Централизованная православная религиозная организация русской православной церкви - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Религиозная организация 1 10.14kb.
График предоставления сведений о начисленных и уплаченных страховых... 13 3247.2kb.
Рабочая программа дисциплины История Русской Православной Церкви... 1 166.71kb.
Постановления Освященного Архиерейского Собора Русской Православной... 1 296.46kb.
Послание Освященного Архиерейского Собора клиру, монашествующим и... 2 483.05kb.
Программа дисциплины «История Русской Православной Церкви» 2 583.04kb.
«Связи с общественностью Русской Православной Церкви» Камышников... 3 425.04kb.
Доклад на Богословской конференции Русской Православной Церкви, проходившей... 1 178.58kb.
Конкурс «Святые заступники Руси» 1 59.75kb.
История Русской Православной Церкви после 1917 года. Русская Православная... 1 220.24kb.
Украинская Православная Церковь и процессы секуляризации. Протоиерей... 1 116.57kb.
Справка по итогам школьного тура всероссийских предметных олимпиад... 3 728.49kb.
- 4 1234.94kb.
Централизованная православная религиозная организация русской православной церкви - страница №1/10



ВОРОНЕЖСКАЯ И БОРИСОГЛЕБСКАЯ ЕПАРХИЯ

ЦЕНТРАЛИЗОВАННАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

(МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ)


ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ВОРОНЕЖСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ МЕДИЦИНСКАЯ АКАДЕМИЯ

ИМЕНИ Н.Н. БУРДЕНКО» ФЕДЕРАЛЬНОГО АГЕНТСТВА

ПО ЗДРАВООХРАНЕНИЮ И СОЦИАЛЬНОМУ РАЗВИТИЮ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
НАУЧНО-ПРОСВЕТИТЕЛЬСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ПРАВОСЛАВНЫХ ВРАЧЕЙ

ВО ИМЯ СВЯТИТЕЛЯ АНТОНИЯ (СМИРНИЦКОГО)

ПРИ ВОРОНЕЖСКОЙ И БОРИСОГЛЕБСКОЙ ЕПАРХИИ

ЦЕНТРАЛИЗОВАННОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ РЕЛИГИОЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ

РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

(МОСКОВСКИЙ ПАТРИАРХАТ)



ЕПАРХИАЛЬНАЯ ДУХОВНО-МЕДИЦИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

«ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЦЕРКВИ И МЕДИЦИНЫ»

Тезисы научной конференции

11 ноября 2005 года

ВОРОНЕЖ - 2005

УДК: 614.253:261.4 (053)

По благословению Его Высокопреосвященства Высокопреосвященного СЕРГИЯ, Митрополита Воронежского и Борисоглебского.
Ответственный редактор доктор медицинских наук, профессор И.Э. Есауленко.

Редакторы: Е. И. Пелешенко, А.А. Шевченко.


Редакционный совет: Секретарь Воронежской и Борисоглебской епархии - архимандрит Андрей (Тарасов); руководитель паломнического отдела и отдела по взаимодействию с органами здравоохранения, Настоятель Спасского храма Воронежа Никольского церковного округа Воронежской и Борисоглебской епархии - иерей Виктор (Праздничный); проректор по научной работе Воронежской государственной медицинской академии им. Н.Н. Бурденко доктор медицинских наук, профессор А.М. Земсков; доцент кафедры философии и гуманитарной подготовки Воронежской государственной медицинской академии им. Н.Н. Бурденко кандидат медицинских наук А.В. Кашин; Председатель Научно-просветительской общественной организации православных врачей во имя Антония (Смирницкого) кандидат медицинских наук А.П.Савченко; заместитель председателя Научно-просветительской общественной организации во имя Святителя Антония (Смирницкого) кандидат философских наук А.А.Шевченко.
Сборник «Взаимодействие церкви и медицины» содержит материалы докладов, представленных на епархиальную конференцию священнослужителей, врачей, преподавателей и студентов Воронежской государственной медицинской академии им. Н.Н. Бурденко. В работах обсуждаются вопросы, связанные с духовным окормлением и лечением больных и страждущих, показано значение православного понимания болезни и роль духовно-нравственного воспитания медицинских работников в повышении эффективности лечения.

Книга принесет несомненную пользу тем, кто трудится на медицинском поприще, и будет способствовать объединению усилий Церкви и медиков в осуществлении комплексного подхода в решении проблем здоровья и подготовки медицинских кадров.

Духовно-нравственная культура - основа воспитания будущего врача.
И.Э. Есауленко

Доктор медицинских наук, профессор, ректор ВГМА им. Н.Н. Бурденко.


Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыка!

Уважаемые гости, честные отцы, коллеги!

В стенах Воронежской государственной медицинской академии впервые проходит такое собрание, где присутствуют священнослужители, профессорско-преподавательский состав и студенчество нашего ВУЗА, врачи и медицинские сестры! Хотя известно, что в Юрьевском университете, откуда мы вышли (1918 год), существовал богословский факультете, и духовное деяние в воспитании российских врачей проводилось совместно. Современная ситуация в обществе показывает, что без духовного воспитания в ВУЗе невозможно подготовить современного специалиста, тем более врача. Наше поприще и призвание - служить обществу и ближнему, способствует объединению наших усилий в воспитании полноценного гражданина нашего Отечества.

В нашем ВУЗе имеются славные традиции духовного воспитания. Часть приехавших профессоров из Юрьева были выходцами из семей священнослужителей или врачей. Их пример самоотверженного служения на поприще «любви к ближнему» в медицине, заложенном православным воспитанием в семье священнослужителя или врача, передавался его ученикам. Такие люди «светились и горели» на работе – зажигая пытливый ум молодого ученика-студента и примером показывая, что врачевание это упорный и постоянный труд. Про таких сказано – «покой нам только снится!». Это и наши «фронтовики», прошедшие испытание огнем на полях битв, круглосуточно стоя за операционным столом и ухаживая за раненными в госпиталях. Это и передовые ученые – гордость нашей академии! Воронежская высшая медицинская школа была в первых рядах по уровню подготовки врача и по научным достижениям. Мы держим эту «планку».

Благодаря стараниями священства Епархии и священноначалия в нашем ВУЗе за последние годы начали оформляться ростки православного понимания врачевания. В больницах появились священники, часовни и даже храмы. В нашем ВУЗе в рамках СНО работал кружок «Основы православной культуры». Сейчас, с 1 сентября 2005 года он обозначился как электив для студентов-медиков: «Основы духовно-нравственной культуры» при кафедре «Философии и гуманитарной подготовки». Разработана программа курса совместно с отделом образования Епархии и Воронежским институтом повышения квалификации работников образования. Просматривая Программу конференции, приятно отметить в числе докладчиков студентов, врачей и наших преподавателей. Приятно также видеть среди гостей ведущих ученых России, оказывающих нам поддержку в духовном образовании.

Мы рады, что около нашего ВУЗа возвышается Кафедральный Благовещенский собор – и мы просим Вас, Владыка, благословения на духовное окормление нашей Академии. В перспективе в новом корпусе мы планируем выделить учебные помещения для электива «Основы духовно-нравственной культуры» и комнату для часовни во имя святителя Антония Смирницкого. Подумываем о создании отделения сестер-милосердия, что может стать полем сотрудничества академии, духовной семинарии и медицинского колледжа.

