Хью Пентикост Дональд Эдвин Уэстлейк Грегори Макдональд - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Хью Пентикост Дональд Эдвин Уэстлейк Грегори Макдональд - страница №16/17


ТОМ
Теперь я был один, без Джо. Секретарша Истпула вела меня через комнаты, полные народу. Она могла неожиданно закричать, запаниковать, действительно упасть в обморок. Что тогда? А если ее страх – лишь игра? Если на самом деле она просто ждет удобной минуты, чтобы поднять тревогу? Вдруг она в какой то момент упрется? Или произойдет одна из тысячи непредвиденных случайностей? Я понятия не имел, как быть, откажись она подчиниться, и не знал, каким образом вернее всего самому заставить ее действовать. Она здесь во плоти, идет рядом со мной, и это приводит меня в ужас. Я не знал, допустимо ли показать ей свое волнение. Что, если она, как это порой случается с женщинами, вдруг просто закапризничает? Или выкинет вовсе уж ни с чем не сообразное коленце? Или попытается перехитрить меня? Тревожные мысли вихрем клубились в моей голове.

Наконец я решился заговорить, чтобы как то разрядить возникшую между нами напряженность. Деловито и немного резко я сказал:

– Вы войдете в хранилище одна. Нам нужны облигации на предъявителя. Вы представляете себе, что это такое?



Она кивнула не оборачиваясь.

– Прекрасно. Достоинством они должны быть не меньше двадцати и не больше ста тысяч долларов. Общая сумма – десять миллионов.



Тут ее натурально качнуло, но она сразу же овладела собой и кивнула опять.

– Вы будете умницей и сделаете все, как надо. Напоминаю, мой сообщник остался с вашим начальником, он видит хранилище на телеэкране. Видит он и тамбур, где дежурит охранник. Если вы попытаетесь заговорить с дежурным или совершить какую нибудь глупость в самом хранилище, он это заметит.

– Я постараюсь не делать глупостей, – ответила девушка. В голосе ее звучал ужас. Она была готова немедленно расплакаться.

– Я знаю, просто хотел напомнить, только и всего. Не волнуйтесь так!



Мы прошли через большой зал, где все работники стояли у окон спиной к нам, и очутились в пустом коридоре.

– Вот и хорошо, – сказал я ей. – Вам то что беспокоиться! Это всего лишь облигации, да и то не ваши кровные. Стоит ли так переживать?



Я развел руками и улыбнулся. Она по прежнему старалась не смотреть в мою сторону. Мы прошли уже весь коридор, и мисс Эмерсон указала на закрытую дверь впереди.

– Вот тамбур.

– Жду вас здесь, – сказал я. – Повторите, что мне нужно.

Она вновь кивнула, резко и судорожно:

– Облигации на предъявителя. Достоинством не меньше двадцати и не больше ста тысяч.

– На общую сумму?

– Десять миллионов долларов.



– Правильно. И помните: мой напарник следит за вами.

Она открыла дверь и вошла, а я привалился к стене и стал ждать.
ДЖО
Следить за Истпулом и экранами одновременно удобнее всего было из за стола. Усадив банкира, я встал за его спиной и прислонился к стене между окнами. Таким образом мне было видно все, что происходит в комнате и на улице. На среднем экране виднелось хранилище, а на левом – тамбур. Хранилище напоминало огромный стенной шкаф. Дверь я не видел, стало быть, камера висела прямо над ней. Три стены занимали ряды ящиков, каждый размером с почтовый конверт. Площадь свободной части пола составляла футов шесть, не больше. Тамбур тоже был невелик. За столом на обычном стуле без подлокотников сидел охранник и читал «Дейли ньюс». На столе не было ничего, кроме телефона, листка регистрации посетителей и шариковой ручки. Тем убранство и исчерпывалось. Вход в тамбур тоже находился под камерой. Дверь в хранилище была открыта.

Выглянув на улицу, я увидел парад. Оркестры все еще шли мимо, справа, на расстоянии квартала, казалось, кружил снег: вниз летели серпантин и конфетти, отмечая место, где сейчас проезжали побывавшие на Луне астронавты. Еще далеко – не разглядеть.

Истпул сидел, слегка набычившись, положив перед собой руки. Плечи его чуть сгорбились. Значит, мое присутствие за спиной нервировало его. Ощущение и впрямь не из приятных.

Люди вроде Истпула не на шутку раздражают меня. Раскатывают в «кадиллаках» с кондиционерами! Обожаю штрафовать власть имущих, хотя толку от штрафов никакого: что значат двадцать пять долларов для такого типа, как этот Истпул?

Ждать, ничего не делая, было, признаться, тяжело. На экране появилась секретарша. Она вошла в тамбур. Я видел ее со спины и не мог разглядеть выражения лица. Как нибудь в другой раз я полюбовался бы твоими бедрами, милашка, но сейчас меня куда больше интересует личико!

По крайней мере, я мог видеть физиономию охранника. Он поднял глаза и одарил секретаршу широкой улыбкой. Мисс Эмерсон склонилась над листком на его столе, расписалась, потом вошла в хранилище. Охранник тут же уткнулся в газету.

В хранилище она огляделась и подняла глаза на камеру. Я смотрю, дорогая, смотрю…

Охранники в холле болтали, опершись о конторку. К экранам ни тот, ни другой не обернулись.

Секретарша достала из ящика лист плотной бумаги, похожий на институтский диплом, потом выдвинула еще один ящик, вернулась к первому. Я мог только надеяться, что она не напутает и что Том растолковал ей, что нам нужно. Не хотелось бы мне, вернувшись домой, узнать, что мы прошли через все эти муки ради кипы бесполезных бумажек.

