Беседа от 30 июля 2013 года - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Беседа от 30 июля 2013 года - страница №1/2

Евгений Фёдоров

Беседа от 30 июля 2013 года

Видео: http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-07-30

Встреча Евгения Фёдорова (депутат Государственной Думы, efedorov.ru) с участниками Народного освободительного движения на озере Селигер, 30-го июля 2013 года.

Евгений Фёдоров: ...это же делают уже много лет, для этого нет сил. Для того чтобы снизить процентные ставки Набиуллиной придёт финансировать компании за счёт эмиссии как это делается в Европе и Америке, то есть через кредитование. Это означает, что часть денег компании выведут на валютный рынок для покупки долларов и евро, чтобы на них уже купить технологии, станки.

Современные компании – это до половины импорта. Значит, они возьмут часть международных резервов, потому что их придётся поддерживать, выдавая резервы. Если они возьмут часть международных резервов, американцы возмутятся, потому что уже их резервы, они уже потрачены. Круг замкнётся.

Поэтому когда Набиуллина была, она сказала: я буду биться за снижение процентных ставок. Тогда ей задали вопрос в зале: а международные резервы? Она ответила: это святое, трогать нельзя. Но ведь невозможно. Либо то, либо другое.
Реплика: Так ведь Путин сейчас распечатал международные резервы на три проекта.
Евгений Фёдоров: Это он распечатал в части правительственных проектов, и то – половину денег. С нового года к нам пришёл МВФ и сказал: отдайте нам 10% бюджета в наш бюджет. Из бюджета в бюджет. Там прямо видно, как эти деньги через биржу поступают в бюджеты Европы, Америки, Англии в зависимости от того, чья валюта поступает. Этот приказ МВФ выполнили – с нового года вступил закон о бюджете, где всё это прописано. Хотя МВФ требовал 20% и сейчас требует.

Дальше, естественно, Путин половину этих денег пытается вернуть. Он пытается взять обратно половину и через эту специальную организацию Росфинагентство, которое опять же очень сильно критикуют, вернуть обратно в Россию на инвестиции. Но пока это тоже слова. Он этого хочет. Во-первых, этого Агентства до сих пор нет.
Реплика: Юридически нет?
Евгений Фёдоров: Его не существует. Путин дал команду там, здесь, на Питерском форуме. Закон приняли в первом чтении, а Агентства нет.
Реплика: Потому что создание одного института может порушить другой институт, вот и всё.
Евгений Фёдоров: Нет, создание Агентства вообще ничего не изменит. Но создание Агентства создаст возможности для изъятия части денег из международных резервов в части правительственных, из 10-процентного правила. Условно говоря, он хочет, чтобы бюджетное правило было не 10%, а 5% и 5% хочет вернуть. Но этого не получается. Он уже сколько пытается сделать это Агентство? Наверное, в сумме – полгода. Его нет. Это открытый саботаж.
Реплика: На местах саботируют.
Евгений Фёдоров: Правительство не пропускает этот вариант. На самом деле грантополучатели не пропускают этот вариант.
Реплика: Гауляйтеру не понравится, вот и не пропускают.
Евгений Фёдоров: Конечно. Таких вещей очень много. Есть открытые вещи. Путин говорит: вводите учебник истории. Через два месяца выступает Ливанов и говорит: не будет учебника истории; я, Ливанов, решил, что он не нужен.
Реплика: А мы провели собрание с учителями, около 500 человек, 40 общественных организаций. Подняли дискуссию по учебнику и все приняли решение, что да, нужен новый.
Евгений Фёдоров: Я понимаю, но без Министерства образования это невозможно – деньги у него.
Реплика: Давление можно провести и очень мощное общественное давление.
Евгений Фёдоров: Общественное давление на Ливанова? Да за ним 23 американских авианосца, он плевал на ваше давление.
Реплика: А если на большой конференции задать Ливанову откровенный вопрос?
Евгений Фёдоров: Он отбазарится и всё. У него миссия. Он понимает, что его уже через полгодика снимут, потому что против него все – и Путин, и все четыре фракции в Госдуме. Он это понимает и ему надо за полгода успеть многое сделать. Поэтому он каждую неделю принимает какое-то решение. Например, две недели назад он принял решение о том, что те вузы, которые обеспечат массовый экспорт своих выпускников за границу, получат дополнительно 9 млрд рублей. Издал приказ. Всё. Теперь вузы думают, как всех своих выпускников отправить за границу.
Реплика: Евгений Алексеевич, может быть, вы посоветуете, какие новые вещи мы сейчас можем начинать, может быть что-то старое продолжать?
Евгений Фёдоров: В каждом регионе я думаю, что вам самим надо придумывать формат работы. Если мы говорим об общих форматах взаимодействия, то мы готовимся к решению вопросов в Москве. Понятно, что всё решится в Москве. Соответственно, это называется Марш на Москву. Когда он будет готов, он произойдёт. Естественно, он будет согласован с Путиным.
Реплика: Сколько народу необходимо?
Евгений Фёдоров: 1 миллион человек. Москвичей столько не хватит.
Реплика: У нас сейчас две новых категории людей, которых наш центр курирует. Патриотические клубы – замечательные ребята, и работающая молодёжь – это молодёжные объединения промышленных компаний. Информация, которую вы даёте, им очень нужна. Студенты ещё «летают» немножко, а эти люди уже в реальной жизни.
Реплика: Могут составить серьёзный противовес белоленточным.
Реплика: Всё правильно говорит. Вот с такими работать надо.
Реплика: Они очень мало говорят, но эта категория брошена сейчас. При этом при всём они верят во власть, верят в Путина, верят в государство.
Евгений Фёдоров: Власть у нас разная. Есть американская власть, и есть национальная власть.
Реплика: И они верят. Хотя, казалось бы, давно надо разувериться. На чём их вера держится? Это самая искренняя вера во власть. Им надо чуть-чуть помочь. Приехать к ним, какую-то лекцию прочитать, какой-то учебный курс сделать. С ними надо работать. Это наша категория.
Евгений Фёдоров: Да, с ними работайте. Вопрос был про конкретные форматы – будем готовить Марш на Москву. Его же надо подготовить, надо выстроить сеть. Надо чтобы люди выходили на улицы – пикеты, митинги, чтобы их было больше. Сейчас в сентябре опять будем поднимать митинговую волну. В целом это должно закончиться... я смотрел, может быть, кто-то и видел из вас фотографии, когда на Красной площади стояло 500-600 тысяч людей, которые фактически выступали за ликвидацию Советского Союза, не понимая этого. Помните, было ведь такое?

