Черные небеса /black heaven/ синопсис - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Черные небеса /black heaven/ синопсис - страница №1/1

кино без границ представляет

фильм-участник МКФ в Каннах’2010


стильный и эротичный кибер-готический нуар-триллер

ЧЕРНЫЕ НЕБЕСА
/BLACK HEAVEN/



СИНОПСИС

Юг Франции. Гаспар и Марион влюблены друг в друга и весело проводят время — до тех пор, пока они не находят чей-то мобильник. Сначала они решают вычислить его владельца... Однако игра приобретает мрачный тон, когда выясняется, что он покончил с собой в результате какого-то загадочного ритуала. Рядом с ним лежала без сознания девушка по имени Одри. Она, со своей таинственной татуировкой и готичной внешностью, вскоре втягивает Гаспара в "Черную дыру", вызывающую мгновенное привыкание видео-игру.

Гаспар находит неведомую вселенную, полную бесконечных возможностей. Создав себе виртуального двойника, он начинает поиск прекрасной, но стервозной Сэм, которая находит своих жертв в виртуальной жизни и заставляет их покончить с собой в реальности. Возможно, Сэм — это виртуальное альтер-эго Одри? Может, Гаспар — ее следующая жертва? Ему предстоит пробраться в самую глубь "Черной дыры", чтобы выяснить чудовищную правду.



ЦИТАТЫ ИЗ ПРЕССЫ

В глючной сцене соблазнения в бассейне роскошная Луиз Бургуан смотрится словно новая Мэрилин.
Liberation
Интеллигентный триллер, с захватывающими сюжетными поворотами, о зловещих играх, в которые люди играют – как в жизни, так и на компьютере.
Hollywood Reporter
Интригующий триллер, одновременно неглупый и соблазнительный. Режиссеру удается создать атмосферу растущего безумия и сексуального напряжения.
Screen Daily

Масса впечатляющих моментов, происходящих в основном в анимационной вселенной. Это очень готический и весьма футуристический мир, напоминающий игру Second Life, если бы ее сделали братья Вачовски...


Variety

Зловеще соблазнительное переживание – стильный кибер-готический нуар о неискушенном подростке, оказывающемся втянутым в хичкоковскую игру, полную саморазрушения, фатальных женщин и смертоносного насилия.


Moving Pictures


Интервью с Жилем Маршаном (режиссер)

Брал Матье Рекарте


Как вы могли бы описать ваш фильм в нескольких словах?

В нескольких словах это история молодого человека, у которого есть все причины, чтобы быть счастливым, и чья жизнь становится немного… скажем так, странной. Этот молодой человек весьма доволен собой, его окружают друзья, и он влюблен в очаровательную девушку. Однако его неотвратимо тянет к прекрасной женщине, которая кажется ему опасной. Что его привлекает к ней? Почему он следует за ней в «Черную дыру», онлайн-игру, через которую, насколько он понимает, она разыскивает кого-то, кто был бы готов умереть вместе с ней? Почему этот молодой человек недоволен свой спокойной и счастливой жизнью?


Как зародился проект?

Однажды я увидел, как молодой парень играл в видеоигру посередине заполненного людьми магазина. Он был полностью поглощен игрой. На экране его герой только что проснулся в гостиничном номере. На постели лежал труп молодой девушки, простыни были пропитаны кровью, и он пытался сбежать из номера, чтобы не быть пойманным полицией. Наблюдая за тем, как этот парень управлял своим героем, становилось очевидно, что по его мнению, он по-настоящему переживал это приключение. Я задался вопросом: способны ли зрители в кино сопереживать этому тихому парню, поглощенному игрой, и его видео-двойнику. Вот тогда и возникла идея снять фильм, в котором бы игровые сцены с участием актеров переплетались бы с анимационными.



Идея о договорном самоубийстве у вас была с самого начала?

Иногда для сюжета требуется разрабатывать две разные идеи. Мое желание, чтобы в сюжете были совмещены два мира, по-настоящему материализовалось, когда я подумал об этих мальчиках и девочках, которые встречаются по сети, будучи в Японии или Европе, и договариваются о том, чтобы вместе покончить с собой. Удивило меня в этих различных событиях, о которых так часто пишут в СМИ, то, что у них был идеал. Их цель – это покончить с жизнью, но в самом процессе имеется и измерение любви. Все мы боимся умереть в одиночестве. Для них главное – это найти правильного человека, девочку или мальчика, с которым можно исчезнуть вместе. Этот романтический идеал и почти сексуальная природа этих рандеву между незнакомцами впечатляет и волнует меня.


Если я правильно понял, актеры во время съемок не видели никаких изображений из игры?

Все верно, их не было. Грегуару приходилось представлять все, что происходило на экране. Ему надо было реагировать на вещи, которых он не видел. Когда этого требовал ритм диалога, мы говорили ему реплики, и он их слышал через наушник. Но ни он, ни я не видели еще никаких анимированных образов.