Возилась она чертовски долго, просматривала бумагу за бумагой и большую часть их запихивала обратно в ящик. Черт, да быстрее же ты! Хватай их пачками, и пошли… Нельзя пропустить парад, он – часть нашего плана.

Я снова выглянул в окно. Серпантинный дождь был уже ближе, но все же достаточно далеко – в нескольких кварталах от меня. Я перевел взгляд на экран. Девушка все еще копалась в ящике.

– Быстрее, – шептал я. – Быстрее, быстрее…



Мы захотели слишком многого. Пяти миллионов хватило бы с лихвой, они принесли бы нам по пятьсот тысяч на брата. Пятьсот тысяч… Моя зарплата почти за сорок лет! Жадность… Из за нее эта девка вынуждена тратить столько времени на возню.

Быстрее, стерва, быстрее!

Я посмотрел на правый верхний экран. В холле открылись створки лифта, и я увидел трех патрульных полицейских в форме. Они направились к охранникам у конторки, и я тяжело опустил руку на плечо Истпула. Он тоже все видел, и теперь окаменел, точно кусок быстросохнущего бетона.

– Что там происходит? – спросил я таким голосом, будто моя глотка была забита стальной стружкой.

– Н не знаю… – теперь он по настоящему испугался за свою шкуру и имел на то все основания. – Клянусь, я ничего не знаю.

Один из охранников набрал номер, а в хранилище девка продолжала себе рыться в бумагах, доставая их по одной. На остальных экранах все было в порядке.

На столе Истпула зазвонил телефон. Я с трудом расстегнул проклятую кобуру и незаметно вытащил пистолет.

– Клянусь богом, вы станете покойником, – выдавил я, и это было правдой. Истпул всплеснул руками и уставился на телефон, не зная, что сказать и как поступить. Я сунул дуло пистолета ему в бок.

– Берите трубку. И смотрите на меня…

Ему понадобилась пара секунд, чтобы вернуть самообладание, обрести дар речи и способность двигаться. Я не стал торопить его. Наконец Истпул поднял трубку и проговорил:

– Слушаю…



Я смог разобрать не больше половины из того, что сказал Истпулу охранник, но голос его звучал без напряжения.

– Но разве им обязательно… – начал было Истпул. – Минутку. Минутку. – Он прикрыл трубку рукой. – Они пришли проверить, обеспечена ли безопасность автронав тов.

– Чего они конкретно хотят? – спросил я, не сводя глаз с экрана.

– Расставить посты у нескольких окон.



Полиция была нам совсем ни к чему. И какого черта они не могли выбрать какой нибудь другой этаж? Или засесть на крыше? Где еще искать снайперов, как не там? Боже мой!

– Проклятье, – проговорил я – Проклятье!

– Нашей вины тут нет, – захрипел Истпул. – Я же не знал.

– Да заткнитесь вы, заткнитесь! – Я пытался сообразить, что делать. Отказать нельзя, это подозрительно. – Слушайте: пусть делают, что хотят, но только не в этом кабинете.



Он судорожно кивнул и сказал в трубку:

– Впустите. Кто нибудь из вас пусть их проводит. Но только не в мой кабинет!

– О’кей, сэр, – прочел я по губам охранника и снова взглянул на средний экран. Девушка кончила возиться. Неся две пачки бумаг, она, будто школьница с книжками, пошла к двери. Я снова пощекотал Истпула пистолетом.

– Позвоните в хранилище. Я должен с ней поговорить!

– Там нет телефона…

– В тамбур! В тамбур! Звоните же ради бога!



Он потянулся к трубке и набрал три цифры. Теперь и девушка, и охранник двигались прямо на камеру: он спешил распахнуть дверь в коридор. Секунду спустя они исчезнут с экрана. Меня вдруг охватило страстное желание открыть пальбу по всему, что только было перед глазами, – по Истпулу, телеэкранам, астронавтам на улице.

– Телефон там звонит, – сказал Истпул, все еще дрожа от ужаса, и тут я увидел, как охранник оглянулся. Девушка исчезла из виду. Дежурный снял трубку, но я грохнул ладонью по рычагам, оборвав связь. Я видел, как губы дежурного произнесли «алло» и удивленно вытянулись.

– Я пытался, пытался, – бормотал Истпул, глядя на меня. Он дрожал так, что чуть не вывалился из кресла. – Я сделал все, как вы велели. Я пытался…

– Заткнитесь. Заткнитесь. Заткнитесь же!



Трое полицейских уже давно покинули холл. Девушке и Тому предстояло шагать через те же комнаты, что и им. Том ничего не подозревает!

Истпул дышал, как собака. Все шесть экранов были в норме. Я смотрел на них и кусал верхнюю губу. Наконец, я сказал:

– Наберите любой телефон на их пути. Какой дорогой они будут возвращаться?



Он мота пялил на меня глаза.

– Какой дорогой они пойдут, черт вас возьми?!

– Я пытаюсь сообразить!

– Если что то сорвется, вы умрете первым, – пригрозил я, основательно ткнув пистолетом в его паршивый бок.



Он дрожащей рукой потянулся к телефону.
ТОМ
Долго же я стоял в этом коридоре. Пока ждал, успел перебрать штук, наверное, пятьдесят разных вариантов возможного провала. А вот о том, что все идет как надо, даже думать забыл. Джо мог следить за мисс Эмерсон по телевизору, это верно. Но что толку? Вдруг она все же решит упасть в обморок перед охранником? Джо будет знать об этом, но связаться со мной и предупредить не сможет. Или вдруг тот что то заподозрит. Итог тот же самый – двадцать лет в Синг Синге. Двадцать лет, господи!

