Форма государственного правления (вопросы теории) 12. 00. 01 теория и история права и государства; история учений о праве и государс - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Валерия Викторовна статус личности в праве шотландии 12. 00. 1 334.3kb.
Основания и проявления системности права 1 360.1kb.
Возникновение и развитие института подданства в россии в XVI начале... 1 308.59kb.
Соотношение правового и религиозно-православного регулирования общественных... 1 311.69kb.
Управление монастырским имуществом в XVI-XVII вв.: Историко-правовое... 1 283.33kb.
Евразийская идеократия и государственно-правовое учение в. С. 1 395.52kb.
Тема Что изучает теория государства и права – 1 час лекций 1 107.14kb.
Содержание разделов дисциплины 1 195.38kb.
Примерные вопросы для подготовки к экзамену по дисциплине «История... 1 55.28kb.
Вопросы к зачету по дисциплине «История государства и права зарубежных... 1 37.28kb.
Экзаменационные вопросы по дисциплине «История государства и права... 1 72.73kb.
К юбилею лиры степановны леоновой 1 к юбилею ирины владимировны григорьевой 4 11 2025.95kb.
- 4 1234.94kb.
Форма государственного правления (вопросы теории) 12. 00. 01 теория и история права - страница №1/2

на правах рукописи


Серегин Андрей Викторович


Форма государственного правления

(вопросы теории)

12.00.01 - теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве
АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Ростов-на-Дону

2014

Диссертация выполнена в Федеральном государственном автономном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Южный федеральный университет».


Научный консультант:

доктор юридических наук, доктор политических наук, профессор



Иванников Иван Андреевич.
Официальные оппоненты:

Золотухина Наталья Михайловна,

доктор юридических наук, профессор заслуженный юрист Российской Федерации,

ФГБОУ ВПО «Российская академия правосудия», главный научный сотрудник отдела теории и истории права и судебной власти

Борисов Геннадий Александрович,

доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист Российской Федерации,

ФГБОУ ВПО «Белгородский государственный национальный исследовательский университет», заведующий кафедрой теории и истории государства и права

Цыбулевская Ольга Ивановна,

доктор юридических наук, профессор, «Поволжский институт управления им. П.А. Столыпина – филиал ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации», заведующая кафедрой теории права


Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Воронежский государственный университет».
Защита состоится 14 мая 2014 года в 13.00 на заседании диссертационного совета Д 212.123.02, созданного на базе ФГБОУ ВПО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)», г.Москва, 123995, ул. Садовая-Кудринская, д. 9, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Московский государственный юридический университет имени О.Е. Кутафина (МГЮА)».

Ссылка на сайт Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА), на котором соискателем ученой степени размещен полный текст диссертации, а также отзыв научного консультанта соискателя ученой степени и автореферат диссертации: http://msal.ru/general/academy/councils/collab/

Автореферат разослан « » _____________ 2014 года.


И.о. ученого секретаря диссертационного совета,

доктор юридических наук,

профессор Е.С. Шугрина
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В XXI веке вопрос о природе и сущности формы государственного правления не потерял своей актуальности. В различные исторические эпохи, выдающиеся мыслители пытались предложить наилучшую форму построения государства, которая идеальным образом упорядочивает жизнь людей. Многие из них (Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон, М. Падуанский, Дж. Локк, И.А. Ильин, И.Л. Солоневич, Л.А. Тихомиров, и др.) видели выход в усовершенствовании единоличных моделей публичного управления, путём смешения республиканских и монархических институтов политического господства. В современной отечественной теории государства и права актуализация данной темы связана с кризисом верховной власти России в 90-х гг. XX столетия и попыткой её модернизации в начале XXI века.

Научный интерес к исследованию проблем формы государственного правления обусловлен рядом следующих обстоятельств.

Во-первых, монархия и республика - равнозначно древнейшие формы правления, берущие свое начало в первом случае с эпохи египетских фараонов, а во втором - с общинно-коллегиальной власти финикийский торговых городов (III-I тысячелетие до н.э.).

Во-вторых, несмотря на то, что на сегодняшний день количество республик в мире больше чем монархий в шесть раз, за последние 60 лет в различных уголках земного шара наблюдался не только процесс перехода к республиканским принципам политического управления обществом (например, в Непале в 2007 г. была принята временная конституция, упразднившая королевскую власть и учредившая должность выборного главы государства - президента), но и ренессанс монархической государственности. Так, марокканская конституция 1962 г. запретила ставить вопрос о замене королевского правления каким-либо иным, в 1978 году после сорокалетней диктатуры Франко монархия была восстановлена в Испании, а в 1993 году произошла реставрация династической власти в Камбодже.

В-третьих, в ряде республиканских государств наблюдается конвергенция публично-правовых институтов династических и выборных форм власти. Так, на Кубе лидер социалистической революции Ф. Кастро уступил место председателя государственного совета родному брату Р. Кастро; в КНДР и Азербайджане президенты фактически передали верховную власть по наследству своим сыновьям; президенты Белоруссии (А.Г. Лукашенко) и Казахстана (Нурсултан Назарбаев) получили исключительное право избираться более двух сроков подряд на должность главы государства; а в США этот пост все чаще становится достоянием богатых и политически влиятельных семейных кланов Бушей, Кеннеди и др. Такие государственно-правовые явления, по мысли В.Е. Чиркина, уже не вписываются в классические классификации государствоведческой науки.

В-четвёртых, формы правления ряда республиканских государств нестабильны, либо перманентно трансформируются. Например, Украина и Киргизия балансируют между смешанной и парламентской республикой. В 1998 г. после того, как парламент не смог избрать президента, Словакия перешла от классической парламентской республики к смешанной. В 2010 г. депутатский корпус Венесуэлы предоставил главе государства дополнительные полномочия в сфере исполнительной власти, нарушив систему сдержек и противовесов в структуре разделения властей. В 2011 г. прекратила своё существование ливийская «джамахерия», в Египте, Тунисе, Сирии и Йемене в результате политических волнений начались реформы конституционного строя, затрагивающие систему высших органов государственной власти.

В-пятых, российское государство большую часть своей истории представляло монархический принцип построения верховной власти. Поэтому, не случайно, что современная отечественная действительность свидетельствует об устойчивой правовой рецепции и использовании некоторых монархических начал, в государственном строительстве Российской Федерации, например, возможность применения указного права главой государства, т.е. по сферам общественной жизни не урегулированных законодателем принимать подзаконные нормативные акты; нереальность осуществления процедуры отстранения Президента РФ от должности в случае совершения им государственной измены или иного тяжкого преступления из-за ее чрезвычайной сложности (ст. ст. 90, 93 Конституции РФ 1993 г.) и др. Учреждение Государственного совета Российской Федерации в 2000 г. в качестве совещательного органа при Президенте РФ, в состав, которого входят по должности руководители высших исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, копирует систему верховного администрирования политического господства, введенную Императором Александром I в 1810 г., подтверждая тем самым возможность возрождения самодержавных институтов публичного управления в постсоветской России. В этом же ключе, совмещение полномочий Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации и полномочного представителя Президента Российской Федерации в Северо-Кавказском федеральном округе во многом напоминает институт Наместника Кавказа, успешно зарекомендовавший себя в условиях Российской империи.

