Беседа от 17 сентября 2013 года - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Беседа от 17 сентября 2013 года - страница №1/2

Евгений Фёдоров

Беседа от 17 сентября 2013 года

Видео: http://poznavatelnoe.tv/fedorov_2013-09-17



Собеседники:

Евгений Фёдоров (депутат Государственной Думы, партия «Единая Россия», efedorov.ru);

Артём Войтенков (Познавательное ТВ, poznavatelnoe.tv).

Артём Войтенков: Евгений Алексеевич, одно из самых громких мировых событий – это статья Путина, опубликованная в «Нью-Йорк Таймс», в которой Путин в очень мягкой форме, но достаточно жёстко упрекает США по сути дела в фашистской политике. Эта статья была опубликована 11-го сентября – это дата совершения самого крупного теракта США, когда обрушились башни-близнецы. Тоже не просто так.

Она имела, как выразилась газета «USA today», редкий по нынешним времена по нынешним временам результат: она сплотила членов американского конгресса. Все были крайне возмущены. Мадлен Олбрайт в эфире CNN назвала статью интересной, но «надменной». Сенатор Менендес сообщил, что его «тошнит» от статьи, а сенатор Маккейн заявил, что статья – оскорбление «умственных способностей американцев».

В то же время известный американский миллиардер Дональд Трамп, отметил, что статья Путина – предмет гордости для России и катастрофа для США. «Он учит нашего президента. Никогда ещё наша страна не выглядела такой бессильной», – написал он в своём микроблоге в Twittеr.

Вопрос первый. Почему статью Путина публикуют в «Нью-Йорк таймс»?


Евгений Фёдоров: Именно для того и публикуют, по разным соображениям. Некоторые люди, которые поддерживают процесс, в том числе и в Америке национально-освободительного движения в мире против американской метрополии. Они всегда есть, какая-то часть людей. Некоторым это как раз и нужно, судя по последнему высказыванию, для того чтобы сплотить американскую нацию против России. По этим причинам и публикуется.

Кроме того, вообще-то «Нью-Йорк таймс» выходит каждый день. Вы все статьи «Нью-Йорк таймс» знаете?


Артём Войтенков: «Нью-Йорк таймс» - это центральное издание.
Евгений Фёдоров: Нет, «Нью-Йорк таймс» - это как у нас «Коммерсантъ». Вы все статьи «Нью-Йорк таймс» знаете?
Артём Войтенков: Нет, конечно.
Евгений Фёдоров: Вот именно. В ней каждый день по десятку статей, а эту статью вы заметили. Вопрос не в том, что «Нью-Йорк таймс» это опубликовала. Здесь ничего такого нет. Вопрос в том, что это заметили, а заметили потому, что это правда. Потому что Путин сказал правду, мягко, дипломатично, но довольно чётко: американцы превращаются в сверхлюдей, в сверхрасу. Помните Гитлера? Те сами сверхчеловеки, которых освобождают от понятия «чуши» под названием совесть и мораль. Это следующий этап и мы это видим.

Самый свежий пример. Давайте теперь рассмотрим события в Сирии, которую американцы планировали быстренько забомбить, под углом открывшейся правды. Американские подразделения «Аль-Каиды», созданные ими 50 лет назад как свои нерегулярные военные части, воевавшие с Советским Союзом. Кстати, много в Интернете признания самих американских начальников, что «Аль-Каида» - это их военное подразделение, как армия США, только для спецопераций, такой особый спецназ. Так вот это подразделение по команде (есть уже факты и свидетели, которые говорят) офицеров США (скорее всего, это были офицеры ЦРУ, их голос уже идентифицирован) выкрали из семей в Сирии по разным оценкам сотни малолетних детей. Была спецоперация «Аль-Каиды», по которой просто ходили по домам, изымали из семей детей, свезли их, как мы знаем, в одно место и уничтожили в газовых камерах для целей (это делали всё США) организации провокации, позволившей США бомбить Сирию.

Дети погибли, мы это видели. Были сотни детей, они были погибшие в результате газа, что было подтверждено международными экспертами. Кадры мы эти видели?
Артём Войтенков: Да.
Евгений Фёдоров: Мы знаем свидетельские показания, что этих детей в течение нескольких недель «Аль-Каида» собирала, отнимая у родителей в Сирии. Есть свидетельские показание о том, что их собирали, привезли в одно место, провели их травлю газом. Скорее всего, не на улице, а в каких-то помещениях, то есть устроили газовые камеры для детей. Это всё делали американцы. Чем это отличается от гитлеровской политики? И для целей провокации свезли в одно место и разложили на улице, потом это сняли. Причём, провокация готовилась несколько недель. Есть свидетельские показания, и наше телевидение часть из них показала. Значит, провокация готовилась. Это вообще поступок американцев какой?

Мы знаем, Пушков в своей передаче недавно показал, что все войны американцы начинали с провокаций, ещё начиная с войны с Испанией. Есть постскриптум, где подробно об этом говорится. Это обычная практика, и у Гитлера была такая же практика – он поджёг Рейхстаг. Кстати, в Рейхстаге люди не погибли, а американцы использовали провокацию с гибелью детей. Это надо понимать. Мы видим, что это факт. Я сейчас говорю о фактах. То, что «Аль-Каида» под США, они не скрывают этого: и финансировали их, и давали оружие. Это публичная политика их, то есть это их подразделение.



Будет ли мировое сообщество каким-то образом припоминать США эти события для целей провокации убийство сотен детей газом? Простой вопрос. Люди, которые позволяют своей власти делать это – это какие люди в терминологии Гитлера? Это сверхчеловеки, высшая раса. Это в принципе англосаксонская линия: мы, англосаксы, метрополия, а в Индии, в Китае живут туземцы, которых можно наркотиками травить, это всё недочеловеки. Это природа государственного строительства. Это не то, что такие американцы сегодня стали. Это природа англосаксонского государственного строительства.