Какого черта она там копается? Я взглянул на часы. Казалось, она вошла в хранилище неделю назад. Мы могли пропустить парад. Если она не поторопится, так оно и будет…

Наконец, дверь открылась. Я шумно выдохнул воздух.

– Счастливого пути, – донесся до меня голос охранника. Мисс Эмерсон вышла в коридор, и дежурный закрыл за ней дверь. На его столе зазвонил телефон.



Секретарша прижимала к груди пачку бумаг.

– Все в порядке? – спросил я.

– Да…

– Тогда пошли.



Мы зашагали тем же маршрутом обратно. Служащие все так же толпились у окон. Я посмотрел в дальний конец коридора. Один из охранников входил в контору в сопровождении трех полицейских! Я быстро нырнул обратно, прикрыв за собой дверь. Они меня не видели, это точно. Схватив мисс Эмерсон за руку, я быстро потащил ее в нишу, наполовину отгороженную от комнаты рядом шкафов. Я завел секретаршу в этот закуток и сказал:

– Пригнитесь. Переждем тут минутку другую. Не дай Бог, заметят вашу голову, торчащую над шкафами.



Она молчала, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я выглянул из за крайнего шкафа. Надо пропустить полицейских и идти за ними следом. Если они направляются к Истпулу, я по крайней мере буду у них в тылу и смогу что то предпринять. Черт возьми, и надо же было так влипнуть!

Появился охранник с полицейскими. Тут же зазвонил телефон. Все четверо остановились прямо передо мной и принялись что то обсуждать. После второго звонка одна из девушек неохотно оторвалась от окна и взяла трубку. Полицейские, посовещавшись, решили, что один из них останется в этой комнате. Двое других пошли дальше. Тот, что остался, пробился к окну и выглянул наружу. Тем временем девушка, взявшая трубку, вздрогнула и напряглась, приняв более деловой вид.

– Да, мистер Истпул, – произнесла она. – Нет, мисс Эмерсон еще не проходила. Хорошо, сэр.



Черт возьми! Где же Джо? Почему Истпул спокойно названивает по телефону? Что происходит? И этот полицейский у окна… Вот уж кто мне вовсе без надобности. Он стоял прямо передо мной, я видел его спину. Только бы он не повернулся – тогда у меня еще есть шанс.

– Сейчас мы поднимемся и пойдем, – шепнул я мисс Эмерсон. – Никакой суеты, никакого переполоха, помните! Пальба ни мне, ни вам ни к чему!

– Хорошо, сэр.

– Вперед. – Я помог ей подняться с колен, и она благодарно улыбнулась. Похоже, мы начинали находить общий язык. Выбравшись из за шкафа, мы пошли вдоль стены. Никто нас, слава Богу, не заметил.


Глава 11
Оба они были на грани истерики. Джо легонько стукнул по телефону, стоявшему на столе Истпула.

– Я пытался дозвониться, я видел, как они входят.

– Мы почти столкнулись с ними, – ответил Том. – Какого дьявола их сюда принесло?

– Обеспечивают охрану астронавтов.



Том болезненно поморщился.

– Господи… – вдруг спохватился он. – Астронавты! Мы можем прошляпить конец парада.



Джо быстро выглянул в окно. Туча серпантинного снега была уже в двух кварталах и медленно приближалась.

– Пока все в порядке, – сказал Джо.



Том вытащил из заднего кармана брюк синий пластиковый пакет, взятый в прачечной, и развернул его В дальнем конце кабинета была дверь. Джо распахнул ее, включил свет и увидел маленькую роскошную ванную комнату. Том повернулся к секретарше и щелкнул замком сумки.

– Кладите бумаги сюда, – велел он.

– А вы вставайте, – сказал Джо Истпулу.

– Зачем?!

– Не тряситесь. Вы сделали все правильно, и ничего худого с вами не случится. Нам просто придется ненадолго посадить вас под замок, чтобы выбраться отсюда. И ты, милая. – Он повернулся к секретарше. – Пошли.

Джо достал из кармана наручники, приковал Истпула и мисс Эмерсон к водопроводной трубе и удовлетворенно хмыкнул.

– Вас скоро. найдут, не волнуйтесь, – пообещал он. – Я не буду гасить свет. И уговор – не вопить! Никто не услышит, а нам уже не до вас.



Он закрыл дверь.

– Тут нет замочной скважины.



Они не смогут подглядывать.

– Как там парад? – спросил Том, осмотрев экраны.

– Сейчас посмотрю.

Относительно этой части плана они долго спорили, и наконец Тому удалось убедить Джо, хотя и не на сто процентов.

Он достал из сумки тонкую пачку облигаций и разорвал их пополам. Джо выглянул на улицу. У соседнего окна стоял полицейский. Заметив Джо, он махнул рукой. Джо кивнул, помахал в ответ и отошел от окна. Том быстро и старательно рвал облигации на мелкие клочки. Джо вернулся к столу, сокрушенно посмотрел на пачку бумаг и сказал:

– Они уже в нашем квартале.

– Помоги мне.

– Эта бумажка стоит сто тысяч, – произнес Джо, взяв одну из облигаций.

– Быстрее, Джо!

– Э, ладно уж… – Джо с грустной улыбкой покачал головой и начал рвать облигации.



Шум толпы за окном почти перекрыл музыку. Том заметил, что из их здания уже полетело конфетти, а они не успели порвать и четверти всех облигаций. Вдруг от двери в ванную послышался методичный стук.

