходят вслед за Ишмаэлом.

Картина четырнадцатая

Входит Матори.

МАТОРИ (вслед Ишмаэлу, Эбираму, Эйзе и Инес). Матори заберёт у бледнолицых тёмноволосую, как забрал их лошадей.

Из-за скалы выбегает Твёрдое Сердце.

МАТОРИ (заметив Твёрдое Сердце, наставляет копьё). Пусть Волки-пауни убегают в горы.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ (наставив копьё). Когда пауни выходят на охоту, разве они посылают посланников к сиу, чтобы спросить, есть ли они в прерии?

Матори и Твёрдое Сердце начинают драться.

МАТОРИ. Ваконда создал бизонов, населил ими прерию и сказал: "Эти бизоны для сиу".

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Нет, Ваконда сказал по-другому: "Я люблю моих красных детей и дал всем им большие богатства".

МАТОРИ. Сиу -- мужчины. Они не знают страха. Людей моего племени больше, чем буйволов на равнине, чем в воздухе голубей.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Матори скоро скажет своим юношам: "Идите, копайте корни в прерии и ищите ямы, чтобы закопать тамагавки; вы больше не мужчины!"

МАТОРИ. Если язык Матори когда-нибудь так заговорит, пусть женщины сиу отрежут его и сожгут вместе с копытами бизона".

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Сиу -- трусы! Они не осмеливаются ночью закрыть глаза: они спят при солнце.

Звучит выстрел.

Оглянувшись, Матори и Твёрдое Сердце разбегаются в разные стороны.

Картина пятнадцатая

Входит Натти.

НАТТИ (подходит к столбу и смотрит на него). Вот куда попала моя пуля, разогнав индейцев. Не хочу, чтобы в прерии пролилась кровь.

Входит Твёрдое Сердце.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Седая Борода, ты пришёл, чтобы спасти меня. Но пауни не боится сиу. Пауни родился, чтобы бить в бою сиу, иначе он запятнает имя своих отцов.

НАТТИ. Юный воин, я не был никогда ни отцом, ни братом. Ваконда назначил мне жить в одиночестве, но я знаю, что такое отцовская любовь.

Твёрдое Сердце внимательно смотрит на Натти.

НАТТИ. Ты похож на юношу, который был мне дорог. А ещё ты правильный человек. Ты хочешь спасти несчастную молодую женщину. У тебя есть совесть -- свойство редкое, потому о ней не забываешь. Сердце моё тянется к тебе, и я с радостью сделал бы тебе добро.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Слышал твои слова. Они вошли в мои уши и теперь во мне.

Натти смотрит на Твёрдое Сердце и кивает головой.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. У Длинного Ножа с белой головой нет сына.

Натти вздыхает.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Твёрдое Сердце из народа пауни станет его сыном и будет называть своим отцом.

НАТТИ. Ты вождь, как я и думал!

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Пусть мой отец придёт в мою деревню и громко назовёт имя Твёрдого Сердца. Ни один пауни не будет глухой. Мой отец будет принят как гость.

НАТТИ. Пусть Твёрдое Сердце бережёт себя. Сюда возвращаются переселенцы. Они не осмелились днём вести тёмноволосую в свой лагерь.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Твой сын не женщина и без страха смотрит на тропу, которую должен пройти. (Выходит.)

Картина шестнадцатая

НАТТИ (вслед Твёрдому Сердцу). Когда-то мне пришлось жить в племени делаваров. Близко узнав этих людей, полюбил их. Властелин Жизни в каждого делавара вложил честь и мужество. (Идёт, потом останавливается и прислушивается, после чего вскидывает ружьё и целится.) Если друг, подходи; если враг, не жди добра!

МИДЛТОН (из-за кулис). Друг, белый человек и, осмелюсь подтвердить, христианин.

Натти опускает ружьё.

Входит Мидлтон.

МИДЛТОН. Я не враг. Пришёл как человек, чьи цели и намерения не помешают вашим.