В-шестых, довольно часто на страницах официальной печати муссируется вопрос о восстановлении царственных династий в Восточной Европе, где наблюдается возвращение к активной политической жизни бывших государей, так правительство Болгарии в 2001 г. возглавлял бывший король Семион II. Монархические настроения получили определенное распространение и в Румынии. В мае 2001 г. в эту страну вернулся ее последний король Михай I, находившийся на престоле до 1947 г. За экс-государем парламент Румынии утвердил статус бывшего руководителя страны, предполагающий получение пожизненной пенсии, а также выделение государственного жилья с рабочим кабинетом, охраны и автомобиля с шофером.



Степень научной разработанности. Исследование формы государственного правления знает несколько традиций анализа данного политико-правового явления. Самой древней из них является античная школа. Ее представители Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон и др. изучали монархию в сравнении с аристократией, политией, демократией, олигархией, тиранией, и охлократией, используя количественные характеристики и важнейшие цели политического господства в обществе.

На средневековую теорию формы правления значительное влияние оказывала борьба за политическое господство в обществе государей с церковью. Интересы духовенства представляли И. Солберийский, Ф. Аквинский и др. схоластики католицизма. Их идейными оппонентами являлись сторонники светских принципов государственного управления Данте Алигьери, Марсилий Падуанский и Никколо Макиавелли.

Исследователи нового времени (Э. Роттердамский, Т. Гоббс, Дж. Локк, Г.В.Ф. Гегель, Дж. Вико, У. Беджгот, Фр. Науман, Ю. Гачек, А. Дайси, А. Адонис, Д. Шелл и др.) считали, что монархия наиболее приспособлена для обеспечения гражданских свобод и разрешения социальных противоречий, благодаря своему надклассовому характеру, специфики воспитания наследников престола и уровнем исторического развития наций, склонных к единоличным формам власти. Другие мыслители (Ж.-Ж. Руссо, И. Кант, Ф. Бенджамин, Т. Пейн, Т. Джефферсон, А. Гамильтон, Дж. Медисон, Дж. Адамс, К. Маркс, Ф. Энгельс, Сунь Ят-Сен и т.д.), напротив, искали возможность решения социальных проблем с помощью различных видов республиканского правления, балансируя между плебисцитарными институтами народовластия и элементами смешанного сочетания элитарных и авторитарных начал политического господства.

Кроме того, дореволюционная и эмигрантская русская апологетика монархической государственности представлена двумя политическими течениями: 1) либеральным (К.Д. Кавелин, А.Д. Градовский, В.М. Гессен, Н.М. Коркунов, Н.И. Палиенко, Б.Н. Чичерин и др.), рассматривавшим необходимость эволюции самодержавия по пути привлечения народного представительства в сферу государственного управления с одновременным расширением гражданских прав и свобод; 2) консервативным (К.Н. Леонтьев, К.П. Победоносцев, П.Е. Казанский, Л.А. Тихомиров, И.Л. Солоневич, И.А. Ильин, Н.А. Захаров и др., видевшим залог процветания России в традиционной модели единовластия, поддерживаемой религиозным, национальным, либо правовым сознанием.

В целом, работы этих мыслителей слабо исследованы, хотя каждая из них оригинальна и критична по отношению к другим. Вместе с тем, анализ их произведений представляет не только теоретический, но и практический интерес, потому что время в которое творили корифеи монархизма (вторая половина XIX века - середина XX веков) характеризуется бурным развитием экономической, политической и правовой инфраструктуры, что приводило к интенсивному обсуждению проблемы развития формы государства, поэтому многие идеи выше перечисленных авторов могут быть использованы при усовершенствовании современной государственной формы России.

В политико-правовом лагере отечественных республиканцев особого внимания заслужили четыре течения: 1) анархическое – во главе с М.А. Бакуниным; 2) социалистическое – под руководством В.И. Ленина и И.В. Сталина; 3) национал-большевистское – основанное Н.В. Устряловым; и 4) евразийское – ярким представителем, которого является Н.Н. Алексеев. Связано это с тем, что они по-прежнему конкурируют не только на российском публично-электоральном пространстве в виде легальных и запрещённых партий, но и будоражат умы мировой общественности. Так, анархистское движение слилось с идеологами антиглобализма.

На сегодняшний день в правовой науке ведется дискуссия по поводу понимания не только сущности монархической и республиканской форм правления, но и их признаков. В значительной мере это объясняется застоем исследования монархической государственности в советский период, наложивший огромное количество идеологических «табу» и «штампов» в политике, юриспруденции, обществознании и т.д. Поэтому следует выделить две актуальные проблемы учения о монархической и республиканской государственности: во-первых, наличие противоречивого понимания категории монархической формы правления, приводящей к отождествлению ее с республикой, и, во-вторых, отсутствие полного перечня квалификационных критериев градации единоличных и коллегиальных моделей организации публичной власти, позволяющего уловить сущностные отличия монархии от республики.

Таким образом, наряду с дореволюционными учеными и представителями русской эмиграции следует рассмотреть идеи современных специалистов в области общей теории формы правления: А.А. Адухова, А. Альбрехта, А.В. Васильева, Н.А. Власенко, В.В. Елистратовой, И.А. Иванникова, С.А. Комарова, И.А. Кравца, В.Л. Кулапова, Б. Кюхенгофа, В.В. Лазарева, А.Г. Лапшина, В.Я. Любашица, Н.В. Мамитовой, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, Т.С. Мамрашова, Л.А. Морозовой, В.С. Нерсесянца, В.Д. Перевалова, В.С. Петрова, В.Н. Протасова, Н.В. Протасовой, Л.П. Рассказова, М.М. Рассолова, Л.П. Рожковой, И.В. Столярова, В.М. Сырых, А.Г. Тищенко, А.И. Черкасова, З.М. Черниловского, В.Е. Чиркина, Н.М. Чистякова, А.В. Якушева и др.

Ряд закономерностей политико-правового генезиса различных видов форм правления, а также единоличных и коллегиальных моделей власти сформулирован в XIX – начале XXI вв. в трудах отечественных и зарубежных юристов А.С. Алексеева, И.Е. Андреевского, Ю. Бардача, М.Ф. Владимирского-Буданова, Ф. Гизе, Л. Гумпловича, Ж.-П. Жаке, И.А. Исаева, М. Имбодена, Е.Ю. Калининой, Т.В. Кашаниной, А.И. Кошелева, С. Лоу, В.В. Момотова, Г. Навяски, М.И. Панова, М. Петрзака, Т.Н. Радько, А.Ю. Саломатина, В.А. Томсинова, С. Уэйда, Г. Филипса, А. Фонбланка, А.Н. Филиппова, О.И. Чистякова, Т.Я. Хабриевой, В.М. Хвостова, Г.Ф. Шершеневича, Ш. Медера, А.С. Ященко; историков Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, С.М. Соловьева, Ш. Пти-Дютайи и др.; философов и политологов Ф. Бенетона, М. Диллона, Н.И. Черняева, Н.К. Чедвика, А.И. Щербинина и др.

