Христианские рассказы для детей я тоже хочу на небо! - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Хочу познакомиться с мужчиной 26-40 лет, для дружбы, общения, совместного... 1 321.06kb.
«так ты – Комдив? Вот я спросить хочу – куда крестьянину податьси, а? 1 168.11kb.
«так ты – Комдив? Вот я спросить хочу – куда крестьянину податьси, а? 1 242.88kb.
Бургер А., Краткий учебник географии для начинающих / А. Бургер; 1 172.13kb.
«Хочу всё знать»- интеллектуальная игра для учеников 1-х классов 1 22.25kb.
Их стихия – небо 1 137.98kb.
28 ноября в детском саду состоялся спортивный досуг для детей старшего... 1 8.49kb.
У меня мало друзей в основном потому, что для местных ребят я олицетворение... 3 954.59kb.
3 октября состоялась запись передачи «чтобы о подвиге помнили всегда»... 1 26.93kb.
George Гуницкий рассказы о сашке 3 1057.39kb.
Контрольная работа по английскому языку, 4 класс 1 32.81kb.
Сводный план мероприятий детских библиотек республики по Году российской... 1 290.13kb.
- 4 1234.94kb.
Христианские рассказы для детей я тоже хочу на небо! - страница №1/3

Христианские рассказы для детей

Я тоже хочу на небо!

Оглавление



Иисус, я тоже хочу на небо!
Даник
Не кради!
Карманные деньги
Отличники
С чего начинаются подвиги
Шутка
Поклоняемся только Богу
Источники
Доброе основание
Без принуждения
Поход
Турник
Не сомневайся!
Шелковые нитки
Потерянная радость
Праздник осени
Пятно
Больничный телевизор
Кто спасется?
На небо к Иисусу

Иисус, я тоже хочу на небо!

День склонился к вечеру. Заходящее солнце еще играло на кромках облаков, а со стороны леса уже поползли сумерки. Во дворе большого одноэтажного дома, что стоял недалеко от леса, стало тихо. Семья собралась на вечернюю молитву. Дети сидели на скамейке у крыльца и, глядя на позолоченные облака, внимательно слушали папу.

А он очень серьезно говорил:

- ...Наступил последний день жизни Иисуса на земле. Он сделал все, что поручил Ему Отец Небесный, и теперь должен был вернуться на небо. Иисус вышел с учениками из Иерусалима и пошел на Елеонскую гору. Там Он дал им последние наставления и, подняв руки, благословил их. И вдруг ученики увидели, что Иисус отдаляется от них и поднимается над землей все выше и выше... Они не могли оторвать глаз от любимого Учителя, пока облако не скрыло Его из виду.

Потом перед учениками предстали два Ангела и сказали, что Иисус придет на землю еще раз, и придет таким же образом, как и ушел.

Рассматривая догорающий закат и быстро темнеющие облака, дети представляли, как Иисус возносился на небо, к Своему Отцу. А папа между тем продолжал:

- Запомните, дети, Христос придет на землю второй раз для того, чтобы взять на небо тех, кто любит Его и ждет.

"Меня тоже Иисус возьмет на небо",- подумал Петя, глядя на первую, мерцающую над лесом звездочку.

- Это будет уже скоро, и нам надо быть готовыми к встрече,- закончил папа и пригласил к молитве.

Стемнело. Лес дохнул прохладой, напоминая, что приближается ночь. Папа с мамой и дети благодарили Бога за прожитый день, за тихий вечер и просили Его подготовить их к восхищению, потому что они любят Иисуса и хотят жить с Ним на небе.

Пете было уже десять лет. Он знал много библейских историй, но эта - о вознесении Христа - ему особенно нравилась. Петя считал, что Иисус обязательно возьмет его к Себе на небо - ведь он ходит на собрание, рассказывает стихи, читает Евангелие, молится, да и папа с мамой у него верующие. Вот Юра, сосед, на небо никак не попадет - он ругается, прогуливает уроки, дерется, ворует и даже курит. Он неверующий, ему надо сначала покаяться.

Петю никогда не покидала уверенность, что Иисус возьмет его на небо. В самом деле, у него на. первый взгляд все было в порядке: он верующий, и в школе учится хорошо, и ведет себя лучше, чем другие...

Неизвестно, как долго жил бы Петя с таким высоким мнением о себе, если бы не один случай.

В одно воскресенье, на утреннем богослужении, покаялся Петин лучший друг. Он молился со слезами и просил у Бога прощения.

"Зачем он кается? - не понимал Петя.- Он же верующий!" Но спросить об этом Петя не решался.

Как-то, возвращаясь из школы, Петя любовался белоснежными облаками, плывущими по голубому небу, и думал о своем друге. Тот заметно изменился - перестал ссориться с ребятами, списывать домашнее задание, стал лучше учиться. "Он считает себя спасенным и говорит, что в его сердце поселился Дух Святой. А я разве не спасен?" - задумался Петя.

Он не заметил, как подошел к калитке своего дома и вошел во двор. Непривычная тишина поразила его. Где же малыши? В песочнице никого не было.

Петя взбежал на крыльцо, рывком открыл дверь и крикнул:

- Мама!


Тишина. Петя в недоумении обошел все комнаты - нигде никого.

"Странно! - взволнованно подумал он.- Куда все подевались? - И тут его пронзила страшная мысль: - Наверное, Иисус пришел и взял к Себе всех, а я... я остался!"

- Мама! - еще раз крикнул Петя и замер.

Никто не ответил ему. Где-то на задворках прокукарекал петух, закудахтали куры.

Петя выскочил на улицу. Он испуганно посмотрел по сторонам и бросился бежать к лесу. "Неужели я остался?.." - на ходу вытирая слезы, думал он.

Забежав в самую чащу, Петя отчаянно закричал:

- Иисус! Я тоже хочу на небо!

- На небо... На небо... - передразнило его эхо, и снова наступила тишина.

Петя бежал все дальше и дальше, то и дело повторяя:

- Иисус! Я тоже хочу на небо! Иисус! Я тоже хочу на небо!..

Горячие слезы текли по его щекам. Отчаянно колотилось сердце, а он бежал по лесу, не глядя под ноги. Между верхушками деревьев проглядывало голубое небо с красивыми пышными облаками, а откуда-то издалека, то спереди, то сбоку отзывалось эхо:

- Иисус... На небо... небо... И вдруг Петя ясно понял, что он - грешник, а таким на небе места нет. Значит, ему, Пете, тоже нужно покаяться! Ему сразу вспомнилось, как он грубил маме, как злился на старших сестер, когда они делали ему замечания. Вспомнил, как обижал младших, как хитрил и увиливал от работы. А совсем недавно он обманул учительницу... И как только он мог считать, что у него все в порядке? Как же теперь быть? Неужели все кончено? Неужели ничего невозможно исправить? Неужели сейчас все на небе, а он остался на земле?

Долго бродил Петя по лесу, просил прощение за свои грехи и умолял Иисуса взять его к Себе. Не зная, что делать дальше, он устало побрел домой по знакомой дорожке.

Подходя к дому, Петя издали увидел на огороде своих старших сестер. От неожиданности он снова заплакал. Значит, Иисус еще не пришел! Значит, еще не поздно! Значит, он, Петя, тоже может попасть на небо! О, как хочется ему быть с Иисусом! Сегодня же вечером он обязательно покается и попросит у всех прощения...

