Докладным запискам об иностранных укреплениях Инспектора инженерных и крепостных войск Вермахта от 1 апреля 1943 г - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Докладным запискам об иностранных укреплениях Инспектора инженерных и крепостных - страница №1/2

Борьба за Севастополь 1941-1942 гг.

дополнение к докладным запискам об иностранных

укреплениях Инспектора инженерных и крепостных

войск Вермахта от 1 апреля 1943 г.

Москва 2004

Издание осуществлено при поддержке Комитета общественных связей города Москвы

Борьба за Севастополь. 1941—1942 гг. Дополнения к докладным запис­кам об иностранных укреплениях Инспектора инженерных и крепостных войск Вермахта от 1 апреля 1943 г. — М.: Фонд развития экономических и гу­манитарных связей «Москва — Крым», 2004. — 152 с, ил.

18ВК 5-85810-067-1

Очерк «Борьба за Севастополь» является уникальным описанием осады г. Севастополя в 1941—1942 гг. В нем представлены сведения о истории сева­стопольской крепости, наиболее важных укрепленных пунктах.

Подготовка к изданию Ефимов А.В.

На переплете использована немецкая фотография г. Севастополя сквозь артиллерийский прицел. Июнь 1942 г.

1-й форзац — Немецкая аэрофотосъемка г. Севастополя. 1942 г.

2-й форзац Фрагмент немецкой карты штурма г. Севастополя в июне-июле 1942 г.

Редакционный совет: Васильева Т.А. (председатель)

Ефимов А.В. Какбуриев Н.Е. Котолупов О.А. Чистяков А.В.

©Фонд «Москва—Крым», 2004 1 Оформление Драговой А.М., Драговая Г.М., 2004

© Примечания Стогний Д.Ю.

Содержание

Предисловие / 5

Краткий исторический очерк / 7

Первый штурм (17 - 31 декабря 1941 г.) / 8

Топография и орография местности. Имеющиеся укрепления / 11

Наступление и оборона: соотношение сил / 27 План штурма / 30

Второй штурм (7 июня — 1 июля 1942 г.) / 30



Эпизоды борьбы за Севастополь

Бой за Трапециевидную вершину (8 июня 1942 г.) / 37

Береговая батарея «Максим Горький» I / 46

Борьба за укрепленный пункт «Сталин» (13 июня 1942 г.) / 56

Борьба за Северное укрепление (20 - 23 июня 1942 г.) / 61

Строительные работы: методы, конструктивные решения и технические детали / 70

Связь и ее средства / 109

Крепостная телефонная сеть / 109

Внешняя сеть / 109

Конструктивное оформление средств связи 110

Последствия артиллерийского обстрела и воздушных бомбардировок / 111

Крепостная радисвязь / 112

Взрывные устройства, управляемые по радио / 112

Прочие средства связи / 113

Оптические средства / 113

Звуковые средства /113

Синхронная связь / 114

Источники / 114



Из фотоальбома штаба VIII воздушного корпуса /115

Предисловие

Настоящий очерк, характеризующий борьбу за Севастополь в период 1941 —1942 гг., является переводом дополнений к докладным за­пискам об иностранных фортификационных укреплениях, изданным германским верховным командованием 1.04.1943 г. Он составлен в пе­риод 1942—1943 гг. специалистами Отдела использования иностранных укреплений при Инспекторе инженерных и крепостных войск Вермахта и основывается на разведывательных данных и штабных документах ча­стей германских и румынских армий, действовавших в Крыму. В 1946 г. Научно-исследовательский отдел Инженерного уп­равления Военно-Морского флота СССР осуществил перевод настоящего описания (переводчик Г.А. Козлов, общая редакция подполковника Е.Н. Барковского). Перевод описания был отпечатан в нескольких эк­земплярах с целью использования штабными и инженерными органами ВМС СССР, как вспомогательный материал при разработке документов, характеризующих борьбу за Севастополь в период 1941—1942 гг. При направлении в подразделения ВМФ перевод получил гриф секретности.

При подготовке настоящего издания осуществлена новая ре­дакция текста с восполнением опущенных при переводе 1946 г. разде­лов. В приложении публикуется фотографии из альбома штаба герман­ского VIII воздушного корпуса.

Качество иллюстраций связано с плохой сохранностью оригинала.

Борьба за Севастополь



Краткий исторический очерк

Прорыв на Перекопском перешейке 26 октября 1941 г. и преодо­ление Ишуньских позиций открыли для 11-й немецкой армии дорогу в Крым (илл. 1). Разбитые 51-я и Приморская советские армии под без­остановочным преследованием германских войск отступали к Керчи и Се-вастополю1. Однако ворваться в Севастопольскую крепость на плечах про­тивника и овладеть ею в результате внезапного удара немцам не удалось.

Германская армия пыталась овладеть крепостью коротким уда­ром, не дожидаясь, пока противник приведет в порядок отведенные к го­роду части, пополнит их и вновь организует для борьбы.

Но из-за возникших перебоев с питанием и особенно с пополне­нием боеприпасов командование армии было вынуждено отложить на­чало штурма. Это дало Красной Армии время, чтобы значительно увели­чить силу своего сопротивления.



Первый штурм (17 — 31 декабря 1941 г.)2

(Исходное положение 11-й армии на 17 декабря 1941 г. пока­зано на илл. 2.)

Успех операции требовал концентрации всех наличных сил, вхо­дивших в состав 11-й армии, поскольку были они сравнительно невелеки.

Первоочередной задачей штурма командование армии ставило овладение крепостным сектором к северу от Северной бухты и высотами к востоку от Гайтани; в последующую задачу входил штурм города через Чернореченский сектор по Инкерманской долине.

Составлявшему ядро армии ЫУ корпусу, артиллерии и воз­душным силам было отдано распоряжение начать атаку; при этом XXX корпус должен был своим северным флангом обеспечивать защи­ту наступающей группировки от контрудара частей противника, а за­тем по мере развития общей атаки овладеть высотами к западу от де­ревни Чоргунь.

Большевики для защиты внешней оборонительной линии рас­полагали шестью полностью укомплектованными дивизиями, усилен­ными многочисленными спецсоединениями; из них против ЫУ корпуса были брошены четыре дивизии, усиленные артиллерией и авиацией.

Германская атака, рассчитанная на неожиданность действия, началась без артподготовки 17 декабря 1941 г. в 6 ч 10 мин утра. Одно­временно был открыт сильный сосредоточенный артиллерийский огонь по пехотным и артиллерийским позициям.