Именно поэтому, когда они приходят в Афганистан, они там всё разрушают, привозят наркотики. Когда туда приходят русские, они строят заводы, фабрики и гидроэлектростанции. Это природная вещь, а не какая-то конъюнктура. Таковым было тысячелетнее государственное строительство англосаксонских государств и русского государства. Этим мы отличаемся. Просто надо понимать эту историческую вещь.

С этих позиций могли бы американцы не перейти к технологии сверхчеловека и высшей расы, которую Путин подметил? Не могли, потому что им надо сплотить армию, государственный аппарат. У них в армии убийства происходят, то и дело армия восстаёт против. Значит, её надо сплотить идеологически. Но как вы технологически сплотите армию, которая занимается карательными операциями? Давайте, конкретно. У вас миллионы людей с оружием в руках. Они не только служат в армии, но и в спецслужбах, как Сноуден, который сбежал, потому что не захотел идти против человеческих принципов жизни. Как вы их сплотите? Только одним. Вы дадите им идею, что вы – сверхлюди. Если ты в Америке – ты сверхчеловек, а если ты в американской армии – ты дважды сверхчеловек и у тебя нет такого химера, как совесть. Круг замкнулся.

Гитлер и Геббельс это делали не потому, что они как бы природно относились к людям. Они это делали для целей государственного строительства, для целей сплачивания немецкой армии и немецкой нации в войне. Так и американцы сплачивают американскую нацию в войне со всем остальным миром, распределяя их в статусном ключе. Мы – сверхчеловеки, вы все – туземцы и рабы. Это логично.

Следующий этап, вытекающий логично: убей русского и тебе зачтётся на Небесах. Вот какая будет логика, и мы это наблюдаем.
Артём Войтенков: В принципе, с одной стороны вы, наверное, правы, потому что очень много американских фильмов про разных супергероев. Надел какую-нибудь маску и пошёл летать.
Евгений Фёдоров: Это Путин прав. «С одной стороны Путин прав». Дальше.
Артём Войтенков: Дальше. Мне непонятно, почему статью Путина публикуют в «Нью-Йорк Таймс»? Они бы могли этого не делать.
Евгений Фёдоров: А почему не опубликовать в «Нью-Йорк Таймс»?
Артём Войтенков: Они что все его статьи публикуют? Нет.
Евгений Фёдоров: Подождите, а он не все статьи в «Нью-Йорк Таймс» направляет. Это же статья для «Нью-Йорк Таймс». Договорились и опубликовали.
Артём Войтенков: Но если они сплачивают себя: мы – сверхлюди, а тут «Нью-Йорк Таймс» говорит: нет, ребята, вы не сверхлюди, вы – фашисты.
Евгений Фёдоров: Да. Не ожидали такого эффекта от статьи. Путин – мировой лидер, признанный как боец, в том числе и американцами. Они его уважают, хотя он и устроил восстание против них. Но немцы тоже уважали многих людей, героев, в России. Часть были карателями, но были и те, которые уважали.
Артём Войтенков: Но они не давали им со своей трибун выступать.
Евгений Фёдоров: Они не давали с трибун выступать в условиях военного времени. Американцы говорят, что у нас пока время мирное. Кстати, они не дают выступать. Помните, сажали бригады «Russia Today»? Они запрещали «Russia Today» работать на территории США. У них работают механизмы цензуры, просто Путин такого рода мировой лидер, что его статью уже трудно не разместить. Если «Нью-Йорк Таймс» откажется – разместит другая газета. Учитывая его популярность в мире и в Америке в том числе, скрыть этого нельзя. Другое дело, что они не ожидали такого эффекта от статьи. В этом я с вами согласен, что эту статью оценят члены Конгресса и так далее.

Они же статьи разных мировых лидеров, разных президентов публикуют всё время, не только Путина. Кстати, эта газета не массовая. Почему я и говорю, что это наш «Коммерсантъ». «Коммерсантъ» – это для нас, естественно, а для Америки – это «Нью-Йорк Таймс». Вы почему-то полагаете, что всё контролируется. Так не бывает, чтобы всё контролировалось. Даже в условиях военного управления не всё можно контролировать, но жёстче, а в обычной жизни всё контролировать нельзя.

Конечно, если бы американцы прогнозировали эту статью, её эффект, они бы нашли каким образом снизить её эффект или как-то зажать. И то всё равно была бы публикация в других американских газетах. Например, в «Вашингтон пост». В Интернете – точно. Нет, в сегодняшнем мире скрыть статью человека такой популярности, который не часто публикуется в американских газетах, просто объективно нельзя.
Артём Войтенков: Но получается смешно. Путин говорит и в Америке это скрыть нельзя, а то, что он говорит у нас в России – это скрывается.
Евгений Фёдоров: Ничего не смешно.
Артём Войтенков: Замалчивается?
Евгений Фёдоров: Нет, в России один раз покажут. «Нью-Йорк Таймс» тоже один раз показала, а больше вы не увидите. Сейчас американцы эту статью блокируют, один раз они пропустили, а дальше всё заблокируют.

Мы проводили эксперименты по технологии узнаваемости. Буквально вчера или сейчас мы можем выйти и посмотреть: сколько на новостных государственных порталах России, например, упоминается Навальный? Вы увидите, что его раскручивают государственные порталы. Например, «РИА Новости», государственное телевидение, радио и так далее. В то же время, если вы введёте запрос «национально-освободительное движение», то вы не увидите там ни одного упоминания. Хотя это сотни тысяч людей, это митинги в сотнях городах, но об этом запрещено говорить, а про Навального каждый день по семь раз. Это технология работы цензурного механизма. Он продавливает вперёд какие-то информационные события.