– Она не откроется? – спросил Том.

– Господи… – пробормотал Джо.

На столе уже валялась целая куча бумажек. Джо схватил две пригоршни и метнулся к окну. Полицейский смотрел в другую сторону. Сквозь серпантинный снегопад Джо разглядел лица астронавтов. Их везли в трех лимузинах с откидными крышами. Астронавты махали руками и улыбались. Кортеж полз со скоростью трех миль в час, не больше. Воздух был полон серпантина и приветственных возгласов.

Джо усмехнулся и выбросил в окно горсть разорванных в клочья облигаций. Они полетели вниз, как снежный ком, который тут же рассыпался, смешавшись с потоком конфетти.

У Тома ныли пальцы и запястья: облигации печатались на плотной бумаге, а рвать их приходилось очень быстро, сразу целыми пачками.

– Будь осторожен у окна, – предупредил Джо. – Справа полицейский, он даже помахал мне рукой.



Том сунул в руки Джо еще кучу изорванных бумаг, а сам снова стал рвать их. Наконец последняя пачка все в том же виде вылетела из окна. Автомобили с астронавтами уже проехали и удалялись. Том подобрал дюжину оброненных в спешке клочков.

– Пора смываться, – сказал Джо. Он выдвинул ящик стола, схватил целую стопу писчей бумаги и сунул ее в синий пакет. Оба оглядели комнату в последний раз.

– Порядок, – сказал Том.

– Все спокойно, – подтвердил Джо, посмотрев на экраны.



Они выбежали из кабинета Истпула и зашагали по коридору к лифтам. Том нес на плече сумку. Она, конечно, бросалась в глаза, но это было только на руку, никто не должен сомневаться, что они уходят с добычей.

За конторкой стоял лишь один охранник. Заметив шагавших к лифту полицейских, он встрепенулся.

– Эй, ребята, а где мистер Истпул?



Том улыбнулся и помахал рукой.

– В своем кабинете. Все в порядке.



Джо вызвал лифт.

– Я должен проверить сумку, – заявил охранник.

– Пожалуйста.

Джо остался у лифта, а Том положил сумку на конторку. Охранник немного успокоился и уже протянул руку, но тут Том кивнул на экраны.

– У парня в тамбуре тоже есть такие телевизоры? – спросил он.

– Конечно.

На одном из экранов появился охранник в форме. Он шел быстро, почти бежал, и направлялся, судя по всему, к кабинету Истпула.

– Стало быть, он нас видит, – спокойно сказал Том. – А раз так, значит, мне лучше не вынимать пистолет, правда?

– Что?!

– Если я достану пистолет, – продолжал Том, – он заподозрит неладное, и мне придется тебя пристрелить, чтобы смыться отсюда.

– Спокойно, парень, – крикнул Джо от лифта. – И не поднимай шума!

Охранник струхнул, но быстро взял себя в руки. Он как никак был профессионалом.

– Вам не выйти отсюда, – сказал он. – Ни за что не выйти.

– Деньги не твои, приятель, – проговорил Джо. – А вот шкура…

– Выйди ка из за конторки, – велел Том. – И пошли с нами.



Охранник не шелохнулся. Он только моргал и облизывал губы. Парень был не из робких.

– Оставьте сумку и выметайтесь, – сказал он. – Погони не будет.



Пришел лифт.

– Быстро, приятель, быстро! – крикнул Джо. – У нас нет времени. Или, может, ты и впрямь ждешь пули?!



Охранник неохотно вышел из за конторки. Дежурный в тамбуре продолжал читать газету, кабина лифта была пуста. Джо следил за экранами, а Том не сводил глаз с охранника.

– Если вы возьмете заложника, перестрелка неизбежна, – проговорил тот. – При таких обстоятельствах это случается почти всегда.

– Заходи в кабину, – велел ему Джо и нажал кнопку первого этажа.

– Еще не поздно, ребята, – сказал охранник. – Оставьте мне сумку. Пока я снова поднимусь к себе, вы будете уже далеко.



Том молча следил за ним, а Джо – за цифрами в окошечке. Когда там показалась четверка, он протянул руку и нажал кнопку второго этажа. Охранник нахмурился, – он не понимал, в чем дело. Лифт остановился. Джо быстро обезоружил стража.

– Выходи!

– Вы…

– Да не бойся ты!



Охранник вышел, и Джо тут же нажал кнопку первого этажа.

– О, Господи!.. – пробормотал он, потом снял фуражку, стер ею отпечатки пальцев с пистолета охранника и швырнул оружие в угол.



Дверь кабины скользнула в сторону, и они увидели пустое фойе. Теперь надо было уносить ноги как можно быстрее.

Они дошли до арки. Под сводами толпился народ, и это должно было осложнить задачу преследователей. Патрульная машина стояла там, где они ее оставили. Том задержался возле проволочной урны и вытряхнул в нее содержимое пакета. Джо уже сидел за рулем.

Проехав пару кварталов, они притормозили на перекрестке, чтобы пропустить две встречные полицейские машины, которые промчались мимо с включенными сиренами, потом поехали дальше.

Они снова сменили номера и контрольные цифры на бортах машины. Дорожная насыпь и припаркованный рядом трейлер скрыли их от посторонних глаз. Том открыл багажник своего «шевроле», и друзья бросили туда отвертки. Оба молчали. Оба чувствовали полный упадок сил и какую то тоску. Наступила разрядка. Джо даже и не пытался одолеть эту хандру.

– Два миллиона долларов, – сказал Том.

– Воздух, – поправил его Джо, глядя на пустую сумку.

Том усмехнулся.

