Биография Джесси Пенн-Льюис " Кто верует в Меня, у того из глубин жизни его польются потоки воды живой. Сие сказал Он о Духе " - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Биография Джесси Пенн-Льюис " Кто верует в Меня, у того из глубин жизни его польются - страница №1/10



Мэри Н. Гаррард

биография

Джесси Пенн-Льюис

Кто верует в Меня,


у того из глубин жизни его
польются потоки воды живой.
Сие сказал Он о Духе...”
Ин.7:38-39 (древне-сирийская рукопись)

Когда я получил приглашение написать предисловие к новому изданию биографии миссис Пенн-Льюис, я откликнулся с великим удовольствием, ибо, читая предыдущее издание, мое сердце испытало огромное благословение. Однако едва не успели отправить мое письмо, как я начал сожалеть о, казалось, слишком самонадеянном поступке; ибо я весьма страшился – и этот страх сейчас силен внутри меня – как бы не изменить поставленной мной задаче. Ведь предисловие, как мне представляется, предназначено для привлечения внимания и овладения интересом читателя, которому не ведомо содержание книги, в надежде, что он вдохновится и устремится читать последующие страницы вплоть до конца. Поэтому, чтобы я не изменил своей задаче, позвольте мне по крайней мере сказать, что каждого читателя, который молитвенно, вдумчиво и серьезно отнесется к этой книге, ожидает благословение от Бога.

Как христианка, миссис Пенн-Льюис сильно стремилась к лучшему Божьему. Она не довольствовалась одним лишь спасением; она жаждала войти в небесное переживание. Она верила, что благословение – это реальность, т.е. не эмоции существа, а действие Божие на нее. У нее была вера, чтобы принять его, и она была готова любой ценой плоти вовлечься в бесценное благословение освобождение ее духа. На это переживание, не как на самоцель, а как на необходимое снаряжение для исполнения воли Божией была направлена вся ее жизнь. Несомненно, отдельные черты, составляющие наши разные личности, окажут свое влияние на получение благословения. Поэтому не надо полагать, что мы должны в точности испытать то, о чем свидетельствует госпожа Пенн-Льюис, но мы непременно должны верить, что у Бога есть драгоценное благословение для нас, благословение которое освобождает нас для исполнения воли Его и отверзает перед нами дверь в общение, являющееся воистину небесным.

Говорят, что у нее была склонность слишком много доверять другим людям. Это, мне думается, было, должно быть, слабость сердца, ибо эти страницы свидетельствуют о силе ее проницательности. Несомненно, в отношении истины она была наделена острой проникающей проницательностью, которая не только разоблачала зло, но и с безошибочным суждением духа представляла исцеление.

Минуло двадцать лет после ее смерти. Мир изменился. Мы живем в эпоху огромных организаций, методично занимающихся подавлением значимости личности. Однако это не входит в Божественные намерения и даже с Его точки зрения не позволительно. Вот женщина, немощная телом, обогащенная и снаряженная Духом, носящая слово Истины, жизнь которой текла в ее стройной стати. Приближаясь к концу пятого десятилетия этого века, давайте же пламенно молиться о том, чтобы Бог воздвигал мужчин и женщин подобного духа, знающих своего Бога, испол-ненных Духом и уверенных в намерениях Божиих в Его Сыне.

15 марта 1947г. Теодор М.Бамбер.

Оглавление.

течение водительства духа и его условия (Введение) . . . . . . . . 5

главы. стр.

1. подготовка сосуда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .1861-1891 . . . . . . . . .9

2. сила для служения . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1892-1893 . . . . . . . 22

3. путь к жизни в боге . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1894-1895 . . . . . . . .35

4. далеким районам . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1896 . . . . . . . . . . . 50

5. россия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .1897 . . . . . . . . . . . 62

6. “часто в путешествиях” . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1897-1898 . . . . . . . 85

7. “весть о кресте” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .1898 . . . . . . . . . . 101

8. углубление канала . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .1899-1902 . . . . . . . 116

9. предзнаменования возрождения . . . . . . . . . 1903-1908 . . . . . . . 135

10. “победитель” . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 1909-1914 . . . . . . . 155

11. “годы передышки” – перерыв . . . . . . . . . . . . . . . 1915-1919 . . . . . . . 169

12. возобновленное поручение . . . . . . . . . . . . . . . 1920-1925 . . . . . . . 179



  1. углубление сообразования образу агнца . . . 1926-1927 . . . . . . .194

Отрывки, предваряющие каждую новую главу,
взяты из книги миссис Пенн-Льюис “Твои сокрытые”.
Фото Стюартс, Ричмонд.
октябрь, 1925.

Введение


Течение Водительства Духа и его Условия.

С момента нового рождения для каждого верующего приготовлено “течение”, предусматривающее самую полную зрелость новой жизни в нем и самое высокое, что Бог может совершить через его жизнь в употреблении каждой способности для служения Ему. Узнать это “течение” и исполнить его является единственной обязанностью каждой души. Другие не могут судить, каково это течение. Один Бог знает его, и Он может сделать его известным и ввести в него верующего сегодня также несомненно, как Он совершил это с Иеремией и другими пророками, Павлом, Филиппом и другими апостолами.

Этот принцип ясно виден в жизни слуг Божиих, записанный в Библии. К примеру – Иеремия и его призвание и поручение Господне ему. Господь ему сказал: “Ко всем, к кому пошлю тебя, пойдешь, и все, что повелю тебе, скажешь” (ст.7). “Я поставил тебя в сей день над народами... Я поставил тебя ныне укрепленным городом... Они будут ратовать против тебя, но не превозмогут тебя; ибо Я с тобою...”. Затем, получив слово Господне, Иеремия начал свидетельствовать, и в атмосфере личного конфликта и страданий и отвергаемой проповеди – и в его жизни, в целом не исполненной – он завершил свое служение. Он не планировал и не выбирал для себя служения. Он должен был исполнить его, приемлемо это было для него или нет (Иер.1:17-18). Ибо проповеди были полны слова “против”, как он заявлял, что Бог “против”, даже до сего дня.