Кроме того, исследование влияния монархической и республиканской форм правления на государственную власть и политико-территориальное устройство невозможно без анализа методологических основ политического господства, обоснованных в научных работах К. Альвареса, В.П. Безобразова, Н.С. Бондаря, Г.А. Борисова, М. Вебера, И.В. Выдрина, Р. Гнейста, Р. Долемана (Р. Парсонса), Ю.А. Дмитриева, В.Б. Евдокимова, А.Н. Кокотова, А.В. Корнева, Т.К. Ковалёвой, О.Е. Кутафина, Н.И. Лазаревского, В.Ю. Миронова, А.Ю. Мордовцева, А.Н. Нифанова, Ф. Ницше, А.И. Овчинникова, Х. Ортега-и-Гассета, П.Н. Подлигайлова, В.Ф. Погорилко, Ю.М. Прусакова, О.Ю. Рыбакова, Ф. Сегардо, В.В. Сухоноса, В.В. Таболина, А.Г. Тимофеева, Ю.А. Тихомирова, В.И. Фадеева, М. Фуко, А.Ф. Черданцева, А.Н. Черткова, Х. Шоллера, Л. Штейна, Г. Штимфла и др.



Объект исследования. Объектом исследования являются общественные отношения, связанные с эмпирической организацией и теоретическим обоснованием формы государственного правления.

Предмет исследования. В качестве предмета настоящей работы выступают сущностные характеристики содержания формы государственного правления, особенности её взаимодействия с другими элементами формы государства, а также различные идеалы и аксиомы, определившие подходы к анализу этих процессов в различных теоретических моделях единоличной и коллегиальной власти.

Цель и задачи исследования. Целью данной работы является выявление сущностного содержания категории формы государственного правления, охватывающей все ее виды, а также комплексное исследование теоретических концепций монархической и республиканской государственности, которые могут быть рецептированы и трансформированы в современной политической практике.

Для достижения поставленной цели, в диссертационном исследовании ставятся и решаются следующие задачи:



  1. изучить теоретические положения, связанные с содержанием понятия формы государственного правления, особенностями её видовой градации и спецификой классификационных методологий соответствующих разновидностей верховного управления;

  2. разработать правила юридической квалификации, позволяющие корректно отличать монархическую форму правления от республики;

  3. проанализировать соотношение формы правления с другими элементами формы государства;

  4. определить особенности функционирования государственной (политической) власти в условиях монархической и республиканской формы правления;

  5. выработать оценку различных монархических и республиканских концепций построения идеальной государственности в работах зарубежных и отечественных мыслителей.

Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования. При анализе проблематики диссертационного исследования, отвергается методологический монизм, ведущий к односторонности выводов, поэтому в работе используется широкий комплекс всеобщих, общенаучных, частнонаучных и дисциплинарных методов познания, таких как диалектико-материалистический, феноменологический, герменевтический, гносеологический, синергетический, дедуктивный, индуктивный, логический, системного анализа и синтеза, сравнительно-правовой (синхронический и диахронический), формально-юридический (догматический) и нормативно-юридический, методы юридической квалификации и политико-правового моделирования.

Обращение к философским основаниям, приемам и формам изучения закономерностей политического социогенеза задается особенностями культурно-исторического процесса и относительно самостоятельными этапами его развития, влияющими на характер организации и деятельности верховной власти. Более того, в условиях «размытых» ценностно-целевых структур переходного периода общества и недостаточной парадигмальной определенности юридической науки для исследования предпочтительны предельно широкие рамки теоретического анализа государствоведческих вопросов. Для решения проблем фундаментального уровня алгоритмы добывания нового знания могут задаваться общими методологическими конструкциями и контекстом доктринального содержания политико-правовой мысли.

Сравнительно-правовой метод занимает центральное место, так как способствует решению большинства поставленных в исследовании задач, позволяет обнаружить повторяющиеся явления, что дает возможность учитывать взаимосвязь теоретических учений и практических конструкций монархической и республиканской государственности с итогами исторического генезиса правового сознания и юридического мышления.

Кроме того, в методологическом плане мы стоим на той позиции, в соответствии с которой познание сущности, т.е. содержания совокупности суммы непосредственной деятельности всех вещей и событий в их всеобщей связи, характеризующих любое явление бытия, следует проводить с помощью интегрированного анализа объективного (эмпирического) материала и доктринального (субъективно-идеалистического) осмысления его природы. Связано это с тем, что изучение окружающего мира, прежде всего, осуществляется в рамках социальных стереотипов человеческого мировоззрения доминирующих на той или иной стадии развития мирового сообщества в целом или отдельно взятой цивилизации.



Источники исследования. Источниковедческую базу диссертационного исследования составили зарубежные и отечественные нормативно-правовые акты, научные монографии и статьи, авторефераты диссертационных работ, диссертации, учебные пособия, справочные издания и периодическая печать.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

- впервые для определения понятия формы государственного правления, наряду с категорией «правосознание» используется дефиниция «правовое мышление»;

- на основе обобщения исторического опыта развития единоличных и коллегиальных моделей организации верховной государственной власти, дается авторское определение монархии и республики, учитывающее особенности монархического и республиканского правосознания и монархического и республиканского мышления народа, а также предлагаются условия правильной юридической градации монархии от республики;

- в научный оборот введена новая разновидность монархической формы правления - персонально-волевая, а также дана авторская трактовка коллегиальной монархии и коллегиальной республики, что существенно обновляет современные знания общей теории государства и права в особенности, и учения о форме правления в частности;

- системы престолонаследия дополнены новыми видами передачи династической власти, впервые изученными в рамках юридического анализа, такими как древнехеттский (старейший и новейший), эламский, османский, древневалийский, перуанский и древнеяпонский способы легитимации единоличного правления;

- предложена уточнённая формулировка уже используемого в науке понятия «империя», позволяющего отличать её от определения «монархической формы правления»;

- впервые раскрыто содержание признаков «имперского правосознания» и стереотипов «имперского правового мышления» в рамках их диалектического единства;

- кроме того, доказывается возможность согласования монархизма и республиканизма с любыми видами государственного (политико-территориального) устройства и государственного режима.

- впервые определены политико-правовые аксиомы монархической и республиканской власти;

- изучен комплексный характер влияния монархии и республики на осуществление государственной власти;

- дана обобщённая оценка эволюционного развития учения о монархической и республиканской форме правления в истории политико-правовой мысли, анализируемой с учётом реализации на практики идеалистических моделей единоличной и коллегиальной власти в рамках зарубежного и отечественного опыта государственного строительства, особенно в тех странах, где эффективно сочетаются публичные начала республиканского и династического управления обществом.

Одним из основных результатов комплексного изучения и систематизации проблемных вопросов выполненного диссертационного исследования явилось формирование целостной современной юридической теории формы государственного правления.



Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Под формой правления необходимо понимать исторически сложившуюся модель организации верховной государственной власти, функционирующей в рамках и на основе особых видов правосознания и правового мышления народа (республиканского или монархического).

2. Монархическое правосознание является идеальной совокупностью взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих устойчивую культуру ранга в социальных отношениях; искреннее доверие подданных к главе государства; консолидацию народа вокруг трона; персонификацию государственной власти, посредством нравственно-религиозных правил публичного поведения.

3. Под монархическим правовым мышлением, следует понимать, разновидность правового мышления, представляющего собой процесс понимания окружающей человека политико-правовой действительности единоличного правления с помощью харизматических, традиционных, сакрально-символических и духовно-нравственных стереотипов публичного поведения.

4. Монархия - это исторически сложившаяся форма правления, при которой во главе государства стоит, как правило, единоличный монарх, являющийся источником и носителем суверенитета, либо наделенный другими органами государства или гражданами властью соразмерной верховной, занимающий престол в соответствии с наследственным или выборным принципом, юридически не отвечающей за свои действия, и, осуществляющий функции государственного управления в рамках и на основе монархического правосознания и монархического правового мышления народа.

5. Республика – это исторически сложившаяся форма правления, в которой, верховная государственная власть осуществляется выборными, юридически ответственными, срочными органами в рамках и на основе республиканского правосознания и республиканского правового мышления народа. При этом признаками республиканского правосознания являются: механистическое представление о верховной государственной власти, как системе единоличных и коллегиальных органов управления; господство эгалитаристских представлений в обществе, т.е. стремление к социальному равенству; утилитарно-рассудочное восприятие власти, необходимой исключительно для решения материальных потребностей граждан; недоверие главе государства, который, представляется «выскочкой», временщиком, нанятым, лишь для управления страной на определенный срок; отрицание абсолютных авторитетов.

6. Под республиканским правовым мышлением, следует понимать, разновидность юридического мышления, представляющего собой процесс понимания окружающей человека политико-правовой действительности коллегиального правления с помощью выборных технологий и системы разделения или концентрации власти в руках представительных учреждений.


  1. Необходимым условием проведения правильной юридической квалификации монархии и республики является выполнение следующих правил:

- во-первых, нельзя признавать единоличность главы государства признаком, присущим абсолютно всем монархическим формам правления;

- во-вторых, порядок наследования высших государственных должностей не является исключительно монархическим;

- в-третьих, совсем не обязательно, чтобы монарх обладал реальной верховной властью в своей стране;

- в-четвертых, лишь признаки бессрочности монархической власти и юридической безответственности персоны государя, являются наиболее устойчивыми из классических категорий градации монархической формы правления;

- в-пятых, при анализе монархической и республиканской государственности необходимо рассматривать критерии «монархического и республиканского правосознания», а также «монархического и республиканского правового мышления», потому что их отсутствие неминуемо приведет к отождествлению, по классическим признакам монархии, некоторых достаточно авторитарных президентов с титулом венценосных наследственных самодержавных правителей.

8. По способу передачи верховной власти монархии делятся на традиционные (династические), электоральные (выборные), персонально-волевые и смешанные. В традиционной (династической) монархии престол передается по наследству в рамках закона или конституционного обычая (например, в Дании, Великобритании, Испании и т.д.). В выборной (электоральной) монархии должность государя является избираемой (например, Ватикан). В персонально-волевой монархии – глава государства самостоятельно или по согласованию с народом или иным коллегиальным органом определяет своего преемника независимо от династического родства и социального положения (например, Россия с 1722 по 1797 гг.). Смешанная монархия сочетает в себе механизмы правопреемства престола присущие традиционному (династическому); выборному (электоральному) и персонально-волевому характеру определения законного государя (например, Византия, Малайзия).

9. Новыми видами династической передачи власти являются: древнехетский, эламский, османский, перуанский, древнеяпонский и древневалийский способы легитимации единоличного правления. Причём, в древнехетской системе престолонаследия следует выделять два варианта передачи трона по наследству: а) старейший, когда преемником царя, как правило, становился его племянник; б) новейший, установивший следующую очерёдность престолонаследников: родной сын царя; за его отсутствием – племянник государя, и, только в крайнем случае зятья венценосца. Эламская монархия обеспечивала преемственность благодаря соблюдению принципа левирата: передачи верховной власти от брата к брату при условии заключения брака с царственной вдовой. Суть османской системы престолонаследия состоит в том, что наблюдая за успехами своих сыновей, правивший султан решал, кто из наследников должен был стать приемником падишаха. А для того, чтобы избежать заговора враждующих группировок двора, поддерживающих разных претендентов на трон, существовала практика убийства братьев и племянников будущего монарха. Перуанская система престолонаследия, исходила из того, что верховный правитель империи инков выбирал царского преемника обычно из детей рожденных своей законной женой (его старшей сестрой). Император имел право замены не оправдавшего государственные надежды соправителя на другого из числа своих сыновей. На основании древневалийской системы престолонаследия (X – XII вв.) сыновья короля, включая незаконнорожденных (бастардов), и племянники имели равные права на престол. Выбор приемника оставался за монархом. В архаическую эпоху (ок. Ш - II вв. до н.э.) в Японии передача верховной власти императора строилась на основе минората: предоставления императорских прав младшему сыну государя.

10. Классификацию классических видов республиканского правления на президентскую, парламентскую, смешанную и советскую республику, следует дополнить коллегиальной и плебисцитарной формой правления. В коллегиальной республике главой государства является не единоличное должностное лицо, а коллективный орган, принимающий решения большинством голосов своих членов или единогласно; назначающий председателя правительства вступающего в должность после одобрения парламента. Плебисцитарной республики свойственны следующие признаки: главой государства является коллегиальный орган, формируемый депутатами верховной легислатуры и населением административно-территориальных единиц; законодательная власть фактически принадлежит однопалатному парламенту, наделённому правом разработки законов и народу, утверждающему их окончательную редакцию.

11. Монархическая форма правления сосуществует со всеми видами государственного (политико-территориального) устройства (унитарным, империей, федерацией, унией), не отрицает различные варианты автономий, проявляя гибкость в своей территориальной организации (Испания, Дания, Великобритания и др.). Республики, как правило, не знают форм униатского соединения, за исключением Княжества Андорры и Франции. Градация политических режимов в монархических государствах, также как и в республиканских зависит от применяемых властью средств и методов властвования, где возможно наблюдать переход от полиархии к фашизму. Все это свидетельствует о политической гибкости монархий и республик, способных воплощать в себе диаметрально противоположные ценности, идеи и постулаты.

12. В отличие от монархии, под империей следует понимать исторически сложившуюся сложную форму государственного единства, занимающего огромную территорию, состоящую из политико-территориальных единиц (провинций, автономий, поротекторатов и т.д.) обладающих разным правовым статусом и подчиняющихся единой верховной власти, осуществляемой в рамках и на основе имперского правосознания и имперского правового мышления государственно-образующего народа.

