Храмов мира путешественников музеев мира - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Храмов мира путешественников музеев мира - страница №12/13

линно-песенному> представлению о русском искусстве, где иконопись, а тем более стенная роспись, возводятся в

совершенно особый вид искусства, ни на что в мире не похожий. Однако образ этот недостоверный, и сожалеть

об этом не обязательно. Художественный гений Дионисия неоспорим и без поэтических обобщений, в котором не

нуждались его современники-европейцы: Леонардо да Винчи, Джакомо Беллини, Гольбейн Старший, Лукас

Кранах...>

УСПЕНСКИЙ СОБОР ВО ВЛАДИМИРЕ


В 1158 году сын Юрия Долгорукого князь Андрей Боголюбский сделал своей столицей город Владимир на

Клязьме, основанный за полвека до этого Владимиром Мономахом И в этом же году на высокой горе над

Клязьмой Андрей Боголюбский начал строить главный храм своего княжества, ставший главным храмом Северо-

Вос-точной, <Залесской>, Руси - Успенский собор Успенский собор стал крупнейшей постройкой новой столицы,

центром ее архитектурного ансамбля. Заняв наиболее вы-годную точку городского рельефа, он господствовал

над городом и его окрестностями, а золотой купол собора было видно на многие версты вокруг.

454 Андрей Боголюбский задумывал свой храм не только как главный собор владимирской епископии, но и

как оплот новой, независимой от Киева митрополии - ведь стольный Владимир-град вступал с Киевом не только

в политическое, но и в церковное соперничество. Для выполнения такой задачи местных мастеров было

недостаточно, и тогда, по словам летописца, во Влади-мир <Бог привел мастеров из всех земель>. В их числе

были мастера из Киева, днепровских городов, Галича, Греции и Германии - присланные самим императором

Священ-ной Римской империи Фридрихом Барбароссой: тем самым притязания князя Андрея на

самостоятельность как бы получали внешнеполитическую поддержку. Белокаменные храмы Владимира,

построенные при Андрее Боголюб-ском и его преемнике, Всеволоде Большое Гнездо, принадлежат к памятникам

архитектуры мирового значения. По высоте Успенский собор во Владимире равнялся Софии Киевской - храм

новой столицы, по замыслу Андрея Боголюбского, естественно, не мог уступать киевской святыне. На постройку

храма князь выделил десятую долю своих доходов. Храм был сложен из белого камня-известняка, а его

центральная глава покрыта <червонным золотом>, за что собор получил наименование <Златовер-хого>.

Архитектура владимирского Успенского собора определила развитие зодчества Северо-Восточной Руси на

несколько столетий вперед. Из нее выросла и вся архитектура Московского государства. От стен Успенского

собора берет свое начало и знаменитая белокаменная резьба древнерусских храмов. Именно на фасадах

Успенского собора впервые появились резные белокаменные маски и композиции - <Три отрока в пеши

огненной>, <Сорок мучеников севастийских>, <Вознесе-ние Александра Македонского на небо> - последний

сюжет был в средние века широко распространен в Европе и на Востоке... Но эпоха расцвета белокаменной

резьбы была еще впереди. Когда с Успенского собора сняли строительные леса,

ее различными изделиями из золота и серебра, он устроил трое позлащенных дверей, украсил храм

драгоценными каменьями и жемчугом и всякими удивительными узорочьями; он осветил церковь многими

серебряными и золотыми па-никадилами, а амвон устроил из золота и серебра. Бого-служебные золотые сосуды,

рипиды и прочая утварь, украшенные драгоценными камнями и жемчугом, были многочисленны. Три больших

Иерусалима были сделаны из чистого золота и многоценных камней. Так что церковь Богородицы была так же

удивительно красива, как храм Соломона...> (Н. Воронин. <Владимир. Боголюбове. Суздаль. Юрьев-Польской>.

М., 1965). Летописец рассказывает, как во время престольного праздника Успения Богоматери в соборе

открывались <зла-тые врата> соборных порталов и в храм устремлялся поток богомольцев. Под их ногами

расстилался сверкающий ко-вер из цветных майоликовых плиток и медных позолоченных плит. Пламя свечей

отражалось на драгоценной утвари. А на хорах, над головами празднично одетой толпы, сто-ял князь и его

приближенные... <Молодость> собора была тревожной. Раз за разом на него обрушивались жестокие бедствия.

Законченный в 1160 году, Успенский собор жестоко пострадал от пожара в 1185 году. Выгорели все деревянные

конструкции, а белый известняк стен обгорел до такой степени, что зод-чие, восстанавливавшие собор, были

вынуждены возвести вокруг него новые стены и связать их арками со стена-ми старого собора, который, таким

образом, оказался как бы <в футляре>. Восстанавливая собор, владимирские мастера расширили его и

увеличили алтарную часть. Новая беда пришла в 1238 году. Взявшие город штурмом татары приступили к стенам

Успенского собора, где Укрывались множество владимирцев, княжеская семья и епископ Митрофан. Татары

обложили собор снаружи бревнами и хворостом и подожгли его. Множество людей, ис-456
кавших спасения в соборе, задохнулось от дыма. Выбив двери храма, татары устроили в нем резню. Все

реликвии были расхищены, но храм, обгоревший и разграбленный, устоял. В конце XIII столетия собор слегка

подправили, по-крыли кровлю оловом и пристроили к юго-западному углу не существующий ныне придел Святого

Пантелеймона Но в 1410 году ворвавшаяся во Владимир орда татарского царевича Талыча опять разграбила

собор, содрав с него даже золоченое покрытие куполов. Правда, главные святыни храма были спасены: есть

легенда, что драгоценная утварь была укрыта в каком-то тайнике внутри собора и до сих пор остается там,

ненайденная. Татары безупешно пытали о местонахождении сокровищ священника Пат-рикия, но ничего от него

не добились. В 1536 год собор снова горел... К XVIII веку обветшавший в результате многократных разорений

собор был весь покрыт трещинами <от подо-швы до своду>, грозя вот-вот развалиться. Были предприняты

срочные меры к его спасению. Храм починили, хотя и внесли много искажений в его первоначальный облик.

