Г. Ю. Стародубцев Археологические исследования Курской губернской ученой архивной комиссии - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Из Архивной справки Министерства Обороны 1 178.42kb.
Состав участковой избирательной комиссии избирательного участка №321... 2 441.63kb.
Конкурса сочинений «Если бы я был депутатом Самарской Губернской... 1 12.71kb.
I. Предпосылки проведения реформ 3 ІІ. Особенности губернской реформы... 1 229.19kb.
Состав участковой избирательной комиссии избирательного участка №269... 4 397.14kb.
Состав участковой избирательной комиссии избирательного участка №789... 5 528.57kb.
Состав участковой избирательной комиссии избирательного участка №99... 10 3092.25kb.
Сведения о членах избирательной комиссии Востокского городского поселении... 1 45.21kb.
К 70-летию курской битвы! 1 25.16kb.
Тема : «Наши имена» 1 38.96kb.
Отчет комиссии по культуре цсс партии «единая россия» 1 173.97kb.
Выпускники Черниговской духовной семинарии 1867-1869, 1874-1911 гг 2 592.44kb.
- 4 1234.94kb.
Г. Ю. Стародубцев Археологические исследования Курской губернской ученой архивной - страница №1/1

Г.Ю. Стародубцев

Археологические исследования

Курской губернской ученой архивной комиссии
Важную роль в дальнейшем изучении края помимо Курского губернского статистического комитета сыграла созданная 23 апреля (6 мая) 1903 г. Курская губернская ученая архивная комиссия (далее КГУАК. — Г.С.). Деятельность комиссии была подчинена, с одной стороны, ведению Санкт-Петербургского археологического института, с другой стороны — местному губернатору, который являлся её попечителем.

Однако деятельность КГУАК была затруднена целым рядом объективных причин. Во-первых, комиссия не была достаточно обеспечена материально. Поэтому ей приходилось прилагать значительные усилия для получения доходов от своих изданий, публичных лекций, членских взносов, а также субсидий от городских и земских учреждений. Один из директоров Московского археологического института И.Е. Андриевский называл архивные комиссии «самыми дешевыми установлениями России» (Шведова, 1958, с.378). Во-вторых, не были определены и ограждены законом её права и полномочия. И, наконец, в-третьих, объём работы, возложенный на комиссию, в значительной мере превышал ее ресурсы. Но, несмотря на вышеизложенные трудности, КГУАК выделяла средства на изучение археологических памятников края. На эти средства членами комиссии проводились разведки и раскопки в различных частях губернии. Эти исследования являлись продолжением большой и плодотворной работы археологов и краеведов XIX в. Часть результатов была впоследствии опубликовано в «Трудах Курской губернской ученой архивной комиссии».

В июле 1906 г., преподаватель Киевского Владимирского кадетского корпуса, археолог-любитель, полковник В.П. Каншин совместно с земским начальником К.Н. Родионовым исследовали Умрихинское местонахождение. В ходе предпринятых раскопок они обнаружили несколько костей мамонта, две из которых несли следы обработки древними орудиями, а также «грубо обделанный топор палеолитической эпохи» и фрагменты лепной керамики. Результаты этих и последующих исследований были опубликованы в «Трудах КГУАК» (Каншин, 1911б, с.115-116).

В этом же году В.П. Каншин исследовал археологические памятники бассейна р. Большой Курицы, Липинский комплекс (городище, курганы и могильник) на р. Сейм, собрал подъемный материал, а также произвел раскопки двух курганов и нескольких бескурганных погребений около Гнездиловского городища. Им были сделаны довольно подробные описания обоих городищ (Липинского и Гнездиловского)с указанием их размеров, характера оборонительных сооружений, содержания культурного слоя. В курганах, раскопанных колодцем диаметром 8 аршин, были обнаружены значительно поврежденные распашкой погребения по обряду трупосожжения, а в бескурганных погребениях — трупоположения в неглубоких могильных ямах, головой на запад, со сложенными на животе руками, обсыпанные золой, в головах и ногах — погребальный инвентарь (посуда, кости животных и птиц). В некоторых взрослых погребениях были найдены и детские останки (Каншин, 1907, с.65-67; 1911а, с.117-119).