Ликвидация американцами СССР была легитимна в плане уличных действий. Если вы посмотрите сейчас на Египет – американцы тоже организовали легитимность военного переворота, организовав в том числе пропаганду и массовость. Точно такой и обратный ход – выход там же, где и вход. Для того чтобы решить проблему восстановления суверенитета, надо иметь такую же уличную легитимность как минимум. Такую же, которая его ликвидировала. Поэтому минимум в Москве должен быть 1 миллион человек, исходя из того, что было.
Реплика: В Москве просто специфическая публика.
Реплика: Перед нашим отъездом прошла информация в СМИ, что как раз-таки межфракционной группой «Российский суверенитет» внесён закон о создании списка компаний, лояльных нации.
Евгений Фёдоров: Не списка, а, по-русски говоря, создания института национального бизнеса.
Реплика: Возникает вопрос. Что необходимо делать патриотически настроенному предпринимателю, чтобы войти в этот список?
Евгений Фёдоров: Это формальная сторона. Просто соответствовать критериям, которые сейчас прописаны в проекте закона, а потом и в законе. Критериев два и они очень простые. Компания должна быть в российской собственности. Этот критерий невыполним для крупных компаний, кроме госкомпаний.
Реплика: У нас даже крупные торговые компаний местные, региональные – они все иностранные.
Евгений Фёдоров: Это не такой лёгкий критерий, как кажется. Для малого бизнеса – да, это выполнимо. Второй критерий – отсутствие иностранной зависимости по кредитам. Это то же самое, что собственность. Если вы кому-то должны 100% своих активов, то это просто вопрос времени поменять у вас хоть что: от директора до структуры компании. Поэтому вот два критерия. Если они выполняются, то компания может попасть в реестр, если захочет. Если она обращается, то она попадает. Дальше она будет иметь доступ к расщеплённой политике Центрального банка, например, то есть к низким процентным ставкам. Там много чего, но например это.
Реплика: А это уже работает?
Евгений Фёдоров: Нет, это проект закона. Мы ещё будем за него биться. Без «улицы» он тоже не пройдёт, потому что это важный вопрос.

Ещё раз говорю, у нас нет национального бизнеса. По-русски говоря, в чём мы иногда с противниками частной собственности расходимся? Они говорят: вот олигархи – плохие ребята, а мы говорим: в России нет олигархов, они все иностранные эксплуататоры. Национальных нет, а национальных эксплуататоров и не бывает, потому что если компания попадает в национальную юрисдикцию, то она управляется процессами. И там ей трудно быть эксплуататором. Её сразу выстраивает государство, наводит там порядок. Оно формирует там социально ответственный бизнес, то есть оно формирует правила игры.