Путин явно к ним не относится. Но одна публикация не меняет системы. Наоборот она с точки зрения американцев помогает американской нации сплотиться и ещё больше ненавидеть русских и Путина.
Артём Войтенков: Записи разные. Если хотите, я могу зачитать некоторые записи американцев из обсуждений под статьёй:

«Забавно понимать, что Путин делает для защиты Америки больше, чем наше собственное правительство. Я снимаю перед ним шляпу»

«Вот так Путин положил конец обамовской войне. Путин, который является бывшим сотрудником КГБ, остановил лауреата Нобелевской премии МИРА от начала войны, в которой погибли бы тысячи»

«Владимир Путин показал себя лидером свободного мира и защитником верховенства закона. Барак Обама показал себя лидером отрицающего право, бессовестного криминального правительства, которое цедит ложь сквозь зубы и строит схемы, чтобы уничтожить миллионы людей».
Евгений Фёдоров: Я согласен. В США есть проблемы со своим народом, как и у Гитлера. Почему мы и говорим, что дальнейшее выдвижение американцев для целей сохранения однополярного колониального мира заставит их внутри страны запустить или ужесточить политику террора внутри своего народа. Также как и Гитлер это делал. Потому что идея сверхчеловека, о которой говорил Путин, она обязательно опирается на страх не только снаружи, но и внутри. Либо ты сверхчеловек, либо ты в тюрьме. Вот как ставится вопрос.
Артём Войтенков: Да, Гитлер в своё время тоже немало немцев посадил.
Евгений Фёдоров: Я не вижу здесь особенностей каких-то, что американцы какие-то другие, не такие, как были всегда, или живут по каким-то другим законам. И Путин подметил особенности общего характера. Эти особенности в системе отношений приводят к этому. Когда вы владеете колониями, колонии начинают, естественно, бунтовать – это их право, их обязательная компонента. Вы ужесточаете террор. Ужесточая террор, вы вынуждены в идеологии формировать для себя обоснования этого террора. Американцы же должны объяснить представителям американского народа, за что они удушили в камерах детей в Сирии?
Артём Войтенков: С чего вы взяли, что они будут объяснять?
Евгений Фёдоров: Так или иначе, им это придётся объяснять, потому что это выскочит наружу. Это уже вышло. Они-то планировали забомбить и шито-крыто, а это выйдет. Сейчас мир повернётся и всё равно это просочится. Раз это просочится, это как-то придётся объяснять.
Артём Войтенков: Они скажут, что «это всё враньё, это не мы делали».
Евгений Фёдоров: Понятно, это тоже объяснение.
Артём Войтенков: Кто контролируется СМИ, тот контролирует и население по большому счёту. Что скажешь, то и будет.
Евгений Фёдоров: Я согласен. Но это работа по контролю СМИ. То, о чём вы сейчас говорите, это определённая работа и они эту работу будут делать. Я с вами согласен, они это объяснят. Также как Гитлер своим объяснил: зачем он создал эти газовые камеры и всё остальное. Но это политическая машина, она уже запущена и идёт по определённой дороге, то есть американцы двигаются в сторону гитлеризации – это политический термин. В этой гитлеризации они переходят к террору снаружи и внутри, и это создаёт для них условиях их разрушения при определённых обстоятельствах. По крайней мере, по этой дороге террора ещё никто не дошёл до конца в истории человечества. Этот террор сплачивает людей и снаружи, и внутри, но не сразу, что создаёт условия для разрушения террористических империй, как США, империй зла.
Артём Войтенков: По сути, да. Если мы вернёмся к этой империи зла, то 16-го сентября на объекте ВМС США, расположенном примерно в 800 метрах от Капитолия – резиденции конгресса США, как пишут, то ли один человек туда ворвался, то ли три человека. Сейчас пока ещё непонятно.
Евгений Фёдоров: Официальная версия: ворвался один человек, убил двенадцать человек и ещё девять ранил.
Артём Войтенков: Да, но поначалу писали три, потом стали отрицать.
Евгений Фёдоров: Боятся заговора. Потому что если три человека, то это заговор, а это уже организационная сторона вопроса: значит, плохо работали спецслужбы, которые должны отслеживать. Заговор – это коммуникации, а один человек – вроде как террорист-одиночка.
Артём Войтенков: Псих.
Евгений Фёдоров: Не обязательно. Джихад.
Артём Войтенков: В этом здании работает около трех тысяч человек, в том числе и гражданские служащие. Структуры, расположенные в этих помещениях, отвечают за строительство и ремонт кораблей, подводных лодок и различного военного оборудования. Власти утверждают, что там действует строгий режим безопасности: есть вооруженная охрана и металлодетекторы. Этот парень был вооружён штурмовой винтовкой, дробовиком и пистолетом. Либо он прорвался через охрану с налёту...
Евгений Фёдоров: Мы не знаем деталей.
Артём Войтенков: Да, подробностей не знаем. Тем не менее, он не с маленьким пистолетом туда пошёл.
Евгений Фёдоров: Понятно, но это же не первый случай. Да, американская армия сколотая, сбитая в основном из мигрантов, в том числе из России, потому что мы знаем, что существует натурализация через американскую армию – это один из способов получения американского гражданства. Она, действительно, недостаточно управляемая, и уж точно она не идеологична, то есть она не работает на США. По крайней мере, ещё. Они её сколачивают, укрепляют, но она не работает достаточно. Соответственно, там происходят бунты, всплески и так далее. В условиях формирования террористической армии такое бывает.
Артём Войтенков: Смотрите, как всё интересно укладывается. Вы считаете, что США – это такой монолит, раз они как таран прут?
Евгений Фёдоров: Я не считаю, что они монолит. Я говорю о том, что США живут точно по таким же политическим законам, как до них жили все империи, ставшие на путь террористического строительства, то есть формирование империи путём страха. Но страх объединяет и банды. Какой лучший объединитель для банды? Не любовь к пахану, а круговая порука на крови. Это то же самое, идёт определённая централизация укрепления. Я вам напоминаю, что это сама природа США – это изначально были отверженные в Европе люди.
Артём Войтенков: Да, туда ссылали кого попало.
Евгений Фёдоров: Кто ссылался, у кого были нелады с законом – бандиты. Они создали определённую психологию. Это англосаксонская психология, но при этом её военно-террористическая компонента.
Артём Войтенков: Но, смотрите, как интересно получается. С одной стороны, если мы берём статью Путина. «Ястребы» возмущаются: что нам такое тут рассказывают? А миллиардер, представитель каких-то финансовых кругов говорит: нет, нам поделом. Потом врывается на военные объекты человек и устраивает там стрельбу, то есть военные объект – тоже объект «ястребов» по сути дела.
Евгений Фёдоров: Я бы не делил. Ещё раз, это внутренние процессы США. Статья хорошая, потому что она логична. Когда колонии объединяются – тот же БРИГС создаёт специальные фонды, специальные институты, в том числе с лидерством Путина, то это всё нуждается, в том числе в идеологическом обосновании. Путин этой статьёй в каком-то смысле идеологически обосновывает мировую политику сопротивления американцам. Логично, она же нуждается в определённом описании.

