Г. Е. Быстров правовые проблемы земельной и аграрной реформ в зарубежных странах: теория, практика, итоги, перспективы - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Контрольная работа по конституционному праву зарубежных стран Тема... 1 188.66kb.
Материал для обсуждения на Международном симпозиуме «Востоковедение... 1 33.4kb.
Д. Ю. Пискулов теория и практика валютного дилинга 6 2821.76kb.
Д. Ю. Пискулов теория и практика валютного дилинга 6 2821.06kb.
Тест роршаха. Практика и теория под редакцией Л. Н. Собчик 7 3163.02kb.
Самотаев И. Джон Дж. Мэрфи Технический анализ фьючерсных рынков:... 45 6012.14kb.
Программа республиканского совещания «Партнерство образования и бизнеса. 1 28.17kb.
Программа конференции «Фундаментальные проблемы современной физики» 1 221.97kb.
Книга «Школа жизни: теория и практика. Педагогическая мастерская... 1 53.21kb.
Алексей Петрович Ксендзюк тайна карлоса Кастанеды Анализ магического... 22 6818.78kb.
Теория постиндустриального развития Д. Белла 1 99.23kb.
Конспект интегрированного урока по русскому языку и окружающему миру... 1 72.47kb.
- 4 1234.94kb.
Г. Е. Быстров правовые проблемы земельной и аграрной реформ в зарубежных странах - страница №2/7

Венгрии 1994 г.3, действующим в области земельных отношений, относятся те ее общие положения части первой § 9 раздела 1, которые составляют базу правового регулирования отношений собственности на землю. В качестве отправного положения законодатель указывает на то, что экономика Венгрии является рыночной и что она базируется на существовании публичной и частной собственности. В части первой § 9 получил конституционное закрепление принцип равноправия и равной защиты публичной и частной собственности. В сферу конституционного регулирования отношений земельной собственности включаются также общие положения об основных экономических правах граждан, в том числе праве на занятие предпринимательской деятельностью и свободе экономической конкуренции (часть вторая § 9).

Наряду с общими положениями, относящимися к различным организационно-правовым формам предпринимательства в условиях рыночной экономики, признаваемыми и защищаемыми законом, Конституция содержит отдельную статью, посвященную непосредственно кооперативам: "Государство поддерживает кооперативы, созданные на основе добровольного объединения, и признает их самостоятельность" (часть первая § 12).

Особенность конституционного правового режима земельной собственности состоит в том, что в отличие от многих конституций стран Восточной и Центральной Европы, которые стали на путь рыночных реформ, венгерский законодатель оперирует такими терминами, как собственность и право собственности, не отождествляя их. Принятая конституционным законодательством модель юридического отношения собственности основывается на положении о том, что государство гарантирует право собственности (часть первая § 13). Реализация этой модели обеспечивается нормами различных отраслей права, прежде всего нормами гражданского, земельного, аграрного, административного, уголовного права.

В части второй § 13 содержатся три важнейшие конституционные гарантии права частной собственности вообще и права частной собственности на землю, в частности: 1) отчуждение собственности может осуществляться лишь в предусмотренных законом исключительных случаях, обусловленных интересами общества; 2) такое отчуждение допускается только в установленном законом порядке: 3) отчуждение может быть произведено только при безусловном и немедленном возмещении убытков.

Относящиеся к основам конституционного строя общие положения о рыночной экономике, содержащиеся в § 8—14 Конституции Венгерской Республики 1994 г., оказывают значительное влияние на развитие аграрного законодательства, ориентированного на реализацию программ реприватизации земель и возвращения их бывшим собственникам, трансформации прежних СХПК в новые организационно-правовые формы предпринимательства (частные семейные хозяйства или акционерные общества либо в новые, свободные, основанные на общепризнанных принципах МКА, кооперативы), приватизации и структурных преобразований в продовольственном комплексе.

Право бывших собственников, земли которых были национализированы, а также переданы в собственность сельскохозяйственных производственных кооперативов в ходе аграрной реформы 1945—1947 гг. и коллективизации сельского хозяйства, получить денежную компенсацию за утраченные земельные владения закреплено законом Венгерской Республики 1991 г. "Об урегулировании отношений земельной собственности".

В отличие от законодательства Болгарии и других стран Центральной и Восточной Европы, ориентированного на натуральную реституцию земельной собственности, венгерская программа реприватизации земель ограничивается лишь требованием выплаты бывшим собственникам компенсационных ценных бумаг (чеков). Такие ценные бумаги (чеки) имеют статус государственных обязательств и могут быть использованы для покупки в собственность новых земельных участков и иной сельскохозяйственной недвижимости. Обладатель ценных бумаг (чеков) может использовать их также для покупки акций приватизируемых государственных, в том числе и сельскохозяйственных, предприятий, муниципальных квартир, а также продавать за деньги или обменивать на пожизненную ренту.

Особенность реприватизации земель в Венгрии состоит также в том, что на рынке приобретенных за компенсационные ценные бумаги (чеки) земель действуют ограничения права частной собственности на землю, введенные законом в публичных интересах. Так, на покупателя земельного участка возлагается обязанность обрабатывать его не менее 5 лет. При этом установлен 5-летний мораторий на продажу таких земельных участков. Вместе с тем законодатель защищает права и законные интересы предпринимателя и не предусматривает каких-либо ограничений при передаче в аренду земель, приобретенных за компенсационные ценные бумаги (чеки).

Положительной стороной такой реприватизации земель является то, что она позволяет определить размер выплаченной компенсации на справедливой основе с учетом понесенного бывшим собственником ущерба. Кроме того, законодательство предоставляет бывшему собственнику земельного участка право свободно выбирать формы получения компенсации и участвовать в аукционах по продаже земельных участков и иной сельскохозяйственной недвижимости. К негативной стороне венгерской модели реприватизации земель можно отнести то, что она не позволяет судам быстро и оперативно удовлетворять требования бывших собственников о выплате им компенсации за утраченные земельные участки. По данным Института международных экономических и политических исследований Российской академии наук к концу 1993 г. эти требования были удовлетворены лишь на 1/3. В связи с этим для повышения ответственности граждан за эффективное использование земель, приобретенных за компенсационные ценные бумаги (чеки), введено правило о том, что право преимущественной покупки таких земель предоставляется лицам, которые принимают на себя обязательство приступить немедленно к обработке земли1.

Трансформация прежних огосударствленных СХПК в новые, свободные, основанные на общепризнанных принципах МКА, кооперативы осуществляется на основе специальных программ, которые предусматривают более умеренный подход к созданию рыночных предпринимательских структур в сельском хозяйстве, возвращение земель кооперативов, находящихся в коллективной собственности их членов, законным владельцам на основе так называемого частичного права собственности. Выделение членам вновь созданных кооперативов, желающим создать свое фермерское хозяйство, земельных наделов из общего земельного фонда кооператива осуществляется лишь с согласия членов вновь созданного кооператива собственников земельных долей.

По данным профессора Будапештского университета Марты Шувегеш, в Венгрии до начала послевоенных земельных реформ более 60 % всех земель принадлежали крестьянам на праве частной собственности. Через четыре с половиной десятилетия в результате проведенной коллективизации сельского хозяйства и создания крупных коллективных сельскохозяйственных предприятий-СХПК более 60 % всех земель принадлежали сельскохозяйственным кооперативам на праве кооперативной собственности1.

Такова была структура сельскохозяйственной земельной собственности, когда Венгрия приступила в 1990 г. к реализации земельной реформы и возрождению сельскохозяйственной кооперации. Конкретный механизм, принципы, основные направления земельной реформы определены законом 1991 г. "Об урегулировании отношений земельной собственности", определившим систему правил, в рамках которых осуществляется перераспределение земель в СХПК и государственных сельскохозяйственных предприятиях, возрождение кооперации.

Главный итог земельной реформы состоял в том, что уже в начале 1992 г. в собственность 1410 сельскохозяйственных производственных кооперативов было передано 5,6 млн га из 9 млн га сельскохозяйственных угодий. В ходе последующей приватизации свой земельный пай получили 289 000 работающих членов кооперативов, 350 000 бывших членов сельскохозяйственных производственных кооперативов-пенсионеров, вышедших из кооперативов, и их наследников. Каждый из этих 1,2 млн человек получил в частную собственность имущественный пай в размере 216 000 форинтов (примерно 2400 долларов) и 3—4 га земли. Доля обрабатываемых земельных угодий, находящихся в частной собственности, в начале 1993 г. составляла 80 %.

В ходе реорганизации государственных хозяйств земельные наделы получили также их рабочие и служащие (около 80 000 человек). Законодательство не предусматривает раздела земли специализированных государственных хозяйств2.

Современное аграрное законодательство Венгрии признает за каждым членом сельскохозяйственного кооператива реальное право свободно распоряжаться своей земельной долей и имущественным паем, включая определение его конкретного долевого участия в общих фондах и совместном производстве, а также обеспечение возможности выхода из кооператива и ведения индивидуальной хозяйственной деятельности на предоставленном земельном участке3. Сельскохозяйственные производственные кооперативы обязаны определять конкретный размер пая каждого члена кооператива в общей стоимости имущества, а также земельного надела в зависимости от количества проработанных в сельскохозяйственном кооперативе лет, характера выполняемой деятельности и др. При этом не менее 40 % всего имущества, включая землю, распределяется между членами кооператива с учетом количества проработанных в кооперативе лет и характера работы, не менее 20 % — с учетом имущественного вклада члена кооператива в общую совместную собственность членов сельскохозяйственного производственного кооператива.