' 51 -я армия отходила на Керченский полуостров, а Приморская - на Се-вастополь.



2 В советской историографии этот штурм называется «вторым насту п лением немецко-фашистских войск на Севастополь». Первым наступле­нием были названы попытка немцев овладеть крепостью с ходу (30 октя­бря - 8 ноября 1941 г.), преследование Приморской армии на Южном бере­гу Крыма и тесная сухопутная блокада города (1121 ноября 1941 г.).
Красная Армия оказывала ожесточенное сопротивление, но в результате рукопашных боев была вынуждена отступить.

Особенно эффективно действовали минометные батареи про­тивника, причинившие тяжелые потери штурмовавшим германским ча­стям, которые по характеру боя сами не могли использовать в противо­вес этому никакого оружия. Все же ЫУ корпусу удалось вклиниться в главные позиции противника и удержать захваченную территорию, от­бив ряд контратак силой приблизительно до батальона при мощной под­держке авиации.

В течение нескольких следующих дней (до 23 декабря) ЫУ кор­пус овладел укрепленным плато между Качинской и Бельбекской доли­нами3, захватив при этом бронелафетную батарею4, расположенную в 3 км к юго-западу от поселка Мамашай5. К концу года корпус в несколь­ких местах вклинился в расположение большевиков к югу от Бельбекс-кой долины и приблизился к выполнению первоочередной задачи к выходу на Северную бухту. Борьба за обладание Севастополем достигла наивысшей степени напряжения.

20 декабря командование армией считало, что возможность вы­садки противника в их тылу откладывается; операции военно-морского флота подкрепили это предположение. Однако уже 23 декабря намере­ния советских войск высадиться в Керчи усилились, и 26-го они это на­мерение осуществили, направившись сухопутным путем для подкрепле­ния Севастопольского гарнизона6.

28 декабря ХЫ1 корпус очистил Керченский полуостров, куда на следующий день противник снова высадил значительные силы: больше­вики завладели местностью южнее балки Парпач, а также Феодосией, воспользовавшись огневой поддержкой крейсеров и миноносцев; несколь­ко позже они высадили десант в Евпатории, в тылу осаждавшей Севасто­поль армии. Десанты неприятеля заставили выделить из ее состава значи­тельные подразделения, чтобы бросить их для борьбы с ними. И хотя 11-й армии удалось выйти из тяжелого кризиса, вызванного значительным пе­ревесом неприятельских сил, ее пополнение стало настоятельно необходи­мым. Нельзя не признать, что штурм Севастополя был отодвинут на не­определенное время. Первого января 1942 г. в связи с уменьшившейся численностью осаждавших войск было отдано распоряжение перейти к обороне (илл. 3). ЫУ корпус очистил район, в котором проходили ожесто­ченные бои до северного склона Бельбекского сектора включительно.

3 Высоты Кара-Тау.

4 Имеется в виду 203-миллиметровая стационарная береговая батарея №10.

5 Поселок Мамашай - ныне с. Орловка.

6 Имеется в виду Керченско-Феодосийская десантная операция, в ходе ко­торой частям 44-й и 51-й армий при поддержке Черноморского флота советским войскам удалось овладеть Керченским полуостровом.

Топография и орография местности. Имеющиеся укрепления

С оперативной точки зрения Крым занимает господствующее положение на Черном море. Севастополь, представляя собой удобный порт, является центром этого господства. Во все века здесь пересекались пути передвижений народов, прибывавших морем и претендовавших на прилегающие территории. Жизнь Крыма полна случайностей; нередко он становился ареной острых военных действий, следы которых и по сей день видны на полуострове. Потому-то татары не без основания и назы­вают свою родину Крымом, т. е. крепостью.

На севере Крым соединен с материком Перекоп-Ишуньским пе решейком (Татарский вал), который можно блокировать небольшими силами. Однако отделяющее полуостров от материка Гнилое море7 даже к северу и северо-востоку от Джанкоя, где его пересекают железная и шоссейная дороги Мелитополь—Севастополь, в засушливое время пре­доставляет весьма ограниченные возможности для форсирования.

С востока Крым омывается Азовским морем; здесь Керченский полуостров открывает удобный путь для сообщения с Кавказом.

К северу от Севастополя прибрежная зона Черного моря неглу­бока; единственный порт в этом районе, Евпатория, непригоден для приема больших судов. Такие же глубины имеются между Керчью и Феодосией. В Феодосийском порту территория, расположенная за при­брежными участками, в пониженных местах заболочена. Местность, возвышающаяся над морем, спускается глинистыми террасами, пере­ходя от уреза в пологий узкий пляж (илл. 4). Этот последний может быть местом танковых боев.

Южный берег Крыма от Херсонесского мыса до Феодосии (илл. 5) скалист и имеет лишь очень небольшие порты, как Ялта и Балак­лава. Здесь развертывание крупных войсковых соединений будет весьма затруднено, так как горная цепь Яйлы во многих местах характеризует­ся альпийским сложением (илл. 6). Побережье Крымской Ривьеры8 с внутренними районами полуострова связано несколькими дорогами. Севастополь является единственным в Крыму портом, пригод­ным для базирования судов военного флота. Его перестройка в примор­скую крепость была начата в первой половине XIX столетия. После рево­люции 1917 г. эти работы были продолжены большевиками, ясно оце­нившими политическое, экономическое и военное значение порта. Северная бухта, вдоль которой раскинулся Севастополь, име­ет длину 6 км и ширину 1 км (илл. 7); кроме того, в ней есть малые бухты, из которых наиболее крупной является Южная (илл. 8), пред­ставляющая собой собственно военный порт. В Северной бухте доста­точно места для судоверфей, доков, причалов баз для подлодок (илл. 9), аэродромов, складов боеприпасов, жидкого горючего и смазочных материалов.

Для защиты бухты с западной стороны имеются сетевые, мин­ные и боновые заграждения (илл. 10).

Полоса береговых укреплений начинается от поселка Мамашай в 12 км к северу от Севастополя, проходит через Херсонесский мыс в 12 км к западу и заканчивается у Балаклавы, в 12 км к юго-востоку от Се­вастополя. Основанные на новейших достижениях строительной и воен­ной техники, новые береговые бронебатареи «Максим Горький» I и II представляют собой достойные внимания образцы технического оснаще­ния и высокой боевой мощи. Старые же береговые батареи были обору­дованы приборами для управления огнем и кое-где усилены.