Кто её опишет? Только тот, кто берёт роль лидера мирового освободительного процесса. Путин взял на себя эту роль. Он взял эту роль и организационно, и идеологически. Идеологически он её выразил, в том числе и в этой статье. Условно говоря, сидит китаец, и он понимает систему, в которую он попадает: вот это БРИГС, здесь мы создаём антидолларовые механизмы, будем от него уходить. В целом Путин обозначает направление движение, то есть происходит выделение Гитлера в системе мирового устроительства именно как Гитлера, то есть линия США как террористическая линия мирового господина.

Это всё логично и понятно, и объяснимо в историческом ключе. У нас то же самое. Если НОД говорит, что «освобождаемся от оккупации», то Путин то же самое. Иногда спрашивают, почему Путин молчит? Он на международном уровне говорит: освобождаемся от власти нелюдей, сверхчеловеков, высшей расы. Правильно?
Артём Войтенков: Да.
Евгений Фёдоров: Это те же слова. Только мы внутри себя, здесь бьёмся, а он бьётся в рамках мировой антиколониальной коалиции.
Артём Войтенков: Сегодня написали новость, что Госдума вернула во втором чтении закон о реформе Российской Академии Наук (РАН). Почему это произошло?
Евгений Фёдоров: Идёт борьба.
Артём Войтенков: Что значит возвращение ко второму чтению?
Евгений Фёдоров: Это значит, что тот текст, который сегодня существует, признан текстом первого чтения. Это определённая победа, потому что, как вы помните, первый текст в первом чтении был о полном уничтожении науки в Российской Федерации. Сейчас он признан текстом первого чтения и сейчас к нему будут даваться поправки для целей второго чтения и его принятия. То, что Дума затянула вопрос рассмотрения – это не Дума затянул, ей не дают предложения – это поражение.
Артём Войтенков: Почему?
Евгений Фёдоров: Потому что наука сидит на чемоданах в России уже четвёртый месяц. Наука – это специфическая отрасль, в которой каждый учёный, особенно молодой, планирует свою деятельность на десятки лет вперёд. Он не скачет, как токарь, который сегодня на одном заводе поработал, потом ушёл на другой завод.
Артём Войтенков: У нас уже токарей не осталось.
Евгений Фёдоров: Хорошо, сантехник, который в одном ЖЭКе поработал, потому перешёл в другой ЖЭК, где на рубль больше зарплата. И в принципе он занимается одним и тем же. Наука – это школа, это долгосрочное планирование своей деятельности: и научной, и карьерной, и образовательной, и всего остального, и даже не для одного человека, а внутри научных команд.

Кроме того, наука – это международная среда. В ней все знают английский язык, все обмениваются контактами, все знают: какие есть лаборатории. Если над Россией уже четвёртый месяц висит Дамоклов меч, то это сам по себе мощный стимул для молодых учёных уезжать из страны в те команды, которые более стабильны. Там же всё время давят, говорят: видите, в России наука подвешена, переезжайте к нам, вас, наверное, ликвидируют.

Вообще, это нервы. Вы бы согласились работать на работе, на которой над вами каждый день висит «горчичник» - лист об увольнении? Может быть, ещё и устроят вас, а, может быть, и нет. Само по себе это уже полупинок. Поэтому то, что американцам удалось подвесить вопрос через свою агентуру и поставить вопрос о ликвидации науки в России, даже не ликвидировав её, а всерьёз поставив об этом вопрос – это уже победа.
Артём Войтенков: Американцев?
Евгений Фёдоров: Конечно. Их задача – ликвидировать науку в колонии. Они это и делают спокойно. Они ещё удивляются, что за 20 лет не ликвидировали остатки науки. Хотя её на 95% ликвидировали, мы это понимаем, и они завершают процесс ликвидации.

Дальше, в результате самого позитивного развития событий, уменьшили вредный эффект от предложения о ликвидации науки, то есть понятно: вопрос самой ликвидации юридических лиц, вопрос управления научными исследованиями, вопрос финансирования, вопрос спроса. Эти вопросы решились более-менее благоприятно, но всё равно уже половина Академии только осталась за эти 4-5 месяцев. Однако я думаю, что даже этого не будет. Будет полная ликвидация, потому что расстановка сил направлена как раз на неё. Особенно после сигнала о массовом предательстве, я имею в виду выборы и голосование за Навального – это сильный сигнал, который резко усилил внешнюю компоненту управления, и агенты везде, в том числе в науке, в правительстве, подняли головы.