Тот же принцип находим в служении Иезекииля. Его призвали, дали поручение и наделили силой для определенного служения (Иез.1:1; 2:1-10; 3:1-17), и как много он ни страдал (Иез.9:8), его работа должна была осуществляться, и семья и дом были подчинены повелению Божиему (Иез.12:3-6; 24:16-18). Его проповеди тоже были полны беспристрастным словом “против”, как Бог выдавал на запись через Своего слугу о Своем отношении к злу мира.

В Новом Завете находим точно такой же личный выбор (Ин.15:16) слуг Божиих; такое же личное поручение, с личным течением жизни и служения, предопределенным и открытым. В первую очередь это прослеживается в жизни и служении Образцового Слуги Иеговы, Господа Христа – Бога в плоти человеческой. На протяжении всей жизни Господа мы видим, что Он знает Свое поручение и Свое “течение” и не уклонится от него узами привязанности (ср.Лук.2:41-52), презрением братьев (Ин.7:5-9), или голосом толпы (Ин.6:15). Он знал, когда Он завершил Свое дело в одном районе (Мк.1:37-38) и отправился для другого. Он не выходил за пределы Божии в труде исцеления, которое главным образом имело целью исполнение пророчества о Нем (Мф.8:16-17). Он совершил дело Пославшего Его и не исполнял Своей собственной воли и личных желаний (ср.Ин.4:34; 11:5-15).

Такое же ясное исполнение “течения” видно у апостола Павла, где имело место личное водительство и сдерживающее влияние Бога. Павел избран (Деян.9:15) на определенное служение, что стоит ему великих страданий; избран быть апостолом язычников с проповедью, которую даже главным апостолам не дано было провозглашать (ср.Гал.2:9). Из-за него Апостольский Совет в Иерусалиме часто находился в волнениях и затруднениях, также как и его “новая проповедь” (Деян.15:6-12; 21:18-20) и его плоды. Но он знает свое призвание, хотя “по общему мнению” это было не его долей, и он был верен своему долгу. Он должен был исполнить свою часть в великом замысле Божием для Церкви и проповедовать миру. Он духом знает, куда ему предначертано идти и что ему делать (Деян.13:2-4); когда он в потоке Духа остается в определенном месте, помазанием на проповедь (Деян.14:3); он знает, когда Бог удерживает его от определенного течения (Деян.16:7) и когда Бог посылает его на другое дело (Деян.16:10); когда он должен идти вперед несмотря на то, что это означает смерть (Деян.20:22); когда он завершил работу служения верующим, которые любили его (Деян.20:25); знает, что после его отъезда вкрадутся “волки” (Деян.20:29) – знает все в своем духе и Духом Святым – и через все он наблюдает только за тем, чтобы “завершить свое течение”. “Волки” или “нет волков” – свидетельство в Риме должно быть дано, даже если они войдут в стадо, которое он оставляет и которое он спокойно предает Богу.

Сейчас мы подошли к моему собственному “течению”, которое служит примером принципа, указанного мною через записанные в Писании случаи из жизни слуг Божиих... Для помощи других, желающих знать условия, по которым такое водительство Бога становится возможным, я должна указать две характерные черты этой стези служения, свидетельствующие, что это было исполнением течения, запланированного и направляемого Духом Божиим.

Первая особенность. Со времени, когда пришло Крещение Духа и ввергло меня в непреднамеренное служение в 1892г., на пути предо мной представали “открытые двери” – я не добивалась, не искала и не планировала этого. Затем я увидела, что нахожусь в течении Духа, которое ведет меня во весь замысел Бога для моей жизни, и что единственным моим делом является убедиться в том, пребываю я в воле Божией или нет, и, непременно, хранить себя свободной для выполнения воли Его. Это породило глубокий покой сердца и простоту цели. Это устранило всякое планирование и беспокойство о будущем. “Нахожусь ли я сейчас в воле Божией? – спрашивалось, – если да, Он откроет, куда Он завтра поведет”.

Но условиями познания воли Божией являлись: никакого “уклона” в пользу какого-либо пути, каким бы приятным он ни был или очевидно “благим для Царства”; никаких двойных мотивов, какими бы благими они ни были, например, “политика” на “благо Царства”; никакой личной цели, какими бы оправданными они ни были, например, решение совершить путешествие в служении Господу и – на благо себе, как часть мотива!

“Путешествие” может быть приятным для себя и ради труда на ниве Божьей, но это не должно отклонять стрелку компаса души, ищущей познания воли Божией.

Вторая характерная черта стези служения, намеченная мною, следующая. Когда Бог открывал двери, Он обеспечивал финансами, и другим, всем, что было необходимо для того, чтобы в них войти, и делал Он это помимо всех советов и комитетов. В апостольской манере Он побуждал Своих собственных сокрытых святых “отправить” в ее поездку Своего посланника образом “достойным Бога”. В стране за страной, когда открывалась дверь за дверью, в предложении средств никогда не было недостатка. Лишь одно условие необходимо было со стороны посланника – хранить себя свободным следовать воле Божией, и только это.

Отделил для Себя



Псалом 4:4

Отделил”, сосуд избрал


Для Царя Царей,
“Отделил, навечно оторвал
От всех земных вещей.

Отделил нести благоухание


Благословенного Имени Его,
И разделить с Ним страдания
Креста позора Его.

Отделил” с Ним страдать


За мир падший,
И в лютой борьбе устоять
До победы самой.

Отделил” сосуд глиняный,


Пустой, маленький и слабый,
Но сокровища хранящий –
Христа, Господа всего.

Фреда Ганбури Аллен.



Из стихотворения, написанного
к дню рождения миссис Пенн-Льюис

Глава 1.


Подготовка Сосуда.

1861 – 1891.

Влияния, формирующее характер; детство, среда. ~ Первые начинания в христианской работе. ~ Подлинное обращение. ~ Ричмонд и священное служение. ~ Река жизни “по лодыжку” (Иез.47:3).