НАТТИ. Вы капитан артиллерии Дункан Ункас Мидлтон?.. Ункас?

МИДЛТОН. Ункас. Так меня называют. Это имя индейского вождя, которое с гордостью носим мой дядя и я. Оно нам дано в память услуги, оказанной нашей семье одним воином в давних войнах.

Натти внимательно смотрит на Мидлтона.

МИДЛТОН. А вы откуда знаете, что я Дункан Ункас Мидлтон?

НАТТИ. Чтобы узнать, что случается в прерии, индейцу не нужны газеты, как у вас в городе. Здесь новости передаются разными знаками, понятными только индейцу.

МИДЛТОН. Но вы же не индеец.

НАТТИ. Я долго прожил среди индейцев, был охотником, а теперь -- траппер. Я даже знаю, что вы ищете свою жену Инес.

МИДЛТОН. Где она?

НАТТИ. Не волнуйтесь. Помогу вам её найти, а сейчас скажите: ваш дед жил в племени, где были только краснокожие?

МИДЛТОН. Нет. Там был ещё один белый, друг делаваров. Он служил разведчиком при английской армии. Живя так, он соединил в себе все наилучшие особенности двух народов.

НАТТИ. Твой дед не совсем забыл о нём?

МИДЛТОН. О нет, он всегда помнил, и настолько, что в нашей семье трое носят имя того разведчика.

НАТТИ. Я и есть тот разведчик. (Плачет, закрывшись лацканами куртки.)

МИДЛТОН. Почему нахожу вас, уважаемого друга моих родителей, в этой пустыне, в такой дали от восточных областей, где жизнь более безопасная?

НАТТИ. Пришёл в эти степи, чтобы не слышать звука топора. Сюда, конечно, никогда не притащится лесоруб…

Мидлтон с пониманием смотрит на Натти.

НАТТИ. Пойдём, сынок. Я пообещал вам найти вашу Инес, и выполню своё обещание.

Натти и Мидлтон выходят.

Картина семнадцатая

Входят Ишмаэл, Эбирам и Эйза. Они ведут Инес.

ИШМАЭЛ (обращается к Инес). Леди, мы отлучимся, за индейцами понаблюдаем, возможно, приведём которого, а тебя…

Инес смотрит на Ишмаэла и тяжело вздыхает.

ИШМАЭЛ. Тебя придётся связать и оставить в пещере.

ИНЕС. Нет! (Отступается.)

ИШМАЭЛ. Пойми!.. Кто будет слушать тебя здесь, женщина? (Кивает головой Эбираму, показывая на Инес.)

Эбирам достаёт из сумки верёвку и приближается к Инес.

ИНЕС. Змей боюсь. Не связывайте, пожалуйста! Дам святую клятву… Поклянусь Девой Марией, что без вашего разрешения не оставлю это место.

ИШМАЭЛ. Даже так?

ИНЕС. Девой Марией клянусь. (Становится на колени.) Наичистейшая Дева, Матерь Божья, выбираю Тебя вот теперь за заступницу и мать. От души обещаю и сильно постановляю от Тебя не отказываться и ничего против Твоей славы не говорить. (Смотрит на Ишмаэла.) Клянусь Девой Марией!

ИШМАЭЛ. Часто служим Богу пять минут, а чёрту час…

Инес с мольбой смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Что ж, послужим Богу. (Показывает Инес в направлении пещеры.) Ступайте ножками в пещеру, леди.

Инес встаёт с колен.

ИШМАЭЛ. За последнее время вам, несмелой гражданке, пришлось натерпеться страха. Эх!..

Инес заходит в пещеру.

ИШМАЭЛ (показывая налево Эбираму). Ты -- туда, а я -- (показывает направо) сюда.

Эбирам молча смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Надеюсь, Эбирам, что увидишь в прерии не только суслика, но и индейца, которого сможем взять в плен.