Артём Войтенков: Но законопроект откатили назад. Или это будет хуже?
Евгений Фёдоров: Это не лучше и не хуже. Само по себе то, что он рассматривается так долго – уже плохо. Вообще само по себе плохо, что он рассматривается. Поэтому если бы национальные силы могли, то они должны были просто этот закон снять, принять решение вообще об отклонении. Но этого не было, а, значит, будет ещё хуже, по любому. Может быть не так, как планировали американцы – просто уничтожить и под ноль зачистить науку. В результате зачистят её на 70-80%.
Артём Войтенков: Председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев находился в африканском государстве Гане с официальным визитом. В Африку он прибыл по приглашению председателя Верховного суда Ганы.
Евгений Фёдоров: Бытовуха.
Артём Войтенков: А вот, смотрите, как интересно. Я тоже сначала подумал, чтобы бытовуха. Он поехал на конференцию юристов Ганы в городе Хо региона Вольта, то есть даже не в столицу, а в какой-то город Хо, в какую-то Гану, которая находится на задворках Африки – государство, про которое вообще никто не слышит. Его на мировой сцене вообще нет. Очень странно, почему Председатель Верховного суда России поехал туда сам? Не мог кого-то послать? Когда он возвращался в столицу с заседания, в его кортеж врезался грузовик, неожиданно тронувшийся от обочины дороги. Вячеслав Лебедев попал в больницу. Сейчас самолётом МЧС его хотят сюда перевозить, но штука в чём? Он с 1989-го года Председатель Верховного суда России, как вы говорите, такие должности так просто не раздаются. Так долго и такая высокая должность – явно не просто так.
Евгений Фёдоров: Мы же с вами знаем позицию Конституционного суда России, который признал факт управления российской судебной системой из-за рубежа приоритетной. Признал, что даже он не имеет права управлять отдельными решениями судебной системы, если они противоречат иностранному управлению. Конференция международная, наши судейские получили команду из-за рубежа, собрались. Колонии прикажут – хоть на Луне соберутся. Начальство же там, что прикажут, то и сделают. Начальство провело совещание в Гане. Имеют право?
Артём Войтенков: Какое-то странное начальство, выбрало Гану какую-то...
Евгений Фёдоров: Ещё раз говорю. Для нас странно, а для начальства может быть не странно. Начальство решает. Решило, что там совещание, и поехал сотрудник. Вы просто смотрите на эту ситуацию не с наших позиций, а с мировых. Для них, может быть, Гана – это нормально. Путин же встречался с Медведевым в 300 км от дорог, где они рыбу ловили? Встречался.
Артём Войтенков: Нет, он наши и между собой, а не в Гане свои дела обсуждали.
Евгений Фёдоров: Они там встречались и обсуждали разные вопросы. Там же было обсуждение правительственных вопросов и так далее. Здесь то же самое. Начальство, которое командует судебной системой в России, дало команду встречаться в Гане. Имеет право?
Артём Войтенков: Да, имеет. Но тут другое интересное выяснилось. Оказывается, Вячеслав Лебедев в 2007-м годун ехал на работу в Москву, с утра, 10-го сентября, тоже в понедельник, как и в этом году. Он ехал в сопровождении милицейского (тогда ещё) автомобиля «Мерседес», то есть впереди милицейский «Мерседес»и он за ним. Я ездил по этому Калужскому шоссе, там только две полосы в каждую сторону и с утра народу много едет, там всегда пробка, очень плотная. Скорее всего, этот кортеж ехал по встречной полосе, потому что раздвигать по своей полосе этот очень медленно двигающийся поток – просто невозможно.
Евгений Фёдоров: И что там случилось? Тоже авария?
Артём Войтенков: Врезался в «ВАЗ-2104», за рулём которого сидела женщина. Видимо, она не поняла или не успела среагировать, что ей навстречу по её полосе несётся машина полиции.
Евгений Фёдоров: Без подробностей. В общем, попал в аварию не первый раз.
Артём Войтенков: Нет, он не попал в аварию. Старанил этот «Мерседес» полицейский и всё. По-разному пишут, то ли одна женщина была, то ли ещё пассажиры были, то ли она умерла, все увечья получили. Точных данных нет. Тем не менее, он попал в аварию, причём он не пострадал, пострадал другой человек.
Евгений Фёдоров: Другая машина. Он в аварию не попал, попала машина сопровождения. Бывает так.
Артём Войтенков: Возможно, там погиб человек.
Евгений Фёдоров: Что вас смущает?
Артём Войтенков: Меня смущает такое интересное стечение обстоятельств, что ровно через шесть лет, ровно в ту же дату, ровно в понедельник он попадает в аварию. Только тогда он был виноват по сути, если по-хорошему разобраться, но ему ничего не было, а сейчас его сбил грузовик, который стоял ни обочине и вдруг неожиданно тронулся.
Евгений Фёдоров: Тогда виновата была всё-таки охрана сопровождения, которая должна была просчитывать ситуацию. Во всём, в чём он виноват, это то, что он в тот момент ехали из пункта А в пункт Б, а вот как ехал... Всё-таки люди, которые обеспечивают его безопасность, должны были это продумать – это их работа. В отличие от Лебедева, который работает в Суде, работа этих полицейских в машине – просчитывать безопасную ситуацию, в том числе его перемещения.

Если вы меня спросите: сопровождают ли Лебедева американцы на его жизненном пути? Я вас уверяю, что человек двадцать, не меньше, грантополучателей вертятся вокруг него. Это очевидная вещь. Используют ли американцы методы провокации? Если мы говорим о том, как они воздействуют на чиновников в России, то там набор воздействий какой? Билль Магнитского – через имущество, провокации – через загранпоездки. О них обычные чиновники не говорят. Не принято об этом говорить, но я вам скажу так. Вряд ли найдётся крупный чиновник в России, занимающийся 5-10 лет какими-то серьёзными вопросами, естественно, часто ездящий за границу, и не попавши в какие-то провокации разного рода. Вряд ли найдётся.


Артём Войтенков: Какие, например?
Евгений Фёдоров: Всё, что угодно. Начиная с членов семьи – создают для них условия аварии или якобы нарушил закон, чтобы его посадить, а потом чиновник бы стал договариваться, чтобы его выпустили. Заканчивая лично провокациями с ним. Например, проверка документов с периодичностью в неделю с нахождением в «обезьяннике». Обычная практика. Об этом не очень говорят, потому что это не принято обсуждать, но в такую ситуацию попадал практически каждый из крупных чиновников, без исключений.

Это технология обработки в данном случае чиновника. Например, подсадили его на гранты, чтобы на него начать влиять, в итоге вокруг него в этих событиях может быть какой-то вербовочный момент. Но политический вербовочный момент, а не военный, спецслужб, – это создание ситуации, при которой от него вытащат какие-то обязательства.

