Белан Виктор Александрович - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Белан Виктор Александрович - страница №1/7

Белан Виктор Александрович.

The tragically story of Ralph Rover and Jack Merridew, or The Lord of the flies.

Трагическая история Ральфа Ровера и Джека Меридью, или Повелитель мух.

Пьеса в пяти актах по мотивам романа У. Голдинга.

Предуведомление.

Его королевскому высочеству Чарльзу, принцу Уэльскому.

Ваше королевское высочество, преподношу Вам это скромное произведение, питая при этом робкую надежду, что оно не разделит печальной участи пьесы « Собачий остров» ( 1597 г.) ныне покойного мистера Томаса Нэша и ныне здравствующего достопочтенного Бенджамина Джонсона, написанной ещё в правление прежней Государыни. Надеюсь, что Вы оцените сей труд по достоинству, а в Вашей благородной душе не найдётся места превратному измышлению, которое бы побудило Вас упрекнуть автора в низкой клевете на кого бы-то ни было. Так же целиком полагаюсь на волю Всевышнего и на милость Вашего монаршего родителя, его королевского величества, достославного государя Иакова, мудрейшего и справедливейшего правителя Англии, Шотландии и сопредельных земель. Да послужит данная трагедия, в которой я, сколь возможно, старался следовать правилам, завещанным нам лучшими умами классической древности, не пренебрегая при этом наивысшими достижениями новых авторов, увековечивших свои славные имена в области нашей изящной словесности, а в первую очередь – небезызвестного мистера Уильяма Шекспира, « эйвонского лебедя» ( да упокоит Господь его душу), к развлечению и, что более важно, назиданию для Вас, и, сколь мне позволительно, полагать, к исправлению нравов подданных Вашего почтенного родителя, а стало быть, и жителей всей Британии. Сюжет трагедии, как Вы сами можете видеть, практически целиком вымышлен, так как война, которую король, Ваш отец, вёл против испанцев, была не столь продолжительна, как в ней изображается, но это сделано исключительно в интересах Искусства, для создания особого драматического эффекта. Пусть также не причинит обиды никому из Вас и приписанное мною дерзновенно Вам обоим родство с персонажем, в действительности никогда не существовавшим, а получившим своё бытие исключительно благодаря гению покойного У. Шекспира. Но родство это представляется мне для Вас даже лестным, ибо герцог Просперо во всех отношениях вполне достойный и приятный человек, что можно понять из текста моего и шекспировского произведений.

И хоть идея сей трагедии почерпнута из « Опытов» М. Монтеня1, это не должно смутить Вас, ибо и до меня драматические писатели наши брали сюжеты, придуманные до них французскими и итальянскими сочинителями, даже перенося при этом действие своих пьес в Италию или Францию. К тому же, я полагаю справедливым, что то, что, по мнению Монтеня, характерно для его соотечественников, присуще, к сожалению, так же и отдельным представителем нашего славного народа. Изъявляю скромное желание, что бы на поступки Ваши, вне зависимости от того, чем они определялись раньше, не влияли впредь тщеславие и высокомерие, да убережёт Вас от них Бог, но пусть они совершаются обдуманно, и являются плодом здравого размышления, достойного зрелого мужа. Несомненно, что Вы находитесь уже в таком возрасте, который позволяет Вам относиться к жизни со всей полнотой ответственности и брать на себя в иных случаях заботу о ближнем. Всем нам памятна безвременная и ранняя кончина старшего Вашего царственного брата Генриха2, ещё свежи те душевные раны, какие причинила нам эта утрата, но такова была воля Провидения. Я смею надеяться, что Ваше дальнейшее существование будет и более продолжительным и столь же счастливым и безмятежным, каким было отрочество Вашего высочества, и пусть в стороне от Вас окажутся горести и прочие тяжёлые испытания, подобные тем, что выпали на долю дворянскому недорослю3 Ральфу Роверу, выведенному в данном произведении, с надлежащим почтением к Вам и Вашему отцу предоставляемом на Ваш беспристрастный и справедливый суд, сообразуясь с правилами вкуса и прекрасного. Иное в нём может и ужаснуть Ваше высочество, но театр на то и театр, что бы укреплять добродетель и, как правдивое зерцало, отражать наши пороки. Пороки эти, безусловно, заслуживают искоренения, но я осмеливаюсь напомнить всё же Вашему высочеству, что зло тогда легче всего проникает в наши души, когда мы увлечены поисками своих внешних врагов и рьяной борьбой с ними.

Борясь с недругами, не стоит забывать и о милосердии. Необходимо, конечно, стремиться к идеальному порядку и в обществе и в правлении, но не нужно забывать о том, что порядок тогда хорош, когда он служит вышей цели – процветанию общества и не затрагивает достоинства человеческой личности. Стремление любой ценой установить порядок и дисциплину пагубно, если основано на насилии, как и убеждение в том, что цель оправдывает средства. Это вредоносное поветрие нужно искоренять не огнём и мечом, а, прежде всего, любовью и милосердием. Так же, Ваше высочество, прошу прощения за то, что отнимаю у Вас Ваше драгоценное время ознакомлением с данным предуведомлением к пьесе, а равно как и просмотром или чтением этой трагедии, но всё же смею предложить Вам обратить внимание на то, сколь опасны ревнители внешнего благочестия4, использующие свои силы в корыстных целях. Эти волки в овечьей шкуре пытаются отнять у нас даже невинные забавы и развлечения, столь полезные всем нам, особенно в юности, и тянут нас в болото ханжества, лицемерия и фарисейства. Что же лишать себя радостей ради их ложного аскетизма? Они обещают нам рай, но превращают нашу жизнь в ад своими действиями, якобы направленными на достижение Вечного блаженства.