Только научная реставрация, проведенная в 1888-1891 годах вернула собору его первоначальный вид. Во

владимирском Успенском соборе были погребены князь Андрей Боголюбский, его сыновья Глеб и Изяслав,

великий князь владимирский Всеволод Большое Гнездо, князь Юрий Всеволодович, убитый татарами в битве на

реке Сить, другие владимирские князья XII-XIII веков, владимирские епископы и митрополиты, среди них -

митрополит Максим, перенесший в 1299 году кафедру из Киева во Владимир. В соборе хранились

великокняжеские одежды XII-XIII веков, шлем и стрелы князя Изяслава Андреевича - доблестного сподвижника

своего отца, Андрея Боголюбского, в походах против волжских болгар-До 1395 года в Успенском соборе

находилась одна из величайших русских святынь - икона Владимирской Бо-гоматери, впоследствии

перенесенная в Москву. По пре-1ff*t 457 данию, ее написал сам евангелист Лука. Произведение гениального

византийского художника XI века, эта икона была привезена князем Андреем Боголюбским из Вышго-рода и

помещена в храм в качестве главной святыни Владимира и Владимирской земли. Из первоначального убранства

собора сохранилось очень немногое. Роспись храма погибла в пожаре 1185 года и от нее уцелел лишь

небольшой фрагмент: два павлина с пышными хвостами, растительный орнамент, фигуры пророков со свитками в

руках. От послепожарной росписи 1189 года до наших дней также дошло только несколько фрагментов. А

роспись, сделанная в 1237 году, накануне татарского нашествия, частью погибла, частью сильно пострадала во

время пожара, сопровождавшего татарский погром... Только в 1408 году восстанавливать живопись Успенского

собора приехала группа мастеров из Москвы. Это были легендарные Андрей Рублев и Даниил Черный со

товарищи. Придерживаясь старой системы размещения сюжетов, они расписали собор фактически заново. До-

шедшие до наших дней со значительными утратами фрески Андрея Рублева и Даниила Черного являются

сегодня драгоценной достопримечательностью владимирского Успенского собора. Рублев и Черный написали и

иконы для нового иконостаса. В 1773-1774 годах этот иконостас был разобран, а вместо него установлен новый,

который можно видеть в соборе сегодня. А иконы рублевского письма были вывезены в церковь села

Васильевское, откуда в 1922 году попа-ли в Третьяковскую галерею и в Русский музей. Созданный талантом

безвестных мастеров XII столе-тия, осененный гением Андрея Рублева, прошедший через пожары и разорения,

владимирский Успенский собор и сегодня устремляется к небу с высокого берега Клязьмы - светильник духа, с

любовью возженный некогда Руками наших предков. И далеко из-за Клязьмы видно золотое пламя его куполов...

ДМИТРИЕВСКИЙ СОБОР ВО ВЛАДИМИРЕ Во времена правления великого князя Всеволода Большое Гнездо

Владимиро-Суздальское княжество находи-лось в зените своей славы. <Суздальская область, еще в начале XII

века - захолустный северо-восточный угол Русской земли, в начале XIII века является княжеством, решительно

господствующим над остальной Русью>, - пишет В.О. Ключевский. И построенный Всеволодом Дмитриевский

собор призван был олицетворять этот подъем Владимирской земли. Точное время сооружения Дмитриевского

собора не-известно. Владимирский летописец, говоря о смерти вели-кого князя Всеволода III Большое Гнездо,

упомянул толь-ко, что князь на своем дворе создал <церковь прекрас-ную> во имя святого мученика Дмитрия и

дивно украсил ее иконами и росписью. Историки считают, что собор был построен между 1194 и 1197 годами.

Возводили его уже только русские мастера - летописец особо подчер-кивает, что для строительства

Дмитриевского собора уже <не искали мастеров от немец>. В 1237 году храм разделил судьбу столицы

Владимирского княжества. Разграбленный и поврежденный татара-ми, храм впоследствии еще неоднократно

горел и подвергался разграблениям. В 1837-1839 годах <знатоки русского стиля> провели по распоряжению

Николая I <рес-таврацию>, чтобы придать собору <первобытный вид>. В результате собор был изуродован до

такой степени, что утратил какое-либо подобие первоначального вида и на-чал разрушаться. Только

последующие реставрационные работы отчасти вернули храму его первозданный облик. Храм строился как

дворцовая церковь великого князя Всеволода Большое Гнездо, в годы, когда Владимирское


459 княжество находилось в зените своей славы. Это время ознаменовалось рядом выдающихся построек, среди

которых Дмитриевский собор занимает одно из первых мест. Благородство форм и идеальные пропорции делают

Дмитриевский собор уникальным. Храм великолепен. Дух

460


торжественного великолепия пронизывает его до мельчайших деталей. Все, что на Руси было создано

замечательного в скани, гравировке, эмали, басме, рукописном I орнаменте и особенно в деревянной резьбе,

нашло свое отражение в изобразительных и декоративных мотивах это-го шедевра владимирских зодчих. Из-за

обилия белока-1 менной резьбы, покрывающей стены собора, его называ-1 ют <драгоценным ларцом>,



<каменным ковром>, <каменД ной поэмой>. Фасады здания разделены на три яруса Нижний почти лишен всякого

убранства, и на фоне его гладких стен выделяются только резные перспективные порталы Средний ярус

представлен колончатым аркатурным поясом с бело-каменными резными фигурами и богатейшим орнаментом.