– Это мы еще посмотрим.



Джо пожал плечами.

– Да уж посмотрим!..

– Мы же договорились, Джо! Ты согласился, что это самый лучший вариант.

– Да, да… Я только хотел, чтобы у нас было что им показать.

– Если мы ничего не унесли, стало быть, нам нечего и прятать. И поймать нас не на чем. И вещественных доказательств против нас никаких.

– Никаких, – повторил Джо. – Ладно, черт возьми, ты прав. Мы договорились. Поехали, я хочу выпить.



Он зашагал к патрульной машине. Том бросил сумку в багажник «шевроле» и закрыл крышку. Они поехали к полицейскому гаражу, здесь Джо бросил автомобиль, не заботясь о том, чтобы вывести его из строя. Завтра слесарь увидит, что машина в порядке, поругает нерадивого водителя, но все таки закроет себе наряд на ремонт. Только и всего!

После этого они направились в порт. Там Джо подождал, пока Том переоденется в штатское.

– Куда поедем? – спросил он, садясь в «шевроле».

– Туда, где нас не знают.

– Я найду какое нибудь местечко в Куинсе.



В маленьком баре на бульваре Куинсборо было почти пусто – только буфетчик за стойкой да какой то старик – железнодорожник. Заказав пива, они забрались в отдельную кабинку…
Глава 12
Похмелье было жутким. Оба работали в утреннюю смену. Они отправились в город на машине Джо, невыспав иеся, полуживые от вчерашней выпивки и сегодняшней жары. По всему было видно, что их ждет дьявольски трудный день.

Радио было включено. Вчерашнее ограбление обсуждалось на все лады. По словам комментаторов, двое переодетых полицейскими преступников унесли двенадцать миллионов долларов в ценных бумагах. Ограбление квалифицировалось как одно из крупнейших в истории Уолл стрита.

– Двенадцать миллионов, – проговорил Том. – Неплохо, а?

– Липа эта, – ответил Джо. – Они преувеличивают ущерб, чтобы сорвать страховку покрупнее.

– Знаешь что, – сказал Том, – десять миллионов или двенадцать, нам все равно. Так или иначе мы возьмем с Вигано два миллиона, не больше.

– Тихо!

По радио передавали интервью с комиссаром полиции.

«Это действительно могли быть полицейские?» – спрашивал комментатор.

«Сейчас у нас нет оснований так считать, – отвечал комиссар. – Это преступление не в духе полиции. Разумеется, наши полицейские не безгрешны, но на вооруженный грабеж они вряд ли способны».

«А могли эти люди воспользоваться настоящей патрульной машиной?»

«Украденной?»

«Или взятой на время».

«Да, или взятой на время».

«Но такая возможность изучается?»

«Изучаются все возможности», – начиная раздражаться, ответил комиссар.

– Теперь этот хитрозадый репортер начнет мусолить версию о взятой на время машине, – сказал Джо.

– С этой стороны нам ничто не угрожает, – ответил Том.

– Что ты хочешь этим сказать? – всполошился Джо. – Значит, с этой стороны нам ничто не угрожает? А с какой угрожает?

– Да ни с какой, Господи! Просто ты завел речь о машине, вот и все…

– Надо было мне надеть темные очки.

– А ты и так в очках.

– Что? – Джо поднял руку и нащупал оправу. – Господи, ну и солнце сегодня. Надо было нацепить две пары.

– Помолчи, новости еще не кончились.

Теперь интервью давал инспектор, ведущий дело. Он утверждал, что полицейские мундиры грабителей были камуфляжем и никакого отношения к управлению полиции преступники не имеют.

– Опять липа, – проговорил Джо. – Нам здорово повезет, если они не выстроят все ньюйоркское управление и не покажут нас Истпулу.

– Не дай Бог, – испугался Том.

– Если они это сделают, то пусть уж лучше сегодня утром. Я сейчас сам себя не узнаю.

– Перебрали мы вчера, – сказал Том. – Нельзя так.

– Особенно перед началом трудового дня.

– Вообще нельзя. От этого можно жиром обрасти. Слушай, а ведь через год мы бросим работу. Насовсем.

– Это следует обсудить отдельно.

– Что?

– Да то, сколько времени нам тут торчать.



Том заставил себя рассердиться.

– Опять заводишь свою песню?

– Год – слишком долго! Мало ли какая пакость может случиться. Ты делай как знаешь, а я жду шесть месяцев.

– Мы же договорились…

– Можешь подать на меня в суд!

Том пожал плечами и отвернулся.

– Черт с тобой, делай как хочешь, мне наплевать.

– Кроме того, надо еще подумать, как быть с Вигано.

– Да, верно, – продолжая глядеть в окно, откликнулся Том.

– Ты ему позвони, ладно? Ведь уже пора!

– Да, да…

– Когда ты это сделаешь? Днем?

– Нет, не сегодня.

– Почему?

– Во первых, у меня слишком болит голова. Во вторых, надо выждать несколько дней. Может, и неделю. Пусть шум поутихнет.

– Не понимаю я что то…

– Слушай, куда ты торопишься? – Том снова начинал злиться. – Все равно нам тут пол года сидеть. Стало быть, когда я позвоню Вигано, роли не играет.

– Ладно, пусть будет по твоему.

– Зачем спешить? Куда он денется?

– Хорошо, согласен. Извини, что заговорил об этом.

– Ничего, – громко сопя, ответил Том. – Ничего, я не обижаюсь.