Мы же с вами обсуждали, что чем выше люди занимают должности, тем большая вероятность, что они прямые агенты США, а раз агент, то значит и были моменты вербовки. Эти моменты вербовки формируются вокруг разного рода случаев. Я не об этом случае, а я говорю о принципах. Лебедев работает по американским международным правилам. К нему претензий со стороны американцев нет. Но это не значит, что они не будут заниматься в отношении его провокациями, потому что их позиция: мы провокации осуществляем не только против врагов, но и против друзей, для того чтобы укрепить нашу дружбу.

Они не верят людям. Они верят зависимости людей от них. Если они ведут переговоры с кем-то, то они предпочитают с ним общаться не потому, что он дал согласие с ними дружить или работать на них, а обмотают его скотчем, кляп в рот и «подписывай всё, что дадим». Вот их главный способ переговоров для всех. Для этого им надо технологически создать несколько систем возможностей. Доступ к этим возможностям идёт через разные формы.

Но, подчёркиваю, что сегодня главная манипуляционная машина – это билль Магнитского, потому что он позволяет массово прокатывать людей через американский каток манипуляций. Практически любого человека можно дёргать, любого, без исключений. Вообще любого.
Артём Войтенков: Судя по тому, что он столько лет Верховный судья России, то он уже довольно давно «обвязан скотчем».
Евгений Фёдоров: Он работает по правилам, как и вся судебная система России. Та же история с Навальным. Когда американцам понадобилось его выпустить, без прецедента, так они даже не просто судье это поручили, а грантополучателю.
Артём Войтенков: Интересные совпадения. Один поехал в Беларусь, его батька с «Уралкалия» взял, а Путин здесь не может. Второй поехал в Гану, с ним там случилось ДТП.
Евгений Фёдоров: Идёт технологическая борьба. Ещё 100 человек американцы поймали по разным другим странам и отвезли к себе. Мы же через СМИ знаем только о части людей, которых они поймали. И тоже уже МИД сделал заявление. Это конкурентная борьба. Даже если России – колония, всё равно она ведёт конкурентную борьбу. Поэтому в целом это можно назвать технологией конкурентной борьбы в мирное время условно.
Артём Войтенков: Может быть, это наши уже спецслужбы в Гане?
Евгений Фёдоров: Вряд ли они могли его туда выманить, честно скажем. Что такое Гана?
Артём Войтенков: Не пойми что.
Евгений Фёдоров: С точки зрения политической технологии, Гана – это место, где резидент ЦРУ является начальником и богом для любого местного чиновника. Есть страны, где есть хоть какой-то порядок и законность, которые не дают американцам развернуться. Есть такие страны – европейские страны, например, Швейцария. Конечно, она под американцами, но там как-то цивилизованнее всё. Тогда как в Гане руководитель ЦРУ, если захочет, сможет просто взять и 100 человек расстрелять, и никто ему слова не скажет. Это просто другая страна в этом плане.
Артём Войтенков: Отделение Каталонии. Более 1 млн человек выступили с требованием независимости Каталонии от Испании. 11 сентября (опять 11-е сентября) они устроили акцию, взявшись за руки и образовав 400-километровую живую цепь по всему региону. Дело в том, что Каталония была включена в состав Испании династическим браком, потом она долго шебаршилась, то туда, то сюда они пытались выйти, но у них не получалось.

В январе 2013 года парламент Каталонии принял декларацию о суверенитете, то есть отделение от Испании. За независимость проголосовали 85 депутатов, 41 выступили против. По этому решению они считают, что смогут провести референдум в 2014 году. Однако по государственному законодательству правом проводить референдум обладает только центральное правительство Испании.

Почему они бучу поднимают? Каталония относится к самым развитым районам Испании. Население Каталонии составляет около 16 % всего населения Испании, но производит 23% валового национального продукта.
Евгений Фёдоров: Всё очень просто. После того, как Испания даже официально потеряла значительную часть суверенитета, войдя в НАТО и в Европейский Союз, автоматически ослабла её возможность влиять на ситуацию. Каталония является полем борьбы между немцами и США. Притом, что немцы – вассалы США, тем не менее, всё равно это поле борьбы.

Посмотрите исторически отношения при борьбе к английской королеве в исторических книгах Дюма. Там же постоянная борьба. Герцог – вассал, а всё равно борется, чего-то выпендривается. Так и здесь, Каталония является формой этой борьбы. Чем слабее будет Испания, тем сильнее будет Германия. Всё просто. Испания будет слабее, если ей отколоться.


Артём Войтенков: Получается, что Германия хочет отколоть Каталонию?
Евгений Фёдоров: Скорее всего, Германия хочет отколоть Каталонию, чтобы ослабить голос Испании. Как у нас, американцы организовали выборы в пользу Навального, тем самым сразу ослабили голос национального курса, потому что возникли проблемы. То же самое делают и немцы. Они создают проблемы испанскому правительству, поддерживая разного рода сепаратизм для того, чтобы Испания была тихой. В результате, как мы знаем, Евросоюз – это две страны, которые решают проблемы, Германия и Франция, а Испании, которая близка к ним по потенциалу, там вообще нет. Её просто увязали кучей разных проблем и тем самым сбросили её с поезда, который решает.
Артём Войтенков: Непонятно, как Германия может такие вещи проворачивать самостоятельно, если она – вассал США, если там американские базы, если Германия, по сути, это фирма, а не государство.
Евгений Фёдоров: Недавно мы обсуждали статус России с коллегами на одном информационном ресурсе, в том числе там были Делягин. Он перечислял признаки того, что Россия является колонией, а потом говорит: но Россия почем-то, на его взгляд, не колония. Если ты перечислил все признаки колонии, скажи честно людям правду. Он говорит: у колонии не может быть ядерного оружия. Почему? Бывали колонии, у которых был потенциал оружия лучше, чем у других стран их метрополий. Так бывало. Например, во времена монгольского ига русское оружие было лучше, хотя Россия по-прежнему была в составе и внешне управлялась. Так бывает. Это я просто как пример говорю.