Верхний ярус, прорезанный узкими высокими окна-ми, сплошь покрыт резьбой. Резьба покрывает и барабан

купола. Храм увенчивает пологий золоченый купол, напоминающий богатырский шлем. На нем установлен древ-

ний, ажурный широкий крест из прорезной золоченой меди. То, что нижний ярус фасада Дмитриевского собора

свободен от каких-либо украшений, отнюдь не является не художественным приемом - дело в том, что

первоначально он был закрыт галереями, окружавшими собор с трех сторон. А с главного, западного фасада по

углам гале-рей стояли две лестничные бсшни, напоминавшие лестничные башни киевского Софийского собора.

Галереи и башни также были украшены белокаменной резьбой. Но в своем первоначальном виде облик собора

не дошел до наших дней. Белокаменная резьба Дмитриевского собора давно стала предметом восхищения и

изучения. 566 резных камней на фасадах храма развернуты в причудливую картину мира, где образы

христианства мирно уживаются с образами на-родной мифологии и сюжетами средневековой литературы. Истоки

владимиро-суздальской храмовой пластики пытались отыскать не только в Киеве и Галиче, но и в Ассирии,

461 Индии, Александрии, Малой Азии, Кавказе и Иране, Сак-сонии, Швабии, Северной Италии и Франции. В

резьбе колончатого пояса помещена целая галерея святых, среди которых - русские князья Борис и Глеб.

Большинство этих фигур поздние, самые ранние скульптуры сохранились только в части северного фасада Под

каждой фигурой вырезаны изображения причудливых растений или животных. Скульптуры разделяют резные

колонки аркатурного пояса, напоминающие толстые плетеные шнуры, каждый из которых завершается фигуркой

фантастического зверя или птицы - льва с <процветшим> хвостом, гусей со сплетенными шеями... Настоящая

сказка в камне1 На южном фасаде храма выделяется крупная композиция <Вознесение Александра Македонского

на небо> Этот сюжет нам, сегодняшним кажется несколько необычным для христианского храма, но в средние

века он был чрезвычайно популярен и на Руси, и в Европе и на Востоке - прежде всего благодаря византийской

повести <Александ-рия>, переведенной на многие языки. <В церковной скульптуре второй половины XII в.



<Вознесение Александра> равноправно важнейшим христианским изображениям>, - пишет академик Б.А.

Рыбаков. Два грифона, или, как называл их древнерусский книжник, <грипы александрова воздухохождения>,

несут на своих крыльях царя, сидящего в плетеном коробе. В руках Александр держит маленьких львят -

<приманку> для грифонов. Легендарные чудовища тянутся к приманке и тем самым увлекают царя в поднебесье.

Северный фасад собор украшает большой рельеф <Князь Всеволод с сыновьями>. Великий князь Владимирский

Всеволод III, строитель храма, изображен сидящим на троне с новорожденным сыном на коленях в окружении

остальных своих сыновей. Свое прозвище <Большое Гнездо> князь Всеволод, как известно, получил из-за

Многочисленности своего потомства: у него было двенадцать детей.

462


1OO

Главной фигурой в системе декоративного убранства Дмитриевского собора является фигура царя Давида,

занимающая центральное положение на каждом из трех фа-садов храма. Образ царя Давида-псалмопевца

является ключом к пониманию символики белокаменной резьбы собо-ра: <Всякое дыхание да хвалит Господа!>

Иллюстрацией к этим строкам Давидова псалма являются все персонажи Дмитриевских рельефов. Это

положение иногда пытаются оспаривать, утверждая, что, мол, <среди рельефов слишком много грозных

хищников, воинственных вса*дников, сцен борьбы и кровопролития>. Да, грозные хищники, воинственные

всадники... Но ведь сказано-то: <всякое> дыхание да хвалит Господа. <Всякое>! А что касается сцен <борьбы и

кровопролития>, то ведь <аще сниду во ад - и Ты тамо еси> (<даже если сойду в ад - и Ты там>), говорится в

другом духовном тексте. Мир людей, земной мир представлен на стенах собора во всех своих противоречиях -

но как все эти образы объединены одним Дмитри-евским собором, так и мир, сотканный из противоречий,

объемлется Богом вместе со всеми существующими в этом мире противоречиями - и псалмопевцев, и



<воинствен-ных всадников>... ...После сплошного ковра белокаменных узоров на фа-садах храма ожидаешь

увидеть нечто сопоставимое и внутри собора. Но он встречает нас почти первозданной белизной - кроме рядов

тесаного белого камня, увы, на его стенах почти ничего нет. Уцелевшие после бедствий и пожаров остатки

средневековой фресковой живописи были уничтожены в 1843 году, тогда же собор был заново расписан

масляными красками. В 1918 году Всероссийская реставрационная комиссия при расчистке обнаружила под

сводами хор остатки фресковой росписи XII века - сцены из <Страшного суда>. Это явилось событием: из

небытия возникло одно из лучших созданий древнерусского художественного гения. Судя по стилю росписи, над

фреской работали два мастера - греческий и русский, оба незаурядные иконе

463 писцы. Несмотря на то, что они придерживались византийского канона церковной живописи, фрески

Дмитриевского собора своей реалистической манерой, высоким мастерством и исключительной цветистостью

живописи вносят переворот в традиционные представления о византийском искусстве XII века. Лики апостолов

исполнены строгой красоты и наделены ярко выраженными индиви-дуальными, портретными чертами. Колорит

фресок пост-роен на нежных полутонах - светло-зеленых, голубых, зеленовато-желтых, синевато-серых...