В 1907 г. исследования в этом же районе проводил приват-доцент кафедры русской истории Харьковского университета В.Е. Данилевич. В работах также принимали участие члены КГУАК: А.Н. Кобылин, К.Н. Родионов, Н.И. Златоверховников, Н.Н. Лоскутов. Был раскопан курган около д. Лукино. Затем была заложена траншея на селище у Липинского городища. Кроме этого заложено три раскопа на Липинском городище. В ходе работ были обнаружены жилые и хозяйственные сооружения, а также многочисленные предметы обихода, украшения, орудия труда. Полевой сезон завершился разведкой в районе д. Старково, д. Липино, д. Лукино, с. Дьяконово. В результате разведки было обнаружено 27 курганов, 3 многослойных городища и 3 неолитических стоянки. Все материалы, обнаруженные в ходе разведок были сданы в музей КГУАК, список находок был опубликован в «Каталоге выставки XIV археологического съезда в Чернигове: отдел древностей», а отчет — в «Трудах» архивной комиссии (Архив ИИМК. Ф. 1, д. 48, л. 7; Данилевич, 1911б, с.127-130).

Одной из отрицательных черт в работе КГУАК была недостаточно высокая квалификация ряда ее членов. Следствием этого было не всегда правильное использование средств, которые имелись у комиссии на научные исследования. Подтверждением этому является «сенсационное археологическое открытие» ее членами интересного природного образования, известного под именем «щигровского сфинкса». «Сфинкс» до настоящего времени находится недалеко от входа в Курский областной краеведческий музей, и любой человек может полюбоваться этой действительно небезынтересной находкой. Это крупный, очень эффектный монолит из крепкого сливного кварцитного песчаника, по форме сильно напоминающий безногого коня с укороченным мощным туловищем и тяжелой, как бы стилизованной, головой. Он был обнаружен в овраге «Волчий верх» недалеко от с. Плоховки Никитской волости Щигровского уезда и принят за загадочную, неизвестно какой культуре принадлежащую древнюю скульптуру. Заблуждение было настолько велико, что 16 — 17 июля 1910 г. в районе находки «сфинкса» были предприняты раскопки под руководством К.П. Сосновского. И хотя в ходе работ было найдено лишь два кремневых отщепа, которые, естественно, не прояснили вопроса о его происхождении, он был описан как замечательное произведение древнего искусства (Кобылин, Сосновский, 1915, с.1-10; Сосновский, 1915, с.11-14).

Но, даже при наличии подобных ошибок, КГУАК и ее членами был открыт ряд подлинных древних произведений искусства. В 1910 г. А.Н. Кобылин опубликовал результаты своих исследований о находках «каменных баб» в Курской губернии. Всего на данной территории в это время находилось 10 каменных изваяний. О пяти из них имелись достоверные данные, как о привезенных из-за пределов губернии в конце XIX — начале XX вв. (в том числе и статуя, находящаяся в настоящее время около входа в Курский областной краеведческий музей). Остальные находились на территории губернии более длительный период времени (Кобылин, 1915, с.27-36). К сожалению, в названной публикации отсутствует точные привязки к ориентирам этих изваяний, что, естественно, затрудняет определение местонахождения и их дальнейшую судьбу в настоящее время.

Одно из первых сообщений о курганах и городище около с. Гочево Обоянского уезда было также опубликовано в «Трудах КГУАК» в 1904 г. Это была небольшая заметка учительницы д. Хитровка Суджанского уезда Е.И. Резановой (Резанова, 1911, с.49).