Желаю конференции успешной работы! Прошу Вашего благословения, Владыка!
ОБРАЩЕНИЕ К УЧАСТНИКАМ КОНФЕРЕНЦИИ ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВА, ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕННЕЙШЕГО СЕРГИЯ, МИТРОПОЛИТА ВОРОНЕЖСКОГО И БОРИСОГЛЕБСКОГО.
Возлюбленные пастыри, досточтимые профессора и преподаватели, православные врачи, сестры милосердия, уважаемые устроители, участники и гости нашей конференции, братья и сестры!

История Православной Церкви является свидетельством того, что настоящий врач и священник всегда понимали друг друга. Их не только объединяли дела милосердия и любви. Для Церкви врачевание никогда не было ремеслом, но рассматривалось как дар Святого Духа. Врач понимался в церковной традиции как посредник между благодатными энергиями Бога и больным, как человек, совершающий священническую по своей сути миссию соединения небесного и земного. Внутри церковной традиции никогда не было проблемы диалога Церкви и медицины, потому что Православие и медицина были различными сторонами одной созидательной активности Творца: по исцелению и спасению человека, природа которого была повреждена болезнью греха. Лучшие представители древней медицины были причислены Церковью к лику святых. И сегодня в чине исповеди Церковь напоминает приходящим в храм, что они пришли во врачебницу, дабы отойти исцеленными.



Единство медицины и Русской Православной Церкви, исторически прерванное в 1918 году, ныне постепенно восстанавливается. Согласно распоряжениям Президента Российской Федерации с 1993 года Церкви передаются здания, предназначенные для социальной и благотворительной деятельности. В 1996 году начались официальные отношения Московской Патриархии и Министерства здравоохранения Российской Федерации, и был подписан договор о сотрудничестве. Основное внимание тогда было уделено выработке общей точки зрения по таким проблемам как алкоголизм, наркомания и аборты. На Архиерейском соборе 2000 года принята Социальная концепция Русской Православной Церкви, где в отдельных разделах были рассмотрены наиболее актуальные проблемы медицины и биоэтики. Положительным результатом продолжающего взаимодействия Церкви и государства стало подписание 5 марта 2003 года бессрочного «Соглашения о сотрудничестве между Министерством здравоохранения РФ и Московской Патриархией». Согласно этому соглашению, стороны будут осуществлять сотрудничество в области развития медико-социальных услуг населению, в профилактической деятельности, при оказании помощи инвалидам, обеспечении ухода за больными на дому и в больничных учреждениях, в области создания условий в стационарах для совершения православных богослужений, разработки правовых актов по вопросам биоэтики и медико-социальной помощи, а также в области преподавания гуманитарных дисциплин в медицинских учебных заведениях. Последние двенадцать лет в Москве ежегодно проводятся заседания медицинских секций международных Рождественских чтений. С 2004 года в Санк-Петербурге проводится ежегодная международная конференция «Церковь и медицина», стал издаваться журнал с одноименным названием. Во многих Российских регионах создаются сестричества милосердия, общества православных врачей, которые стремятся вместе с Церковью противостоять процессам коммерциализации и дегуманизации в медицине.
В Воронежской области, как и во многих регионах России, идет взаимно обогащающий диалог органов здравоохранения с Церковью, налаживаются связи между руководителями органов здравоохранения и священноначалием, создаются больничные храмы. Заметно оживилось наше сотрудничество с созданием в 2004 году научно-просветительской общественной организации православных врачей во имя святителя Антония Смирницкого. Православные врачи регулярно совершают выезды в труднодоступные населенные пункты Воронежской области для оказания медицинской помощи населению, еженедельно проводят лекции и практические занятия для прихожан по основам и принципам оказания первой помощи при неотложных состояниях и основам ухода за больными. При Спасском храме г. Воронежа функционирует душепопечительский кабинет, в котором ведут прием православные врачи-психотерапевты. В стенах Воронежской государственной Медицинской Академии ежемесячно проходят пленарные заседания членов этого общества, на которых с православных позиций рассматриваются самые актуальные проблемы современной медицины и биоэтики. Администрация Академии и лично Игорь Эдуардович, внесли бесценно большой вклад в совершенствование и развитие взаимоотношений с Епархиальными структурами. Ваш ВУЗ – первое высшее учебное заведение в Воронеже, которое нашло возможность ввести электив по изучению основ духовно-нравственного образования и воспитания.

Православная Церковь всегда с высоким уважением относилась к врачебной деятельности, в основе которой лежит служение любви, направленное на предотвращение и облегчение страданий людей. В ветхозаветной книге Иисуса сына Сирахова написано: «Почитай врача честью по надобности в нем; ибо Господь создал его, и от Вышняго врачевание» (Сир.38. 1-2). Православная Церковь считает, что медицинская деятельность не может осуществляться без Божьей помощи и вне Бога, поэтому она приветствует сближение медицины с православной традицией врачевания. На новый уровень развития этот диалог возводит на Воронежской земле проводимая сегодня конференция, которая, я надеюсь, станет традиционной.

Желаю всем участникам конференции успешной работы, взаимного плодотворного духовного и человеческого общения, благодарю всех тех, кто потрудился в подготовке нашей конференции и призываю на это почтенное собрание Божье благословение.
Митрополит Воронежский и Борисоглебский СЕРГИЙ.


Раздел первый. Современные проблемы биоэтики.

Биоэтика в перспективе раннего и современного христианства

Александр Лапин
Социально-Медицинский Центр - Софиин Госпиталь города Вены, Вена, Австрия

Правослвный Блгословский Факультет Универзитета в Пряшове, Словакия

alexander.lapin@wienkav.at

Данный доклад посвящён историческому анализу этических подходов к медицине и научному познанию на протяжении эпохи христианства вплоть до наших дней.


Основы современной врачебной этики можно видеть в принципах древне-греческой медицины с времён Гиппократа (370 до Хр.). Но также, не менее важны понятия как `милосердие´, `сердце´ или относительность здоровья в смысле времени, которые исходят из древне-йудейской, ветхозаветной традиции.

Христианство, возникающее исторически из этих двух корней появляется как нечто новое в эпоху позднего эллинизма, в общество высокой культуры и цивилизации, но и морального упадка. Христиане отличаются высоко моральным обликом жизни и скоро среди них появляются особо харизматические защитники веры Отцы Церкви. Нередко они происходят из элиты общества и обладают солидным знанием классических наук, в том числе и медицины. Обычно, на зените своей активной жизни они, восприняв христианство уединяются для аскетического подвига. Но некоторые из них и дальше продолжают свою врачебную деятельность, делая это в самоотверженном служении врачей-бессребреников. Разделяя страдание больного, деятельность врачей-христиан намерена не только на телесное выздоровление пациента, но и - в отличие от врачей-язычников - на врачевание души...

И так, в эпоху христианской Византии мы видим не только расцвет эллинской медицины, но и ёе усовершенствование. В соответствии с христианским идеалом заботы о ближнем создаются больницы, госпиталя и приюты, которые по своей организованности, распространенности и по своему размеру сравнимы к совремённым заведениям системы здравоохранения.