Ещё пример, правительство Виши. Являлось ли оно вассалом гитлеровской Германии? Конечно, являлось. При этом у правительства Виши был флот, авиация. Они воевали с англичанами. Их военный уровень был не хуже, чем у немцев, также как и уровень их начальников и командиров, а где-то и лучше. Там дух был хуже, но оружие... Это обычная практика.

Вопрос в статусе колонии в том, что она управляется, а не в том, что у неё есть какой-то потенциал. Конечно, чаще всего метрополия хочет, чтобы колония потенциала не имела и американцы в России снизили военный потенциал раз в десять – это точно, за двадцать с небольшим лет. Это тоже видно. У немцев есть спецслужбы. Они что-то делают, они работают, они решают свои проблемы. Просто они не хотят в этих решениях проблем сталкиваться с позицией США, как правило, или прячут свою позицию перед позицией США, но они же действуют. Раз человек живёт или нация живёт, она же ведёт конкурентную борьбу.
Артём Войтенков: Да, но смотрите. Если Каталония начинает отделяться, там немцы ведут свою линию, как-то это деньгами подпитывают, агентами, ещё чем-то. Американцы ведь понимают, что это немцы.
Евгений Фёдоров: Понимают, и что тут такого?
Артём Войтенков: Можно немцам дать по голове.
Евгений Фёдоров: Так не делается. Они не перешагивают определённую грань. Они же не публично это делают. Они же танки не послали в поддержку Каталонии, как это делал Гитлер? Не послали, то есть они не занимаются этим публично. А то, что они занимаются вознёй... но при этом они сотрудничают с американскими органами управления. Мы сейчас по последнему скандалу это знаем, когда немецкие спецслужбы выполняли приказы американцев, в том числе по слежке за гражданами Германии. Мы же это знаем.
Артём Войтенков: Это по Сноудену?
Евгений Фёдоров: Да, когда возникла эта история. Она была признана. Это более сложная конструкция, при этом у них есть свой интерес. И они, где-то договорившись с американцами, частично, проводят свой интерес. Это жизнь. Это крупная нация, у неё есть свои интересы. Она задавлена американцами, но это не значит, что она не живёт. Просто на своём, более низком уровне. Она вышибает Испанию из переговорного процесса, из влияния, тем самым позволяя решать проблемы внутри Евросоюза так, как хотят немцы.

Представьте себе, если бы Испания оказалась сильной. Значит, появился бы третий или четвёртый (учитывая Англию) партнёр, голос Германии ослаб бы сразу, стал бы ещё ниже, и все бы решали все вопросы за счёт Германии, как наиболее сильного экономического партнёра. Поэтому это работа немецких спецслужб. Скорее всего. Может быть, и американцы там наследили. Вполне возможно, что они договорились о чём-то. Они же ещё умеют и договариваться. Это вы делаете, а это вы не делаете. Вассал с сюзереном могут договориться, это нормальная практика – посмотрите исторические книги.


Артём Войтенков: Получается, в основном все заварушки в Европе, которые мы с вами обсуждали...
Евгений Фёдоров: Это вокруг Евросоюза и государственного устройства Евросоюза. «Кто главный в Евросоюзе?». Все заварушки вокруг этого.
Артём Войтенков: Когда там меняются парламенты, правительство в отставку уходит, «улица».
Евгений Фёдоров: Да, как правило. Я знаю, что у немцев есть бюджет на эти цели. Он огромный. Немцы в бюджете своего государства тратят огромные деньги. Когда я смотрел их бюджет 6-7 лет назад – это было 2 млрд евро, а сейчас это, я уверен, десятки миллиардов евро на эти работы. Но если у вас в бюджете эти деньги заложены, значит, они где-то выстрелят. Это же очевидно. Эти деньги идут по разным статьям.

У них порядка 20-ти статей финансирования политики зарубежных государств. Двадцать статей! Включая наиболее крупные – это фонды: Эберта, Аденауэра, Розы Люксембург и так далее. Это я говорю о том, что в бюджете официально вписано, а есть же ещё и секретные статьи. Поэтому эта работа ведётся. Она являются обязательной принадлежностью крупной нации, такого рода конкурентная работа через эти механизмы. И немцы умеют эту работу вести.

Кстати, они не всегда выполняют все приказы американцев. Например, американцы вталкивали в Европу Турцию, немцы отказались, несмотря на позицию американцев. Просто они не выпендриваются, что называется, сильно, но какой-то люфт у них есть всегда.
Артём Войтенков: Но они не смогли отклонить, когда их турками начали накачивать.
Евгений Фёдоров: Накачать турками дали, а не пустить Турцию – добились. Не пустили Турцию. Или, допустим, американцы срывали формирование органов Европейского Союза. Помните, один за другим проваливали референдумы? Помните, один за другим проваливали референдумы по Австрийскому договору и так далее, а немцы пробивали эти референдумы. Тоже американцы не смогли, у них не получилось. Либо, например, американцы категорически были против объединения ГДР с ФРГ ещё ранее?
Артём Войтенков: Потому что это усилит Германию?
Евгений Фёдоров: Конечно. Но немцы пробили это через своего агента Горбачёва, который был двойным агентом – и американцев, и немцев в силу истории его. Мы об этом раньше говорили, потому что у немецких спецслужб был компромат на него, которым они поделились с американцами в том числе. Это технология борьбы. Эта технология борьбы не отрицает отношений «вассал – метрополия». Просто более узкий формат и другие методы, цели, но свой этаж немцы занимают, как и любые крупные страны. И Россия имеет свой этаж, будучи колонией вассалом, она имеет свой этаж люфта. Мы видим, как Путин по максимуму использует этот люфт, то и дело, переступая эту черту, за что на него и злятся-то.
Артём Войтенков: Я разговаривал с Тимом Керби, американец, который у нас здесь живёт. Кстати, сотрудник «Russia today». Он говорит, что в Америке ситуация для простых людей ухудшается. Во-первых, они начинают немножко, может быть, больше задавать вопросов. Если при войне в Ираке они вопросов не задавали, то сейчас они начинают их задавать. И, во-вторых, становится хуже экономически, в житейском плане.

