Депратамента образования города москвы овчинникова елизавета - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Департамент культуры города Москвы Перечень театров города Москвы... 1 106.84kb.
Департамент культуры города Москвы Перечень театров города Москвы... 1 107.77kb.
Департамент культуры города Москвы Перечень музеев города Москвы... 1 40.22kb.
Департамент образования города Москвы Северное окружное управление 2 559.95kb.
Департамент образования города москвы юго-восточное окружное управление... 1 73.7kb.
Самообследование государственного бюджетного образовательного учреждения... 4 1446.53kb.
Самообследование 3 1498.95kb.
Как будет осуществляться прием медицинских работников, из числа сотрудников... 1 58.33kb.
Доклад главы управы района Нагатино-Садовники города Москвы 1 203.37kb.
Северо-восточное окружное управление образования департамента образования... 1 92.38kb.
Департамент образования города москвы юго-западное окружное управление... 7 3217.58kb.
Книги для чтения на лето 1 25.29kb.
- 4 1234.94kb.
Депратамента образования города москвы овчинникова елизавета - страница №1/3



ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

МОСКОВСКАЯ ГОРОДСКАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ГИМНАЗИЯ – ЛАБОРАТОРИЯ № 1505

ДЕПРАТАМЕНТА ОБРАЗОВАНИЯ

ГОРОДА МОСКВЫ




ОВЧИННИКОВА ЕЛИЗАВЕТА




НЕДАВНЯЯ ИСТОРИЯ СТРАНЫ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ Е.Л.ШВАРЦА «ГОЛЫЙ КОРОЛЬ», «ТЕНЬ», «ДРАКОН» И А. РЫБАКОВА «ДЕТИ АРБАТА»
Учебные предметы – литература, история

Научный руководитель:

кандидат педагогических наук,

Савкина И.Ю.



Москва – 2010



Оглавление:

Введение ………………………………………………………………… стр. 3-8

I глава. История и культура России 30-40-х гг. XX-го века: противоречия и проблемы…...………………………………………..стр. 9-40

1.1 Политические изменения: от диктатуры партии к диктатуре вождя. Новый правящий класс…………............................................................... стр.9

1.2 Перемены в жизни народа. Национальные отношения. Казарменный социализм …………………………………….…………………………... стр. 13

1.3 Приливы и отливы террора. Вкп(б) – «второе крепостное право (большевиков)»……………………………………………………………..стр. 16

1.4 Внешняя политика: от поиска союзников к борьбе за передел мира…………………………………………………………………...……..стр. 20

1.5 Культура 30-х гг.: начало тоталитаризма…………………………….стр. 25

1.5.1 Общая характеристика……………………….………………………стр. 25

1.5.2 Литература и искусство на путях социалистического реализма Политизация культуры: литературы и искусства, философии и общественной мысли………………………………………………………………………..стр. 27

1.5.3. Наука на службе военщины и бюрократии. Ждановщина………..стр. 37
II глава. Категории «времени» и «пространства» в трактовке историков, философов, литературоведов…………………..……………………..стр.40-74

2.1 Категории «время» и «время большой длительности» и их социально-философский смысл…………………….…………………………………...стр. 40

2.2 Категория «время большой длительности» и современное социально-гуманитарное знание: pro et contra …………………………………….….стр. 43 2.3 Философско-психологические аспекты исследования категории времени………………………………………….......................................... стр. 49

2.4 Время как категория литературоведческая..…………………………стр. 61

2.4.1 Признаки форм и их художественная функция…….……………...стр. 65

2.4.2 Классификация форм времени с учетом фольклорной и литературной традиции ……………………………………………………………………стр. 68



III глава. Историко-литературоведческий анализ произведений Е.Шварца «Голый король», «Тень», «Дракон», А. Рыбакова «Дети Арбата»………………………………………………………..……………стр.

3.1. «Хронотоп» деспотии в драматургическом триптихе Е.Л. Шварца «Голый король», «Тень», «Дракон»……………………………………….стр.

3.2. Интерпретация исторического времени в «арбатской эпопее» - романе А. Рыбакова «Дети Арбата»…………………………………………………..стр.

Заключение …………………………………………………………….......стр.

Список использованной литературы ……………………………………...стр.

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность исследования


Определяя актуальность нашего исследования, ответим на ряд вопросов. Вопрос первый: «Почему нас интересует период истории, определяемый 30-40-ыми гг. XX-ого века?» Ответ таков: сегодня история ХХ-го века является актуальной и даже спорной по многим вопросам. В этом смысле век закончился сравнительно недавно, мы ещё живем в его времени. В числовом смысле, конечно, мы живем в ХХI-ом веке, а вот с точки зрения содержания и духа, наше время – это, несомненно, продолжение ХХ-го века. Началом ХХ-го века считается Первая Мировая война – 1914-ый год. Что касается конца XX века, то пока такого радикального события, которое бы отделило ХХ-ый век от ХХI-го ещё, не произошло. Сегодня ХХ-ый век для многих представляет не просто научный интерес. Дело в том, что проблемы, которые существуют сегодня в мире в целом, и тем более, в России, в жизни русского народа, – это проблемы ХХ-го века. Люди задают массу вопросов и, прежде всего, вопрос: «В чем спасение России?» Потому что с нами случилась катастрофа. Мы попали в период истории, который напоминает ХIII-ый век, когда Россия также проходила страшные испытания.



Вопрос второй: «Почему объектом своего изучения мы выбрали произведения Е.Шварца и А.Рыбакова, так или иначе освещающие роль личности И.В. Сталина в истории?» Ответим так: в последние годы увидели свет произведения, долгое время находившиеся под запретом или не публиковавшиеся и воссоздающие картину духовной жизни советского общества в тридцатые и сороковые годы. Эти книги написаны с подлинной творческой свободой, большей частью без ориентации на немедленную публикацию. Обращение писателей к такому сложному и противоречивому периоду в истории советского общества, как тридцатые-сороковые годы, продиктовано стремлением раскрыть корни тех явлений, которые привели к политическим искажениям и к преступлениям против народа. Поток публикаций, вызвавший настоящий книжно-журнальный бум в конце восьмидесятых годов, можно условно разделить на ряд проблем. Здесь и тема сталинских репрессий, и новый взгляд на коллективизацию, и проблема переселения народов и связанных с ним национальных трагедий, и осмысление судьбы науки, втиснутой в жесткие идеологические рамки. Каждая из этих проблем по-разному освещается различными писателями. Но по-прежнему устойчивый интерес в отечественной литературе вновь и вновь вызывает тема личности и государства, противоборства человека «тёмным силам» собственной нерешимости, страха, которые приводят к трагическим последствиям: предательству, лжи, смерти. Внимание писателей приковывают к себе события, связанные с личностью И.В. Сталина. Казалось бы, это время ярко запечатлено в ряде произведений, написанных по горячим следам событий. Однако события далеких лет представляются сейчас уже в другом свете и могут быть осмыслены заново. Этому есть достаточно оснований.

А. Рыбаков в романе «Дети Арбата» сосредоточил внимание на одном из самых острых моментов в политической жизни страны – на событиях 1932-1934 годов. В романе убедительно доказано, что там, где власть в руках бюрократов, где цифры, бумажки и циркуляры выдвинуты на первый план, а живой человек отодвинут на второй,— люди перестают жить нормально, потому что происходит самое страшное — обесценивание человеческой жизни. Обстановка превратила человека в слепого исполнителя, не рассуждающего – безынициативного. Зачем думать, если за всех думает и решает Сталин? А. Рыбаков постоянно подчеркивает сущность Сталина, он видит в нем жестокого, влюбленного в себя и в свою власть правителя, не допускающего, чтобы люди имели свое мнение. Сталин, каким он изображен в романе, вполне оправдывает свои характеристики “великий и гениальный”. Это был действительно великий талант разделять и властвовать. Сталин создал в стране свой режим, подавляющий в человеке все человеческое.

Этому режиму противостоят лучшие представители молодого поколения, сформировавшегося в тридцатые годы. Самым ярким, значительным примером мужественного противостояния обесцениванию личности служит жизнь Саши Панкратова. Сашу не сломить, не заставить отступить от нравственных принципов его жизни, которые утверждают право человека на свободу поступков и возможность защищать свои поступки, доказывать, что ты поступил правильно. Саша обладает силой воли, способен постоять за себя и неизменно идет до конца за правду и честь. Да, вера в страну, святая любовь к Родине, подлинная честность — вот определяющие черты молодого поколения той эпохи. Несмотря ни на что, большая часть молодежи не утратила чувства собственного достоинства. Роман А. Рыбакова «Дети Арбата» важен и нужен сегодня потому, что в нем наша история, и какова бы она ни была, мы обязаны ее знать и принять. «Дети Арбата» — пример беззаветной любви к Родине, веры в положительный идеал.

Роман А. Рыбакова – талантливое свидетельство прошедшей эпохи и глубокое осмысление современности, в которой не должны повториться трагические ошибки прошлого, так дорого стоившие нашему народу.

Среди книг об этом периоде пьесы Е.Шварца «Голый король», «Тень» и «Дракон» занимают особое место. В них изображается, как функционирует та административная система управления страной, которая складывалась с начала тридцатых годов, а затем укоренялась на протяжении ряда последующих десятилетий. Анализ поведения и судеб персонажей из произведений Е.Шварца дает возможность понять, каким образом эти незаурядные люди с течением времени превращаются в преданнейших и беспрекословных исполнителей воли вождя, отказавшихся от собственных взглядов, от самих себя. Вместе с тем раскрывается кризис не только личности героев, но и самой системы, которой они так ревностно служат.