Это кажется, что ты взял 1% годовых и строишь всё, что хочешь. Но в этом случае ты будешь строить по правилам страны, в которых сказано, что зарплаты должны быть такие-то и у людей, и у тебя. Сразу работают другие механизмы.
Реплика: Социалка должна быть.
Евгений Фёдоров: Должна быть. Мы по-другому решаем социальные вопросы. Поэтому ещё раз говорю, сегодня, поскольку нет национального бизнеса, нет и представления о бизнесе, как о нормальной структуре.
Реплика: Национальный бизнес должен сильно себя защищать. У нас в Ульяновске я знаю крупную компанию, единственную крупную торговую компанию, у которой бенефициар – гражданин Российской Федерации, все выгодоприобретатели – граждане Российской Федерации. Но дело в том, что трое представителей этой компании сидят в Городской думе. Они сидят там только для того, чтобы защищать свой бизнес. У них ритейл, магазины, супермаркеты. На них и «Магнит» кучу раз покушался, куча жалоб, куча протоколов, куча провокаций. Их просто выдавливали. Местный бизнес вынужден идти во власть, чтобы получать административный ресурс, чтобы иностранные компании их просто не выдавливали. Иначе они давят их по-всякому: и экономически, и административно.
Евгений Фёдоров: Самое главное, что иностранная компания, в том числе в торговле, может взять тот же кредит под 4% годовых в Германии. А компания, которая в России, может его взять только под 20%.
Реплика: И не только. Иностранная компания обладает очень широкой системой логистики, удешевляющей процессы.
Евгений Фёдоров: Да, плюс у них торговые поставки.
Реплика: Какая конкуренция может быть тут честной на фоне 4%? Никакой.
Евгений Фёдоров: Конкуренция – это когда у нас половина национальных копаний, а половина – иностранных и они между собой конкурируют. Но если национальных нет, то какая это конкуренция? Это не конкуренция. Их просто нет. Вообще.
Реплика: По Шойгу хотел задать вопрос. СМИ выставляют его в хорошем свете. Что это может значить и какие у них намерения по поводу его?
Реплика: Его люди любят.
Евгений Фёдоров: Посмотрим, пока не знаю. То, что СМИ дружественны к нему – это отрицательный фактор, потому что просто так они ничего хвалить не будут. Но мы пока не знаем. Если вы заметили, то вопрос вооружённых сил вручную курирует Путин. Он обязательно каждые 2-3 дня напрямую проводит совещания, решает вопросы управления с генералами. Я думаю, что он просто напрямую перехватил вопрос управления вооружёнными силами и сам решает эти вопросы, а Шойгу выполняет функцию прикрытия – он больше со СМИ.
Реплика: Ещё вопрос. Ряд внезапных учений и учения НАТО в Восточной Европе. Всё очень оживилось.
Евгений Фёдоров: Правильно, потому что в политике никто ничего не делает наобум. Все ходы в политике всегда имеют длинную логику. Поэтому если у нас проводят учения, то это сигнал для того же посольства по-другому выстраивать отношения с оппозицией, или по-другому финансировать грантополучателей. Это всё взаимосвязанные вещи. Политика – это система подачи сигналов. Мы подаём сигнал, что мы формируем хорошие вооружённые силы. Это означает, что динамики дестабилизации должна американцами строиться по-другому. Потому что придут хорошие вооружённые силы и их дестабилизацию разрушат. Они потеряют время, силы и немножко другим путём пойдут.