"Нет, я сделаю это прямо сейчас!" - решил Петя и кинулся в дом, к матери.

Даник

Обласканный теплым солнышком, Даник сидел на пороге и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Слегка вытянув шею, он прислушивался к отдаленному гулу самолета. Лицо его было серьезным и даже печальным. Скоро в школу. Мысль об этом вызывала у мальчика тревогу и страх.

Детство у Даника было не таким, как у других детей, не таким, как у его братиков и сестричек. Даник никогда не гонялся за бабочками, не катался на велосипеде, не играл в мяч и даже не бегал по улице. Он никогда не видел, как цветут цветы, летают птицы, как красиво ложится спать огромное солнце. Даник родился слепым...

И все же Даник не был несчастным. Он знал то, чего не знают даже многие взрослые,- он знал, что на небе живет любящий Бог. Этот Бог хранит его, слышит его молитвы и всегда находится рядом, как лучший друг. Папа и мама много рассказывали Данику о Боге, каждый вечер читали ему Библию, всегда брали его с собой на собрание. Даник любил Иисуса и часто разговаривал с Ним в молитве, особенно когда оставался дома один - его братья и сестры уходили в школу, папа - на работу, а мама - то в магазин, то еще куда-нибудь по делам.

Когда Данику исполнилось восемь лет, родители решили отправить его в школу-интернат. Об этом как раз и переживал Даник. Как он боялся уезжать из дому! Что он будет делать среди чужих детей без папы и мамы?

Даник долго сопротивлялся и упрашивал родителей, чтобы они записали его в обыкновенную школу. Он хотел ходить вместе со своими братьями.

- Сыночек, ты не сможешь учиться в обычной школе,- убеждала его мама, прижимая к себе.- В интернате есть учителя, которые научат тебя читать пальчиками. Там есть специальные книги, а в обычной школе этого нет. Не переживай, мы будем приезжать к тебе каждую неделю и на воскресенье всегда будем забирать домой.

- Я же там никого не знаю! - вытирал Даник крупные слезы.- Я буду там один!

- Неужели ты забыл про Иисуса? - Папа сильными руками поднял Даника и посадил к себе на колени.- Сынок, ты же знаешь, что Он не оставит тебя!

- Знаю,- притих Даник. Но вдруг его осенила спасительная мысль, и он радостно воскликнул: - Я буду молиться, чтобы Иисус послал мне хорошего друга в интернате!

- Мы тоже будем молиться об этом,- погладил его папа.- Господь любит нас и знает, что для нас лучше. Нам нужно только терпеливо ждать от Него ответа.

...И вот Даник в интернате. Первые дни он сильно тосковал по дому и часто молился, чтобы скорее приехала мама и чтобы Иисус послал ему друга. Одиноко и неуютно чувствовал себя Даник среди неверующих мальчиков и девочек. Теперь он намного чаще, чем дома, подходил к своей кровати, становился на колени и шепотом молился. Он верил, что Иисус слышит его молитвы.

Со временем Даник привык к жизни в интернате и уже не тосковал так сильно. Он заметил, что Иисус защищает его от нехороших мальчиков, потому что его еще никто не бил, а другие каждый день дрались. На днях учитель похвалил Даника за то, что он хорршо запоминает уроки и сидит тихо, не балуется. Вот только друга у Даника еще не было. Неужели Иисус не слышит его просьбу? Нет, этого не может быть! Даник твердо верил, что когда-нибудь у него все же будет хороший, верующий друг.

Однажды вечером Даник играл с Эдиком. Этот мальчик нравился ему тем, что никогда не задирался, не забирал себе игрушки, не говорил плохие слова. Эдик был старше Даника на целый год.

"Может, он верующий? - пришло как-то Данику в голову.- Только как узнать это?"

Даник думал, думал, а потом спросил:

- Эдик, ты знаешь, почему змеи на животе ползают?

- Знаю,- не сразу ответил Эдик.

- Почему? - У Даника перехватило дыхание. Эдику живо вспомнился дом, вечерние чтения Библии и папино наставление, чтобы он не стеснялся говорить о Боге детям в интернате...

Эдик отложил игрушку, поднял лицо кверху и сказал:

- Потому что змей был очень хитрый и однажды обманул Еву в Едемском саду. Об этом, Даник, в Библии написано. Бог запретил Адаму с Евой есть плоды с одного дерева. Он сказал, что они умрут, если поедят их. А змей пришел к Еве и сказал: "Неправда, вы не умрете! Съешьте эти плоды и вы станете умные, как боги!" Ева послушалась его и съела плод, и Адаму дала. За это Бог наказал змея, и с тех пор все змеи ползают на животе.

- Значит, ты верующий?! - радостно вскрикнул Даник и обнял Эдика.

-Да!


- Я тоже! Представляешь, я молился, чтобы Иисус послал мне хорошего друга, и Он послал тебя!

- Конечно, мы будем друзьями! - обрадовался Эдик.- Мне тоже было скучно одному...

Не кради!

Сёма еще не умеет ходить так быстро, как мама, потому что ему всего три года. Дорога от дома до магазина кажется ему длинной-предлинной. Но он всегда просится, чтобы мама взяла его с собой. По дороге она обычно рассказывает ему что-нибудь интересное или же отвечает на вопросы.

Вот и сегодня, крепко держась за руку мамы, Сёма идет в магазин.

- Как зовут эту птичку? - спрашивает Сёма, подняв голову.

- Воробей.

- А куда он полетел?

- Домой, наверное.

- Его дом на небе?

- Нет, у птичек домики на земле, на деревьях. Это только у людей, у верующих, дом на небе. Когда Иисус возьмет нас к Себе, мы будем там жить.

Сёма это уже знал. Мама часто рассказывала и пела про небо, и ему очень хотелось попасть в тот прекрасный небесный дом.

Когда они подошли к магазину, мама открыла большую дверь и пропустила Сёму вперед. Он уже много раз бывал здесь и знает, где берут хлеб, молоко и масло. И еще Сёма знает, что без денег здесь ничего нельзя брать. Сначала нужно заплатить, а потом только выходить из магазина.

Сёма вместе с мамой шел по огромному залу. На витрине, под стеклом, лежали конфеты и печенье, на полках стояли разноцветные кульки. Сёма ничего не просил у мамы, потому что обещал вести себя хорошо, не капризничать и ничего не требовать.

Мама взяла хлеб и молоко и подошла к кассе. Кассир мельком взглянула на них и начала считать. Сёма скучающим взглядом смотрел по сторонам и вдруг увидел на полке коробку с маленькими машинками. Какие красивые! Коробка стояла так низко, что Сёма встал на цыпочки и достал одну машинку. Она была такая маленькая, что свободно поместилась в его кармане.

Мама отдала кассиру деньги и, взяв сына за руку, вышла на улицу. Всю дорогу Сёма молчал. Машинка лежала у него в кармане.

Вот и светофор, а на той стороне дороги - их дом. Мама с Сёмой остановились у перехода.

- Мама, смотри! - достал он машинку.

- Где ты взял ее? - удивилась мама.

- В магазине.

- Где в магазине?

- На полочке.

- Значит, ты украл?

Сёма опустил голову.