Упомянутые нами произведения серьезно изменили палитру литературной жизни страны и, можно сказать, начали собой новый период в развитии литературы — период художественной правды, свободной от идеологических запретов. Каким образом художественная интерпретация передаёт дух времени, как недавняя история страны находит своё отражение в произведениях авторов (одного – жившего в период «сталинизма» - Е.Шварца, другого – А. Рыбакова – описывающего события 30-40-х годов прошествии определённого временного периода)? Таким образом, определились объект и предмет нашего исследования. Проблему нашей курсовой работы следует определить следующим образом: какова роль художественной интерпретации исторической действительности в произведениях Е.Л. Шварца и А. Рыбакова.


Объект исследования являются художественные тексты произведений: драматического триптиха Е.Л. Шварца «Голый король», «Тень», «Дракон» и роман А. Рыбакова «Дети Арбата».

Предмет исследования: процесс художественного осмысления и интерпретирования исторической действительности 30-40-х гг. XX-ого века в произведениях Е.Л. Шварца и А. Рыбакова.

Избранная нами тема исследования, определение её актуальности, объекта и предмета позволили сформулировать рабочую гипотезу данного исследования.



Гипотеза исследования: Развитие представлений о целостности, самобытности и значимости художественных произведений Е.Л. Шварца и А. Рыбакова в процессе изучения отечественной истории 20-го века станет наиболее эффективным при следующих условиях если:

- изучать творчество означенных писателей 20-го века в широком социально-общественном, историко-культурном контексте;

- изучать художественные произведения в единстве с непрерывным литературным процессом, в единстве с динамичным развитием идей, тем, образов, сюжетов, художественных направлений и форм в отечественной литературе 20 -го века;

- углубленно изучать художественные тексты на основе их целостного анализа, овладения основами теории литературы, литературоведческой терминологией, знакомства с литературно-критическими статьями и научными монографиями;

- изучать литературные произведения в их взаимосвязи с гуманитарными науками (культурологией, философией, историей, обществознанием).

Цель исследования: Определить значение и роль художественной интерпретации исторических событий 30-40-х гг. XX-ого века в творческих системах Е.Л. Шварца и А.Рыбакова.

Соответственно, исходя из выше обозначенной цели, мы поставили перед собой следующие задачи, которые предполагается решить в ходе исследования:



  1. Определить, каковы роль и значение сталинского периода в развитии отечественных истории и культуры в целом, и, в частности, - литературы 20-го века.

  2. Определить взаимосвязи двух философских категорий «времени» и «пространства» в процессе художественного осмысления и интерпретации исторических событий 30-40-хгг. 20-го века в произведениях Е.Шварца и А.Рыбакова.

  3. Провести анализ литературных текстов (драматического триптиха Е.Л. Шварца «Голый король», «Тень», «Дракон» и романа А. Рыбакова «Дети Арбата»), в которых объектами художественных описаний являются события сталинской эпохи.

Методологической и теоретической основой исследования являются литературные тексты (пьесы, роман), литературоведческие, исторические, культурологические, философские источники и работы ученых.

Методологической основой исследования стали идеи о всеобщей связи предметов и явлений социальной и культурной жизни, о целостном подходе к изучению их развития и функционирования, о диалектическом соотношении целого и части, общего, особенного и единичного.

В ходе исследования использовался метод изучения и анализа художественных литературных текстов; философской литературоведческой, исторической и культурологической литературы с целью выявления состояния проблемы в науке и определения содержания данного исследования.

Исследование и работа над рефератом в 2009-2010 учебном году проводились в три этапа:

На первом этапе (сентябрь-ноябрь 2009 г.) был проведен теоретический анализ проблемы, выявлена актуальность избранной темы, определены объект и предмет, сформулированы цели, задачи, рабочая гипотеза. Проведена предзащита по теме исследования.

На втором этапе (декабрь 2009 г. – март 2010 г.) проводился анализ различных художественных текстов (произведений писателей и поэтов 19 века) и научных источников. В конце декабря 2005 года состоялась защита темы исследования.

На третьем этапе (апрель – май 2010 г.) проводилось обобщение полученных результатов литературоведческого анализа и интерпретаций; сформулированы основные выводы; оформлен текст реферата. В конце мая – начале июня 2010 г. – защита содержания реферата. Структура работы определена логикой исследования и поставленными задачами. Работа включает введение, три главы, заключение, библиографию.

ГЛАВА I. История и культура России 30-40-х гг. XX-го века: противоречия и проблемы

1.1 Политические изменения: от диктатуры партии к диктатуре вождя. Новый правящий класс

В течение 30-х годов наметившиеся в конце 20-х изменения окончательно проявились: исчезла какая-либо внутрипартийная демократия, а сама партия полностью переродилась из революционной организации в жесткий бюрократический организм, костяк государственно-репрессивного. Над ней и над всей страной встал непререкаемый вождь Сталин, любое слово которого являлось законом, любое сомнение в нем – “вражеской вылазкой”. От диктатуры партии через диктатуру ее верхушки страна перешла к диктатуре вождя. Последний правил с помощью репрессий, политических кампаний, мощного послушного бюрократического аппарата, который он постоянно обновлял и перетрясал. Идеологическая обработка населения стала всеобъемлющей, гораздо более сильной и отточенной. Люди должны были уяснить, что строй в нашей стране самый передовой, партия – спаянный на основе ленинизма-сталинизма авангард, вождь – гениальный руководитель, народ – строитель лучшей и справедливой жизни. А все недостатки происходят от козней недобитых врагов, вредительства, бюрократизма и недомыслия исполнителей. Этому убеждению способствовали и грандиозные политические спектакли: процессы над троцкистами и зиновьевцами, принятие новой Конституции 1936 г. и т. п.

Хотя большевистская партия всегда была “партией особого типа”, однако некоторая демократия, разноголосица в ней имелись. Аппарат партии, т. е. та часть ее, которая занимается непосредственно кадровыми и внутренними вопросами, получая за это жалованье, еще не играл слишком важной роли. Главное же значение имел, по выражению Ленина, тончайший слой коммунистов с дореволюционным стажем и авторитетом. Среди этих людей ценились умение организовать массы и общаться с ними, публицистика, различные споры и дискуссии, существовала нелюбовь к бюрократизму и бумажной работе, поддерживались определенные традиции партийного равенства и братства. Кроме того, контроль вышестоящих органов над нижестоящими не был слишком мелочен, выборы в низах проводились более свободно. В течение 20–30-х годов партия все больше превращалась из “ордена меченосцев” (Сталин) в огромный чиновничий аппарат, жестко подчиненный сверху донизу, с десятками тысяч освобожденных партработников. Выборы потеряли всякое подобие выборов и стали назначением. Секретари партийных организаций должны были обязательно обладать определенным стажем и утверждались вышестоящими организациями. Создавалась как бы своеобразная “иерархия секретарей” во главе с генеральным. Прекращается рассылка на места стенограмм Пленумов ЦК, планов работы Оргбюро и Политбюро.

На перерождение партии повлияло много факторов: в частности, изменение ее качественного состава в гражданскую войну за счет ленинского и рабочих призывов. Бесконечные чистки, обмены билетов, борьба с различными уклонами, запрет на так называемую “фракционную деятельность” вели к расправе с неугодными, самостоятельными, независимыми. Сам Сталин, будучи руководителем партаппарата, всячески повышал его роль. Репрессии против того “тончайшего слоя коммунистов”, об авторитете которого пекся Ленин, довершили дело. Теперь партии не нужны были теоретики вроде Бухарина, революционные публицисты и ораторы вроде Троцкого, народные любимцы вроде Кирова. Всех их затмил Сталин, сделавший ставку на партийного чиновника.

Вместе с перерождением партии все яснее обозначался и набирал силу новый правящий класс.

Теоретики марксизма всеми способами пытались доказать, что классовое деление общества основывается только на частной собственности на средства производства. И стоит уничтожить эту собственность, заменить ее общественной, как исчезнут и противоположные классы, и угнетение, и само государство. Все 70 лет коммунистического господства общество убеждали в том, что в нашей стране нет эксплуататорских классов. Однако он был и благоденствовал. Вопреки теории, отсутствие частной собственности не мешало высшему слою управленцев и чиновников за счет народа и общества получать огромные блага, перераспределять в свою и своей власти пользу народные богатства, труд, саму жизнь и свободы. Это был худший вид классового господства, напоминавший и по типу, и по жестокости древние и средневековые государства.

Для его обозначения часто употребляют партийный термин – номенклатура, означающий строгий контроль за занятием определенных должностей. И мы им воспользуемся. Его можно было заметить уже в 1920 г. Английский лорд и философ Б. Рассел, посетивший Россию в это время, пишет, что правящий слой состоит из трех групп: старые большевики, группа, занимавшая средние посты (особенно из ВЧК, армии и пр.), в огромной степени состоящая «из карьеристов, ставших ревностными большевиками по причине материального успеха большевизма». Многие из них получали “выгоду от того, что никто не может жить иначе, как нарушая закон”. Третья группа – специалисты, технократы и пр.

Уже в 1925 г. существовала огромная разница в оплате: средняя зарплата рабочего – до 44 руб., среднего комсостава армии – от 75 до 140, средняя ставка по системе ГПУ – до 780 рублей. Это, разумеется, не считая возможностей получать различные льготы.