Законом о кооперативах был установлен срок (до 15 июня 1992 г.), в течение которого все сельскохозяйственные производственные кооперативы должны были принять решение на общем собрании членов кооператива об организационно-правовой форме аграрного предпринимательства. Кооперативу было предоставлено право либо прекратить свою деятельность, либо провести раздел кооператива на частные хозяйства с преобразованием в товарищество (хозяйственное общество) частных лиц, либо сохранить организационно-правовую форму кооператива, функционирующего на принципиально новой основе. Закон 1991 г. "Об урегулировании отношений земельной собственности" подвел под эту организационно-правовую форму аграрного предпринимательства дополнительную законодательную базу, установив, что сельскохозяйственный производственный кооператив является добровольным объединением земельных собственников. Практика показала, что именно такие формы кооперативов, основанные на частных формах землевладения, пользуются признанием венгерских крестьян. В 1993 г. из 1410 сельскохозяйственных производственных кооперативов последнюю организационно-правовую форму аграрного предпринимательства выбрали 1200 кооперативов.

Венгерский законодатель рассматривает такие формы кооперативов в качестве переходных форм аграрного предпринимательства и предусматривает создание на завершающей стадии приватизации земли создание крупными фермерами вертикальных форм кооперации с земельными наделами до 50 га. Такие организационно-правовые формы аграрного предпринимательства, основанного на частном землевладении, широко кооперированного преимущественно в непроизводственных сферах (сбыт, снабжение, кредит и т.д.), могут стать серьезными конкурентами производственным кооперативам, создаваемым при разукрупнении прежних громоздких по размерам сельскохозяйственных производственных кооперативов.

В рамках первой юридической модели реформирования сельского хозяйства осуществляются организационно-правовые преобразования земельных отношений в восточных землях Германии, правовую основу которых составляет закон ГДР "О структурном приведении сельского хозяйства в соответствие с социальной и экологической рыночной экономикой в ГДР", вступивший в силу 20 июля 1990 г. Данный закон, принятый еще Народной палатой ГДР, охватывает многие, но не все важные вопросы, связанные с формированием новых организационных структур частного предпринимательства в сельском хозяйстве, поэтому 6 июля 1991 г. был принят новый закон ФРГ "Об изменении Закона "Об адаптации сельского хозяйства (бывшей ГДР) к рыночным условиям"1. Юридическое значение данного Закона выходит собственно за пределы правового регулирования реформирования структуры сельского хозяйства и перераспределения земли в восточных землях Германии. Он оказал существенное влияние на решение многих важнейших вопросов, связанных с установлением компромисса между выбывающими членами СХПК, изъявившими желание создать собственное сельскохозяйственное предприятие, и трудовым коллективом реорганизуемого СХПК. Достаточно подробное регулирование в указанном Законе получили и такие важнейшие вопросы, как введение ответственности членов правления в имущественных спорах; преобразование СХПК и кооперативных организаций на основе смены организационных структур предпринимательства в сельском хозяйстве; четкое регулирование имущественных претензий членов кооператива, выбывающих из СХПК; формирование новой системы землеустройства и переустройство земель; закрепление за членами СХПК — владельцами земельных участков вещных прав, в том числе и права собственности на земли лесов и находящихся на них лесных массивов, находившихся ранее в собственности СХПК; предоставление федеральным землям права контроля деятельности сельскохозяйственных производственных кооперативов.

Для большинства зафиксированных в Законе ФРГ от 6 июля 1991 г. положений характерна более или менее тесная связь с правовыми нормами Германского гражданского уложения (ГГУ) от 18 августа 1896 г. и Германского торгового уложения (ГТУ) от 10 мая 1897 г., устанавливающими основные формы организаций при выступлении их в качестве участников имущественного оборота. Во многих случаях Закон ФРГ от 6 июля 1991 г., разрешая вопрос о реформировании структуры сельского хозяйства и перераспределении земли СХПК и государственных хозяйств, содержит отсылку к специальным актам гражданского законодательства, регулирующим деятельность объединений частного права: акционерных обществ, коммандитных акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью, кооперативов с ограниченной ответственностью, коопераций, правоспособных обществ1. Нередко в данном Законе содержатся также отсылки к актам земельного законодательства, устанавливающим правовой режим сельскохозяйственных и лесных земель, закрепляющим систему землеустройства и переустройства земель, меры по совершенствованию аграрной структуры и правовой консолидации отношений сельскохозяйственной земельной собственности.

Преобразования земельной собственности в новых землях Германии осуществляются в правовом поле, которое учитывает практику приватизации согласно так называемой "Берлинской модели", или "Модели попечительского общества с ограниченной ответственностью по недвижимости" (в дальнейшем "Модели ПООО по недвижимости"). В рамках этой модели в соответствии с положениями совместного заявления Правительства ФРГ и Правительства ГДР от 15 июня 1990 г. "Об урегулировании открытых имущественных вопросов" земельная собственность в бывшей ГДР должна быть возвращена бывшим собственникам. Одновременно в соответствии с пунктом 25 Договора об объединении от 31 августа 1990 г., параграфом 11 абзаца 2 закона ГДР от 17 июня 1990 г. "Об опеке", законом ГДР "О структурном приведении сельского хозяйства в соответствие с социальной и рыночной экономикой в Германской Демократической Республике", вступившим в силу 20 июля 1990 г., и законом ФРГ от 6 июля 1991 г. "Об адаптации сельского хозяйства (бывшей ГДР) к рыночным условиям", вступившим в силу 7 июля 1991 г., Ведомству по опеке было передано имущество бывшей народной экономики, включая имущество сельского и лесного хозяйства.

В период с 1991 по 1995 г. Ведомству по опеке было передано 1,95 млн га сельскохозяйственных земель и около 1,96 млн га л бесхозяйственных земель. Это потребовало особого правового регулирования использования полезных сельскохозяйственных земель, которое было поручено Обществу по использованию земли и управлению (BVVG). Использование земель, не пригодных для сельскохозяйственной деятельности, было поручено Обществу с ограниченной ответственностью по недвижимости.

В результате преобразований народных имений их земли перешли в собственность обществ, основанных на объединении капитала. Народные имения в ходе аграрной реформы были преобразованы в общества с ограниченной ответственностью, единственным членом которых была государственная трастовая компания по приватизации. В ходе приватизации государственная собственность была поделена на более мелкие реализуемые части, которые выставлялись затем для продажи на открытых торгах. Предметом продажи могли быть как целые предприятия (200—500 га с техникой и строениями), так и части предприятий или только земельные угодья.

Закон ФРГ 1991 г. "Об адаптации сельского хозяйства (бывшей ГДР) к рыночным условиям" (§1—2) закрепляет не только особенности приватизации народных имений, подлежащих реорганизации в общества с ограниченной ответственностью, но и устанавливает перечень тех народных имений, приватизация которых запрещена. К числу таких государственных хозяйств, которые остаются временно в собственности государства, относятся народные имения, специализирующиеся на развитии семеноводства, селекции и племенного дела и др.

Необходимым условием осуществления приватизации земли выступает реституция (возврат земли ее бывшим собственникам). Для предупреждения длительного блокирования хозяйственного развития в новых федеральных землях закон ФРГ "Об имуществе" устанавливает ряд обязательных условий реституции. При этом законодатель учитывает и то, что на обработку и выяснение заявленных претензий бывших собственников потребовались бы десятилетия.

Для устранения угрозы стагнации ст. 41 Договора об объединении было признано не производить возврат земельных участков или зданий, если данный земельный участок или здание могли потребоваться для осуществления срочных инвестиционных целей, в частности, для создания промышленных предприятий, которые с экономической точки зрения являлись благоприятными, например, для создания рабочих мест. Это правило, первоначально введенное в закон ФРГ "Об инвестициях" позднее было воспроизведено в законе ФРГ "Об имуществе" (§ 3а), а затем подтверждено так называемым законом ФРГ "О преимуществе инвестиций" (In VorG).

В соответствии с нормами абзаца третьего § 3 указанного закона продажа земельного участка бывшему собственнику, несмотря на заявленное требование, разрешалась лишь в случае, когда при наличии определенных инвестиционных целей бывший собственник-инвестор принимает обязательство вложить по инвестиционному договору определенные средства в освоение земель, строительство зданий, сооружений, складских помещений, дорог и прочее в соответствии с положениями закона ФРГ "О преимуществе инвестиций". В период с 1991 по 1996 г. Ведомство по опеке получило инвестиции в размере 44,5 млрд немецких марок. Кроме того, в результате реализации инвестиционных программ было создано и сохранено 265 829 рабочих мест.

Главным вопросом земельной реформы в восточных землях Германии является вопрос о восстановлении права частной собственности на землю кооперированных крестьян. Следует подчеркнуть, что около 70 % сельскохозяйственных земель бывшей ГДР формально оставались в частной собственности крестьян и передавалась СХПК на основе института права кооперативного землепользования. Закон ГДР от 1 мая 1989 г. "О сельскохозяйственных производственных кооперативах", Примерные уставы СХПК, Примерные уставы специализированных СХПК характеризовали право кооперативного землепользования как "полное право пользования", которое не может быть ограничено правом частной собственности на земельные участки крестьян-кооператоров, граждан-правопреемников — собственников, получивших вещные права в результате наследования или приобретения земельного участка.

За годы своего существования законодательство о приватизации сельскохозяйственных земель подверглось значительным изменениям как по количеству, видам и объему долей членских прав, которые члены кооператива должны получить в результате преобразований кооперативных организаций, так и по линии тех требований, устанавливаемых для роспуска СХПК, увольнения членов кооператива, рассмотрения имущественных споров с СХПК, предварительного урегулирования владения, пользования и управления земельным участком, системы землеустройства и переустройства земель, правового режима лесных земель.