ВИГАНО
Вигано сидел за деревянным столом в своей домашней библиотеке и медленно просматривал фотографии в толстом альбоме. Рядом Марти листал второй том, а за соседним столом помощники изучали еще два таких же фолианта, пытаясь отыскать в них фото человека, который месяц назад явился в дом Вигано и спросил, за что тот готов выложить два миллиона долларов.

Курьер, доставивший альбомы из Нью Йорка, ждал в машине на подъездной аллее. Изъятие этих альбомов все п) на одну ночь обошлось недешево, а положить их на место надо было не позднее шести утра. К страницам альбомов были приклеены фотографии всех полицейских, работавших на сегодняшний день в ньюйоркском управлении полиции.

Днем те же альбомы просмотрели служащие и охранники ограбленной конторы. По имевшимся у Вигано сведениям, пока они никого не опознали.

Да и самому Вигано тоже не везло. Постепенно лица начали сливаться в одно: брови, носы, прически казались одинаковыми. Вигано устал и злился, глаза жгло, и самым большим его желанием сейчас было схватить эти чертовы альбомы и зашвырнуть их в противоположный угол комнаты.

Как бы там ни было, парни сработали чисто, просто, нагло и одновременно тонко. А кто они, полицейские или нет, значения не имело. И без того ясно, что недооценивать таких людей нельзя.

Самым противным было то обстоятельство, что Вигано, возможно, только зря тратит время, разглядывая эти проклятые альбомы: парни могли не иметь никакого отношения к полиции. Ограбление осуществили преступники в мундирах, но кто поручится, что это не камуфляж?

Все лица в альбомах были похожи одно на другое. Мартышкин труд смертельно надоел Вигано, но он решил быть внимательным до конца. Он просмотрит все тома до единого. Потом то же сделает Марти и остальные. Пусть толку в этом не много, но начатое дело следует довести до конца.

Так или иначе, Вигано твердо решил отыскать эту парочку. Полицейские они или нет, ему было все равно.
ДЖО
Прав был Том, когда сказал, что мафия может раскошелиться на два миллиона только в случае крайней нужды. Стало быть, когда придет время заключать сделку, нас попытаются надуть, и надо к этому подготовиться. Вигано знает, что мы сработали только один раз и больше никогда не сможем быть ему полезны. Значит, он постарается не просто обвести нас вокруг пальца, но и убрать. А почему бы и нет?! Мы – единственное связующее звено между мафией и кражей облигаций. Только мы знаем все об этом деле. Убрав нас, они, во первых, экономят два миллиона, а во вторых, страхуются на тот случай, если спустя какое то время нас арестуют.

Значит, предстоит попытка обмана и убийства. Мы поняли это еще до того, как отправились на дело. Теперь предстояло решить, каким образом вернее всего обменять товар на деньги. Чтобы заманить нас на место сделки, им придется добыть наличные – два миллиона, которые мы сможем пощупать своими руками. Оговорить это как одно из условий вполне в наших силах. Но они будут готовы к такому ходу. И к тому, что мы поведем себя с ними крайне осторожно. Они точно знают, что мы их боимся. Не готовы они только к одному – к тому, что мы тоже намерены их околпачить.

Что мы получили в конторе «Паркер, Тобин, Истпул и компани»? Коротко говоря, призрак десяти миллионов долларов. И теперь хотим выгодно продать его Вигано. Из газет и телепередач он знает, что ограбление состоялось. Ему и в голову не придет, что мы не имеем облигаций на руках. Значит, для операции «купля – продажа» им понадобятся наличные, а нам – хороший план и дьявольское везение. Тем более, что покушаться на нас будут в любом случае: мафии все равно, что мы ей подсунем – десять миллионов в облигациях или два доллара в старых газетах, разрезанных на куски.

Настроение у меня, понятно, было поганое, поэтому сегодня я подличал, штрафуя всех налево и направо. Но это мало помогало, и в конце концов я твердо решил поторопить Тома. Хватит тянуть со звонком, пора кончать это дело. Я по прежнему был готов к шести месяцам испытаний, чтобы потом перебраться с семьей в Саскачеван, но мне вовсе не улыбалось сидеть и ждать у моря погоды. Я хотел иметь деньги на руках, чтобы можно было их пощупать.
Глава 13
– Слушай, Том, когда наконец ты позвонишь Вигано? – спросил Джо.

– Скоро уже, – сонно ответил Том. Они сидели во дворе, в лучах немилосердного солнца, и смотрели по телевизору на редкость нудный футбольный матч.

– Две недели прошло, – напомнил Джо. – В чем дело? Или ты забыл, что работали на пару? Чего ты тянешь?

– Позавчера я даже зашел в телефонную будку, – болезненно поморщившись, процедил Том.

– Невероятно! Эдак дня через три ты, глядишь, и монетку в автомат опустишь. Фантастические темпы!

Том невольно улыбнулся.

– Да, видать, так, – согласился он.

– В чем все таки дело?

– Не знаю… Просто страшно торопить удачу.

– Какую удачу? Где она, удача эта? Пока что мы получили только сумку, полную воздуха.

– Слушай, Джо, неужели не ясно, что я боюсь этого Вигано?

– А я боялся там в конторе! Чуть в штаны не наложил, когда мы шли на дело. Но ведь справились же.

– По сравнению с Вигано все это детские шалости.

– То есть?

– Джо, речь идет о том, чтобы нагреть их на два миллиона долларов. Думаешь, это очень просто? Не забывай: ты дергаешь за бороду мафию!

– Знаю. Но разве проще было добыть эти деньги? Раз там справились, значит, и тут все сделаем как надо.

– Пока я не вижу способа.



Джо нахмурился.

– Наденем мундиры, – проговорил он.

– А дальше что?

