Еще раз об Антихристе Ф. Ницше - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Еще раз об Антихристе Ф. Ницше - страница №1/1




Еще раз об Антихристе Ф.Ницше

Сверхчеловек и проблема веры Мнимая однозначность предпоследней книги Фридриха Ницше «Антихрист»закодирована уже в ее названии, переводимом также как «Антихристианин»,подобная неоднозначность будет прослеживаться и в отношении Ницше кличности самого Христа, - между учением которого и исторически-идеологическим наслоением христианства он проводил разделительную черту -неоднозначность Антихриста - Люцифера, намертво вписанного в круг вопросовверы. Каков Христос в глазах Ницше? Это некто, стоящий по ту сторону «всякойрелигии, всех понятий культа, всякой истории, естествознания, мировогоопыта, познания, политики, психологии, вне всяких книг, вне искусства»[1].Христос у Ницше - «идиот» в понимании Достоевского - игнорирует все то, чтопонимается под «жизнью». Все составные элементы жизни понимаются им каксимволы, как материал для его притч о жизни совсем другой, считающейся зареальную, которую символически можно назвать «внутренней» и вне которой инет ничего, включая смерть. Нет греха, нет вины, нет наказания. «Грех, все,чем определяется расстояние между Богом и человеком, уничтожен»[2]. «Бог»,«Сын Человеческий», «Царство Небесное» становятся символами состояний,приравниваемых к блаженству, ставшему единственной реальностью. «ЦарствоБожие» не есть что-либо, что можно ожидать, оно не имеет «вчера» и не имеет«послезавтра», оно не приходит через тысячу лет - это есть опыт сердца; оноповсюду, оно нигде...»[3] Христос оставляет в наследство человечествупрактику, в том числе практику поведения в различных неблагоприятныхжизненных ситуациях, практику несопротивления. Ницше ставит в вину Церквито, что ею из Евангелия «фокуснически изымается все понятие «блаженства»,единственная его реальность, в пользу состояния после смерти![4] Ницше, непрестанно напоминающий о том, что слабому должно помочьумереть, не может не упрекать Христа в бегстве от «реальности» внепостижимое. Итак, обвиняется христианство, но христианство как фарисейство, какпостроение жрецов-мифотворцев, выстроивших угодный им миф. В доскональнорассматриваемой психологии жреца раскрывается изобретенная последним ложь«нравственного миропорядка». Всякому самоценному естественному учреждению,такому как государство, брак и так далее, обесценивания природу, жрецомдается сообщающая ценность. Неповиновение жрецу и «закону» с необходимостьювлечет за собой обретение «греха» со всеми вытекающими отсюдапоследствиями, в том числе с наказанием. Ницше ставит в упрек европейским расам то, что ассимилировавхристианскую религию, они впитали вместе с ней противоречия иболезненность, не пересоздав ни нового божества, ни себя за последние дветысячи лет. Ницше проводит сравнительный анализ христианских источников с книгойзаконов Ману. Цели этих трудов диаметрально противоположны, как,разумеется, противоположны и методы к их достижению, и само происхождениекниг. Написание кодекса законов Ману по существу явилось подведением итоговпродолжительного разнообразного жизненного опыта народа с последующей егосистематизацией. В целях избежания дальнейшего эксперимента, разложенияценностей, традиция здесь взаимодействует с откровением. Базовый тезисследующий: "Бог это дал, предки это пережили"[5] . "Порядок каст, высшийгосподствующий закон, есть только санкция естественного порядка,естественная законность первого ранга, над которой не имеет силы никакойпроизвол, никакая «современная идея»[6]. Основанием пирамиды культуры с необходимостью будет являться прослойканаселения, носящая название «посредственности» с ее ориентацией наспециальную деятельность в разнообразных областях, вершиной - духовноодаренные как самые сильные, серединой - воины и судьи, стражи права. Такоеделение произведено самой Природой, а не Ману, а значит, оно обречено нажизненность. Восстания низшего против высшего, сопрягающие в себеэкономические деформации общества с вырождением первохристианских ценностейв прохристианские права большинства, последние тысячелетия насыщавшиекровью землю, во многих цивилизованных странах привели к образованиюсовременных демократий с их прагматически вывернутыми наизнанкухристианскими ценностями. Искаженная вера вступила на замену христианской практике - такойжизни, какою жил Христос. Ницше пишет о том, что «истинное, первоначальноехристианство возможно во все времена. Не верить, но делать, а, преждевсего, многого не делать, иное бытие...»