Я родилась 28 февраля 1861 года в городе Нит, Южный Уэльс. Мой отец был инженером-строителем и горным инженером, моя мать – дочь коммерсанта, который женился на девушке из знатного рода, удочеренной состоятельным дядюшкой. Я была второй дочерью; первая умерла до моего рождения. Отца моего звали преп. Самуил Джонс из Нита, он был видным пастором кальвинистской методистской церкви, служение которого распространялось на весь Уэльс, север и юг; вместе с ведущими духовными лицами своего времени он как сослуживец ездил с проповедями в поездки. Его основное служение заключалось в формировании верующих, его любимой темой было Оправдание. Говорили, что он был самым метафизическим проповедником своего времени в кальвинистской методистской церкви. Он был связан с группой духовных лиц, которые были лидерами в Уэльсе в то время: Чарльз Бальский, Генри Риз из Ливерпуля, Мэтьюс и другие.

Дом моего отца был местом встреч ведущих священных лиц Объединения церквей, когда они разъезжали туда и сюда по делу их Учителя, и все мои детские воспоминания связаны с большими собраниями учителей воскресных школ, проходивших в первое воскресенье мая, как в наш дом приходили и уходили священники. Поэтому я воспитывалась в религиозной среде и в лоне кальвинистского методизма.

Позднее моя мать часто говорила мне, что отдала меня Богу до моего рождения. У нее были представления, что детей можно воспитывать без сознания греховности, и когда она узнала, что каждая душа, которая рождается в мир имеет “падшего Адама”, ее это сильно потрясло. Пробуждение пришло, когда мне было два года от роду. Моей няне велели не приводить ни в какой дом детей, но она именно так и сделала и сказала “не рассказывать”. Когда меня спросили об этом, я защищала няню и солгала, что нас там не было. Каким-то образом узнали правду, и с горькими слезами моя мать побежала к деду, чтобы сообщить ему, что ее ангелочек сказал неправду.

Я начала ходить в возрасте девяти месяцев, и меня этому никто не учил – просто встала и зашагала по комнате, и так с тех пор. Доктор приказал моей матери ничему меня не учить; как сказал он, мой враг – мой активный мозг, который нельзя возбуждать. Но несмотря на это, я сама выучила алфавит – из бумаг – и побудила моего отца и других говорить мне слова, буквы которых я произносила, так что в четыре года я свободно читала свою Библию – меня никогда не учили читать. Также в четыре года я могла после прочтения рассказа из книги описать каждого героя. Из всего этого очевидно, что мое образование нужно было держать под контролем до восьми лет, после чего меня сразу на примерно три месяца послали в пансион. Остальное время я проводила на ферме в горах, где я могла расти без образования и жить деревенской жизнью и где не было искушения читать. Мой дом был целой библиотекой, отец очень любил читать и скупал все издания классических и образцовых произведений.

Когда мне было около девяти лет, мой отец взял в аренду старый музей в Ните, где уже несколько лет размещались его конторы. Тогда он превратил его в жилой дом для своей увеличивающейся семьи. Фасадное здание состояло из трех огромных комнат. Первый этаж оставили как есть для общественных и частных контор, другие этажи разделили на комнаты. К переднему зданию примыкала башня высотой в пять этажей, стены которой у подножия были три фута толщиной; верх ее представлял собою комнату без крыши – это старая обсерватория, с которой обозревалась на многие мили округа. Сама башня была покрыта плющом, в ней находили жилье тысячи птиц. Здесь, в этом старом доме прошло много счастливых лет; мансарда со слуховыми окнами – тут мы играли, и нашей великой усладой были книги. Детьми мы садились на пол посреди всевозможных книг и журналов и читали, читали, читали.

До моего десятилетия один за другим родились через почти равные промежутки четыре моих брата, так что я играла с мальчиками. В саду мы играли к крикет и влезали на деревья. У нас были свои маленькие “читальные уголки” в разных местах, иногда за трубой флигеля, где можно было найти укромные места, и мы даже читали на ветвях деревьев.

Мой отец был предан своим детям, и я хорошо помню время, когда он мог идти с шестью, по двое, в часовню и с большой гордостью и радостью отвечать на замечания относительно его “большой семьи”. Он был нашим замечательным спутником и товарищем. Я так помню, как я маленьким ребенком гуляла с ним и он описывал мне геологические слои гор, и как мы вместе ходили на морской берег искать ископаемые и диковинные камни. Мой отец имел также высокие идеалы чести, которые оставили отпечаток на всю нашу жизнь. Он очень старательно учил своих детей ценности истины, не позволяя слугам и другим людям давать им легкомысленные обещания, но требуя правдивости в каждом слове и тоне.

В десятилетнем возрасте меня стали посылать на более длинные промежутки в пансион в Суонси у моря более ради моего здоровья, нежели для учебы. Но шесть месяцев было самым большим из того, что я могла выдержать, даже при таком мягком режиме школьной жизни, хотя я хорошо помню, что меня всегда возили в церковь в экипаже и что я спала в спальне владелицы школы, где я могла быть под присмотром. Здесь я начала немного ограничения, которые налагались на меня, ибо я определенно помню, как я плакала в чулане, после того как увидела, что других детей отправляют играть, в то время как я вынуждена была оставаться дома, потому что дул “восточный ветер”.

Даже такой уход и менее строгая дисциплина не устраивали меня, и мне пришлось опять быть дома под присмотром матери. И именно там, когда мне было около двенадцати, началось мое первое служение.

Моя мать была ревностной трезвенницей, и в то время в Ните развернулась деятельность общества трезвенников. Мать вступила в него одной из первых, и я всеми силами стремилась тоже стать одной из них, но увы! Во взрослое отделение принимались лица не младше двенадцати лет! Но в самую первую ночь после моего двенадцатого дня рождения меня приняли в члены желанного мною круга, и я начала свою первую компанию в качестве сотрудницы матери. Великим было мое восхищение и горячим желанием проявить себя отличным борцом за трезвость. Открыли младшее отделение, и вскоре я оказалась главным председателем молодежи – в это отделение входило около сорока-пятидесяти детей.

Тем временем одна женщина квакер открыла школу, в которую послали моих двух братьев и меня днем там учиться. Хотя непрерывность моей школьной жизни была нарушена, мне необходимо было сменить обстановку. Занятия французским и немецким с немецким репетитором приносили мне мало пользы. Когда мне было около тринадцати лет, я начала посещать воскресную школу церкви Св. Давида. Пастором нитским был преп. Архидиакон Гриффитс. Мои родители все еще являлись членами кальвинистской методистской церкви, но службы проводились на валлийском, а молодое поколение все более и более делало английским своим языком. Мои родители были великодушными и истинными христианами и находились в очень сердечных отношениях с пастором, так что они решили позволить мне посещать церковную воскресную школу, и я впоследствии стала петь в церковном хоре.