- Ты же знаешь, что брать чужое нельзя, зачем взял? Пойдем теперь обратно в магазин. Ты положишь машинку на место и попросишь у тети прощения.

У Сёмы задрожали губы, и крупные, как горошины, слезы покатились по щекам.

- Мамочка, отнеси ты,- умоляюще попросил он, протягивая ей машинку.- Я боюсь!

- Нет, ты сам должен вернуть машинку,- настаивала мама,- Ты должен хорошо запомнить, что брать чужое - значит воровать, а это большой грех!

Мама повела Сёму в магазин. Сёма всхлипывал и без конца вытирал слезы. Он много раз слышал от папы с мамой, что воры не будут жить на небе. Он знал, что чужое брать нельзя. Но машинка была такая красивая, что он не удержался и взял ее.

Как он скажет тете, что украл машинку? Нет, пусть лучше это сделает мама.

- Мама, отнеси сама! - сильнее заплакал Сёма и остановился.

- Нет, Сёмочка, это должен сделать ты. Я же не брала машинку!

Когда они подошли к магазину, Сёма опять заупрямился:

- Не пойду!

- Если ты не пойдешь сейчас со мной, то вечером пойдешь с папой,- строго сказала мама.

- Отдай ты...

- Сынок, мне совсем не трудно это сделать. Но тогда ты будешь вором. Ты хочешь этого?

- Нет.


- Давай тогда попросим Иисуса, чтобы Он помог тебе признаться и попросить прощения.

Они отошли в сторону и стали молиться. Мама просила, чтобы Иисус помог Сёме возвратить машинку и чтобы он больше никогда не воровал.

Потом они вошли в магазин и подошли к кассе.

- Ну, говори! - наклонилась мама к Сёме. Кассир удивленно смотрела на них.

- Тетя, я украл машинку, простите меня,- дрожащей рукой Сёма протянул игрушку и расплакался.

- Возьмите, пожалуйста,- помогла ему мама.- Сёма взял эту машинку в вашем магазине, но он не хочет быть вором. Простите ему!

- Да что там, пустяки,- улыбнулась кассир.- Он же маленький, не понимает еще ничего.

- Нет, Сёмочка хорошо понимает, что чужое брать нельзя.

- Он же совсем ребенок! - возразила кассир.- Возьми, мальчик, машинку!

Она подала игрушку Сёме, но он спрятал руки за спину и твердо сказал:

- Не надо! Тогда я не пойду на небо!

- Что? - не поняла кассир.

- Сёма знает, что воры не попадут на небо,- пояснила мама.- Мы купим машинку, когда у нас будут деньги. А сейчас простите нас!..

Держась за мамину руку, Сёма бодро шагал домой. Как хорошо, что теперь он не вор! Не нужна ему машинка, только бы Иисус взял его на небо!

Карманные деньги

Иринка, подожди нас! Мы сейчас придем! - сказала Оля, останавливаясь у школьной столовой.- Мы быстро! Хитро улыбнувшись, Оля со своей младшей сестренкой Валей скрылась за дверью.

Ира поставила портфель возле стенки и стала тоскливо рассматривать спортивную площадку. Не первый раз уже она ждала здесь своих подружек. В такие минуты ей почему-то хотелось плакать. Особенно когда девочки выходили из столовой и от них вкусно пахло беляшами или котлетами.

"Где они берут деньги? - удивлялась Ира.- У них ведь такая же большая семья, как и у нас!"

Больше всего Иру смущало то, что девочки скрывают от нее свои покупки и не разрешают ей заходить с ними в столовую.

Однажды Ира набралась смелости и спросила:

- Девочки, где вы берете деньги?

- Где? - засмеялась Оля и лукаво прищурила глаза.

- Уметь надо! - хихикнула Валя.

Это еще больше озадачило Иру. Что надо уметь, чтобы появились деньги?

- Тебя посылают когда-нибудь в магазин? - вдруг спросила Валя.

- Да.


- Нас тоже.- В ее глазах сверкнула лукавинка. Она многозначительно посмотрела на Олю и добавила:- Вот тогда мы и экономим на карманные расходы!

- Как? - не поняла Ира.

Девочки снова рассмеялись. Ире стало неловко. Ей на самом деле было непонятно, о чем говорила Валя.

- Ну и недогадливая ты! - упрекнула ее Оля.- Ладно, слушай! Например, тебе сказали купить килограмм колбасы или масла, а ты купи чуть-чуть меньше, ну девятьсот граммов.

- Мы всегда так делаем,- вставила Валя,- и по чуть-чуть собираем мелочь, пока наберем на что-нибудь вкусненькое.

- Это же обман! - испуганно сказала Ира.

- Ничего не обман! - в один голос возразили девочки.

- Мы всегда покупаем, что нужно, только немного меньше. Об этом никто даже не догадывается! - добавила Валя.

Ира разочарованно смотрела себе под ноги.

- Зато мы можем покупать себе все, что хотим! - с достоинством произнесла Оля.- А по-другому где возьмешь деньги?!

На перекрестке девочки распрощались. Ира медленно пошла по своей улице, снова и снова вспоминая, что говорили подружки. Как они могут так обманывать? Они ведь тоже верующие, ходят на собрание и даже поют в детском хоре!

"Может, мне тоже попробовать так экономить?" - неожиданно промелькнула у Иры соблазнительная мысль, и она почувствовала, как обдало жаром лицо. Она хорошо понимала, что это грех.

До вечера Ира не могла забыть разговор с девочками. "Может, это и не страшно! - говорила она себе.- По крайней мере, Оля с Валей уже не первый раз так делают, они всегда покупают то, что им хочется, и за это их никто не наказывает..."

Спать Ира легла, все еще думая о деньгах. Закрыв глаза, она стала представлять себе, какое пирожное купит, когда у нее будут деньги. Ее лицо уже не горело от мысли попробовать экономить так, как подружки.

Несколько дней Иру не посылали в магазин. За покупками ходил старший брат, так что осуществить свое намерение Ира не могла. Но желание иметь свои деньги не покидало ее.

В субботу Ира наводила порядок на кухне и вдруг вспомнила, что в верхнем ящике кухонного стола, в коробочке, всегда лежат деньги. Мама обычно кладет туда сдачу.

Иру словно магнитом потянуло к столу. Выдвинув ящик, она увидела мелочь и решила взять несколько монет.

"Я совсем немного, только на одно пирожное..." - успокоила она себя, чувствуя, как дрожат от волнения руки.

Так у Иры появились деньги. Ворованные. А через несколько дней она вместе с подружками зашла после уроков в столовую. Внутри у нее все трепетало от страха. Ей казалось, что даже продавщица знает, где она взяла деньги. Но добродушная женщина, безразлично посчитав мелочь, небрежно бросила ее в кассу и подала Ире белоснежное пирожное.

Но вкусное, свежайшее пирожное Ира ела без особого аппетита - все портили осуждающие мысли: "Воровка... Ты воровка... А воры Царства Божьего не наследуют".

Глядя на беспечно жующих сестер, Ира принялась успокаивать себя: "Они делают еще хуже, они всегда обманывают, а я только один раз взяла немного мелочи..." Но от этих мыслей Ира не стала радостней. Она съела пирожное, тщательно вытерла губы и без настроения поплелась домой.

Во дворе Ира услышала стук лопаты - на огороде кто-то копал яму.