Внутри храм кажется небольшим, да он и на самом деле невелик - ведь Дмитриевский собор строился для

княжеской семьи и не был рассчитан на большую массу молящихся. Широкий и мерный ритм поддерживающих

своды арок придает внутреннему облику собора торжественное спокойствие, пространство наполнено воздухом и

светом. Это, конечно, <дом молитвы> - именно таким и задумывали его древние зодчие. <Храм Мой домом

молитвы наречется>... <Дмитриевский собор, - пишет Л.Д. Любимов, - один из шедевров искусства, которые

утверждают в нашем сознании веру в великие судьбы человеческого рода, ибо высшее благородство форм

свидетельствует в искусстве о неиссякаемом величии человеческого духа>

ХРАМ ПОКРОВА НА НЕРЛИ Во всей русской архитектуре, создавшей столько не-превзойденных шедевров,

вероятно, нет памятника более лирического, чем всемирно известная церковь Покрова на Нерли. Этот

удивительно гармоничный белокаменный храм, органично сливающийся с окружающим пейзажем, называют

поэмой, запечатленной в камне. <Идеальная согласованность общего и частного, целого и мельчайших деталей

создает тонкую и просветленную гармонию, уподобляя архитектуру одухотворенной и летящей ввысь музыке или

песне, - пишет Н.Н. Воронин. - Образ прославленного творения владимирских мастеров столь со-вершенен,

что никогда не возникало сомнения в том, что таким он был изначально, что таким он и был задуман его

зодчими>. А каким же задумывали его зодчие? Предание рассказывает, что князь Андрей Боголюбский построил

храм Покрова на Нерли после кончины своего любимого сына Изяслава - в память о нем. Веро-ятно, поэтому

светлой грустью веет от этой уединенно стоящей на берегу Нерли церкви. Храм Покрова построен вдалеке от

Боголюбова, на приречном лугу. Бывало, что во время весеннего разлива вода подступала к самым стенам

церкви, и тогда над водной гладью одиноко высился ослепительно сверкающий белизной легкий одноглавый

храм, словно свеча вырастающий над просторами заливных лугов во всей своей ясности и красоте... Храм

Покрова на Нерли по лаконичности и совершен ству форм сравнивают с древнегреческими храмами. Гляд> на это

удивительное творение русских мастеров, трудж поверить, что храм Покрова на Нерли только чудом спа сен от

гибели. И опасность ему грозила не от воинствующих безбожников эпохи коммунизма, а от православного

духовенства. В 1784 году игумен Боголюбова монастыря

465
ходатайствовал перед епархиальными властями о разрешении разобрать храм Покрова на Нерли, чтобы

использовать его материал для постройки монастырской коло-кольни. Владимирский епископ такое разрешение

дал. Цер-466


ковь уцелела только благодаря тому, что заказчики и подрядчики не сошлись в цене. Церковь Покрова на Нерли

построена в 1165 году. Исторические источники связывают ее постройку с победоносным походом владимирских

полков на Волжскую Бул-гарию в 1164 году. В этом походе и погиб молодой князь Изяслав. В память об этих

событиях Андрей Боголюбский заложил Покровский храм. По некоторым известиям, белый камень для постройки

церкви доставили в качестве контрибуции сами побежденные волжские булгары. Храм был посвящен новому на

Руси празднику - По-крова Богородицы. Этот праздник был установлен владимирским духовенством и князем

без согласия киевского митрополита и константинопольского патриарха и при-зван был свидетельствовать об

особом покровительстве Богородицы Владимирской земле. Ведь главный храм Вла-димира, Успенский собор,

также был посвящен Богоматери - в отличие от Киева, Новгорода, Полоцка, Пско~| ва и других княжеских

столиц. Место для постройки церкви - пойменный луг при впадении Нерли в Клязьму - указал сам князь Андрей

Боголюбский. Так как здесь каждую весну разливалось широкое половодье, специально под храм был сооружено

высокое основание - искусственный холм из глины и булыжного камня, в котором были заложены фундаменты

будущей постройки. Снаружи этот холм был облицован белокаменными плитами. Конструктивно храм Покрова на

Нерли чрезвычайно прост - это обычный для древнерусского зодчества од-ноглавый крестовокупольный

четырехстолпный храм. Но строители церкви сумели воплотить в нем совершенно новый художественный образ,

Здесь нет царственности владимирского Успенского собора, нет мужественно величавости Дмитриевского собора.

Светлый и легкий, храм Покрова на Нерли - это воплощенная победа духа над материей. С помощью удачно

выбранных пропорций, форм и деталей зодчие добились удивительного преодоле-?

467 ния тяжести камня. Сказочная легкость форм храма По-крова на Нерли создает впечатление невесомости,

устремленности ввысь. Всеми доступными приемами неизвестные архитекторы постарались придать своему

сооружению ощущение движения. В значительной мере это достигается спокойным равновесием и симметрией

здания, а также множеством оригинальных строительных находок. Например, практически невозможно заметить,

что стены церкви слег-ка наклонены внутрь и этот еле заметный наклон зритель-но увеличивает высоту здания.

Этой же цели служат большое количество бросающихся в глаза вертикальных линий - удлиненные колонки

аркатурного пояса, узкие высокие окна, вытянутый барабан купола. Существующая луковичная глава установлена

в 1803 году, сменив древний шлемовидный купол. Стены храма украшает традиционная для владимиро-

суздальского зодчества белокаменная резьба. На всех трех фасадах повторяется одна и та же композиция: царь

Да-вид-псалмопевец, сидящий на троне. По обеим сторонам от него симметрично расположены два голубя, а под

ними - фигуры львов. Еще ниже - три женских маски с волосами, заплетенными в косы. Такие же маски

помещены и на боковых частях фасада - храм как бы опоясывается ими. Эти маски символизируют Богородицу

и присутствуют на всех владимирских храмах той эпохи. Археологические раскопки позволили установить, что

первоначально храм с трех сторон опоясывала открытая белокаменная галерея, вымощенная яркими

майоликовыми плитками. В юго-западном углу галереи находилась ле-стница, ведущая на хоры. Галерея

опиралась на резные белокаменные столбы, а ее парапет украшали многочисленные резные камни,

изображавшие грифонов и других мифических животных. Среди них выделялись изображения поднявшихся в