Теперь всё необходимое сказано. Feci ego, quod potui, faciant meliora potentes5.

Остаюсь Вашим покорным слугой, равно как и слугой его королевского Величества.

Автор.


В лето Господне 1619.
Действующие лица:

Ральф Ровер, сын британского морского офицера, дворянина, имеющего маноры в окрестностях Чатема6 и в графстве Девоншир.

Джек Меридью, староста хора мальчиков Королевской капеллы7.

Роджер Честертон

} хористы.

Саймон Коуэлл

Другие хористы:

Моррис.


Уильям.

Гарольд.


Фред.

Стив.


Роберт.

Уилфред.


Джордж.

Кристофер.

Бенджамин.
Питер Пигва ( Уайт), по прозвищу Хрюша.

Персиваль Уимз Медисон.

Сэм

} братья–близнецы.



Эрик

Генри.


Джонни.

Офицер флота.

Пролог.

Британия или Вера, Родина-мать, аллегорический персонаж.



Голос, олицетворяющий зверя или Повелителя мух, иначе – Вельзевул.

Матросы, солдаты-аркебузиры8, хористы ( если пьеса даётся в сокращении), дети.

Действие происходит в начале XVII в. на одном из тропических островов в Атлантическом океане.

Пролог.


Входит пролог в чёрной мантии и шапочке.

Пролог


Хоть наш театр выглядит так просто,

Но вы представить постарайтесь остров

И два десятка школьников на нём.

Мы публике поведаем о том,

Как разум слаб, и как порой подчас

Борьба за власть калечит души в нас.

А правда то иль вымысел поэта,

Решайте сами, зрители, вы это.

Историю расскажем вам свою

О Ральфе Ровере и Джеке Меридью.

( Уходит).

Акт I.


Сцена I.

Берег моря, несколько пальм вдали.

На берегу сидит толстый мальчик в каком-то неимоверно странном наряде из разноцветных пёстрых лоскутьев, которому не хватает только бубенцов. Он с непокрытой головой и в туфлях с длинными острыми носами, в больших роговых очках, сидит, тяжело и шумно дыша.

Питер ( отдышавшись). Ох! А всё из-за того, что наш хранимый Богом государь, не при нём будь сказано, затеял войну с испанцами. И, опасаясь, что враг может высадиться на наших берегах, решил отправить нас от этой напасти подальше. Погрузили нас на корабль, и отправился он к владениям герцога Просперо, родственника короля. Так мне матросы сказали. Только налетела вдруг на корабль буря, гроза разразилась… Носило меня по волнам, носило, да и вынесло сюда, на этот берег. И где я, не знаю. Хотела моя тётушка мне счастья, настояла на том, что б я отправился в услужение к знатным господам, всё из-за моего недуга… Ох! И вот служил я, служил, и так, и этак угождал своим хозяевам, развлекал их, как мог, а всё чем закончилось? Неизвестно, чем. Хорошо, хоть жив остался.

Входит Ральф Ровер. Он высокий блондин довольно приятной наружности, с высоким лбом, правильным изящным носом, его губы плотно сжаты, что придаёт ему серьёзное озабоченное выражение. На нём синий бархатный камзол с золотыми позументами, жёсткий плоённый воротник, белые лайковые перчатки, на голове у него тёмно-синий берет со страусовым пером.

Ральф.


Сломала буря славный наш корабль,

Высокие, как лондонские башни,

Кого куда, нас разбросали волны.

И что это за берег, я не знаю.

Быть может, я один и уцелел.

Питер


( замечая Ральфа)

Нет, не один ты.

Ральф

Как я рад тебе!



Питер. Иногда лучше радоваться ослу, чем человеку, встретив его. Никогда ведь не знаешь, горе или радость принесёт тебе незнакомец.

Ральф


Как это верно! Но в тебе не вижу

Я для себя такого ничего,

Что было б мне враждебно.

Питер


С малолетства

Я отличаться остроумьем должен,

Вот и стараюсь я. А так… а так,

Не о себе я это ведь сказал,

Не о тебе, а просто я напомнил,

Что встречи разными бывают.

Ральф

( задумчиво)



Правда.

Ты друг мне, ведь у этих берегов

Ты первый из людей, что мною встречен

С момента кораблекрушенья. И,

Быть может, нас в живых осталось двое

Из всех, кто был на этом корабле.

Хотя спастись ещё бы кто-то мог…

По крайней мере, мы на суше. Верно,

На острове.

Питер.


Как ты определил?

Ральф.


Куда я не взирал, повсюду море.

Так показалась мне с высоких скал.

На них взбирался я.

Питер


( смущённо)

Мне не взобраться.

Недуг проклятый! О, моё дыханье!

С трудом даётся мне мой каждый вздох,

Но если б не одышка, мы могли бы

Вдвоём оттуда берег осмотреть…

Ты знатный лорд?

Ральф


Представлюсь я сначала.

Все титулы – потом. Ральф Ровер я.

( Снимает перчатки и берет, утирает пот со лба).