ЭБИРАМ. Ишмаэл, мы его захватим, и он скажет нам, где наши лошади. Развяжу ему язык. (Выходит налево.)

ИШМАЭЛ. Эйза, далеко не отходи: за леди наблюдай. (Выходит направо.)

ЭЙЗА (подходит к столбу и всматривается в него). Ого! В столбе пуля. Раньше её здесь не было. Интересно, что сказал бы мой строгий и предприимчивый отец, если бы увидел её? (Из-за пояса достаёт нож и из столба выковыривает пулю. Разглядывает её, спрятав нож за пояс.)

Картина восемнадцатая

Входит Эбирам.

ЭБИРАМ. Какой трофей добыл мой племянник Эйза?

ЭЙЗА. Пулю траппера, она была вот здесь. (Показывает на столбе.)

ЭБИРАМ (подходит к Эйзе). Покажи, покажи…

ЭЙЗА (Эбираму протягивает пулю). На ней шесть дырочек наперекрёст.

ЭБИРАМ (пулю прячет в карман и показывает в направлении болотца). У меня ослабели глаза, но готов поклясться, что там притаился траппер.

Эйза смотрит в направлении болотца.

ЭБИРАМ. Проверь, Эйза.

Эйза стоит в нерешительности.

ЭБИРАМ. Испугался? Докажи, что не трус-горожанин, а пограничный житель, который недаром носит ружьё.

Эйза снимает с плеча ружьё и приближается к болотцу.

ЭБИРАМ (из ружья целится в Эйзу). Эйза, траппера посадим в клетку и будем разъезжать по всему Кентукки и показывать свой зверинец на судейских дворах да возле тюрем.

Эйза приближается к болотцу.

Эбирам стреляет в Эйзу.

Эйза падает и бросает ружьё.

ЭБИРАМ (подходит к Эйзе и наклоняется над ним). Всё, Эйза, расплатился с тобой за пощёчину. Вину свалю на траппера. (Из кармана достаёт пулю и кладёт её под одежду Эйзы.) Прощай, Эйза. (Выходит.)

Картина девятнадцатая

Входит Натти.

НАТТИ (подходит к Эйзе и осматривает его). Пуля вошла сзади возле плеча и вышла через грудь, но он живой. Убийца просчитался. Страх погнал его к Ишмаэлу. (Из сумки достаёт кусок полотна и зовёт.) Леди! Леди! Леди Инес!

Из пещеры выходит Инес.

ИНЕС (вскрикивает, увидев Эйзу). Ой!..

НАТТИ. Помогите, леди, пожалуйста.

ИНЕС (показывает на Эйзу). Что с ним?

НАТТИ. Ранен. Пуля прошла навылет! Помогите!..

Инес побегает к Эйзе и приподнимает его.

НАТТИ (перевязывая Эйзу). Восемьдесят зим наблюдал людское помешательство. Видел воды двух морей. Видел землю, которую искорежили топорами, бездумно высекая лес -- Божий дар. Всё медлил, жил в лесу, пока грохот топоров не стал заглушать лай моих собак, и тогда подался на запад, чтобы найти тишину. Я преодолел горький путь. Так, горько было идти через искореженный лес, неделями дышать тяжёлым воздухом дымных расчисток, но и здесь не нашёл тишины.

Инес с пониманием смотрит на Натти.

НАТТИ (перевязав Эйзу). Леди, давайте перенесём его к скале.

Натти и Инес переносят Эйзу и садят возле скалы.

НАТТИ. Пусть сидит. Так вороньё не тронет его, побоится. (Берёт ружьё Эйзы и ставит его возле скалы.)

ИНЕС. Он будет жить?

НАТТИ. Будет, опасность прошла. А нам надо убегать. Теперь лучше встретиться с медведем, чем с Ишмаэлом.

ИНЕС. В Эйзу стрелял Эбирам?

НАТТИ. Он застрелит и вас, прежде чем откроете рот, чтобы сказать об этом.