Я думаю, что именно благодаря этому они вынуждены идти по легальному процессу работы грантополучателей в России. Потому что те могли бы просто рассвирепеть. Если вы обратили внимание, то Навальный в своей речи уже сказал: «Мы ждём крови». Уже готовится в чистом виде арабский сценарий. Он открыто говорил это, когда приехал в Москву.
Реплика: С их стороны?
Евгений Фёдоров: Естественно, «мы ждём» = «мы её организуем». Это ответ на эти вещи. Американцы словами Навального говорят «мы ждём крови», Путин у нас посчитал: да, действительно, боевиков выбросить на улицу могут, террористов могут, прольют кровь. Дальше будет процесс, в котором потребуется участие вооружённых сил. Вот, пожалуйста, учения вооружённых сил.
Реплика: Как вы считаете, Путин успевает превентивно принимать меры по этому поводу?
Евгений Фёдоров: Не знаю. У него просто информации явно больше чем у нас всех вместе взятых, поэтому ему виднее. Это как в армии, Главнокомандующий – единственный человек, который может оценить ситуацию.
Реплика: Сейчас прочитал новость, может это связано: Колокольцев дал указ зачистить рынки – декриминализировать за 48 часов, в связи с нападением на полицейского.
Евгений Фёдоров: Демонстрация власти. Поддержание сакральности власти. У некоторых возникло предположение, что российская власть ослабла. Кстати, логичное предположение. Соответственно, запущены криминальные элементы, которые будут пробовать её на зуб. За ними пойдут террористы. Сначала криминал, который на самом деле те же террористы...
Реплика: Такой механизм в начале 90-х и был. Сначала бандиты, а потом террористы, а потом Чечня.
Евгений Фёдоров: Да, конечно. Он везде одинаковый механизм. Поэтому и здесь то же самое. Учения вооруженных сил, действия Министерства Внутренних дел – это всё вещи одного порядка. Это всё система подготовки как в шахматной партии: американцы сделали ход ладьёй, у нас Путин сразу в ответ ход конём, ход пешкой. Те почесались в ответ: попробуем так. Эта идёт борьба, но она такая...
Реплика: Без открытой конфронтации.
Евгений Фёдоров: Открытая конфронтация пока не принята. Она не нужна. Открытая конфронтация всегда завершала процесс, а не начинала его. Как говори Ленин: продолжение той же политики, но другими методами. Тогда решался вопрос уже вооружёнными силами. Но само наличие вооружённых сил просто не пускало развитие событий по определённому сценарию. Если у вас есть много вооружённых сил современного уровня, то ваш противник не идиот, он не будет как бандит штурмовать банк, у которого огромные двери, мощные подвалы. Он переключит своё внимание на соседний магазинчик, где такого нет.
Реплика: Стоимость двух танков «Абрамс» может сделать гораздо больше, чем танковый полк этих же самых «Абрамс». Правильно?
Евгений Фёдоров: Нет, это другое.
Реплика: Вложив деньги в политику...
Евгений Фёдоров: Естественно. На Украине выборы Ющенко – это для американцев два современных танка. Это правда, но это не значит, что танки не нужны.
Реплика: Но это эффективней чем танк.
Евгений Фёдоров: Ещё раз говорю, это не значит, что танки не нужны. Когда у вас есть танки, вы можете заниматься политикой. Если у вас нет танков, то бессмысленно вкладывать в политику.
Реплика: Американцы сейчас уже открыто говорят о введении регулярных войск НАТО в Сирию. Это окончательная фаза войны, добивание противника?
Евгений Фёдоров: Башар Асад их отбил с помощью Путина.
Реплика: Это понятно. С-300 всё-таки поставили.
Евгений Фёдоров: И С-300, и его слова – он же блокировал лидеров «восьмёрки», когда вышел к ним и сказал, что «вы поддерживаете людоедов». Это их немного озадачило и отложило на пару месяцев их решение. Потому что им же ещё надо договориться с элитами своих стран, чтобы они как-то переварили эту информацию.
Реплика: Чтобы всё-таки они спонсировали людоедов.
Евгений Фёдоров: Да, что всё-таки как-то неудобно получилось. «Снимаются маски» это называется. Выясняется, что это обычный межгосударственный конфликт, в котором одно государство хочет прибрать другое. Наёмные армии были всю жизнь. Европа наёмными ариями воевала всю свою европейскую историю до Первой мировой войны как минимум.
Реплика: Та же самая опиумная война шла без регулярных войск Великобритании. Там были такие же наёмные солдаты.
Евгений Фёдоров: Принципы такие. Во-первых, для того чтобы были свои части, они должны быть идеологически мотивированы. Не всегда это получается. А наёмникам заплатил и они воюют. И так было всегда. Одни наёмники воевали с другими наёмниками. В данном случае американские наёмники, не регулярные, воюют с Сирией. С целью захватить Сирию, сформировать из неё вассала, колонию.
Реплика: Заполучить ресурсы.
Евгений Фёдоров: Заполучить геополитическое влияние. Это же не только ресурсы, Сирия – ключевой игрок. Подключить с этих позиций Турцию, которая колеблется и не знает, то ли ей с американцами, которые её мочат, также как и египетского президента Эрдогана, то ли нет. Как только захватывают Сирию, сразу, мгновенно они решают вопрос с Турцией: зажимают Турцию, которая из колеблющегося члена НАТО становится убеждённым. Они сразу меняют Эрдогана, всё руководство и делают из Турции боевой отряд против Украины. Дальше следующая дестабилизация идёт, если они побеждают Сирию, в Турцию. Из Турции она перекидывается на Крым, там уже всё готово – Кавказ и дальше начинается генеральное наступление по ликвидации Российской Федерации. Тут всё прозрачно. Ещё раз говорю – это обычная мировая история. Другое дело, вопрос в том, что американцы, не справившись нерегулярными частями, сейчас ставят вопрос о том, что надо вводить регулярные. Это единственный вопрос.
Реплика: Теперь они ищут причину, повод.
Евгений Фёдоров: Им повод не нужен. Гитлеру нужен был повод? Формально у него был повод: в электростанцию забежали бандиты и убили...
Реплика: Раньше говорили, что они сдерживают Нюрнберг чужими руками. Они уже готовы и на это всё равно пойти?
Евгений Фёдоров: Геополитическая логика. Если не получается чужими руками, то это не значит, что надо отказываться от цели. От цели они отказаться не могут. Для них система дохода приоритета цели важнее, чем прятаться за чужие руки. Следовательно не получается чужими руками. Они вынуждены переходить к своим вооружённым силам. Все и так знали, что это американские войска, но вроде как не официально. Теперь официально. Просто цель для них важнее. Если они не решают проблему Сирии, то процесс пойдёт в обратную сторону. Все, кого они напрягали, пойдут на них. От них начнут откалываться Турция, Африка, Европа.

Вокруг Египта, какие события происходят? Американцы организовали там военный переворот. То, что они его организовали, они этого даже не скрывают. Как вы помните, на второй день военного переворота, когда неизвестно куда дели президента Мурси, американцы сказали: это египетский народ запустил демократический процесс. Молодцы, сразу же. Ничего даже раскрывать не стали. Это европейцев напрягло, хотя европейцы – их союзники. Соответственно, часть европейцев послали туда своих министров, которые пытались найти Мурси. Может быть, его и нет. Может быть, его уже удавили втихаря где-нибудь.