Из двадцати крепостных батарей летом 1942 г. только часть бы­ла вооружена. Несколько орудий, по-видимому, было перенесено либо в бетонные огневые точки, либо во временные фортификационные сооружения. Оставшиеся на батареях орудия имели сектор обстрела 360 граду­сов, благодаря чему их можно было использовать и в сухопутных боях.

Полным комплектом орудий обладали только следующие бере­говые батареи (илл. 11):

- береговая бронебатарея «Максим Горький» I — в 5 км к севе­ру от Севастополя, состоявшая из двух поворотных бронебашен, каждая из которых имела два орудия калибра 305 мм 9;

- береговая бронебатарея «Максим Горький» II — в 2 км к юго-востоку от Херсонесского мыса, состоявшая из двух поворотных броне­башен с двумя орудиями калибра 305 мм каждая (илл. 12)10



  • бронелафетная батарея у поселка Мамашай — в 12 км к севе­
    ру от Севастополя, состоявшая из четырех орудий калибра 203 мм
    (илл. 13), установленных на открытой позиции11;

  • батарея у мыса Фиолент — в 12 км к югу от Севастополя, со­
    стоявшая из четырех орудий калибра 152 мм, установленных на откры­
    той площадке12;

  • батарея старого Балаклавского укрепления (см. илл. 5) — в 12
    км к юго-востоку от Севастополя, состоявшая из четырех орудий калиб­
    ра 152 мм на открытой позиции13.

9 Береговая батарея № 30.

10 Береговая батарея № 35.
" Береговая батарея М 10.


12 Береговая батарея М 18.

13 Береговая батарея М 19.

Из этого списка в декабре 1941 г. германскими войсками была захвачена батарея у поселка Мамашай.

Батарея, расположенная на Артиллерийском мысу к северу от Северной бухты, была оборудована лишь частично. На крайних основаниях стояли орудия калибра 120 мм, на шести средних временных осно­ваниях орудий не было14. На позиции батареи, расположенной к югу от Артиллерийского мыса, было поставлено два орудия калибра 130 мм.

В большом количестве были установлены батареи противовоз­душной обороны, причем как передвижные, так и стационарные. Крепо­стная зенитная установка состояла из четырех орудий калибра 76 мм 15, установленных поворотно на бетонных основаниях (илл. 13), к которым примыкали бетонированные командные пункты, дальномерные посты и помещения для прислуги.

Удалось определить наличие следующих батарей:


  • зенитная установка на западном выступе в 2 км к западу от
    Бельбека16;

  • зенитная батарея «Сталин» в 4 км к востоку от поселка Барте-

ньевка17;

- зенитная батарея «Ленин» в 1 км к западу от поселка Бартень-

евка18;

14 Артиллерийский мыс - немецкое название Северной косы и Константи-
новского мыса. Имеются в виду береговая батарея № 2 (четыре 100-мил­
лиметровых орудия) и батарея №12.


15 76-миллиметровые стационарные зенитные пушки образца 1915/1928 гг.

16 Зенитная батарея № 79.

17 Зенитная батарея № 365.

18 Зенитная батарея № 366.


  • зенитная батарея (с зенитным дивизионом) в 2 км к западу от поселка Бартеньевка;

  • зенитная батарея в 1 км к юго-западу от городской черты Се­
    вастополя (батарея № 73);

  • зенитная батарея в 5 км к юго-западу от городской черты Се­
    вастополя (батарея № 72);

  • зенитная батарея на пляже в 6 км к юго-востоку от Херсонесского мыса

Зенитные батареи частично были использованы и для борьбы на сухопутном фронте.

Из старых береговых батарей, построенных перед Крымской войной, в качестве передовой зенитной позиции использовалась Кон­стантиновская батарея, что на Северной косе (илл. 15); в нее входили одна парная установка калибра 20 мм в двухъярусной закрытой бро-небашне, одно открытое зенитное орудие 20 мм на металлическом по­стаменте и два счетверенных пулемета, в том числе один на бронебаш-не высотой 2 м. Кроме того, над казармами, расположенными на валу, был установлен дальномер и одно зенитное орудие полевого типа ка­либра 100 мм.

Для обороны крепости с сухопутного фронта были проведены некоторые мероприятия еще в мирное время. Батарей новейшего типа, пригодных для боевых действий на ближних дистанциях, не было — ни для фланговой защиты береговых батарей, ни для отражения атаки с се­вера или востока.

Показанные на чертежах и часто упоминаемые батареи пред­ставляют собой либо типичные окопы старых типов (к таковым относят­ся опорные пункты «Урал», «Волга», «Сибирь»19), либо окопы, перед войной усиленные бетонированными рвами, ходами сообщения и стрел­ковыми пунктами (например, батарея «ЧеКа»20), либо образованные из валов со слабо облицованными рвами глубиной 4 м и слабо защищенны­ми от обстрела казематами (Северное укрепление21).

В результате исполненного в срочном порядке усиления оборо­нительная способность этих сооружений оказалась весьма значитель­ной. Расположенная у юго-восточной окраины города батарея «Мала­хов курган» до войны имела два орудия калибра 130 мм, установлен­ных на бетонных фундаментах, склады боеприпасов и бетонные казема­ты. Она была приспособлена для флангового обстрела подходов к доли­не реки Черной22.

Батареи «Балаклава-Северная», «Балаклава-Южная» и одно­типная с ними батарея «Бастион», расположенная в 700 метрах к восто­ку от батареи «Максим Горький» I, образованы сетью хорошо защищен­ных от обстрела бетонированных рвов с железобетонными дотами. Все они были построены после окончания Первой мировой войны23.

" «Урал», «Волга», «Сибирь» - земляные редуты, построенные русскими войсками в период Крымской войны 18531856 гг.

20 «ЧеКа» - полудолговременный форт «Литер Б», построенный в 1900—
1905 гг.

21 Северный форт (Северное укрепление)долговременное пехотное ук­
репление, построенное перед Крымской войной.

22 Батарея №111 (701) была установлена на Малаховом кургане в нояб­
ре 1941 г.


" Форты Балаклавский северный, Балаклавский южный и Бельбекский -долговременные пехотные укрепления, их строительство началось в 1912 г.
Три других пункта сухопутной обороны обеспечивались глубо­ко врезанными, но слабо оборудованными проволочными заграждения­ми и сильно заминированными гласисами. Для их усиления служил ряд железобетонных или бетоноблочных опорных точек, в которых были ус­тановлены либо старые береговые и корабельные орудия, либо противотанковые пушки. Кроме того, они были усилены пулеметными гнезда­ми, стрелковыми окопами, точками и рвами.