ИНЕС. Ворота рая открыты для всех, кто по-настоящему верит.

НАТТИ. Пора идти.

ИНЕС. Поклялась Девой Марией, что не оставлю это место.

НАТТИ. Вас заставили заключить договор.

ИНЕС. Поклялась и, может быть, сохранила себе жизнь.

НАТТИ. Леди Инес, отведу вас к вашему мужу. Капитан Дункан Ункас Мидлтон неподалёку ждёт меня.

ИНЕС. Дала клятву скваттеру, и останусь здесь, пока он не вернётся и не освободит от неё.

НАТТИ. От клятвы потом освободит вас ваш священник!

ИНЕС. Нет! (Заходит в пещеру.)

НАТТИ. Я никогда не был вождём, но всегда жил честно, с пользой для людей. Вскоре вернусь сюда. (Выходит.)

Картина двадцатая

Входят Ишмаэл и Эбирам. Они ведут Твёрдое Сердце, руки у которого связаны.

ИШМАЭЛ (бросается к Эйзе). Сынок, ты ранен? Кто совершил это кровавое дело?

ЭБИРАМ (толкает Твёрдое Сердце к столбу). Давай! Шевелись, грабитель!

Твёрдое Сердце становится возле столба.

Эбирам достаёт из сумки верёвку и привязывает Твёрдое Сердце к столбу.

ИШАЭЛ (наклоняется над Эйзой). Сынок! Ты дышишь, сынок! (Сбрасывает с себя кафтан, расстилает его и кладёт на него Эйзу.) Ты будешь жить!

Эбирам привязывает Твёрдое Сердце к столбу.

ИШМАЭЛ (с угрозой смотрит на Твёрдое Сердце). Сынок, тебя ранили пауни! С ними не рассчитался и за первую обиду, эта -- вторая.

ЭБИРАМ (привязав Твёрдое Сердце к столбу, подходит к Эйзе и осматривает его одежду. Вытягивает из одежды Эйзы пулю и показывает её Ишмаэлу). А вот и пуля! Пуля траппера!

Ишмаэл берёт у Эбирама пулю.

ЭБИРАМ (Ишмаэлу показывает метку на пуле). Вот метка: шесть дырочек наперекрёст.

ИШМАЭЛ. Ошибки быть не может. Пуля действительно из сумки траппера. (Пулю зажимает в кулаке.)

ЭБИРАМ. Ишмаэл, теперь веришь мне, что старый негодяй -- шпион краснокожих?

ИШМАЭЛ (смотрит на Эйзу). А кто же перевязал его?.. Жена капитана Мидлтона?.. (Зовёт, повернувшись к пещере.) Леди!.. Леди Инес!..

Картина двадцать первая

Из пещеры выходит Инес.

ИШМАЭЛ. Леди, Эйза всегда был гордостью моей семьи! Кто стрелял в него?

ЭБИРАМ (смотрит на Инес; с угрозой). Леди Инес, ты не видела, кто стрелял в Эйзу? Не видела?

ИНЕС. Не видела.

ЭБИРАМ (с угрозой). Ты его перевязала, когда увидела раненого?

ИНЕС. Перевязала, когда увидела раненого.

ИШМАЭЛ. Невесёлая будет встреча для сестричек! Они все любили Эйзу, и он всегда, приходя с охоты, приносил что-нибудь приятное, чтобы их порадовать.

Картина двадцать вторая

Входит Матори.

ЭБИРАМ (смотрит на Матори). Ещё один краснокожий!

ИШМАЭЛ (на Матори наставляет ружьё). Одного поймали, а другой сам пришёл к нам в руки.

МАТОРИ (в знак мира ружьё кладёт на землю и поднимает обе руки ладонями снаружи). Я Матори -- великий вождь сиу, хозяин прерий.

ИШМАЭЛ (смотрит на Матори). У меня не меньшее право жить в прерии, чем у тебя. Белые и краснокожие пользуются здесь равными правами.