Но с падением Константинополя в 1456 году заканчивается эпоха византийской медицины. Вместе с тем, центр христианства перемещается на Запад, но при этом меняется и его характер. Будь это в вероучебном смысле ( filioque), в смысле церковной структуры (папство), или в способе богословского размышления (схоластического толкования наместо аскетического опыта). Постепенно, западная (римская) церковь приобретает всё больше светской власти и становится в религиозном, но и в `идейном´ смысле вседоминирующим монопольным учреждением.

Одновременно это и эпоха ренесанса – возрождения культурного наследия эллинской эпохи - его исскуств, наук, философии. В тоже время, наследие Византии и святоотеческого времени постепенно иссякает. В плане медицины - лишь некоторые западные монашеские орденá содержат госпиталя, исходя при этом из опыта приобретённом при опеке паломников в святые места восточного Средиземного моря. Но и сама врачебная деятельность теперь подвергается не так уж мотивации, как скорее контролю со стороны церковных властей. С недоверием относится римская церковь и к новым наукам – к алхимии и к астрономии. Известны конфликты с Галилеем (1564-1642), однако его „грех“ относится на самом деле к его открытию систематического метода для исследования природных закономерностей. Объективность и повторимость результатов полученных этим путём поставили в сторону любой идейно-мотивированый контроль. В этом смысле неудивительно, что отныне рациональная наука становится синонимом освобождённого человеческого познания.

Но и в богословском смысле `монополия´ римской церкви не остаётся непоколебимой.

Лютер(1483-1546) Кальвин (1509-1564) и другие реформаторы 16-ого века отвергают большинство церковного предания, священных таинств, мистического опыта святоотеческого времени. Только вера (sola fida) и только благодать Божья (sola gratia) может спасти человека. Одно только священное Писание (sola scriptura) становится отныне действительным авторитетом. Но для этого необходимо уметь его прочитать, да и его истолкование таит в себе опасность субъективизма.

И так показательно, что именно в протестантских странах преуспевают новые науки и зарождается индустриальная революция... Но вместе с тем здесь начинает меняться и общее этическое понятие:  Не Бог, а человек в смысле антропо-центического гуманизма является центром и мерой всего человеческого деяния и старания.

В двадцатом веке, в атмосфере прогрессивного гуманитарного общества, развитие наук, медицины и техники достигает своего зенита. Одновремённо, мало когда - именно под эгидой гуманизма – человеческий гений был столь "злоупотреблён" для массового угнетения и насилия. В тоже время, особенно после второй мировой войны, человек встаёт перед дилеммой и чувством тупика исходящей с одной стороны из достижения древнейших мечтаний, с другой стороны - из одновременного духовного опустошения: Человек покорил природу, но он встал перед экологической драмой. Благодаря совремённой медицине длина человеческой жизни более чем удвоилась, но как быть с перенаселенностью или престарелостью общества...

Сперва, за закрытыми дверьми научных кабинетов, а затем при содействии юристов возникает то, что сегодня называем биоэтикой. Это в первую очередь поиски путей для избегания моральной дилеммы исходящей из био-технологического прогресса.

Но и сегодня здесь доминируют подходы антропоцентрической этики, как принцип автономии или утилитаризма (...человеку самому решать, что для него хорошо, или что хорошо в смысле большинства). Но эти пути не всегда годные для вывода из тупиков (...если напр. `дар´ здоровья и жизни превращается в `право´). В этой ситуации, взгляды и аргументы религиозных обществ приобретают всё больше веса и внимания. Особенное место здесь занимает римо-католическая церковь. Её аргументы отличаются высоким богословским, но и научным уровнём. Не мение ангажировано высказываются и многие протестантские специалисты. Однако, в большинстве эти высказывания – и здесь несут правовой характер и, как бы в аналогии с гражданскими законами, указывают какие конкретные технические действия допустимы и какие нет. Проблема может возникнуть в практическом применении этих `норм´, в конфликтных ситуациях или при наличии политических и других целей - в конфликтах между правом и моралью каждого одиночного человека.

Не без интереса и то, что православное христианство в этой дискуссии проявляется на много более сдержано. Причину этому можно видеть в трёх планах: (1) в историческом: грех Галилея не касался восточного христианства; опознание природы в святоотеческое время рассматривалось как подтверждение гармонии и промысла Божьего в Его творении. (2) в виду автокефального устройства православной церкви: официальные церковные документы по биоэтике обычно не имеют вселенского (всеправославного) значения, (3) в смысле церковной „икономии“ т.е. - всякое постановление или закон может быть поставлено вне силы если это требует спасение грешника.

Говоря о `православной биоэтике´ надо в первую очередь учесть реальность воли Божьей. Причём человек, как образ Божий имеет способность свободно действовать. Он может творить добро, если он это делает в содействиисинергии) с волей Божьей. Современная биоэтика не считается с этими свойствами человека и указывает лишь нормы более мене юридического характера...

В тоже время, цель христианства исходящего из святоотеческой традиции направлена на возвращение всякого человека к Богу – к Творцу и Вседержителю. В этом смысле надо понимать цель деятельности Православной церкви: Не как реглементирующю, но как воспитательную и направляющую.

В практическом смысле это значит, что всякий вопрос, относящийся к биоэтике необходимо рассматривать индивидуально и в более глубоком и обширном контексте, чем только в смысле исполнения или неисполнения определённых `биотических´ норм. В этом смысле и собственные моральные качества всех - врачей, пациентов, родственников, но и менеджеров и политиков нуждаются в постепенном и постоянном моральном оздоровлении - так как нас это учит Святая Церковь.

Что это всё не наивность или нереальное требование доказывает факт византийской медицины или вклад врачей бессребреников.


Cовременная медицина: проблема смены нравственных парадигм.

И.В. Силуянова

ГОУ ВПО РГМУ (г. Москва) профессор, доктор философских наук, заведующая кафедрой биомедицинской этики
Современное российское общество находится в состоянии нравственного кризиса: размыты моральные нормы, обесценены традиционные ценности. К сожалению, данные процессы находят свое отражение и в нашем здравоохранении. Все чаще можно встретить попытки “изъять” медицину из христианской нравственной традиции, истолковать врачебную деятельность как форму “богоборчества”, а не “дело милосердия”. Православная научная общественность обеспокоенна появлением среди социальных регуляторов человеческого поведения сомнительных в нравственном отношении “стандартов” - “право на свободную репродукцию”, “искусственный отбор”, “убийство из милосердия”, “право на достойную смерть” и др. Данное положение создает благоприятную среду для злоупотреблений - коммерциализации “медицинских услуг”, включая частное и даже бюджетное финансирование сомнительных в нравственном отношении научных исследований; культивирования потребительского отношения к человеку; движения в направлении создания “высшего” - элитного - типа людей; разложения традиционных семейно-брачных отношений. Легализация подобных тенденций в медицине угрожает основаниям христианской культуры и традиционным нормам общества.

В1998 году Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II благословил создание Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике при Московской Патриархии РПЦ, в состав которого входят священнослужители, богословы, врачи, ведущие ученые, юристы, философы. Работу Совета возглавили три сопредседателя - архиепископ Тихвинский Константин, ректор СПДА, протоиерей Дмитрий Смирнов и профессор, д.м.н. А.В.Недоступ.