Оборонительная способность этих сооружений определялась не столько толщиной перекрытий дотов (даже построенные из бетона, они не выдерживали обстрела полевой артиллерии), сколько количеством не­больших и даже микроскопических опорных пунктов. Эти пункты были весьма удачно приспособлены к окружающей трудно просматрива­емой местности и являлись плохи­ми целями для артиллерийского огня. Их следовало подавлять в хо­де боев на ближних дистанциях. Укрепление гласиса и частичное усиление старых батарей было вы­полнено главным образом во время войны. Сделать это удалось очень быстро: русским вообще присуще умение строить такие сооружения, а кроме того, на эти работы были брошены все имевшиеся в их рас­поряжении силы и средства. В дальнейшем такие сооружения по­стоянно увеличивались в количе­стве и усиливались.

Оборонительную способ­ность крепости со стороны суши усиливали характер местности в окрестностях Севастополя, сте­пень застройки, растительность (илл. 16).

Местность Северного фронта можно охарактеризовать как весьма пересеченную, с много­численными пологими балками и глубокими ущельями. Долины рек Альмы, Качи и Бельбека, име­ющих направление с юга на север, разделяют территорию на три естественных сектора, из которых самый южный (долина реки Бельбек) является важнейшим для обороны Севастополя. Территория боль­шей частью открыта. Постройки и заросли встречаются лишь в долинах и к северу от Северной бухты. Почти повсеместно можно отметить хоро­шую видимость и отличное поле обстрела.

Восточный фронт представляет собой горную местность с кру­тыми и глубоко врезанными ущельями, на самом востоке прорезанную глубокими скалистыми балками (илл. 17). Покрывающий горы к восто­ку от Гайтани лес и к северу от него кустарник дубового происхождения, а также колючие заросли совершенно не просматриваемы (илл. 18). Обо­роняющиеся могут прекрасным образом с коротких дистанций пора­жать нападающих ружейным огнем и ручными гранатами. Точки оборо­ны противника обнаружить очень трудно, что сильно осложняет задачу их подавления огнем артиллерии и тяжелым пехотным оружием.

Южный фронт по формам образования местности аналогичен Северному, но размер его больше. На юге лежит Балаклавская горная цепь с Балаклавской бухтой, имеющей огромное значение (илл. 19). К северу простирается глубокая котловина, ограниченная с трех сторон горными высотами. Эти высоты — прекрасные пункты наблюдения; кроме того, с них очень удобно вести фланговый обстрел атакующих ча­стей. Цепь Сапун-горы протяженностью 10 км имеет меридиональное направление и может препятствовать продвижению противника с восто­ка по последовательно расположенным террасам.

Херсонесский полуостров полог и прорезан рядом больших и малых бухт, имеющих огромное значение для обороны. Если вследст­вие неприятельских военных действий Северная бухта не может быть использована для связи моря с материком, то этой цели могут послу­жить другие бухты.

Из тактических соображений большевики расчленили свою оборону на четыре сектора: северный, восточный (север), восточный (юг), южный.

Демаркационная линия между обеими частями восточного сектора проходит примерно к востоку от Северной бухты. Оборона всех укрепленных секторов глубоко эшелонирована: каждое сооружение расположено непосредственно позади другого, они перекрывают друг друга огнем и осуществляют взаимную фланговую оборону. С учетом того, что защищающийся держит упорную оборону, нападающий дол­жен преодолевать эту оборонительную систему, подавляя каждый пункт в отдельности.

В северном секторе находится ряд опорных позиций, в кото­рые вкраплены полевые точки. В промежутках между опорными пози­циями плотность сооружений несколько меньше. Каждый опорный пункт приходилось выводить из строя с помощью артиллерии и дымо­вых завес и после прорыва через полевое заполнение овладевать ими по­средством атак с тыла.

Южный сектор вне сомнения имел центры обороны, но обнару­жить таковые ни аэрофотосъемкой, ни путем наблюдения с земли не удалось. Узкие ходы сообщения, глубокие ямы, пулеметные гнезда, бе­тонированные доты с пулеметами и орудиями, танки, пехотные пике­ты, минные поля, осветительные пункты были разбросаны повсюду и представляли собой очень неблагодарные цели как для артиллерийско­го, так и для воздушного обстрела. Все они служили исходными точка­ми для создания центров сопротивления. Такая фортификационная компоновка позволяет создать сеть долговременных сооружений. Более мощные объекты, как то: бронированные наблюдательные пункты, бронированные орудия, бетонные доты и т. п. — были расположены та­ким образом, что трудно их разыскать в общей массе, и поэтому прихо­дилось бороться с каждым из них.

Восточные секторы пересечены узкими и глубокими балками, поросшими кустарником и лесом. В небольших трудноуязвимых местах располагались пулеметные гнезда, соединенные с тылом короткими извилистыми путями сообщений. Имелось множество минометов. Каж­дый боец был предоставлен самому себе и защищался упорно и ожесто­ченно до самопожертвования. Оборону хорошо поддерживали миноме­ты, для которых повсюду находили выгодные позиции.

Этот способ компоновки инженерно-оборонительных сооруже­ний в отношении обороноспособности практически не выходит за рамки компоновки обычных полевых укреплений. Пути сообщений и щели предельно узки и тесны и столь безупречно замаскированы, что их труд­но выявлять и поражать снарядами. Они почти нечувствительны к бом­бардировкам и атакам штурмовиков. Бетонные же опорные пункты большей частью построены из легких искусственных блоков и не могут противостоять прямому попаданию снаряда полевой артиллерии. Их можно рассматривать как полудолговременные сооружения. Некоторые отдельные орудия, расположенные в бетонных дотах, предназначены для продольного обстрела наиболее важных дорог и балок.

Так, позиции «Ленин», «Сталин», «ЧеКа», «Мекензиевы го­ры», «Зубчатая балка» служили в первую очередь для установки проти­вотанковых орудий и ведения боев на ближних дистанциях.

Особенно искусно большевики использовали разного рода воз­вышенности, на которых они устроили орудийные и пулеметные гнезда и так хорошо замаскировали минометы, что обнаружить их нельзя было ни аэрофотосъемкой, ни разведкой, равно как ими невозможно было ов­ладеть при воздушном десанте (илл. 20).

Проволочные заграждения применялись очень мало, еще мень­ше — минные поля. В северном и южном секторах на большом протяже­нии были построены противотанковые заграждения, в особенности на крутых склонах гор.