прыжке барсов - эмблема владимирской княжеской династии. Внутреннее пространство церкви подчинено той

же

468


1OO
идее - движению ввысь. Четыре столба, на которые опираются своды, слегка суживаются кверху, зрительно

увеличивая тем самым высоту храма. Высоко над головой парит полный света купол Некогда в нем помещалось

изображение Христа-Пантократора, окруженного архангела-ми и серафимами, а стены храма покрывал пестрый

ковер фресок, которому вторил цветной майоликовый пол. Древняя живопись, пострадавшая за семь веков, была

окончательно уничтожена в 1877 году во время очередного <поновлення> храма Но несмотря на все утраты, храм

Покрова на Нерли; сохранил главное, к чему стремились создававшие его без-; вестные зодчие - гениально

выраженную в камне иде превосходства духовного над материальным, которая является краеугольным камнем

любой религии. И, вероят-но, именно поэтому это выдающееся произведение русских мастеров получило

всемирную известность и при-знание, став своеобразной <визитной карточкой> России.

ГЕОРГИЕВСКИЙ СОБОР В ЮРЬЕВЕ-ПОЛЬСКОМ


Юрьев-Польской основал и назвал в свою честь в 1152 году князь Юрий Долгорукий. Город был центром

небольшого удела, с 1212 года принадлежавшего князю Святославу Всеволодовичу, внуку Юрия Долгорукого.



<Провинциальный> по меркам Владимиро-Суздальской Руси Юрьев не мог, конечно, сравниться по

художественным богатствам с главными залесскими городами. Город обладает единственной жемчужиной

древнерусского зод-чества, но этот памятник оставляет далеко позади многие другие постройки. Речь идет о

знаменитом Георгиевском соборе. Это, по словам Н.Н. Воронина, <странное и пре-красное, удивительное и

наивное> сооружение является единственным в своем роде. В 1152 году в своем новом городе Юрий Долгорукий

выстроил небольшую белокаменную церковь, посвятив ее своему небесному покровителю - Георгию

Победоносцу. В 1230 году Святослав Всеволодовичем приказал разрушить дедовскую постройку, так как она

<обветшала и поломалася>, и на ее месте в 1230-1234 годах был пост-роен Георгиевский собор, ставший

вершиной владими-470


ро-суздальского зодчества и его последней белокаменной | постройкой перед татарским нашествием. Вершина -

она и есть вершина. Ни до, не после пре-взойти этот неслыханный по красоте шедевр ни удавалось, никому, хотя

попытки повторить его были. Так, первый! московский Успенский собор, построенный в Кремле в] 1326 году,

являлся подражанием собору в Юрьеве-! Польском. Но выстроить похожий храм было мало, дело в! другом -

не находилось мастеров, способных хотя бы частично повторить тот белокаменный узор,* который сплошным

ковром покрывал стены Георгиевского храма з сверху донизу! О резьбе Георгиевского собора написано и сказане

много. Достаточно сказать только, что ее художественные мотивы до XIX-XX веков вдохновляли мастеров

деревянной <глухой> резьбы, украшавшей и продолжающей украшать наличники и карнизы деревянных домов.

Белокаменная резьба оплетает сплошным узором н< только плоскости стен, но и все архитектурные детали -

колонки, капители, аркатурный пояс, порталы. Рельефные фигуры людей, зверей и мифических чудовищ пере-а

межаются причудливым растительным орнаментом, в ре<| зультате покрытый каменным кружевом собор

превраща| ется в высеченный из цельного камня затейливый фигу{ ный блок. Все здание выглядит пышно и

торжественно. К сожалению, в своем первозданном виде собор до наших дней не сохранился и увидеть его

изначальную красоту невозможно: в 1460-х годах верх собора обрушился. Больше всего пострадал южный фасад

храма - он был разрушен почти целиком. Меньше досталось северному фасаду, он оказался почти нетронутым.

В 1471 году для восстановления собора из Москвы в Юрьев был направлен архитектор Василий Ермолин, первый

русский мас-тер-реставратор, восстанавливавший, в частности, церкви во Владимире. Перед Ермолиным лежала

чрезвычайно трудная задача: ему надо было не просто воссоздать храм, но воссоздать его так, чтобы фигурные

резные блоки сно-471 ва образовали сплошной каменный узор, объединенный единым замыслом. И это с учетом

того, что никаких рисунков и чертежей храма не было, а многие блоки в результате обвала были уничтожены!

Фактически Ермолину предстояло разгадать <каменный кроссворд>. Надо отдать должное мастеру - он сделал

все, что мог. Он собрал и восстановил крупные фрагменты здания, в частности, северный портал. Но, конечно,



<со-брать> собор в прежнем виде он не смог. В результате Ер-молин облицевал фасады резными камнями в

полном бес-порядке, а часть резных блоков пустил на новую кладку стен. Василий Ермолин заново сложил своды

храма, но до-биться прежней горделивой торжественности собора ему не удалось. В своем нынешнем виде

Георгиевский собор кажется массивным и грузным, как бы врастающим в землю. Существующая сейчас огромная

луковичная глава и широкий тяжелый барабан давят на и без того приземистый кубический объем храма.