Неизменным однако оставалось отношение законодателя к вопросу о возврате кооперированным крестьянам утраченного ими права частной собственности на земли, внесенные в СХПК. Впервые норма, закрепившая право членов СХПК на возврат земельных участков и усадеб при выходе из кооператива, появилась в законе ГДР от 17 июня 1990 г. "О структурном приведении сельского хозяйства в соответствие с социальной и рыночной экономикой в Германской Демократической Республике" (§ 45 раздела 6). В абзаце первом § 44 закона ФРГ 1991 г. "Об адаптации сельского хозяйства (бывшей ГДР) к рыночным условиям" с небольшими уточнениями закреплен тот же порядок возврата кооперированным крестьянам утраченного ими права частной собственности на землю, который был введен в 1990 г. Этот порядок сводится к следующему.

Основным содержанием земельной реформы в восточных землях Германии является преобразование СХПК в кооперативы новых собственников земли и имущества либо роспуск СХПК. Законом об адаптации сельского хозяйства регулировались методы реорганизации, разделение, слияние, роспуск кооператива. Если до 31 декабря 1991 г. СХПК не был преобразован в одну из организационно-правовых форм, предусмотренных гражданским законодательством, кооператив по закону признавался распущенным. Законодательство требует выдела в натуре выходящему из СХПК члену кооператива, земельного участка, который ранее крестьянин-кооператор внес в кооператив. Помимо этого, за каждым членом кооператива закрепляется право решать, каким образом распорядиться своей долей в имуществе СХПК. Здесь возможны такие альтернативы. Претендент на долю в имуществе может принять участие в преобразовании СХПК и вступить вместе со своей долей в "члены организуемого нового предприятия. Наибольшей популярностью на практике пользуются зарегистрированное кооперативное товарищество, общество с ограниченной ответственностью, акционерное общество, общество гражданского права.

Законодательство предоставляет также членам СХПК или его правопреемникам право выйти из состава кооператива и требовать выплаты компенсации своей имущественной доли в натуральной или денежной форме. При этом допускается либо возобновление и организация нового частного крестьянского хозяйства, либо организация совместно с другими крестьянами общества гражданского права, либо вступление во вновь организованное предприятие другой организационно-правовой формы.

Член кооператива вправе также выйти из СХПК, потребовать выдачи ему своей имущественной доли, распорядиться ею по своему усмотрению. При этом не исключается использование полученного имущества пожилыми крестьянами для улучшения пенсионного обеспечения.

В Законе об адаптации сельского хозяйства содержатся значительные противоречия по вопросу о праве каждого члена кооператива по распоряжению имущественной долей. Здесь, с одной стороны, провозглашается принцип равноправия всех организационно-правовых форм предпринимательства крестьян, говорится о создании предпосылок для восстановления высокопроизводительных и конкурентоспособных: сельскохозяйственных предприятий. С другой стороны, закон стимулирует резкий отток капитала из предприятий-правопреемников СХПК.

На практике большинство предприятий-правопреемников СХПК заключает договора с вышедшими из состава СХПК членами кооператива о долгосрочном удовлетворении их претензий на компенсацию. Вышедшие из состава С1ХПК члены кооператива предпочитают, чтобы их требования о выплате им денежной компенсации были удовлетворены экономически сильным, а не доведенным до банкротства предприятием. Вместе с тем достаточно распространенной является практика, когда бывшие члены СХПК предъявляют иски к предприятиям-правопреемникам СХПК о выплате им денежной компенсации.

При невозможности возвратить земельный участок в натуре выходящему члену СХПК предоставляется право требовать обмена земельных участков. Обмен земельных участков производится с таким расчетом, чтобы новые сельскохозяйственные угодья, предоставленные вместо ранее внесенных, были расположены на приемлемом с экономической точки зрения расстоянии от усадьбы, недалеко друг от друга и от хозяйственных дорог. При этом учитывается также вид, размер, бонитет земельного участка, внесенного ранее при вступлении в СХПК.

За членами СХПК, которые желают создать или уже создали собственное сельскохозяйственное предприятие в районе деятельности СХПК, закрепляется преимущественное право на аренду или покупку земельного участка, принадлежащего СХПК (§ 48 Закона). Это право обусловлено требованием продажи или сдачи в аренду СХПК земельного участка, находящегося в его собственности, для дальнейшего сельскохозяйственного использования.

Индивидуальные права членов кооператива в отношении владения, пользования и управления земельными участками определяются, как вытекает из § 61-а закона ФРГ от 6 июля 1991 г. "Об адаптации сельского хозяйства (бывшей ГДР) к рыночным условиям", общей организацией землеустройства в каждом отдельном реформируемом кооперативе. Чтобы гарантировать быстрое и надлежащее ведение хозяйства на основе частной собственности на землю, предусматривается предварительное введение кооперированных крестьян во владение, пользование и управление земельными участками. Оно осуществляется на основе служебного распоряжения землеустроительного органа, которое закрепляет и подтверждает предварительно индивидуальные права кооперированных крестьян на выделенные им земельные участки. Законодательство требует, чтобы землеустроительные проекты предварительного урегулирования вопросов владения земельными участками составлялись с учетом мнения всех заинтересованных членов СХПК и после утверждения плана землеустройства переносились на натуру с обозначением на местности деревянными колышками, плужной бороздой границ земельных участков.

Одна из сложных проблем восстановления права частной собственности на землю связана с определением правового режима частных лесных земель. В соответствии с Примерными уставами растениеводческих и животноводческих кооперативов кооперированные крестьяне ГДР объединяли по решению общего собрания членов кооператива не только сельскохозяйственные, но и иные угодья, в том числе и леса. В СХПК третьего типа объединение лесов кооперированных крестьян признавалось обязательным. При этом за собственниками частных лесных земель, внесенных в СХПК, сохранялось право собственности на земельный участок, однако право собственности на лес и право пользования лесным массивом в соответствии с нормами абзаца второго § 22 закона ГДР 1989 г. "О сельскохозяйственных производственных кооперативах" переходило к СХПК.

Закон ФРГ от 6 июля 1991 г. "Об адаптации сельского хозяйства (бывшей ГДР) к рыночным условиям" (абзац первый § 64) изменяет коренным образом правовой режим земель лесов, находящихся в пользовании СХПК (образуемых путем обобществления крестьянских лесов) и устанавливает, что право собственности на лесные массивы, продолжающее существовать со времени договора об объединении как самостоятельное, отдельное от земельного участка право, возвращается собственникам земельных участков.

Соответственно и судебная практика внесла существенные коррективы в правила об объединении лесопользования в рамках СХПК, установив, что лесные массивы не могут быть предметом имущественных споров с СХПК. Требования, которые СХПК предъявляет к государственным лесохозяйственным предприятиям или опекунам как их правопреемникам, распределяются между собственниками лесов с учетом наступивших изменений в лесных массивах. Требования СХПК к государственным лесохозяйственным предприятиям действуют в соответствии с заключенными договорами только тогда, когда весь переданный СХПК государственному лесохозяйственному предприятию лесной массив имел большую ценность, чем при передаче государственным лесохозяйственным предприятиям. Поскольку это правило действительно для всего лесного массива СХПК, а не только для отдельных земельных участков, сфера применения этого правила ограничена.

Значительная часть положений земельного законодательства ФРГ и специального законодательства о земельной реформе, как было отмечено выше, определяют частноправовые аспекты в правовом режиме земель, возвращенных кооперированным крестьянам. И главные результаты реализации этого законодательства, гарантирующего право частной собственности в качестве необходимого условия свободы аграрного предпринимательства, выразились в создании на базе упраздненных огосударствленных СХПК 3200 частных предприятий в форме юридических лиц. В новой структуре, отличающейся множественностью организационно-правовых форм предпринимательства, по данным НИИ аграрного развития в Средней и Восточной Европе в Галле (Германия), преобладают кооперативы земельных собственников или правовые формы товариществ и обществ на основе капитала (договорное товарищество, полное и смешанное, товарищество с ограниченной ответственностью, коммандитное товарищество, акционерное общество). Частные предприятия-правопреемники реформированных СХПК используют 75 % приватизированных и перераспределяемых сельскохозяйственных земель, являющихся общей долевой собственностью участников (членов) новых организационно-правовых форм сельскохозяйственных предприятий. Показательно, что хотя средний размер земельной собственности такого предприятия в 1991—1992 гг. и сократился в 3,5 раза, по данным Аграрного института Российской академии сельскохозяйственных наук, он намного превышает средний размер земельной собственности сельскохозяйственного предприятия в западных федеральных землях1.

В ходе структурных преобразований в сельском хозяйстве восточных земель Германии возникло также 246 000 крестьянских хозяйств и 2300 объединений физических лиц. В их собственность было передано 25 % приватизируемых и перераспределяемых земель реформированных СХПК. Средний размер земельной собственности фермерского хозяйства в восточных землях Германии почти в пять раз превышает соответствующий показатель земельной собственности фермерских хозяйств в "старых" землях Германии2.

Важная особенность частноправового режима земельной собственности в период проводимой в восточных землях Германии земельной реформы состоит в расширении сферы действия правового института аренды сельскохозяйственных земель. Доля переданных в аренду сельскохозяйственных земель в восточных землях Германии составляет более 95 %.