Наступление и оборона: соотношение сил

Большевистский гарнизон состоял из семи дивизий (илл. 21): одна в южном секторе и по две в трех остальных. Резервные части, резервный полк, два танковых батальона, рабочий батальон; к этому надо добавить береговую и противотанковую артиллерию и воздушные час­ти. Крепость находилась в подчинении главному командованию При­морской армии.

Приморская армия:

IV сектор: 95-я, 172-я дивизии; полки: 90, 161, 241, 514.

III сектор: 25-я, 345-я дивизии; 8-я и 79-я бригады морской пе­хоты; полки: 474, 2-й Перекопский, 287, 31, 54, 1163, 1165, 1167, 281, 82-й саперный, 3-й морской пехоты.

II сектор: 386-я, 109-я дивизии; 7-я бригада морской пехоты; полки: 769, 772, 775; 670-й саперный батальон.

I сектор: 388-я дивизия; полки: 773, 778, 782, 602, 456-й полк НКВД.

Вокруг города Севастополя: 830-й строительный батальон, 191-й полк, 105-й саперный, 622 (?) саперный, 125-й и 82-й танковые батальоны.

Германская 11-я армия состояла из трех армейских корпусов и VIII воздушного корпуса

В 54-й корпус входило пять дивизий (22-я, 24-я, 46-я, 50-я и 132-я).

В 30-й корпус входило три дивизии (72-я, 170-я и 28-я). Румынский корпус включал две дивизии (18-ю и 1-ю горную). К этому надо добавить следующие вспомогательные войска:


  • вспомогательную и корпусную артиллерию,

  • пятнадцать батарей тяжелых мортир (илл. 22),

  • шесть батарей мортир калибра
    210 мм,

  • десять батарей тяжелых гаубиц (илл. 23),




  • шестнадцать батарей тяже­лых полевых гаубиц,

  • двенадцать батарей тяжелых орудий,

  • шесть батарей тяжелых ору­дий калибра 100 мм,

  • девять моторизованных ба­тарей,

  • двадцать батарей реактивных минометов,




  • три подразделения штурмо­вой артиллерии,

  • четыре резервных саперных батальона,

два саперных батальона,



  • один танковый батальон,

  • один полк связи из десяти рот,

  • одну роту беспроволочной связи,

  • одну роту для беспроволочной связи артиллерии на дальних
    расстояниях,

  • одну роту осведомительной службы и ближней разведки,

один строительный штаб с семью строительными батальонами.

Подготовка к штурму крепости
После декабрьского штурма Севастополя командование 11-й армии передало разработку плана овладения крепостью ЫУ армейскому корпусу. В его состав были введены четыре пехотные дивизии и одна ру­мынская горная бригада; тем не менее все войсковые части так и остава­лись значительно недоукомплектованными.

Основные положения оперативной и организационной дея­тельности были отражены в «Предложении по возобновлению на­ступления на морскую крепость Севастополь», сформулированном 29 января 1942 г.

Командование артиллерии 54 и 30 корпусов разработало главные моменты артиллерийской подготовки.

Военно-инженерные мероприятия осады крепости, а также ос­новополагающие пункты предварительного штурма, включая заготовку военно-инженерных средств, были проработаны военно-инженерным командованием 11-й армии.

Особые затруднения встретились в подвозе боеприпасов.

Подготовкой картографического материала занялся отдел геоде­зических и картографических работ. Тактическую разведку решено пору­чить 8-й группе тактической разведки штабного разведывательного отдела.



План штурма

Планом предусматривалась одновременная атака северного и южного секторов силами ЫУ и XXX корпусов, центр нападения — се­верный фланг. При этом румынский корпус сковывает противника в восточных секторах.

Главное направление:

на северную часть северного берега Северной бухты и Гайтан-ские высоты;

на южную часть Сапун-горы.

Решение атаковать внутренний укрепленный район принима­лось в ходе боя в зависимости от сложившейся обстановки.

Во время штурма предполагалось самое активное взаимодейст­вие артиллерии и воздушных сил VIII воздушного корпуса.

Первым днем штурма по распоряжению фюрера назначено 7 июня 1942 г.



Второй штурм

(7 июня — 1 июля 1942 г.)24

Керченским полуостровом 11-я армия повторно овладела 15 мая 1942 г., а 7 июня начался второй штурм Севастополя. На илл. 24 показаны исходные пункты соединений 11-й армии и развитие опера-



24 В советской историографии этот штурм называется «третьим наступ­лением немецко-фашистских войск на Севастополь».

ции вплоть до падения Севастополя. Тактические операции и сферы каждой из них приведены лишь для начальных моментов штурма.

В конечном итоге 132-я, 22-я, 50-я и 24-я дивизии, которые входили в состав 54 корпуса, действовавшего в северном секторе, должны были овладеть северным берегом Северной бухты и Гайтан-скими высотами. В восточных секторах перед румынским горным корпусом в со­ставе 18-й пехотной и 1-й горной дивизий на начальном этапе штурма была поставлена задача оказать поддержку левому флангу ЫУ армей­ского корпуса и противодействовать обстрелу правого фланга южной группы атакующих частей.

В южном секторе XXX корпус в составе 72-й, 170-й и 28-й пе­хотных дивизий получил задачу овладеть господствующими высота­ми Сапун-горы.

Ожидавший штурма противник в первые дни оказал упорнейшее сопротивление. Его хорошо расположенные тяжелые береговые батареи развили сильный огонь, который не смогли парализовать ни ар­тиллерия, ни воздушные силы и который весьма затруднил продвиже­ние ЫУ корпуса и тяжелой артиллерии через долину реки Бельбек и Камышловскую балку. Так как гром выстрелов тяжелых минометных ба­тарей противника был едва слышен, привести их к молчанию было очень трудно. Они стреляли из небольших расселин в скалах, и уничто­жить их можно было только прямым попаданием. Противник пустил в ход все средства, чтобы не допустить про­рыва в направлении Северной бухты. Не жалея боеприпасов, он вел про­тив атакующих германских частей сильный, не прекращавшийся огонь из орудий всех калибров.

Лишь 10 июня после тяжелых боев 22-й дивизии и частям, дей­ствовавшим на правом фланге 50-й дивизии, удалось овладеть некото­рой территорией. Затем были проведены продолжительные работы по разминированию местности, особенно в северном секторе (илл. 26).

Чтобы обеспечить наступлению необходимую поддержку, ар­тиллерия вела последовательные атаки, отделенные одна от другой промежутками различной длительности. Только таким путем можно было достичь необходимой напряженности артиллерийского огня на каждом этапе в сочетании с дымометами и воздушными силами.