К основным задачам деятельности Совета относятся:


  • изучение состояния биомедицинских исследований в России,

  • морально-нравственная экспертиза правовых актов, регулирующих экспериментальную и научно- практическую деятельности в области биомедицины,

  • консультирование и информирование широких слоев православной и российской общественности по широкому кругу этических проблем современной медицины .

Последняя задача решается с помощью детальной проработки каждой актуальной и насущной проблемы, которая принимает в итоге форму официального документа - Заявления Церковно-общественного совета.

Деятельность Совета является открытой. Результаты работы Совета нашли отражение в 1-ом выпуске трудов ЦОС - “Православие и проблемы биоэтики”. В нем опубликованы все принятые Советом Заявления - “О современных тенденциях легализации эвтаназии в России”, ”О нравственных проблемах, связанных с развитием “новых репродуктивных технологий””, “О морально-этической недопустимости клонирования человека”, ”Проект “Присяги врача России””, “О проекте федерального закона “О здравоохранении в Российской Федерации””, “О грехе детоубийства” и др.

В этом сборнике опубликованы так же доклады священнослужителей и православных ученых, которые предворяли принятие официального документа - Заявления ЦОС. Например, “О медицинских и моральных проблемах эвтаназии” докладывали - иеромонах Анатолий Берестов, доктор медицинских наук, и профессор, заслуженный врач России Федор Викторович Кондратьев. Или, другой пример. Вопрос “О духовно-нравственных и социально-практических основаниях неприемлемости клонирования человека” рассматривали - священник Максим Обухов и Академик РАН, директор Института общей генетики РАН, профессор Юрий Петрович Алтухов. Скоро можно будет познакомиться со вторым номером сборником трудов и заявлений ЦОС. Сборники трудов - один из научных результатов работы Совета.

Теоретические разработки и материалы Совета были использованы при создании Основ социальной концепции Русской Православной Церкви, которые были приняты Юбилейным Архиерейским собором в 2000 году.

Важным результатом работы Совета является работа над созданием “Соглашения о сотрудничестве между Министерством здравоохранения РФ и Московской Патриархией РПЦ” (5.03.2004г.) и участие членов Совета в работе Комиссии по реализации “Соглашения о сотрудничестве между Минздравом России и Московской Патриархией Русской Православной Церкви”. Среди положений о сотрудничестве особого внимания заслуживает Статья 2 данного Соглашения. Она включала чрезвычайно важную позицию - “содействие ознакомлению учащихся высших и средних специальных учебных медицинских учреждений с разделами “Основ социальной концепции Русской Православной Церкви”, посвященным вопросам охраны здоровья”. На основании данной Статьи православная научная общественность получила возможность транслировать нравственную позицию Церкви в медицинское образование, начать диалог по основным этическим проблемам современной медицины с представителями других мировоззренческих и этических позиций.

Важнейшее значение имеет положение “Соглашения” о сотрудничестве в области “разработки правовых актов по вопросам медико-социальной помощи, биомедицинской этики”.

В фокусе внимания Совета не только готовящиеся законопроекты, но и этическая экспертиза уже действующего законодательства. Так например, с точки зрения экспертов Совета ныне действующий Федеральный закон ”О трансплантации органов и/или тканей человека”1992 г. так же, как и статья 36 “Основ законодательства”, далеки от этической корректности. Принцип презумпции согласия, который лежит в основании закона о трансплантации, фактически допускает действия с умершим человеком, на которые он при жизни не давал согласия. Действие же, совершаемое без согласия, квалифицируется в этике как насилие, со всеми вытекающими из этого для общества последствиями. Одним из последствий является мощное социальное недоверие к отечественной трансплантации, что находит свое отражение в общественном мнении и в российской прессе. 1

Ныне действующие законы, регулирующие медицинскую деятельность, а также проекты законов “О репродуктивных правах”, “ О легализации эвтаназии“ и др., обнаруживают реальную и опасную тенденцию, а именно: этические и правовые нормы могут не только не совпадать, но даже и противостоять друг другу. В данной ситуации значительно возрастает роль этической экспертизы законопроектов. Уровень и качество этической экспертизы в значительной степени зависит, во-первых, от того, насколько она выверена “духом и буквой” этики, и конкретно, учитывает культурно-национальную самобытность России, и именно основополагающие принципы православной этики. И, во-вторых, насколько Православная церковь, которая двадцать веков была гарантом незыблемой “моральной конституции”, выверенной судьбами миллионов людей, будет вовлечена в процесс обсуждения, принятия и совершенствования правовых документов в области охраны здоровья человека.

В течении семи лет Церковно-общественный Совет по биомедицинской этике детально анализирует соотношение этических и правовых норм современной медицинской деятельности, последовательно выполняя непростую функцию защиты прав и свобод врача и пациента от попыток некорректного и извращенного понимания прав и свобод человека.

Сегодня Церковно-общественный Совет по биомедицинской этике при Московской Патриархии продолжает свою работу. Христианская этика, неизбежно включают в себя рекомендации, ограничения, нравственные законы и запреты, значение которых для человека чрезвычайно велико , ибо “в законе Господа воля Его” (Пс.1,2). Одно из значений заключается в том, что морально-этические нормы охраняют и защищают человеческую жизнь. Сегодня профессиональная биомедицинская этика, опирающаяся на христианские нравственные ценности, - это форма защиты врача и пациента от произвольных манипуляций над жизнью и смертью человека.

Этико-религиозные и философские проблемы производства и использования генетически модифицированных источников питания

А.А.Шевченко, кандидат философских наук.

(Работа выполнена при поддержке Подворья Троице-Сергиевской Лавры в Москве)
1. Введение. (В Аргентинскую модель?)
Новые биотехнологии становятся вызовом современной науке, этике и богословской мысли. Одна из наиболее актуальных тем западноевропейских дискуссий – производство и использование генетически модифицированных источников питания (ГМИП) до настоящего времени практически не обсуждается в российском профессиональном сообществе медиков, специалистов в области биоэтики и экологов. По данному вопросу в России опубликованы буквально единичные исследовательские работы и работы методического содержания. Социальная концепция Русской Православной Церкви также обошла рассмотрение этого вопроса. Общественный резонанс, который эта проблема получила в российских средствах массовой информации, несоизмерим ни с серьезности проблемы, ни с профессионализмом, которого она требует. Документы, регламентирующие в России использование ГМИП, сильно напоминают редуцированные аналогичные директивы, принятые в странах ЕС. Разумеется, в некритическом заимствовании научных истин, равно как и их правового воплощения, нет ничего предосудительного, - в силу свойства «обязательности» для научного сообщества доказанных и обсужденных научных результатов. Однако же, различные требования, предъявляемые в разных странах к ГМИП и колоссальная разница между посевными площадями с генетически модифицированными растениями в различных регионах, свидетельствуют, что проблема очень далека от окончательного решения. Мировая динамка роста площадей возделывания трасгенных культур поражает своими размахами: с 1996 по 2003 год количество посевных площадей под эти цели выросло в 40 раз: с 1,7 до 67,7 млн. гектар. Лидерами здесь являются США, Аргентина, Канада. Мировые продажи трасгенных растений (в основном соя, хлопок, кукуруза, семена рапса) увеличились с 75 млн. долларов США в 1995 году, до, примерно 8 миллиардов долларов, в 2005 году. [1] Та «теплохладность», с которой научной сообщество России обсуждает эту проблему, может обернуться для страны аргентинской моделью использования трасгенных биотехнологий, на которой имеет смысл остановиться несколько более подробно.