В связи с бюрократизацией партии в ней огромную силу получила именно та вторая группа, о которой говорил Рассел. Эти люди были менее образованны и меньше затронуты революционным духом, чем старые большевики, не знали, как следует, жизни страны и истории партии до революции. Если старых марксистов часто смущало расхождение теории и практики в СССР, то эти гораздо меньше упирались в теорию, а более были озабочены своей партийной и государственной карьерой. Между ними и старыми большевиками был антагонизм, поскольку последние не могли избавиться от своего превосходства, не всегда чувствовали ход изменений, а первые рвались к власти. По свидетельству будущего соратника Сталина А. И. Микояна, одной из черт, которой привлек Сталин своих сторонников в 20-е годы из новых коммунистов, являлось «товарищеское отношение» к ним. В тот период это выгодно отличало Сталина от других представителей ленинской гвардии, не стеснявшихся подчеркнуть свое превосходство и присвоивших себе право быть непререкаемыми жрецами от марксизма-ленинизма.

Именно на этот слой партийно-государственных и полицейских чиновников и опирался Сталин в борьбе со своими политическими противниками (что ярко проявлялось в голосованиях и опросах в партии в конце 20-х годов). Он использовал сначала Каменева и Зиновьева против Троцкого, потом Бухарина и Рыкова против Троцкого, Каменева и Зиновьева. Затем своих выдвиженцев Молотова, Ворошилова, Кирова, Куйбышева против Бухарина и др. А уже в 30-е годы в высшем руководстве старых ленинцев (и то не первого ряда) осталось мало: Молотов, Калинин и др. Зато пришли выдвиженцы недавнего времени: Хрущев, Микоян, Жданов, Берия, Ежов и т. п.

Убийство С. Кирова, политические процессы, “мясорубка” 1937– 1938 гг. физически уничтожили или устранили основное число старых большевиков (часть их уже умерла и сама собой). Их место занял новый слой, также в значительной мере прореженный репрессиями. В конце концов, в 30-е годы сформировался в общих чертах новый правящий класс, состоящий из номенклатуры партии, карательных и военных органов, хозяйственных и государственных чиновников. Этот слой, помимо огромной власти, имел большие материальные преимущества. В условиях дефицитной экономики, распределения, нехваток – прежде всего в особом обеспечении, в жилье, снабжении и т. п. За это он должен был беспрекословно выполнять любые решения и приказы, планы, не останавливаясь ни перед чем, ни перед какими жестокостями.

Сам же Сталин давно перестал демонстрировать “товарищеское отношение”. Это был великий диктатор, по мановению которого приходила в движение вся огромная партийная, государственная и карательная машина. Последние оппозиции ему возникли в начале 30-х годов. Эти попытки связаны с именами М. Н. Рютина, В. Н. Толмачева, А. П. Смирнова и др., пытавшихся ставить прямо вопрос о смещении Сталина. На XVII съезде ВКП(б), как стало известно много позже, при тайном голосовании в члены ЦК против кандидатуры Сталина проголосовало около 300 человек (примерно четверть голосов). Впоследствии большинство делегатов этого съезда было уничтожено.

В 1932 г. ответственный работник Московской парторганизации М. Н. Рютин подготовил манифест «Ко всем членам ВКП(б)», где он писал: «С помощью обмана и клеветы, с помощью невероятных насилий и террора, опираясь на централизованный мощный аппарат, Сталин за последние пять лет отсек и устранил от руководства все самые лучшие, подлинно большевистские кадры, установил в ВКП(б) и всей стране свою личную диктатуру, порвал с ленинизмом, стал на путь самого необузданного авантюризма и лихого личного произвола... С руководством Сталина должно быть покончено как можно скорее». Этот документ был обнаружен ОГПУ. Сталин, уже «лизнувший крови», по выражению Зиновьева и Каменева, настаивал на смертном приговоре Рютину, но большинство членов Политбюро тогда еще не считали возможным прибегать к расстрелу в отношении оппозиционеров внутри партии. Рютин был сослан. Характерно, что в 1935 г. Сталин велел упразднить два большевистских общества: Общество старых большевиков и Общество бывших политкаторжан, которым вменялось в вину, что они слишком заботились о сохранении революционного духа прежних лет, а также ходатайствовали об отмене смертной казни для членов оппозиций.

1.2 Перемены в жизни народа. Национальные отношения. Казарменный социализм

В 30-е годы в стране окончательно сложился тоталитарный режим, т. е. система полного контроля бюрократического и полицейского государства над обществом и каждым отдельным человеком. Он опирался на административно-командную систему в экономике. Это означало управление всеми сторонами жизни путем приказов, запретов, наказаний, полного подчинения нижестоящих вышестоящим при отсутствии мало-мальской хозяйственной самостоятельности. Сформировалась на десятилетия дефицитная распределительная система, яркой чертой которой стали очереди.

Советские обществоведы времен перестройки много спорили о том, какой же социализм был построен в СССР в 30-е годы. Часто использовался и используется термин «казарменный социализм» (еще точнее было бы «тюремно-казарменный»). Вроде бы главное условие социализма – замена частной собственности на общественную – было выполнено. Однако слишком уж велика оказалась роль жестокого государства, установившего казарменную дисциплину. Но, по мнению автора, это был схоластический спор: ведь никто еще хорошего социализма на практике не построил.

Хотя режим полностью лишал людей свободы и самостоятельности, в то же время о значительной части населения он проявлял определенную заботу, поэтому пусть и небогатая, но лишенная заботы о завтрашнем дне жизнь многим нравилась, казалась единственно правильной. К тому же она давала возможность проявить себя в учебе, общественной работе, в партии и комсомоле. Быстрый рост грамотности и образования получил название культурной революции. Оптимистическая, хотя и насквозь лживая, пропаганда вселяла уверенность и надежду в людей. Особенно ей поддавались малограмотные, молодежь, женщины. Но надо помнить, что жизнь колхозников была во многом хуже, чем горожан, а положение миллионов заключенных и ссыльных тяжелее судьбы римских рабов.

Хорошее и плохое удивительно соседствовало. С одной стороны, жизнь стремительно менялась под влиянием индустриализации, роста городов, проведения электричества, радио, ликвидации неграмотности, переселения миллионов людей вместе со стройками. Эти внешние изменения, бравурные сообщения об успехах и пр. и пр. действовали не только на своих граждан, но и на многих иностранцев, восторгавшихся достижениями социализма. С другой стороны, происходит чудовищное уничтожение церквей и других памятников. В коллективизацию непоправимый ущерб был нанесен сельским церквушкам и священникам. Надругательство над тысячелетней верой и стремление переделать православный народ в народ «воинствующих безбожников» нанесли огромный нравственный ущерб, разорвали и без того надорванную связь поколений.

Государство, уничтожая один «опиум для народа», т. е. религию, всеми силами стремилось внедрить еще более страшный «наркотик» – веру в коммунизм и партию. Однако наряду с приспособленчеством, доносительством, предательством и жестокостью, вырастало и другое. Молодежь, особенно учащаяся, во многом всерьез воспринимая революционную пропаганду, сделала своими убеждениями идеи интернационализма, необходимости работать на благо общества, бороться с недостатками и др. Власть, в свою очередь, обламывала тех, кто воспринимал ее призывы слишком буквально. Притеснялись талантливые и инициативные, под предлогом, что «незаменимых людей нет», выдвигались серые и посредственные.

Контрасты между пропагандой того, что «жить стало лучше, жить стало веселее», и трудностями бытия были разительными, но какое-то время сознание людей мирилось с этим, объясняя неурядицы вредительством, происками империалистов и недобитых врагов народа, всем тем, что внушала пропаганда. Вселяли оптимизм и действительно отличные достижения: строительство школ, вузов, больниц, квартир, появление новых видов транспорта и т. п. Деревни и глубинки, разумеется, это касалось гораздо меньше. Однако чем дальше, тем меньше было веры пропаганде; многие пропускали ее мимо ушей, стараясь сосредоточиться на своих жизненных проблемах. Особенно досаждал квартирный вопрос: коммуналки на десятилетия стали неисчерпаемой темой сатиры, постоянные ссоры там приводили к расцвету грубости, хамства, напористости, неуважению к личным правам других.

Жизнь этого времени воспринималась полярно. Если для одних соответствовали действительности слова песни: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек», то А. Ахматова описывала эти годы как время, «когда улыбался только мертвый, спокойствию рад», время, когда «все разграблено, продано, предано». Это и понятно. Мыслящие люди, интеллект и гордость нации, превращались в «колесики и винтики» системы, миллионы были без вины наказаны, а родственников их призывали отказаться, отречься от своих родных, самых близких людей.

В то же время полностью убить здравый смысл было невозможно, а многое из того, что было хорошим и светлым в это время, являлось результатом пробудившейся энергии и инициативы нашего народа.

Существенно меняется национальная политика государства. С одной стороны, формально становится намного больше союзных и автономных республик, расширяются по новой конституции их права. С другой, – урезается и без того их крошечная самостоятельность. Все 30-е годы, особенно 1937–1938 гг., шла страшная чистка национальных руководящих кадров, помнящих свои народы независимыми и полагавших, что они имеют определенные права. Особенно сильными репрессии были в Закавказье и на Украине. Это привело к тому, что к власти в республиках пришли гораздо более покладистые и покорные Кремлю деятели, а СССР окончательно стал унитарным государством. Полностью, однако, национальные стремления не замерли. В конце 30-х годов Сталин начинает делать поворот от революционных ценностей пролетарского интернационализма к державным, прежде всего к повышению престижа России, пробуждению русского патриотизма и национализма. Вновь проводится ревизия истории. Однако в этом подходе было и много правильного, хорошего, верного. Так же, как возврат к поддержке семьи, которую пытались разрушать с самого начала революции.