К 14 июня ЫУ корпус продвинулся настолько, что можно было приступить к атаке в направлении Бартеньевки, используя для этого входившую в его состав 24-ю дивизию. А накануне на господствующих высотах был захвачен опорный пункт под названием «Сталин».

17 июня 54 корпусу удалось ворваться в укрепления, распо­ложенные к северу от Северной бухты. Упорное сопротивление против­ника в первой половине дня ослабело. Главные укрепления в северной части— «Бастион», «Максим Горький», «Молотов»25, «ЧеКа», «ГПУ», «Сибирь» и «Волга» — были захвачены в результате рукопашных боев пехоты и саперов.

В районе атаки XXX корпуса сопротивление противника не только не прекращалось, но все более возрастало, так что штурм высот Сапун-горы оказался совершенно невозможным.

Решительный успех был достигнут дивизиями, оперировавши­ми в северном секторе в течение 19 и 20 июня. Так, 132-я дивизия ворва­лась в укрепления оборонительной позиции «Ленин», а 24-я овладела территорией судоверфи по обеим сторонам сухих доков и вышла к морю. Наконец 24 июня румынский горный корпус в результате успешной ата­ки продвинулся вперед.

Между 50-й германской и 4-й горной румынской дивизия­ми вклинилась 132-я дивизия, благодаря чему части ЫУ корпуса могли продолжить штурм Гайтанских высот. За каждую укреплен­ную неприятельскую позицию, расположенную в непроходимой ле­систой местности, приходилось жестоко драться. Во второй полови­не того же дня 50-я дивизия продвинулась своим фронтом к югу и вечером после ожесточенных рукопашных боев овладела Мекензие-выми горами.

В результате решающих успехов, достигнутых в следующие дни, таких как ликвидация 50-й дивизией последнего сопротивления неприятеля в районе Гайтани, форсирование схода реки Черной и выход 28 июня к северным окраинам Инкермана, можно было предполагать, что уже 29 июня 30 и 54 корпуса и часть румынского корпуса смогут приступить к штурму внутренней линии обороны.

XXX корпус должен был атаковать позиции на Сапун-горе с се­веро-запада, запада и юго-запада от поселка Новые Шули.

На 54 корпус была возложена задача атаковать берег Север­ной бухты и участок реки Черной по обеим сторонам от Инкермана.

Румынский горный корпус, непосредственно справа от XXX корпуса, готовился к штурму высот, расположенных с обеих сторон пункта 168.6.

VIII воздушный корпус 27 июня должен был провести авиаци­онную подготовку атаки 72-й дивизии, а 28 июня поддержать атаку XXX корпуса и 1-й румынский горной дивизии.

29 июня около часа дня 54 корпус форсировал Северную


бухту и овладел ее южным берегом. Захвативший поселок Новые
Шули XXX корпус атаковал укрепления Сапун-горы, при этом час­
ти VIII воздушного корпуса оказывали энергичную поддержку
штурмовавшим.

30июня части, вклинившиеся в позиции на Сапун-горе, про­


рвали их и полностью ими овладели. Правый фланг ЫУ корпуса про­
рвал внутреннюю линию обороны, достиг укреплений, опоясывавших
город, и атаковал известную еще со времен Крымской войны батарею на Малаховом кургане.

25 «Молотов» немецкое название построенного в начале 1930-х годов дол­говременного командного пункта зенитного артиллерийского дивизиона.

На следующий день наступила развязка. Через Стрелецкую бухту удалось ворваться в старые укрепления и занять внешние запад­ные уступы Херсонесского полуострова (илл. 27). В этом районе против­ник оборонялся до последнего человека. Его попытки прорваться из ок­ружения были ликвидированы.

ЫУ корпус после интенсивной артиллерийской и воздушной подготовки сломил последнее упорное сопротивление противника на го­родских окраинах, очистил город и продвинулся по южному берегу Се­верной бухты.

Соединения XXX корпуса атаковали батареи мыса Фиолент.

Вечером 1 июля, на двадцать пятые сутки штурма, Севастополь пал. Над крепостью, городом и портом развивались германские и ру­мынские военные флаги.

В этот же день 18-я румынская дивизия овладела городом, же­лезнодорожной станцией и портом Балаклава.

К 5 июля последнее сопротивление противника на Херсонес-ском полуострове было ликвидировано.

В ожесточенных сражениях за Севастополь было взято 97 000 пленных (илл. 28), захвачено или уничтожено 467 орудий, 26 танков, 824 пулемета, 758 минометов, 86 противотанковых и 69 зенитных уста­новок. Все вооружение и боеприпасы советской Приморской армии либо захвачены, либо приведены в негодность. От города Севастополя оста­лись лишь одни развалины (илл. 29). Немецкой артиллерией разных ка­либров в общей сложности сделано 1 360 000 выстрелов и сброшено око­ло 20 500 тонн бомб.

Эпизоды борьбы за Севастополь

Бой за Трапециевидную вершину (8 июня 1942 г.)

Как уже было сказано, 11-я армия начала штурм Севастополя 7 июня 1942 г. Первый его день ознаменовался успехом в северной ча­сти укрепленного района — захватом Камышловской балки, располо­женной вверх по течению реки Бельбек, в 7 км от ее устья (илл. 30). На западном склоне балки противником были созданы сильные оборони­тельные позиции.

Балка имеет ширину от 200 до 800 м. Ее склоны от северного выхода до расширения у южной оконечности отличаются крутостью и местами имеют скальные выступы. На илл. 31 показан вход балки в до­лину Бельбека (взорванный железнодорожный мост), на илл. 32 — вид ее южной части. Склоны где-то оголены и покрыты обломками камня, где-то поросли низкорастущим кустарником. От основного ущелья от­ветвляются более мелкие, отделенные друг от друга горными выступа­ми. Один из таких выступов показан на илл. 32. С правой стороны от него находится Трапециевидная вершина. Ее верхняя часть, а также скло­ны, простирающиеся к юго-западу от нее, покрыты густыми зарослями. К северу от Трапециевидной расположены Окопная и Песочная вершины (илл. 33), к юго-востоку — горный выступ под названием Подъем, отделенный от нее двумя балками: Гюбнеровской (илл. 34) и Минометной.