– Придумаем. Если все время обсуждать проблему, рано или поздно что нибудь наклюнется.



Так и случилось. В тот же самый день.
Глава 14
Дежурство кончилось в четыре пополудни. Сегодня Джо был на колесах, и, проехав в его «плимуте» через Парк в районе Восемьдесят шестой улицы, полицейские оказались в Йоркливе; Джо остановил машину на углу возле телефона автомата. Том набрал номер, который ему дал Вигано, спросил Артура и назвался мистером Коппом. Голос, звучавший, казалось, с тот света, ответил, что Артура нет, но его ждут с минуты на минутч, и поинтересовался, не будет ли мистер Копп так любезен оставить свои телефон? Том продиктовал номер кабины, и загробный го лос умолк, сменившись гудками.

Прошло двадцать минут. Жаркий день мало помалу превращался в душный вечер. Обоим приятелям не терпелось вернуться домой, сбросить мундиры, забраться под душ. Том привалился к стене будки. Джо сел на крыло «плимута». Взглянув на часы в пятнадцатый раз, Том наконец сказал:

– Двадцать минут.

– Может, еще разок?

– Нет. Мне было сказано ждать четверть часа. Если ответа не будет, я должен позвонить как нибудь потом. Условленное время вышло.

– Ладно, – неохотно согласился Джо, – поехали.

Даже теперь, когда они продумали все детали плана.

Том не горел желанием снова беседовать с Вигано.

– Прекрасно, – произнес он и зашагал к машине. Но тут звякнул телефон.



Они переглянулись и в тот же миг окаменели. Том знал, что так оно и будет, а вот Джо удивился: ему казалось, что он лучше владеет собой.

– Иди, – сказал он. Том шагнул в будку и снял трубку во время второю звонка.

– Мистер Копп? – Том узнал голос Вигано.

– Конечно. А это мистер…

– Артур, Артур это, – быстро перебил гангстер.

– Да, верно, Артур…

– Я ждал вашего звонка две недели назад.

Почувствовав на себе взгляд Джо, Том робко улыбнулся.

– Надо было утрясти кое какие дела, – сказал он.

– Вы, видимо, хотите, чтобы я сообщил, куда принести товар?

– Нет уж, лучше мы сами скажем куда.

– Мне все равно, – согласился Вигано. – Выкладывайте, что вы там надумали.

Том набрал в грудь побольше воздуха.

– У Мейси сейчас продаются плетеные корзины для пикников по восемнадцать монет за штуку, включая комиссионный сбор.

– Так…

– В следующий вторник, в три часа дня, компания из четырех человек – двое мужчин и две женщины – должна войти в Центральный парк с запада, с Восемьдесят пятой улицы. Они свернут направо, приблизятся к светофору и сядут на газон. Не позднее четырех часов кто нибудь, либо я, либо мой напарник, явится туда и произведет обмен. Мы будем в мундирах.

– И с такой же корзинкой? – спросил Вигано.

– Совершенно верно.

– Не слишком ли там людное место?

– Как раз такое нам и нужно, – усмехнувшись в трубку, ответил Том.

– Дело ваше.

– Товар в вашей корзинке не должен иметь номеров, которые можно проследить. Кроме того, нам не нужны фальшивки.



Вигано расхохотался.

– Думаете, подсунем вам липу?

– Нет, но вы можете попытаться.

Вигано посерьезнел и, казалось, даже оскорбился.

– Прежде чем махнуться, проверим, кто с чем пришел, – сказал он.

– Прекрасно, – ответил Том.

– С вами приятно иметь дело, – произнес гангстер. Том кивнул, глядя на телефон.

– Надеюсь, с вами тоже, – сказал он, но Вигано уже повесил трубку.
ВИГАНО
Большую часть полета Вигано проспал. Он давно приучил себя высыпаться на борту самолета и теперь путешествовал по стране исключительно в ночное время. Таким образом экономились драгоценные дневные часы.

Интерьер самолета обеспечивал полный комфорт, но не резал глаз излишней роскошью. Здесь было восемь мест, обеденный зал за переборкой, душ и туалет, а в самом хвосте – спальня с двумя узкими кроватями.

В дверь спальни постучали.

– Мистер Вигано! – послышался голос стюардессы.



Он проснулся сразу же.

– Что?

– Через пять минут посадка. Принести кофе?

– Да, спасибо.



Его телохранители сидели по правому борту, и Вигано устроился на противоположной стороне. Ребят звали Энди и Майк, и Вигано никогда не обращался к ним как к своим телохранителям. Они были для него просто молодыми спутниками в странствиях. Как и Вигано, каждый держал в руках чемоданчик «атташе» и имел представительный вид.

– Сюда надо прилетать зимой, а не летом, – подал голос Энди. Вигано выглянул в иллюминатор и улыбнулся. Он любил этих двух парней.



Посадка прошла гладко. Едва самолет остановился, к нему подкатил черный лимузин. Вигано и его попутчики подхватили чемоданчики, поблагодарили стюардессу, поздравили пилота с удачным приземлением и вышли из самолета в невыносимый зной.

– Господи, – пробормотал Энди. – Что же тут будет днем?

– Будет хуже, – ответил Вигано. Зной лип у его лица, как шерстяное одеяло. По сравнению со здешней жарой погоду в Нью Джерси можно было считать умеренно теплой.

Они быстро домчались до гостиницы и вошли в апартаменты Джозефа Бэндела, где их ждал хозяин номера вместе со свитой советников.

– Привет, Тони, – сказал Бэндел.

– Привет, Джо.

