Екатерина Вторая - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Екатерина Вторая - страница №1/1




Екатерина Вторая

МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ ИНСТИТУТ НАЦИОНАЛЬНОЙ И МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ КАФЕДРА ИСТОРИИ РЕФЕРАТ на тему: ЕКАТЕРИНА II (1729—1796) Предпринимательство 2-2 Пархомчук А.А. Проверил Павлюк Ю.Б. г. Москва 1998г. ОГЛАВЛЕНИЕЕКАТЕРИНА II 1ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ БУДУЩЕЙ ИМПЕРАТРИЦЫ 3ВОСШЕСТВИЕ НА ПРЕСТОЛ 6 «ПЕРВОЕ НАШЕ ЖЕЛАНИЕ — ВИДЕТЬ НАШ НАРОД СЧАСТЛИВЫМ...» 7ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 9 «НАКАЗ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ II, ДАННЫЙ КОМИССИИ ДЛЯ СОСТАВЛЕНИЯ ПРОЕКТА НОВОГО УЛОЖЕНИЯ» 11 ЗАМЕЧАНИЯ ДИДРО НА «НАКАЗ» ЕКАТЕРИНЫ II ДЛЯ ДЕПУТАТОВ КОМИССИИ ПО СОСТАВЛЕНИЮ ЗАКОНОВ 11 РЕФОРМА ОРГАНОВ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ЕКАТЕРИНЕ II 12АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ 14 В НАЗИДАНИЕ ВСЕМ ПРОЧИМ... 15ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 18ЕКАТЕРИНА II: КУЛЬТУРА И ПРОСВЕЩЕНИЕ 20ЗАКЛЮЧЕНИЕ 20ЛИТЕРАТУРА 21 «Я никогда ничего не предпринимала, не будучи глубоко убеждена, чтото, что я делаю, согласно с благом моего государства: это государствосделало для меня бесконечно много; и я считала, что всех моих личныхспособностей, непрестанно направленных ко благу этого государства, к егопроцветанию и к его высшим интересам, едва может хватить, чтобыотблагодарить его» — так писала императрица Екатерина II о себе и о России,— стране, в которой она прожила более полувека и которая стала для неёнастоящей родиной. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ БУДУЩЕЙ ИМПЕРАТРИЦЫ Екатерина II, до брака принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, родилась 21 апреля 1729 г. в немецком городе Штеттине. Её отецпринц Христиан Август Ангальт-Цербстский состоял на прусской службе и былкомендантом, а потом губернатором Штеттина; мать — принцесса ИоганнаЕлизавета — происходила из старинного Гольштейн-Готторпского герцогскогодома. Родители девочки не были счастливы в браке и нередко проводили времяпорознь. Отец вместе с армией уезжал воевать против Швеции и Франции наземлях Нидерландов, Северной Германии и Италии. Мать отправлялась в гости кмногочисленной влиятельной родне, иногда вместе с дочерью. В раннем детствепринцесса София побывала в городах Брауншвейге, Цербсте, Гамбурге, Киле иБерлине. Из событий тех лет ей запомнилась встреча со старым священником,который, посмотрев на Софию, сказал её матери: «Вашу дочь ожидает великоебудущее. Я вижу на лбу её три короны». Принцесса Иоганна недоверчиво посмотрела на своего собеседника и,почему-то рассердившись на дочь, отослала ее заниматься рукоделием. Другая важная встреча произошла, когда Софии было уже десять лет: еепознакомили с мальчиком по имени Пётр Ульрих. Старше её на год, он былтаким худым и длинноногим, что походил на кузнечика. Одетый как взрослый впарик и военный мундир, мальчик постоянно вздрагивал и с опаской поглядывална своего воспитателя. Мать рассказала ей, что Пётр Ульрих, претендент на престолы России иШвеции, обладатель наследственных прав на Шлезвиг-Гольштейн, приходится ейтроюродным братом. Принц — сирота, и попечение о нём вверено случайнымлюдям, которые грубо и жестоко обходятся с ним. София, которая сама не былаизбалована вниманием и заботой родителей, искренне пожалела его. Прошло несколько лет, и мать Софии вновь заговорила с ней о странноммальчике по имени Пётр Ульрих. За это время его тётка Елизавета сталарусской императрицей. Она вызвала племянника в Россию и объявила своимнаследником под именем Петра Фёдоровича. Теперь юноше подыскивали невестусреди дочерей и сестёр европейских герцогов и принцев. Выбор был велик, ноприглашение прибыть в Россию на смотрины получила одна София АвгустаФредерика Ангальт-Цербстская. Отчасти — благодаря романтическимвоспоминаниям Елизаветы Петровны о своём умершем женихе Карле АвгустеГолштинском (принцесса София приходилась ему родной племянницей), отчастиже — вследствие интриг принцессы Иоганны. До российской границы София и её мать ехали в сопровождении несколькихслуг, сохраняя строгое инкогнито. На территории России их встретила пышнаяи многочисленная свита, доставившая дорогие подарки от императрицы. В Петербурге София предстала перед императрицей. Елизавета увиделасовсем юную девушку — высокую и стройную, с длинными темно-каштановымиволосами, белоснежной, чуть тронутой нежным румянцем кожей и большимикарими глазами. По-детски непосредственная, живая и весёлая, она умелавести светскую беседу по-немецки и по-французски, рисовала и изящнотанцевала, словом, была вполне достойной невестой для наследника престола. Елизавете Петровне понравилась принцесса София, но не понравилась еёмать, принцесса Иоганна. Поэтому первую она распорядилась «наставлять вправославной вере» и обучать русскому языку, а вторую выслала из России заучастие в политических интригах. Принцесса поначалу огорчилась отъезду матери, однако та была всегдавесьма строга с Софией, нередко вмешивалась в её личную жизнь и стремиласьподчинить своему влиянию весь образ мыслей девушки. Избавление от стольтяжкой опеки быстро примирило принцессу с отъездом близкого человека. Выйдяиз-под влияния матери, София по-иному взглянула на мир, в котором теперьжила. Ошеломляли воображение необъятные просторы России, удивляли смирение ибезграничная покорность народа, роскошь и великолепие придворного общества.Девушке грезилось счастье, казалось, что сбывается услышанное в детствепредсказание старика - священника. С необычайным упорством она учит слова и правила грамматики русскогоязыка. Не довольствуясь часами занятий с учителем, она встаёт по ночам иповторяет пройденное. Да с таким увлечением, что забывает надеть туфли иходит босиком по холодному полу комнаты. О стараниях и успехах Софиидоложили императрице. Елизавета, заявив, что принцесса и так «слишкомумна», приказала прекратить её обучение. Очень скоро юная София испытала на себе переменчивый нрав императрицы,неуравновешенность жениха, пренебрежение и коварство окружающих. В 1745г.состоялась её свадьба с Петром Фёдоровичем, накануне которой она принялаправославие и получила новое имя. Отныне Софию стали величать великойкнягиней Екатериной Алексеевной. Но счастья и уверенности в будущем у неёне было. Много огорчений и страданий причиняли Екатерине отношения с мужем.