Питер


( повторяет, что бы запомнить)

Ральф Ровер!

( про себя)

Держится он просто,

Но так, что сразу же заметно, он –

Высокородный представитель знати.

Меня назвал своим он другом! Может,

Несчастие меня могло с ним сблизить.

( Вслух).

Осмелюсь предложить тебе, Ральф Ровер,

Проверить, нет ли здесь кого ещё.

Ведь если мы в живых одни остались…

Есть основанья полагать, что мы

Здесь не одни? Ты встретил подтвержденье?

Ральф качает головой.

Ральф


Пойдём, посмотрим…

( Ускоряет шаг).

Питер.

Не беги так быстро!



Запыхаюсь я!

Ральф


А? Всё твой недуг.

Питер.


Да. Так уж получилось, что в округе,

Где я рождён, лишь у меня недуг тот.

Ральф

( останавливаясь и оглядывая его)



Очки тяжёлые в оправе роговой!

Питер


Без них я ничего совсем не вижу,

Поэтому приходится носить их.

И я не помню, что бы было время,

Когда б я не носил их. О, поверь,

Не кажутся и мне они пристойным

Для глаз моих несчастных дополненьем.

Красивыми и я их не считаю,

Но я…


Ральф

Побереги-ка силы, мальчик.

( Печально глядит в глубь сцены на море).

Питер


Но если жив кто, надо их собрать всех

И имена узнать, и всё запомнить.

Ральф

Не всё ль равно? Коль нас всего лишь двое…



Питер

Уверен разве? Надо их собрать.

А если… Понимаешь, если трупы

Не унесёт обратно море их,

То наш тогда конец настанет то же,

Ведь может плоть гниющая весь воздух

И воду здесь надолго заразить.

А сколько мы здесь будем, – неизвестно!

Я не хочу, что б тут была чума!

Ральф


Кто ты такой? Скажи мне своё имя?

Питер. Наконец-то, впрочем, зови меня как тебе угодно, хоть Питером, хоть Пигвой, – мне всё равно. Лишь бы не так, как в том господском доме, где я жил.

Ральф. А как там тебя называли?

Питер. Хрюша, – вот как они меня обозвали.


Ральф смеётся.
Ральф. Хрюша! Хрюша!
Питер. Ральф! Ну, Ральф же!.. Я сказал же, что не хочу…
Ральф. Хрюша! Хрюша! ( Падает от хохота). Хрюша!!!

Питер ( не без довольства). Ну вот, мне удалось рассмешить тебя. Только это, по-моему, не самая удачная шутка. Всё-таки я Питер. Ну, пожалуйста, Ральф. Ты только никому не рассказывай…


Ральф

( поднявшись и успокоившись, показывая рукой вокруг)

Унынье, как рукой сняло… Мой… Питер,

Взгляни вокруг, как щедро Мать-природа

Рассыпала свои дары. Вот бухта

С водою тёплой. Как в венецианском

Хвалённом зеркале здесь, в этих водах

Лазурь небес так отразилась чудно,

Что нет границы меж землёй и небом.

Мне это всё напомнило картинки,

Что видел я в старинном часослове,

Изображающие дивный сад эдемский!

Питер

( восхищённо)



Роскошный часослов!

Ральф


Отец, бывало

Клал эту книгу на резной пюпитр.

Она была достойным украшеньем

Просторной нашей всей библиотеки,

Где тысячи томов ютились старых.

Ведь мой отец – один из джентльменов,

Чиновник он Адмиралтейства, сам

Лорд-адмирал ценил его заслуги.

И если он от герцога узнает,

Что не дошёл корабль к его владеньям,

Он обо всём доложит королю,

А государь наш флот пошлёт за нами

И экспедицию он снарядит, наверно.

За нами приплывут и нас спасут.

А твой отец – кто?

Питер


( пробуя шутить)

Мой отец – покойник.

Ральф

А мать?


Питер

( как бы извиняясь, жалобно)

Мать… Воспитала тётка

Меня. Она торговлей занималась,

Торговлей мелочной. Мы были небогаты,

И что бы польза от меня была,

Меня отправили в поместье к знатным лордам,

Что б я их видом потешал своим,

И остроумные вёл с ними разговоры.

Ну, а потом хозяин получил мой

Придворный чин, переселился в Лондон…

Величество его решило челядь

Всю вывезти, как началась война…

Затем корабль… А нас когда спасут?

Ральф

Как только смогут, завершив сраженья!



Питер

А как они узнают, что мы тут?


Ральф

У герцога есть знатоки по морю,

И он доложит королю, что в срок

Корабль с юной челядью не прибыл.

Так кажется мне.

Питер. Ну, а если Лондон

Испанцами уже разграблен, если

Наш государь уже в плену, в Мадриде,

Томится в камерах Эскориала9?

Тогда что, Ральф?

Ральф

( думает)



Нет, победят испанцев,

Как побеждали при Елизавете10.

Питер

Выходит, это остров?



Ральф

Вероятней

Всего, что остров.

Питер


Если все погибли

Или в плену, а мы средь океана,

На острове, какое дело взрослым

До нас тогда, сам посуди? Не будет

Никто искать нас, ни отец твой знатный,

Ни государь. Навеки здесь застрянем

И будем тут, пока не передохнем!
Ральф.