"Неужели папа приехал?" - екнуло ее сердце, и краска стыда снова покрыла лицо. Ира тихонько зашла за угол дома и увидела, что из ямы, которую перед поездкой папа начал рыть для слива воды, вылетает глина.

"Кто же там работает?" - разбирало Иру любопытство. Она сняла ранец, положила его на крыльцо и подбежала к яме. Только она наклонилась, чтобы заглянуть в яму, как почувствовала сильный удар в лоб и острую боль... Ира вскрикнула и закрыла лицо руками.

Из ямы в одно мгновение выскочила Люба - старшая сестра.

- Ира!.. Как ты здесь оказалась? Я же тебя не видела... - испуганно схватив сестренку за руку, она быстро повела ее в дом.

Ира плакала. Из рассеченной брови лилась кровь. Весь дом всполошился. Дети окружили Иру и жалобно вздыхали. А мама быстро обработала рану, перевязала голову и уложила Иру в постель. В доме сразу стало тихо, необыкновенно тихо.

- Постарайся уснуть,- посоветовала мама Ире и увела малышей в другую комнату.

Но Ира не могла уснуть. Она слышала, как мама говорила детям, что через этот случай Господь хочет им что-то сказать, и они должны понять, что именно. Ира все еще ощущала во рту сладкий вкус пирожного. Он напоминал ей об украденных деньгах.

Ира точно знала, что Господь не кого-то другого, а лично ее останавливает, чтобы она покаялась в своем грехе. Она начала молиться, просить у Бога прощения, но на сердце не становилось легче. Ира понимала, что в первую очередь нужно сознаться маме в воровстве и попросить у нее прощения. От этой мысли ей становилось так стыдно, что казалось, голова начинает болеть сильнее.

Разговор в соседней комнате затих. Мама молилась с детьми за Иру, а та не могла спокойно лежать, ее мучила совесть, терзало чувство вины: "Зачем брала деньги? Я же знала, что это грех!"

Горячие, жгучие слезы раскаяния текли по щекам Иры, когда к ней подошла мама.

- Доченька, сильно болит? - ласково спросила она. Ире стало еще горче.

- Прости меня, мама... - Ее душили рыдания.- Я украла деньги...

Мама выслушала сбивчивое признание дочери и долго сидела молча, обдумывая ее поступок.

- Я прощаю тебе,- наконец сказала она.- И хочу, чтобы ты навсегда запомнила этот урок. Нельзя давать место в сердце греховным мыслям. Ты была в очень опасном состоянии, и хорошо, что Господь остановил тебя. А если бы этой беды не случилось? Ты бы продолжала грешить.

Греховные мысли нужно сразу осуждать и прогонять от себя. Вспомни, что тебе вначале страшно было даже думать, чтобы нечестным путем сэкономить деньги. Но ты не осудила эту греховную мысль, не прогнала ее из своего сердца, и она привела тебя к воровству. А нужно было в самом начале помолиться об этом, рассказать об искушении мне или папе, и Господь дал бы тебе силы победить.

Давай теперь помолимся, чтобы Иисус очистил твое сердечко и исцелил твою рану.

Отличники

В длинном школьном коридоре собиралась детвора. Двери классов были еще заперты. Второклассники, как воробьи, щебетали возле своего кабинета. Среди них - Света и Таня. Они отличницы. Света - бойкая, подвижная, с темными, коротко подстриженными волосами, а Таня - черноглазая, более спокойная девочка, с толстенькой русой косичкой. Хорошо учились и другие девочки в их классе, но отличницами были только Света и Таня.

Дети притихли, увидев дежурную учительницу со связкой ключей. Она открывала кабинеты по порядку. Когда учительница приблизилась к кабинету литературы, второклассники оживились. Самые нетерпеливые старались протиснуться вперед, чтобы первыми войти в класс. Зачем это было нужно - никто не знал, но войти первым считалось почетным. Мальчики обычно оказывались ближе к двери и не пускали девочек.

- Отличники должны заходить первыми! - звонко крикнула Света и, расталкивая одноклассников, стала пробиваться к двери.

Эти слова подействовали, и все невольно стали пропускать ее вперед.

- Таня, проходи! - скомандовала Света, отодвинув какого-то мальчика плечом.

В это время, позвякивая ключами, подошла учительница.

- Мы первые! Отличники первые! - закричала Света, никому не позволяя войти в класс вперед нее.

Так повторялось каждое утро. Тане тоже всегда нравилось быть первой, чувствовать свое преимущество перед другими. Ей казалось, что она на самом деле заслуживает того, чтобы с ней считались и пропускали вперед.

Однажды Таня пришла из школы веселая, возбужденная. Она получила три пятерки! Мама похвалила ее и пожелала во всем быть образцом - и в поведении, и в отношении к товарищам.

- Знаешь, мама, сегодня утром я немного задержалась, так Свете пришлось настоящий бой выдержать, пока я пробралась к двери! - сообщила Таня.

- А зачем она тебя ждала? - удивилась мама.

- Мы же отличники! - торжественно сказала Таня.

- Ну и что?

- Мы со Светой отличники, поэтому должны заходить в класс первые!

- Не понимаю, зачем это? И вы каждый день так делаете?

- Да. Все ждут, когда мы со Светой войдем в класс. Только мальчики всегда толкаются и хотят забежать вперед всех.

Мама внимательно посмотрела на дочь, и Таня поняла, что она чем-то недовольна.

- Это совсем не по-христиански, Танечка! Нельзя так поступать! Уважать нужно не только взрослых, но и ровесников, а также надо уметь уступать им. Ты же знаешь, что Иисус учит нас любить всех людей и не превозноситься перед ближними, не гордиться. А заходить в класс первыми, как вы со Светой решили,- это гордость, это грех. Бог никогда не будет на стороне гордого человека. Он гордым противится. То, что ты отличница,- это не твоя заслуга. Бог дает нам разум и способности. Так что, Танюша, не гордись, а учись почитать своих ближних...

На следующее утро, как только учитель открыл класс, ученики с шумом ринулись к дверям. Таня спокойно стояла позади всех.

- Отличники первые! Таня, проходи быстрее! - как всегда, скомандовала Света.

- Я не пойду,- отказалась Таня.

- Почему? - удивилась Света.

В это время кто-то сильно толкнул ее в спину, и она, не выдержав натиска стоящих сзади, ввалилась в класс. За ней последовали остальные дети.

Таня вошла в класс одна из последних.

- Почему ты не подошла к двери, когда я звала тебя? - спросила ее Света.

- Я не буду больше лезть вперед всех,- глядя в глаза однокласснице, сказала Таня.- Я верующая и не должна так поступать. Иисусу это не нравится. Я очень жалею, что раньше об этом не подумала.

Света с недоумением посмотрела на подружку и медленно пошла к своей парте.

На другой день, когда дети, как всегда, толпились у закрытых дверей. Света подошла к Тане и сказала:

- Я тоже не буду заходить в класс первая. Не хочу...