Несмотря на прерывистую школьную жизнь и слабое здоровье, я продолжала проявлять такой живой интерес к делу борьбы с пьянством, что в четырнадцатилетнем возрасте меня представили как кандидата на должность почетного секретаря взрослого отделения. Один господин, квакер, взявшийся быть репетитором двенадцати мальчикам, трое из которых были мои братья, начал обучать меня секретарской работе, да с таким успехом, что меня квартал за кварталом переизбирали на мою любимую должность до тех пор, пока мне не пришлось уйти, когда мне было шестнадцать лет, ввиду великого горя, постигшего наш счастливый дом. Мой отец два года до этого болел заражением крови из-за канализационного газа, с которым ему приходилось сталкиваться на работе. Он умер 24 апреля 1877г. Как хорошо я помню этот ужасный день и похороны три дня спустя, когда я из окна наблюдала за траурной процессией; два дяди позади гроба и по обе стороны два не имеющих отца парня.

Моя мать осталась с восемью детьми – после рождения мальчиков появились на свет две сестры, а затем опять мальчик, которому в это тяжелое время было три месяца. Я была самой старшей. Тогда мне было шестнадцать. Мой отец был профессионалом в своем деле, но хорошим бизнесменом он не был. Ему не нравилось иметь дело с деньгами, он страшился отдавать распоряжения и рассылать счета. В то время, непосредственно до своей смерти, он был инженером-консультантом в крупнейшей угольной компании Южного Уэльса и был со всех точек зрения в расцвете лет и в апогее своей профессии. Но большие невыплаченные счета, издержки на адвоката и прочие вскоре истощили все наши финансы, и моя мать оказалась вынужденной начать заниматься бизнесом, чтобы содержать своих детей и дать им образование.

Старый музей быстро превратился в деловые помещения, и здесь она мастерски зарабатывала достаточно, чтобы отправить одного из своих мальчиков в Оксфорд, чтобы ее старший выучился на инженера-строи-теля, а третий – на землемера. И таким образом она продолжала, пока мы не стали на ноги.

В возрасте девятнадцати лет я вышла замуж – истинный брак по любви. Но я полюбила своего мужа за его характер. Хотя я была девушкой, я рассудила, что мужчина, который всегда держит свое слово и вовремя приходит на свидания, является достаточно надежным, чтобы доверить ему свою жизнь. Все же мое здоровье было очень слабым, таким, что брат моего отца посчитал своим долгом пойти к моему жениху и сказать ему, что он практически берет себе в жены пожизненного инвалида! Он выдержал испытание. Мы поженились и переехали в Брайтон, где он работал письмоводителем ревизора в графстве Сассекс.

Как часто бывает с детьми, воспитанными в религиозной среде, подлинного внутреннего изменения сердца не произошло до тех пор, пока я не вышла замуж и не покинула старый дом. Когда мы поженились мой муж посещал церковь Благовещение в Брайтоне. Викарий был очень крайним церковником, но ему так и не удалось убедить нас пойти на исповедь и принять его англикано-католические взгляды.

После нашей свадьбы прошло около 18-ти месяцев, и я начала беспокоиться относительно Возвращения Господня. Я знала, что была не готова ко встречи с Ним, и я начала действительно искать Господа. Мое обращение произошло без какой-либо человеческой помощи, но день – день Нового 1882 года и час запечатлены в разуме моем.

Лишь глубокое внутреннее желание знать, что я дитя Божие: беру с полки Библию, которую читала слишком мало, перелистываю страницы, и глаза падают на слова: “Господь возложил на Него грех всех нас”. Снова непроизвольно перелистываю священные страницы. Передо мной слова: “Верующий имеет жизнь вечную”. Сразу без испуга вопрос: верю ли я тому, что Бог возложил мои грехи на Агнца Божиего на кресте? Пауза изумления от того, что действительно сказано, что я имею жизнь вечную при условии простого доверия Слову Божию. Сразу же возглас: “Гос-подь, я верю”, – и еще одна душа перешла от смерти в жизнь, трофей благодати Божией и любовь Того, Кто умер. Дух Божий тотчас свидетельствовал с духом моим, что я дитя Божие, и глубокий мир наполнил мою душу.

Новая жизнь принесла плод в том, что я стремилась преодолеть постоянно преследующие грехи, поскольку я получила их прощение, когда я в немощи своей пыталась обуздать их. Мои попытки кончились жалким поражением, и следующие несколько месяцев ознаменовались мучительным покаянием и многими слезами над грехами, которые я не могла преодолеть.

  

Этим заканчивается история ее жизни, как она начинается в “Автобиографии” Пенн-Льюис, которую она надеялась написать. (Пос-ледние два абзаца были взяты из маленькой брошюры “Водительство Господне”). С этого момента и далее мы будем стараться с Божией помощью дать духовный отчет об этой замечательной жизни насколько возможно ее собственными словами из писем, статей и журналов и дневников, которые она вела, находясь за границей.



  

В августе 1883г. ее мужа назначили бухгалтером в маленький городок Ричмонд, и мистер и миссис Пенн-Льюис покинули Брайтон и обосновались в Ричмонде. Здесь они нашли церковь Святой Троицы и под-пали под влияние глубокого духовного учения преп. Эвэна Хопкинса, самая первая проповедь которого явилась “открытием неба” для этой впечатлительной и голодной души. Она впервые услышала о победе над рабством запинающего греха через Кровь Христа, о радости полной самоотдачи и возможностях жизни, исполненной Духом. Однажды придя в гости к миссис Хопкинс ее ласково спросили, “христианка” ли она, и ее радостный ответ “да” явился ее первым исповеданием Христа, ответ, сопровождавшийся глубоким самоанализом, и она сказала себе: “Сейчас я сказала это, нужно будет придерживаться этого”! Миссис Хопкинс также спросила ее, имела ли она “победу над грехом”, но она вынуждена была исповедать, что “никогда об этом не слышала”.