Аргентина, которая приняла технологию ГМИП так быстро, как ни одна другая страна мира, заслуживает самого пристального внимания и изучения ввиду определенного сходства с Россией по некоторым макроэкономическим процессам. После эпохи тоталитарного режима военной диктатуры (со вполне регулируемым рынком), пришло правительство Менема (1989-1999.г.), будущий министр экономики которого Хосе А. Мартинес де Хос, еще в 1977 году сказал: «Будет ли Аргентина производить сталь или печенье – решит рынок».[2, с.1] Практически нерегулируемая либерализация экономики, была осуществлена настолько энергично, что у аргентинцев сложилось мнение о том, что государственная экономическая политика - состоит как раз в отсутствии вмешательства государства в экономику. Произошло разрушение промышленности, связанное с ликвидацией всех формы поддержки и стимуляции национальной индустрии. Количество рабочих стремительно уменьшалось в стране с 6 млн. в 1976 году до 1 млн. в 2001 г.[2, с.1] Если в 1955 число рабочих составляло 54% от работающего населения, а в 1974 – 48%, то в 2001 – только 18%. Сходные процессы происходили и в сельском хозяйстве. Только с 1990 по 2001 год исчезло 160 тыс. сельскохозяйственных производителей. (Для сравнения: в Российской Федерации с 1992 по 2004 годы численность промышленного персонала уменьшилась на 41%: с 20020 до 11800 тыс. человек, посевные площади сельскохозяйственных культур на 31%: с 114591 до 78785 тыс. гектаров [9]. На фоне таких деструктивных процессов в промышленности и в сельском хозяйстве, началось массовое обнищание населения. В 2004 году 30% населения оказалось за чертой бедности (в России численность населения с денежными доходами ниже величины прожиточного минимума в 2004 году составляла примерно 18% всего населения, в 1992 году – 33,5% [9]), с 1990 по 2003 г. в Аргентине 450 тыс. человек умерло от голода. В 2003 году в этой стране от болезней, связанных с голодом умирало ежедневно 55 детей, 35 взрослых, 15 стариков.[2, с.4] В этой связи, проблема производства в Аргентине дешевых ГМИП, уменьшающих затраты сельскохозяйственного производства, имеет явную социальную значимость. Попытка решить проблему недоедания, как в самой Аргентине, так и в интересах экспорта в другие страны Латинской Америки, привела к резкому увеличению количества выращиваемой трасгенной сои, так, что даже стали говорить о «соизации» Аргентины. В 2004 году в этой стране было произведено 34,5 млн. тонн этой культуры, - то есть 49,5% всех выращенных в Аргентине зерновых. На эти цели под посевами оказалось 14 млн. га, - 54% всех посевных площадей страны. Генетически модифицированная соя стала основной сельскохозяйственной культурой Аргентины. При чем, в США только 40% выращиваемой сои является трасгенной. В Аргентине этот показатель равен 99%. [2, с.3]

Отметим здесь, что по данным российского Федерального реестра пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных источников, на 26.02.2001 года в нашей стране было зарегистрировано и допущено для использования на внутреннем рынке 81 вид трансгенного пищевого сырья. Практически все из них являются производными сои. На российском рынке наиболее часто ГМИП встречаются именно в продуктах, содержащих сою. В 2004 году службами Госсанэпиднадзора Российской Федерации [9] обнаружили трансгенные соевые добавки в 17,7% всех исследованных мясных продуктов, в 16,7% хлебобулочных и крупяных изделий. Контроль использования соевых концентратов в России выявил факты фальсификации, когда на пищевой продукт, содержащий генетически модифицированные соевые компоненты, представлялись документы, в которых декларировалось их отсутствие [9].

Аргентина имеет богатый опыт в области изучения влияния генетически модифицированной сои на здоровье населения. Именно с этим ГМИП аргентинские специалисты связывают рост аллергий, онкологических и аутоиммунных заболеваний. Впрочем, медицинские оценки ГМИП крайне противоречивы. С одной стороны, исследователи говорят о возможной опасности трансгенных источников питания. Так, например, по материалам профессора Gian Carlo Delgado Ramos (2003) сообщается [2, с.7], что генетически модифицированная соя-RR спровоцировала 27 смертей и различные неблагоприятные реакции у 1500 пациентов в США. С другой стороны, в мире растет и число сторонников использования ГМИП, доказывающих их совершенную безвредность при адекватной медико-биологической проверке [10].

Хлынувший в Россию поток продуктов, содержащих трансгенные компоненты, в условиях неоднозначности результатов исследований в области медицинской и экологической их безопасности, ставит ряд проблем. Во-первых, необходим этический анализ и этическая оценка мотивов разработки, производства и использования генетически модифицированный продуктов питания. Во-вторых, нужно провести этический и методологический анализ предпосылок аргументации исследователей, которые позиционируют себя как сторонников и противников ГМИП. В-третьих, не осуществлен этико-философский анализ российской правовой базы, регламентирующей использование ГМИП. В-четвертых, для Православной Церкви проблема должна быть оценена с позиций Социальной концепции РПЦ. И, наконец, необходимо сформулировать принцип ответственности за создание и использование ГМИП. В данной работе обсуждаются самые основные из этих проблем.
2. Цели создания, производства и использования ГМИП.
При ближайшем рассмотрении обнаруживаются различия в целях создания, производства и использования трансгенных источников питания. Так, целью создания растительных ГМИП (а к ГМИП в настоящее время относят три группы живых организмов – растения, животные, микроорганизмы) является «улучшение вида», - получение видов, устойчивых к 1) гербицидам, 2) насекомым, 3) вирусам. Разумеется, использование пестицидов, гербицидов и удобрений удорожают сельскохозяйственное производство, которое, будучи регулируемым законами рынка, как раз должно предусматривать снижение экономических затрат (на топливо, реагенты, а также за счет экономии труда) и повышением валового выхода продовольственного сырья. Обратим внимание на то, что цель создания ГМИП состоит не столько в том, чтобы расширить пространство научных возможностей (как это было на заре генной инженерии, когда Хочкин скрестил генетический материал человека и мыши), сколько в улучшении вида для увеличения его продаж. Мичуринская селекция, ставившая целью улучшение потребительских свойств (органолептических, а не производственных: изменение цвета или вкуса яблока не означало автоматического роста продаж в силу различия предпочтений потребителей) под лозунгом «взять все от природы», кажется вполне невинной затеей в сравнении с трасгенными технологиями. Anderson и Jackson (2004)[3, с.28] в своем расчете в области политэкономии генетически модифицированных продуктов, убедительно показали, что США является страной наиболее экономически заинтересованной в том, чтобы США, Канада и Аргентина оставались крупнейшими производителями трансгенных источников питания, а страны ЕС не накладывали бы мораторий на потребление и производство ГМИП, и\или не увеличивали бы посевных площадей с трасгенными культурами.

Технология ГМИП в истории науки - это беспрецедентное намерение, - уже не ученых, но фондовых бирж, сельскохозяйственных корпораций и промышленных холдингов, которые пытаются заставить двигаться микроэволюцию и генетический материал по законам рынка. Только будет ли генетический материал двигаться по законам рынка, который устанавливает собственную шкалу нравственных ценностей, имеющих мало общего с Евангельской проповедью?