Несмотря на кажущуюся массивность, храм очень невелик и полностью сохраняет размеры первоначальной

постройки 1152 года - времен Юрия Долгорукого. Внутри храм очень просторен. Этот простор достигнут за счет

того, что столбы, на которые опираются своды собора, широко расставлены и придвинуты к стенам. С

пространством храма сливается помещение алтаря, отделенное невысокой алтарной преградой с каменным

резным Деисусом. В соборе сохранилась усыпальница строи-теля храма - князя Святослава Всеволодовича,

пережившего татарское нашествие и умершего в 1352 году. Но, конечно, интерьер собора не идет ни в какое

сравнение с убранством его фасадов. На серебристо-желтых белокаменных стенах можно бесконечно

любоваться причудливым хаосом каменной резьбы и скульптур. Много-летние исследования специалистов -

искусствоведов и реставраторов - сегодня позволили практически полностью раскрыть первоначальный

замысел строителей собора

472


и восстановить первоначальную систему резьбы Георгиевского собора. Главными композициями, украшавшими

фасады собора, были <Преображение>, <Троица> и <Семь отроков эфесских> - на западном фасаде,



<Распятие>, <Три отрока в пещи огненной> и <Даниил во рву льви-ном> - на северном, <Вознесение>,

<Богоматерь Оранта> и <Вознесение Александра Македонского> - на южном, фасаде. В пролетах аркатурного

пояса находилась целая вереница фигур святых - этот прием напоминает готичес-? кие соборы Европы. На

северном фасаде изображены святые воины-покровители князей владимирской династии" (характерно, что среди

них нет патрона князя Константина Ростовского, сына Всеволода Большое Гнездо - родичи не простили, что

Константин в битве на реке Липице выступал против своих братьев). Здесь же находится большой рельеф

Георгия Победоносца, небесного патрона князя Юрия Долгорукого - основателя Юрьева. Святой Георгий

изображен в воинских доспехах, с копьем и ми-надлевидным щитом. На щите - эмблема владимирской

княжеской династии: вздыбленный барс. На фоне причудливого и пышного растительного узора на стенах

Георгиевского собора можно видеть маски воинов и дев, фигуры львов и кентавров, грифонов и сиринов. Среди

каменных рельефов Георгиевского собора нашлось место и для портрета юрьевского князя Святослава

Всеволодовича, в правление которого был сооружен собор. А на одном из камней обнаружена надпись <Ба-ку(н)>.

Как полагают, Бакун (Аввакум) - имя мастера,! главного скульптора собора, возглавлявшего бригаду рез-| чиков.

Георгиевский собор - типично <княжеский> храм, его белокаменные узоры только усиливают его <мирской>

облик. Здесь нет той бесплотности, которая отличает хра Покрова на Нерли. Смысл резного убора Георгиевскс

собора перерастает границы религиозной и династической идеологии и распространяется на всю Владимире>

землю. Недаром в образах воинов многие исследовател?

473 видят портреты дружинников князя Святослава, в фольклорных фигурах сказочных чудищ - мироощущение

по-луязыческой народной массы, а пышный растительно-зве-риный узор, вероятно, призван символизировать

богатство Руси Залесской. Образы Георгиевского собора в пол-ной мере служат иллюстрацией к созданному

приблизительно в те же годы <Слову о погибели Русской земли: <О светло-светлая и красно украшенная земля

Русская...> Уже древнерусских летописцев интересовал вопрос о том, кто создал Георгиевский собор. Один из них

высказал мнение, что автором и строителем собора был сам князь Святослав Всеволодович. Современные

исследователи склонны считать, что князь, действительно, принял большое участие в разработке замысла этого

архитектурного шедевра. Имеются сведения и о том, что к строительству храма <приложил руку> и мастер из

Волжской Булга-рии, хотя сам собор построен в полном соответствии с традициями владимиро-суздальского

зодчества. Характер-но, что подобный храм никак не мог возникнуть ранее - для этого у мастеров еще просто не

хватало опыта. И толь-ко стремительный творческий рост русских зодчих и резчиков по камню, впитавших в себя

опыт предшественни-ков, лучшие образцы русского и зарубежного искусства позволил создать каменную сказку

Георгиевского собора в Юрьеве. Тщательное изучение творческого почерка мастеров - резчиков по камню

позволило установить, что в создании белокаменной резьбы Георгиевского собора принимали участие две артели

мастеров: одна, числом в 12 чело-век, вырезала фигуры-горельефы, а вторая, человек 18- 24, выполнила

растительный орнамент. Георгиевский собор называют лебединой песней вла-димиро-суздальского зодчества.

Через два года на Русь обрушились полчища Батыя, и эта песня оборвалась на-всегда. И кто может сказать, к

каким бы еще вершинам пришли владимирские мастера, если бы не пришла в те годы <беда от поганых>...

УСПЕНСКИЙ СОБОР В МОСКВЕ

<Свято место пусто не бывает>, - утверждает послови-? ца. Еще в конце XII века на месте нынешнего Успенског

собора в Кремле стояла деревянная церковь. Сто лет спус тя московский князь Даниил Александрович построил

н? этом месте первое каменное строение Москвы - Успенский собор. Четверть века он исправно служил

москвичам, пока Иван Калита, переманивший из Владимира в Москву митрополита, не затеял новое, роскошное,

как ему казалось, строительство. Но амбиции Калиты явно превышали тогдашние возможности казны, и

построенный им собор никак не мог претендовать на роль храма общегосударственного значения. Несмотря на

переезд митрополита в Москву, старый Успенский собор во Владимире про-должал оставаться главным храмом

Русской земли - в| нем проходили торжественные церемонии <посажения на стол> великих князей. К тому же

собор Ивана Калиты быстро обветшал, так что спустя полтораста лет его приходилось подпирать толстыми

бревнами, чтобы он не обва-| лился. В 1472 году великий князь московский Иван III, госу-| дарь всея Руси, начал

строительство нового огромного! собора, который своим обликом должен был соответство-| вать создаваемому

им единому Русскому государству. Возведение нового храма поручили мастерам Мышки-ну и Ивану Кривцову. За

образец им указано было взят Успенский собор во Владимире, но при этом превзойт его в длине и ширине. Новый

храм уже возвели до сводов^ когда он неожиданно рухнул... Это случилось вечером 20 мая 1674 года. Причин

катастрофы, как считают, было несколько - и землятря-| сение, случившееся тогда в Москве, и жидко разведеннг

известь, и кладка стен без <перевязи>. Ну, конечно, и что русские мастера к тому времени уже утратили многи!