Пётр Фёдорович с младенчества рассматривался в Европе как наследникнескольких корон. Он рано потерял отца, и его воспитанием занималисьпридворные, принадлежавшие к противоборствующим политическим партиям. Врезультате характер Петра Фёдоровича был исковеркан претензиями и интригамиокружающих. Екатерина называла в своих записках нрав супруга «упрямым ивспыльчивым». Оба — и муж и жена — были властолюбивы; столкновения междуними бывали часты и нередко приводили к ссорам. Императрица смотрела на Екатерину с подозрением. Великой княгине, деньи ночь окруженной доносчиками и соглядатаями, приходилось тщательноконтролировать все свои слова и поступки. Узнав о смерти отца, она даже немогла вволю погоревать. Ее печаль, слезы раздражали Елизавету Петровну,которая суеверно боялась всего, что могло напомнить ей о грядущей кончине.Екатерине было объявлено, что отец её не столь знатен, чтобы о нём долгоплакать. Положение великой княгини не изменилось и после того, как у несродился долгожданный сын-наследник Павел, а потом и дочь. Детей немедленнозабрала под свою опеку императрица, полагая, что лишь она сможет воспитатьих разумно и достойно. Родителям редко удавалось узнавать, как растут ихдети, и ещё реже — видеть их. Казалось, судьба посмеялась над Екатериной: поманила её блескомроссийской короны, но подарила больше тягот и огорчений, чем удовольствий ивласти. Но сила характера («закал души», как говорила будущая императрица)позволила ей не теряться в самые трудные периоды жизни. Екатерина многочитала в те годы. Сначала она увлекалась модными романами, но её пытливыйум требовал большего, и она открыла для себя книги совершенно иногосодержания. Это были сочинения французских просветителей — Вольтера,Монтескье, Д'Аламбера, труды историков, естествоиспытателей, экономистов,правоведов, философов и филологов. Екатерина размышляла, сравнивалапрочитанное с российской действительностью, делала выписки, вела дневник, вкоторый заносила свои мысли. В дневнике великой княгини появились теперь такие фразы: «Свобода —душа всех вещей; без тебя всё мертво». Недаром императрица подозревалаЕкатерину в крамоле. Великая княгиня записывала в дневник идеи, воспринятыеею из сочинений французских философов-просветителей и сдобренные недюжиннымчестолюбием: «Хочу повиновения законам, а не рабов; власть без народного доверия ничего не значит для того, кто хочет быть любимым и славным; снисхождение, примирительный дух государя сделают более, чем миллионы законов, а политическая свобода даст душу всему. Часто лучше внушать преобразования, чем их предписывать; лучше подсказывать, чем указывать». Екатерина говорила, что у нес душа республиканца, что она могла быжить в Афинах и Спарте. Но вокруг была Россия, где, по словам одного изсовременников будущей императрицы, даже в столице улицы вымощеныневежеством «аршина в три толщиной». И всё же Екатерина успела привыкнуть к этой стране и стремиласьполюбить её. Овладев русским языком, она читала летописи, древние сводызаконов, жизнеописания великих князей, царей и отцов Церкви. Недовольствуясь чтением, она расспрашивала окружающих, ещё помнивших мятежнуювольницу стрельцов времён правительницы Софьи, царствование Петра I,который дыбой, кнутом и топором переделывал Россию. Ей рассказывали осуровой царице Анне Иоанновне и, наконец, о восшествии на престол иправлении Елизаветы Петровны. Под впечатлением от всего прочитанного и услышанного Екатеринедумалось, что страна может стать могучей и богатой только в руках мудрого ипросвещенного государя. И она мечтала взять на себя эту роль. О своемстремлении к власти она писала: «Я желаю только добра стране, куда Бог меня привёл; слава страны составляет мою собственную». Пока это были всего лишь мечты, но Екатерина с присущими ейнастойчивостью и трудолюбием принялась за их осуществление. В сравнении с капризной, стареющей императрицей, слабовольным инепредсказуемым в поступках Петром Федоровичем Екатерина много выигрывалаво мнении большинства придворных. Да и иностранные дипломаты отдавалидолжное великой княгине. За годы, проведенные при дворе, она научиласьсправляться со своими чувствами и пылким темпераментом, всегда выгляделаспокойной и доброжелательной, простой и обходительной. Медленно, но упорно она завоевывала и навсегда привязывала к себесердца окружающих, нередко превращала ярых недоброжелателей в своих горячихприверженцев. Один из современников Екатерины писал, что «с самого прибытиясвоего в Петербург великая княгиня всеми своими средствами стараласьприобрести всеобщую любовь, и теперь ее не только любят, но и боятся.Многие, которые стоят в лучших отношениях к императрице, не пропускаютслучая угодить под руку великой княгини». ВОСШЕСТВИЕ НА ПРЕСТОЛ Среди тех, кто опасался Екатерины, был и её муж, Пётр Фёдорович. Послесмерти императрицы Елизаветы он стал русским царём Петром III. Венценосныхсупругов к этому времени почти ничего не связывало, но многое разделяло. ДоЕкатерины доходили слухи, что Пётр хочет избавиться от неё, заточив вмонастырь или лишив жизни, а их сына Павла объявить незаконнорождённым.Екатерина знала, сколь круто обходились с постылыми женами российскиесамодержцы. Но она много лет готовилась взойти на престол и не собираласьуступать его человеку, которого все не любили и «в голос без трепетазлословили». Летом 1762г. в России был совершен переворот в пользуЕкатерины. По словам современника тех событий, Пётр III «позволил свергнутьсебя с престола, как ребенок, которого отсылают спать». Его гибель вскореокончательно освободила Екатерине дорогу к власти. Вскоре в манифесте она изложила программу своего будущего правления. Вней говорилось о «соблюдении православного закона, укреплении и защитеотечества, сохранении правосудия, искоренении зла и всяких неправд иутеснений». Когда улеглось радостное возбуждение первых дней царствования,Екатерина поняла, что занять престол — не значит прочно на нём утвердиться.Перед императрицей ежедневно вставали всё новые и новые проблемы. В самомдворце, среди её ближайшего окружения, было много недовольных. Слух о еёвозможном браке с Григорием Орловым привёл к возникновению заговора ивозбудил толки о правах на престол её сына Павла. Объявлялись самозванцы,выдававшие себя за чудом спасшегося от смерти Петра III, а за границей былонемало претенденток на русскую корону — «дочерей» и «наследниц» покойнойЕлизаветы Петровны. До 5 июля 1764г. был жив законный претендент нароссийский престол — Иоанн VI (Иоанн Антонович). Очевидец начала екатерининского правления писал: «В больших собранияхпри дворе любопытно наблюдать... заботу, с которой императрица стараетсяпонравиться всем, свободу и надоедливость, с какими все толкуют ей о своихделах и о своих мнениях... Значит, сильно же чувствует она своюзависимость, чтобы переносить это». Екатерина действительно прилагала все усилия, чтобы не оттолкнуть каквлиятельных, умудрённых жизнью сановников, служивших ещё ЕлизаветеПетровне, так и молодых своих соратников, которые рвались к управлениюгосударством, не имея опыта и знаний. Расположение к тем и другим ейприходилось подкреплять подарками, высокими назначениями и титулами. Судя по собственным запискам императрицы, Екатерина понималаневозможность претворения в жизнь своих вольнолюбивых мечтаний: они небудут поняты дворянством, которое с возмущением отвергнет их, и тогдасудьба самой императрицы будет печальной. С точки зрения государыни, ейпредстояла тяжелая, повседневная работа — преобразование общества в духеидей гуманизма и просвещения. Екатерина была намерена пользоваться при этомлюбыми «обстоятельствами, предложениями и случайностями». Она прибегла к тактике воспитания общества в духе Просвещенияпосредством манифестов и деклараций, провозглашаемых с высотыимператорского трона. Одной из первых идей, привнесённых Екатериной всознание общества, стала мысль о создании «новой породы людей» —просвещённых и гармоничных. И как ни странно, эта утопическая на первыйвзгляд идея утвердилась в сознании дворянства. Например, забота о сирых иубогих была признана не только обязанностью государства, но и долгомкаждого человека. Вольнолюбивые мечтания императрицы далеко не всегдавлияли на её практическую государственную деятельность. Во-первых, при всёмсвободолюбии и пристрастии к республиканским идеалам Екатерина никогда несобиралась ограничивать монаршую власть: она рассчитывала на те огромныевозможности, которые предоставляло ей положение самодержицы для проведенияв стране реформ. Желая быть мудрой правительницей, благодетельствующей Россию,императрица лишь всё более и более «прирастала» к власти, а радикализмнамеченных преобразований всё слабел и слабел. Во-вторых, искренне стремясьотменить крепостное право, Екатерина совсем не желала рисковать троном из-за возмущения дворянства, которое было бы лишено своего главного богатства— крепостных крестьян. В-третьих, восстание Пугачёва, потрясшее самыеосновы Российской империи, надолго охладило пыл Екатерины в отношениивсякого рода послаблений крестьянам. В-четвёртых, конец царствования императрицы проходил под знакомвеликой революции во Франции. Казнь королевской четы и кровавые события встране, взрастившей вольную мысль философов-просветителей, способствовалиужесточению внутренней политики Екатерины: она опасалась повторения примераФранции в России. «ПЕРВОЕ НАШЕ ЖЕЛАНИЕ — ВИДЕТЬ НАШ НАРОД СЧАСТЛИВЫМ...» Императрица Екатерина Алексеевна в бытность свою великой княгинейпрошла при дворе Елизаветы Петровны такую школу лицедейства, котораяоставила неизгладимый след в характере будущей монархини. Егодвойственность впоследствии сказывалась и на личности, и на правлении этойгосударыни. «В каком бы обществе ни вращалась Екатерина, — писал историкВ.О. Ключевский, — что бы она ни делала, она всегда чувствовала себя как бына сцене и потому слишком много делала напоказ. Задумав дело, она большедумала о том, что скажут про неё, чем о том, что выйдет из задуманного...Отсюда её слабость к рекламе, туманившей сё ясный ум и соблазнявшей еёхолодное сердце». Сразу после восшествия на российский престол Екатерина вступает впереписку с виднейшими мыслителями Франции — Вольтером, Д'Аламбером, Дидро.Двум последним предлагает завершить издание «Энциклопедии» в России.Помогает им материально: например, покупает у Дидро доставшуюся ему понаследству библиотеку и тем обеспечивает ему средства к существованию.Своих знаменитых корреспондентов она раньше других ставит в известность озадуманном ею преобразовании дикой России в «просвещённую монархию» всоответствии с идеями Дидро. Пишет получивший известность во всей Европе«Наказ», в котором заявляет о своём намерении воплотить идеи французскихпросветителей в законы Российской империи. «Наказ» по тем временамнастолько революционный, что его тут же запрещают ввозить во Францию ииздавать там. В письмах к Вольтеру Екатерина рисует фантастические картины народнойжизни в России: например, в её империи все и всем довольны; неткрестьянина, который бы не ел курицы, когда ему захочется; везде поютблагодарственные молебны и пляшут. Неудивительно, что слава о ЗвездеСевера, «благодетельнице всех народов», как называл Екатерину Вольтер,быстро распространяется в Европе. Екатерина II, известная на Западе как сторонница естественного правакаждого человека на достойное существование, желающая, чтобы её народ жилпо справедливым законам, на первом же этапе своего правления принимаетроковое для России решение, — решение, которое обрекло страну на вековоеотставание в экономическом развитии, пагубно повлияло на «жизньобщественную, умственную и нравственную». Екатерина утвердила манифестПетра III от 18 февраля 1762г., освобождавший дворян от обязательнойгосударственной службы, и в то же время объявила, что крестьяне остаются вкрепостной зависимости. Крепостное право в России до 1762г. существовало как бы погосударственной необходимости: дворянин находился на царской службе, априкреплённый к его земле крестьянин обеспечивал всем необходимым для жизнии дворянина, и себя. В первой половине XVIII в. из-за неясностей вроссийском законодательстве всё более распространялся взгляд на крепостногокак на полную собственность помещика. Тем не менее в законе это не нашлоотражения. Манифест «О даровании вольности и свободы всему российскомудворянству» как бы предполагал следующий шаг правительства: если главноеусловие существования крепостной зависимости — обязательная государственнаяслужба дворянства — устранено, то и крестьян также следует освободить... отпомещиков. И в воле просвещённой монархини было если не отменить крепостноеправо, то хотя бы ограничить законом произвол землевладельцев в отношениикрестьян. Например, установить, сколько должен работать на помещика иплатить ему крепостной. Но Екатерина предпочла угодить дворянству. Врезультате крепостные крестьяне превратились почти что в рабов. Раскол вобществе ещё больше углубился, так как крестьяне не могли отнестись кподобной мере власти иначе, чем как к величайшей социальнойнесправедливости. Была брошена искра, которая, вспыхивая сначаласравнительно небольшими кострами крестьянских волнений, через 10 летогненным валом Пугачёвского бунта прокатилась по империи и уничтожила самувозможность проведения в стране реформ. 22 августа 1767г., когда депутаты Уложенной комиссии затаив дыханиеслушали статьи «Наказа» о естественном праве каждого подданного надостойное существование и о государственной справедливости, Екатеринаподписала новый указ. В нём говорилось о том, что как сам крепостной,который посмеет жаловаться на своего помещика, так и челобитчик крестьянинабудут наказаны кнутом и сосланы на вечную каторгу в Нерчинск. Крестьянестали совершенно беззащитны перед произволом землевладельцев. Впоследствиибыл принят закон, который позволял продавать с торгов крепостных крестьянбез земли за долги помещиков. Крестьян не только продавали, но и дарили,отрывая отца от семьи, жену — от мужа, мать — от детей. Екатерина щедро жаловала казёнными землями с крестьянами сановников,дворян, отличившихся на службе, фаворитов. Например, около 18 тыс. душполучили её помощники в перевороте 1762г. Всего же за время своегоправления она раздала почти миллион крепостных крестьян. А населениеРоссийской империи в год смерти Екатерины составляло 37 миллионовчеловек... ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Другим важнейшим направлением деятельности Екатерины стала реформазаконодательства. Главным действующим кодексом законов империи оставалосьСоборное Уложение 1649г. Но вследствие реформ Петра I оно устарело и сталопрактически непригодным. Попытки обновить Уложение, заменить его сводомзаконов, соответствующих эпохе, делались и при Петре, и после него. Однакоспециальные комиссии, собиравшиеся для этой цели, в их числе ипроработавшая более семи лет елизаветинская комиссия 1754 г., не имелиуспеха. Екатерина лично занялась подготовкой нового законодательства. Преждевсего она ознакомилась с текстом Соборного Уложения и поняла, чтосоставляющие его основу старинные русские, византийские и литовскиеправовые документы не соответствуют требованиям времени. Своё внимание императрица сосредоточила на новейших сочинениях потеории права. Первым из них был труд французского просветителя Ш. Л.Монтескье (1689— 1755) «О духе законов». В нём автор изложил теориювозникновения законов под влиянием естественных и социальных условий. Поего мнению, законы «должны соответствовать физическим свойствам страны, еёклимату... положению, размерам, образу жизни её народов...». Философ создал учение о происхождении и сущности государства. Онутверждал, что на государстве «лежит долг обеспечить всех граждан вернымисредствами к жизни», что оно должно исходить из блага народа, которое есть«верховный закон». Монтескье считал, что государство справедливо по природе.Несправедливости и произвол присущи не государству, а его правительствам идолжностным лицам. Мыслитель развил также идею, принадлежащую английскимфилософам XVII в., о разделении власти на законодательную, исполнительную исудебную в целях их равновесия. Другим источником для законодательного творчества Екатерины былопубликованный в 17б4 г. трактат «О преступлениях и наказаниях»итальянского юриста Ч. Беккариа (1738-1794). Это произведение немалоспособствовало смягчению европейского уголовного права. Беккариа выступал с решительным протестом против суровых нормсредневекового законодательства, так как оно допускало в качестве средствнаказания смертную казнь, жестокие истязания, конфискацию имущества.Беккариа обосновал принцип защиты прав личности, необходимость проведениягосударственной политики по предупреждению преступлений, недопустимостьнаказаний за политические и религиозные убеждения. Опираясь на сочинения Монтескье и Беккариа, Екатерина приступила кформулированию общих принципов будущего свода законов Российской империи.Этому всепоглощающему труду она отдала полтора года. Шутливо называя своизанятия «законобесием», императрица тратила на них по 15 часов в сутки. В результате появилось сочинение, отдельные части которого Екатеринапредложила для ознакомления сведущим людям. Многие из них были поражены ивозмущены, прочитав о естественном праве каждого человека на свободу, оравенстве всех перед законами и других принципах, абсолютно чуждыхтрадициям средневекового законодательства. Напрасно Екатерина защищала своедетище, ссылаясь на европейские и русские авторитеты. Ей пришлось сжечь иливымарать более трех четвертей написанного, переделать оставшуюся часть ииздать ее под названием «Наказ императрицы Екатерины II, данный Комиссиидля составления проекта нового Уложения». Создание этой Комиссии было одним из важнейших начинаний Екатерины. Всоответствии с манифестом, опубликованным 14 декабря 1766 г., в Москвесобрались представители всех сословий (за исключением помещичьих крестьян)для сочинения проекта нового Уложения. Согласно воле императрицы, депутаты получили полное содержание навремя работы в Комиссии. В дальнейшем, в случае совершения преступления,они освобождались от смертной казни, телесных наказаний и конфискацииимущества. Предусматривались суровые кары для обидчиков депутатов. К началу работы Комиссии депутаты имели при себе наказы тех, ктоотправлял их в Москву, с перечислением требований, нужд и пожеланий. Летом17б7 г. в Грановитой палате Кремля начались заседания Комиссии, в которыхучаствовали около 500 человек. Получив «Наказ» императрицы, в восторге и умилении от оказанной имчести они стали искать способ отблагодарить её. После долгих прений решилиподнести ей почётный титул «Великая, премудрая и матерь отечества». Узнавоб этом, Екатерина возмутилась: «Я им велела делать рассмотрение законов, аони делают анатомию моим качествам». На одном из первых заседаний из числа депутатов были избраныспециальные комиссии. Одна из них — Дирекционная — во главе с генерал-прокурором и председателем-маршалом руководила всей деятельностью Комиссии.Другие занимались подготовкой отдельных частей будущего Уложения. В ходе заседаний важное не отделялось от второстепенного: о средствах,помогающих при обморожении, говорили с не меньшим пылом, чем о правахкупечества, а вопросы гигиены обсуждали вслед за проблемами управленияинородцами. Случалось, что важный законопроект не получал одобрения из-заневнятной речи чтеца: одна половина депутатов его не расслышала, а другаяне поняла. Путаница, беспорядок и медлительность губили то разумное, чтоудавалось сделать на заседаниях. Екатерина стала понимать, что её замысел кончился ничем: гармоничногосоединения теории с практикой — «Наказа» с желаниями общества — неполучилось. Депутаты не были готовы к восприятию принципов, предложенныхимператрицей: сказались отсутствие традиций правовой и политическойкультуры, откровенный консерватизм большинства депутатов. Кроме того, интересы сословий часто не совпадали, а компромисса найтине удавалось. В конце 17б8 г. Комиссия была распущена на неопределённыйсрок под предлогом начавшейся войны с Турцией, и её работа более невозобновлялась. Екатерина не смогла провести общую реформу законодательства, но работаКомиссии не пропала впустую. Был собран огромный фактический материал оположении сословий в империи, остались протоколы заседаний, отразившиекартину взглядов, настроений и интересов тогдашнего общества. Кроме того, Екатерина сумела заставить россиян задуматься огосударственной вольности, политических правах, веротерпимости, вредеприменения пыток, равенстве всех подданных перед лицом Закона. Работа в Комиссии явилась для многих школой гражданственности, гделичная выгода уступала место стремлению к благу государства, гдепробуждались чувства патриотизма и национального самосознания. Знакомство с материалами работы Комиссии позволило Екатерине современем принять ряд законов в интересах развития русского общества.Особенно важное значение имела перестройка административной системы. «НАКАЗ ИМПЕРАТРИЦЫ ЕКАТЕРИНЫ II, ДАННЫЙ КОМИССИИ ДЛЯ СОСТАВЛЕНИЯ ПРОЕКТА НОВОГО УЛОЖЕНИЯ» ИЗ ГЛАВЫ VI 41. Ничего не должно запрещать законами, кроме того, что может быть вредно или каждому особенно, или всему обществу... 