    1. Приливы и отливы террора. Вкп(б) – «второе крепостное право (большевиков)»

Хотя и в 20-е годы репрессии шли и имели большие масштабы (многие десятки тысяч людей), но с тем террором, который начался в конце 20-х и усилился в 30-е, они не идут ни в какое сравнение. Приливы террора, разумеется, чередовались с отливами, но ржаветь машине не давали никогда.

В 1927–1928 гг. он начал разрастаться. Под него попадали нэпманы, несговорчивые крестьяне, техническая интеллигенция. В 1928 г. ОГПУ «раскрыло» (сфабриковало на самом деле) «вредительскую организацию» на шахтах Донбасса, члены которой, инженеры и техники, якобы сознательно совершали диверсии. В 1930 г. были «раскрыты» (такие же мифические) общесоюзные центры вредительства «Промышленная партия» и др. С этого времени обвинения во вредительстве стали дамокловым мечом висеть над ИТР и даже над рабочими. Низкую квалификацию, несоблюдение дисциплины и технологии, техническую неграмотность, последствия авралов и пр. – все валили на вредительство. Между тем, по словам меньшевика Дана, «знаменитая вредительская работа» интеллигенции заключалась главным образом в том, что внутренне она была не согласна с авантюристической социально-экономической линией и «могла проводить эту «линию» только с величайшим внутренним сопротивлением».

Однако гораздо более мощная, может быть, самая трагическая, волна террора обрушилась на народ чуть позже. Начиная с 1929 года (с приливами и отливами) шло раскулачивание и раскрестьянивание. Пострадавших в разной степени было много миллионов. Затем крестьян накрыл указ от 7 августа 1932 г., который боролся с «расхищением социалистической собственности». Судьи часто не решались выносить столь жестокие приговоры за малые проступки, тогда решено было «без идиотской волокиты» (выражение Ленина) осуждать без суда, так называемыми «тройками», «двойками», политотделами МТС и пр. Коллективизация и борьба «с расхитителями» аукнулась страшным голодом 1932–1933 гг.

Расправившись с деревней, диктатор принялся за города. 1 декабря 1934 г. в Ленинграде был убит С. М. Киров. Больше всего его смерть была выгодна Сталину, поскольку Киров мог стать его потенциальным соперником. Но Сталин воспользовался ситуацией еще и по-другому. Виновниками террористического акта были объявлены без всяких доказательств троцкисты и зиновьевцы. Начались аресты. В 1935–1938 гг. прошло также несколько процессов над бывшими руководителями партии и государства (Зиновьев, Рыков, Бухарин и мн. др.), большинство обвиняемых было расстреляно. В 1937 г. пропаганда вновь стала накалять атмосферу, объявляя о происках врагов, об обострении классовой борьбы по мере продвижения к социализму, о шпионах, вредителях, двурушниках и т. п. В 1937–1938 гг. (теперь карательную машину вместо казненного Ягоды возглавлял Н. И. Ежов, также расстрелянный в 1940 г.) репрессии коснулись творческой интеллигенции, преподавателей, партийных и хозяйственных кадров. Чудовищная чистка была произведена в армии, где уничтожили или арестовали почти половину офицеров, в том числе большинство высших.

В последующие годы репрессии несколько ослабли, но в 1940 г. были введены уголовные наказания за прогулы и опоздания. В 1939–1941 гг. активно чистились новые территории.

Сталин и его окружение не особенно стремились контролировать размеры террора и репрессий, полагая, что чем больше арестуют и накажут, тем лучше для них. Брали за все, прежде всего за неосторожное слово. Одной крестьянке нечем было заплатить налог. Она повела сдавать корову. Когда ее спросили, куда ведет животное, женщина в сердцах ответила: «Сталину на колбасу». За это ей дали 10 лет. Иногда людей отпускали, затем хватали вновь. Многие из лагерей уже не вернулись вовсе, другие возвратились морально и физически изломанные. Распадались семьи, калечились судьбы детей, родственников, которые нередко вообще не ведали, что случилось с близким человеком.



Нельзя не сказать, что последствия революции и гражданской войны, беспризорщины, а потом репрессий, коллективизации, массовых переселений, голода и пр. сильно повлияли на рост преступности. С ней боролись, уголовников (в сегодняшнем понимании) было много, миллионы. Они также активно пополняли лагеря. Однако там к ним относились мягче, чем к «политическим», считали их «социально близкими» и нередко использовали для того, чтобы сделать жизнь «политических» совсем невыносимой. Причинами столь страшных явлений, неслыханного никогда террора, расправы с собственным народом были следующие: 1. Сама природа нового строя и государства. Государство «диктатуры пролетариата» возникло из насилия, сделало его своей религией и поставило цель – полностью изменить общество беспощадным и кровавым путем. 2. Государство решило взять в свои руки всю хозяйственную жизнь, а для этого требовалось обезземелить крестьян, ликвидировать остатки самостоятельности, создать гигантский аппарат контролеров. Отсутствие денег заменялось насилием. 3. Были поставлены в интересах диктатуры Сталина и правящего класса совершенно нереальные задачи (для нормальных средств) по созданию тяжелой и военной промышленности, ликвидации отставания страны. Все это можно было сделать только путем беспощадного ограбления и угнетения народа. 4. Эти хозяйственные задачи требовали огромного числа дешевой рабочей силы и освоения тяжелых для жизни мест. Нужен был принудительный труд. 5. К власти рвалась новая номенклатура, которой мешали как старые большевистские кадры, так и старая интеллигенция. Их нужно было убрать. Одновременно необходимо было установить полный контроль над всеми сферами жизни 6. Все сказанное в огромной степени усиливалось или даже вызывалось к жизни неуемным стремлением Сталина к единоличной власти, его личными чертами. 7. В этих условиях карательные органы стали поистине государством в государстве, контроль над их произволом был утрачен. Говоря о роли принудительного труда, следует добавить, что в нашей стране для него имелись известные условия: большое, в основном крестьянское население и высокая рождаемость, отсталость промышленности, в которой очень значителен был ручной труд. В некоторых отраслях (напр., лесной) он был преобладающим. Огромные полезные ископаемые и нахождение их в труднодоступных местах. Все это ценой страшной крови, миллионов жизней, десятков миллионов искалеченных судеб на какое-то время делало этот труд выгодным для антинародного государства. Но уже в конце 40-х (особенно в связи с потерями в войне) лагеря стало труднее пополнять и принудительный труд в них стал исчерпывать себя. Он не оправдывал себя также и в сельском хозяйстве, где колхозники оказались прикрепленными к земле, и в промышленности, где рабочие не имели права менять место работы и под страхом заключения обязаны были трудиться. Право на труд превратилось в рабскую повинность. По сути, абсолютное большинство населения стало рабами или крепостными. Свободным же не был никто. Поэтому совсем не шуткой звучит «расшифровка» аббревиатуры ВКП(б) (Всесоюзная коммунистическая партия (большевиков) – «второе крепостное право (большевиков)». «Серп и молот, смерть и голод», – говорили в селе Воронцовском Краснодарского края». Это в самом-то благодатном крае!

В XX веке только два режима так варварски и массово использовали труд заключенных, принудительный и иной несвободный труд: СССР и фашистская Германия. Правда, потом страны из социалистического лагеря (Китай, Камбоджа и др.) пытались повторить наш опыт.



1.4 Внешняя политика: от поиска союзников к борьбе за передел мира

Днем и ночью готовясь к войне, сталинское руководство, однако, чувствовало себя еще слабым, а в условиях коренной реконструкции народного хозяйства нуждалось в стабильных отношениях с западными странами. Нужно было торговать. К тому же в 1934–1935 гг. войны опасались, поскольку призывники из крестьян были недовольны коллективизацией и голодом. А в 1937–1938 гг. армия оказалась сильно ослаблена репрессиями. Поэтому в первой половине 30-х годов СССР был озабочен нормализацией отношений и поисками союзников на случай войны. В конце 30-х гг. он, в сговоре с Германией, приступил к переделу мира.

Необходимость соблюдать государственные интересы приходила в противоречие с целями коминтерновскими: подталкиванием мировой революции. Поэтому, не отказываясь от поддержки революционеров, Сталин разрешил это противоречие так: только тот мог считаться в Коминтерне настоящим коммунистом, кто в первую очередь учитывал интересы СССР. Другими словами, иностранные компартии должны были делать то, что в настоящий момент было выгодно СССР. Если надо – голосовать за военные кредиты или, напротив, бороться с милитаризмом; клеймить социал-демократов как «социал-фашистов» или объединяться с ними и т. п.

В 1933 г. восстановлены отношения с США, Советский Союз подписал ряд договоров о ненападении с соседями: Финляндией, Латвией, Эстонией, Польшей и Францией. В 1933 же году глава внешнеполитического ведомства М. Литвинов (Валлах), сменивший ранее Г. Чичерина на посту наркома иностранных дел, объявил о новом курсе СССР: ненападение, соблюдение нейтралитета, участие в создании системы коллективной безопасности в Европе и мире.

Такой поворот был не случаен. До 1933 г. Германия являлась главным торговым партнером нашей страны, и между ними существовал “дух Рапалло”. После прихода к власти Гитлера отношения ухудшились, военное сотрудничество закончилось.

Война с Германией пугала Советский Союз. Тем более что воинственно настроена была и Япония.

Поэтому начинается поиск союзников. В 1935 г. был подписан военный договор с Францией. К нему подключилась и Чехословакия. Однако ясных военных соглашений не было. Доверие к нам со стороны Франции оказалось ослаблено военными репрессиями в стране. В 1934 г. СССР вступил в Лигу Наций, что свидетельствовало о некотором повышении его международного авторитета.