В этой связи обращает на себя внимание тот факт, что отличие аргументов сторонников и противников ГМИП – это отличия производителей и потребителей. Последние ставят закономерные вопросы: 1) об изменении пищевой ценности, об аллергическом, токсическом действии, об онкогенезе сопряженном с трасгенными изменениями, 2) о незаданных эффектах выражения генов, - то есть о незапланированных морфологических, биохимических и физиологических реакция живого организма на генетическую модификацию, 3) об отдаленных последствиях для микроэволюции (например, обсуждается возможность встраивания генетического материала в микробиоценоз кишечника).

Среди аргументов сторонников производства и потребления ГМИП: необходимость решения проблемы голода и проблемы токсического воздействия химикатов, применяемых в сельском хозяйстве. Как известно, около 1 млд. человек на Земле голодают, из них 50% дети. Однако причинами голода и недоедания, помимо медленного роста урожайности, являются и другие факторы: ухудшение качества окружающей среды, рост численности народонаселения, неправильное распределение доходов в обществе, особенности сельскохозяйственного производства в странах «третьего мира» (которые производят то, что выгодно экспортировать, а не то, что необходимо для внутреннего потребления). Поэтому, попытка увеличить урожайность, в том числе и трансгенными культурами, является не единственным путем выхода из продовольственного кризиса. Другими типами реакции на него являются: 1) увеличение роста посевных площадей, 2) улучшение распределения национального дохода среди населения, 3) изменение структуры потребления в обществе (ограничение потребления в «обществах изобилия» и ограничение численности населения в развивающихся странах).

Бесспорна и проблема вреда сельскохозяйственных химикатов. Исследования, проводившиеся еще в 80-х годах 20 века, установили, что использование пестицидов приводят ежегодно к возникновению 20 тыс. новых случаев рака в мире. [14]

В странах «третьего мира» ежегодно умирает около 10 тыс. человек и заболевает около 400 тыс. человек занятых в сельском хозяйстве от отравлений, связанных с пестицидами. [15] Разумеется, использование химикатов не должно создавать опасности для здоровья людей или окружающей среды. Однако, трансгенные сельскохозяйственные культуры с их не изученными до конца медико-биологическими и экологическим последствиями применения, не являются единственным путем решения токсикологической проблемы сельскохозяйственного производства. (Речь идет, прежде всего, о соблюдении норм охраны труда сельскохозяйственных рабочих и синтезе менее токсичных препаратов.)

Таким образом, выявляется аксиологическое различие производителей и потребителей ГМИП, нуждающееся в правовом и этическом регулировании.
3. Законодательное регулирование ГМИП.
В настоящее время не разработаны и не приняты единые международные документы в области регулирования вопросов создания, производства и потребления ГМИП. Международная конвенция о биологическом разнообразии указывает на недопустимость, как огульного запрещения, так и полного отказа от регулирования производства и использования генетически модифицированных организмов. В Конвенции (ст. 19, п.3) отмечается необходимость применения мер предосторожности при использовании живых измененных организмов, хотя эти меры и не конкретизируются. Таким образом, в этом международном законодательном акте, хотя и в свернутой форме, предусмотрена правовая защита двух сторон, - как производителей, так и потребителей ГМИП. Различные страны при этом, по-разному воплощают в свое законодательство положения о мерах предосторожности и формах контроля за ГМИП. В США, например, нет особых законов, определяющих критерии безопасности трасгенных продуктов, - они являются общими для всех продуктов питания («Закон о пищевых продуктах и косметических препаратах»). Напротив, одно из наиболее жестких законодательств в этой области – это законодательство стран Европы.

Так, Европейская директива 220/90 от 23.04.90 по выпуску в природу генетически модифицированных организмов (ГМО) требует разрешение Государственного Секретаря ЕС по вопросам окружающей среды, транспорта и регионов на любое высвобождение в окружающую среду ГМО, - от одного растения в горшке до крупномасштабного промышленного производства. Процедура обращение за разрешением включает в себя: 1) оценку возможного риска окружающей среде, 2) описание природы измененного организма, 3) описание происхождение и типов переносимых генных последовательностей, 4) описание методики переноса. То есть, опять же, предусмотрена защита двух групп интересов: как потребителей (оценка экологического риска), так и производителей.[1]

Директива ЕС 258/97 дополняется довольно подробной регламентацией оценки медико-биологической безопасности (модели потребления, исследование пищевой ценности, аллергические и токсикологические исследования, способность ГМО изменять микробиоценоз кишечника человека) и критериев технологической оценки (параметры производства, оценка физических, химических и органолептических свойств).

Исследовательская группа Кодекс Алиментариус, первое заседание которой прошло в 2000 году, отметила необходимость дополнительной оценки медико-биологической безопасности ГМИП с учетом метаболических особенностей различных потребительских групп (дети, беременные, кормящие, пожилые люди, пациенты, страдающие сахарным диабетом) и необходимость долговременных «хронических исследований».



Директива Европейского Парламента №18/2001 ЕС от 12.03.01[4, 189] вновь расширяет критерии оценки экологической безопасности генетически-модифицированных растений, прежде всего, для защиты потребителей: оценкой влияния на естественных обитателей сельскохозяйственных земель, возможных воздействий на фермеров и рабочих, занятых в сельском хозяйстве, оценку влияния на биогеохимические процессы др. Научные разработки проблемы мониторинга генетически модифицированных организмов предполагают еще более тонкие критерии оценки [8, с.207], большая часть из которых проигнорирована в правовых актах, регулирующих эту проблему в России.

Наконец, Директива Европейского Парламента №1829/2003 от 22.09.2003 о генетически модифицированных продуктах и кормах [11] с апреля 2004 года вводит новые правила маркировки ГМИП в странах Европы. Маркировке будет подлежать вся пищевая продукция, полученная с использованием ГМИП при их содержании в маркируемых продуктах более 0,9%.



В Российской Федерации действует около полутора десятков документов, имеющих отношение к ГМИП.

После принятия Международной конвенции о биологическом разнообразии, ратифицированной Российской Федерацией в 1995 году, принимается Постановление Правительства РФ № 464 от 22.04.97 о создании межведомственной комиссии по проблемам генетической инженерной деятельности. Комиссия разработала Временные Правила безопасного получения, использования и передачи генетически модифицированных (трансгенных) растений и их фрагментов, содержащих рекомбинантную ДНК. Полный цикл предполагает испытание биологической безопасности, экологическую экспертизу, широкомасштабный выпуск.

В 1999 году принято Постановление главного санитарного врача РФ №12 от 26.09.99 «О совершенствовании системы контроля за реализацией сельскохозяйственной продукции и медицинских препаратов, полученных на основе генетически модифицированных источников».[5] В этом постановлении запрещено с 1.07.2000 реализовать населению пищевую продукцию и медицинские препараты, полученные из ГМИ, без соответствующей маркировки. Интересно также, что указанное Постановление рассматривается в преамбуле как подзаконный акт Федеральных законов «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» и «О защите прав потребителей», а не какого-либо Федерального закона, регулирующего производство и использование ГМИП (который не принят и до настоящего времени).