Долины и балки оказались заминированными. По кромке вер­шины и на половине высоты ее склонов были выкопаны две, а кое-где и три линии окопов. Эта оборонительная линия оборудована многочислен­ными пулеметными и минометными гнездами открытого и пулеметны­ми и противотанковыми гнездами закрытого типа или бетонированны­ми гнездами легкого типа. На плато вершины вдоль ее кромки и сзади

находится 35 опорных пунктов, взаимосвязанных ходами сообщения. Соседние горы слева и справа от Трапециевидной вершины обустроены таким же образом, хотя в некоторых местах несколько меньше насыще­ны сооружениями. Многочисленные сторожевые посты и стрелковые гнезда размещены в закрытых скальных естественных выемках и хоро­шо замаскированы, такие же прикрытия индивидуального типа есть в кустарнике на выступах и склонах гор.

На илл. 35 и 37 в качестве примеров показаны эти точки. На илл. 36 и 37 приведены типы естественной маскировки в густых зарос­лях. В результате артиллерийского обстрела маскировка была повреж­дена лишь частично.

На илл. 38 приведен план оборонительных сооружений в мас­штабе 1:12 000. На нем не отражены многочисленные закрытые гнезда.

Атака Трапециевидной вершины была возложена на 1-й бата­льон 122-го пехотного полка; справа от него на Окопную гору должен

был наступать 2-й батальон того же полка, слева — на гору Подъем — 31-й пехотный полк. Перед 3-м батальоном 122-го полка стояла задача прикрывать тылы. Первоначальный план заключался в захвате гор, прилегающих к Трапециевидной вершине, а затем следовало атаковать ее саму начиная с подножья, с одновременным подавлением сопротивле­ния противника артиллерийским обстрелом. В ночь с 6 на 7 июня сапе­ры проложили пути через заминированные поля, благодаря чему атаку­ющие подразделения смогли занять исходные позиции. Находясь в этом положении у подножия горы Подъем, 1-й батальон 122-го пехотного полка понес потери в результате артиллерийского и минометного огня. Атака для противника не была неожиданной. Меткий сосредоточенный огонь береговых батарей затруднил развитие боя на отдельных этапах, не давая подтянуть тяжелую артиллерию. Обстрел минами едва можно было распознавать из небольших расселин.

Вследствие слабости звукового эффекта и плохой видимости выстрелов из-за густых зарослей очень сложно было вести борьбу. В кон­це концов в первой половине дня в результате артиллерийского обстрела удалось парализовать фланговый огонь из точек, расположенных на Трапециевидной вершине. Около полудня командир 1-го батальона и его адъютант были ранены. Командир одной из рот 3-го батальона 122-го полка принял командование.

К этому времени создалась следующая обстановка: 3-й баталь­он 122-го полка, имея задание поддержать связь с наступлением на ле­вом фланге 31-м полком и действуя в непроходимой местности, настоль­ко ушел влево, что необходимость в прикрытии тыла полка отпала. Тог­да же 2-й батальон овладел высотой Окопной и готовился к атаке Трапе­циевидной вершины с севера.

С криком «ура» под пулеметные очереди атакующие части ударили во фланг позиции, очистили с помощью гранат рвы и огневые точки и в течение одного часа овладели Трапециевидной вершиной. Чтобы удержать территорию после захвата соседних высот, была обра­зована оборонительная позиция, обращенная флангом на юго-запад. Так как ход атаки был виден на командном пункте полка, находивше­гося на восточном склоне Камышловской балки (высота 100), оказа­лось возможным, овладев позициями, противника сразу перенести за­градительный огонь артиллерии, пресечь фланговый обстрел и проти­водействовать контратаке.

Следует отметить, что находившиеся в Гюбнеровской балке ог­невые точки (илл. 39, 40), оставшиеся во время быстрого наступления необнаруженными и пройденными, к вечеру снова ожили и весьма за­труднили связь батальона с тылом. Они были ликвидированы саперны­ми подразделениями.

Успех операции следует приписать смелому решению коман­дира 1-го батальона 122-го пехотного полка и быстрому переходу к ру­копашному бою. Весьма важным обстоятельством было то, что коман­дование имело возможность видеть ход наступления. Средства беспро­волочной связи не были пущены в ход, так как их не было в непосред ственной близости от штаба атаковавших войск. Вполне целесообраз­ной оказалась поддержка атаковавших со стороны парков, которые постоянно восполняли огромный расход средств рукопашного боя и боеприпасов для пулеметов.



Береговая батарея «Максим Горький» I

С 1914 по 1934 гг. для борьбы против морских кораблей в 5 км к северу от севастопольского порта русские построили бронированную двухбашенную батарею «Максим Горький» (илл. 41), состоявшую из четырех орудий калибра 305 мм (дальность обстрела — 44 км), с обращенными в сторону моря дальномерами, беспроволочной связью и авто­матическими приборами управления огнем26.

Поворотные башни с круговым сектором стрельбы (360 граду­сов), используя вспомогательное наблюдательное устройство, произво­дили обстрел сухопутных объектов. Во время войны батарея противодействовала продвижению и атакам войск. С 7 по 17 июня она сделала 600 выстрелов (фугасными, бронебойными снарядами и шрапнелью).

Батарея построена на западном выступе узкого горного хребта, который имеет крутые каменистые склоны с северной стороны в направ­лении к долине Бельбека (илл. 42) и частично к югу (илл. 43), а с восточ­ной стороны — подобные склоны, переходящие в широкую безлесную горную местность. Площадь покрытия железобетоном равна примерно 5000 кв. м. Толщина бетонной плиты боевого покрытия — от 3 до 4 м. Рядом с установкой с внешней стороны расположена силовая станция аналогичной конструкции (илл. 44). На илл. 46 на переднем плане изображен дальномерный пост, позади него виден гребень высоты, идущей к батарее «Бастион». К бронебашням проложен рельсовый путь нормальной колеи, а к входам в бата­рейные казематы подходит обыкновенная дорога.

Позиция батареи (илл. 47 и 48) опоясана минными полями, легкими проволочными заграждениями, рвами (частично высеченными в скале, частично забетонированными). В случае приближения объекта обстрела орудия батареи могут стрелять шрапнелью, делая по два выстрела в минуту. Южные входы в батарею (илл. 50, 51) защищены лишь со стороны востока дотом легкой железобетонной конструкции, выход из подземного хода (илл. 52) не защищен ничем. Незамаскированная боко­вая галерея подземного хода (резервный выход, илл. 54) наспех облицо­вана. Водосточный канал (илл. 55) был использован в качестве резервно­го выхода ползком.

26 Строительство 30-й батареи началось в 1913 г. по проекту военного ин­женера полковника Смирнова. Достроена в период 19281934 гг.
Гарнизон состоял из 300 человек — в основном штатный состав батареи № 30. Для обеспечения круговой обороны перед штурмом силы были пополнены 120 солдатами.