[7] Таким образом, в конце XIX векасимволический статус христианства отстаивается немецким философом всочинении «Антихристианин». Важнейший момент мистерии - смерть на кресте - становится диагнозомнепонимания учения последователями, одновременно явившись причиной дляцелой цепи последующих измышлений и ложных выводов относительно «почемуименно так?» В основе нашедшихся ответов лежало одно из самыхантихристианских качеств человека - месть: царство божие превратилось вожидаемое кровавое судилище над врагами «церкви». Рассмотрим воззрения на проблему христианства философов, не избежавшихпрямого влияния Ницше на формирование своего мировоззрения. Карл Ясперс вницшеанской критике морали христианства видел «недоразумение», причинакоторого – в непроведенном разделении между истинными моральными стимуламиданной религии и моралью ему современного мира. Если для Ницше человекявляется одновременно червем и венцом творения, в который вплетенапотенциальная энергия возвышения над самим собой и бренностью своего бытия,то по Ясперсу человек может возвыситься только в соответствии с единым -Богом, Абсолютом, что исключает ницшеанскую свободу к творчеству внетрансценденции. Ясперс отбрасывает и все презрительные христианскиехарактеристики человека – «неопределившегося животного». Макс Шелер[8], подобно Ясперсу, переработал и совместил идейные базисыНицше и Христа /христианства/. Снимая вину в «фальсификации ценностныхтаблиц» с христианства, Шелер перекладывает ее на явление ресентимента,представляющего собой интенсивное переживание с последующимвоспроизведением ответной реакции на действия другого человека, врезультате которого погружаемая в центр личности эмоция удаляется из зонывыражения и действия личности. Такая ответная реакция, негативная по своемухарактеру, является долговременной психической установкой, основанной начувстве собственного бессилия и служит источником изменения ценностей иоснованного на них мировоззрения. Неспособность к овладению желаннымблагом, сопряженная с ненавистью к себе как носителю бессилия,трансформируется в некую любовь к вызывающим изначально отвращениеобъектам, представляющим низшую ценность: априорные ранговые отношениямежду ценностными модальностями смещаются. Утверждение Ницше о христианстве как «цветке ресентимента»опровергается, ибо подлинная христианская идея любви не имеет ничего общегос последним. Мир же дается человеку через любовь, сила которой в каждоминдивидуальном случае соответствует его способности к контакту сУниверсумом - Богом - Единым. Обвинение в заражении ресентиментом можетиметь отношение лишь к некоторым сторонам модифицированных моделейхристианства и главным образом касается гуманизма, отвернувшегося от Бога илюбви во Христе. Гуманизм как порождение буржуазии, согласно Шелеру, впитал в себя ееглавную отличительную особенность – социогенетическую вторичность,компенсирующую недостаток своих витальных сил и врожденный страх переджизнью особой реактивностью натуры, позволяющей целерациональноиспользовать чужие жизненные энергии, паразитируя на них. Негативный«буржуазный дух», паразитируя над позитивной предприимчивостью,осуществляет переворот в системе ценностей, активизируя приобретательство ижажду наживы, упраздняя любовь.