В 2000 году вышло Постановление Главного государственного врача РФ от 08.11.2000 №14, которым введено Положение о порядке проведения санитарно-эпидемиологической экспертизы пищевых продуктов из ГМИ, а также Методические указания (МУК 2.3.2 970-00) «Медико-биологическая оценка пищевых продуктов, полученных из генетически модифицированных источников», [6] разработанные группой специалистов из Института питания РАМН, Министерства здравоохранении РФ, ММА им. Сеченова и др. учреждений. Специалисты в области биоэтики не участвовали в подготовке этого документа. Его биоэтическая экспертиза не проводилась. Общая композиция обоих документов и его содержание чрезвычайно похожи на Европейскую Директиву 258/97 с той лишь разницей, что в методических указаниях нет критериев оценки технологической и экологической безопасности.

В дополнении к этому, Постановлением Главного санитарного врача РФ от 16.09.2003 №149 введена санитарно-эпидемиологическая, микробиологическая и молекулярно-генетическая экспертиза пищевой продукции, полученной с использованием генетически модифицированных микроорганизмов. Разработаны и утверждены соответствующие методические указания МУ 2.3.2.1830-04.

Планом главного санитарного врача России на 2001 год предусматривалось организация последипломной подготовки специалистов по вопросам ведения контроля за ГМИП, разработка дополнительных статистических форм отчетности в этой сфере и создание группы научного сопровождения Госсанэпиднадзора за ГМИП. В этой связи уместно остановиться на проблеме маркировки продуктов, содержащих ГМИП.

В мире существуют различные подходы к маркировке пищевых продуктов, полученных из ГМИП. Так, в США, Канаде и Аргентине такие продукты не маркируются вовсе каким-либо особым образом. В Японии и Австралии принят 5% уровень маркировки. В странах ЕЭС – 0,9%.

Система маркировки пищевой продукции из ГМИП, как указывалось выше, существует в России с 1999 года. Однако, она носила рекомендательный характер. В соответствии с Санитарными правилами и нормами СанПиН 2.3.2.1078-01 «Гигиенические требования безопасности и пищевой ценности пищевых продуктов», с 1.09.2002 г. была введена обязательная маркировка пищевых продуктов из ГМИП. Маркировке подлежала вся пищевая продукция, содержащая в своем составе более 5% трансгенных компонентов.

Так как система оценки безопасности пищевой продукции из ГМИ предполагает проведение мониторинга за оборотом этой продукции, то в 2001-2004 году службой Госсанэпиднадзора было подготовлено в общей сложности 153 специалиста в области лабораторного контроля за ГМИП [10]. За весь 2002 год на территории Российской Федерации было проведено лишь 148 проб, из которых трансгенные компоненты обнаружены в 39 (26,3%). [12] В 2003 году специалисты Центров Госсанэпиднадзора в субъектах Российской Федерации проводили более широкую проверку предприятий пищевой промышленности, организаций оптовой и розничной торговли. На наличие ГМИП было взято 4272 пробы пищевых продуктов, из них генетически модифицированные компоненты содержали 503 пробы (11,8%). [11] При этом в импортных пищевых продуктах генетически модифицированные источники встречались чаще (14,8%). Среди исследованных продуктов, содержащих ГМИП, 36,4% не имели необходимой декларации о наличии ГМИП, среди импортных пищевых продуктов этот показатель составил 47,8% [11]

Ситуация стала еще более удручающей, когда в 2004 году в Российской Федерации были введены Санитарных нормы и правила СанПиН 2.3.2.1842-04, а также Дополнения и изменения №3 к СанПиН 2.3.2.1078-01, которые, вслед за принятием Директивы Европейского Парламента и Совета №1829/2003, снижают в России пороговый уровень маркировки пищевых продуктов, содержащих ГМИП, с 5% до 0,9%. По данным, обнародованным 24.03.2004 в Пресс-релизе Федеральной службой по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «Маркировка продуктов из генетически модифицированных источников», «в настоящее время производители часто используют генетически модифицированное продовольственное сырье в рецептурах в количестве менее 5%. Так, удельный вес пищевых продуктов, содержащих ГМИ более 1%, составляет более 80%». Таким образом, около 80% продукции пищевого рынка России содержат ГМИП в количестве более 1% и выше.

Итак, в соответствии с рекомендациями международных организаций и законодательством Российской Федерации, в нашей стране пищевая продукция из ГМИП подлежит обязательной оценке на безопасность и последующем мониторингу за ее оборотом. Однако же, в России несколько позднее чем в странах Европейского Союза приняты документы в области правового регулирования производства ГМИП. В нашей стране нет Федерального закона, регламентирующего ГМИП. Нет достаточного количества подготовленных специалистов по надзору за ГМИП. Нет широкого профессионального обсуждения проблемы ГМИП в медицинском сообществе. Существующие в РФ документы не предусматривают обязательного широкомасштабного и длительного исследования безопасности ГМИП, а также и экологических последствий использования ГМИП. К этому следует добавить, что существующая нормативная база предусматривает заведомый правовой перекос в сторону интересов производителей ГМИП.

Действительно, «Правила проведения клинических испытаний продуктов питания из/от трансгенных организмов» (Приложение №2 к МУК 2.3.2 970-00) предусматривают:


  1. обязанность организации, проводящей исследования и самих исследователей допускать (п.2.1.4) мониторинг, аудирование со стороны спонсора (то есть организацию, определенную в данном документе, как доставляющую трансгенный продукт и оплачивающую исследование), а также прямой доступ к документам, имеющим отношение к исследованию (п.2.8.6.). При этом документы, относящиеся к эксперименту, могут храниться не более 2 лет (п.2.8.4),

  2. что исследователь не допускает никаких отклонений и изменений протокола исследований без согласования со спонсором (п.2.4.1),

  3. что спонсор назначает медицинский персонал, проводящий исследование (п.3.2), равно как и наблюдателей для мониторинга за ходом исследования (п.3.16.2) и специалистов для аудиторных проверок (п.3.17.2).

Возможность столь жесткого влияние на исследование заинтересованной в производстве ГМИП стороны, не может не ставить под сомнение объективность полученной в ходе исследования информации о безопасности ГМИП.

4. Критерии этической оценки.


Основная проблема биоэтики, связанная с ГМИП, - это конфликт прав производителей и потребителей ГМИП. Среди многочисленных критериев, по которым можно производить этическую оценку этого вопроса, наиболее важными кажутся те, что выделены в качестве [7, с.115-119] общих критериев этической оценки генетических инженерных технологий.


  1. Принцип целостности человеческого тела. Исследования безопасности трансгенных организмов, рекомендуемые в различных документах, не предполагают изучения изменения всего профиля биохимически активных веществ генетически модифицированных организмов, который может непредсказуемо меняться из-за незаданных эффектов выражения генов. Тем самым, увеличивается непредсказуемость воздействия ГМИП на человеческий организма в плане его альтерации и онкогенеза. К этому можно добавить и возможность нарушения микробиоценоза кишечника человека, являющегося частью механизмов гомеостаза, а также незаданные эффекты выражения генов на уровне изменения микрофлоры кишечника. Все это дает право говорить об этическом ограничении использования ГМИП по этому принципу.