Ты прав, Хрю… Питер, надо что-то делать,

Не ясно, сколько времени мы здесь

Пробудем. Если трупы там,

То оттащить подальше надо в море

Или похоронить. Будь здесь могильщик…

Питер. А на что же нам могильщик? Разве ты сам не будешь копать?

Ральф. Рытьё могил – занятие не дворянское.

Питер. Ещё как дворянское. Могильщики самые знатные, потому что их род всех древнее, ведь они ведут свою родословную прямо от Адама. Куда уж древнее! А Адам был дворянином, ведь о нём говорится, что он копал землю. Как же он ещё копал?

Ральф. Сделал наверно себе какие-то орудия, вроде лопаты?

Питер. Да, он имел ручные орудия, а от орудий до оружия – один шаг11, а их носить можно только дворянину. Ты когда-нибудь видел торговца при шпаге?

Ральф. Нет.

Питер. Поэтому копать будешь ты, а я – не могу, так как я племянник торговки и, кроме того, у меня – недуг!

Ральф. Всё шуточки шутишь?

Питер. Иначе не могу. Ремесло уж у меня такое. Каждый кормится, как может. Вернее кормился. Пока сюда не попал, а чем мы здесь кормиться будем, об этом ещё подумать надо.

Ральф. Да, надо всё обдумать и решить, что дальше делать будем.

Питер. Сколько человек было на корабле?

Ральф. Не знаю. ( Вновь смотрит на море, переводит взгляд вниз и смотрит прямо перед собой, обнаружив какой-то предмет).

Питер

Что это? Камень?



Ральф

Раковина, Питер.

( Наклоняется и поднимает).

Питер


Действительно. Она на рог похожа,

Коль звук удастся из неё извлечь,

На этот звук живые соберутся,

И мы узнаем, может быть, от них,

Есть ли здесь мёртвые, и скольких хоронить нам.

Вот, здесь отверстие, и надо в него дунуть,

Но я из-за недуга не могу.

Дай, покажу.

Ральф

( гордо)



Стой, я и сам всё знаю,

Не раз уж мне, бывало, доводилось

Леса с полями звуком оглашать

Весёлым из охотничьего рога.

Ведь на охоту брал меня отец.

Собаки, лошади по склонам мчались,

Заросшим вереском. Удастся ль мне увидеть

Вновь моих гончих, скакунов моих?

Питер

Да погоди мечтать о псах с конями!



Ральф решительно подносит раковину ко рту и трубит. Звук получается мощный и протяжный, как на королевской охоте.

На много миль его звучанье слышно.

Из кустов появляется маленький мальчик.

Питер


( Ральфу)

Гляди!


( Мальчику).

Тебя как звать?

Зовут тебя как?

Мальчик.


Джонни!

Сцена заполняется появляющимися детьми, среди них два одинаковых с виду мальчика с волосами неопределённого цвета, в коротких широких штанах с разрезами, белых чулках, и зелёных курточках с белыми широкими кружевными воротниками.

Сцена II.

Площадка в тени деревьев. В глубине сцены виднеется море.

На поваленном стволе сидят Ральф, положивший раковину себе на колени, и Питер.

Они по очереди спрашивают имена у стоящих перед ними детей разного возраста.

Генри

Где человек с трубой?



Ральф

Перед тобой я.

Генри

Корабль потонул?



Ральф

Да, потонул.

Скажи мне своё имя.

Генри


Генри Спенсер.

Питер.


Сядь, Генри, и не бойся ничего.

Генри


( с поклоном)

Благодарю вас, сэр!

( Садится на землю).

Ральф


Я просто Ральф,

К чему нам « сэр»? А это – просто Питер.

Эрик и Сэм, братья-близнецы, подходят к Ральфу, держатся прямо и взволнованно.

Эрик


Я и мой брат явились на призыв ваш.

У вас собрание?

Ральф

Да, как я рад,



Что вы, подобно мне, и живы и здоровы.

Сэмюель


Благодарим вас за участье, сэр.

Ральф


( Питеру)

Одно лицо, походка, голос тот же,

Не верится, что создала природа

Настолько схожих меж собой людей,

Что трудно отличить их друг от друга.

Питер


Конечно, внешне они схожи очень,

Но обрати внимание на души,

Во всей Вселенной отыскать нельзя

Двух душ, что одинаковы во всём.

Ральф

Наверно, это то же дети лордов,



Каких-нибудь мелкопоместных джентри.

( Братьям).

Вы кто такие, дорогие братья?

Эрик


Я Эрик, сэр, а это Сэмюель.

Сэмюель


Хотя меня вам можно звать и Сэмом.

Ральф


( указывая на Эрика)

Ты – Сэм.

( Указывая на Сэма).

Ты – Эрик. Не ошибся я?

Эрик

Немного


Ошиблись. Эрик – я, а Сэм – другой.

Ральф


И кто ж из вас является тут старшим?

Эрик


Я старший, сэр. На несколько минут…

Ральф


Я рад оказанному вами уваженью,

Но всё же не зовите меня « сэром».

Ральф Ровер я.

Эрик и Сэм

( вместе)

Как ты прикажешь, Ральф!

Ральф приподнимается, передав раковину Питеру, делает движение навстречу близнецам, протягивает руку.

Эрик, не поняв его жеста, подносит его руку к губам. Ральф с недоумением отстраняет её.

Ральф

Нет, нет, простое лишь рукопожатье,



Как равный равному…

Эрик


Но ты, милорд….