13. Имперское правосознание представляет собой совокупность взглядов, представлений, чувств, знаний и переживаний, мотивирующих веру в вечность существования империи, ее мессианское предназначение, силу и могущество политической, экономической, правовой и военной инфраструктуры своего отечества, что и является источником протекционистских настроений граждан империи по отношению к другим государствам и народам.

14. Имперское правовое мышление является особой сферой духовного мира человека, представляющего собой процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности в рамках стереотипов активной внешнеполитической деятельности, милитаризации государственной идеологии и абсолютизации государственно-образующим народом собственных политико-правовых ценностей.

15. Самодержавие, дуалистическая и конституционная монархии, также как советская, президентская, парламентская, смешанная, плебисцитарная и коллегиальная республики в рамках индивидуальных и коллективных автократий и поликратий, могут не только согласовывать воли отдельных лиц, социальных групп, но и всего общества в целом. Исключения составляют деспотия и абсолютизм, опирающиеся соответственно на единоличное самовластие и бюрократический аппарат.

16. Коллегиальная монархия представляет собой исторически сложившуюся разновидность ограниченной монархии, наделяющей полномочиями главы государства нескольких равных по статусу наследственных правителей, обладающих правом интерцессии; либо сосредотачивающей суверенную власть в особом совете государей, возглавляющих отдельные территориальные части страны, от имени и по коллективному согласию которых выступает назначенный ими верховный правитель.

17. Политико-правовыми аксиомами, т.е. обязательными к соблюдению правилами, монархической власти, обеспечивающей ей социальную стабильность и успешное развитие являются: 1) принадлежность трона генетически здоровым людям, 2) приверженность государя господствующей в стране религии, 3) соблюдение монархом нравов и обычаев своего народа, 4) отеческое (или материнское) единоначалие в царской семье, призванное поддерживать положительные устои супружеской жизни, 5) отстранение от трона льстецов и завистников, 6) проявление государем личной твердости, мудрости и свободолюбия при принятии политических решений, 7) воспитание будущих венценосцев собственным примером главы государства, 8) признание за подданными права на сопротивление Его Величеству, когда царь предает интересы страны, попирает основы справедливости, выступает против Бога и нравственных устоев общества.

18. Республиканские политико-правовые аксиомы заключаются в законодательной формализации цензовых ограничений и процедур юридической ответственности для руководителей высших органов государственной власти с постоянной популяризацией, либо развитием институтов политической конкуренции.

19. Античные философы преимущественно, считали монархическое правление правильной формой организации публичной власти в государстве, которую следует оградить от вырождения и упадка, совместив в ней черты аристократии и демократии. Средневековые европейские апологеты самодержавия склонялись к теократическому правлению во главе с Понтификом Ватикана (Папой Римским), обладающим верховной властью над светскими государями, хотя в этот период была сформулирована оригинальная теория разделения властей М. Падуанским и предложена концепция светской империи Д. Алигьери и смешанной республики Н. Макиавелли. Ученые Нового и Новейшего времени переработали наследие Древних Греции и Рима, отвергли теологические взгляды католической церкви, результатом чего явилось обоснование теории конституционной монархии, парламентской и президентской республики, основанных на принципах разделения властей, народного суверенитета и религиозного плюрализма. Исключение составили теоретики научного марксизма, занимавшиеся оправданием республиканского правления не для борьбы с тиранией, а в качестве единственно подходящего механизма, способствующего установлению диктатуры в интересах нового революционного класса – пролетариата.

20. Отечественные исследователи формы государственного правления, включая консерваторов, либералов, анархистов, национал-большевиков и коммунистов, как правило, считали, что для России губительно беспорядочное заимствование иностранных политических институтов, причём процветание российской государственности возможно, лишь в условиях консолидации усилий правительства и народа, имеющих одинаковый политических идеал, органически сочетающий в себе сильную традиционную единоличную власть главы государства с авторитетным коллегиальным представительством граждан страны.



Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Теоретическая значимость исследования заключается в том, что устраняются принципиальные доктринальные, формально-юридические и методологические противоречия и неточности в понимании монархической формы правления, способствующие отождествлению ее с республикой, для этого в научный оборот вводятся новые виды монархической формы правления (коллегиальная и персонально-волевая) и даются определения монархического и республиканского правосознания и мышления.

Кроме того, результаты диссертационного анализа могут быть использованы в качестве основы для последующих научных изысканий в рассматриваемой области, а также в законотворческом процессе современной России в целях предотвращения принятия катастрофических решений в сфере отечественной политики государственного строительства.

Данные научно-теоретической работы также могут применяться в образовательном процессе и в лекционно-просветительской деятельности в рамках учебных курсов по «Теории государства и права», «Истории политических и правовых учений», «Истории государства и права зарубежных стран», «Истории государства и права России», «Философии права». Выводы сравнительно-правового исследования теоретических концепций единоличных и коллегиальных форм власти в различные исторические эпохи, во многом будут полезны при осмыслении современных политических событий.

Концептуальные положения диссертации стимулируют дальнейшую разработку сформулированных вопросов, имеют значение для углубления научно-практических исследований как в сфере теории права и государства, так и в русле развития политико-правовой реформы российского общества.



Апробация результатов диссертационного исследования. Материалы диссертационного исследования были апробированы и одобрены на заседании кафедры теории и истории государства и права Южного федерального университета, представлены в 128 публикациях, в том числе в 12 монографиях, 95 статьях, 4 учебниках и 17 учебных пособиях. Основные положения диссертации докладывались на международных, всероссийских, региональных, межвузовских научно-теоретических и практических конференциях, круглых столах и симпозиумах, проводившихся с 2000 по 2013 гг. (в городах Москва, Ростов-на-Дону, Краснодар, Саратов, Минеральные Воды, Владикавказ, Барнаул, Воронеж, Иваново, Новосибирск, Рязань – (Россия), Львов, Симферополь, Яремча - (Украина), Прага (Чехия), Пржемысл (Польша), София (Болгария) и др.) а также на секционных и семинарских занятиях Международной школы-практикума молодых ученых и специалистов по юриспруденции, посвященной проблемам «Эффективности законодательства и современным юридическим технологиям» (29 - 31 мая 2008 г., г. Москва), «Правовым проблемам научного прогресса» (28-30 мая 2009 г., г. Москва), «Наследию юридической науки и современности» (26-28 мая 2010 г., г. Москва), «Государство в меняющемся мире» (26-28 мая 2011 г.) организованной Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации.

Результаты диссертации использовались при чтении лекционных курсов и проведении семинарских занятий по теории государства и права, истории государства и права России, истории государства и права зарубежных стран, истории политических и правовых учений; философии права на юридическом факультете Южного федерального университета и в Донском юридическом институте.

Основные проблемы современных видов форм государственного правления (монархии и республики) докладывались автором в качестве официального лектора на лекционных занятиях III и IV Летней академии европейского права, организованной Европейской арбитражной палатой (г. Брюссель), Ассоциацией юридических высших учебных заведений (г. Москва) и Мариупольским государственным гуманитарным университетом в г. Мариуполе (Украина) с 5 по 17 июля 2010 г. и с 4 по 16 июля 2011г.