МАТОРИ. Большой Бизон хочет вернуть своих лошадей?

ИШМАЭЛ. Так это ты тот самый вор? Знай: я не нищий, которому бросают кость, а свободный человек, требующий своё.

МАТОРИ. Матори возвратит лошадей и наполнит руку Большого Бизона шкурками, если получит (показывает на Твёрдое Сердце) вождя пауни Твёрдое Сердце.

Ишмаэл молча смотрит на Матори.

МАТОРИ. Пусть Большой Бизон выгонит со своего жилища старую жену, которая ему уже надоела. Когда там станет пусто, Матори пришлёт на её место самую любимую свою жену, точнее, ту, которая была самой любимой, -- Быструю Лань.

Ишмаэл молча смотрит на Матори.

МАТОРИ. Матори (смотрит на Инес) пропоёт песню на ухо тёмноволосой, и она назовёт его своим мужем.

ИНЕС. Спаси, Дева Мария!

МАТОРИ. Ноги Цветков Бледнолицых очень нежные. Они не дойдут на них до дома своего отца; она останется навек в доме Матори, и никто не будет выше её.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Матори должен замолчать. Матори -- женщина. Он ожидает праздника, чтобы запеть среди женщин.

МАТОРИ (подбегает к Твёрдому Сердцу и, выхватив тамагавк, размахивает им над головой пленника). Если бы землю переполняли крысы, на ней не стало бы места для бизонов, которые кормят и одевают индейца. Если прерию переполнят пауни, на ней не будет места, куда могла бы ступить нога сиу. Волк-пауни -- крыса, сиу -- мощный бизон. Пусть бизоны растопчут крыс и расчистят себе место.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Твёрдое Сердце не вздрогнет от крика Матори.

МАТОРИ. Рука Матори скоро уничтожит врага, имя которому -- Твёрдое Сердце!

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ. Ваконда учит нас любить жизнь, которую он даёт, но любить её надо, как любят мужчины свои охотничьи поля, а не безгранично и слепо, как любит мать своих детей. Если Властитель жизни позовёт Твёрдое Сердце, Ему не придётся дважды выкликать его имя.

Маторы прижимает лезвие тамагавка ко лбу Твёрдого Сердца и начинает показывать разные способы скальпирования.

ИШМАЭЛ (резко). Ты! Матори!

Матори поворачивается к Ишмаэлу.

ИШМАЭЛ (обращается к Матори). Где это видано! Кто поставил индейца заключать и расторгать браки?

Матори смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Думаешь, что женщина -- дикий зверь прерий и её надо гнать из селения ружьями и собаками? Запомни: Ишмаэл Буш не медведь, а крещёный человек и имеет законную жену!

Картина двадцать третья

Входит Натти.

ИШМАЭЛ (смотрит на Натти). А-а, старик! С тобой у меня особенные счёты.

ЭБИРАМ. Застрели его, Ишмаэл!

НАТТИ. Не спеши, Ишмаэл. Ты ещё успеешь закончить своё дело.

Ишмаэл берётся за ружьё.

НАТТИ. Твоему сыну надо помочь. (Достаёт из сумки биклажку и поит Эйзу.)

Эйза стонет.

ИШМАЭЛ. Он застонал!.. Сынок!..

НАТТИ. Моя настойка даёт ему силу.

ИШМАЭЛ. Старик, почему ты поднял на него руку?

НАТТИ. Шестьдесят вёсен и зим я бродил по лесам Америки, десять долгих лет прожил в прерии, но ни разу не слышал подобного обвинения.

ИШМАЭЛ. Ну, так смотри. (Разжимает кулак и к лицу Натти подносит пулю.) Этим кусочком своего свинца ты ранил сына, которым может гордиться любой отец.