Ральф


Возможно, да, милорд. Но здесь – иные

Совсем условия. Решим потом, друзья,

Как нам именоваться. Я, Ральф Ровер,

Не граф и не милорд пока для вас.

( Вновь протягивает руку).

Близнецы по очереди робко её пожимают.


Со стороны моря появляется шеренга из двенадцати хористов, среди них Роджер, Саймон и Моррис. Впереди шествует Джек Меридью, его бледное лицо имеет какое-то властное выражение, а черты этого лица заострены, как у хищной птицы. Во взгляде то же есть нечто высокомерное. Из под чёрной квадратной четырёхугольной шапочки выбиваются ярко рыжие пряди волос. На нём черный плащ с длинным мальтийским крестом на груди слева, на шее – белоснежные треугольные брыжжи, как у судей или адвокатов. Остальные одеты так же, только по краю плаща Джека ещё идёт узкая полоска золотого галуна.

Всё вместе это производит странное, дикое зрелище, как процессия флагеллантов или стая чёрных воронов, прилетевших терзать падаль.

Питер

Кто это, Ральф? Семинаристы, что ли,



Иль члены корпорации юристов?

Для бакалавров молоды ещё…

Ральф

Узнаем скоро. Сами отзовутся.



Джек останавливается, поворачивается к своему отряду и властным жестом, подняв вверх правую руку, заставляет всех то же прекратить шествие.

Повинуясь безмолвной команде, хористы, все, как один, останавливаются.


Джек

Кто звал нас?

Ральф

Я всего лишь.



Джек

Ты?


Ральф

Садитесь.

Джек

Всем стоять. Узнать нам надо,



Кто ты, и для чего сигнал нам подал.

Нет больше корабля, и нет команды,

И нет наставников над нами старших.

А, по сему, должны решить мы сами,

Что делать нам. А я имею опыт

В командовании и управленье, так что

Как проведём собрание…

Ральф


Оно

Уже открыто.

Хористы готовы опуститься на землю.

Джек


( заметив это)

Все стойте. Держим строй!

1-й хорист

Помилосердствуй,

Тут зной такой… Иль разреши нам сесть,

О господин наш!

Саймон падает на землю. С ним то ли солнечный удар, то ли эпилептический припадок.

Ральф


Что с ним?

Джек


Пусть лежит.

Он часто падает от слабости здоровья.

Однажды он в Вестминстерском аббатстве…

Ральф


Кто вы такие?

Джек


Мы – хор капеллы

Его величества. И сам король Иаков…

Ральф

А почему вы в мантиях стоите,



Ведь зной такой?

Хористы


Так приказал наш сэр.

Ральф


Ты приказал?

Джек


Да, так мне было нужно.

Но, согласись, зато красиво как!

Ральф

И ради красоты ты человека



Готов до смерти загонять по зною?

Джек


Нуждается и в жертвах красота.

Ральф


А если он умрёт?

Джек


Пусть умирает.

Нет проку никакого от него.

Хористы

Но, сэр, помилуйте. Имейте снисхожденье…



Джек

( подумав)

Ему разоблачиться разрешаю.

Снимите плащ и шапочку с него.

Хористы бросаются на помощь Саймону, раздевают его и, как следует встряхнув за плечи, ставят на ноги. Саймон приходит в себя, выпрямляется, смущённо косится на Джека и густо краснеет.
Итак, решить должны мы, как нам быть.
Питер

Поэтому Ральф и созвал вас. Все мы

В тяжёлом положенье оказались,

Найти отсюда выход надо нам.

Ральф

Да, познакомиться сначала не мешало.



Как было сказано, я Ральф, Ральф Ровер.

А это – Джонни, эти двое – братья.

То – Сэм, то – Эрик.

Эрик


Нет, наоборот.

Ральф


Вот Генри, это Питер, Питер… Пигва.

Джек


Ну, что же, Ральф, зовусь я Меридью,

По имени же Джек я.

Ральф

Так, запомним.



Джек снимает плащ и шапочку и кладёт всё это на руки услужливо подоспевшего Роджера, он смугл и черноволос, выражение лица у него льстиво-подобострастное.

Под плащом у Джека оказывается тёмный колет или туника12, перехваченные узорчатым поясом, на котором виднеется кинжал в дорогих ножнах и с богато орнаментированной и украшенной драгоценными камнями рукоятью.

Роджер

( кланяясь)



Я – Роджер.

Моррис


Моррис.

Уильям ( 1-ый хорист)

Вильям.

Гарольд


Гарольд.

Роберт


Роберт.
Джек

А этот, склонный к частому паденью

Чудак, от мира вовсе отрешённый,

Зовётся Саймоном. Теперь решить нам надо

Как выбраться отсюда.

Ральф


Кто же будет

Решать?


Джек

Конечно я. Позволь мне, Ральф…

Ральф

Нет. Почему же ты?



Джек

Поскольку должен

Быть кто-то главным, главным буду я.

Ральф


Нет, так не честно.

Джек


Что ты предлагаешь?

Ральф


Пусть все решат, кто будет главным здесь.

Джек


Ну, что ж, пускай. Кого же выбирать тут?

Всё мелюзга одна. И я уверен

В своей победе. Выберут меня.

Ральф


Пусть все, как в древности на склонах Пникса13,

Того по очереди имя называют,

Кого им хочется избрать.

Джек


Начнём же.