475

знания о возведении больших каменных сооружений - ведь в годы татарского ига строительства зданий такого



размера почти не велось. Почти год лежали развалины посреди Кремля, пока в Москву не прибыл приглашенный

Иваном III из Италии

476
Аристотель Фиораванти, уроженец Болоньи, один из талантливейших архитекторов эпохи Возрождения,

согласившийся поехать в Москву за баснословное жалованье - 10 рублей в месяц. Деревня с крестьянами в ту

пору на| Руси стоила 2-3 рубля, столько же - хороший боевой конь, а за 100 рублей можно было купить

большое село с десятками крестьянских дворов. Разобрав руины, Фиораванти в июне 1475 года зало-жил

фундамент под новое здание. За образец, по настоянию московских властей, им был взят Успенский собор во

Владимире. Используя конструктивные решения, при-j нятые в Италии, Фиораванти построил новый храм <па-

латным образом> - его внутреннее пространство оформ? лено в виде огромного торжественного зала. Массивны!

круглые столбы, поддерживающие крестовые своды хра ма, не создают впечатления тяжести - современник]

сравнивали их с <древесными стволами>. При строител? стве собора Фиораванти применил и ряд других новшест

использование железных связей, кладку сводов в один! кирпич, особо крепкую известь - <яко же наутрие засох-']

нет, то ножом не мочи расколупити>. Сплав перенесенны) итальянским зодчим на русскую землю новых веяний

эпс хи Возрождения и художественной традиций домонгольс-кой Руси заложил основы для формирования новой,



<мос-ковской>, архитектурной школы. 15 августа 1479 года кремлевский Успенский собор был торжественно

освящен. <На соборной площади Кремля поднялся храм, редкий по своим гармоничным и одновременно строгим

фор-мам>, - пишет известный искусствовед М.А. Ильин. Вы-. ложенный из блоков белого камня, он поражает

спокой-, ным величием и торжественностью, чему немало способ-? ствует могучее золотое пятиглавие. Не зря

великий худож-^ ник В.И. Суриков, увидев собор Святого Марка в Вене ции, решил, что Успенский собор

<сановитее> - от нег веет таящейся в нем, вобранной внутрь, вросшей в зек лю, грозной, богатырской силой,

ждущей своего часа. <1

церковь чудна вельми величеством, и высотою, и светло-стью, и звонностью, и пространством. Такова же преже

сего не бывало на Руси>, - с восхищением писал летописец. Немало поразило москвичей и крыльцо главного

входа с висячими арками и <гирьками> - этот прием впоследствии прочно войдет в русскую архитектуру.

Созданный Фиораванти Успенский собор на долгие годы стал образцом для подражания, своего рода кано-ном,

по которому строились храмы в других городах и в монастырях. После освящения собор еще два года стоял

нераспи-санным, пока, наконец, в 1481 году к работе над восточ-ной, алтарной частью собора не приступил

великий русский иконописец XV века Дионисий с учениками - Ти-мофеем, Ярцем и Коней. Росписи Дионисия в

алтаре Успенского собора частично сохранились до наших дней. Его кисти принадлежат также несколько икон

Успенского со-бора: храмовая икона <Успение Богоматери>, иконы <О тебе радуется>, <Петр митрополит с

житием>, <Алексий митрополит с житием>. К росписям северной, западной и южной стен собора приступили

только в 1513 году. Как выглядела эта роспись - неизвестно, так как пожар 1626 года очень сильно повредил ее,

и в 1642 году было принято расписать собор заново. Более ста живописцев приехали по царскому указу в Москву.

Два года трудились мастера. Новая роспись была пышнее и богаче старой - только на позолоту было

израсходовано более двух тысяч тонких листов золота. А через восемь лет после окончания росписи собора

мастера Троице-Сергиева монастыря создали новый, существующий ныне иконостас. По мере присоединения к

Москве новых земель в Успенский собор переносились особо почитаемые местные иконы - тем самым идея

единения Руси получала сакральный смысл. Так в Успенском соборе оказались древние иконы новгородского

письма XII века - <Устюжское Благовещенье> и <Деисус>, икона XII века <Спас Неру-478

котворный> из Владимира, <Деисус> работы владимиро-суздальских иконописцев конца XII века, иконы,

относящиеся к самому раннему периоду московской государ-ственности: <Спас Золотые Власы> и <Михаил

Архангел>, относящиеся к рубежу XII-XIII веков, иконы времен Ивана Калиты - <Спас Ярое Око> и <Борис и

Глеб на конях>, принадлежащие кисти московских мастеров XIV века. В Успенском соборе хранилась одна из

главных святынь Русского государства - икона Владимире кой <Богомате-ри, перевезенная сюда в 1395 году из

Владимира. В тот год, взяв Елец, полчища Тамерлана двинулись на Моск-ву, и не было спасения царствующему

граду... Тогда из Владимира в Москву была доставлена икона Владимирской Богоматери, и в тот же день <Темир

Аксак царь убо-яся и устрашися... и к Руси тыл показующи, аки некими гонимы быша>. Южный портал собора

украшают врата работы балканских мастеров XIV века, перевезенные в 1401 году из суздальского

Рождественского монастыря. На медных пластинах ворот золотой наводкой изображены сюжеты на библейские

темы. Каждая эпоха оставляла свои памятные следы в Успенском соборе. В 1551 году, во времена Ивана Грозного,

резчики по дереву изготовили и установили в храме узорочное <царское место>, или, как его стали называть,



<Мо-номахов трон>. Ножками трона служат четыре вырезанных из дерева зверя, а стенки трона покрыты

барельефами, изображающими получение Владимиром Мономахом царских регалий в Константинополе. Над

троном возвышается резной шатер на фигурных столбиках. Рассказыва-ют, что когда при подготовке к коронации

Екатерины I этот трон хотели убрать из собора, то Петр I сказал: <Я сие место почитаю драгоценнее золотого за

его древность, да и потому, что все державные предки, Российские госу-дари, на нем стояли>. М.Ю. Лермонтов

называл Московский Кремль <алта-CQta.