С одной стороны вы говорите, что США требует себе всё больше и больше дани, собирает и с нас в том числе. Для простых американцев, он приводил пример, семья – это 10 долларов в день на питание. Это даже по нашим меркам маловато.


Евгений Фёдоров: Таких семей немного и у них есть так называемая поддержка нищих. По этой программе живут 26 млн человек, которые имеют минимальный уровень обеспечения по этой программе – около 1000 долларов в месяц. Если у человека мало средств, то он может в эту программу записаться. Допустим, медицинская страховка – это вообще триллион долларов, которые американцы дали за наш счёт. Обама сейчас этот вопрос дожимает.

Понятно, что там богатые живут очень богато, а бедные не очень богато. Но, во-первых, бедных не так много, а, во-вторых, ваш тезис, который как раз-таки и отвечает на вопрос, почему американцы рассматривают свой контроль над Россией, как свою национальную безопасность. Потому что да, возникают проблемы, что естественно, раз они накачали туда половину мирового ВВП. Естественно, у них возникают проблемы в том, чтобы удержать этот уровень.



Удерживая этот уровень (зря они такой уровень накачали, но это другой вопрос) они вынуждены, как национальную безопасность рассматривать дань с России, например. Это не категория предпочтения, а категория выживаемости США. И это правильно, потому что не везде им удаётся удержать уровень жизни, это на них давит, и они усиливают эксплуатацию России. Всё логично. Для подержания своих целей – высокий уровень жизни в США, который чуть-чуть снижается, вы правы.
Артём Войтенков: Как дальше развернётся всё это положение? Если они хотели Сирию разбомбить. С налёта не получилось. Вернее, первым шагом хотели запустить там оранжевую революцию – не получилось. Второй шаг – бомбим. Не получилось. Что дальше?
Евгений Фёдоров: Будут бомбить.
Артём Войтенков: Всё-таки будут?
Евгений Фёдоров: Да, просто создадут другой повод. Убьют ещё тысячу детей. Для них же это не проблема. Создадут. Кстати, заметили, работают ли сейчас эти инспектор ООН? Вообще дурака валяют. Представляете, я сегодня смотрел их доклад, где они говорят: мы туда съездили, во всём разобрались, но ответили только на один вопрос.
Артём Войтенков: Что было применено химическое оружие, но это и так было понятно.
Евгений Фёдоров: Да, и так было понятно. «Мы ответили только на один вопрос». Не химическое оружие, а было «химические вещества». Они не сказали «оружие, потому что детей американцы потравили не оружием, а просто в газовых камерах. Понятно, что американцы тоже не дураки. Они эту всю экспедицию сопровождали. Вокруг каждого инспектора ООН происходила борьба. По сути, все эти инспекторы – не инспекторы, а уже давно истерзанные существа, перетаскиваемые между американцами, Россией и Китаем.
Артём Войтенков: С каждым поговорили и неоднократно.
Евгений Фёдоров: Многократно, со всех сторон, и денег дали... Это тоже форма борьбы. Поэтому то, что говорят инспекторы – это уже политическая вещь. Недаром когда докладывали этот вопрос, так этим инспекторам запретили выступать перед СМИ. Мало того, Россия настояла на том, чтобы их в зал вытащили, чтобы не СМИ, но хотя бы представитель России мог вопрос им задать. Само по себе, раз так скрывают носителей информации, то это уже политика, и скорее всего враньё наполовину вокруг этого крутится, как правило. Поэтому это своя борьба и американцы там тоже умеют бороться.
Артём Войтенков: Я помню до того, как эти инспекторы ООН туда поехали, американцы говорили, что их волнует только один вопрос: было ли применено химическое оружие? Неважно кто его применял. Только это докажите и всё. Всё остальное мы берём на себя.
Евгений Фёдоров: Да, а потом сложилась антиамериканская коалиция на «двадцатке» и американцы чуть-чуть отступили, но это не значит, что они отступят. Мы уже говорили, что для них отступление из Сирии – смерть государства. Для них это не просто вопрос национально безопасности, а выживание в США, но они просчитывают ситуацию.

Сегодня мир складывается в таком стандартном ключе, что американцы идут по пути Гитлера, не желая этого. Они идут по пути эскалации террора, мирового и внутри своей страны тоже, не хотя этого, потому что понимают опасность такого рода шагов. Но они вынуждены идти по этой дороге, как в своё время по ней прошёл Гитлер, потому что это единственная технология удержания мира в покорности. Террор, расстрелы, публичные казни, удушение детей в газовых камерах и всё остальное.

Чем этот террор будет более публичным и изуверским, тем лучше. Они поэтому и привлекли людоедов. Что они не могли свою «Аль-Каиду» без людоедов держать? Могли. Тем более что людоедов там не так уж и много, несколько десятков человек. Конечно, могли без них обойтись, но им это надо для публичности террора. Как Гитлер вешал с табличкой «Пособник партизан», а не удавливал где-то в подвалах. Для чего? Для того чтобы в страхе держать планету, в страхе держать мир. Даже не Сирию, а Россию, Китай и другие страны. Чтобы боялись и не вздумали сопротивляться США и их системе управления миром. Вот для чего это делается.

Поэтому они обязаны будут забомбить Сирию, так или иначе. Даже отступив. Да, каратели отступили от деревни, но перегруппировали силы, пришли и всех зарезали. Вот какая логика.


Артём Войтенков: Вы считаете, что они устроят очередную провокацию. Скорее всего, так и будет. Взорвут что-нибудь побольше.
Евгений Фёдоров: Да. Если не получится во второй раз, устроят третий раз, четвёртый. Они будут добиваться вопроса ликвидации Сирии, потому что для них это вопрос сохранения самости, сохранения своей жизни, своего государства. Для них это реально вопрос национальной безопасности.
Артём Войтенков: А для нас?
следующая страница >>