  2. Принцип компетенции мирового сообщества и адекватной информированности населения. В Российской Федерации опубликованы случаи, когда разрешение об использовании генетически модифицированных растений на всей территории России были получены после экспериментальной оценки безопасности проведенной на 25 крысах.[1] В такой ситуации кажется необоснованным доверие российского врачебного сообщества официальным выводам относительно безопасности ГМИП. (По данным социологического опроса 46% - доверяют, 34% -нет, остальные - не знают [1]). Россия является территорией, где медицинское сообщество недостаточное обсуждает проблему ГМИП, где решения зависят от узкого круга экспертов. Проблема усугубляется в России недостатком специалистов в этой области и отсутствием необходимой материальной базы, обеспечивающий полноценный надзор за ГМИП.

  3. Принцип разделения ответственности. В России не существует правового механизма, обеспечивающего ответственность исследователей и производителей за безопасное создание и широкомасштабное применение ГМИП. Согласно «Правилам проведения клинических испытаний продуктов питания из\от трасгенных организмов» (п.1.4) оговорена лишь ответственность врача-исследователя за состояние субъектов эксперимента клинических испытаний.

5. Заключение (…в контекст социальной концепции Русской Православной Церкви.)


Православие видит в науке естественный инструмент благоустроения земной жизни, которым Церковь призывает пользоваться осмотрительно. Это в полной мере относится к рассматриваемой проблеме. Церковь считает ложным принцип, лежащий в основе современного научно-технического развития, и заключающийся в том, что это развитие, якобы не должно быть ограничено какими-либо моральными, философскими или религиозными требованиями. [13, с.98]

Технологии генетической инженерии в создании новых источников питания вызывают озабоченность у членов Церкви как попытка человека поставить себя на место Бога, по своему усмотрению и произволению изменять Его творение. Церковный опыт свидетельствует о том, что научные открытия слишком часто опережали осмысление человеческом их возможных духовно-нравственных и социальных последствий. Церковь исходит из того, что жизнь и все ее конкретные формы являются бесценным даром Бога: Который «всему жизнь и дыхание и все» [Деян. 17.25] А назначение человека, по мысли Григория Нисского, состоит не в господстве и насилии над окружающим миром, но в «возделывании» и «хранении» [Быт.2.15] мира. Само использование в научных разработках ГМИП термина «создание», как и правовых норм, защищающих авторские права «творцов» ГМИП, говорят о человеческой гордыне. О желании создавать живое по человеческому разумению, в наших собственных целях. Намерение человека стать хоть немного похожим на Творца, - это торжество человеческого рассудка, стремящееся обустроить жизнь в отчуждении от Бога; желание, являющееся пародированием зиждительных действий Творца. Церковь напоминает о том, что слишком похожими являются мотивы создания ГМИП с мотивами грехопадения прародителей.[13, с.86]

Человек призван к «соработничеству», со Христом в деле благодатного преображения и очищения мира. Однако, синергия человека и Бога понимается Церковью в контексте замысла Творца и Его промыслительных действий в мире. Соблазнительная трактовка научных разработок в области создания ГМИП как сотворчества человека и Бога, кажется необоснованной, именно потому, что за ГМИП стоят не промыслительные действия Бога по спасению и преображению твари, а явные коммерческие интересы производителей. Труд человека, даже творческий труд ученого, не богоугоден с точки зрения Церкви, если он направлен на служение эгоистическим интересам личности и на удовлетворение греховных потребностей. [13, с.41]

Позиция Церкви в вопросах экологии основан на принципе единства и целостности сотворенного Богом мира. Этот принцип является основой православной экологической этики. Сегодняшний облик земли искажен в планетарных масштабах именно в силу греховного намерения человечества «улучшить» окружающий мир, в силу того, что человек стал все чаще руководствоваться эгоистическими намерениями в своих отношениях с природой.[13, с.87] Люди стали забывать, что единственным Владыкой Вселенной, вольным ее изменять, является ее Творец (Пс.23.1) «Духовно деградирующая личность приводит к деградации и природу, ибо неспособна оказывать преображающее воздействие на мир» [13, с.88]

В Православной традиции Церковь понимается как собрание верующих во Христа, в которой, «все небесное и земное» должно быть соединено во Христе, ибо Он – Глава «Церкви, которая есть Тело Его, полнота Наполняющего все во всем» [Еф.1. 22-23]. В таком контексте понимании Церкви как полноты, включающей в себя и верующих, и все то, что их окружает, и что они призваны преобразить и привести к Богу, создание ГМИП может быть рассмотрены еще и как попытка изменить Церковь и ее устройство в мире. Исполняя миссию спасения человеческого рода, Церковь улучшает как духовно-нравственное, так и материальное состояние мира. [13, с.7] Но, работы в области создания ГМИП явно остаются вне этой миссии Православной церкви: как практика, противоречащая нормам православной биоэтики.

С точки зрения православной Православия, наука - это часть более широкого опыта, - опыта богопознания. Известны слова Афанасия Великого, о том, что природа нужна человеку, чтобы напоминать ему о Боге. (Рим. 1,20) Не будет ли это напоминание в очередной раз горьким?

ЛИТЕРАТУРА

1) Петухов А.И. Диссертация на соискание ученой степени кандидата медицинских наук. НИИ Питания РАН. М.:2001.

2) Jorge Lapolla. La Biotecnologia Transgenica en Argentina. www.Ecoportal.net

3) Policy Research Working Paper 3395.Trade, standards and the Political Economy of Genetically Modified Food. 2004

4) Risk Hazard Damage (Naturschutz und Biolgishe Vielfalt 1)

Proceeding of the International Symposium of the Ecological Society of Germany, Austria and Switzerland Specialists Group on Gene Ecology in Hannover, 8-9 December 2003.

5) Постановление Главного государственного санитарного врача РФ №12 от 26.09.99. Официальное издание. М.: 1999

6) Медико-биологическая оценка пищевой продукции, полученной из генетически модифицированных источников. Методические указания МУК 2.3.2 970-00 Официальное издание. М.:2000.

7) Элио Сгречча, Виктор Тамбоне. Биоэтика. М.:2001.

8) Umweltbundesamt (2001)

Stand der Entwicklung des Monitoring von genechnisch veranderten Organismen (GVO) – Materialiensannlung Stand August 2001. Berlin: Umweltbundesamt.

9) Федеральная служба государственной статистики. Банк готовых документов: Россия в цифрах – 2005 г.: www.gks.ru

10) Постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации № 13 от 31.12.2004 «Об усилении надзора за пищевыми продуктами, полученными из ГМИ» www.crc.ru

11) Пресс-релиз Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека «Маркировка продуктов из генетически модифицированных источников» от 24.03.2004 www.crc.ru

12) Протокол совещания специалистов по гигиене питания Центров Госсанэпиднадзора в субъектах Российской Федерации от 11.11.03 www.crc.ru

13) Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. Информационный бюллетень отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. №8, август 2000 год. Специальный выпуск. М.: 2000.

14 ) National Research Council, Regulating Pesticides in Food: The Delaney Paradox. Washington, DC: National Academy Press. 1987, p. 57.

15) World Commission on Environment and Development. Our Common Future. Oxford: Oxford University Press 1987. p.126

Чадородие глазами православного врача


следующая страница >>