479

рем России>. Эти слова можно с полным правом отнести к Успенскому собору. На протяжении веков храм был



связан с важнейшими событиями в жизни страны. Успенский собор служил местом венчания на царство русский

царей, местом избрания очередного главы русской церкви и усыпальницей московских митрополитов и

патриархов. Здесь нашли свое упокоение мощи святителей митрополитов московских Петра, Феогноста, Ионы,

Филиппа и патриарха Гермогена С Успенским собором связаны трагические страницы Отечественной войны 1812

года. Захватив Москву, цивилизованные европейцы устроили в соборе конюшню (вой-дя в Париж в 1814 году,

русские варвары не сделали того же в соборе Парижской Богоматери). А перед своим бегством из Москвы

французы вывезли из собора более пяти тысяч тонн серебра и около трехсот килограммов золота. После войны

из серебра, отбитого у французов, была отлита центральная люстра храма. После революции реликвии

Успенского собора были частично переданы в музеи, а остальное расхищено. Долгое время собор играл роль

<этнографического заповед-ника>. Но пришли иные времена, и снова в храме - <ал-таре России> затеплились

свечи. Жизнь продолжается.

АРХАНГЕЛЬСКИЙ СОБОР Б МОСКВЕ

Архангел Михаил, предводитель небесного воинства, почитался на Руси как покровитель русских князей, по-этому

в княжеских городах-резиденциях обязательно старались возвести храм во имя его. Не была исключением и

Москва. Еще в XII веке на месте нынешнего Архангельского собора стояла деревянная церковь Михаила

Архангела. Первый белокаменный храм Михаила Архангела был построен Иваном Калитой в 1333 году, в лихую

годину <морового поветрия> (чумы). В этом же храме, в 1340 году, Иван Калита впоследствии и был погребен. С

тех пор Архангельский собор стад усыпальницей московских великих князей и царей, уступив при Петре I эту

функцию государственного некрополя Петропавловскому собору в Петербурге. L Первоначальный Архангельский

собор, расписанный в 1399 году Феофаном Греком, был <по ветхости> разобран в 1505 году для строительства

нового храма. Возводить новый Архангельский собор было поручено приехавшему в Москву итальянцу,

известному в России под именем Алевиза Нового или Алевиза Фрязина. В исторической литературе его иногда

ошибочно называют выходцем из Милана, путая с его предшественником - Алевизом Фря-зином Миланцем. На

самом деле Алевиз Новый, вероятнее всего, происходил из круга венецианских архитекто-ров, так как

построенный им Архангельский собор имеет черты венецианской архитектуры той поры. Некоторые итальянские

исследователи полагают, что под именем Алевиза Нового на Руси знали Алевизе Ламберта ди Мон-таньяно,

венецианского мастера-резчика по камню. В 1503-1504 годах он строил дворец крымского хана в Бах-чисарае, от

которого до наших дней сохранился только

481
резной каменный портал, выполненный в духе венецианского Ренессанса. В 1504 году Алевиз приехал в Москву

по приглашению великого князя московского Ивана III. Прозвище Алевиз Новый он получил относительно другого

ранее приехавшего в Москву итальянца - Алевиза Фря-зина Миланца. Оконченный в 1509 году, пятиглавый

шестистолпный Архангельский собор стал одним из самых нарядных зданий Московского Кремля. Это второй по

величине


482

10O
I

кремлевский собор. В основе его лежит древнерусская художественная традиция, но этот торжественный и

нарядный храм одновременно напоминает двухэтажное дворцовое здание типа венецианского <палаццо>. Одним

из новшеств, примененных Алевизом, стали белокаменные раковины в закромах собора - этот элемент получил

впоследствии широкое распространение в России. В част-ности, к нему прибегли строители Новодевичьего

монастыря и Успенского собора в подмосковном Дмитрове Некоторые позднейшие исследователи отмечают, что

смешение разнородных архитектурных принципов не-сколько повредило целостности общего облика

Архангельского собора, но, тем не менее, этот изящный храм на-столько пришелся по душе москвичам, что в

течение по-чти столетия он служил образцом для других церковных и светских построек. Многие элементы

Архангельского со-бора были использованы при строительстве Грановитой палаты, Благовещенского собора,

Теремного дворца в Кремле. Порталы храма обильно украшены резным растительным орнаментом.

Первоначально собор окружала открытая арочная галерея, а закомары были украшены островерхими

белокаменными пирамидками. Галерея, вероят-но, была разобрана в XVII столетии. Архангельский собор,

видимо, был расписан сразу же после окончания строительства. Но существующая роспись храма относится уже

к 1652-1666 годам. Ее авторами являются знаменитые <изографы> той поры Гурий Никитин, Сила Савин, Симон

Ушаков, Степан Резанец, Федор Зубов. В живописи Архангельского собора, по словам Е.С. Си-зова, <в лицах

раскрывается история России>. Целая портретная галерея проходит перед нами - великие князья Киевской

Руси, князья Владимиро-Суздальской Руси, московские великие князья и удельные князья Московского

княжеского дома... Это не портреты, а некие <вообра-женные подобия>, образы князей. Их фигуры объединены в

единую красочную процессию, устремляющуюся к алтарю. I

tg^ 483 Росписи Архангельского собора включают в себя и композиции на тему подвигов Архангела Михаила,

пред-водителя небесных сил бесплотных, ведущих незримую борьбу с силами ада Ими расписаны северная и

южная стены храма. В их канву вплетено несколько сюжетов, повествующих о борьбе Руси с татарами - связь


<< предыдущая страница   следующая страница >>