Специалисты по германскому праву и аграрной экономике объясняют этот феномен тремя причинами. Во-первых, длительностью процесса преобразований земельной собственности реформируемых СХПК и формированием новой рыночной структуры сельского хозяйства. Во-вторых, усилением конкурентной борьбы за земельные участки между лицами, решившими создать единоличные хозяйства. В-третьих, новые кооперативы, правовые формы товариществ и обществ на основе капитала (договорное товарищество (полное и смешанное), товарищество с ограниченной ответственностью, коммандитное товарищество, акционерное общество) не могут не считаться с тем, что собственниками сельскохозяйственных земель являются бывшие члены СХПК, выступающие в качестве арендодателей таких земель. Законодательство и практика о формах землепользования в восточных землях Германии не подтверждают, таким образом, получившие широкое хождение в центрально-восточно-европейских странах опасения, что аренда тормозит адаптацию реструктуированного сельского хозяйства к условиям рынка и снижает эффективность использования земли3.

Определенный интерес представляет также трансформация отношений земельной собственности в Румынии. В нормах ст. 41 главы 11 "Основные права и свободы" части 11 "Основные права, свободы и обязанности" Конституции Румынии 1991 г. основной акцент сделан на конституционное закрепление основных экономических прав и свобод граждан, и прежде всего права частной собственности, которое составляет основу для свободы частной инициативы, осуществляемой в рамках демократической и социальной экономики.

Сама организация правового воздействия на отношения собственности базируется на конституционных нормах, закрепляющих совокупность мер по охране частной собственности. Принятая частью 1 ст. 41 Конституции модель юридического отношения собственности базируется на положении о том, что право собственности, а также долговые обязательства государства гарантируются. Применение этой нормы Конституции оговаривается рядом условий, связанных с признанием права собственности субъективным правом, непосредственно вытекающим из закона. В соответствии с указанными исходными началами о субъективном праве собственности, являющимся единым для всех собственников, здесь закрепляется исключительной важности положение о том, что содержание и пределы права собственности устанавливаются законом.

Конституция провозглашает равенство всех форм собственности. Это означает, что не только все формы собственности, обозначенные в гражданском и земельном законодательствах, равны, но и субъекты всех правоотношений всех форм собственности также равны. Именно принцип равенства всех форм собственности кладется румынской конституцией в основу положения о том, что частная собственность в равной мере охраняется законом независимо от ее носителя (часть 2 ст. 41).

Вместе с тем в Конституцию включены отдельные положения, ограничивающие право собственности иностранных граждан. Такие положения содержатся в части 2 ст. 41, которая устанавливает, что иностранные граждане и апатриды не могут приобретать право собственности на земельные участки.

Для конституционно-правового режима частной собственности характерно также, что законодатель, с одной стороны, оперирует понятиями частная собственность и право частной собственности как различными правовыми категориями, подчеркивает, что право собственности гарантируется государством, с другой, признает, что право собственности осуществляется в общественно полезных целях. В части 3 ст. 41 содержится прямое указание на то, что никто не может быть экспроприирован, кроме как в общественно полезных целях, устанавливаемых согласно закону, при справедливом и предварительном возмещении. Такие конституционные положения позволяют дать правовое обоснование экспроприации земель частных собственников в тех случаях, когда это диктуется требованиями общественной полезности, которой должна служить частная собственность на землю.

В рамках теории общественной полезности, известной конституциям других стран Центральной и Восточной Европы под названием теории социальных функций земельной собственности, в Конституцию Румынии вводятся некоторые ограничения и обязанности частного собственника в тех случаях, когда это диктуется необходимостью осуществления работ, представляющих общий интерес. При осуществлении таких работ публичная власть может использовать недра любой недвижимости при обязательстве возмещать собственнику ущерб, нанесенный почве, насаждениям или строениям, либо другой причиненный властью ущерб (часть 4 ст. 41). Но главное, в чем заключается сходство конституции Румынии с конституциями других стран Центральной и Восточной Европы, состоит в том, что в конституционном законодательстве закрепляется общее понятие принудительной экспроприации, основанной на принципе возмездности и обязательной компенсации. Вполне закономерно потому, что на конституционном уровне закрепляются правовые гарантии стабильности отношений собственности, защищенности лиц, подвергающихся экспроприации, от произвола исполнительной власти по мотивам политической или практической целесообразности. Это выражается прежде всего в конституционном требовании, согласно которому возмещение, предусмотренное в частях 3 и 4 ст. 41 Конституции, устанавливается по согласованию с собственником, а в случае разногласий — судом.

Правовую основу реформирования сельского хозяйства и организационно-правовых преобразований земельных отношений в Китае составляет закон КНР "Об управлении землей", принятый на XVI заседании ПК ВСНП VI созыва 25 июня 1986 г. Современная земельная реформа в Китае подготовлена теми преобразованиями аграрных отношений, которые получили широкое распространение в 1979—1984 гг. в связи с внедрением семейного подряда, семейной формы организации производственной деятельности крестьян. В ходе этой реформы, приблизившей Китай к решению продовольственной проблемы1, акцент делался на правовой механизм, обеспечивающий переход от собственности коммун к собственности бригад, от них — к собственности малых бригад, которые рассматривались в 80-х годах в качестве основной хозрасчетной единицы.

Как отмечают китайские ученые, первый этап реформы 1979—1984 гг. был потому так успешен, "что использовал исторически сложившуюся традиционную структуру в деревне. Ликвидация того, что сдерживало активность семейных хозяйств, высвободила огромные силы. Но с переходом к крупному товарному производству все усложняется. Необходима организационная форма, которая соответствовала бы новому хозяйственному механизму. В городе она есть — это предприятия. А в деревне еще не сложилась. Народные коммуны с их всеохватывающим обобществлением, пришедшие на смену кооперативам, лишь наложили административные отношения на связи, строившиеся на родстве. Создание же предприятий невозможно в рамках полунатурального хозяйства"2.

Один из наиболее спорных и болезненных для Китая вопросов — может ли семейная форма организации труда соответствовать новым задачам реформы и не исчерпало ли себя крестьянское подворье? Некоторые считают, что семейная форма в состоянии обеспечить три необходимых механизма — накопление, соединение факторов производства и самоорганизации. Государство же может регулировать семейное хозяйство макроэкономическими рычагами — через рыночный механизм.

Опыт Китая свидетельствует однако о необоснованности противопоставления семейного и коллективного подряда в сельском хозяйстве. Перераспределение земли и любая форма подрядной ответственности работают лишь тогда, когда для новых организационных структур аграрного предпринимательства созданы необходимые условия. К их числу относятся: гарантированные государством поставки селу по твердым ценам удобрений, топлива, запасных частей; развитая материально-техническая база промышленности, транспорта и хранения сельскохозяйственной продукции; наличие рынков сбыта сырья, рабочей силы; разнообразные институты финансовой инфраструктуры рынка (страховые, кредитные); механизмы и процедуры капитализации долгов; система институтов, осуществляющих контроль за сбалансированным развитием отдельных регионов, уровнем благосостояния сельского населения.

Проводя политику перехода от коммун к дворовому семейному подряду, государство при этом не должно упускать из виду финансовые ориентиры деятельности сельскохозяйственных товаропроизводителей. На последнем моменте необходимо остановиться особо, поскольку государственные органы традиционно изымают у сельскохозяйственных предприятий прибавочный продукт за счет поддержания низких закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию и высоких цен на промышленные средства производства. Эта тенденция продолжается в условиях либерализации цен на промышленные средства производства, жесткого контроля за ценами на продукцию сельского хозяйства, следствием чего является нарушение эквивалентности обмена и резкое снижение реальных доходов сельских товаропроизводителей. В связи с этим возникает вопрос о возможности и целесообразности использования государством регулирующих функций, обеспечивающих гарантированный уровень доходов сельских товаропроизводителей, решение социально-экономических проблем в депрессивных бедных районах с высоким уровнем безработицы.

Несмотря на провозглашенный в начале аграрной реформы тезис о преимуществах семейного подряда, Правительство Китая в средине 80-х годов, не колеблясь, отошло от него и выступило за многообразие организационных форм подрядной ответственности, сохранение модернизированного крупного производства, укрупнение землепользования, расширение найма дополнительной рабочей силы, сдачу земельных наделов крестьянскими дворами в субаренду другим сельским жителям. Эти и другие новые и сложные юридические проблемы нашли свое частичное, хотя и непоследовательное разрешение в законе КНР "Об управлении землей" от 25 июня 1986 г., Временных правилах КНР "О налогообложении на пахотную землю" от 1 апреля 1987 г., Временных положениях "Об управлении финансовыми средствами сельских кредитных кооперативов" от 20 августа 1987 г., заложивших основу для углубления земельной и аграрной реформ, взаимосвязанных с реформой в городе, перестройкой деятельности структур, которые связывают сельское хозяйство с другими отраслями АПК (организация снабжения и закупок, механизация работ, ирригация, переработка сельскохозяйственной продукции, кредитное обеспечение сельского хозяйства).

Основными направлениями земельной и аграрной реформы Китая являются:

1) преобразование системы землепользования, связанное с передачей земли в государственную собственность, перераспределением земли между крестьянами, сохранением коллективной собственности на землю, постепенным совершенствованием подрядной системы;

2) структурная перестройка сельского хозяйства, развивающегося на основе многообразия форм собственности и хозяйствования на селе при сохранении господствующего положения семейных, подворных форм хозяйствования;

3) радикальные изменения системы кредитно-банковских учреждений (Сельскохозяйственного банка и кредитных сельскохозяйственных кооперативов), обслуживающих кредитование производственных кооперативов, сельских коллективных хозяйственных организаций, крестьянских дворов, функционирующих на основе коллективного и индивидуального подрядов, и других коммерческих организаций в сельской местности. Закон "Об управлении землей" исходит из признания земельной собственности в качестве основного самостоятельного производственного отношения в системе социалистических земельных отношений. Экономическая основа социалистического общенародного государства на современном этапе земельной реформы в соответствии с нуждами социалистической модернизации закреплена в разделе 2 "Право собственности на землю и право землепользования" закона "Об управлении землей".