Между тем Германия все более показывала свой агрессивный характер. Ей вторила и фашистская Италия (в 1935 г. захватившая Эфиопию).


В начале 1936 г. немцы заняли войсками так называемую Рейнскую зону, что было запрещено Версальским договором. В этом же году Германия и Италия вмешались в гражданскую войну в Испании. Социалистическое правительство там сражалось с военным мятежником генералом Франко. По сути, это было столкновение фашизма и коммунизма. Помощь СССР республиканцам была затруднена и оказалась недостаточной. К тому же Сталин был больше озабочен борьбой с испанскими троцкистами. Победа фашизма в Испании укрепила позиции Гитлера. Однако еще до этого события Германия нарушила равновесие в Европе. В марте 1938 г. была присоединена к ней Австрия. В ноябре этого же года немцы добились, что Англия и Франция согласились на присоединение к Германии Судетской области, части западной территории Чехословакии, населенной в значительной мере немцами. Франция предала свою союзницу.

Сталин выражал готовность прийти на помощь Чехословакии. Однако собственных границ с ней СССР не имел. Нужно было разрешение для прохода войск через Румынию или Польшу. Оба государства категорически отказались. Слишком велик был их страх перед Советами. Боялись их помощи и чехи, предпочитая советской оккупации немецкую. В марте 1939 г. вся Чехословакия была занята немцами, которые создали зависимое от них Словацкое государство. Следует понимать, что, хотя фашизм в Германии очень не нравился европейским лидерам, он еще не успел полностью проявить свой звериный облик, в отличие от коммунизма в СССР. Вспомнив, что фашисты не трогали частную собственность, церковь, а Германия была более цивилизованной и культурной страной, вы поймете, почему из двух зол Англия и Франция выбирали нацизм, считая его меньшим.

С начала 30-х годов на Дальнем Востоке вспыхнул очаг войны. В 1931 г. Япония захватила Северо-Восточный Китай (Маньчжурию) и создала там марионеточное государство Маньчжоу-Го. В 1937 г. она напала на Китай. Протесты мирового сообщества были слабыми. СССР настоял на объединении в борьбе с Японией коммунистов и Гоминдана (во главе с Чан-Кайши), помог Китаю деньгами, вооружением, военными специалистами. Япония увязла в Китае. В 1938–1939 гг. СССР и Япония прощупывали прочность границ и армии друг друга. В 1938 г. произошли столкновения у о. Хасан, в 1939 г. у монгольской речки (Монголия была союзницей и зоной влияния СССР) Халхин-Гол. Оба раза японцев постигла неудача, во втором случае – довольно серьезная. Победитель у Халхин-Гола Г. Жуков после этого пошел в гору. Зато герой Хасана маршал В. Блюхер был расстрелян. Убедившись в решимости СССР, Япония все больше посматривала на владения Англии, США, Франции в Азии и Тихом океане. Победа на Халхин-Голе, возможно, предопределила нападение в декабре 1941 г. Японии на США, а не на СССР.

Оккупация Чехословакии и Клайпеды (Мемеля) у Литвы показала западным странам, что насытить аппетит Гитлера трудно. Под угрозой войны в Европе и Азии и СССР был заинтересован в союзниках. Одновременно он стал искать сближения с Германией. Сигналом этому послужила замена на посту наркоминдела еврея Литвинова (евреи были объявлены врагами нацизма) на русского Молотова. С весны 1939 г. велись переговоры между Советским Союзом, Англией и Францией о военном союзе против немцев. Однако шли они вяло: западные страны их затягивали. Они хотели затруднить советско-германское сближение, поторговаться с Гитлером, попытаться направить его агрессию против СССР. В свою очередь, советское руководство страшилось единого империалистического фронта против себя, желало использовать «межимпериалистические противоречия». Не прочь был инсценировать «новый рапалльский этап» с Россией и Гитлер, боявшийся войны на два фронта. В результате 23 августа был подписан советско-германский пакт о ненападении.

Это был не только договор о нейтралитете, не только соглашение о торговле и кредитах для СССР. Это был сговор агрессоров о разделе мира. Как вспоминал в своем последнем слове на Нюрнбергском процессе бывший министр иностранных дел Германии Риббентроп: «Когда я приехал в Москву в 1939 году к маршалу Сталину, он обсуждал со мной не возможность мирного урегулирования германо-польского конфликта... а дал понять, что если он не получит половины Польши и Прибалтийские страны, еще без Литвы с портом Либава, то я могу сразу же вылетать назад»0. Первой жертвой разграничения зоны влияния и интересов пала Польша.

1 сентября 1939 г. Германия напала на нее и быстро разбила. 17 сентября израненную страну с востока ударил Советский Союз, начав “освободительный поход”. В результате его было захвачено в плен 230 тыс. польских военнослужащих, в том числе 15 тыс. офицеров. Много военнопленных было уничтожено. Вскоре новая граница между Германией и СССР была установлена, к нам отошла огромная территория с населением около 13 млн. чел. (в том числе 2 млн. поляков). Западные Белоруссия и Украина были включены в состав советских республик и СССР. Великобритания и Франция объявили войну Германии, но вели «странную войну» без боевых действий, по-прежнему надеясь на конфликт между нацистами и большевиками.

Пока немцы готовились к борьбе на Западе, СССР «осваивал» свою зону влияния. Уже в сентябре 1939 г. Прибалтийским республикам были навязаны «договоры о взаимопомощи». В 1940 г., летом, пока фашисты громили Францию и Англию, эти страны (Литва, Латвия, Эстония) были оккупированы после комедии провозглашения их «народными республиками».

Как вспоминал В. М. Молотов, «министр иностранных дел Латвии приехал к нам в 1939 году, я ему сказал: «Обратно вы уже не вернетесь, пока не подпишете присоединение к нам». Из Эстонии к нам приехал военный министр... мы ему тоже сказали». Он гордился: «Свою задачу как министр иностранных дел я видел в том, чтобы как можно больше расширить пределы нашего Отечества. И, кажется, мы со Сталиным неплохо справились с этой задачей». Характерно, что проводить «выборы» в Прибалтике отправились известные сталинские палачи: в Литве – Деканозов, в Латвии – Вышинский, в Эстонии – Жданов.

Этим же летом Сталин ультимативно потребовал от Румынии возврата Бессарабии (Молдавская ССР), а заодно прихватил и Северную Буковину. Это нарушало соглашение с Рейхом и ухудшило с ним отношения. В течение 1940 г. фашисты захватили почти всю Европу, однако весь этот год наша пропаганда представляла Германию как «великую миролюбивую державу», которая сдерживает французских и английских «поджигателей войн».

В конце 1939 г. наше правительство потребовало у Финляндии отодвинуть границу на Карельском перешейке, поскольку она якобы слишком близка к Ленинграду. Взамен населенных территорий, на которых финны двадцать лет возводили военные укрепления, им предлагали большие, но пустынные земли на Севере. Понятно, что такие предложения они отвергли. Тогда СССР напал на своего северного соседа, с которым был договор о ненападении. Однако противник защищался упорно. «Эта короткая, но очень дорого обошедшаяся советским войскам война (50 тыс. убитых, более 150 тыс. раненых и пропавших без вести) продемонстрировала Германии... слабость и неподготовленность Красной Армии». В марте 1940 г. финны запросили мир и отдали Карельский перешеек и территории под военно-морские базы. Финляндия стала нашим врагом, как и Румыния. На сторону Германии встали также Венгрия и Болгария.

Торговля между Германией и СССР шла очень активно, они еще в 1940 г. обсуждали планы грабежа Ирана, Турции и других стран. Однако в связи с тем, что в Европе уже вся легкая добыча была захвачена, а оба агрессора не переставая готовились к войне, отношения между ними стали ухудшаться. С начала 1941 г. это становилось все заметнее. Вопрос состоял в том, кто окажется хитрее. В апреле 1941 г. удалось подписать договор о ненападении с Японией, что уменьшило опасность войны на Востоке.

Таким образом, в результате сговора с Германией и нападения на соседей СССР удалось значительно расширить свою территорию и население (были образованы 4 новые союзные республики). На присоединенных землях срочно проводились «социалистические преобразования» в виде коллективизации, раскулачивания, национализации предприятий и репрессий против враждебных классово чуждых элементов.




1.5 Культура 30-х гг.: начало тоталитаризма

1.5.1 Общая характеристика

В 30-е гг. 20-го века в развитии культуры наступил новый этан. С относительным плюрализмом предыдущих времен было покончено. Все деятели литературы и искусства были объединены в единые унифицированные союзы. Утвердился один-единственный художественный метод – метод социалистического реализма. Новаторским порывам был положен конец. Были восстановлены в правах некоторые элементы национальной культурной традиции. Сложилась национальная модель тоталитаризма, государства, в котором практически полностью ликвидированы конституционные права и свободы. Оказалось восстановленным некое архаичное состояние общества. Человек был тотально вовлечен в общественные структуры, а полная вовлеченность человека в массы - одна из основных черт архаичного социального строя.

Вместе с тем при внешнем сходстве, например, с положением человека в Московском царстве, существовали серьезные отличия. Индустриализация общества придавала ему динамику, стабильность архаического общества была невозможна. Нестабильность положения человека в обществе, его неорганическая вовлеченность в социальные структуры заставляли человека еще больше дорожить своим социальным статусом.