С чего начинаются подвиги

В сердце Марины жило много хороших желаний. Никто и не подозревал, о чем мечтает в тиши эта приветливая кареглазая девочка. Марина никому не говорила об этом. А хотелось ей стать истинной христианкой, хотелось жить верой, как жили герои Библии. Марине хотелось нести какое-нибудь служение в церкви, хотелось совершить какой-то подвиг ради Иисуса. Она сильно любила Его, и ей часто казалось, что она готова ради Него пожертвовать всем и прямо сейчас отдать за Него жизнь, как первые христиане, о которых она много читала. Марина даже сожалела, что сейчас никто не преследует за веру в Бога и нет возможности для таких подвигов.

К двенадцати годам Марина обратилась к Богу. Теперь желание свято жить было не детской мечтой, а серьезным стремлением.

Приближалось Рождество. Марина, предвкушая радость праздника, учила длинный стих, чтобы прочитать его на собрании.

В школе тоже намечался утренник, посвященный Рождеству. За неделю до праздника учительница, Ирина Андреевна, дала Марине два тетрадных листа со стихами и сказала:

- На утреннике наш класс должен принять активное участие. Ты быстро учишь наизусть, и я решила дать тебе два стиха... Постарайся хорошенько, чтобы нам не опозориться!

Марина согласно кивнула, бегло просмотрела стихотворения и вышла из класса. Спускаясь по лестнице, она снова развернула лист и перечитала слова. Одно стихотворение ей не понравилось, а другое... В нем и речи не было о рождении Иисуса, только прибаутки разные. Оба стиха совершенно не подходили для нее, как для христианки.

"Что же делать? - озадачилась Марина.- Надо было сразу прочитать и отказаться..."

Она пришла домой задумчивая и грустная.

- У тебя какие-то проблемы, Марина? - сразу же заметил ее настроение папа.

- Да вот стихи мне дали на утреннике рассказывать,- протянула она отцу сложенный вдвое лист.

Папа прочитал стихотворения и испытующе посмотрел на дочь:

- И что? Ты думаешь их учить?

- Не знаю, как быть...

- По-моему, они говорят не о Рождестве, а о том, как люди весело проводят время.

- Я прочитала их уже после того, как согласилась выучить. Если бы раньше знала содержание, то не взяла бы... Папа промолчал. А у Марины вдруг созрело решение:

- Придумала! Я повторю тот стих, что в прошлом году учила на Рождество, и прочитаю его на утреннике!

- Тот стих действительно говорит о рождении Иисуса,- одобрил папа ее желание.

- А что ты скажешь учительнице? - спросила мама.

- О, пустяки! Скажу, что не выучила, и все. А вместо них прочитаю свой, христианский.

Марина была в восторге от своей идеи. Но все получилось не так просто, как она себе представляла. Вся ее смелость куда-то девалась, когда она на следующий день подошла к учительнице.

- Я не буду читать эти стихи,- сказала Марина, положив на стол исписанный лист.

- Почему?

- У меня есть другой, и я расскажу его.

- А эти почему не хочешь?

- Тут про Рождество ничего не говорится.

- Здесь же нет ничего запретного для тебя! - возмутилась Ирина Андреевна.- Не выдумывай, Марина! Стыдно так вести себя! После уроков останешься на репетицию!

С тяжелым сердцем возвращалась Марина домой после репетиции. От ее отваги и решимости не осталось и следа.

- Ну, как дела? - поинтересовался папа.- Ты разговаривала с Ириной Андреевной?

- Ох! - вздохнула Марина.- Придется мне, наверное, учить те стихи, что она дала...

Марина со всеми подробностями передала отцу разговор с учительницей.

- Это нехорошие стихи, Марина. Они не только не прославляют Бога, но даже бесчестят Его. Такие стихи нельзя рассказывать! Зачем ты согласилась? Напугалась, что немного поругали тебя?

Марина почувствовала в голосе папы нотки укора.

- Все начинается с малого,- продолжал он.- В жизни тебе часто придется сталкиваться с тем, что нравится людям, но противно Богу. И всегда нужно будет делать выбор. Чтобы в больших делах поступать правильно, надо научиться проявлять верность в малых.

Марина опустила голову. Ее щеки загорелись ярким румянцем, на глаза навернулись слезы. Папа больше ничего не сказал, и она пошла в спальню. Упав на диван, она уткнулась лицом в подушку и предалась своему горю. Как она жалела, что оказалась неверной, что не смогла ради Иисуса отказаться от каких-то несерьезных стихов!..

Марина долго думала, ей хотелось понять, почему все так получилось. Вспомнились ей мечты о служении в церкви и папины слова, что все начинается с малого. И тут только до нее дошло, что вся причина в ее самоуверенности! Ей понравилась похвала учительницы, и она, не задумываясь, согласилась выучить стихи. Марина подошла к окну и подняла глаза к небу. Там, в бесконечной вышине, за голубыми просторами, пребывает ее любимый Иисус. Он все знает. Он видел ее страх и нерешительность, видел, что она не устояла даже в таком простом испытании.

Марина опустилась на колени.

- Прости меня, Иисус! - стала молиться она.- Я была так уверена в себе и не обратилась к Тебе за помощью. Прости, что я согласилась учить стихи, которые не славят Тебя. Помоги мне, я не знаю, как поступить дальше...

После молитвы на сердце у Марины сразу стало спокойнее. Она верила, что Господь ни за что не оставит в беде того, кто просит у Него помощи.

В день празднования Рождества в школе Марина немного волновалась. Она не знала, что ее ждет. Возможно, учительница сильно рассердится и станет на нее кричать, а может, будет позорить при всех. И все же она твердо решила не читать пустые, бессмысленные стихи. Марина понимала, что у нее не хватит силы открыто сказать о своем решении, но верила, что Господь поможет. Эта уверенность вселяла в сердце радость.

Получилось так, что Марина в программе не участвовала. После утренника Ирина Андреевна вначале возмущалась и упрекала ее, а потом успокоилась. А когда Марина подарила ей красивую открытку и пригласила на собрание, она как-то виновато посмотрела на нее и тихо сказала:

- Большое спасибо!

Шутка

Гена любил шутить. Ему нравилось быть в центре внимания, нравилось смотреть, как все смеются. У него иногда получалось даже развеселить учителя, если тот приходил на урок без настроения.

- Это нехорошо, сын,- не раз останавливал его папа.- Ты хочешь прославиться, да не знаешь как. Направь свою изобретательность на добрые дела, а смехотворство в Евангелии осуждается. Бог не одобряет это занятие.

Опустив рыжеватую голову. Гена слушал папу и не понимал, почему ему не нравится его веселый характер. В круглых голубых глазах Гены блуждала наивная улыбка. Он считал, что его шутки не нравятся только папе. А вот мальчики уважают его за веселый нрав, хотят с ним дружить.

Когда Гена перешел в третий класс, он стал замечать, что его выдумки все чаще и чаще сопровождаются неудачами. Радость от его изобретений была короткой, похожей на мыльный пузырь, который лопается от дуновения. А вот неудачи были длительными и приносили с собой серьезные огорчения.

Гена стал задумываться, почему с ним так происходит. Вот недавно он делал рогатку, чтобы пострелять в воробьев, и так поранил палец, что он до сих пор болит и не заживает. А один раз он взял у своей неверующей бабушки цепочку поиграть. Никто не видел, как он брал ее, но почему-то все сразу догадались, что это сделал Гена. Ох и попало ему тогда!. И почему так? Другие еще хуже делают, и им ничего не бывает...