Но они пытаются найти Мурси, потому что европейцы отлично понимают, что военный переворот – это очень серьёзно. Никогда не будет в этой стране на ближайшие 20 лет легитимности системы управления. Единственный вариант – военные должны запугать людей с помощью американцев, которые дадут им оружие. Люди выбирали, на выборах проголосовали, избран президент. Президента военным путём свергают, половина населения не простит это, как минимум, в течение одного поколения, которое голосовало за него. Следовательно, начнётся процесс гражданской войны. Гражданская война в Египте – миллион погибших и несколько миллионов беженцев в Европу. Европейцы это понимают, они же не идиоты. Несколько миллионов беженцев для Европы означают для них развал Европейского Союза, настолько будет серьёзное напряжение.
Реплика: Уже сейчас критическое.
Евгений Фёдоров: Европе надо будет переходить к военной системе управления. Фактически Европе придётся вводить диктатуру против мигрантов. Мигранты не на границе, они внутри. Значит, вводить диктатуру и Европа переходит в новое качество, чего европейцы боятся.
Реплика: Американцы воюют со своей колонии силой своей же колонии.
Евгений Фёдоров: Это обычная вещь.
Реплика: Я про Европу говорю. Они воюют с Европой силами самой Европы.
Евгений Фёдоров: Это так всегда и делается.
Реплика: У нас в России в любом случае есть своё сознание. Сознание того, что Америка – враг, оно было. Может быть, не так активно как после ваших выступлений, но оно было.
Евгений Фёдоров: Правильно, но Америка – не враг, Америка – оккупант. Это большая разница.
Реплика: Да, что Америка – оккупант. Оно было, просто не так активно, как до начала ваших выступлений. В любом случае, такие моменты всё равно происходили.
Евгений Фёдоров: Это очевидные вещи. Просто подавлялась информация.
Реплика: В чём принципиальная методологическая разница между оккупантом и врагом?
Евгений Фёдоров: Оккупант – это решение соответствующего государства владеть, управлять и эксплуатировать другое государство. Это система взаимоотношения между государствами. Враг – это тактическое соображение. Он стоит против меня с ружьём, значит, он враг на данный момент. Американцы – не враги. Они просто оказались в системе, в которой они являются оккупантами другой страны в силу того, что они победили другую страну. Если бы, условно говоря, нас победила Германия, то для нас оккупантом была бы Германия. Сегодня – это американцы. Если мы их отбиваем, то они перестают нашими оккупантами. Если мы делаем так, чтобы они нами не управляли, тогда они перестают быть врагами и могут быть друзьями. В истории это сплошь и рядом. Сегодня – оккупанты, завтра – друзья. Дружба может быть только между равными. Если ты оккупирован другим государством, то какая может быть дружба?
Реплика: С другой стороны, берём оккупацию англосаксами иных территорий. Это неизбежно всегда сопровождалось геноцидом.
Евгений Фёдоров: Это правда. Это специфика построения государственных основ англосаксами. Это глубокие вещи.

В чём логика российского развития?
Реплика: Помогать своим колониям.
Евгений Фёдоров: Глубже. Надо начинать с главных понятий. Русь, Россия. Что такое русский? Русский – это культурно многонациональное понятие. Как в шутку говорили: в результате многолетних оборонительных войн Российская империя расширила свою территорию в десять раз. Это означает, что когда Россия приходит на новую территорию (например, в Грузию, которая просилась к России много лет; половину грузинов вырезали, а оставшиеся очень сильно просились, чтобы их не дорезали), то она рассматривает местное население как своих будущих граждан в понимании 100-200 лет назад русских. Приходят в Грузию, грузины в том понимании – это будущие русские. Пройдёт время, они освоятся, то есть как бы 2-этажные: грузины остаются грузинами, но при этом они получают русскую культуру. Понятно, что технология элит, Багратиона и так далее.

Это означает, что когда Россия приходит на другую территорию, поскольку это свои граждане, пускай они сейчас не русские, но они будут русскими через 100 лет, значит, их надо поддерживать и развивать. Они такие же, как и мы, значит, их надо поддерживать. Отсюда – вошла Советская армия, например, в Афганистан. Что они начали делать? Как сумасшедшие начали строить заводы, дороги, электростанции.
Реплика: «Жестокие» русские оставляли за собой цивилизацию.
Евгений Фёдоров: Потому что это логично. Это не просто так, а это система государственного строительства, выработанная тысячелетиями. Ты есть, это твоя нация, пока она ещё не твоя, тут ещё пока войска, но будет твоя. Значит, её надо сразу вытаскивать наверх.

Какая логика у англосаксов? Английская империя ведь была больше российской на порядок. Но у неё другая логика. Они приходят в колонию. Колония – это не англичане, это туземцы, рабы. Технология рабов – сначала туземцы, потом рабы. Мы должны из этой технологии всё вычерпать, полностью, и управлять ею как можно дольше с целью её эксплуатации. Не с целью её подтягивания до своего уровня. Такой задачи у них никогда не стояло.

Вывод. Англичане, приходя в колонию, уничтожают население. Его должно быть поменьше, потому что оно сопротивляется. Кто хороший, поумнее – вывозится, остальные – уничтожаются. Мягко или жёстко, но уничтожаются. Уничтожается население, снижается экономический потенциал, чтобы никогда не взбунтовались. Колония режется на кусочки, чтобы подавить возможность сопротивления.