Крохотные карманные дневники, которые она вела в первые годы пребывания в Ричмонде, свидетельствуют в самых кратких заметках о глубочайшем стремлении к тому самому совершенному, которое Бог может совершить для нее и смелая, постоянная борьба за “победу”; то, что прошла неделя без какого-либо малейшего упоминания о ее физическом состоянии, показывает, что прежняя немощь, стоящая на пути не преодолена, и была препятствием, от которого она не могла избавиться.

Пол-листа блокнота, датированный в 8 часов 28 февраля 1884г., дает представление о полной самоотдаче и посвященности этой молодой христианки. Там записано:

“Господь Иисус, в этот мой 23-й день рождения я снова предаю всю себя Тебе, душу и дух, жизнь, руки, ноги, глаза, губы, голос, деньги, ум, волю, сердце, любовь, здоровье, мысли и желания. Все, что я имею, и все, что я есть, все, чем я могу быть – Твое, целиком, совершенно и безоговорочно. Я истинно верю, что принимаешь меня и что Ты произведешь во мне хотение и действие по Своему благоволению. Господи, используй меня, как Тебе угодно, даруй не сводить глаз с Тебя и быть готовой повиноваться даже Твоему взгляду. Ты – Царь мой, Спаситель мой, Путеводитель мой. Твоего святого Присутствия не отнимай от меня, но день за днем приближай меня к Себе, до того славного времени, когда я увижу Тебя лицом к лицу, потеряется вера при виде. Аминь”.

То, что Бог принял ее целиком и полностью как только было сказано ею, могут подтвердить тысячи людей Его во всех странах, к славе Того, Кто избирает немощное, чтобы посрамить сильное и “ничего незначащее, чтобы упразднить значащее для того, чтобы никакая плоть не прославлялась в Его присутствии”.

В начале 1886г. после всенощной в дневник была занесена следующая запись: “Благодарение Богу, что я начинаю год, ‘в мире с Ним’, но я сильно желаю быть более устремленной к Его славе, и чтобы моя воля была более потеряна в Его воле”.

Вскоре после этого появилась другая запись: “День постоянного искушения и борьбы с недовольным, ворчащим духом. Сила все же была дана, чтобы продержаться через все это, несмотря на тьму. Боюсь, что много раз уступала, но держалась близко к Драгоценной Крови”. Снова: “Раз или два поддавалась вспыльчивому разговору. О, как я хочу, чтобы даже тон моего голоса был нежным. Стала более спокойной и доверяющей, но все же не очень блестяще, я имею в виду оставаться доверяющей...” “Очень уставшая весь день. Этим утром опять чувствовала раз-дражение. Когда же я обрету мир и любовь, которая все переносит и не раздражается?! Трудно верить потом, что Господь действительно прощает сразу же, поэтому уныние наполняет душу вместо полноты радости. Хочется чувствовать, что прощен – как многому нужно учиться, и как долготерпелив Господь”.

Но также были времена глубокого сознательного общения с Господом. Она росла и ближе познавала Его. Записи в дневнике гласят: “Счастливый день, ни облачка, лишь сознаю присутствие и улыбку Господа – о, почему я не до конца доверяю Ему во время искушения?” “Снова счастливый день. Господь так близок и драгоценен. Такое сладкое ощущение ‘нераздельности’”.

Примерно в то же время к ее великой радости и в ответ на многочисленные молитвы ее муж определенно стал на сторону Господа, и они вместе стремились служить Богу и приобретать других для Него. Это были трудные, загруженные дни, заполненные с ее стороны домашними обязанностями и ведением домашнего хозяйства; каждую минуту свободного времени она посвящала исканию душ, тихо беседовала с ними по дороге, у себя дома и на собраниях в связи с церковью Троицы. Мистер Пенн-Льюис быстро стал умелым и сильным оратором на открытом воздухе, и многие записи в дневнике свидетельствуют с благодарением Богу о его добросовестной работе. Миссия представляла большие возможности и повод для индивидуальной работы в марте 1886г. “Привела двух детей ко Христу, – записано в дневнике, – и имела долгую беседу с молодым Б. Он пока согласился пообещать мне дома помолиться Богу, чтобы Он даровал ему желание”. Следующий день: “Была на собрании Хаммонда. Весь день не здоровилось. Молодой Б. был там: я наблюдала за ним... Благодарение Богу, он наконец решился... Была водима притязать на него сегодня”. “Говорила с Вальтером Д., но бесполезно. Господи, помилуй его!” “После обеда была в колледже, привела к принятию решения четырех мальчиков”. И через все коротким рефреном идет круг ежедневных занятий молодой жены: “Была очень занята весь день – готовила джем, утюжила и проч.” и т.д.. “Молодой Б.”, по-видимому, действительно родился свыше, ибо далее он упоминается говорившим на собрании, что сопровождается записью: “Благодарение Богу, он хорошо растет!”

14 октября 1886г. в Ричмонде открылся институт христианского союза женской молодежи (ХСЖМ), который впоследствии сыграл в ее жизни весьма важную роль. Миссис Эвэн Хопкинс была употреблена Богом в учреждении этой работы, ядром которой был Библейский класс для деловых девушек, который несколько лет вела в своем собственном доме покойная миссис Альберт Хед.

Помимо Библейского класса в воскресенье после обеда в “Доме Спасения” для девушек миссис Пенн-Льюис взялась за работу “биб-лиотекаря”, и оба эти служения явились благоприятной возможностью для серьезной личной работы с душами и приведения многих к покаянию и вере во Христа. Она также вместе с миссис Альберт Хед состояла членом в комитете “Дома Спасения”. Она с особой напряженностью, решительно принялась за работу в “Доме Спасения”. Одну из девушек она взяла к себе домой служанкой, но после множества хлопот и беспокойства девушка от нее “сбежала вместе с каким-то солдатом”. Дневник повествует о напряженных днях и утомительных поездках в поисках этой “потерявшейся овцы”. Она побывала в Чатаме, Сандгейте, Мэйдстоуне и других местах, где могли быть размещены войска. “Смертельно измотавшись”, она после безуспешных трех дней поисков поздно ночью возвратилась в Ричмонд в сопровождении экономки.