В 2010 г. автор стал лауреатом Всероссийского конкурса на лучшую научную книгу 2009 г., проводимого Фондом развития отечественного образования, рекомендовавшим использовать в учебном процессе и переиздании для широкой научной общественности в России и за рубежом результаты государственно-правовых исследований сущностных характеристик различных форм правления, а в 2012 г. был награждён Дипломом за лучшую научно-исследовательскую работу 2011 г. Южного федерального университета (г. Ростов-на-Дону), посвящённой проблемам юридической теории формы государственного правления.



Структура диссертационного исследования. Постановка проблемы, объект и предмет, а также исследовательские задачи предопределили логику и структуру настоящей работы.

Диссертация состоит из введения, четырёх глав, разделённых на девять параграфов. Каждый параграф завершается итоговыми выводами, а вся диссертация - заключением и библиографическим списком.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается степень ее научной разработанности, определяются цели и задачи диссертационного исследования, его научная новизна, теоретические и методологические основы авторского анализа, излагаются основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы, ее апробация.



Глава первая «Содержание формы государственного правления», посвящена концептуальному анализу понятия формы правления, формулированию общего определения монархической и республиканской формы правления, составлению правил разграничения монархии от республики, структурированию непротиворечивой классификации различных типов и видов форм государственного правления.

В параграфе 1.1. «Эпистемология юридического анализа формы государственного правления», отмечается, что исследователь формы правления, как одного из составных элементов формы государства обязан не только рассматривать внешнюю структуру публичных учреждений страны, но и учитывать идеальные компоненты политического устройства. Форма государства рассматривается в качестве собирательного понятия, состоящего из совокупности трех элементов: формы правления, формы государственного (политико-территориального) устройства и государственного режима (способов осуществления публичного господства), отражающих специфику правосознания и правового мышления населения страны.

Наряду с этим, правосознание народа не стоит выделять в самостоятельный компонент формы государства, так как оно является органической частью формально юридических и фактических конструкций формы правления, формы государственного (политико-территориального) устройства и государственного режима.

Кроме того, материализация правосознания в порядке формирования и деятельности высших органов государственной власти опосредуется правовым мышлением, представляющим собой процесс понимания окружающей индивида социально-правовой действительности, результатом которого являются особые привычки и стереотипы поведения.

В результате такого генезиса державных институтов публичного управления выстраивается комплексная цепочка формально-правового, идеологического и политико-аппаратного единства, составленного из правового сознания и системы высших органов государственной власти, соединенных в общую категорию формы государства посредством правового мышление.

В параграфе 1.2. «Юридическая квалификация монархической и республиканской формы правления» подчеркивается, что для точного определения монархической и республиканской формы правления наряду с классическими характеристиками верховной власти, необходимо анализировать содержание признаков монархического и республиканского правосознания, а также стереотипов монархического и республиканского мышления.

Кроме того, отмечается, что не следует упускать из виду соотношение классовых сил в обществе, которое оказывает значительное влияние на организацию государственной власти. Ведь цезаристские диктатуры возникали чаще всего тогда, когда между главными силами в обществе складывалось своего рода равновесие, в результате чего ни одна из них не могла обеспечить своего господства, это создавало благоприятные условия для установления личной тирании.

Особое воздействие на специфику формирования верховной власти оказывают географическое положение страны, ее размеры, наличие естественных границ, геополитическая ситуация в мире и регионе, а также способность выдающихся правителей определять вектор государственного строительства страны на многие столетии вперёд.

В параграфе 1.3. «Классификация монархических и республиканских форм правления», структурируется классификация монархических и республиканских форм правления. Предлагается, сохранить концептуальную конструкцию классических типов монархии: ограниченную и неограниченную, которые, в свою очередь, необходимо разделять на ряд видов. Так, внутри неограниченной монархии следует вычленить деспотический, абсолютистский и самодержавный вид, а ограниченную монархию разделить на конституционную, дуалистическую и коллегиальную.

Автор, концентрирует своё внимание на особом виде неограниченной монархии - самодержавии. Диссертант согласен с мнением Л.А. Тихомирова, о том, что «только по недоразумению думают, что монархия и самодержавие исключают «народную свободу», на самом же деле оно обеспечивает ее более чем всякий шаблонный конституционализм. Только самодержавный царь мог без всякой революции одним своим манифестом освободить двадцать миллионов рабов». Поэтому, самодержавие есть идеальная конструкция (земской) монархии самоуправляемой на духовно-нравственных началах политического бытия. Она сродни теоретической конструкции демократического правового государства, коммунизма или царствия божия на Земле, которое чрезвычайно сложно воплотить на практике. Ближе всего к самодержавию стояла Московская Русь (XVI – XVII вв.) с органически организованными Земскими Соборами, Царём, Боярской Думой и губным самоуправлением народа.

Современным примером коллегиальной монархии являются ОАЭ и Андора. Так, в Объединённых Арабских Эмиратах функции главы государства осуществляются совместно Высшим федеральным советом (состоящим из семи эмиров и заседающим четыре раза в год) и президентом. Последний избирается Высшим федеральным советом из своего состава сроком на пять лет и является его председателем. Каждый эмир в совете имеет один голос, причем наследственным правителям крупнейших эмиратов ОАЭ – Абу-Даби и Дубаи – принадлежит право абсолютного вето. В Княжестве Андорра глава государства представлен двумя равноправными персонами – президентом Франции и епископом Урхельским. Дуумвират между двумя правителями установился с 1278 г., когда власть над этой сеньорией поделили французский король и духовный прелат римской католической церкви. Соправители имеют титулы князей Андорры и представлены в стране наместниками – викариями (вигье). Викариев епископа сменяют через три года, а викарием Президента Франции служит назначаемый пожизненно префект французского департамента Восточные Пиринеи.

Вместе с тем, рассматриваемая выше классификация, нуждается в уточнении, так как в ее рамках игнорируется степень влияния действующего государя на определение своего преемника. Исходя из выше сказанного, монархии следует разделить на традиционные (династические), выборные (электоральные), персонально-волевые и смешанные.

В традиционной (династической) монархии верховная власть главы государства передается по наследству в рамках закона или конституционного обычая (например, в Дании, Великобритании, Испании и т.д.).