Ральф


Да, хоть одни средь нас знатнее прочих,

Но всё-таки, не звания решают,

А ум, смекалка, воля, жажда жизни,

Быть должен тот, кто должен на себя взять

Ответственность за общее спасенье.

Пусть будет всё, как в книжке той, какую

Сэр Томас Мор14 когда-то написал.

Кто-то из детей

А мы его не знаем вовсе!

Джек


Нет уж,

Я не хочу, что б принципы паписта

Сожжённого провозглашались здесь!

Роджер


Послушайте все Джека Меридью.

Он истину провозглашает ясно.

Ведь уж давно освободилась церковь

У нас от Рима мерзостных оков!

И мы, свободный Англии народ…

Ральф


Вот именно, свободный… Не хотите,

Что б было, как у Мора, пусть так будет,

Как в Камелоте, при дворе Артура15.

Что б первый среди равных правил нами.

Все

Да, да! Пусть будет всё, как у Артура!



Роджер

Мы о способностях ещё не знаем

Друг друга. Но кого–то всё же нужно

Избрать, а он уже покажет,

Надеюсь, качества свои. Итак,

За Джека всей душой я голосую,

Поскольку это – прирождённый лидер.

Тезея16 ум и сила Геркулеса17,

Орфея18 голос в нём соединились,

Краса Адониса19 и кудри Гелиоса20

Недаром, словно дар, ему достались,

Пусть остаётся старостой он нашим,

Ведь равных не найти уже ему,

Джек Меридью был, есть и остаётся.

За Джека кто?

Поднимаются руки, но их явное меньшинство, Джека поддерживают, в основном, только хористы, да и то, видно, что многие из них не разделяют воодушевления Роджера, а выбирают Джека лишь по привычке.


Ральф

( указывая Питеру на Роджера)

На отрока ты этого взгляни,

Как будто так и создан для поклонов.

Сам смугл, как мавр, и тощий, словно жердь,

Так языком ворочает преловко,

Что начинаешь верить, что то слово,

Которое младенческий сменило

Впервые лепет у него, являлось

Лишь частью составного комплимента.

Молокосос не по душе мне этот.

Я сам устал от лести очень, Хрюша.

Джек

( услышав окончание этой реплики)



Ты называешь его Хрюшей?

Ральф


Нет же,

Он – Питер.

Джек

Всё равно!



( Хору)

Тот пёстрый шут –

Никто иной, как Хрюша. Таково

Его природное, однако, имя.

Все смеются.

Питер


Я же просил!

Ральф


Так получилось, Питер,

Язык мой – враг мой.

Питер

Так держи его,



Прошу прощенья, Ральф, я, за зубами.

Голоса


Пусть будет Ральф. Ведь он нас всех созвал!

Пусть будет Ральф. Он знает про Артура!

Пусть будет Ральф. Он держит рог в руках!

Пусть будет Ральф. Не менее прекрасен,

Чем Джек, он. Нет гордыни у него!

Ральф


Итак, Джек Меридью, единогласно

Почти меня избрали. Только мне

И самому не нравится всё это.

Я только помогать им буду и

Решать все возникающие споры.

А хор останется в твоей пусть власти

Оплотом веры и порядка, Джек.

Ведь должен кто-то тьме сопротивляться

И гимны петь великому Творцу?

Джек


Пускай я представитель духовенства,

И Генрих, наш правитель, подчинил

Давным-давно его себе, не Генри

Восьмой21 ты, слаб ещё со мной тягаться…

Руководи, но только, чур, не мной.

Ральф


Твоих людей тебе я оставляю,

Над ними власть твоя. Я признаю

Её, и пусть они вдруг станут теми,

Кем ты захочешь.

Джек

Кем я захочу?



Андрей с Петром – те были рыбаками,

Охота же – занятие господ.

Но хоть моё сословье – духовенство,

Пускай они охотниками будут,

В свои капканы уловляя души22.

Ведь я – вроде епископа теперь.

Ральф

Теперь решить осталось, чем займёмся мы.



Тут есть вода?

Генри


Тут целая река,

Я вышел к ней, когда тот звук услышал.

Ральф

А есть во что её собрать?



Эрик

Да, есть.

Мы с братом кое-что нашли. Смотрите.

( Достаёт за-за пазухи роскошный серебряный кубок).

На берегу лежала эта чаша.

Ральф


Видать, она из груза корабля,

Что вёз нас. Только маловато будет.

Но думаю, из этих вот плодов

( Указывает наверх и за спину)

Мы можем емкости другие изготовить,

Их стенки широки, они крепки.

Очистить надо их от сердцевины,

И будут нам отличнейшие фляги.

И вот ещё, что я, друзья, подумал,

Костёр необходимо нам разжечь,

Что б, как маяк, окрестные суда

Он бы привлёк своим высоким дымом.

Тогда заметят нас и заберут.

Джек


( выхватив из ножен кинжал и воткнув его в ствол дерева)

Кинжал мне этот подарил король,

Остался он доволен нашим хором

На торжествах в соборе.

Саймон

Нет, неправда.



Не сам король тебе его дарил.

Джек


Но от него подарок этот сделан.