Другая логика, именно эксплуатирующего характера. Она проистекает из самого менталитета англосаксов. У них такая психология. Они так строили тысячи лет свою государственность. Именно поэтому Россия такая огромная – самая большая страна в мире. Потому что эта логика приводит к тому, что сегодня отступили, завтра вернулись.
Реплика: Россия поэтому и самая большая, потому что она развивается цивилизационно, развивает новые территории.
Евгений Фёдоров: Послушайте. Она развивает территорию, потому что она понятие русский вкладывает в каждый вновь приобретённый народ, а англичане такого понятия не вкладывают. Для них каждая вновь приобретённая территория – это объект эксплуатации. Задача – выкачать и жить за счёт их. Это другая логика государственного строительства и конкуренции.

Именно поэтому Россия стала большой. Именно поэтому будет ликвидирована, потому что она будет ликвидирована, если она эту логику не вернёт, потому что такими территориями невозможно управлять в системе нерусской логики. Невозможно ими управлять по-английски или по-немецки. Потому что управлять ими по-немецки – это эксплуатировать. Система эксплуатации неизбежно вступает в противоречие с понятием формирования единого уровня. Так складывалось исторически. Мы-то как раз потеряли этот опыт за 100 лет.
Реплика: Происходит противоборство русской и англосаксонской системы. Русские после себя оставляют университеты, музеи, а англосаксы наркоманов и прочее.
Евгений Фёдоров: Правильно.
Реплика: Всё очень просто. У русских система основана на созидании, а у них на эксплуатации. Если они свой код отдадут другому государству, то оно тоже будет других пожирать.
Реплика: Получается, в мире противостоят две силы: англосаксы и русские.
Реплика: Два пласта культуры, наверное.
Евгений Фёдоров: В мире борются все. Это конкурентная борьба. Например, у вас 10 спортивных команд в городе и они между собой борются за разные лиги. Это борьба наций. Те нации, которые не хотят участвовать в этой борьбе, они исчезают. Либо те, которые не вытягивают той борьбы. Это же жёсткая конкурентная борьба. Сильные развиваются. Сильные они почему? Потому что у них сильные технологии исторического проживания. Русские технологии оказались сильнее всех, поэтому Россия расширилась до самых больших пределов, потому что технология оказалась сильнее. Например, та же славянская технология поляков не оказалась сильнее. Поляки – те же славяне.
Реплика: Поляки, чехи, часть немцев.
Евгений Фёдоров: Да, но у них технология другая, хотя они претензию имели. Польско-литовская империя историческая.
Реплика: Они были крупными довольно-таки в своё время.
Евгений Фёдоров: Были. Претензия у них была, но они не выдержали, потому что их технология не позволяла выстраивать эту систему отношений.
Реплика: Евгений Алексеевич, ваше мнение. Почему так произошло, что совершенно разный менталитет у англосаксов и русских? Некоторые говорят, что это православие. Некоторые говорят, что это географический детерминизм.
Евгений Фёдоров: Скорее православие сюда пришло в силу этого подхода, потому что православие оказалось наиболее адекватно этой культуре.

В силу разных причин. Допустим, министр культуры Мединский считает, что это связано с географией.
Реплика: Гумилёв так считал, что это географический детерминизм.
Евгений Фёдоров: Историческая география лесной зоны со сложными географическими условиями.
Реплика: Человек вынужден прогнозировать на далеко-далеко.
Евгений Фёдоров: Конечно. Я живу на юге, зима меня не волнует – я зимой найду еду если что. А если ты живёшь на севере и ты зиму не спрогнозировал, то ты помрёшь и тебя не станет. Зимой надо объединяться. Кроме того, самое главное надо мозги включать. Отсюда высокая креативность. Потому что если ты мозг включил, ты зиму пережил. А если у тебя следующий год не урожайный? Значит, тебе мозги включать на три года надо.

Теперь представьте себе африканское племя. Банана растёт, подошёл, палкой сбил, всё. Думать не надо.
Реплика: Вопрос по работе. Есть предприниматели, которые готовы работать, но времени им не хватает. Как с ними работать, что им можно пообещать на данный момент времени? Может быть, им можно пообещать механизм, по которому они будут кредитоваться по льготной процентной ставке? Именно сейчас и сегодня, чтобы их уже подключать к процессу. Это уже сила будет намного больше.
Реплика: Нет, сейчас только готовится всё пока, если я правильно понял.
Евгений Фёдоров: Правильно. Для того чтобы их кредитовать по льготной ставке, эта группа должна пробить этот проект закона. Мы этим и занимаемся.
Реплика: То есть это через законопроект?
Евгений Фёдоров: А как? Это изменение закона должно быть. Сейчас, если на них что-то давит, мы можем депутатский запрос написать.
Реплика: Какие дальнейшие шаги (если можно, конечно, их открывать) по законам, по национализации Центробанка и прочее?
Евгений Фёдоров: Конституцию будем меня. Крупные реперные точки. Мы полгода – год готовим Марш на Москву. После этого запускается процесс референдума по Конституции. Параллельно мы вносим закон о Конституционном собрании, которого нет и из-за этого нельзя поменять Конституцию. Марш на Москву, референдум по Конституции, дальше вопрос. Когда мы к нему сумеем подойти?

Как вариант, через 2-3 года. Тогда следующие выборы идут по следующим правилам. Я имею в виду и Думы, и Президента, или как минимум выборы Президента, если к думским мы не успеваем. Дальше мы уже переформатируем всю систему законодательства: мы создаём новые партии, новую политическую структуру, новые должности.