Потребность в единении с другими людьми - естественная потребность человека любой культуры. Даже в индивидуалистической культуре Запада известно явление так называемого эскапизма, то есть бегства от свободы, отмеченное Э. Фроммом. Другое дело, когда эта потребность становится единственной и доминирующей. Тогда это мощный психологический корень социального утопизма, социальная опора для проектирования идеального общества. Любой подобный проект ведет к тоталитаризму, который в самом широком смысле этого слова - господство всеобщего над индивидуальным, безличного над личным, всех над одним.

Советская наука и культура вместе со всем обществом прошли ряд этапов (условно 5).

1. 1918–20 гг., гражданская война. Еще некогда было специально заниматься культурой и наукой, которые во многом продолжали жить дореволюционными истоками. Важнейшей задачей было добиться лояльности интеллигенции, чтобы она не выступала против новой власти. Однако уже немалая ее часть была привлечена на службу партии и Красной Армии, другая была поставлена под контроль с помощью продуктовой карточки и страха. В этот период наша культура понесла огромные потери. Многие ее выдающиеся представители погибли или уехали за рубеж. Среди последних отметим А. И. Куприна, И. А. Бунина, Ф. И. Шаляпина и многих, многих других.

2. Период двадцатых годов. Власть более основательно прибирает духовную сферу к рукам. Вводится цензура, контроль над наукой и образованием. Из страны высылаются нежелательные деятели. Однако в литературе и искусстве еще соперничают различные школы и направления, существуют многочисленные группы. Относительно независимы в выборе научной деятельности ученые. Поскольку и в самой партии существуют уклоны и оппозиции, постольку и в общественных науках, при том, что господствует марксизм, имеются разные точки зрения. Огромный ущерб наносится религиозной культуре.

3. 30-е годы. В этот период, по выражению Бухарина, власть начинает «штамповать интеллигенцию», «вырабатывать ее как на фабрике». Разумеется, она должна быть идеологически полностью подчинена партии. В культуре разнообразие сменяется однообразием и включением всех в единую организацию («Союз писателей» и пр.). Творческую интеллигенцию все больше стремятся сделать чиновниками от искусства, одновременно подкармливая этих «служителей муз», давая им различные материальные блага и награды. Цензура становится жестче. В общественных науках также воцаряется «единство», равнение на «Краткий курс ВКП(б)» и высказывания Сталина. Даже в неидеологических науках ученые все жестче подчиняются планированию, невежественному начальству, партийным организациям. Наука сильнее привязывается к военным и полицейским задачам государства. Самое же страшное в этот период – безжалостные репрессии против тысяч и тысяч интеллектуалов, в том числе и с мировым именем. А вместе с этим усиливается и моральное падение.

4. Отечественная война. Она характеризуется большим патриотическим подъемом, определенной самостоятельностью в выражении мыслей и чувств в рамках служения победе. Появилась надежда на улучшение, усилился контакт с зарубежьем.

5. 1945–1953 гг. Вместо смягчения режима наступает его ужесточение. Власть (персонально Жданов) начинает идеологическое наступление на культуру и науку. Поставлены под запрет даже нейтральные науки: генетика, кибернетика, квантовая механика. Насаждаются псевдонауки. Еще больше зажаты общественные науки, которые в очередной раз пересматриваются в духе борьбы «с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом». Живая мысль сохранялась лишь в сферах, связанных с военной деятельностью. Но и там с 30-х годов многие ученые и конструкторы были загнаны в особые лагеря («шарашки»), где трудились на благо Родины. Продолжались (хоть в меньших масштабах) репрессии интеллектуалов, проводимые еще и по национальному признаку. В целом, даже по сравнению с 30-ми годами, 40-е оказались более мрачным периодом.



1.5.2 Литература и искусство на путях социалистического реализма.

Политизация культуры: литературы и искусства, философии и общественной мысли.

Политизацию культуры можно наглядно проследить на примере истории культуры России XX века. Октябрьская революция 1917 года положила начало переходу к новой системе общественных отношений, к новому типу культуры. В начале XX века В. И. Лениным были сформулированы важнейшие принципы отношения коммунистической партии к художественно-творческой деятельности, которые легли в основу культурной политики советского государства. В работе «Партийная организация и партийная литература» (1905 год) В. И. Ленин подверг критике стремление некоторых творческих людей быть «вне» и «над» классовой борьбой, поскольку «... жить в обществе и быть свободным от общества нельзя». Поэтому основной целью культуры, по мысли В. И. Ленина, является служение миллионам и десяткам миллионов трудящихся, которые составляют цвет страны, ее силу, ее будущность. Таким образом, культура и, в частности такая ее сфера, как искусство, должны стать «частью общепролетарского дела», выражать интересы этого класса, а значит, и общества. В первое послеоктябрьское десятилетие закладывались основы новой советской культуры. Начало этого периода (1918-1921 годы) характеризуется разрушением и отрицанием традиционных ценностей (культура, мораль, религия, быт, право) и провозглашением новых ориентиров социокультурного развития: мировая революция, коммунистическое общество, всеобщее равенство и братство.

Марксизм стал духовным стержнем советской цивилизационной системы и служил теоретическим инструментом для формулирования доктрины, которая отражала проблемы российской действительности.

Программное положение большевиков, утвержденное на VIII съезде РКП(б) – «открыть и сделать доступными для трудящихся все сокровища искусства, созданные на основе эксплуатации их труда», начало реализовываться сразу после Октября 1917 года. Огромный размах приобрела национализация культуры.

Уже в 1917 году перешли в собственность и распоряжение народа Эрмитаж, Русский музей, Третьяковская галерея, Оружейная палата и многие другие музеи. Были национализированы частные коллекции С.С. Щукина, Мамонтовых, Морозовых, Третьяковых, В.И. Даля, И.В. Цветаева. Представители творческой интеллигенции, перешедшие на сторону Советской власти, получали повышенный паек и социальные льготы, что было немаловажно в условиях гражданской войны, когда право на паек имели только представители пролетариата.

В 20-е годы началось планомерное осуществление культурной политики партии, при которой любая философская или иная система идей, которая выходила за пределы марксизма в его ленинском варианте, квалифицировалась как «буржуазная», «помещичья», «клерикальная» и признавалась контрреволюционной и антисоветской, то есть опасной для самого существования нового политического строя. Идейная нетерпимость стала основой официальной политики советской власти в сфере идеологии и культуры. В 20-е годы было много объединений среди писателей: Российская ассоциация пролетарских писателей (РАПП), Левый фронт (ЛЕФ) и др. Часть писателей не принадлежала ни к каким обществам. Новое их поколение уступало дореволюционным по культуре и образованию, однако выдвинулась большая плеяда выдающихся литераторов: М. Шолохов, А. Фадеев, М. Зощенко, М. Булгаков, И. Ильф и Е. Петров, В. Катаев и многие другие. Продолжали писать М. Горький, В. Маяковский, С. Есенин, А. Ахматова, А. Толстой (вернувшийся из эмиграции) и др. Все больше писателей откровенно ставили свое творчество на службу режиму, клеймили тех, кто не желал терять творческую свободу (так называемые «попутчики» и др.). Однако в советский период (до перестройки) 20-е годы были самым свободным временем, хотя и достаточно мрачным. В начале 20-х годов преждевременно умерли А. Блок и В. Короленко, был расстрелян Н. Гумилев, застрелился (или был убит?) С. Есенин (в 1925 г.), а позже (в 1930 г.) покончил с собой призывавший «сделать жизнь» В. Маяковский.

Это время острой сатиры (М. Зощенко, Ильф и Петров, М. Булгаков, А. Платонов), однако в 30-е годы сатирикам стало очень несладко. Им уже нельзя было «клеветать на советский строй».

В сознании основной массы населения началось утверждение узкоклассового подхода к культуре. Широко в обществе распространились классовая подозрительность к старой духовной культуре, антиинтеллигентские настроения. Постоянно распространялись лозунги о недоверии к образованности, о необходимости «бдительного» отношения к старым специалистам, которые рассматривались как антинародная сила. Этот принцип еще в большей степени и жесткой форме распространялся и на творчество представителей интеллигенции. Утверждается политический монополизм в науке, искусстве, философии, во всех сферах духовной жизни общества, преследование представителей так называемой дворянской и буржуазной интеллигенции.

Выдворение сотен тысяч образованных людей из страны нанесло невосполнимый урон элитарной культуре, привело к неизбежному снижению ее общего уровня.

Но и к оставшейся в стране интеллигенции пролетарское государство относилось крайне подозрительно. Шаг за шагом ликвидировались институты профессиональной автономии интеллигенции - независимые издания, творческие союзы, профсоюзные объединения. Проработки «несознательных» интеллигентов, а затем аресты многих из них стали практикой 20-х годов. В конечном счете, это закончилось полным разгромом основного корпуса старой интеллигенции в России.

Новая культура напрямую связывалась с героями революции. Именем власти народа на прежних постаментах воздвигались памятники новым героям. Новая революционная символика рассматривалась как обязательное условие продолжения революции. Такая позиция явилась основой и для смены исторических названий на имена живущих.

Первое послеоктябрьское десятилетие потребовало создания новой пролетарской культуры, противостоящей всей художественной культуре прошлого.

Механическое перенесение в сферу художественного творчества потребностей коренной революционной перестройки социальной структуры и политической организации общества приводило на практике как к отрицанию значения классического художественного наследия, так и к попыткам использования в интересах строительства новой социалистической культуры только новых модернистских форм. Наконец, вообще отрицалась плодотворность веками складывающихся функций художественной культуры.

Для многих культурологических концепций того периода характерен классовый подход в отборе и оценке художественных средств в творчестве деятелей культуры. В абсолютизации классового аспекта в художественной культуре особо выделялись две творческие организации – Пролеткульт и РАПП.