1889 год особо был отмечен “годом болезни”, и записи в дневнике являют собой одну длинную историю боли и немощи от плеврита и болезни легких, которые, казалось, быстро развивались. Тогда она находилась под постоянным уходом д-ра Кука, и ее время от времени взвешивали: от 6 стоун 7 до 6 стоун 11 и не больше последнего. Тем не менее работа Господня не ослабевала. Долгие заседания комитетов в связи с “Домом Спасения”, молитвенные собрания, Библейский класс продолжались, когда было возможно, несмотря на физическое изнеможение. Кроме того, проводились почти ежедневно беседы с девушками, нуждающимися в духовной помощи, и они были постоянной темой молитвы и размышления, причем каждое имя отмечалось в дневнике. Господь вел Свое дитя все глубже и глубже в общение с Ним Самим, тихо, неизменно, невидимо приготавливая к будущему пути. В предыдущий год она очень скучала по дорогому другу, находившемуся далеко от Ричмонда, и это также было частью Божиего воспитательного процесса для Его чада.

Последней ночью старого 1888 года в дневник была занесена запись длиннее обычного, где оба признают Его обучение за прошедшее время:

“Так приятно было беседовать с К. об уроке, который усвоили наши души во время разлуки. Она признала, что узнала больше о Христе, и я обнаружила то же самое. Я увидела, что стремилась к человеческому общению в своем устремлении познавать Господа, и я поняла, что должна довольствоваться быть одинокой в душе, если хочу достичь вершин. Я вспомнила картину “широкого и узкого пути” и число людей прямо за крестом, и одиночки и пары стремятся достичь высот. Я вспомнила, что даже Иисус был одинок в душе, и я поняла, что если я хочу продвигаться вперед, я тоже должна довольствоваться одиночеством. Довольствоваться продвигаться вперед с моим единственным Спутником – Иисусом. Как только я это увидела, я осознала, что меня до некоторой степени задерживало. Теперь я не буду больше медлить, я последую за Иисусом вперед”.

Спустя несколько дней она говорит о глубоком исследовании сердца и молитве о том в ее доме, кого она страстно желает привести к “познанию Христа” и пишет: “Я чувствую себя такой негодной для этого. В самом деле, как это сделать не знаю. Я должна быть больше в молитве. Я даже и на половину не молюсь. Я чувствую, что существуют глубины и высоты, о которых я ничего не знаю, но я знаю, что мое лицо камнем стоит с тем, чтобы добиваться полнейшего благословения”. Затем следует, как почти в каждом дне, список четырех или пяти имен тех людей, которые обращались с нуждами и трудностями для личной беседы и молитвы, хотя в этот день ее держали в комнате и ее мучили “отдышка” и боли в груди. Как только давал о себе знать восточный ветер, она становилась крайне немощной и вынуждена была не выходить на улицу.

Читая эти первые дневниковые заметки, поражаешься тому, что с самого начала и до конца своего служения Богу она много страдала из-за физической болезни, но всегда переносила ее в победе, когда была дана возможность помогать другим: “Пришла А.М. в 7.15, слишком устала, почти не в силах была говорить с ней... Мисс Б. пришла на пять минут, потом Д. на час... затем она молилась, было приятно”.

  


Самым важным шагом в ее духовной жизни в это время, ведущим к признанию полной неспособности “душевного человека” приемлемо служить Богу и необходимости особого наделения силой свыше, явилось чтение книги “Дух Христа” д-ра Эндрю Мюррея, который тогда приобре-тал известность как учитель глубоких истин Божиих. Все снежное февральское воскресенье читаем в дневнике, провела за “чтением ‘Духа Христа’ Мюррея. Кажется, такая глубина и почти не досягаема умом, но я очень желаю знать больше об этом: кажется, я знаю так мало – да научит меня Он!” Десять дней спустя она с радостью пишет, что поэтому вопросу врывается новый свет и убежденность.

Цитируя из книги, она пишет: “Я дошла до слов: ‘К другим это приходит как глубокое, тихое, но более ясное проникновение в полноту Духа Христова, как принадлежащего им, и вера, которая чувствует себя убежденной, что Его достаточность способна восполнить всякую нужду’. Эти слова явно ‘осветили’ меня, и я увидела, что это было моим переживанием за последнее время – я никогда не видела Его силу, как вижу ее сейчас... не Иисус ли наставлял меня и учил меня любви и послушанию эти последние годы, и не входила ли я в общение смерти Его этой зимой как никогда раньше? Не осознавала ли я совершенную безнадежность плоти и не чувствовала ли глубоко ее полную непригодность?”

О великое перемене, которая произошла сейчас в ее жизни и служении, миссис Пенн-Льюис писала много лет спустя в брошюре, описывая еще более великую “полноту Духа”, которое дитя Божие может получить, чтобы снарядиться для дерзновенного свидетельства о своем Господе:

“Различие между этими двумя аспектами Полноты Духа очевидно было в моем личном опыте... Я читала книгу Эндрю Мюррея ‘Дух Христа’, и когда читала, я увидела, что должна знать Духа Святого как Личность. Поэтому я приняла Его как дар Христа, так же просто, как я впервые приняла Господа Иисуса своим Спасителем. Я хорошо помню глубокий мир, общение с Богом, причастие Святому Духу и истекающий дар Духа в любви, радости, мире. Но я не могла понять, почему это имело такое маленькое значение в моем служении. Это не избавило меня от стыдливой неспособности дерзновенно говорить о Христе и не давало мне силы для наступательного служения. В этом отношении я была точно такой же, как раньше, до тех пор, пока около трех лет спустя я не увидела, что происходит крещение Духом для служения, которое означает освобождение от человеческого страха и силу действенного дара слова в свидетельстве о Христе”.

