Е. В. Осетрова текстовая и коммуникативная природа слухов - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Е. В. Осетрова текстовая и коммуникативная природа слухов - страница №1/1

Осетрова Е.В. Текстовая и коммуникативная природа слухов // Current Issues in the Study and Teaching of Russian Language and Culture: International Forum on Research, Theories, and Best Practices / ACTR / Russian Language Journal Publications. Washington, D.C. (USA). October 2007, p. 190–192.

[E.V. Osetrova. “Text and communicative nature of rumors”].


Е.В. Осетрова
ТЕКСТОВАЯ И КОММУНИКАТИВНАЯ ПРИРОДА СЛУХОВ
В самом общем виде слухи можно определить как одно из наиболее традиционных явлений коммуникативной действительности; суть его состоит в массовом бесконтрольном распространении такой информации, достоверность которой не установлена и ответственность за которую никто не несет.

Отношение к слухам, по крайней мере в российском обществе, двойственно. С одной стороны, их принято оценивать как нечто несерьезное, не стоящее особого внимания, поскольку информация подобного рода всегда анонимна и безответственна. С другой стороны, в реальной практике общения, большая часть населения не только привычно воспринимает «слуховую» информацию, но, более того, ориентируется на нее в своем социальном поведении, то есть, по сути, доверяет ей. Такой же двойственной, похоже, является и природа слухов. В.И. Даль определяет их как молву, говор в народе [Даль, 1991. С. 225], а современные словари как недостоверные известия и сведения [Словарь…, 1988, С. 145]. Уже в этих определениях чувствуется, по крайней мере, некая неоднозначность: слухи – это тексты определенного рода и одновременно явление речевой действительности. Постараемся далее развить данную мысль и обосновать справедливость обеих точек зрения.

Текстовая природа слухов кажется наиболее очевидной. Их специфика определяется принципиальной анонимностью, а кроме того, такими содержательными свойствами, как актуальность и/или сенсационность. Слухи «поставляют» массовому адресату информацию, необходимую для более или менее успешной ориентации в социуме, рассказывая о стихийных и техногенных катастрофах, правительственных кризисах, коммунальных трудностях (отключении воды, увеличении квартплаты), экономических проблемах (повышении цен, выдаче зарплаты, дефолте) и т.п.: Говорят, что паспортные данные всех пассажиров, а также маршруты и даты поездок будут заноситься в специальную базу данных (Аргументы и факты, 30 янв.–6 февр. 2007); И еще о ценах. Несмотря на введение новых правил ввоза подержанных иномарок в Россию, В Красноярске они пока не подорожали. Повышение цен в среднем на 300-400 долларов ожидают в начале февраля. Говорят, что дороже станут «Тойоты», причем существенно, а вот повышения цен на «Мазды» и «Нисаны», как говорят продавцы машин, ожидать не стоит («Новости» ТВК, Красноярск. 1 авг. 2006). Другой их содержательный тип описывает подробности жизни так называемых звезд, выделенных массовым общественным сознанием субъектов: их свадьбы и разводы, отношения с врагами и друзьями, «случаи из жизни», хобби и предпочтения: Говорят, что в новогодние праздники в Москве наблюдалась целая россыпь именитых заморских гостей – от певца Джорджа Майкла до актера Пирса Броснана <…> По слухам, на новогоднее застолье к российским олигархам заезжали: голливудский комик Денни де Вито, Пирс Броснан и темнокожая американская поп-звезда Бейонс (Аргументы и факты, 10-16 янв. 2007). Удовлетворяя вечное стремление каждого человека к полезному либо интересному знанию, слухи, кроме того, по-своему разбивают ежедневную информационную и социальную рутину, в которую неизбежно погружено существование рядового человека: они рассказывают о необычном, о больших и малых сенсациях, то есть имеют свойство, названное терминальностью [Почепцов, 2002. С. 285-286].

В советское время проникновению слухов в пространство публичного, что то же – официального, общения был поставлен прочный барьер: слухи распространялись исключительно в устной среде. С момента начала политических и экономических реформ в России конца ХХ века этот барьер постепенно разрушался, в какой-то момент окончательно исчезнув. Недостоверная информация интенсивным потоком начала вливаться в массовую печать, радио, телевидение, а затем Интернет.