Несколько минут ушло на пустую болтовню – заказ выпивки, вопросы о здоровье жен, представление новых лиц и прочую чепуху.

Бэндел, приземистый седовласый крепыш лет шестидесяти с небольшим, носил черный костюм и старомодный галстук. Помощники его, молодые загорелые люди, были одеты как и полагалось в курортном городе. Все они немного заискивали перед Бэнделом. Впрочем, и сам Вигано тоже, хотя был единственным из присутствующих, кто обращался к хозяину номера просто по имени.

Наконец Вигано отставил стакан в сторону и рассказал все, что знал о двух полицейских и краже двенадцати миллионов долларов. Бэндел прервал его лишь однажды, спросив:

– Эти бумаги можно использовать?

– Они взяли именно то, что я заказывал, Джо. Облигации на предъявителя достоинством от двадцати до ста кусков.

– Хорошо, – кивнув, ответил Бэндел.



Вигано рассказал и о принятых им условиях покупки. Когда он умолк, Бэндел сложил губы бантиком, посмотрел в противоположный угол комнаты и произнес:

– Не знаю, как и быть. Два миллиона долларов – большие деньги.

– Через пару часов они вернутся в банк, – успокоил Вигано.

– Зачем тогда вообще забирать их оттуда? Набей сумку газетами, и дело с концом.

– Они не настолько глупы, – возразил Вигано.

– Ну, тогда возьми сотню тысяч и сделай «куклу».



Вигано покачат головой.

– Не пройдет этот номер, Джо. Парни чертовски умны и осторожны. Такие перетряхнут всю корзину до самого дна, пока не увидят свои два миллиона и не успокоятся.

– Как насчет самоделок?

– И об этом уже был разговор. Они будут начеку.

– Если они настолько умны, – подал голос Стелло, новичок в штабе Бэндела, – значит, им ничего не стоит придумать способ удержать полученное.

– У нас достаточно людей, – сказал Вигано. – Мы их попросту придушим.

– А может, пусть живут? – спросил еще один советник Бэндела. – Провернув такую операцию однажды, они вполне смогут сделать это еще раз.

– А у тебя есть к ним хоть какие то ходы? – возразил Вигано. – Мы даже не знаем, кто они. Нет, не захотят они снова рисковать. Эти парни не профессионалы. Они сами в этом признаются. Да и действовали они по любительски.

– Неглупые, однако, любители.

– Да, но все же только любители. А это значит, рано или поздно они дадут маху и угодят в тюрьму, а до того успеют и меня заложить.

– Полицейские они или нет? – спросил Бэндел.

– Не знаю, – ответил Вигано. – Мы пытались разыскать их в управлении, наводили справки через своих «ручных» полицейских. Никто ничего не знает. Я лично просмотрел двадцать шесть тысяч фотографий, но этих двоих не нашел. Впрочем, это еще ничего не значит, потому что парень явился ко мне в парике, очках и с усами. Кто знает, как он выглядйт на самом деле?

– А почему вы не сняли с него грим? – спросил Стелло.

– Он приходил ко мне еще до ограбления.

– Какого мнения придерживаешься ты сам, Тони? – спросил Бэндел. – Лично ты? Полицейские они или нет?

– Право, не знаю, – развел руками Вигано. – Они были в мундирах и смылись на патрульной машине.

– Если парни и впрямь из полиции, вряд ли есть смысл их убирать, – сказал Стелло.

– Напротив, – возразил Вигано. – Не забывайте, что один из них побывал у меня дома.

– Если ликвидировать, то очень тихо, – предупредил Бэндел.

– Да, – согласился Вигано. – Но чтобы они успокоились и утратила бдительность, я должен показать им наличные.



Бэндел размышлял, уставившись в пустоту. Наконец он спросил:

– Каков порядок обмена?



Вигано щелкнул пальцами. Энди тут же раскрыл свой чемоданчик и извлек из него план Манхэттена.

– Я уже говорил, что они не дураки, – произнес Вигано и подошел к Энди, который стоял с картой в руках, будто живой штатив. – По их плану, мы должны поменяться корзинками для пикников в Центральном парке, в три пополудни в следующий вторник. По этим дням парк закрывают для автомобилей, ездить там разрешено только на велосипедах.

– И что же? – спросил Бэндел.

– Мы не сможем воспользоваться машиной, но и они тоже. Мы заблокируем все выезды из парка. Вот здесь, здесь и здесь. – Вигано ткнул пальцем в карту. – В самом парке будут наши люди на велосипедах и с карманными передатчиками.

– Там же тысячи свидетелей, – засомневался Стелло.

– Ну и что? Мы можем окружить этих двоих, задушить, и никто ничего не увидит. А потом вынесем к чертовой матери их тела – и порядок!

– Ты уверен в успехе, Тони? – хмуро спросил Бэндел.

– Мы не первый день знакомы, Джо. Я человек осторожный. Не будь я уверен в успехе, нипочем не ввязался бы в эту историю.

– Там действительно двенадцать миллионов в облигациях?

– Чуть меньше. Хороший увесистый пирог.



Бэндел кивнул.

– Наличные ты снимешь с наших счетов в Нью Йорке, после операции положишь их туда же немедленно.

– Да.

– Есть ли опасность как то лишиться этих денег? Они могут уйти на сторону?

– Энди и Майк не выпустят их из рук, а остальным вовсе не обязательно знать, что в корзинках.

Бэндел отвернулся и устремил взгляд на окно. Секунды текли.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Но отвечаешь за все, Тони, лично ты.



Вигано улыбнулся.

– О’кей, Джо, – ответил он.


<< предыдущая страница   следующая страница >>