Те, кто знали этого слугу Божиего, в более поздние годы часто изумлялись, услышав из ее уст о муке страха, который она, бывало, испытывала, выходя проповедовать даже на самом многочисленном собрании и о часах упорной и мучительной подготовки, которая предшествовала подобному служению. То, что это чудесное новое исполнение Духом Христа не избавило ее от этого, явствует из ее дневника, ибо лишь два дня спустя она занесла следующее: “Вечером была на собрании... мучилась страхом. Обратилась и взывала к Господу, обрушилась на Него и просила спокойствия и тишины... как только началось собрание, я стала спокойной, и мы чудесно провели время – совершенная свобода – было славно... я была поражена этим ответом на молитву”.

Истинно Господь исполнил Свою часть, даровав “семя сеятелю” и свободу в сеянии, но без личного чувства безграничной свободы Духа Божия, изливающегося через человеческий дух, “освобожденного от заточения в сосуде души и вознесенного до положения господства над душой и телом”.

Не было также, даже теперь, какой-нибудь постоянной, устойчивой победы над “преследующими грехами”, главным образом вспыльчивым духом, который был неотъемлемой частью ее уэльского темперамента, умноженный – кто может сказать насколько – сильной физической немощью и изнеможением ее страждущего тела. Но она никогда не позволяла этому уменьшить вину в ее собственных глазах. После примерно недели “Весны очищения”, с рабочими в доме, и долгих часов домашнего шитья, она не пренебрегала постоянными беседами, встречами, собраниями и другим служением для ее Наставника. Дневник сообщает: “Чувствовала вечером такую изнуренность. Ввиду физического изнеможения нескольких горьких падений – все же это не простительно!

Этой весной (1889) развился опасный кашель, потрясший немощное тело и сопровождавшийся ночью высокой температурой. 27 апреля она поехала в Брайтон и остановилась у друзей, а неделю спустя поехала дальше в Истборн в санаторий, где она пребывала до середины мая, слишком больная, чтобы делать нечто большее, чем лежать на солнце и ездить на короткие прогулки, хотя во время их она постоянно вела “беседы”. В это время она быстро теряла вес – три фунта за одну неделю и в первый раз она кашляла с кровью. Казалось, будто болезненная жизнь ее угасала.

Вернувшись в Ричмонд, она опять стала участвовать в собраниях комитета Дома Спасения, Библейского класса и института христианского союза женской молодежи, но в ноябре и декабре она еще раз оказалась на Южном побережье. Бог все еще работал над Своим слугой, углубляя чувство недостаточного для Него служения и необходимость увеличения силы, которую она уже имела, чтобы преодолеть силу плоти и ее стыдливый страх. Много раз она прилагала усилия найти путь освобождения, и вот в одно воскресенье декабря в Лонгстоун Холле, Истборн, она говорит, что “вышла путем раскаяния к освобождению от застенчивости”. Но степень свободы, которую она после этого переживала, не оказалась большой или прочной. Визит к мистеру и миссис Альберт Хед в Гастингсе был временем большого духовного подъема и оживления, когда они в долгих беседах проводили вечерние часы над открытой Библией.

Зима, которая последовала за этим годом усугубляющейся физической немощи была употреблена Богом для того, чтобы научить Свое дитя, что означает для ее тела принятие Его жизни и силы, когда это необходимо для Его служения. “Исцеления” не было даровано. чахоточные симптомы продолжали развиваться, тем не менее одним холодным февральским днем 1890 года со снегом и восточным ветром она записала в дневнике вот что:

“Весь день дома, просила у Господа силы и физического подкрепления, и пошла в мой Библейский класс” (в Дом Спасения)... пришла домой уставшей, но счастливой и благодарной. Но дар, о котором она просила и который приняла, был для служения, а не для нее, и на следующий день, когда ветер дул еще с востока, она записала: “Оставалась дома весь день... за последнюю ночь не хуже, но чувствовала, что не могу просить Бога подкрепить меня, если я сегодня бесполезно проводила время. Поэтому, против моего желания я осталась дома...”

В марте 1890 года пришел призыв взять на себя функции почетного секретаря в ричмондском христианском союзе женской молодежи, и когда по человеческому выражению, ей оставалось жить несколько месяцев, она отважилась принять это предложение, умоляя своего доктора о том, чтобы, если перед ней короткий промежуток времени, он позволил ей “уме-реть, делая что-нибудь для Бога”, ибо все ее сердце взывало о служении Господу.

Несмотря на слабое здоровье и страдания, она работала, организовывала, и непрестанно трудилась с мисс Фредой Ханбури, почетным помощником секретаря. Помимо Библейского класса и других собраний в институте, были начаты занятия музыки и пения, уроки машинописи и другие мероприятия с целью привлечения молодых девушек города. Об этом периоде миссис Пенн-Льюис в более поздние годы писала:

“Со временем я стала сознавать, что духовные результаты не равносильны усиленному труду. Я начала исследовать, знаю ли я полноту Духа Святого. Несомненно, я получила Его и ‘вошла в покой’, что касается моей собственной жизни и общения с Богом. Но когда я сравнила незначительные результаты моего служения с плодом, данным апостолам в Пятидесятницу, я не могла не признать, что не знала Духа Святого в полноте силы Его. Мой еженедельный Библейский класс причинял мне много хлопот, ибо у меня не было дара слова. Организовывать работу было намного легче, но собрания были тяжелым испытанием. Застенчивость почти парализовала меня , и никакая тренировка не делала говорение менее трудным. У других, вероятно, дар речи был, но ясно, что мне он дарован не был, сказала я. Поэтому всех людей, которых я знала, что они были исполнены Духом, я пригласила в Ричмонд. Каждого, о ком я слышала, что он знал что-нибудь о Святом Духе, я просила прийти и поговорить с моими девушками – я очень сильно желала, чтобы они получили это благословение. В разуме я решила, что я не канал. Я не была той, кто может говорить. До тех пор, пока однажды Господь не обратился ко мне и не сказал: ‘Почему не ты? Эти люди имеют вполне достаточно, чтобы приходить делать твою работу! Почему бы тебе не быть каналом?’ Но, сказала я, я не могу говорить! Для того, чтобы приготовиться к занятиям, мне требуется целый день. Что я могу поделать? Это невозможно!”