Греуар Лепранс-Ринге, по-моему, был первым актером, которого вы утвердили на роль.

Это правда. Его сочетание молодости и зрелости понравилось мне сразу же. Он подходил на роль Гаспара. Он придал Гаспару эдакую серьезность, даже правильность, которая еще более усиливает то смятение, которое возникло с ним после встречи с Одри.


Игра была создана при помощи захвата движения. Актеры сами играли своих персонажей в игре?

Грегуар озвучил Гордона, мы слышим его голос, но видим не его тело. Я не хотел, чтобы его движения узнавались бы в его виртуальном двойнике. Его сыграл другой актер. Что касается Сэм, то ее сыграла Мун Дэйли, причем не только голос и тело Сэм, но и всех остальных персонажей игры женского пола, включая и голос интерфейса... Также он поет песню “Save the Last Dance for Me”. Ее в этом фильме очень много, но лица ее мы не видим ни разу. Тем не менее она очень красивая!


Для игры потребовалась большая команда людей?

Довольно большая, да. С самого начала приключения я попросил Джибриля Глиссана помочь мне с анимационной частью. Он сделал ее от начала до конца, вначале собрав небольшую группу из пяти человек для создания концепции и затем, когда мы мобилизовали более сорока человек из технического персонала WFX и Mocaplab для съемок. Мы с Джибрилем довольно давно очень близкие приятели. За 18 месяцев работы мы много общались, чтобы игра получилась такой, какой мы хотели. Но на повседневной основе он управлял производством сам, и в техническом плане, и в художественном. В каком-то смысле он стал моим представителем в виртуальном мире. Многие даже говорили, что у них с Гордоном есть много общего... В любом случае, фильм многим ему обязан.


Сцены из игры – это настоящий кинематограф: они обыгрывают мифологию кино-нуара.

С самого начала написания сценария вместе с Домиником Молом, мы отталкивались от того, что первые эпизоды из «Черной дыры» должны соблюдать логику, когда камерой управляет персонаж, но с того момента, когда Гордон встречает в «Черной дыре» Сэм, мы должны были свободно использовать все богатство кино-языка. С этого момента игра больше не диктовала композицию кадра, мы были рассказчиками истории – и делали это при помощи реверсов, панорамных кадров, эллипсов. С этого момента игра должна была стать кинематографичной. Должен признаться, что хоть мы и не делали совершенно явные отсылки, но мы с удовольствием насытили «Черную дыру» всей нашей любовью к кинематографу. Только лишь создав черно-белые декорации, красный занавес на сцене клуба «Heaven» или сцену, в которой фатальная красотка угрожает герою пистолетом, мы отдавали себе отчет, что играем с архетипами фильмов «нуар».


Говоря о «нуаре», то бишь «черном», откуда взялось название «Черная дыра»?

Это оммаж комиксам Чарльза Бернса под названием Black Hole. Это шедевр депрессии. Да просто шедевр, и все тут.


Вы играете с контрастами между южным солнцем и ночным миром Черной дыры.

Фильм снимался в Марселе. Я родился и вырос в этом городе. Большинство сцен снималось в местах, которые я очень хорош знал. Я мог бы рассказать историю разочарованного парня, который сходит с ума от скуки в печальном сером городе, и бежит от реальности в яркую игру, где у него появляются сверхъестественные возможности. Но на меня это было бы не похоже. Я хотел, чтобы Гаспар был счастлив в своей обычной жизни, но ему не давал бы покоя более мрачный и сложный мир. Но при этом мы не хотели, чтобы Марсель был выжжен жарой. Южное солнце в разгар лета может на экране смотреться не совсем привлекательно. Селин Бозон, оператор, поняла мое желание. Ей удалось достичь картинки, которая одновременно залита солнцем, но в то же время сохраняет мягкость кожи и все нюансы света. С одной стороны – юг Франции, солнце, голубое небо и синее море, белые скалы, ветер в деревьях; а с другой – ночь, царящая над Черной дырой, снег, смутные очертания зданий. Я хотел, чтобы по обе стороны находились красота и идеал.


Музыка группы M83 играет в фильме преобладающую роль.

Она привносит идеализм. Энтони Гонзалес, вокалист группы, гастролировал по Соединенным Штатам и Японии, где он более известен, чем во Франции. Он сочинил основную музыкальную тему фильма, которая одержимо повторяется в фильме. Затем мы вместе с Оливье Бертраном, одним из моих лучших друзей и постоянным советчиком по музыке, начали подбирать уже записанные кусочки песен M83 для ключевых моментов фильма. Первой из тех, которые мы решили использовать, стала “Farewell Goodbye”, “самая красивая песня на свете”, как Одри говорит про нее Гаспару. Это дуэт мужчины и женщины, и кадры с Гаспаром и Одри связаны ритмом голосов. Мне нравится романтическая напряженность этого дуэта: мы все время находимся на грани потока эмоций, как часто бывает в случае с музыкой M83. Она практически сжигает тебя. Идеал обладает такой силой, что становится физически больно. Мы также попросили Эммануэля Д’Орландо специлаьно написать часть музыки к фильму, особенно к напряженным эпизодам.