42. Для нерушимого сохранения законов надлежало бы, чтобы они были так хороши и так наполнены всеми способами, к достижению самого большого для людей блага ведущими, чтобы всяк несомненно был уверен, что он ради собственной своей пользы стараться должен сохранить нерушимые сии законы... 58. Для введения лучших законов необходимо потребно умы людские к тому приготовить. Но чтоб сие не служило отговоркою, что нельзя установить и самого полезнейшего дела; ибо если умы к тому ещё не приуготовлены, так приймите на себя труд приуготовить оные, и тем самым вы уже много сделаете. 60. Итак, когда надобно сделать перемену в народе великую к великому оному добру, надлежит законами то исправить, что учреждено законами, и то переменять обычаями, что обычаями введено. Весьма худая та политика, которая переделывает то законами, что надлежит переменять обычаями... ИЗ ГЛАВЫ Х 178. Где законы ясны и точны, там долг судьи не состоит ни в чём ином, как вывесть наружу действие... 183. Приговоры судей должны быть народу ведомы, так как и доказательства преступлений, чтоб всяк из граждан мог сказать, что он живёт под защитою законов; мысль, которая подаёт гражданам ободрение и которая больше всех угодна и выгодна самодержавному правителю, на истинную свою пользу прямо взирающему... 194. Человека не можно почитать виновным прежде приговора судейского, и законы не могут его лишить зашиты своей прежде, нежели будет наказан... ИЗ ГЛАВЫ XI 230. Гражданское общество, так как и всякая вещь, требует известного порядка. Надлежит тут быть одним, которые правят и повелевают, а с другой стороны предостерегали бы опасности, могущие оттуда произойти... 255. Несчастливо то правление, в котором принуждены установить жёсткие законы... ИЗ ГЛАВЫ XIII 294. Не может быть там ни искусное рукоделие, ни твердо основанная торговля, где земледелие в уничтожении, или нерачительно производится... ИЗ ГЛАВЫ XX 502. Повреждение всякого правления начинается почти всегда с повреждения начальных своих оснований... 506. Чтоб сохранить начальные основания учреждённого правления невредимыми, надлежит удержать государство в настоящем его величии: и сие государство разрушится, если начальные в нём переменятся основания... ЗАМЕЧАНИЯ ДИДРО НА «НАКАЗ» ЕКАТЕРИНЫ II ДЛЯ ДЕПУТАТОВ КОМИССИИ ПО СОСТАВЛЕНИЮ ЗАКОНОВ Русская императрица, несомненно, является деспотом. Входит ли в намерения её сохранение деспотизма и на будущее, для её наследников, или же она намерена отказаться от него? Если она сохраняет деспотизм для себя и для своих наследников, пусть составит свой кодекс так, как ей заблагорассудится, народ явится лишь свидетелем сего. Если же она желает отказаться от деспотизма, пусть отказ этот будет сделан формально, и, если он явится искренним, пусть совместно со своей нацией она изыщет наиболее надёжные средства к тому, чтобы воспрепятствовать возрождению деспотизма. Пусть тогда в первой же главе народ прочтёт непреклонную гибель тому, кто станет стремиться к деспотизму в будущем. Отказаться властвовать по произволу — вот что должен сделать хороший монарх, предлагая наказ своей нации. Если, читая только что написанные мною строки, она обратится к своей совести, если сердце её затрепещет от радости, значит, она не пожелает больше править рабами. Если же она содрогнётся, если кровь отхлынет от лица её и она побледнеет, признаем же, что она почитает себя лучшей, чем она есть на самом деле... Если предположить, что самые размеры России требуют деспота, то Россия обречена быть управляемой дурно. Если — по особому благоволению природы — в России будут царствовать подряд три хороших деспота, то и это будет для неё великим несчастьем, как, впрочем, и для всякой другой нации, для коей подчинение тирании не является привычным состоянием. Ибо эти три превосходных деспота внушат народу привычку к слепому повиновению; во время их царствования народы забудут свои неотчуждаемые права; они впадут в пагубное состояние апатии и беспечности и не будут испытывать той беспрерывной тревоги, которая является надёжным стражем свободы... Я говорил императрице, что если бы Англия имела последовательно трёх таких государей, как Елизавета Английская, то она была бы порабощена навеки... Поэтому во всякой стране верховная власть должна быть ограниченной, и притом ограниченной наипрочнейше. Труднее, нежели создать законы, и даже хорошие законы, обезопасить эти законы от всяких посягательств со стороны властителя. РЕФОРМА ОРГАНОВ МЕСТНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПРИ ЕКАТЕРИНЕ II В 1775 г. вышел в свет обширный законодательный документ «Учреждение для управления губерний». В соответствии с этим документом вступило в силу новое административно-территориальное деление, были внесены большие изменения в местное управление. Эта система просуществовала почти столетие. Все вновь образованные губернии и уезды получили единообразное устройство, основанное на строгом разделении административных, финансовых и судебных дел. Во главе губернии стоял назначаемый правительством губернатор со своим заместителем — вице-губернатором. Иногда две или три губернии объединялись под управлением наместника — генерал-губернатора. Органу исполнительной власти (губернскому правлению) подчинялись исполнительные органы уездов — нижние земские суды. Во главе последних стояли капитаны-исправники, избираемые на три года из уездных дворян. Полицейский надзор в городе был вверен особому лицу — городничему, назначаемому правительством. Финансовыми делами (казёнными доходами, постройками, подрядами и т. д.) ведали казённые палаты (в губернских городах), а также губернские и уездные казначейства. Очень сложным было судоустройство. Существовали раздельные суды для дворян, городского населения и государственных крестьян. Суды имели соответствующие названия: в уездных городах — уездный суд, Городовой магистрат. Нижняя земская расправа; в губернских — Верхний земский суд, Губернский магистрат. Верхняя земская расправа. Высшей инстанцией для всех судов являлись палаты Уголовного и Гражданского суда, находившиеся в губернских городах. Надзором за соблюдением законности ведали губернские прокуроры и их помощники —стряпчие (уголовные и гражданские). Были прокуроры и при сословных судах в губернских городах, а при уездных судебных учреждениях их заменяли уездные стряпчие. В уездных городах существовала и так называемая Дворянская опека — орган, занимавшийся делами малолетних дворян и дворянских вдов. Для городского населения в такой же роли выступал Сиротский суд. В губернских городах находился и Приказ общественного призрения — специальный орган, который ведал делами просвещения (школами), благотворительности (приютами, богадельнями) и здравоохранения (больницами, аптеками). АДМИНИСТРАТИВНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В год вступления Екатерины на престол вельможа Н. И. Панин представилей на рассмотрение проект учреждения императорского Совета, в который вошлибы немногие особо доверенные лица, наделённые всей полнотой власти.