...Ибо души были приведены ко Христу и в многочисленных личных беседах дети Божии приведены были к моменту, когда сложили все их на алтарь. Внешне это выглядело весьма успешной работой, но сердце работника знало недостаток силы, и Бог наблюдал за “полнотой” Своего собственного времени. “Он ждал, – писала она впоследствии, – до тех пор, пока не истощилась моя энергия и сила. Как я учила девушек в моем Библейском классе! Как полна была моя Библия записками и как бережно готовила я для них блюдо духовной пищи! ‘Пищу’, заимствованную из других книг. Но они не на много изменились в жизни! Я думала, что это по вине девушек, пока Господь не проговорил ко мне и не сказал: ‘Это ты!’. ‘Но, Господь, я ведь освящена! Что может быть такого во мне? Я каждое утро уделяю время чтению и молитве. Насколько я знаю, в моей жизни все в порядке’. Однако Господь по-прежнему сказал: ‘Это ты’. ‘А затем Он начал сокрушать меня, и пришло ко мне ужасное откровение, что каждая частица этой деятельности, этой энергии, этой упорной настойчивости, была в конце концов моим я, хотя это скрывалось под именем ‘освящение’”.

Душа всегда должна иметь “небес-ное видение”, чтобы извлечь ее из самой себя и увлечь от всего земного. “Очи” сердца должны быть “просвеще-ны”, чтобы познать надежду своего призвания. Чем яснее видение, тем полнее отдача Духу Святому для ее исполнения и сильнее жажда по Богу – “печь сильного вожделения” – которую должен вызвать Сам Вечный Дух и которая является высшим условием познания Бога”.

Глава 2.

Сила для Служения.

1892-1893.

Разоблачение жизни своего я. ~ Пришествие Господа в силе и его семикратный результат. ~ Истечение живых вод. ~ Первый визит в Кесвик. ~ Институт ХСЖМ в Ричмонде. “Воды, выше головы”.

Это первое разоблачение жизни своего я привело в начале 1892 г. к маленькой группе работников, связанных с ридчмондским институтом ХСЖМ, собиравшихся каждую неделю, ожидая от Бога облечения силой и излияния Духа Святого на их работу. Когда они молились, им ясно было показано, что перед приходом излияния на институт, в них должна быть произведена работа Бога. В своей брошюре “Сила для служения” миссис Пенн-Льюис рассказывает, как она читала книгу за книгой на тему действия Духа Святого, исследуя, действительно ли Бог пообещал детям Своим такое же полное вселение и действие Духа, как в дни Пятидесятницы, она из-за различных учений разных “школ мысли” оказалась в еще большем смущении. В конце концов она пишет:

“Я сказала, что обращусь прямо к Богу и попрошу Его доказать мне, имеется ли для меня облекающая сила для служения, которая освободила бы меня в самовыражении, как произошло в Пятидесятницу с Петром. Я сама это проверю. Прочь ушли книги и ушли прочь различные взгляды и теории. В отчаянии я сказала: ‘обращусь к Богу’. С этого времени я никогда не вмещала другого вопроса, я неуклонно и твердо решила удостовериться, было ли что-нибудь в этом. Затем медленно, по мере того как я держалась Господа, росла внутри меня углубляющаяся цель любой ценой получить облекающую силу для служения, пока наконец не пришел такой вопль к Богу об этом, что я была готова отдать все, лишь бы Он ответил на эту мольбу. Долгое время прошло, прежде чем подошло к этому, но оно принесло такую совершенную самоотдачу Богу, что с того времени я никогда не боролась за ‘подчинение воли’. Я сказала, что Он может делать с моей жизнью абсолютно все, что Ему угодно, только бы Он дал мне то освобождение Духом Святым, которое Петр познал в Пятидесятницу.

Петр был образцом, который я поставила перед Господом. Я увидела, что Петр не ‘волновался’ в тот день, и я сильно чувствовала, что моя великая нужда заключается в том, чтобы освободиться от подавляющего меня волнения, что-то вроде паралича речи, который овладевал мной. Я воскликнула: ‘Я хочу получить освобождение подобное тому, которое получил Петр в Пятидесятницу. Мне безразлично, как это называют христиане! Если ‘крещение Духом’ не является подходящим словом для этого, даруй мне употребить подходящее слово. Слова меня не заботят, мне нужно это”.

Так я узнала истинное значение ‘ожидания’ ‘обетования Отца’. Я достигла спокойного отношения зависимости от Бога, что Он в своё время ответит на мой вопль. Затем я продолжала свою обычную работу не в безразличии, а с опорой твердой веры, что когда-нибудь придет облекающая сила. Но я подверглась мучительному испытанию. Мое переживание после этого было глубже и глубже, и глубже чувство неуспеха. Всё казалось хуже и хуже, вместо того, чтобы быть лучше и лучше, как я думала, что будет после такого огромного соглашения с Богом. Казалось, я потеряла всё, что уже имела. Моё волнение усиливалось всё больше и больше, также как и ‘страх’ в говорении в Библейском классе, и всё казалось провалом”.

Одним результатом этого тонкого исследования сердца и сильного желания познать больше силы Духа Святого явилась десятидневная миссия, которая проводилась в институте в феврале 1892 г. мисс Х.Е. Солто из Внутренней Китайской Миссии. Чтение Библии для женщин проводились днем после обеда, а собрания членов ХСЖМ и др. – вечером, включая два воскресенья. Сильно потрясло почетного секретаря сказанное мисс Солто после первого вечернего собрания: “Нужно послать в Лондон за кем-нибудь, чтобы приехал сюда молиться, ибо это место как стена! Нет пролома. Молятся не достаточно, чтобы сдвинуть ее”. “Стена”! А секретарь и организатор так гордились “священным филиалом”! “Я думала, что в стране нет филиала, подобного этому”, сказала она, вспоминая впоследствии это время. “Я разговаривала с членами священства, и мы освятились. Это показывает, как легко поместить вещи в голову и не иметь их в нашей жизни! ‘Нет пролома’? Я не понимала, что она имела в виду. Но она сказала, что необходим ‘пролом’, поэтому я держалась сзади и наблюдала, пока наконец не увидела, как души сокрушаются через сокрушенного вестника и как многие приходят ко Христу. К концу недели пролом произошел – души спасались на каждом собрании, и я сказала: ‘Это то, что вы называете пролом?’ Меня это просветило!”


следующая страница >>