В апреле 1909 г., когда Д.Я. Самоквасов читал в Курске публичную лекцию по теме «История культуры населения Русской земли по могильным древностям», он предложил членам КГУАК «заняться собиранием сведений о древних земляных насыпях» и провести раскопки в совершенно неисследованном тогда Обоянском уезде. Со своей стороны профессор внес для этой цели не только весь чистый сбор от прочитанной лекции, но и еще сверх того 200 рублей. Предложение заинтересовало комиссию и 15 мая она просила Д.Я. Самоквасова прибыть и «преподать указания относительно означенных раскопок». Для сбора предварительных сведений об археологических памятниках Обоянского уезда было решено предпринять поездку по нему одного из членов комиссии. Ее осуществил управляющий акцизными сборами по Курской губернии, член КГУАК К.П. Сосновский.

Разведка была проведена в июле 1909 г. В результате К.П. Сосновский обнаружил 245 археологических памятников (217 курганов (в том числе 10 курганных групп), 5 могильников, 5 полей погребений, 4 селища, 14 городищ) и составил археологическую карту данного региона (Труды КГУАК, 1911, с. 299-320, карта I). О результатах своих исследований Константин Петрович сообщил на собрании КГУАК 28 июля 1909 г. Комиссия приняла решение провести немедленные раскопки на Гочевском городище и находящемся рядом с ним курганном могильнике.

Д. Я. Самоквасов «любезно принял» просьбу комиссии, а затем, в ходе исследовательских работ, «подверг обследованию» не только могильник, но также и песчаную дюну около д. Шмырево в 3 верстах от Гочевского городища.

Раскопки были проведены 18 — 26 августа 1909 г. Так как средств комиссии на проведение работ было явно недостаточно, Д.Я. Самоквасов остальные денежные расходы взял на себя. В исследованиях принимали участие члены КГУАК Ф.П. Амелин, П.П. Афанасьев, Н.И. Златоверховников, А.Н. Кобылин и К.П. Сосновский. В ходе работ Дмитрий Яковлевич оказывал им постоянную помощь по вопросам методики раскопок, фиксирования материала и ведению полевой документации. Всего было исследовано 287 курганов, а также небольшие участки на площадках городищ и поселения. После окончания работ все находки, за исключением инвентаря двадцати шести курганов, которые профессор Самоквасов взял с собой для более подробного изучения, были перевезены в г. Курск для реставрации и подготовки к экспозиции.

В ходе раскопок были обнаружены захоронения на уровне древней поверхности и в могильных ямах. В некоторых случаях были прослежены остатки ритуальных костров, свидетельствующих о сохранении языческих верований у населения этого города в древнерусское время.

Инвентарь женских погребений был многообразен: налобные венчики, височные кольца, различные бусы, подвески, перстни, браслеты. По этим находкам удалось определить, что население Гочева было полиэтничным, то есть в городе жили выходцы из различных славянских племён (северяне, вятичи, радимичи, дреговичи), а также балты, финны и кочевники. Среди мужских погребений обнаружено несколько захоронений дружинного типа с предметами вооружения (сабли, топоры, кистени, наконечники стрел).

Одновременно с проведением реставрационных работ, К.П. Сосновский под руководством Д.Я. Самоквасова подготовил к изданию «Дневник раскопок в окрестностях с. Гочево Обоянского уезда Курской губернии» и «Атлас Гочевских древностей» (Самоквасов, 1915а; 1915б). Сам Дмитрий Яковлевич посетил г. Курск еще раз в октябре 1910 г., чтобы посмотреть на работу своих сотрудников. Продолжительная болезнь и смерть 5 августа 1911 г. не позволили ему увидеть эти издания, но его вклад в развитие археологии Древней Руси, его исследования не потеряли своего значения до настоящего времени.

Эта работа была приостановлена в годы I мировой войны, а затем практически свернута в 1918 — 1923 гг. после ликвидации КГСК на основании декрета Совета народных комиссаров от 15 сентября 1918 г. и прекращения деятельности Историко-археологической комиссии (Государственный архив Курской области, 1958, с. 57). До 1922 г. продолжала существовать КГУАК при подотделе по делам музеев и охраны памятников искусства и старины, постепенно теряя своих старых членов С.В. Быкова, Н.И. Златоверховникова, Л.А. Квачевского, А.А. Кандаурова. На смену им пришли новые — сотрудники подотдела Е.И. Иванова, Д.Ф. Скорнякова, В.М. Васильков, М.В. Васильков (впоследствии заведующий губернским музеем), а также не служивший в подотделе краевед И.Г. Клабуновский. Последним председателем комиссии был заведующий подотделом М.В. Васильков, а товарищем председателя Г.И. Булгаков — в это время сотрудник-специалист по истории подотдела.