Основу земельных отношений составляет социалистическая собственность в форме государственной и коллективной собственности (ст. 6—8 закона "Об управлении землей"). В качестве объекта государственной собственности законодатель признает лишь землю городов. Что касается земель в селах и пригородах, то она относится к коллективной собственности, исключая участки, находящиеся в государственной собственности.

Государственная собственность на землю рассматривается китайским законодателем в качестве синонима общенародной собственности. Общенародный характер государственной собственности на землю выражается в том, что единым и единственным субъектом государственной социалистической собственности признается государство, которое использует землю в интересах всего народа. Поскольку закон отвергает многосубъектность общенародной (государственной) собственности, отдельные государственные органы (народные правительства, органы земельного управления всех уровней) лишь управляют использованием и охраной земель, в том числе и тех, которые являются объектом государственной собственности.

В закон "Об управлении землей" включена общая норма не только о видах коллективной собственности на землю, но и о праве землепользования (ст. 7—8). Земля может принадлежать на праве коллективной собственности деревенским сельскохозяйственным производственным кооперативам, другим сельским коллективным хозяйственным организациям или комитетам сельского населения (низовым органам сельского управления). В ст. 8 закона "Об управлении землей" предусмотрены также случаи возникновения коллективной собственности волостей (поселков) на земли, относящиеся к собственности коллективных хозяйственных организаций волостей (поселков). Особую разновидность коллективной собственности крестьян составляет общая собственность на земельные участки двух или более хозяйственных организаций данного села, которая характеризуется множественностью субъектов права собственности на землю.

Таким образом, в обширных сельских районах главной формой общественной собственности на используемую крестьянами землю является коллективная собственность крестьян. Закон "Об управлении землей" (ст. 12) предусматривает передачу земли, находящейся в коллективной собственности, а также собственности государства, в пользование организаций общенародной и коллективной собственности, коллективов, отдельных лиц. Как субъекты права землепользования они ведут подрядное хозяйство, занимаются лесоводством, животноводством, рыбным промыслом. Объем прав и обязанностей коллективов и отдельных лиц по землепользованию зависит от целевого назначения земельного участка, определенного договором подряда. Подавляющая часть обрабатываемой земли передана на условиях подряда отдельным крестьянским дворам (семьям) сроком на 15 лет. В горных районах и районах проживания национальных меньшинств срок договора подряда может быть увеличен до 50 лет.

Таково основное содержание современного аграрного законодательства Китая, в котором наряду с традиционными коллективными сельскохозяйственными предприятиями, функционирующими на основе коллективной земельной собственности, восстановлено многообразие форм индивидуальной предпринимательской деятельности, функционирующих на основе семейного подряда.

Этот альтернативный вариант, противостоящий организационным структурам частного предпринимательства крестьян и открывающий постепенный, длительный путь вхождения сельского хозяйства в рыночную экономику, используется в определенной мере в проекте Земельного кодекса Российской Федерации, подготовленном Комитетом по аграрным вопросам и переданном в марте 1995 г. на рассмотрение Государственной Думы Федерального Собрания. Так, согласно п. 5 ст. 93 проекта Земельного кодекса Российской Федерации земельные участки и земельные доли, переданные гражданами в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества, товарищества, в качестве пая в производственный кооператив, признаются собственностью хозяйственных обществ, товариществ, производственных кооперативов.

11 июня 1997 г. Государственная Дума Российской Федерации приняла другой вариант Земельного кодекса, содержащий положения концептуального характера, согласно которому признается, что в соответствии с законами субъектов Российской Федерации земельные участки могут предоставляться в собственность, постоянное (бессрочное) пользование, аренду сельскохозяйственным организациям (хозяйственным товариществам и обществам, производственным и потребительским кооперативам, другим коммерческим организациям).

В качестве альтернативы собственности на землю юридического лица п. 1 ст. 97 Кодекса допускает использование института аренды, при котором земельный участок, переданный в аренду сельскохозяйственной организации, остается в собственности владельца земельной доли. Стремление закрепить преобладание колхозно-совхозной земельной собственности при максимальном ограничении или даже запрещении разрешенной Конституцией Российской Федерации частной собственности на землю нашло выражение в нормах п. 1 ст. 105 проекта Земельного кодекса Российской федерации 1997 г., который не предусматривает предоставление титула собственности нуждающимся в земле горожанам, изъявившим желание создать крестьянское (фермерское) хозяйство. В проект Земельного кодекса 1997 г. (п. 6 ст. 100) включены также дискриминационные меры, ограничивающие право участников (членов) сельскохозяйственных коммерческих организаций на выдел земельного участка в натуре для создания крестьянского (фермерского) хозяйства.

Эта позиция осталась без изменений и в новой редакции Земельного кодекса, принятого 22 апреля 1998 г., одобренного Советом Федерации в мае 1998 г. и отклоненного Президентом Российской Федерации в июле 1998 г. Здесь текстуально в ст. 95 воспроизводится прежнее правило проектов Земельного кодекса 1995 и 1997 гг. о том, что собственники земельных долей, являющиеся участниками реорганизуемых сельскохозяйственных предприятий, имеют право внести причитающуюся им часть земли (земельную долю) в качестве земельного пая в уставный (паевой) капитал сельскохозяйственных предприятий и организаций, учреждаемых на землях преобразуемого хозяйства, или передать эту часть земли в аренду указанным сельскохозяйственным предприятиям и организациям по решению общего собрания.

Естественно, что на основе такого императивного регламента земельных отношений реформируемых хозяйств, базирующегося на идее полного обобществления земельной собственности крестьян, не остается почвы для возврата к идее о том, что передача земельной доли или права пользования ею в уставный (паевой) капитал сельскохозяйственной коммерческой организации может быть осуществлена только по волеизъявлению собственника земельной доли. Отсюда попытки реабилитировать экспроприацию прав крестьян на земельные доли и имущественные паи, предоставленные реформой, оправдать несовместимую с конституционными принципами и гражданским законодательством такую модель вещных прав на землю, когда сельскохозяйственный производственный кооператив и иные сельскохозяйственные коммерческие организации признаются едиными и единственными собственниками земли, принудительно изъятой у кооперированных крестьян (без их согласия) по решению общего собрания на основе устава сельскохозяйственной организации.

Нельзя при этом не отметить близость и сходство таких юридических конструкций с соответствующими нормами Примерного устава сельскохозяйственного производственного кооператива Китая 1955 и 1956 гг., удалившими из права институт частной собственности на землю крестьян и запретившими наделение выбывших членов кооперативов земельными участками за счет земель сельскохозяйственных кооперативов.

В китайской правовой доктрине, прежде всего в учебниках по гражданскому и аграрному праву, последовательно отстаивается взгляд на социальную природу коллективной земельной собственности как однотипной с государственной собственностью, юридическим выражением которой признается земельное законодательство, относящееся в равной мере как к государственному, так и к коллективному хозяйствованию на селе. При этом ни на политическом уровне, ни в научных дискуссиях не обсуждается вопрос о возможности признания коллективной земельной собственности в качестве разновидности частной собственности. В соответствии с этим решается вопрос о том, кому именно принадлежит коллективная земельная собственность: членам коллективной организации или коллективному сельскохозяйственному предприятию? По ст. 8 закона "Об управлении землей" собственниками земли, используемой для сельскохозяйственных целей, являются соответствующие коллективные хозяйственные организации: деревенские сельскохозяйственные производственные кооперативы, другие сельские коллективные хозяйственные организации. Вместе с тем на местах такие коллективные хозяйственные организации могут быть не организованы. В таких случаях в качестве собственника выступает низовой орган местного самоуправления — Комитет сельского населения, который выполняет функции управления в отношении земли, находящейся в коллективной собственности.

Для определения юридической природы коллективной собственности на землю и решения связанного с ним вопроса о правах, которые закреплены за носителем права коллективной собственности, важна процедура уточнения прав на землю, регистрации и выдачи соответствующими органами свидетельств, удостоверяющих соответствующие земельные права. Задача эта решается на основе норм ст. 9 закона "Об управлении землей", который возлагает обязанность по юридическому оформлению документов, удостоверяющих права на земельный участок, на народные правительства уездного уровня.

До принятия закона "Об управлении землей" субъектом права собственности на землю признавались так называемые большие производственные бригады, состоящие из малых производственных бригад. В ходе реформы большие производственные бригады были ликвидированы и на их основе были созданы различные товарищества, которые объединились в различные кооперативы. Получила широкое распространение и такая форма хозяйствования, как двухъярусное хозяйствование, когда коллективное хозяйство (один ярус) обеспечивает на договорных началах каждый подрядный двор (второй ярус) различными видами платных производственных и снабженческих услуг. Однако перемены, происшедшие в аграрной структуре в связи с реализацией земельной реформы, не нашли отражения ни в законе "Об управлении землей", ни в иных специальных земельно-правовых актах.

Закон не признает, таким образом, ни товарищества, которые объединились в кооперативы, ни так называемые двухъярусные хозяйства субъектами права собственности, хотя земли, используемые для сельскохозяйственной деятельности, закрепляются за ними. В решении этой проблемы китайские экономисты и юристы предлагают исходить из необходимости установления такого правового режима сельскохозяйственных земель, который позволил бы, с одной стороны, обеспечить устойчивость землепользования членов производственных бригад, реформируемых в товарищества и кооперативы, с другой стороны, проявлять осмотрительность при перераспределении земли, не допуская при этом всплеска «поветрия коммунизации, создания пресловутых сельских "народных коммун"».