В подготовке штурма приняли участие орудия среднего, крупного и сверхкрупного калибров, сделавшие с 6 по 17 июня 1942 г. (день штурма) около 750 выстрелов, из них половину — до полудня 17 июня. В этот день в 13 ч 30 мин пикировщики сбросили на террито­рию батареи 20 бомб.

Сосредоточенным артиллерийским обстрелом проволочные заграждения были прорваны, а минные поля засыпаны. Воронки, об­разовавшиеся в результате разрывов бомб и мин, облегчали наступ­ление атакующих войск. Гарнизоны внешнего оборонительного по­яса были большей частью уничтожены, а входившие в его состав лег-кие оборонительные сооружения разбиты. В результате бокового
попадания в западную бронированную башню одно ее орудие бы­ло полностью, а другое частично выведено из строя. Прямое попа­дание в амбразуру восточной баш­ни вывело из действия оба ору­дия. Подземный ход к дальномерной установке был засыпан, все входы (см. илл. 50, 51, 52) и железобетонное покрытие каземата остались почти нетронутыми (см. илл. 41). На защитников батареи обстрел (по их показаниям) не ока­зал никакого воздействия.
На штурм батареи были назначены 213-й полк, 1-й и 2-й ба­тальоны 132-го саперного и 1-й батальон 173-го саперного полков. Ранним утром 17 июня 1942 г. был предпринят штурм? продолжав­шийся до полудня в направлении противотанкового рва, открытого к востоку от батареи поперек водораздела. Противник оказал упорное сопротивление. Огневые точки, стрелявшие по фронту и флангам, бы­ли приведены к молчанию с помощью пехотного и артиллерийского огня. Первый и второй батальоны 132-го саперного полка атаковали фортификационные сооружения, расположенные перед батареей, а 122-й держал удар против сооружений, расположенных на южном и западном склонах возвышенности. Продвижению атакующих частей препятствовали сильный артиллерийский и минометный огонь про­тивника из долины реки Бельбек и с расположенных к югу склонов, а также огонь снайперов и контратаки. Около 14 ч 30 мин в результате повторного нападения западный склон возвышенности был занят.

Удалось занять и подход к командному пункту на восточной оконеч­ности подземного хода (см. илл. 52).

В 14 ч 45 мин второй батальон 213-го полка начал атаку вос­точного склона ив 15 ч 15 мин достиг разрушенного фортификацион­ного укрепления на отметке 400 м к востоку от первой бронирован­ной башенной установки. Первый батальон 173-го саперного полка под защитой пехотного огня атаковал башенную установку. В 15 ч 45 мин шестеро саперов со связками ручных гранат проникли в установ­ку и уничтожили ее гарнизон. Гарнизон второй установки яростно отстреливался сквозь отверстия, пробитые артиллерийскими снаря­дами в броневых листах башни. Атака саперов увенчалась успехом лишь благодаря фланговому обстрелу установки, который вели пе­хотные части. Противник был уничтожен ручными гранатами. В это же время наступавшая по северному склону пехота могла контроли­ровать западный склон. В 16 ч 30 мин саперы после нескольких по­вторных попыток достигли сильно обороняемых главных входов, за­граждаемых пулеметами. В результате всех этих действий гарнизон был заперт в блоках.

В следующие дни противник сражался внутри батареи, пус­кая в ход подрывные заряды, бензин и горючие масла (в башенные установки им предварительно было подвезено около 1000 кг взрыв­чатки и 1000 л горючих материалов). Перебежчики выдали располо­жение устройства батареи (илл. 53). В западной башенной уста­новке 20 июня произошел взрыв, стоивший жизни трех саперов. Из-за сильных пожаров и дыма ворваться внутрь установки не представилось возможным. Пер­вый батальон 173-го саперного полка 22 июня был заменен тре­тьим батальоном 22-го саперного полка. Для обороны гарнизон взорвал резервный выход; в тех же целях постоянно сжигались дымообразующие смеси и масла. Командир батареи, выползший 25 июня через водосток, на следу­ющий день был захвачен в плен27. Ударная группа 26 июня ворва­лась внутрь блока и захватила еще 40 пленных. Большая часть гарнизона погибла от взрывов или задохнулась в дыму. Скопле­ние легковоспламеняемых мате­риалов в ходах сообщения способ­ствовало распространению пожаров.

Бронированные двери в мес­тах взрывов были продавлены, а в других местах так деформирова­лись от взрывной волны, что дым мог проникнуть во внутренние по­мещения. Железобетонные конструкции пострадали от взрывов не­значительно.
27 Командир 30-й батареи гвардии майор ГЛ. Александер (19091942).
В исходе операции значительную роль сыграли следующие факторы.

1. Мощная артиллерийская подготовка против батареи, кото­рая хотя занимала и небольшую площадь, но была видна издалека; двумя попаданиями удалось вывести из строя три башенных орудия, благо­даря чему круговая оборона была сильно ослаблена.



  1. Поддержка со стороны пехоты, которая вела ружейный и пу­леметный огонь против огневых точек и флангового обстрела, обеспечив саперным частям решающее про­движение на плато позиции и к ба­шенным установкам.

  2. Взрывы в башнях и пу­леметный обстрел входов, фактически запершие гарнизон. Для вы­хода наружу у него не было резерв­ных дверей и входов.

  3. Стремление к упорной обороне блокированного со всех сторон гарнизона, находившегося под влиянием политработников и
    уверенного в силе своего сопро­тивления. Разрывы тяжелых и
    сверхтяжелых снарядов на лю­дей, находившихся в подземных
    помещениях, не производили ни­какого морального эффекта. Изолирующий 30-сантиметровый ас­фальтовый слой вместе с жесткой противооткольной одеждой и сло­ем железобетона толщиной от 3 до 4 м гасили звук. Большие запасы и продовольствия и питьевой воды, хорошие санитарные и удовлетво­рительные жилищные условия поддерживали уверенность в силе обороны батареи. После выхода из строя внешней силовой станции была использована внутренняя сило­вая установка, по мощности вдвое превышающая первую. После ее по­вреждения осветительная сеть до последнего дня обороны питалась от аккумуляторов. Некоторые помещения были настолько хорошо защи­щены, что газ в них не проникал вовсе.

5. Сильные взрывы взрывчатых веществ и горючих смесей в башнях и в вентиляционных отверстиях и образование дыма во вхо­дах, которые нанесли противнику крупные потери, расчленили ос­тавшихся защитников на отдельные группы, лишили их единого командования и настолько ослабили его, что он лишился последней возможности сопротивляться.
следующая страница >>