Пролеткульт – это культурно-просветительная и литературно-художественная организация, возникшая накануне Октябрьской революции. Теоретики Пролеткульта А. А. Богданов, В. Ф. Плетнев, Ф. И. Калинин утверждали, что пролетарская культура может быть создаваема только представителями рабочего класса. На основании классового подхода все писатели и художники прошлого были разделены на прогрессивных, демократических, творчество которых следует изучать, и реакционных, классово чуждых, наследие которых можно оставлять в забвении или подвергать уничтожающей критике.

Гипертрофирование задач борьбы за светлое будущее, за нового человека вело к уничтожению ценнейших явлений культуры, к репрессиям против представителей старой интеллигенции. Результатом такой политики была массовая эмиграция представителей русской культуры. В 1922 году было отправлено за границу около 200 писателей, ученых, философов, придерживающихся собственных взглядов на происходящее внутри страны (Л.Карсавин, И.Ильин, П.Сорокин, И.Лапшин и другие). За пределами России оказались известные писатели, ученые, артисты, художники, музыканты, имена которых по праву стали достоянием мировой культуры. По разным причинам и в разное время родину покинули А.Аверченко, К.Бальмонт, И.Бунин, З.Гиппиус, Д.Мережковский, А.Куприн, Игорь Северянин, Саша Черный, М.Цветаева, А.Толстой, П.Милюков, П.Струве, Н.Бердяев, Н.Лосский, П.Сорокин, А.Бенуа, К.Коровин, С.Рахманинов, Ф.Шаляпин и многие другие выдающиеся деятели русской культуры.

В 30-е годы культурная жизнь в Советской России обрела новое измерение.

Пышным цветом расцветает социальный утопизм, происходит решительный официальный поворот культурной политики в сторону конфронтации с «капиталистическим окружением» и «построения социализма в отдельно взятой стране» на основе внутренних сил. Формируется «железный занавес», отделяющий общество не только в территориально-политическом, но и в духовном отношении от остального мира. Стержнем всей государственной политики в области культуры становится формирование «социалистической культуры», предпосылкой чего стали беспощадные репрессии по отношению к творческой интеллигенции.

Пролетарское государство относилось к интеллигенции крайне подозрительно. Шаг за шагом ликвидировались институты профессиональной автономии интеллигенции – независимые издания, творческие союзы, профсоюзные объединения. Под жесткий идеологический контроль была поставлена даже наука. Академия наук, всегда достаточно самостоятельная в России, была слита с Комакадемией, подчинена Совнаркому и превратилась в бюрократическое учреждение. Проработки «несознательных» интеллигентов стали нормальной практикой с начала революции. С конца 20-х годов они сменились систематическими запугиваниями и прямым уничтожением дореволюционного поколения интеллигенции. В конечном счете, это закончилось полным разгромом старой интеллигенции России. В широких слоях общества распространилась социальная трусость, боязнь выбиться из общего ряда. Сущность классового подхода к общественным явлениям была усилена культом личности Сталина. Принципы классовой борьбы нашли свое отражение и в художественной жизни страны.

Таким образом, советская национальная культура к середине тридцатых годов сложилась в жесткую систему со своими социокультурными ценностями: в философии, эстетике, нравственности, языке, быте, науке.

Основными чертами этой системы были следующие: утверждение нормативных культурных образцов в различных видах творчества; следование догмату и манипулирование общественным сознанием; партийно-классовый подход в оценке художественного творчества; ориентация на массовое восприятие; образование номенклатурной интеллигенции; создание государственных институтов культуры (творческие союзы); подчиненность творческой деятельности социальному заказу. Среди ценностей официальной культуры доминировали беззаветная верность делу партии и правительства, патриотизм, ненависть к классовым врагам, культовая любовь к вождям пролетариата, трудовая дисциплина, законопослушность и интернационализм.

В 1934 г. писатели были объединены в Союз писателей, а главным средством для выражения их идей и чувств должен был стать, по определению Горького, социалистический реализм. Иными словами, писателем теперь мог стать только тот, кто в своих произведениях восхвалял строй, партию, Сталина и т. п., чье “сердце принадлежало партии” (М. Шолохов). В 30–40-е годы множество писателей подверглось репрессиям и гонениям.

В апреле 1934 года открылся Первый всесоюзный съезд советских писателей. На съезде с докладом выступил секретарь ЦК по идеологии А.А. Жданов, изложивший большевистское видение художественной культуры в социалистическом обществе. В августе 1934 года был создан единый Союз писателей СССР, затем союзы художников, композиторов, архитекторов. Так были созданы творческие союзы, поставившие под жесткий контроль деятельность творческой интеллигенции страны. Исключение из союза вело не только к утрате определенных привилегий, но и к полной изоляции от потребителей искусства.

Наступил новый этап в развитии художественной культуры. С относительным плюрализмом предыдущих времен было покончено. Все деятели литературы и искусства были объединены в единые унифицированные союзы. Утвердился один-единственный художественный метод социалистического реализма. Социалистический реализм признавался раз навсегда данным, единственно верным и наиболее совершенным творческим методом. Данное определение соцреализма опиралось на сталинское определение писателей как «инженеров человеческих душ». Тем самым художественной культуре, искусству придавался инструментальный характер, то есть отводилась роль инструмента формирования «нового человека». После утверждения культа личности Сталина давление на культуру и преследование инакомыслящих усиливаются. Литература и искусство были поставлены на службу коммунистической идеологии и пропаганде.

Характерными чертами искусства этого времени становятся парадность, помпезность, монументализм, прославление вождей, что отражало стремление режима к самоутверждению и самовозвеличению.

В изобразительном искусстве утверждению социалистического реализма способствовало объединение художников - рьяных противников всяких новшеств в живописи – в Ассоциацию художников революционной России (АХРР), члены которой, руководствуясь принципами «партийности», «правдивости» и «народности», разъезжались по фабрикам и заводам, проникали в кабинеты вождей и писали их портреты. Единственным средством существования и даже стимулом работы стали государственные заказы. Эти заказы были приурочены к важным политическим событиям: к юбилеям революции, памятным датам, победам на фронте или на ниве народного хозяйства. Списки лучших произведений (с позиций социалистического реализма) утверждались партийными комитетами и представлялись на всесоюзные выставки, о которых газеты писали, что это смотры наивысших художественных достижений страны». Всесоюзные художественные выставки вначале устраивались в залах Третьяковской галереи, а потом в огромном зале бывшего Манежа. Для поощрения деятелей искусства, прославляющих в своих произведениях деятельность партии и ее вождей, показывающих трудовой энтузиазм народа и преимущества социализма перед капитализмом были учреждены в 1940 году Сталинские премии. После смерти Сталина эти премии были переименованы в Государственные. Списки сталинских лауреатов составлялись государственной комиссией Комитета по делам искусств при Совете народных комиссаров, а впоследствии при Министерстве культуры СССР, и согласовывались с соответствующим отделом ЦК ВКП(б), затем - КПСС. Лауреаты сталинских премий (золотой значок и 100 тыс. руб. - за первую степень, серебряные значки и меньшие суммы денег - за 2-ю и 3-ю степени) составляли художественную элиту, охраняющую принципы социалистического реализма.

Социалистический реализм постепенно внедряется и в театральную практику, особенно во МХАТ, Малый театр и другие коллективы страны. Сложнее этот процесс идет в музыке, но и здесь ЦК не дремлет, публикуя в «Правде» 26 января 1936 года статью «Сумбур вместо музыки» с критикой творчества Д. Д. Шостаковича, которая подводит черту под искусством авангарда, заклейменного ярлыками формализма и натурализма.

В послевоенное время надеждам на освобождение культуры от давления официальной политики и идеологии не суждено было осуществиться. Литература и искусство по-прежнему рассматривались как средства воспитания масс. В искусстве была сделана установка на шедевры. Художественные музеи должны были экспонировать лишь высочайшие образцы отечественного искусства. В кино такая политика привела к резкому сокращению числа новых фильмов. На экране значительное место заняли историко-биографические фильмы, зачастую схематичные и помпезные. Самое выдающееся кинопроизведение на историческую тему - фильм С. Эйзенштейна "Иван Грозный", законченный в 1945 году был запрещен (запрет относился ко второй серии фильма).

В сложном положении оказались театры. Аншлаги военных лет сменились полупустыми залами. В большинстве театров на сцене возобладал бытовой жанр.

Огромное негативное влияние на развитие всей отечественной культуры послевоенного времени оказали массовые идеологические кампании.

Распространение получили догматизм, цитатничество. Критерием истины становились высказывания руководителей. Изоляционистская политика советского руководства подкреплялась широкой идеологической кампанией борьбы с низкопоклонством перед Западом. Страницы газет и журналов заполнили статьи, восхваляющие все отечественное, русское и советское.

Журналисты доказывали первенство русских практически во всех научно- технических открытиях.

Кампания борьбы с низкопоклонством затронула и художественную жизнь.

Изобразительное искусство Запада, начиная с импрессионистов, объявлялось целиком упадническим. В 1948 году был закрыт Музей нового западного искусства. В 1947 году прошла дискуссия по философии, в 1950 году - по языкознанию, в 1951 году - по политэкономии. В первой дискуссии партию представлял член Политбюро ЦК, занимавшийся вопросами идеологии, А.А. Жданов, в двух других – И. В. Сталин. Их участие исключало возможность свободного обсуждения проблем, а выступления воспринимались как руководящие указания. Надо отметить, что даже в ленинском наследии были сделаны купюры.