Я, например, не считаю, что в России должна быть должность Президента, потому что её никогда не было. Хотя бы поэтому.
Реплика: А какая должна быть?
Евгений Фёдоров: Давайте думать вместе. Глава государства. В Адыгее отработано, всё нормально.
Реплика: Другой институт управления?
Евгений Фёдоров: Конечно, другой институт управления. Всё нормально.
Реплика: Единолично, но другой институт.
Евгений Фёдоров: Не обязательно единолично, потому что он может быть и не единоличным. Могут быть разные формы. Самое главное, что появляются линии стратегического управления и в Конституции, и в России. Сегодня этой линии нет. Мы живём на 4-5 лет. Мы не может ничего планировать больше чем на 3-4 года, а на самом деле больше чем на 1 год. У нас нет органов, которые могут принимать решения, а это означает, что все решения, принятые другими органами даже без агентов, они базируются на тех, кто имеет права стратегического планирования – на МВФ. Даже если кто-то очень не хочет слушать МВФ, он вынужден слушать, потому что у него нет других полномочий, кроме как проработанные вопросы МВФ переваривать и выдавать в виде законов.
Реплика: Получается, что парламентская система – это система лоббирования разных интересов. Фактически это получается столкновение разных мнений.
Евгений Фёдоров: Лоббирование на небольшом уровне небольших интересов, потому что большие интересы сюда даже не попадают. По мелочи – этой компании дать денег или другой. И обе иностранные.
Реплика: Есть концепция Русской Православной Церкви (РПЦ) и там прописано взаимодействие государства, церкви и нации. Там сказано, что борьба за своё Отечество – это священное дело, и прописаны механизмы. Когда была борьба с татаро-монгольским игом, его благословил Сергей Радонежский. Когда было народное ополчение 1612-го года – Гермоген призывал. Когда была война с Наполеоном – воззвание к народу делал Филарет. Сегодня мы сталкиваемся с такой проблемой, что некоторые представители иерархии РПЦ путают... они не имеют права поддерживать какую-либо партию, а мы – национальное освободительное движение. Как вы думаете, когда-нибудь это понимание настанет?
Евгений Фёдоров: Будет. Не всё сразу.
Реплика: РПЦ поддержала Путина однозначно.
Евгений Фёдоров: РПЦ много чего делает. Посмотрите на то, что сейчас происходит в Киеве. Мы же с вами понимаем, что восстановление суверенитета страны в принципе невозможно только на территории России. Понятно, что одно за другим цепляют. Понятно, что если в России восстанавливается суверенитет, такой же процесс будет на Украине. РПЦ никогда не отказывалось от единого государства, куда входят Украина, Россия и Беларусь. Они так эту политику и проводят. Они держат Украину на этот переходный период, потому что американцы бы её давно разодрали. Она её держит, не даёт Януковичу сильно свинтить, придерживает.
Реплика: У нас получается Малороссия, Великороссия, Белоруссия, Алексей Михайлович объединил через институт церковной власти.
Евгений Фёдоров: Подождите, не так. Просто когда создавалось русское, российское государство, оно создавалось изначально в этих больших пределах. Там не было объединения. Если исторически посмотреть, объединение Украины и России, как о нём говорят, то это объединение десятой части сегодняшней Украины с пятой частью сегодняшней России. Это вообще другой формат.

Я про РПЦ с вами не спорю. И вообще духовность и православие является одной из основ понятия русской культуры. Кстати, не единственной, про это тоже надо сказать. Но одна из основ. Когда мы говорим «русские», мы понимаем, что идеологически основанные на православных традициях. Даже если это русские мусульманского происхождения. Как мы недавно спорили: может ли мусульманин быть русским? Конечно, может. Также как и «русский инженер».
Реплика: Можно спросить про законопроект. В Конституции написано, что самая большая власть у народа.
Евгений Фёдоров: У американского.
Реплика: Нет, у нас.
Евгений Фёдоров: Нет, у американского. Самая большая власть у американского народа.
Реплика: В Конституции ведь про наш народ написано.
Евгений Фёдоров: Слова в Конституции написаны. Эти слова ничего не означают для нашего народа.
Реплика: Я хотел бы продолжить вопрос. Значит, наш народ является самым главным органом власти в России?
Евгений Фёдоров: Вы просто посмотрите, как реально складывается ситуация. Должны сейчас дать сравнительный анализ. Ещё новый, потому что я давал пару раз, но ещё детальнее. Сейчас Центральный аппарат готовит сравнительный анализ Конституции России 1993-го года, советской Конституции 1977-го года, и сталинской Конституции 1937-го года. Сравнение трёх Конституций.

Если мы их сравниваем по должностям, то возникает очень интересная вещь. Должность Президента РФ. Какая аналогичная ей должность в советской Конституции? Председатель Президиума Верховного совета. Там были разные. Шверник был одно время, Калинин. Даже не все знают, кто это такие, но их полномочия были близки президентским. Почему «близки»? Потому что выше на порядок. Вы возьмите статьи и сравните полномочия Президента РФ и Председателя Президиума Верховного Совета. Например, Председатель Президиума Верховного Совета может изменять Конституцию. Естественно, приняв решение Верховного Совета и Съезда, но за его подписью можно менять Конституцию. Формально – он меняет Конституцию. У Президента РФ такого полномочия вообще нет.