Императрица под благовидным предлогом отвергла проект, резонно усмотрев внём реальную возможность превращения страны из самодержавной монархии вгосударство, управляемое аристократами. Не удовлетворяла Екатерину и деятельность сената, который обладал, поеё мнению, избытком власти и подавлял всякую самостоятельность подчинённыхему учреждений. Сенат возник в 1711 г. и на несколько десятилетий сталвысшим органом государственного управления, подчинённым лишь монарху изакону. В годы, когда правящая особа не уделяла достаточно вниманиягосударственным делам, сенат получал почти самодержавную власть. Постепенноимператрица превратила сенат в центральное административно-судебноеучреждение, передав часть его функций иным ведомствам и полностью взяв насебя законодательную инициативу. Прежде, согласно территориальному делению России, введённому Петром I,губернии состояли из провинций, а те — из уездов. При неодинаковойчисленности населения с губерний взимался равный налог. Екатеринаупразднила провинции, а для губерний и уездов установила определённоеколичество жителей: по 300—400 тыс. и по 20— 30 тыс. человексоответственно. С изменением границ прежних административных территорий возникли новыеуездные и губернские центры. Система местной власти была реорганизована.Прежде её представляли губернатор и воевода, которым подчинялся небольшойштат чиновников. Слабость местной власти проявлялась в её неспособности собственнымисилами подавить антиправительственные выступления. Это убедительно доказалисобытия московского «чумного бунта» 1771 г. (широкого выступления,вызванного строгостями карантина), а особенно восстание Пугачёва. Теперь враспоряжении центральной власти находились многочисленные административныеучреждения, любое вооружённое выступление встретило бы скорый и жестокийотпор. Впервые в России появился суд, отделённый от исполнительной власти,хотя и зависимый от неё. Деятельность новых органов приобрела чертысамоуправления, так как в ней принимали участие местные жители. Новые суды были выборными. Отдельно избирались суды для дворян,городского населения и для тех крестьян, которые не находились в крепостнойзависимости (крепостных судил в основном сам помещик). Роль первой скрипкив этой новой судебной системе принадлежала помещикам. Каждые три года все уездные дворяне должны были съезжаться вцентральный город уезда, чтобы выбирать из своей среды местнуюадминистрацию — предводителя дворянства, капитана-исправника, заседателей всуды, палаты и другие учреждения. В результате дворяне каждого уездаобразовали сплочённое общество, через своих представителей влиявшее науправление делами уезда. Судебная реформа отнюдь не означала ослабления мощной и разветвлённойсистемы центрального управления: её лишь «разгрузили» от мелких текущихдел, дав сословиям (дворянам, мещанам, крестьянам) права решать ихсамостоятельно. В 1785 г. Екатерина обнародовала Жалованную грамоту дворянству и в нейподтвердила все его права, полученные от прежних государей, наделив новыми.Отныне дворянин мог лишиться своего звания только по решению суда. Оносвобождался от податей и телесных наказаний, владел как неотъемлемойсобственностью всем, что находилось в его имении, окончательно избавлялсяот обязательной прежде государственной службы. Данные дворянству привилегии способствовали дальнейшему закрепощениюкрестьян, ограничению их прав и усилению над ними господства помещиков. Какие бы свободолюбивые идеи ни исповедовала Екатерина, как бы ни быловелико её желание искоренить в России «крепостное рабство», пойти нарадикальные меры она не решалась. Императрица понимала, что тем самым противопоставит себя опоре трона —дворянству, не готовому поступиться собственными привилегиями. Она пыталасьдействовать окольными путями и предложила членам российского Вольногоэкономического общества публично обсудить положение крестьян, надеясьзаставить своих подданных хотя бы осознать политическую опасность иаморальность крепостного права. Ею предпринимались и более решительные меры. Екатерина запретиласвободным людям и отпущенным на волю крестьянам вновь вступать в крепостнуюзависимость. По её распоряжению для вновь учреждённых городов правительствовыкупало крепостных крестьян и обращало их в горожан. Дети крепостных, принятые на государственное попечение ввоспитательные дома, становились свободными. Екатерина готовила указ,согласно которому дети крепостных, родившиеся после 1785 г., считалисьвольными. Мечтала она осуществить и другой проект — он привёл бы к постепенномуосвобождению крестьян при переходе имений из одних рук в другие. Императрица не раз повторяла: «Что бы я ни делала для России, это будет только капля в море... но после меня будут следовать моим началам и докончат недоделанное». Ей самой также пришлось «доделывать» многое из того, что не смоглиисполнить её предшественники, в частности, во внешней политике. В НАЗИДАНИЕ ВСЕМ ПРОЧИМ... Екатерину II всегда чрезвычайно заботила зашита престола от любых посягательств. В её царствование раскрывалось множество заговоров — в пользу Иоанна Антоновича, цесаревича Павла Петровича, различных Лжепетров и т. д. Чаше всего заговоры бывали ложными: дело ограничивалось неосторожными разговорами. Но тем не менее по каждому такому случаю Екатерина непременно начинала следствие, и, как правило, сама принимала в нём участие. Умысел против власти, даже если за ним не обнаруживалось никаких антиправительственных действий, по её мнению, обязательно подлежал наказанию. Виновных обычно присуждали к смертной казни, которую императрица «милостиво» заменяла ссылкой на восточные окраины империи — в Нерчинск или на Камчатку. Среди политических дел во времена Екатерины были такие, приговоры по которым, как считали многие современники и историки, отличались ничем не оправданной жестокостью. В 1772 г. в Ревельском каземате умер заключённый Андрей Враль, именовали его также и Бродягиным. С приглашённого к нему для исповеди священника взяли клятву, что он под страхом смертной казни никому не расскажет о содержании своего разговора с преступником. Этим узником был Арсений Мацеевич, знаменитый в прошлом архиепископ Ростовский. Сразу после переворота 1762 г., когда Екатерина ещё не чувствовала себя уверенно на императорском троне, она нуждалась в поддержке и со стороны духовенства. Завоевать расположение служителей Церкви молодой монархине не составило труда. Она отменила указ Петра III, согласно которому Церковь лишалась всех своих земель и крестьян. Императрица вновь открыла запечатанные при Петре III домовые церкви, запретила постановку неугодных Церкви пьес, усилила цензуру опять-таки в интересах духовенства. Но уже в начале следующего года монастырские земли вновь возвратились в казну. Среди ропота священнослужителей, которые чувствовали себя обманутыми, раздался голос, яростно протестующий против ущемления прав Церкви. 