В школе, например, мальчики, вымыв пол, часто выливали воду не в унитаз, а в окно, чтобы не спускаться на первый этаж. Гена тоже попробовал так сделать. И что же? Он облил школьную медсестру, которая проходила как раз под окнами. Можно представить, как она возмутилась и что стало с ее белым халатом! Рассерженная медсестра вбежала в класс мокрая и грязная и потащила Гену к директору.

"Почему мне всегда не везет? - горевал он.- Почему другим можно, а мне нельзя?"

Не так давно у Гены снова случилась неприятность - одна девочка из-за него поранила руку. Правда, он не хотел этого. Гена хотел просто пошутить и поставил девочке подножку. Девочка упала. Гена бросился бежать, но ему тоже кто-то поставил подножку, и он полетел кубарем. А девочка содрала локоть так, что пришлось идти в медпункт обрабатывать рану. Все это видела классная руководительница, Полина Исаевна. Она не любила верующих и плохо относилась из-за этого к Гене. Учительница вызвала в школу его папу и долго разговаривала с ним. Она хотела доказать, что вера в Бога - это самообман и дети верующих родителей поступают часто хуже, чем неверующие.

После разговора с учительницей папа должен был наказать Гену и снова объяснить ему, к чему приводят шутки и хвастовство.

- Я понимаю, что ты не хотел делать зло девочке,- говорил он сыну.- Но видишь, к чему ведут твои шутки? Подобные неудачи будут случаться у тебя, пока ты не оставишь свои неразумные затеи. Ты живешь в христианской семье, и мы с мамой молимся о том, чтобы наши дети ходили Божьими путями. Так учит нас Библия и Дух Святой. Если будешь слушаться, неприятности у тебя кончатся. Но я вижу, что ты не хочешь оставлять шутки, поэтому будешь терпеть наказание. Бог любит тебя, сынок, и наблюдает за тобой, чтобы научить тебя с детства покоряться. Он хочет, чтобы ты понял, что верующие не должны так вести себя.

Гена и сам видел, что за ним будто кто-то следит и все его шутки и шалости обрекает на провал. Слушая папу, он хотел быть серьезным, но когда папы близко не было, всякие выдумки так и лезли наружу.

Однажды Гена дежурил в классе с двумя девочками. Они мыли пол, а Гена передвигал парты, выносил грязную воду и приносил чистую. В школе было тихо. Все дети разошлись по домам, только дежурные убирали свои кабинеты да технички мыли коридоры.

Когда уборка подходила к концу, девочки сказали Гене, чтобы он шел домой, а они сами управятся.

Повторять не нужно было. Гена быстро надел куртку, натянул на лоб вязаную шапочку и, бросив короткое "пока", направился к двери. Тут он увидел сапоги одной из девочек и решил подшутить. Он быстро сунул сапог под куртку, отнес его на первый этаж и, поставив в туалет за дверь, выскочил на улицу.

Довольный выдумкой. Гена что есть духу побежал домой.

Может быть, он никогда и не вспомнил бы про свою шутку, если бы не Полина Исаевна. На другой день, на первом же уроке, гневно сверкая глазами, она спросила:

- Семенов, куда ты дел вчера сапог Юли Алфеевой?

- Я его не брал! - растерянно ответил Гена и посмотрел на Юлю.

Девочка густо покраснела и опустила голову,

- Техничка видела, что ты уходил из школы последним. Кроме тебя, никто не мог этого сделать! Признавайся, ты украл сапог?

-- Нет! - наотрез отказался Гена.

Полина Исаевна рассказала детям, как Юля после дежурства вышла на улицу в одном сапоге. Было холодно, она стояла на крыльце и плакала. Ей страшно было идти домой без сапога, потому что тетя, у которой она живет, могла наказать ее. У Юли не было ни мамы, ни папы. На счастье, мимо школы проходил завуч и помог Юле добраться домой.

Учительница назвала Гену вором и обманщиком, пригрозила, что сообщит о нем в милицию, и тогда уж он никуда не денется, признается.

Гена молчал. Не думал он, что из-за небольшой шутки разразится такой скандал. Одноклассники стали косо поглядывать на него, и он чувствовал себя несчастным.

Назавтра допрос повторился. Гена упорно твердил свое:

"Я не воровал". Он оправдывал себя тем, что только пошутил и спрятал сапог. Гена считал, что говорит правду, ведь на самом деле он не воровал сапог, а куда тот делся - не обязательно рассказывать. И чем категоричнее он отказывался от своей вины, тем труднее становилось исправить положение.

После второго урока Гену вызвали к директору. Только он переступил порог кабинета, зазвонил телефон.

- Да, это наш ученик,- ответил директор кому-то в трубку.- Пожалуйста, поговорите с ним сами! - Он протянул трубку Гене: - С тобой хотят побеседовать.

- Алло! - услышал Гена низкий мужской голос.- Это Семенов Гена?

-Да.

- Где твой папа работает?



- На бетонном заводе.

- Кем?


- Токарем.

- Ты верующий?

-Да.

- Ты украл сапог у девочки?



- Нет.

Гена облизнул пересохшие губы, чувствуя, как пылают его щеки.

- Если ты, не сознаешься,- грозно продолжал собеседник,- мы направим в школу милиционера с овчаркой, и она по нюху сразу определит вора! Тогда твоему отцу придется покупать девочке новые сапоги.

Незнакомец положил трубку. Гена судорожно вздохнул и передал трубку директору.

Директор тоже попытался выяснить, куда делся сапог, но Гена молчал. Тогда он позвонил на завод и вызвал в школу отца.

С тяжелым сердцем Гена шел домой. "Что скажет папа? - переживал он.- Какой позор! Теперь даже на заводе все будут говорить, что я вор! И зачем только я спрятал этот сапог? Правду говорил папа, что не кончатся у меня неприятности, если не перестану шутить..."

Папа пришел из школы печальный и потребовал, чтобы Гена подробно рассказал историю с сапогом. Гена плакал и заверял, что он не виноват.

Папа поверил сыну. На следующий день он зашел в школу и сказал Полине Исаевне, что Гена в этой истории не замешан. Учительница сильно рассердилась и пообещала доказать, что Гена все-таки виноват.

Вечером отец снова говорил с Геной о сапогах.

- Представь себе, что Полина Исаевна на самом деле вызовет милицию. Какое поношение будет на всех верующих, если выяснится, что это сделал ты! Лучше сейчас сознайся, и мы постараемся устранить эту неприятность.

Хотя Гена боялся, что овчарка может указать на него, как на вора, он все же упрямо отказывался: "Я не воровал!.."

- Знаешь, сын,- продолжал папа,- и милиция, и учительница - все могут ошибаться. Но Бог все видел и все знает. От Него никто не скроет свой грех. Мы сейчас будем молиться. Скажи Господу, что ты не виновен в том, в чем обвиняют тебя, и попроси у Него защиты от наговоров. Мы с мамой тоже будем молиться.

Гена испугался. Нет, он не мог так сказать Богу. Хотя он и не воровал, он все же никому не признался, что спрятал сапог.

- Ты можешь так помолиться?

- Нет,- прошептал Гена и заплакал.

- Почему? Неужели ты до сих пор обманывал меня?

- Я не воровал сапог... Я просто... пошутил... и спрятал его...