Так, в четвертое издание сочинений В.И. Ленина не вошли работы «Письмо к съезду», «О придании законодательных функций Госплану» и «К вопросу о национальностях или об «автономизации», которые не отвечали официальным идеологическим взглядам и могли подорвать престиж руководителей Советского государства. Типичным явлением конца 40-х годов стали проработочные кампании в научных, вузовских и творческих коллективах, создававшие нервозную обстановку, широкие масштабы приняла кампания по борьбе с формализмом и космополитизмом. В 1948 году состоялся первый Всесоюзный съезд советских композиторов и трехдневное совещание деятелей советской музыки в ЦК партии. На них проявилось стремление искусственно разделить композиторов на реалистов и формалистов. Причем в формализме в очередной раз были обвинены Д.Д. Шостакович, С.С. Прокофьев, А.И. Хачатурян.

События 1948 г. негативно сказались и на развитии профессиональной эстрады - оркестры (джазы) Л. Утесова и Э. Рознера вынуждены были поменять свою ориентацию.

В 1946 году за несоответствие общим стандартам были подвергнуты критике режиссеры С. М. Эйзенштейн, В. И. Пудовкин, Г. М. Козинцев.

Идеологическая пропаганда принимала все более шовинистический и антисемитский характер. В январе 1949 года началась кампания против «безродных космополитов», которая повлекла за собой разрушительное вмешательство в судьбы ряда ученых, преподавателей, работников литературы и искусства. Большинство обвиненных в космополитизме оказались евреями. Закрывались еврейские культурные учреждения - театры, школы, газеты.

Идеологические кампании, постоянный поиск врагов и их разоблачения поддерживали в обществе атмосферу страха. После смерти Сталина черты тоталитаризма долгое время продолжали существовать в культурной политике.

Таким образом, делаем выводы: искусство прошло примерно тот же путь, что и литература. Среди художников можно отметить видных представителей Ассоциации художников революции (АХР) И. Бродского, К. Юона, В. Мешкова и др., “Общества художников-станковистов”: А. Дейнека, Ю. Пименова и др. В 20–30-е годы творят также М. Греков, П. Кончаловский. Среди скульпторов можно выделить В. Мухину. Разумеется, судьба многих художников была трагичной. Так, умер в нищете выдающийся живописец В. М. Васнецов.


В архитектуре в 20-е годы шел поиск новых стилей и форм. Получил развитие так называемый архитектурный конструктивизм (братья Веснины и др.). Наряду с бурным развитием городского и промышленного строительства были варварски уничтожены или испорчены тысячи храмов. После войны в архитектуре утвердился пышный стиль, так называемый советский ампир с лепными украшениями, башенками, барельефами и т. п.

В 20–30-е годы получило развитие кино, которому уделялось большое внимание. Наряду с множеством серых лент были созданы и выдающиеся произведения: “Броненосец Потемкин”, “Александр Невский” С. Эйзенштейна, “Мать”, “Конец Санкт-Петербурга” В. Пудовкина, “Веселые ребята”, “Цирк” (сценарий Ильфа и Петрова) Г. Александрова и др. Довольно активной была и театральная жизнь. Наиболее известные режиссеры – К. С. Станиславский, В. И. Немирович-Данченко, В. Э. Мейерхольд, Е. Б. Вахтангов и др. Еще с дореволюционных времен существовала сильная школа артистов театра и кино. Из выдающихся композиторов можно отметить Д. Шостаковича, С. Прокофьева. Репрессии коснулись многих деятелей искусства.

30-е годы были периодом быстрого распространения грамотности, перехода ко всеобщему начальному образованию (в городах – к семилетнему), открытия множества вузов, техникумов, научно-исследовательских институтов.

1.5.3. Наука на службе военщины и бюрократии. Ждановщина

Ущерб, нанесенный науке революцией и эмиграцией, был велик. Однако в 20–30-е годы она добилась ряда существенных успехов. Высок был уровень советской генетики. В 1929 году была открыта Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук (ВАСХНИЛ) с 12 научно-исследовательскими институтами.

Во главе академии стоял выдающийся ученый
И. И. Вавилов. Однако в годы ждановщины генетика оказалась одной из самых пострадавших наук. Сам Вавилов еще до войны был арестован, позже расстрелян. Достижения общественных наук из-за страшного идеологического давления оказались невелики, а многие старые основания – расшатаны. Наряду с некоторыми успехами в 20-е годы в педагогике, психологии, истории здесь царили начетничество, догматизм и цитатничество.

Более всего власть поддерживала те направления, в которых нуждалась военная промышленность. Так, крупным достижением была разработка С. В. Лебедевым получения синтетического каучука из этилового спирта. Активно помогали внедрить этот метод А. Е. Фаворский и Б. В. Вызов. Производство столь необходимой резины резко возросло. Еще до войны серьезно развивалась ядерная и иная физика (Д. В. Скобелицын, Д. Д. Иваненко, А. Ф. Иоффе, П. Л. Капица и др.). После войны на основе собственных наработок, вывезенных из Германии и украденных в США секретов создали атомную бомбу, затем водородную (см. гл. 2, п. 4). В 1954 г. была создана первая в мире атомная электростанция. Уже в 30-е годы проводились опыты в ракетостроении, но они не были тогда поддержаны (Ф. А. Цандер, С. П. Королев и др.). После войны на основе немецкой ракеты ФАУ-2 конструкторы Королева стали создавать собственные.

За годы советской власти появились сотни различных НИИ, КБ, всевозможных организаций и ведомств, которые занимались научно-техническими разработками. Но львиная доля внимания уделялась военным и иным государственным исследованиям и проектам. Можно только удивляться, что даже в условиях заключения ученые и конструкторы создавали талантливые вещи, машины мирового уровня. И нетрудно представить, сколько же сил, таланта и средств было израсходовано с таким расточительством впустую.

1946–1948 гг. – период ждановщины. Руководитель партийной идеологической работы, этот секретарь ЦК сумел поставить культуру и науку под еще более сильный и жесткий контроль, нанес им жестокие удары. В 1946 г. было издано постановление о журналах “Звезда” и “Ленинград”.



В нем критиковались неугодные режиму писатели М. Зощенко и А. Ахматова (за, в общем-то, невинные вещи). Они остались после этого практически без средств к существованию. Затем композиторы Шостакович, Прокофьев, Хачатурян, Мясковский и другие были осуждены за то, что “снизили высокую общественную роль музыки и сузили ее значение, ограничив ее удовлетворением извращенных вкусов эстетствующих индивидуалистов”. В 1948 г. состоялась сессия ВАСХНИЛ, на которой генетика была прямо запрещена, немало ученых попало в заключение. В биологии главным стал лжеученый академик Т. Лысенко, обещавший с помощью своих новых методов накормить страну. Запрет коснулся кибернетики и других наук, объявленных “служанками империализма”. Таким образом, сталинизм поставил прямой запрет в развитии самых передовых отраслей. Лишь в 60-е годы удалось вернуть в страну эти науки.

ВЫВОДЫ I-ой ГЛАВЫ:

  1. В течение 30-х годов наметившиеся в конце 20-х изменения окончательно проявились: исчезла какая-либо внутрипартийная демократия, а сама партия полностью переродилась из революционной организации в жесткий бюрократический организм, костяк государственно-репрессивного.

  2. Над партией и над всей страной встал непререкаемый вождь-демиург Сталин, любое слово которого являлось законом, любое сомнение в нем – “вражеской вылазкой”.

  3. От диктатуры партии через диктатуру ее верхушки страна перешла к диктатуре вождя.

  4. Сталин правил с помощью репрессий, политических кампаний, мощного послушного бюрократического аппарата, который он постоянно обновлял и перетрясал.

  5. Идеологическая обработка населения стала всеобъемлющей, гораздо более сильной и отточенной.

  6. В этот период власть начинает «штамповать интеллигенцию», «вырабатывать ее как на фабрике», интеллигенция должна идеологически полностью быть подчинена партии.

  7. В культуре разнообразие сменяется однообразием и включением всех в единую организацию («Союз писателей» и пр.). Творческую интеллигенцию все больше стремятся сделать чиновниками от искусства, одновременно подкармливая этих «служителей муз», давая им различные материальные блага и награды.

  8. Цензура становится жестче. В общественных науках также воцаряется «единство», равнение на «Краткий курс ВКП(б)» и высказывания Сталина. Даже в неидеологических науках ученые все жестче подчиняются планированию, невежественному начальству, партийным организациям. Наука сильнее привязывается к военным и полицейским задачам государства. Самое же страшное в этот период – безжалостные репрессии против тысяч и тысяч интеллектуалов, в том числе и с мировым именем. А вместе с этим усиливается и моральное падение.

  9. Период Отечественной войны характеризуется большим патриотическим подъемом, определенной самостоятельностью в выражении мыслей и чувств в рамках служения победе. Появилась надежда на улучшение, усилился контакт с зарубежьем.

  10. 1945–1953 гг. Вместо смягчения режима наступает его ужесточение. Власть (персонально Жданов) начинает идеологическое наступление на культуру и науку. Поставлены под запрет даже нейтральные науки: генетика, кибернетика, квантовая механика. Насаждаются псевдонауки. Еще больше зажаты общественные науки, которые в очередной раз пересматриваются в духе борьбы «с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом». Живая мысль сохранялась лишь в сферах, связанных с военной деятельностью. Но и там с 30-х годов многие ученые и конструкторы были загнаны в особые лагеря («шарашки»), где трудились на благо Родины. Продолжались (хоть в меньших масштабах) репрессии интеллектуалов, проводимые еще и по национальному признаку. В целом, даже по сравнению с 30-ми годами, 40-е оказались более мрачным периодом.



следующая страница >>