НАТТИ. Сообщу немного, и кто поверит мне, поверит правде. Я, друг скваттер, как ты уже, наверно, понял, хожу (показывает на скалу) вокруг этой скалы, узнав, что тут удерживается несчастная, похищенная пленница, и намерения у меня были самые простые: вернуть ей свободу, на которую она, по чести и справедливости, имеет право. Таким образом заметил, что здесь произошло кровавое и нехорошее дело. А моя пуля (показывает на столб) сидела вот там, пока её оттуда не достал твой сын. Он отдал её своему врагу и направился на болотце, а враг выстрелил ему в спину…

ИШМАЭЛ. Почему об этом молчал?

НАТТИ. Человек, который так долго прожил в чащах и пустынях, научился молчать. Ни один краснокожий воин не будет до времени кричать о следах, которые увидел.

ИШМАЭЛ. Так кто же этот злоумышленник?

ИНЕС (показывает на Эбирама). Вот стоит!

Натти поит Эйзу настоем с биклажки.

Ишмаэл смотрит на Эбирама.

ЭБИРАМ (смотрит на Ишмаэла). Я!.. Я только ответил ударом на удар!

ИШМАЭЛ (приближается к Эбираму). Тяжёлый мой крест!.. Брат моей жены!.. С лёгкостью готовился наказать бродягу траппера, потому что большого добра от него не видел; да простит мне Бог мою ошибку. Теперь же мне не очистить от позора свой дом: выметешь из одного угла, заметёшь в другой!

Эбирам бросает ружьё и становится перед Ишмаэлом на колени.

ИШМАЭЛ. Эбирам, ты хотел убить моего первенца и по законам Божьим и человечьим должен умереть.

ЭБИРАМ. Как же так? Среди родных человеку как будто ничто не может угрожать!

ИШМАЭЛ. Так думал мой сын. (Проверяет затравку в своём карабине.) Моего сына ты хотел убить с ружья: будет справедливо, если тебя постигнет смерть от того же оружия.

ЭБИРАМ. Ишмаэл, так ли расслушал тебя?

ИШМАЭЛ. Мои слова простые, Эбирам Уайт: ты хотел совершить убийство. И за это должен умереть!

ЭБИРАМ (глядя вдаль). Эстер! Сестра, сестра, ты не оставишь меня! Слышишь, сестра? Зову тебя!

ИШМИАЭЛ. Бог милосердный, он смилостивится над твоей душой.

ЭБИРАМ. Дай мне пожить! О Ишмаэл, ты не знаешь, какая сладкая жизнь, если так близко подошла последняя минута!

ИШМАЭЛ. Подлюга, чтобы было тебе утешение в твоё смертное время, прощаю тебе мои обиды, и пусть тебя судит Бог.

Эбирам стоит на коленях.

ИШМАЭЛ. Всё! Иди! (Толкает Эбирама.)

Эбирам встаёт с колен и выходит.

Ишмаэл выходит вслед за Эбирамом.

Картина двадцать четвёртая

Входит Мидлтон.

Матори берёт с земли ружьё и незаметно выходит.

МИДЛТОН (бросается к Инес и обнимает её). Инес! Неужели снова вижу вас? Теперь вы моя, хотя бы тысяча дьяволов стояло между нами!

ИНЕС. Мидлтон! Да защитит нас небо!

МИДЛТОН. Моя Инес… как они обходились с вами?

ИНЕС. Если не говорит о самом главном -- что меня без всякого права силой разлучили с друзьями, -- похитители старались относиться ко мне хорошо.

Мидлтон обводит взглядом присутствующих.

ИНЕС. Думается, что голова их семьи только недавно ступил на путь преступления.

Мидлтон смотрит на Натти.

ИНЕС. Могла бы убежать от них с помощью благородного траппера, но они связали меня клятвой.

МИДЛТОН. Скажите, Инес: что подтолкнуло злодеев вести такую опасную игру… так играть моим счастьем?

ИНЕС. Жадность, бывает, толкает людей и на большее преступление.

Мидлтон смотрит на Инес.