Луиза Бургуан идеально подходит роль Одри.

Ее кинопробы были изумительными. Сразу же. Она сделала одри гораздо более уникальной, чем я ее представлял себе. Она не просто играла немного депрессивную фигуру. Она отошла от этого очень далеко. Она была неожиданной, улыбчивой, практически шикарной и роскошной. И в то же время от нее исходила аура какой-то тайны, какого-то изъяна. Она была одновременно и хрупкой, и роковой.




Удивляет отсутствие родителей...

Да, возникает ощущение, что в фильме всего лишь один по-настоящему взрослый человек: отец Марион. Его играет Патрик Дешамп. Мне нравится, что он такая запоминающаяся фигура, совершенно нереальная. Я подумал, что будет забавно, если зрители подумают, что в какой-то момент он может быть угрозой для Гаспара.


В своей беседе с глазу на глаз с Гаспаром отец говорит: «Может, ты не обратил внимание, но Марион гораздо более ранима, чем кажется на самом деле». Но Марион ранимой не выглядит.

Это верно. На самом деле она очень сильная. Полин Этьен обладала природной силой, которая была нужна Марион, по моему мнению. И к тому же она милосердна. Гаспар потому и мечется между двумя мирами, потому что он разрывается между Марион и Одри. Они не могут сосуществовать, они – словно два идеала, столкнувшиеся в его голове. Они – как день и ночь. Марион, светлая, простая, здоровая девушка, и Одри, загадочная, недостижимая, фантастическая женщина. Один идеал подвергает испытанию другой.



Интервью с Джибрилем Глиссаном (художественный директор анимации)
«Черную дыру» вы задумали вместе с Жилем Маршаном. Как вам удалось перейти от идей к настолько четко продуманному и детализированному миру?
Аккуратно. Сначала мы нарисовали раскадровку. Это дало нам возможность определить мизансцену, понять, как мы будем вводить персонажей и новые места. Затем мы двинулись дальше, вместе с Арно Бодри, нашим главным дизайнером декораций. Арно вернул на место атмосферу основных декораций, синеватый оттенок города, крупные постройки из бетона, сияние клуба «Небо», волшебные свойства пляжа. Когда все это было закончено, архитектор помог нам определить логику города. Нам не хотелось, чтобы было похоже, что он был творением разума. Это реальный город в воображаемом мире: по нему можно бегать, каждое здание для чего-то нужно. Даже если зритель понимает все это подсознательно, это все равно важно.
Почему двойники в игре носят маски?

Мы попросили создать персонажей Бертрана Гатиньоля, очень талантливого молодого дизайнера. Провели много времени на исследования. Он предложил нам замаскированных персонажей, что и стало для нас ведущей идеей. Мы использовали ее, чтобы определить целый ряд персонажей. Жиль весьма гибок, когда дело доходит до интеграции такого рода идей в сценарий, поэтому он представил, что Гордону тоже понадобится маска, так как он – опытный игрок. Это добавило бы ему беспокойства, и зрители бы почувствовали, что он все больше погружается в теневой мир. Маска Сэм – это повязка на глаза, которую она одевает для выступлений на сцене, и это придает уникальную окраску центральному эпизоду с исполнением песни.


От чего вы отталкивались, придумывая «Черную дыру»?

Основной моделью нам служила «Second Life», потому что это – игра без правил. Это даже не игра, это целый мир. Пусть даже «Second Life» довольно уродливо выглядит, и движения у героев там грубые и неподатливые, игроки все равно убеждены, что они ходят по миру грез, частично потому, что игра становится проекцией их собственного воображения. Визуальной моделью для нас был кинематограф. Начиная с «Метрополиса» Фрица Ланга и «Процесса» Орсона Уэллса из-за их размаха декораций. А также фильмы «нуар» из-за их контрастного освещения.




Что для вас было самым сложным в этом проекте?

Имея дело с к образами, сделанными при помощи компьютера, необходимо всегда представлять, как будет выглядеть законченный фильм: мы видим далеко не все. Это одновременно и пугает, и радует. Мы работали с гипотезами на текстурах, цветах, анимации, и никак нельзя было проверить нашу правоту, до самого конца. К примеру, мы настаивали на снеге, а этот элемент был одним из последних. Требовалось несколько недель работы на дюжинах машин. Но когда мы увидели первые сцены со снегом, мы почувствовали волшебство. Я поняли, что были правы.