К сожалению, изучение памятников за время существования КГУАК не было планомерным и всесторонним по целому ряду причин: во-первых, комиссия не всегда имела значительных средств для проведения работ. Во-вторых, ее сотрудники часто не имели достаточно много времени для своих исследований. В то же время, благодаря стараниям именно этих людей, до нас дошла масса ценных сведений о памятниках, следы которых до настоящего времени не сохранились. В первую очередь это относится к курганам, которые стали быстро исчезать в результате распашки. Именно эти краеведы впервые поставили вопрос о планомерном изучении исторического наследия, всестороннем исследовании и спасении его от уничтожения.

Они прилагали немало усилий по созданию единой археологической карты и свода памятников Курской губернии (Златоверховников, 1902), стремились донести до населения знания о прошлом Отечества путем чтения лекций, проведения выставок в залах Историко-археологического музея Курска, публикаций на страницах периодических изданий и т.д. (Златоверховников, 1911, с. 28-44).



Литература

Данилевич В. Е., 1907. Отчет о раскопках Курской ученой архивной комиссии в Курском уезде в мае и июне 1907 г. // Архив ИИМК. Ф. 1, д. 48.

Данилевич В. Е., 1911а. Материалы для археологической карты Курского уезда // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. I, ч. 1, с. 131-133.

Данилевич В. Е., 1911б. Отчет о раскопках Курской ученой архивной комиссии в Курском уезде в мае и июне 1907 г. // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. I, ч. 1, с. 127-130.

Златоверховников Н. И., 1902. Памятники старины и нового времени Курской губернии. Курск. — 80 с.

Златоверховников Н. И., 1911. Курская губерния на XII археологическом съезде // Труды КГУАК. Вып. 1. Курск, с. 28-44.

Каншин В. П., 1907. Археологические памятники в области реки Большой Курицы, впадающей в Сейм // Курский сборник, Вып. VI. Курск, с. 65-67.

Каншин В.П., 1911а. Археологические памятники в области реки Большой Курицы, впадающей в Сейм // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. 1. Курск, с. 117-119.

Каншин В.П., 1911б. Умрихинский мамонт и следы человека палеолитической эпохи // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. 1. Курск, с. 115-116.

Кобылин А. Н., 1911. Зеленый курган // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. 1. Курск, с. 25-27.

Кобылин А. Н., 1915. Несколько сведений о каменных бабах // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. II. Курск, с. 27-36.

Кобылин А.Н., Сосновский К.П., 1915. Щигровский сфинкс (каменная фигура в Курском музее) // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. II. Курск, с. 1-10.

Резанова Е. А., 1911. О курганах близ с. Гочева, Обоянского уезда // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. 1. Курск, с. 49.

Самоквасов Д. Я., 1915а. Атлас Гочевских древностей. М. — 112 с.

Самоквасов Д.Я., 1915б. Дневник раскопок в окрестностях с. Гочево Обоянского уезда Курской губернии, произведенных в августе 1909 г. М. — 40 с.

Сосновский К.П., 1911. Городища и курганы в бассейне верхнего течения р. Псла в пределах Обоянского у., Курской губ. // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. 1. Курск, с. 299-320.

Сосновский К.П., 1915. Дневник раскопок в овраге «Волчий верх» близ д. Плоховки Никитской волости Щигровского уезда Курской губернии, произведенных 16 и 17 июля 1910 г. // Труды Курской губернской ученой архивной комиссии. Вып. II. Курск, с. 11-14.

Шведова О.И., 1958. Указатель «Трудов» губернских ученых архивных комиссий и отдельных их изданий // Археографический ежегодник за 1957 г. М., с. 377-398.