Объявив о передаче земли, находящейся в государственной и коллективной собственности, в пользование организаций и отдельных лиц, ведущих подрядное хозяйство, закон "Об управлении землей" (ст. 12) закрепил систему передачи прав пользования землей. В аграрной политике Китая идет борьба между двумя тенденциями: устойчивостью права землепользования субъектов подряда, неизменностью границ землепользования, с одной стороны, и уравнительным, подушным распределением земли, которое выполняет лишь одну задачу: количественного уравнивания земель без учета рационального их устройства, с другой.

Наиболее распространенной формой распределения сельскохозяйственных земель является перенарезка земельных участков между крестьянскими дворами с учетом естественного изменения численности населения, структуры занятости, места жительства членов семьи. Реже встречается перераспределение земли при добровольном отказе субъектов подряда от взятых ими участков с последующей явной или скрытой самовольной передачей подряда другим лицам.

В соответствии с принятой в настоящее время в Китае стратегией реализации земельной реформы предполагается упорядочение системы передачи земельных участков в подряд. Китайское законодательство стремится к тому, чтобы по возможности уравнять количественно землепользование крестьянских хозяйств, предоставить им более широкие земельные права, хозяйственную автономию, позволяющую свободно распоряжаться своими правами при обработке земли, хозяйственном освоении новых земельных участков.

Если внутри сельскохозяйственного кооператива общее мнение его членов сходится на равенстве земельных участков, необходимо предотвращать субъективизм в переделе земли по подрядным контрактам, снижать частоту перенарезки, сокращать ее масштаб, строго следовать условиям контрактов, гарантировать субъектам подряда право хозяйствования и право продолжения подряда. Иной механизм распределения земли установлен в случае, когда общее мнение членов сельскохозяйственного кооператива склоняется в пользу изменения прежних форм подряда. Здесь на основе всесторонней оценки положительных и отрицательных сторон прежней и новой форм подряда члены сельскохозяйственного кооператива отдают предпочтение таким методам распределения земли, которые позволяют снизить неизбежную "плату" за переход к другим формам подряда.

Изменения системы подряда на землю не ограничиваются только процедурой принятия решений о передаче земли по подрядным контрактам. На втором этапе аграрной реформы, юридическую основу которой составляют принятые в апреле 1988 г. на первой сессии ВСНП 7-го созыва поправки к Конституции КНР, законодательное признание получила идея передачи отдельным крестьянам за плату или на иных условиях права пользования подрядными участками других крестьян. С точки зрения современного китайского законодателя более эффективной выглядит такая система земельных отношений, которая покоится на рыночных элементах в сфере производства и обращения сельскохозяйственной продукции.

Конституционная идея о передаче права пользования подрядными участками крестьянам, способным вести эффективное хозяйство на переданной им земле, получила подтверждение и развитие в земельном и аграрном законодательстве 1994—1997 гг. Оно дополнено некоторыми новыми положениями, которых не было ранее в законе КНР от 25 июля 1986 г. "Об управлении землей". В частности, в Программу развития сельского хозяйства Китая в 90-е годы, принятую Госсоветом КНР в августе 1993 г., в постановление "О развитии высокопродуктивного, высококачественного и высокоэффективного сельского хозяйства", принятое Госсоветом КНР в сентябре 1992 г., в закон КНР "О сельском хозяйстве", принятый второй сессией Постоянного комитета ВСНП восьмого созыва в июле 1993 г., вошло положение о продлении срока подряда на землю, отказе от перераспределения получаемой в подряд земли в связи с изменением состава семьи, разрешении передачи на возмездной основе права пользования землей с согласия стороны, предоставившей подряд.

Тем самым на законодательном уровне получил закрепление принцип эффективного распределения земельной собственности, так называемый принцип адекватного распределения земельной собственности, который по свидетельству испанского профессора Альберто Балларина Марчиала применяется в аграрном законодательстве не только в странах с развитой рыночной экономикой, но и в странах, вставших на путь рыночных реформ в сельском хозяйстве1. С формированием новой социально-экономической структуры на селе, основу которой составляет система семейного подряда, сочетающая индивидуальное и коллективное хозяйство, встал остро вопрос о правовом обеспечении рационального использования земли как объекта хозяйствования. Правовое решение данной проблемы дано в Положении о защите основных сельскохозяйственных земель, принятом Госсоветом КНР в 1994 г. Именно здесь сосредоточено подавляющее большинство общих положений, закрепляющих права и обязанности организаций общенародной и коллективной собственности, отдельных лиц как субъектов права земельной собственности и землепользователей; устанавливающих компетенцию органов государственной власти и управления по распоряжению землей, регулированию и управлению землепользованием; определяющих порядок реквизиции земель, находящихся в коллективной собственности, для использования в несельскохозяйственных целях, в том числе для промышленного, культурного, оборонного строительства; регулирующих порядок возмещения собственникам и землепользователям убытков и потерь, связанных с реквизицией сельскохозяйственных земель; регламентирующих использование земли для строительства жилья, производственных, общественных сооружений, коммунальных предприятий в волостях (поселках, селах); устанавливающих меры ответственности за нарушения земельного законодательства.

Здесь отражены специальные положения, запрещающие использовать ряд категорий пахотных земель для несельскохозяйственных целей, вводить в товарный оборот коллективные земли несельскохозяйственного назначения. Принцип, закрепленный Положением о защите основных сельскохозяйственных земель, устанавливает жесткую процедуру изъятия земель данной категории из коллективной собственности и передачи в государственную собственность с последующей передачей государством права владения этими землями новым хозяйствующим субъектам1.

Сравнительный анализ земельного законодательства показывает, что правовые средства, обеспечивающие рациональное использование и охрану земли как специфического условия всякой деятельности и главного средства производства, в Китае и странах Восточной Европы различны. Принципиально различны также подходы законодателя восточно-европейских стран и Китая к решению указанной проблемы. Законодательство восточно-европейских стран пошло по пути отмены монополии государственной собственности на землю, укрепления частного землевладения, постепенного формирования земельного рынка, развития предприимчивости и предпринимательства, рыночных связей сельского хозяйства. Китайское законодательство отказалось от любой формы приватизации земли, выдвигая на первый план сохранение коллективной собственности на землю как основу для всестороннего, рационального и эффективного использования земельных ресурсов в рамках развивающихся рыночных аграрных отношений.

Различия в подходах к решению проблемы укрепления системы землепользования крестьян нисколько не умаляет ценности приобретенного Китаем опыта в правовом обеспечении сохранности и рационального использования земли, имеющего позитивное значение для реформирования украинского сельского хозяйства.

Одним из основных принципов рационального использования и охраны земель является государственное управление землей, которое включает деятельность государств, связанную с учетом и регистрацией земель, планированием использования земель, распределением земли, находящейся в коллективной собственности и собственности государства, в соответствии с целями, определенными перспективными планами использования земель, осуществлением государственного контроля за использованием земель.

Рассматривая систему государственного управления в качестве важнейшего фактора рационального использования земли, в китайском законодательстве в последнее время зафиксирован ряд важных нормативных положений, относящихся к системе регистрации, учета, планирования использования земель. В соответствии с требованиями ст. 15 закона "Об управлении землей" на народные правительства всех уровней возлагается обязанность разработать перспективные планы использования земель. Законом также определена процедура разработки комплексного перспективного плана использования земель местного народного правительства, который реализуется после утверждения его вышестоящим народным правительством.

Закон устанавливает еще несколько норм, имеющих существенное значение для реализации компетенции народных правительств в области государственного управления землями. В ст. 16 предусматривается, в частности, что планы развития городов и комплексные перспективные планы использования земель подлежат согласованию с народным правительством. Реализуя полномочия по государственному управлению использованием земель в резервационных зонах рек и озер, соответствующие государственные органы должны согласовывать свою деятельность с общими планами по освоению и использованию рек и озер.

Существенными являются полномочия правительственных органов в вопросах организации управления земель, находящихся в государственной собственности и относящихся к горным и земельным пустошам, отмелям. В ст. 17 закона "Об управлении землей" определен круг органов, правомочных разрешать предоставление указанных земель для сельскохозяйственного, животноводческого и рыбоводческого производства. К таким органам, правомочным предоставлять в пользование указанные территории, отнесены народные правительства уезда и выше.

Третью юридическую модель реформирования сельского хозяйства представляют латиноамериканские страны. Ее правовую основу составляет специальное законодательство о земельных реформах, развивающееся во взаимосвязи с гражданским законодательством, устанавливающим, по свидетельству проф. В.В. Безбаха1, частноправовой режим земельной собственности, пределы государственного вмешательства в регулирование деятельности земельного собственника, закрепляющие иные относящиеся к земле нормы об экспроприации недвижимости, о сельскохозяйственной аренде, о залоге сельскохозяйственной недвижимости и др.

Классический пример перехода к новому земельному строю, основанному на принципах и идеалах Уругвайской Декларации 1961 г., представляют собой Гражданские кодексы Боливии 1972 г., Коста-Рики 1975 г. и Перу 1984 г.