Ты, Саймон, прав. Он передал не лично,

А два пажа доставили его

В наш пансион, где обитал тогда я,

На бархатной подушечке, с поклоном

Они его вручили мне. С тех пор

Кинжал вот этот – для меня опора…

Кто знает, что нам встретиться здесь может,

Поэтому проверим мы сперва,

Где лучше развести костёр нам будет,

Что был заметен он в отрытом море

Издалека и привлекал суда,

Как Ральф сказал. Окрестности осмотрим,

А после к вам вернёмся, господа!

( Вынимает кинжал из ствола и возвращает его в ножны).

Питер


Я с вами!

Ральф


Нет, побереги себя.

Ведь твой недуг тебе не позволяет.

Мне причинять излишние страданья

Тебе не хочется.

Питер

Я остаюсь.



Ральф

( Джеку)

Пойдём!

Ральф и Джек уходят, сопровождаемые восхищёнными взорами остальных.



Сцена III.

Холм, с которого отрывается вид на морской залив. На холме выросла огромная куча хвороста.

Входят Ральф, Питер, Джек и его хористы, Генри, Эрик, Сэм, Персиваль, Джонни и все остальные.

Ральф


У скольких я ни спрашивал, никто

Не видел мёртвых тел. Кругом всё чисто.

Питер

Хоть это радует. Однако, видишь,



Костёр как разложили неумело.

Как загорится, многое спалит,

А дыма-то не будет видно вовсе.

Ральф


Попробуй это Джеку объяснить!

Он нас не станет слушать.

Питер

Он обязан.



Он власть твою признал. Ты – графский сын.

Признайся мне, ты испугался Джека?

Ральф

Кто? Я? Умолкни же, презренный шут.



Кто трусом бы осмелился назвать

Меня, потомка Роверов старинных?

Питер

Не утверждаю вовсе, что ты трус,



Но почему же Джека признаёшь ты?

Ральф


Да потому, что у него есть опыт,

А я не так уж и умел во всём,

Относится что к управленью. Власть же

Нешуточное бремя, и она

Мне не по возрасту,

Как длинный плащ отцовский.

Я путаюсь и спотыкаюсь в ней.

Питер


Вся власть его – лишь только страх и сила.

Он запугал всех и грозит кинжалом,

Что получил от короля. Но видно,

Что кроме подчинения, не знает

Иной он власти. Разума в нём нет.

Ральф


Как и в тебе. Года приносят мудрость!

Питер


Года… Бывает, что старик

В решеньях не умнее, чем младенец.

Джек и хористы

( у костра)

Огня, огня, мир целый за огонь!

Ральф


( выступая вперёд, ехидно)

Джек Меридью, ценю и уважаю

Решимость я твою, а с нею – волю.

Но уж ты взялся разводить костры,

Не забывай иметь с собой огниво.

Джек


( Роджеру)

Огниво мне!

Роджер

( шаря в своей одежде)



Сейчас, сейчас, милорд!

Увы, милорд! Его не захватили.

Джек

( остальным хористам)



А вы? У вас?

Хористы


Нет, сэр, у нас огня.

Джек


О, что же делать! Остолопы, дурни!

Как развести огонь?

Роберт

Грозы дождаться…



Пусть молния зажжёт его для нас.

Джек


Вот ты и жди!

( Злобно)

Что ж делать?

( Думает)

О, постойте,

Уж коли Архимеду23 удалось

Спалить галеры вражеские светом,

От Солнца отражённым, чем мы хуже.

Но где же взять стекло?

Роджер


( Указывая на Питера)

Вот, целых два.

Джек срывает с Питера его очки и начинает фокусировать свет от Солнца на костре. Появляется язычок пламени, а затем и дымок.

Питер


Отдайте их. Пожалуйста, отдайте!

Милорд, без них я ничего не вижу…

Милорд…

Ральф


Немедленно отдай!

Джек


Ну, что же,

Возьми.


( Отдаёт).

Кто-то из детей

( Ральфу)

А зверя наш костёр спугнёт?

Ральф

Какого зверя?



Кто-то из детей

Вроде бы, таится

Какой-то здесь…

Ральф


Всё домыслы и вздор!

Питер


Конечно, отпугнёт. Да и откуда

Тут могут звери быть?

Персиваль

Огромен мир

И не изведан. Всякое быть может.

Джек


Да, сколько в море тварей самых разных.

От них и у бывалых мореходов,

Случалось, дыбом волосы вставали.

И в чащах тёмных ведьм бывают сходки,

Они младенцев пожирают там.

На острове одном жила Цирцея24,

Так у неё…

Генри


Стой, не пугай нас, Джек.

Ральф


Не для того был создан человек,

Что бы пугаться всяких там чудовищ.

Надеюсь я, что разума светильник

Прогонит ночь невежества. Мы сможем,

Коль существует нечто, победить.

Нас много. Если ж нет на свете зверя,

То и бояться нечего его,

Тем более запугивать кого-то.

Питер ( надев очки). Хватит об этом. А вы знаете, ребята, чем школяр от огня отличается?

Джек. Чем же? Скажи нам.

Роджер. Действительно, интересно.

Питер. Школяр и огонь тем только разнствуют, что школяра вначале разложат, а затем уж и высекут, а огонь сперва высекут, а после разложат.

Все смеются, кроме Джека. Страх у них уже прошёл.

Джек. Глупые всё это шутки, однако!

Ральф ( спрашивает Персиваля). Я забыл… Ещё раз, как тебя зовут?

Персиваль. Персиваль Уимз Медисон, дом священника, Хакет Сент-Энтони, Гемпшир.

Ральф. Это ты про зверя говорил?