9 февраля 1763 г. на богослужении в Ростове архиепископ Арсений Мацеевич в присутствии всего городского духовенства при огромном стечении народа предал анафеме «похитителей церковных имущества». Он просил небо «отвратить хищников от исполнения их намерений; но если они воспротивятся тому, то чтоб память их погибла с шумом и имя их было истреблено в книге живых». Арсений обращался с гневными письмами в Синод, заявляя, что любое посягательство на имущество монастырей достойно проклятия Церкви. Вскоре в речах Арсения усмотрели «оскорбление Ея Императорского Величества», «посягательство на спокойствие подданных». Его арестовали и препроводили в Москву. На допросах присутствовала Екатерина. Неистовый архиепископ обратился к ней со столь грозной речью, что она была вынуждена закрыть уши. Арсения лишили сана и заточили в монастырь. Но и там он не успокоился. Во время повторного следствия Арсений заявил Екатерине, что ей не стоило бы царствовать, что ей лучше бы ограничиться регентством и т.д. Тогда Арсения расстригли и в глубокой тайне увезли в Ревель, где он содержался как государственный преступник. Его настоящего имени там никто не знал. Между тем Арсений в пору своего архиепископства не пользовался влиянием в церковных кругах и настоящих приверженцев не имел, т.е. опасности для государства не представлял. Однако Екатерина всегда преследовала тех, кто позволял себе усомниться в законности её правления. Даже при намёке на это. Известный в последней четверти XVIII в. драматург и поэт Я. Б. Княжнин, например, разгневал императрицу своей трагедией «Вадим Новгородский», написанной в 1789 г. на исторический сюжет. В пьесе якобы имелось несколько мест, которые читатель мог истолковать в неблагоприятном для императрицы смысле. Княжнин так и не дождался постановки этой пьесы: он умер в 1791 г. Его семья стала бедствовать. И тогда вдова Княжнина обратилась к Е.Р.Дашковой, президенту Российской академии, с просьбой издать последнюю трагедию писателя в пользу его детей. Пьесу напечатали. Однако Екатерина распорядилась изъять её из продажи и библиотек как якобинскую. Впоследствии выяснилось, что царица даже не читала трагедию. Фаворит императрицы Платон Зубов, не любивший Княжнина, выступил толкователем пьесы, и этого оказалось достаточно для опалы писателя и запрещения его произведения. И всё же самое немотивированное наказание постигло выдающегося русского просветителя Н. И. Новикова. Давний её оппонент по журнальной полемике, он легко развенчал миф о «просвещённой монархине», созданный самой императрицей. На страницах новиковских изданий возник другой образ Екатерины: Звезда Севера исчезла, и появилась пожилая дама «нерусского происхождения», «неправильно говорящая... свойств и правил русского языка не знающая», похвалами избалованная, много рассуждающая о человеколюбии, а на деле правящая Россией с помощью «кнута и виселиц». Есть сведения о том, что после закрытия новиковского журнала «Трутень» в 1770 г. между Екатериной и публицистом возникло кратковременное, но плодотворное сотрудничество. Они оказали друг на друга немалое влияние. Новиков стал издателем императрицы. Он смягчил свою едкую сатиру, а Екатерина на некоторое время прониклась его идеями. В своих комедиях она высмеивала французоманию и пусть сдержанно, но всё же говорила о бесправном положении российского крестьянства, как, например, в комедии «О времена!». Именно тогда Новиков писал о Екатерине, что она «участвовала в похвальном подвиге исправлять нравы своих единоземцев». Но вот в конце 80-х гг. в сатирическом рассказе «Седина в бороду, а бес в ребро» писатель представляет читателям свою новую героиню — женщину, «которую морщины и седые волоса достаточно обезобразили, но искушением беса ей всё казалось, будто она в 18 лет. Наряды, румяны и белилы занимали всю её голову, она не думала о должностях своих... ей беспрепятственно мечталось, будто молодые мужчины ею пленяются, вздыхают по ней и гоняются везде за нею...». Современники без труда узнавали в этой даме... императрицу. В ту пору фаворитизм Екатерины принял чудовищный характер и буквально разорял казну. Среди придворных происходила бешеная борьба за благосклонность императрицы. Фавориты, возводимые в дворянское достоинство, получавшие титулы, одариваемые целыми состояниями, менялись с калейдоскопической быстротой. Недаром Екатерина оставила после себя государственный долг в 200 млн. рублей, огромную по тем временам сумму, значительная часть которой была связана с тратами на фаворитов. По Петербургу ходили зловещие слухи о бесследном исчезновении одних «любимчиков» императрицы и внезапных, не распознаваемых лекарями болезнях других, от которых эти молодые люди вскоре умирали. Тогда же Новиков написал рассказ — «Близ царя, близ смерти». Конечно, публицистическая деятельность Новикова в немалой степени повинна в страшном повороте его судьбы. Однако только из-за реакции, наступившей в России после Великой французской революции, он не мог стать узником Шлиссельбургской крепости. Поскольку Новиков являлся главой московских масонов, Екатерина обвинила его в принадлежности к тайным политическим обществам, хотя и была прекрасно осведомлена о полной невиновности издателя и журналиста. Как обычно, она изучила все материалы следствия, в которых не обнаружилось и намёка на заговор. Говорили, будто бы тяжесть наказания, понесённого Новиковым, была связана с политическим характером связей, существовавших между ним и цесаревичем Павлом Петровичем. Однако это не подтвердилось. Издатель лишь снабжал великого князя книгами, которые того интересовали. Но Москва всегда отличалась пропавловскими настроениями. К тому же императрица знала, что её сын получил предложение возглавить московскую масонскую ложу. Чтобы «как бы чего не вышло», в назидание всем прочим, Екатерина, по-видимому, решила, жестоко расправившись с Новиковым, предотвратить такую возможность. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА Правительство Екатерины II продолжило борьбу за выход России к Чёрномуморю. Утверждение на Черноморском побережье предоставило бы наконец страневозможность активно включиться в торговлю со странами Востока. Однако устремления России не устраивали Францию и Турцию. Перваяжелала сосредоточить в своих руках всю восточную торговлю. Втораяусматривала для себя серьезную опасность в продвижении России на юг. Не осталась в стороне и Англия, которой усиление России вПричерноморье помешало бы в достижении собственных интересов на Балканах.