[9] Простое человеколюбие (констатируется широкая распространенность имнимого человеколюбия, основанного на ресентименте) является лишь шагом напути к акосмистской любви к Богу и человеку. Немаловажную роль в рисуемой картине мира играет вводимое понятиеэтоса - системы ценностей субъекта (индивидуума, семьи, расы, нации...),сложившейся по определенным правилам ценностных предпочтений:господствующий этос общества творит соответствующую систему мировоззрения,социальную мораль, на которых и сказывается в первую очередь возможноеотравление ресентиментом. Шелер не признает за ненавистью изначальной укорененности вчеловеческой природе, подобной укорененности любви, что означало бы разрывс христианской традицией.[10] Ненависть является следствием нарушенияданной Богом иерархии ценностей. Подобное отклонение имеет своей причинойпрельщение чем-либо и варьируется от относительного до абсолютного (вслучае сотворения себе кумира), оно может быть обусловлено разнообразнымифакторами, включая наследственные и социальные. Надежды на будущее связываются с отмиранием старого буржуазного этосаи рождением нового, причем отнюдь не при помощи пролетариата, но какрезультат расово-этнических смешений, в связи с чем народо-населенческиепроблемы становятся предметом пристального шелеровского внимания.Социальный идеал Шелера предстает в образе свободного от ресентиментавоплощения христианской любви. Затрагиваемые «Антихристианином» темы тесно взаимосвязаны между собойи могут быть рассматриваемы на фоне их классической систематизации,проделанной Мартином Хайдеггером,[11] согласно которой принципиальнымимоментами являются:нигилизм;переоценка ценностей;воля к власти;идея вечного возврата;идея сверхчеловека. Рождение нигилизма понимается как начало новой эры в историичеловечества. Нигилизм, отталкивающийся от события смерти Бога, далеенаполняет себя созидающим смыслом. Появляется определение всего сущего какволи к власти - ее самоуполномочения на превосхождение себя самой, чтотесно связано с доктриной вечного возвращения. Целью единственно сущегоявляется «сверхчеловек» - «... тот высший однозначный образ человечества,который в качестве безусловной воли к власти в каждом человеке на разнойступени восходит к власти, наделяя тем самым человека принадлежностью ксущему в целом, то есть воле к власти, и удостоверяя его как истинносущего, близкого к действительности и к «жизни»[12]. Проводимая Ницше разделительная черта между личностью Иисуса Христа ифеноменом христианства позволяет сделать вывод о неприятиии философомидеологического наслоения исторического тела христианства ввиду оказанногоим негативного влияния на разнообразные аспекты жизни человека в обширнойзоне влияния этой религии, тогда как к самому Христу у Ницше прослеживаетсянеоднозначное отношение (от жесткой критики до фактического преклоненияперед мудростью простоты), свидетельствущее о предельной прозрачности врасстановке акцентов по данной проблеме. Ницше заинтересован в функционировании нового учреждения, которое, ужевне религиозной санкции на жизнь, осуществляло бы проникновениемногочисленных аспектов жизнедеятельности человека, посильно регламентируяее, а не паразитируя, и не саморазлагаясь в качестве религиозно-государственного института. Попытки синтеза наследия Ницше с реставрацией первоначальныххристианских ценностей, совершаемые Шелером, Ясперсом, свидетельствуют опоиске промежуточных путей в будущее, приспособлении к сложившемусямировосприятию современного человека. Однако, христианские ценности неподдаются скрещиванию с методологическими изысканиями в религиозной сфереот философии, давая в итоге очередные неприменимые на практике утопическиеумопостроения-----------------------[1] Ф. Ницше. Соч. в двух томах. М., Мысль, 1990. Т.2, с.658.[2] Там же, с.658.[3] Там же, с.660.[4] Там же, с.665[5] Там же, с.684.[6] Там же, с.685.[7] Там же, с.663.[8] Шелер М. Избранные произведения. М., Гнозис, 1994.[9] Чер-унг Пак. Ресентимент, оценка, знание и социальное действие в ученииМакса Шелера. www.nir.ru[10] Малинкин А.Н. Учение Макса Шелера о ресентименте и его значение длясоциологии. www.nir.ru[11] Хайдеггер М. Европейский нигилизм. //Время и бытие. М., Республика,1993.[12] Там же, с.77.