В выборной (электоральной) монархии должность государя является выборной. Так, власть Древнеримских царей - рексов была пожизненной, но не наследственной. Согласно историческим свидетельствам, всего в Риме сменилось семь царей. Намеченная кандидатура в государи предварительно обсуждалась в сенате, а затем представлялась народному собранию. Решение народного собрания об избрании нового царя подлежало утверждению в сенате. В VI веке во главе Тюркского каганата стоял каган, выбираемый родоплеменной знатью – беками и тарханами. Шведский Ландслаг (Закон земли) 1347 г. закреплял положение о том, что королевская власть выборная, а не наследственная. Поэтому если народ лишиться монарха, то его должны выбрать лагманы в согласии с мнением населения округа, в котором они вершат правосудие. В Польше со смертью бездетного Сигизмунда II Августа (1572 г.) угасла династия Ягеллонов. После долгих споров на престол Речи Посполитой был избран французский принц Генрих Валуа. Помимо политических выгод, которые обещал союз с Францией, магнатов и шляхту прельстило то, что у чужака были слабы позиции в Польше и, следовательно, можно было не опасаться самодержавных поползновений с его стороны. Ново­избранного монарха заставили подписать акт, который по его имени стал именоваться Генриховыми статьями. Статьи утвердили принцип ненаследственности королевской власти. Государя избирал особый, так называемый элекционный, сейм, в котором мог, но не был обязан участвовать любой дворянин Речи Посполитой. Современным примером выборной (электоральной) монархии является Ватикан.



В персонально-волевой монархии – глава государства самостоятельно или по согласованию с народом или иным коллегиальным органом определяет своего преемника независимо от династического родства и социального положения. Впервые такая система передачи монаршей власти стала применяться хурритской династией, правившей Древнехеттской державой ок. 1450 - 1180 г. до. н.э. Аналогичный порядок был установлен в России Петром I в 1722 г. Парадокс, но в соответствии с республиканской Конституции Боливии 1826 г., пожизненно избранный парламентом президент должен был предложить для утверждения сенаторам кандидата на должность пожизненного вице-президента, который в случае смерти главы государства автоматически становился его приемником. Вице-президент одновременно являлся председателем правительства. В этом качестве он вместе с одним из министров скреплял своей подписью акты президента.

Смешанная монархия сочетает в себе механизмы правопреемства престола присущие традиционному (династическому); выборному (электоральному) и персонально-волевому характеру определения законного государя. Так, в Византии не было наследственного порядка престолонаследия, формально царя избирал сенат, народ Константинополя и армия. Выборы базилевса проходили на ипподроме. Зачастую вопрос о кандидатуре будущего государя решался в процессе борьбы между двумя политическими группировками - партиями (димами): «голубыми», представлявшими интересы сенаторской и муниципальной аристократии, и, «зелеными», объединявшими финансовые интересы торговой верхушки столицы. Но, цари еще при жизни стремились назначить себе преемника в лице сына или иного близкого родственника. В результате около 200 лет царский престол находился в руках Македонской династии (867-1056 гг.), длительное время правили и представители династии Палеологов (1261-1453 гг.). На Ближнем Востоке в Катаре будущего шейха, например, выбирает семейный совет, который может и не согласиться с действующим правителем. Так, в 1972 г. монарху Ахмеду, так и не удалось сделать наследным принцем своего сына – Абдель Азиза из-за негативной позиции семейного совета. Аналогичный порядок избрания будущего короля коллегией принцев установлен в Саудовской-Аравии. В Кувейте эмир назначает наследника из числа своих потомков, но с одобрения Национального собрания, принятого большинством голосов его членов на специальном заседании. В случае, если не удалось определить правителя в результате данной процедуры, действующий монарх должен предоставить кандидатуры трёх законнорожденных сыновей от матери мусульманки, принадлежащих к правящей династии ас-Сабах, и парламент обязан избрать из их числа одного в качестве наследника престола. Смешанная монархия существует в Малайзии, где Верховный правитель (Jang di – Pertuan Agong – дословный перевод этого термина с санскрита означает: «один из тех, кто является вождем среди самых выдающихся вождей») избирается на пять лет Советом правителей – органом, состоящим из наследственных правителей возглавляющих девять из тринадцати штатов Малайзии, а также из четырех губернаторов, назначаемых Верховным правителем и не располагающим правом голоса в вопросах выбора главы государства. При выборах верховного правителя действует принцип ротации, т.е. наследные правители поочередно избираются таким образом, чтобы каждый из них имел возможность быть избранным. Повторные выборы того или иного наследственного правителя на пост главы государства, поэтому обычно проводят лишь после того, как каждый из них уже занимал в течение определенного срока данный пост. В ОАЭ, как уже отмечалось ранее, глава государства также избирается наследственными монархами, возглавляющими субъекты федерации, но в отличие от Малайзии принцип ротации в ОАЭ не применяется, и с момента образования федерации в 1971 г. пост президента, фактически председателя совета монархов, бессменно занимает правитель крупнейшего эмирата Абу–Даби.

В дополнение к президентским, парламентским, смешанным и советским республикам диссертантом анализируются плебисцитарные и коллегиальные формы этого вида правления, которые исследуются с учётом специфических национальных особенностей придающих им уникальные характеристики.

Кроме того, отмечается, что самобытная система парламентской республики существовала в Израиле с 1996 г. по 2001 г. Так, Кнессет – парламент этого государства, выбирал президента сроком на 5 лет, но премьер-министр – глава правительства определялся всенародным голосованием, поэтому он мог в любой момент противопоставить себя депутатам. В 2001 г. Закон «О прямых выборах премьер-министра» был отменен и Израиль вновь стал классической парламентской республикой, с той лишь особенностью, что его правительство именуется всемирным. В состав кабинета министров входят представители крупнейших политических партий страны с совещательным голосом, лидеры крупнейших иудейских религиозных общин и профсоюзов, а также представители еврейского международного агентства, имеющие гражданство иных государств. По-существу, это единственное правительство в мире, построенное по модели национальной экстерриториальной пирамиды.

Кнессет может в любой момент вынести вотум недоверия правительству, и оно должно уйти в отставку. Парламент нельзя распустить, но депутаты могут принять решение о самороспуске Кнессета. Президент несет политическую ответственность перед парламентом.

С помощью формально-юридического инструментария президентской республики киприотское государство пытается решить конфликт двух национальных общин: греческой и турецкой. Так, Президентом Кипра избирается грек, а вице-президентом – турок. Президент и вице-президент Республики Кипр в целях обеспечения исполнительной власти имеют в своём распоряжении Совет министров в составе семи министров-греков и трёх министров-турок. Министры подбираются соответственно Президентом и вице-президентом Республики, которые назначают их актом, подписанным ими обоими. Министры могут быть выбраны и среди лиц, не состоящих членами Палаты представителей (парламента Кипра). Одно из трёх министерств: иностранных дел, обороны и финансов поручается министру-турку. По согласованию между Президентом и вице-президентом Республики эта система может быть заменена системой периодической смены.