Всё это в конце концов привело к двум продолжительным и кровопролитнымвойнам России и Турции (1768—1774 гг., 1787—1791 гг.), из которых Россиявышла победительницей. Первая война окончилась подписанием мира летом 1774 г. в деревушкеКючук-Кайнарджи на Дунае, а вторая завершилась зимой 1791 г. заключениемЯсского договора. Благодаря победам, одержанным сухопутными войсками ивоенным флотом, Российская империя присоединила к собственным территориямвсё Северное Причерноморье. Крымское ханство, получившее в 1774 г. политическую независимость отТурции, в 1783 г. вошло в состав России. В странах, подвластных Османскойимперии, были открыты русские консульства, турецкое правительствогарантировало свободу исповедания христианской религии в своих владениях. Но главное — Россия получила выход к Чёрному морю и избавилась отпостоянной угрозы нападения крымцев, за спиной которых стояла Турция.Теперь можно было осваивать плодородные степные чернозёмы, что вэкономическом отношении представляло для России огромную выгоду. В этих войнах российская армия одержала решительные и блестящиепобеды, и Екатерина стала мечтать о завоевании всех турецких владений наБалканах. На их месте была бы восстановлена Византийская империя подглавенством русского монарха. Эта мечта, «в действе нссбытошная, а в теории ласкательная», долгозанимала ум Екатерины. Она пожелала назвать своего второго внукаКонстантином, одним из любимых имён византийских императоров. А показаселялись подступы к турецким владениям — пустынные пространства Крыма иНовороссийского края (так стали называть Северное Причерноморье). Мечты Екатерины II разделял и поддерживал видный политический ивоенный деятель Г. А. Потемкин. Он был уверен, что ему удастся в малыесроки превратить эти горы, болота, малярийные топи и солончаки в цветущий,плодородный край. Потёмкин основал города Екатеринослав и Херсон. На месте татарскогоселения Ахтиар и турецкой крепости Гаджибей выросли российские городаСевастополь и Одесса. В выжженных солнцем степях он сажал леса, разводилвиноградники, тутовые рощи, а рядом сооружал ткацкие фабрики, винодельни,сыроварни и другие предприятия. Екатерина поддерживала все его начинания, из-за чего подвергласькритике со стороны многих своих современников. Один из них писал: «В этойстране учреждают слишком многое за раз, и беспорядок, связанный споспешностью выполнения, убивает большую часть гениальных начинаний. В однои то же время хотят образовать третье сословие, развить иностраннуюторговлю, открыть всевозможные фабрики, расширить земледелие, выпуститьновые ассигнации, поднять цену бумаг, основать города, засеять пустыни,покрыть Чёрное море новым флотом, завоевать соседнюю страну, поработитьдругую и распространить своё влияние по всей Европе. Без сомнения этозначит предпринимать слишком много». На это Екатерина отвечала: «Одно потомство в праве судить меня. Только перед ним я отвечаю. Я смело могу сказать ему, что я нашла и что после себя оставила». Вместе с тем она хорошо знала, какую силу представляет общественноемнение, и умела его должным образом подготовить. С этой целью императрицаотправилась путешествовать в Крым и Новороссию, окружённая свитой извысокородных придворных и дипломатов. Во время поездки она писала своим зарубежным корреспондентам, которыев свою очередь оповещали Европу о чудесно расцветших землях, о народах,обретших счастье под мудрым правлением Екатерины Великой. Ей было небезразлично, что думают о России за границей. Но, любяРоссию, желая её прославить, Екатерина порой теряла чувство меры. Так,угощая своих иностранных гостей стерлядью и квасом, императрица уверяла их,что русская пища - самая здоровая и вкусная. Известно, что, занимаясь сравнительным языкознанием, этнографией идругими историческими исследованиями, она находила следы славян по всемумиру, даже в Перу, Мексике и Чили. Тем не менее её научные изысканияоценили европейские учёные мужи. Она была доктором свободных искусств Виттенбергского университета,почётным членом Берлинской академии. ЕКАТЕРИНА II: КУЛЬТУРА И ПРОСВЕЩЕНИЕ В увлечении науками и изящными искусствами проявилась ещё одна сторонамногогранной, богато одарённой натуры императрицы. Екатерина занималась коллекционированием: покупала библиотеки,графические и нумизматические собрания (кабинеты), коллекции живописи искульптуры; приглашала европейских художников украшать её дворцы и города. Среди известных приобретений Екатерины — библиотеки Дидро и Вольтера.За сравнительно короткий срок, не жалея средств, она купила уникальныеживописные собрания таких меценатов, как Брюль в Дрездене и Кроза в Париже,куда входили шедевры Рафаэля, Пуссена, Ван Дейка, Рубенса, Рембрандта идругих знаменитостей. Екатериной II был основан Эрмитаж — богатейшее собрание художественныхколлекций при дворце. Примеру императрицы следовали её приближённые. Они устраивали в своихгородских дворцах и загородных имениях большие и малые «Эрмитажи»,приобретая вкус к прекрасному, тягу к знаниям и просвещению. Царствование Екатерины II отмечено широкими просветительскимипреобразованиями. Заботами императрицы учреждаются институты, кадетскиекорпуса и воспитательные дома. Но главной заслугой Екатерины в этой области можно считать первый опытсоздания в России системы общего начального образования, не ограниченногосословными преградами (за исключением крепостных крестьян). В губернскихгородах возникают главные, а в уездных — малые народные училища. ВЕкатеринославе, Пензе, Чернигове и Пскове при содействии государыни ипопечении общественности предполагалось учредить университеты. Примечательно и то, что при Екатерине организация врачебной помощинаселению возлагалась на власти. Каждый город обязан был иметь больницу иаптеку, где больным предлагались не те лекарства, которые дешевле, а те,которые назначал врач. Страшным бедствием для жите лей России оставались эпидемии оспы, иЕкатерина собственным примером положила начало проведению вакцинации. Когдаимператрица привила себе оспу, то в ответ на восхищение придворныхвозразила, что «она только исполнила свой долг, потому что пастырь обязанполагать жизнь свою за своё стадо». ЗАКЛЮЧЕНИЕ История правления императрицы Екатерины II — история блестящих благихпожеланий и их весьма умеренного и искажённого осуществления. Из Екатерины не получился «мудрец на троне»: в России не ослаблисамодержавие и крепостное право, во многом они даже усилились. Но в те же десятилетия была проведена колоссальная законодательная иадминистративная работа, превратившая Россию из наспех сколоченногогосударства Петра I в европеизированную державу. Армия и флот доставилинемало славных побед России. Историки неоднозначно оценивают екатерининскую эпоху: в то времяпросвещение и деспотизм оказались неразрывно, неразделимо связанными междусобой. ЛИТЕРАТУРА 1. С.Ф.Платонов "Лекции по русской истории".,М.,1992 2. Журнал "Родина", №1,1993. 3. Ключевский В.О. Исторические портреты., М., 1990