Адаптируясь к данной среде обитания, слухи превращаются в текстовые «куски» и «файлы», которые циркулируют по сетевым каналам и в состоянии наполнить своим содержанием любой из известных печатных и электронных информационных носителей. Присутствие слухов в этой относительно новой для них коммуникативной среде может быть не только локальным, когда они, например, выполняют функцию частного аргумента в статье или интервью, но и тотальным, когда соответствующий модусный ключ определяет название рубрик печатных изданий («Говорят, что…» (Коммерсантъ – Деньги), «Карта слухов» (Огонек), «Слух» и «Сплетень» (Комок; Красноярск), «Слухи» (Томь; Кемерово), «По слухам и авторитетно» (Заполярная правда; Норильск)) и сайтов в Интернете (www.sluhy.ru; www.spletni.ru; www.spletni.kz).

Нельзя утверждать, что в слухи образовали здесь специфическое текстовое поле – скажем точнее: они значительно расширили семантическое поле неопределенности и анонимности, органичной части современных СМИ и Интернета.

Общей мыслью является та, что для русского национального менталитета характерно недоверие к официальной точке зрения, а значит, – к каналам массовой коммуникации, десятилетиями вещавшими от лица власти. Вводя тексты слухов в свои издания, по сути, публикуя «народное мнение», средства массовой информации способствуют повышению доверия к себе адресата [Осетрова, 2006. С.218–225]. Кроме того, на основании введения еще одного, «народного», субъекта мнения возникает своеобразная интрига общения: автор выражает не только свою точку зрения (субъективная позиция) или точку зрения персонифицированного эксперта (официальная / профессиональная позиция), но и общественное мнение (общая позиция).

Прочно расположившись на печатных и электронных носителях, приобретя отсюда все признаки фиксированного текста, слухи, естественно, не покинули традиционной среды обитания – пространства устной речи. Здесь они транслируются по древнейшему каналу устного массового общения, простейший принцип работы которого описывает фразеологизм «из уст в уста», внутри которого всякий текст неизбежно и быстро принимает качество анонимности [Рождественский, 1978. С. 211–229]. Тысячелетиями этот канал использовался для передачи фольклорных текстов и народных знаний, но в современной действительности данная функция практически отпала. Устные по своей природе фольклорные тексты собраны в книгах и архивах; горожане, составляющие абсолютное большинство российского населения, носителями традиционного фольклора не являются и даже сказки не рассказывают, а читают своим детям. Устный канал массовой коммуникации используется сегодня в основном для передачи двух типов текстов – анекдотов, неумирающего жанра городского фольклора, но прежде всего слухов.

Содержательная суть слуха – это оперативная актуальная для населения информация, что называется на злобу дня. Она передается от одного посредника к другому, пока остается востребованной, пока массовый адресат осознает ее важность. Как только слух лишается этих качеств, он затухает, перестает существовать. Следовательно, в устной речи каждый отдельный слух-текст существует только в непрерывной динамике, а также имеет ценность до тех пор, пока обращается среди носителей языка (ср., например, с художественным романом, который сохраняет свое качество текста столетиями, будучи единожды произведенным). Слухи, таким образом, являются существенной частью рабочего механизма канала устной массовой коммуникации, точнее, инструментом-носителем информации, значимой либо интересной для массового адресата в определенный период времени. Поскольку, как уже говорилось выше, по данному каналу из социально ориентированных текстов массово транслируются именно слухи, они оказываются его своеобразным символом. Видимо, основываясь на этом, социологи, психологи, исследователи сферы массовых коммуникаций очень часто прямо называют слухи «каналом» либо используют контексты, указывающие на такое предпочтительное их толкование: слухи – коммуникативный поток, способ распространения информации, манипулятивная технология и т.п.

С другой стороны, повторимся, слухи как тексты для россиян до сих пор оказываются символом неофициального знания с приписанным ему свойством истинности, передающим то, что умалчивается или искажается официальным мнением.

Рассуждения можно завершить следующим выводом. Природа слухов не может быть признана однозначной: слухи это сложное явление современной языковой действительности, имеющее двойную – коммуникативно-текстовую природу.
Литература
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: Т. 1-4. М.: Русский язык, 1989-1991. Т. 4.

Словарь русского языка в четырех томах. М.: Русский язык, 1984-1988. Т. 4.

Осетрова Е.В. Почему российское общество доверяет слухам? // Человек как главное национальное богатство страны. СПб, 2006.

Почепцов Г.Г. Коммуникативные технологии двадцатого века. М.: Рефл-бук, Киев: Ваклер, 2002.



Рождественский Ю.В. О правилах ведения речи по данным пословиц и поговорок // Паремиологический сборник: Пословица. Загадка: (структура, смысл, текст). М., 1978.