Особой спецификой организации политической власти характеризовалась Социалистическая Народная Ливийская Арабская Джамахерия – государство в Северной Африке. 1 сентября 1969 г. в Ливии была ликвидирована монархия и провозглашена республика. 3 марта 1977 г. сессия законодательного органа – Высшего народного конгресса – приняла декрет об установлении «режима народной власти» и «прямой народной демократии». Согласно декрету 1977 г., главой государства являлся полковник Муаммар Каддафи, получивший официальный титул Руководителя ливийской революции, главы Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахерии (СНЛАД). Решением чрезвычайной сессии Всеобщего народного конгресса М. Каддафи возглавил Революционное руководство СНЛАД, находящееся официально вне системы государственной власти и состоящее, помимо М. Каддафи, из трех членов руководства. Высший орган законодательной и исполнительной власти – Всеобщий народный конгресс (ВНК), избирался косвенными выборами в составе 750 делегатов сроком на 3 года. ВНК формировал из своего состава Секретариат ВНК, являющийся по своим функциям исполнительным органом ВНК. Правительство – Высший народный комитет – состоял из секретарей (министров). Судебная система основывалась на «народном правосудии», руководствующемся законами шариата и народными представлениями о справедливости. В столице (г. Триполи) заседал Народный Суд – высшая судебная инстанция. Вместе с тем, Ливийская система Джамахирии была уничтожена в 2011 г. в результате разразившейся в стране гражданской войны, в которую вмешались войска НАТО.

В диссертационном исследовании отмечается, что уникальными признаками характеризуется смешанная республика в Исламской Республике Иран. В данном государстве учрежден институт Руководителя (Факиха) государства, вождя нации и гаранта соблюдения норм шариата, стоящего выше Президента. Он назначает адильфакихов - членов Попечительного совета, Генерального прокурора, Председателя Верховного суда, высших военачальников, утверждает и смещает Президента республики в случае принятия Исламским консультативным собранием (парламентом) решения о его политической некомпетентности, объявляет амнистию и смягчает наказания в соответствии с нормами мусульманского права. Судебные органы руководствуются не только законами принятыми Исламским консультативным собранием, но и фетами (посланиями) Руководителя, которые обладают высшей юридической силой, нежели акты парламента. Упомянутый Попечительный совет дает заключения о соответствии принятых парламентом законов предписаниям Корана и Конституции; в случае противоречия акты законодателей возвращаются им на доработку.

В качестве современного примера коллегиальной республики рассматривается Босния и Герцеговина, провозгласившая свою независимость в 1992 г. от Югославии. 14 декабря 1995 г. была принята Конституция Боснии и Герцеговины, закрепившая республиканскую форму правления (ст. I). Законодательная власть Боснии и Герцеговины осуществляется Парламентской ассамблеей, состоящей из двух пала: Палаты народов и Палаты представителей (ст. IV).

Палата народов состоит из 15 депутатов, 2/3 которых избирается представительным (законодательным органом) от Федерации Боснийцев и Хорватов (5 - боснийцев и 5 - хорватов) и 1/3 от Национальной ассамблеи Республики Сербской (5 - сербов). Девять членов Палаты народов составляют кворум при условии присутствия по меньшей мере трёх сербских, трёх хорватских и трёх боснийских депутатов.

Палата Представителей состоит из 42 членов, две трети которых избираются от Федерации Боснийцев и Хорватов, а одна треть от Республики Сербской.

Роль главы государства исполняет коллегиальный орган – Президиум Боснии и Герцеговины в количестве 3-х человек: одного боснийца, одного хорвата и одного серба, каждый из которых избирается сроком на четыре года непосредственно от территории Федерации Боснийцев и Хорватов (хорват и босниец) и Республики сербской (серб). Члены президиума определяют своего председателя. Президиум должен стремиться принимать свои решения консенсусом (единогласно). Если все усилия по достижению согласия не имеют успеха, то они могут быть приняты большинством, т.е. двумя членами Президиума (ч. 2 ст. V). Не согласный с решением член Президиума может объявить такое решение Президиума наносящим ущерб жизненным интересам Образования, от территории которого он избран, при условии, что он сделает это в течение трёх дней с момента принятия этого решения. Такое решение незамедлительно передаётся в Национальную ассамблею Республики Сербской, если это заявление делается членом от этой территории; боснийским депутатам палаты народов Федерации, если это заявление сделано хорватским членом. Если это заявление подтверждается 2/3 голосов этих лиц в течение 10 дней с момента передачи, то оспариваемое решение президиума в силу не вступает.

Каждый член президиума в силу занимаемой должности имеет полномочия на гражданское командование вооружёнными силами.

Президиум назначает Председателя Совета министров, который вступает в должность после утверждения его палатой представителей. Председатель совета министров назначает соответствующих министров. Причём, от территории Федерации Боснийцев и Хорватов могут назначаться не более 2/3 всех министров, а заместители министров не должны принадлежать к тому же народу что и министры.

В Боснии и Герцеговине имеется Конституционный суд, состоящий из 9 членов. Четыре члена выбираются палатой представителей Федерации Боснийцев и Хорватов; два члена – ассамблеей Республики Сербской. Остальные три члена выбираются Председателем Европейского суда по правам человека после проведения консультаций с Президиумом.

Таким образом, выше перечисленные конституционные нормы, свидетельствует об ограниченном суверенитете Боснии и Герцеговины.

В диссертации обосновывается, что модель коллегиальной республики юридически оформлена в договоре о создании Союзного государства между Белоруссией и Российской Федерацией. Так, высшим органом власти Союзного государства является Высший Государственный Совет. В его состав входят главы государств, главы правительств, руководители палат парламентов России и Беларуси. Наряду с этим, в заседаниях Высшего Государственного Совета участвуют Председатель Совета Министров, Председатель Палат Парламента, Председатель Суда Союзного государства (ст. 34 Договора о создании Союзного государства 2000 г. – далее Договора).

По существу, Высший Государственный Совет выполняет функции коллективного главы Союзного государства. На основании ч. 1 ст. 35 Договора, данный орган:

- решает важнейшие вопросы развития Союзного государства;

- образует в пределах своей компетенции органы Союзного государства, включая органы управления отраслевого и функционального характера;

- назначает выборы в Палату Представителей Парламента Союзного государства;

- утверждает бюджет Союзного государства, принятый парламентом Союзного государства, и годовые отчёты о его исполнении;

- утверждает международные договоры Союзного государства, ратифицированные Парламентом;

- утверждает государственную символику Союзного государства;

- определяет местопребывания органов Союзного государства;

- заслушивает ежегодный отчёт Председателя Совета Министров о реализации принятых решений. Председателем Высшего Государственного Совета является один из глав государств-участников на основе ротации, если государства-участники не договорились об ином (ч. 1 ст. 36 Договора). Акты Высшего Государственного Совета принимаются на основе единогласия государств участников. Голосование на заседаниях Высшего Государственного Совета от имени государств-участников осуществляет глава государства либо лицо, им уполномоченное (ст. 37 Договора).

Председатель Совета Министров (исполнительного органа Союзного Государства) назначается Высшим Государственным Советом. Им может быть глава правительства одного из государств-участников на ротационной основе (ч. 3 ст. 44 Договора).

Для обеспечения единообразного толкования и применения Договора о создании Союзного государства 2000г. и иных нормативно-правовых актов Союзного государства предусмотрено создание Суда Союзного государства в составе 9 судей назначаемых Парламентом Союзного государства по представлению Высшего Государственного Совета (ст. 50, 51 Договора).

На сегодняшний день, Программа действий Российской Федерации и Республики Беларусь по реализации положений Договора о создании Союзного государства пока не реализована на практике.



следующая страница >>