Гражданский кодекс Боливии, состоящий из 1570 статей, характеризует земельную собственность как разновидность недвижимого имущества, для регулирования которого формулируются специальные положения относительно его гражданско-правового режима и доступа к земле. Формулировка понятия земельной собственности, зафиксированная в Гражданском кодексе Боливии 1972 г., существенно отличается от определения земельной собственности кодекса 1831 г, который рассматривал право частной земельной собственности как абсолютное право. В ст. 108 кодекса 1972 г. акцент делается на социальные функции земельной собственности, формулируется понятие экспроприации, которая возможна лишь при условии "справедливой и предварительной компенсации".

Проблема земельной собственности и ее трансформация в условиях земельной реформы находится также в центре внимания перуанского законодателя. Содержащиеся в Гражданском кодексе Перу 1984 г. общие законоположения о собственности на недвижимое имущество, о владении, приобретении, сохранении вещных прав, видах владения, а также о возмещении владельцу недвижимости улучшений, произведенных за время осуществления владения, владельческой защите, основаниях прекращения владения, имеют регулирующее значение для трансформации земельной собственности в условиях реализации программ радикальной земельной реформы. Особую значимость для определения гражданско-правового режима земельной собственности имеют те положения Гражданского кодекса (ст. 923, 925), которые обеспечивают сочетание частных и публичных интересов граждан и юридических лиц в земельных отношениях, закрепляют социальные функции земельной собственности, устанавливают ограничения права собственности с учетом общественной необходимости или публичной полезности. Именно этим мотивом объясняет проф. В.В. Безбах наличие в Гражданском кодексе Перу, закрепляющем "концепцию ограничения собственности в более четкой по сравнению с конституцией форме" законоположений о служении земельной собственности социальному интересу1.

Самостоятельную группу источников права, регулирующих преобразования земельной собственности в странах Латинской Америки, составляют нормативно-правовые акты о земельных и аграрных реформах. Законодатель при издании таких комплексных нормативно-правовых актов, составляющих каркас правовой инфраструктуры рынка, связан общими конституционными положениями, закрепляющими конституционные гарантии права частной собственности крестьян на землю, социальные функции земельной собственности, основные экономические права и свободы граждан, в том числе и такие, как свобода предпринимательской деятельности, свобода договора, право на выбор рода занятий и профессии и т.д.

Классический пример эволюционного преобразования земельной собственности представляет собой законодательство о земельной и аграрной реформах Мексики, начало формирования которого положила Мексиканская революция 1910—1917 гг. Она была направлена на справедливое распределение земель, связанное с возвращением индейским общинам (эхидо) земель, изъятых у них по закону 1856 г. и Декрету от 15 декабря 1883 г.

В начале XX в. в Мексике, как и в других странах Латинской Америки, происходят концентрация земельной собственности и полярная дифференциация сельского населения. В 1910 г. значительную часть землевладений составляли латифундии крупных земельных собственников. На их долю (3 % населения), по свидетельству проф. В.В. Безбаха, приходилось 97 % всех земель страны, в то время как основную массу населения (97 % сельского населения) составляли безземельные крестьяне2.

Первые меры по изменению прежней аграрной структуры, сложившейся в результате латифундизации земельных отношений, были предприняты в соответствии с законом от 6 января 1915 г. "О земельной реформе", объявившем о реституции эхидальных земель. Наряду с указанным законом главным юридическим основанием для перераспределения земли и установления нового земельного справедливого строя явилась Конституция Мексики 1917 г. Здесь наибольшее внимание привлекает ст. 27 Конституции, в соответствии с которой земли, ранее изъятые у крестьян, подлежат возвращению (реституции); нуждающимся крестьянским общинам предоставляются дополнительные земли; создаются новые крестьянские эхидальные населенные пункты.

Конституция Мексики 1917 г., закрепляя меры, направленные против чрезмерной концентрации земли в руках незначительной части латифундистов, устанавливая требование о реституции эхидальных земель в основном за счет прилегающих к крестьянским общинам имений, создала стабильную законодательную основу для осуществления правовых перемен в отношениях земельной собственности, в которых основным хозяйствующим субъектом выступают эхидо (община крестьян индейцев) и эхидатарии (члены эхидо).

Революция 1910—1917 гг. узаконила три формы собственности в сельском хозяйстве: мелкую частную, общинную, принадлежавшую, как правило, поселениям индейцев, и эхидальную, относящуюся к крестьянским организациям общинно-государственного типа.

В аграрной политике Мексики 20—30-х годов шла борьба между двумя тенденциями: укрупнением и разукрупнением. С одной стороны, Мексика оставалась страной, где сохранялось крупное землевладение и пролетаризация сельского населения достигла огромных масштабов, с другой стороны, здесь неоднократно предпринимались попытки насаждать мелкую собственность, ограничивать крупные латифундии, укреплять в сельском хозяйстве эхидальный сектор. Законодательство указанного периода всемерно стремилось к тому, чтобы возвратить крестьянам-эхидатариям земли, отобранные у них помещиками, либо передать им земли бывших латифундистов.

В результате реформы, проведенной в 20—30-х годах, значительно расширился эхидальный сектор. Его удельный вес в общей площади пахотных земель увеличился в 1940 г. по сравнению с 1930 г. с 13,3 до 47,4 %, а численность эхидатариев с 15 % от общего самодеятельного сельскохозяйственного населения до 41,8 %. В 1945 г. эхидальной формой землевладения была охвачена половина обрабатываемых земель в стране.

Вместе с тем реформа не посягала на ликвидацию частного сектора, хотя и произошло сокращение земли, находящейся в частной собственности. Установленный земельный минимум в 150—300 га позволял легально существовать таким "мелким собственникам", которые вели хозяйство капиталистического типа.

Фактически аграрная реформа породила своеобразный гибрид общинной и частной собственности, причем в большинстве эхидо отсутствовала возможность вести хозяйство на уровне достижений науки и техники. Они не могли успешно конкурировать с механизированными хозяйствами капиталистического типа. Латифундизм не был ликвидирован, изменились только формы концентрации земли. Основная часть крупных земельных наделов находилась в малозасушливых районах. Вместо владения одним крупным массивом земли частный собственник держал в своих руках несколько земельных участков, не превышавших установленные законом размеры неотчуждаемого количества земли. После 1940 г. частный сектор, пользовавшийся финансовой поддержкой правящих кругов и имевший широкий доступ к кредитам, еще более укрепился.

Эхидо же, стесненные различного рода регламентациями и ограниченные в своих финансовых и технических возможностях, к условиям капиталистической концентрации были мало приспособлены. Выдержанный в духе тезиса "Земля тем, кто ее обрабатывает", закон от 16 марта 1971 г. "Об аграрной реформе" фактически прикрепил к земле крестьян, ограничивая все операции по ее передаче другим юридическим и физическим лицам.

Этим законодательным актом была закреплена обязанность единоличника-крестьянина не оставлять землю без использования. При невыполнении данной обязанности, т.е. в случае, когда собственник не обрабатывал земельный участок в течение трех месяцев с момента вступления в частное владение, предусматривалось применение земельно-правовых санкций: прекращение права собственности единоличника на выделенный ему земельный участок. Такие же последствия наступали, если эхидатарий не участвовал в коллективной обработке земли на протяжении шести месяцев с начала сельскохозяйственных работ.

Закон предусматривал прекращение права собственности на земельный надел в случае, когда эхидатарий оставлял землю без присмотра в течение двух или более лет подряд либо на протяжении такого же времени уклонялся от выполнения работ, связанных с коллективным землепользованием. Крестьяне вынуждены были работать на земле до выхода на пенсию, а при выходе на заработки в города передавали принадлежащие им земельные участки прямым наследникам.

Закон от 16 марта 1971 г. запрещал всякие формы отчуждения земельных участков, заключение договоров аренды и иных сделок, допускавших косвенное участие третьих лиц в использовании эхидальных земель. Ст. 76 Закона предусматривала, что предоставленные эхидатариям земельные участки и другое сельскохозяйственное имущество эхидо "не могут служить предметом договора товарищества, аренды, любого другого договора, связанного с косвенной эксплуатацией или применением наемного труда, за исключением некоторых и особо оговоренных случаев".

Обрабатываемые земли, которые распределялись среди членов эхидо для индивидуального пользования, не переходили в их собственность и в соответствии со ст. 32. закона 1971 г. "Об аграрной реформе" продолжали считаться имуществом эхидального поселения. Эхидо могут использовать предоставленные им во временное пользование земли также на основе такого вещного права, как узуфрукт (ст. 51 закона 1971 г. "Об аграрной реформе").

Что касается прав отдельных членов эхидо на эхидальную землю, то они, по мнению проф. В.В. Безбаха, имеют лишь право пользования предоставленными им земельными участками. Такой взгляд на субъективные права эхидатариев на землю В.В. Безбах выводит из детального изучения не только ст. 66 закона 1971 г. "Об аграрной реформе", литературы по гражданскому и земельному праву Мексики, но и юридических конструкций Римского права, в соответствии с которыми проводится разграничение полномочий собственника и узуфруктария. Главный вывод, полученный автором в результате проведенного исследования, сводится к следующему: "С точки зрения интересов узуфруктария, объект узуфрукта есть предмет принадлежащего ему вещного права, каковое защищается вещными исками, входит в состав его имущественных прав, но ограничивается в передаче иным лицам как посредством прижизненных сделок (actos inter vivos), так и посредством распоряжений на случай смерти (actos mortis causa)"1.

Административные органы имели широкие полномочия при осуществлении контроля за деятельностью эхидо. Государственные органы утверждали нормы организации и развития сельскохозяйственной, животноводческой и лесохозяйственной деятельности в эхидальных и общинно-коммунальных поселениях, санкционировали решения общих собраний и руководящих местных комиссариатов, могли аннулировать любые их решения, не прошедшие ранее официальной апробации, заносили в реестр любые договора о выделении кредитов.