ИНЕС. Видно, они думали, что мой богатый отец будет рад заплатить немалый выкуп за свою единственную дочь; а может быть (украдкой смотрит на Мидлтона) они в какой-то мере рассчитывали и на горячие чувства молодого мужа.

МИДЛТОН. Они могли бы выцедить по капле всю кровь моего сердца!

Картина двадцать пятая

Входит Ишмаэл.

ИШМАЭЛ (подходит к Эйзе, проверяет, как он чувствует себя, потом смотрит на Инес и Натти). Все мы имеем потребность в милосердии. У меня не поднялась рука на брата моей жены.

Присутствующие смотрят на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Прогнал его. (Смотрит на Твёрдое Сердце.) Что касается тебя, вождь, то я ошибся, подумав, что ты грабитель.

Твёрдое Сердце смело смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Даю тебе свободу. (Отвязывает Твёрдое Сердце от столба.)

МИДЛТОН (показывая на Твёрдое Сердце, обращается к Ишмаэлу). Вы должны поменяться с ним местами и стать заключённым, а не судьёй.

ИШМАЭЛ. Хочешь сказать, что причинил тебе зло, когда молодую даму против её воли посадил в пещеру.

Мидлтон смотрит на Ишмаэла и кивает головой.

ИШМАЭЛ. Недавно обдумал это дело и решил, что это была ошибка. Тогда выдал дьяволу расписку и за это чуть не поплатился (показывает на Эйзу) жизнью своего сына. За дурной поступок Бог уже наказал меня.

МИДЛТОН. Хотя совесть у вас заговорила не сразу, даю слово солдата, что ваше участие в похищении человека будет забыто, что бы не решил я начать на месте, где рука правосудия ещё не утратила силу.

ИШМАЭЛ. Решил так не со страха и не с ласки, а потому, что, на мой взгляд, это справедливо.

Мидлтон внимательно смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Делай, как тебе кажется правильным, и помни, что мир большой, в нём хватит места и для меня, и для тебя.

Мидлтон внимательно смотрит на Ишмаэла.

ИШМАЭЛ. Если удовлетворён -- хорошо, а не удовлетворён -- так попробуй рассчитаться, как захочешь.

НАТТИ. Скваттер, не дразни ружьё. Нам всем надо подумать, как помочь тебе перенести раненого сына в лагерь, где давно ждёт его мать. (Смотрит на Твёрдое Сердце.) Надо спешить, пока дорога открытая. Племена сиу многочисленные, и никто не знает, долго ли они будут медлить с мщением.

ТВЁРДОЕ СЕРДЦЕ (обращается к Натти). Пусть мудрый вождь не тревожится, отправляясь в дорогу. Твёрдое Сердце будет очищать его тропу от терновника.

МИДЛТОН. Слышал, что солдаты из моего отряда ищут меня возле лагеря переселенцев, и мы с моей Инес (смотрит на Натти и Ишмаэла) отправимся с вами, чтобы соединиться там со своими людьми.

ИШМАЭЛ (подходит к Эйзе). Сынок, ты скоро будешь в лагере. Держись, сынок. Тебе помогут. (Смотрит на Натти, Мидлтона, Инес и Твёрдое Сердце.)

НАТТИ (обращается к зрителям). Ах, если бы я мог по своему самовольству изменить распорядок, установленный с неба… но этого не могу, и такая попытка была бы кощунством, потому что миром правит разум более мудрый, чем слабый разум человека… Всё же, если бы мог хоть что-нибудь изменить, то пожелал бы, чтобы люди жили в дружбе долгие годы и совершили немало добрых дел… Дети мои, помните старого траппера и очищайте свой след от терновника.

КОНЕЦ


Якимович Алексей Николаевич

231800 город Слоним

улица Скорины, дом 23, кв. 1

Беларусь, Гродненская область



Телефон 8-01562- 5-40-01
электронный адрес: lena-yakimovich8@mail.ru