Папа опешил. Он долго молчал, обдумывая то, что рассказал Гена. Потом он взял сына за подбородок, поднял его заплаканное лицо и, пристально глядя ему в глаза, сказал:

- Мне стыдно за тебя. Гена. Это результат того, о чем я тебе уже не раз говорил. Конечно, ты не можешь рассчитывать на защиту Божью, потому что совесть твоя нечиста. Полина Исаевна не зря шум подняла. Бог показывает тебе еще раз, как плохи шутки. Иисусу не все равно, как ты живешь, чем развлекаешься.

Гена горько плакал.

- Я не знаю, почему так получается... - всхлипывал он.

- Скажу тебе из опыта, что до тех пор, пока ты не осудишь в себе этот грех, пока он будет тебе нравиться, ты не сможешь освободиться от него.

Папа поднялся. Гена замер в ожидании наказания, но отец печально посмотрел в окно и спросил:

- Ты знаешь, что теперь нужно делать? Гена кивнул, и они встали на колени для молитвы. Гена искренне каялся, просил прощение за непослушание и обман, за хитрости и бесчисленные шутки. О, как ему хотелось быть настоящим христианином - честным, добрым и общительным!

А на другой день произошло чудо.

- Полина Исаевна мне сегодня четверку поставила! - радостно сообщил Гена, разуваясь у порога.- Про сапоги она даже не вспоминала!

Мама слушала Гену удивленно.

- И еще Юля рассказала мне, что они с девочками в тот же день нашли сапог и никакой завуч ее домой не провожал. Она просто пожаловалась Полине Исаевне, что я спрятал сапог...

- Юля сама к тебе подошла? - спросила мама.

- Да. Оказывается, Полина Исаевна хотела меня проучить и взяла с нее слово, что она никому не расскажет про сапог. Но Юля испугалась, что овчарка бросится на нее, потому что она ходит в школу в тех же сапогах, которые хотят искать.

- А ты разве не видел, какие у нее сапоги?

- Нет, я не додумался посмотреть... Гена помыл руки и весело заметил:

- Сегодня все было по-другому! Даже мальчики со мной играли!

- Вот видишь, произошло то, о чем я говорил тебе, сынок,- сказал папа.- Господь хочет, чтобы ты исправился, оставил грех. Когда ты раскаялся. Он удивительно заступился за тебя.

Поклоняемся только Богу

Когда Наде исполнилось десять лет, мама стала отпускать ее к бабушке одну. Надя любила бывать у бабушки Клавы, папиной мамы. У нее в доме тихо и чисто, на окнах много красивых цветов. Надя всегда помогала бабушке - зимой мыла пол и посуду, поливала цветы, а летом полола грядки, кормила кур, подметала двор.

Однажды к бабушке Клаве пришла в гости еще одна бабушка - Пелагея Егоровна. Они долго о чем-то говорили. Надя, не обращая на них внимания, с интересом рассматривала толстый альбом с фотографиями. А потом бабушка Клава сказала Наде, что они будут молиться. Надя отложила альбом и тоже встала на колени.

Как удивительно молилась Пелагея Егоровна! Надя еще никогда не слышала, чтобы кто-то так разговаривал с Богом. Пелагея Егоровна благодарила и славила Господа такими красивыми словами, что Надя не выдержала и открыла глаза. Старушка стояла на коленях с высоко поднятой головой. Глаза ее были закрыты, но одухотворенное лицо казалось таким прекрасным, что Надя не могла оторвать от него глаз. Она стояла и смотрела на молящуюся бабушку, пока та не сказала "аминь". И вдруг... Надя не поверила своим глазам - Пелагея Егоровна низко поклонилась!

Старушки встали с колен. Поднялась и Надя. Поведение Пелагеи Егоровны взволновало ее. "Зачем она кланялась? Кому она кланялась? Папа говорил, что поклоняться - грех..." Надя не могла понять того, что увидела. Как только Пелагея Егоровна ушла, Надя спросила:

- Бабуль, а почему она после молитвы поклонилась? Это же грех! На собрании у нас никто не кланяется...

- Да, на собрании мы не кланяемся,- согласилась бабушка Клава.- Но это не грех, Надюша. Пелагея Егоровна, видно, так любит Господа, так глубоко сознает, что Он великий и святой, что хочет выразить свои чувства не только словами. Конечно, поклоняться людям или какому-нибудь идолу - грех. Бог запрещает это делать. Славы и поклонения достоин только Бог...

Запомнился Наде этот разговор с бабушкой. Она поняла, что если сильно-сильно любишь Иисуса, то хочешь поклоняться Ему не только сердцем, в молитве, но и телом.

В музыкальной школе, где училась Надя, начинались экзамены. Учитель по фортепьяно настоятельно советовал ученикам:

- Когда вы сыграете произведение, то, встав из-за пианино, повернитесь лицом к сидящим в классе и, слегка наклонив голову вперед, поклонитесь. Это расположит к вам экзаменаторов. Так делают даже талантливые пианисты, когда играют перед публикой.

Вечером, готовясь к экзамену, Надя вспомнила указание учителя. Не хотелось ей делать так, как говорил учитель, но страшило то, что из-за этого ей могут занизить оценку.

"Может, немножко, совсем чуть-чуть наклонить голову? Это же еще не поклонение..." - колебалась Надя.

Вспомнив, как поклонялась Богу Пелагея Егоровна, Надя подумала: "Нет, людям не буду поклоняться, даже если двойку поставят!" - и побежала к папе рассказать о своих переживаниях.

- Правильно, доченька,- одобрил отец ее решение.- Хитрить нельзя. Низкий поклон или же просто наклон головы в знак угодливости человеку - это сеть, раболепство. Если ты понимаешь, что это грех, не поклоняйся, даже если будет очень трудно. Думаю, Господь поможет тебе. Мы будем молиться об этом.

Экзамен прошел благополучно. Хотя экзаменаторы были строгие и Надя очень боялась, Иисус благословил ее и дал ей смелости не поклониться им. Учитель даже не сделал Наде замечания за это, и оценку ей не занизили.

Источники

Из небольшого углубления в земле вытекал прозрачный ручеек. Он бежал по камешкам, звонко напевая своим непонятным языком песню о жизни. Славик присел на корточки, потом встал на колени и начал пить. Холодная вода щипала его горячие губы и приятно щекотала во рту. В жаркие летние дни Славик любил пить из этого источника и с наслаждением вдыхать его особенный, ни на что не похожий запах свежести.

Славик напился и стал пристально всматриваться в то место, откуда вытекала вода.

"Точно так в кастрюле кипит вода,- подумал он.- Только здесь она такая прозрачная. Почему эта вода не кончается? Откуда она берется?" Славик уже много раз задавал себе эти вопросы, спрашивал об этом у папы, но так до конца и не понял. Источник хранил в себе что-то загадочное и таинственное.

Папа говорил, что источники бывают не только природные, но и духовные. А это было еще непонятнее для Славика. Оказывается, как человек не может жить без обыкновенной воды, так его душа не может жить без духовной воды и пищи. Папа говорил, что Библия - это чистый духовный источник. Если будешь из него пить, то будешь жить вечно. И хотя Славику не все было понятно, он знал, что папа говорит правду.

Недавно Славику исполнилось шесть лет. Его синие любопытные глаза весело сверкали, когда он думал, что скоро пойдет в школу и там узнает много нового, научится быстро читать и писать.