Однако находясь в рамках рыночных аграрных отношений, эхидатарии не могли соблюдать жесткие мелочные регламенты их деятельности, установленные административным аппаратом, склонным к злоупотреблениям, произволу и волоките, не способны обеспечить высокоэффективное использование эхидальных земель. Процесс социальной дифференциации разлагал эхидо изнутри. Нередкими были случаи, когда неимущие общинники сдавали в аренду свою землю представителям зажиточной общинной верхушки. Такая практика теоретически оправдывалась доктринами параллельного развития эхидальной и частной собственности, которые фактически признавали нежизнеспособность эхидо и ставили его в условия постепенного вымирания.

Быстрый и массовый путь вхождения эхидо в рыночную аграрную экономику развивался с начала 90-х годов по различным направлениям. В законодательстве об аграрной реформе эта тенденция нашла отражение в трансформации эхидо, легализации разнообразных по характеру деятельности и организационной структуре юридических лиц частного права: объединений эхидо, аграрных ассоциаций по интересам, обществ сельскохозяйственного производства. При этом сохраняющиеся эхидо также оказываются в общей рыночной инфраструктуре и вынуждены доказывать свою жизнеспособность в условиях свободной конкуренции всех форм земельной собственности и возникающих на их основе многочисленных структур аграрного предпринимательства.

Мощный импульс радикальным преобразованиям земельной собственности, связанным с перераспределением земли среди малоземельных и безземельных крестьян, дал принятый 16 февраля 1992 г. Конгрессом Мексики Федеральный закон "Об аграрной реформе". Переход к свободной эхидальной собственности потребовал предоставления деревне большей экономической и юридической самостоятельности, отказа от минифундизма и недопущения латифундизма, создания юридической основы для преодоления отставания деревни, увеличения государственных дотаций селу, введения страхования эхидатариев, создания государственного фонда по оказанию помощи сельскохозяйственным товаропроизводителям. Все эти требования радикальной перестройки системы сельского хозяйства, связанной с изменением земельного строя и социально-экономической структуры сельского хозяйства, получили отражение в ст. 27 Конституции Мексики, регулирующей вопросы землевладения и землепользования крестьян.

Эхидальные земли делятся на три категории: 1) наделы, находящиеся под жилыми и сельскохозяйственными постройками; 2) земли общего пользования; 3) земли индивидуального пользования. Согласно ст. 56 Аграрного Закона 1992 г., решение вопроса о принадлежности того или иного земельного участка к той или иной категории земель составляет компетенцию общего собрания эхидо. Руководствуясь требованиями национального аграрного кадастра, общее собрание эхидо устанавливает пределы жилой зоны и ее резервные площади. Эти земли являются неотчуждаемыми, непередаваемыми. На споры владельцев указанных земельных участков не распространяются сроки исковой давности. Такой же правовой режим установлен для земель общего пользования. Особенности их использования, доступа к ним и консервации оговариваются в Уставе эхидальной организации.

Земельные права эхидатариев в отношении этих земель равны. Однако общее собрание вправе определить и иной правовой режим указанных земель с учетом материального и трудового вклада каждого работника. Крестьяне-эхидатарии самостоятельно осуществляют полномочия по владению, пользованию и распоряжению землей. Раскрывая содержание права собственности эхидатариев на свои парцеллы, Аграрный закон 1992 г. устанавливает, что эхидатарии ведут на них самостоятельное хозяйство, передают во временное пользование, аренду другим членам данного эхидо или третьим лицам, не испрашивая разрешения на этот счет ни от общего собрания, ни от какого-либо административного органа. Эхидатарии могут также продать право владения своим участком земли другому члену эхидо или соседнего хозяйства. Продажа личной парцеллы не означает лишения членства в эхидо. Закон запрещает использовать индивидуальные земельные участки для общественных нужд. Права эхидатариев на свои участки удостоверяются соответствующими земельно-правовыми документами. После полного размежевания общественных и индивидуальных участков земли общее собрание вправе принять решение о передаче парцелл в полную собственность их владельцев.

Одновременно общее собрание вправе перевести земли, переданные в собственность своих членов, в эхидальную собственность (ст. 89 Аграрного закона). Указанное решение должно быть направлено в национальный кадастр. В настоящее время примерно 2/3 эхидальных земель относится к коллективной собственности, 1/3— к собственности индивидуальной, которая, по мнению мексиканских специалистов, должна трансформироваться в частную собственность.

В 1992 г. Мексика заметно продвинулась вперед в области преобразований эхидо, ведущих к укреплению экономической самостоятельности деревни, капитализации сельского хозяйства, преодолению экономического и социального отставания деревни. Законодательство предусматривает три варианта преобразования аграрных отношений в эхидо. Суть первого варианта состоит в консолидации прежней эхидальной организации. При этом допускаются разные формы организации труда: разделение обязанностей в пределах коллектива в целом либо разделение работников на самостоятельные производственные звенья.

Суть второго варианта преобразования аграрных отношений состоит в полуприватизации, наделении более широкими земельными правами эхидатариев без изменения эхидальной собственности на парцеллы, стимулировании индивидуальной и коллективной хозяйственной инициативы, перераспределении парцелл. Полу приватизация осуществляется при свободной продаже сертификатов на владение землей в пределах данной эхидальной организации. Чаще всего продажа сертификатов мотивируется необходимостью решить множество проблем, связанных с правовым обеспечением рационального использования земли, легализацией тех скрытых процессов социального расслоения, которые происходили прежде. Чтобы избежать чрезмерной концентрации земли в одних руках, Аграрный закон 1992 г. устанавливает лимит частного владения в 5 % от общей площади эхидо.

Суть третьего варианта преобразования земельных отношений состоит в полной приватизации эхидо. В этом случае производится передача всей эхидальной земли в частную собственность крестьян, осуществляется раздел этой земли на индивидуальные участки. Полная приватизация требует ликвидации эхидо, которая производится на основе решения общего собрания членов эхидальной организации.

Таким образом, в экономической сфере Мексика осуществила аграрные преобразования, необходимые для формирования рыночной аграрной экономики. Это относится к законодательству об эхидо, интегрированному в Аграрный закон 1992 г., дифференциации правового режима эхидальных земель, правовым мерам, закрепляющим радикальное изменение структуры сельского хозяйства, законодательству о приватизации земли и формировании земельного рынка, законодательству о государственном регулировании сельского хозяйства, включая регулирование бюджетного финансирования, сельскохозяйственного кредитования, ценообразования, налогообложения.

Тенденция поощрения радикальных земельных преобразований, связанных с отказом от латифундий и переходом к справедливой системе землевладения, основанной на частной собственности на землю крестьян, отказом от вмешательства государства в сферу рыночных земельных отношений, характеризует аграрное законодательство Перу 90-х годов. Действующий в настоящее время Закон Перу от 17 июля 1995 г. "О частных инвестициях, развитии экономической деятельности на землях в пределах национальной территории и крестьянских общин"1 заменил основные положения Закона Перу от 24 июня 1969 г. "Об аграрной реформе", устанавливающего различный правовой режим отчуждения частновладельческих земель в зависимости от того, кому принадлежит право собственности и о каком объекте этого права идет речь.

Закон от 17 июля 1995 г. закрепляет за собственником правомочия по владению, пользованию и распоряжению землей как недвижимым имуществом, отказываясь при этом от ограничений, введенных прежним законодательством о земельной реформе, в целях превращения земли в предмет свободного рыночного оборота. Устанавливая одинаковый правовой режим для всех видов земельных собственников, указанный закон использует весь инструментарий гражданского права для регулирования прав на землю и сделок с ней. Реализуя идеалы и принципы Уругвайской Декларации 1961 г., он делает ряд значительных шагов для достижения равенства гражданской правоспособности всех участков земельного оборота. С этих позиций представляют особый интерес те законоположения, отнюдь не являющиеся чисто цивилистическими, которые рассматривают сельскохозяйственные земли в качестве объекта свободного приложения частных инвестиций и создают законодательную основу для свободного предпринимательства на земле. Возвращение земли в сферу гражданско-правового регулирования потребовало отказа от ограничений земельной собственности, установленных для иностранных граждан и юридических лиц (при сохранении таких ограничений в приграничной полосе шириной 50 км). Проявлением принципа равенства участников земельного оборота и свободы осуществления ими своих прав является также введение гражданско-правового порядка рассмотрения земельных споров. Рыночные принципы свободы земельного оборота в указанном законе подвергаются некоторым ограничениям, связанным с введением принудительного порядка продажи с публичных торгов орошаемых земель в случае неэффективного их использования. Наряду с этим используются иные негражданско-правовые средства, с помощью которых может быть реализована концепция возвращения земли в сферу гражданского оборота. Речь идет о специальных правилах, освобождающих от уплаты земельного налога тех собственников, площадь земельного владения которых не превышает трех тысяч гектар.

Правовой опыт Бразилии, Перу, Боливии, Коста-Рики, Мексики, других стран Латинской Америки, а также сущность, цели, формы организации аграрной рыночной экономики России, вступившей на путь ее формирования, несмотря на некоторые их отличия, в ряде случаев принципиального характера, во многом схожи между собой. С этих позиций представляется необходимым изучение латиноамериканского пути к созданию рыночной аграрной экономики, для того чтобы увереннее определить направления и формы радикальных преобразований России сообразно нашим условиям на основе аграрных законов начала 90-х годов, заложивших основы для формирования новой социально-экономической системы на селе.



<< предыдущая страница   следующая страница >>