Все полномочия, прописанные у Председателя Президиума не имеют ограничения в законодательстве. Так вот ограничений у Президента России на порядок больше чем у Председателя Президиума. Условно говоря, Председатель Президиума просто подписывал принятый закон. Чтобы Президент РФ подписал закон, нужно соблюсти предыдущий закон, чтобы в нём был прописан принимаемый. Фактически, подпись Президента РФ – последняя в тысяче подписей. Прошло 999 подписей, всё правильно, проверили, тогда ему надо ставить свою.
Реплика: Точку поставить.
Евгений Фёдоров: В принципе он может отказать, но в этом случае те же 999 человек посмотрят на него, скажут «ладно», исправят две запятые и вернут ему обратно, и так могут возвращать ему десять раз. Естественно, он так не будет себя вести. Он максимум один раз откажет, потому вернёт. Так в отношении всех полномочий. Президент РФ – фактически нотариус по сравнению с Председателем Президиума. А вы добавьте ещё коэффициент страны. Советский Союз – большая страна, значит общий коэффициент власти выше. Вот и вопрос. Высшее национальное должностное лицо – Президент, имеет власти на порядок меньше, чем в Советском Союзе Председатель Президиума. Хотя мы знаем, что не он был главным, а Генсек с Председателем Политбюро. Практически это в 2-3 раза ниже власти. Тем более, о каких тогда полномочиях, как иногда говорят диктаторских, здесь можно говорит? Это просто нотариус, контролёр на оккупированной территории национальных процессов. Не больше.
Реплика: У нас Николай сделал очень хорошую работу. Он выполнил сравнение законов о банке России и современного. Там совершено замечательно, первое, что нет собственника. Второе, что вся денежная масса сосредоточена заграницей. Это просто вытекает из формального анализа закона.
Евгений Фёдоров: Отлично. Разместите на сайте.
Реплика: У меня ещё вопрос по поводу подписей. Следовательно, какой-то закон до Президента может и не дойти?
Евгений Фёдоров: Нет, он дойдёт любой. Но он уже предопределён, когда уже собраны 999 подписей. Если бы вы работали в системе управления, например, начальником управления фирмы или в государственном аппарате, вы бы понимали, что до вас уже... Отвлекусь.

У меня был приятель. Он работал в «Газпроме» одно время на самой низкой должности. «Газпром» - огромная бюрократическая компания. Вот приходит кто-то к руководителю «Газпрома» и говорит: надо сделать вот так. Этот руководитель «Газпрома» расписывает бумагу своему зама, зам расписывает начальнику Департамента, начальник Департамента – своему заму, зам начальника Департамента – руководителю отдела, начальник отдела – зам начальник отдела, зам начальника отдела расписывает сотрудниками. Мой приятель был как раз этим ведущим сотрудником, 20-м в списке. Он говорит: я беру эту пачку резолюций, где это всё расписано, думаю: как сделать? Как-то так. Пишет и назад это всё пошло, и ведь никто не вникает, все пишут «да». Пришло к начальнику «Газпрому» готовое решение.

К нему обратился, например, министр. И что? Если начальник «Газпрома» не хочет этого решения, а министр очень сильный. Он звонит начальнику «Газпрома»: делай не так, а вот так. Начальник «Газпрома» говорит: хорошо, ладно. И обратно по цепочке спустилось до ведущего сотрудника. Вот так работает государственная машина. Фактически формируется человек внизу. У него для этого есть доверие, но он формирует внизу. Наверху уже всё сформировано. Вы наверху даже будучи министром или начальником поменять технологически систему не сможете. Вы должны будете поменять своего сотрудника внизу, чтобы он по-другому мыслил, начальника отдела и тогда другое решение вернётся. Вот так выглядит реальное государственное управления.

Да, Путин во главе этого управления, но до него всё предопределено технологически. И так всегда и было. И в Советском Союзе так было. Тот орган, которые реально принимал решения, это было Политбюро. Решение Политбюро сразу принималось и реализовывалось сразу по всей цепочке. Как это выглядело? В политбюро, в отделе ЦК сидел сотрудник, не прописанный в Конституции. И он говорил: мы по этому вопросу, исходя из Съезда Политбюро (оно заседало каждую неделю), решили вот так. Дальше, какой-то рядовой коммунист, который ходит на партсобрания, в соответствии с этими решениями оформил это первое решение. Его начальник тоже ходит на партсобрания – отследил. Его начальник управления, парторг, тоже ходит на партсобрания – отследил.

Система Политбюро отслеживала вопрос с самого низа доверху. В результате она могла менять этот вопрос, формировать его. Сегодняшняя система управления может только подтвердить действующий порядок. Но полномочий что-либо поменять, у неё нет. Вся эта машина настроена только на одно – статус-кво. Жизнь разная, но все жизненные вопросы – привести к сегодняшнему статусу-кво. Отсюда и всё остальное. Если вы сейчас обратитесь к органу власти, то вам никогда не решат ваш вопрос.

следующая страница >>