Славик немного посидел у источника, потом поднялся и побежал домой. Сегодня мама обещала отпустить его к дедушке. А у дедушки жил Алик - двоюродный брат Славика. Родители Алика и дедушка были неверующими, но Славик любил играть с братом - у него было много хороших игрушек.

Славик поел и побежал к дедушке. Один двор, другой, третий, вот и дедушкина калитка. Во дворе уже играл Алик. Он сидел на куче песка и загружал свой самосвал. Песок он перевозил под скамейку - там у него была стройка.

- Давай, ты будешь строителем, а я шофером,- предложил Алик, увидев брата.

- Давай!

Они стали играть. Алик возил песок, а Славик строил крепость.

Совсем неожиданно небо затянулось темными тучами и хлынул дождь. Славик с Аликом забежали в дом.

- Давай телик посмотрим! - подскочил Алик к телевизору и нажал на кнопку.

Славик забеспокоился. Папа с мамой всегда говорили ему, что смотреть телевизор - очень плохо, потому что это грязный источник, он приносит вред душе. Правда, Славику казалось, что телевизор совсем не похож на источник. Из источника ведь течет вода, а по телевизору показывают мультики и всякие фильмы. Как он может быть источником?

"Я же обещал папе не смотреть телевизор",- встревожился Славик. Он поежился и посмотрел на дверь. Но в это время на экране замелькали потешные зверьки, зазвучала веселая музыка, и Славик с интересом повернулся к телевизору. Куда-то исчезла тревога, забылось наставление папы - Славик увлекся мультфильмом.

Дождь уже давно кончился, снова выглянуло солнце, но Славик этого не замечал. Только когда закончился фильм и Алик выключил телевизор, Славик спохватился:

- Мне домой надо, мама всего на один час меня отпустила!

- Скажешь, что дождь шел,- хитро улыбнулся Алик. Славик обулся и выскочил на улицу. Он бежал по мокрой от дождя дорожке и думал, что сейчас скажет ему мама. Какое-то неуютное чувство теснило ему грудь.

Возле двора прыгали через скакалку Люся и Алина - его сестренки. Когда Славик пробегал мимо них, Люся нечаянно зацепила его скакалкой.

- Вам что, больше негде играть?! - выкрикнул он и замахнулся на нее кулаком.

Люся испуганно отскочила в сторону.

- Я нечаянно, извини,- пролепетала она. Только Славик открыл калитку, навстречу ему выбежал Дружок - пушистый, черненький песик. Славик не погладил его, как обычно, а со злостью пнул ногой. Дружок обиженно взвизгнул и спрятался в будку.

Все это время мама наблюдала за Славиком через окно.

- Где ты так долго был? - встретила она его у двери.- И почему ты такой злой?

Мама пригладила черный непокорный чуб сына и спросила:

- Ты снова смотрел телевизор?

Славик виновато втянул голову в плечи.

Папа с мамой почему-то всегда догадывались обо всем, даже если Славик хотел что-то скрыть от них. Он уже и сам пожалел, что смотрел телевизор, потому что после этого ему всегда становилось как-то грустно, неприятно и все его раздражало. Он уже много раз обещал, что не будет смотреть телевизор, и столько же раз нарушал свое обещание.

Так получалось всегда. Мама говорила, что смотреть телевизор - грех, потому что через него сатана может завладеть сердцем. А дедушка говорил, что телевизор смотреть хорошо и вовсе не страшно, и приглашал внука посмотреть интересную сказку. Славик соглашался. А когда он приходил домой, то горько плакал, что опять согрешил и что папа опять наказал его.

Славику было тяжело. Почему он не ушел домой сразу, когда Алик включил телевизор? Тогда все было бы хорошо, тогда он не был бы таким злым. А сейчас...

- Славик, ты снова смотрел телевизор? - повторила свой вопрос мама.

- Да,- чуть не плача, ответил Славик. В это время в комнату вошел папа.

- И что ты там видел? - спросил он.

- Чучела какие-то с ушами и без ног.

- Ну и как, интересно было?

- Нет.

- Раз смотрел, значит, интересно,- поправила его мама.



- Сынок, помнишь, я говорил тебе, что из одного источника не может течь сладкая и горькая вода? - снова спросил папа.

Конечно, Славик никак не мог этого забыть.

- Телевизор - это отравленный грехом источник. Он не может насытить твою душу здоровой, полезной пищей. Поэтому я запрещаю тебе смотреть его. За непослушание ты будешь наказан. Я не. хочу, чтобы ты стал неверующим.

Славик знал, что быть неверующим - это очень плохо. Вон у Алика мама с папой неверующие, так они совсем не такие, как его родители. Славик не хотел уходить от Бога. Но как удержаться и не смотреть телевизор? Ведь он уже не раз давал слово, что больше не будет, и все равно смотрел!

- А теперь ты должен выполнить свое задание и прополоть грядку лука,- сказал папа.

Славику не хотелось сейчас работать, но папу надо слушать, иначе наказание будет в два раза больше. Нехотя он пошел в огород.

Мама с папой подвязывали помидоры, а Славик полол лук. Папа у Славика - высокий, сильный. Он любит беседовать и когда хочет объяснить Славику что-то серьезное, то приводит какие-нибудь примеры, чтобы понятнее было.

- Славик, иди сюда! - позвал папа, когда закончил работу.- Ты разбираешься в сорняках? Посмотри, что это за трава?

- Лебеда,- неуверенно сказал Славик.

- А это?


- Крапива.

- А это? - снова показал отец.

- Акация.

- Правильно. Ты можешь ее вырвать?

- Конечно!

Славик наклонился и легко вытащил из земли стебелек с длинным белым корешком. Он уже не раз это делал. На меже, у самого забора, росла большущая акация и каждый год разбрасывала вокруг свои семена, из которых вырастали тоненькие зеленые стебельки.

- А вот это старое дерево ты сможешь вырвать? - показал, папа на большую акацию.

- Нет,- улыбнулся Славик.- Оно большое.

- Видишь, из таких слабеньких росточков может со временем вырасти огромное дерево, которое и вырвать невозможно. Сорняки лучше всего удалять, когда они маленькие. Грехи - это тоже своего рода сорняки, которые растут не в земле, а в сердце. И от них тоже нужно избавляться как можно раньше, как только они начинают проявляться.

У тебя нередко проявляется непослушание. Ты знаешь, что это грех?

- Знаю.

- Если ты от этого греха не избавишься сейчас,- продолжил папа,- он так укоренится в тебе, что с годами ты станешь просто неуправляемым. Поэтому я и наказываю тебя, и учу, и останавливаю, чтобы ты научился слушаться. Я еще раз говорю тебе, чтобы ты больше не смотрел телевизор. Он испачкает твое сердечко и научит тебя делать страшные грехи. Ты понял меня, сынок?



- Понял.

- Если понял, то я в этот раз не буду наказывать тебя, но ты должен принять твердое решение повиноваться родителям и не отступать от него.

Лицо у папы стало очень серьезным. Славику стало страшно, что его непослушание может стать таким большим и крепким, как старая акация, и что потом ему будет трудно освободиться от этого греха. Вот почему Славик тоже стал серьезным. Ему нужно было, как взрослому, принять решение. Решение - не смотреть телевизор и слушаться папу с мамой.


следующая страница >>