Персиваль. Нет…

Ральф. Вот и хорошо, не бойся, ничего такого нет. Кто же это был?..

Питер. Надо было список составить, людей переписать.

Ральф. Давид-то переписал25, а ему потом перед Господом стыдно было. И, к тому же, у нас ни записной книжки, ни восковых дощечек нет. На чём мы писать будем?

Питер. Ну, а если кто потеряется, или что похуже случится, нехорошо ведь будет, Ральф.

Ральф. Да, нехорошо… ( Подходит к костру). Нет, ничего не выходит…

Роджер. Почему?

Ральф. Дыма-то нет. Один огонь.

Питер. Мы костер-то как следует не разожгли, это ж без толку.

Джек

Какое он участье принимал,



Скажите мне, здесь в нашем общем деле?

Какое право же имеет он

Давать советы нам?

Саймон


Но ведь нельзя

Огонь нам было развести, милорд,

Когда б его не взяли окуляры…

Моррис. Надо туда зеленых веток положить. Их кладут для дыма!

Ральф. Кто-то должен специально следить за костром. В любой день может прийти корабль, – и, если у нас всегда будет сигнал, нас заметят и спасут. И потом. Нам нужно еще одно правило. Где рог, там и собрание. И все равно – внизу это или наверху.

Питер. И ещё, тот у кого в руках рог, может говорить сколько угодно, и никто не имеет права перебить его!

Джек глядит на Ральфа. Ральф со вздохом передаёт ему свою раковину.

Джек


( лицемерно)

Ральф совершенно прав. Он говорил,

Что я законность здесь храню и веру.

Всех обяжу теперь я соблюдать

Те правила, что мы установили.

Ведь мы – не варвары. И славный Альбион

Есть наша Родина с младенческих времён.

Итак, охотники мои, мои хористы,

Отныне я вас разделю на смены,

Теперь мы будем отвечать за то,

Что бы костёр всегда горел.

Ральф


Смотри,

Что бы исполнились твои слова. Я верен

Своим. Сын лорда я и дворянин,

Пусть будет твоё слово нерушимо,

Как и моё, и пусть в тебя я веры,

К стыду и горю, не утрачу после.

Джек

Альты, неделю эту вы дежурьте.



Хористы разделяются на две группы по шесть человек. Одна группа – в плащах, но без шапочек, другая - в шапочках, но на её представителях нет плащей, они только в шапочках, а кое на ком нет не только плащей, но даже и рубашек.

Группу в плащах возглавляет Роджер, и, услышав слово « альты», он сгибается в поклоне. Те, что без шапочек, возглавляются Саймоном.

За следующую, – отвечать уж вам.

Понятно, дисканты?

Саймон

О да, милорд, понятно!



( Кланяется).
Все уходят. У костра остаётся лишь строй из шести альтов. Затем и они покидают холм. Постепенно темнеет.

Сцена IV.

На сцене маленький слабый костёр. У костра сидит Ральф, Питер, Эрик, Сэм, Персиваль, Джек и несколько хористов, в том числе Саймон и Роджер.

Ральф


Теперь понятно вам, зачем был отдан

Приказ построить шалаши для всех?

Быть должен хоть какой-нибудь заслон

От ветра. Тут такие сквозняки,

Что думаешь: как бы не простудиться…

Джек


Ты, Ральф, изнежен жизнью при дворе,

Ты дуновенья каждого боишься,

Но я не слаб, как ты, и не нуждаюсь

В заслоне от ветров. Наоборот,

Приятней мне, когда в моё лицо

Свирепый ветер севера подует.

Опасность я привык встречать открыто,

Мне нет нужды скрываться от кого-то.

Ральф

Но это ты! Ещё есть Персиваль.



Скажи мне, Персиваль, тебе удобней

Под пологом ветвей, иль под открытым,

Наполненным звёзд ярких светом, небом?

Персиваль

Хоть звёзды так прекрасны, всё ж надёжней,

Над головою что б имелась крыша.

И если дождь польёт, какой-то нужен

Навес.


Ральф

Ты слышал, Джек?

Джек

Его не слушай.



Ещё малыш он.

Ральф


Разве лишь за это

Страдать он должен? Нет, должны мы всех

От сырости, от холода укрыть.

Ещё нам несколько потребно шалашей.

Ты мне поможешь, Джек?

Джек


Увидим после.

Здесь вепрей встретил я. И, полагаю,

Что славной быть охота обещает.

Заточенные вам раздам шесты,

Охотники, и мы приступим.

Роджер


Только

Не упустить бы нам свою добычу,

У нас ведь ни собак, ни лошадей.

Джек


Не беспокойся, Роджер, я добуду

Во что бы то ни стало кабана.

Нам мясо нужно.

Ральф


А костёр? И кто мне

Поможет с шалашами?

Джек

Ты же сам



Позволил мне, что б я своих людей

Использовал, как будет мне угодно?

Ральф

И всё-таки, ты обещал…



Саймон

Могу


Тебе помочь я, Ральф.

Джек


Скажи мне, Саймон,

Когда мы дичь выискивали здесь,

Где был ты?

Саймон


Ральфу помогал.

Джек


А должен

С охотниками остальными быть ты.

Кому ты служишь?

Саймон


Вам, милорд…

Джек


А что же

Проводишь много времени ты с Ральфом?

Саймон

Ему приходится порой так трудно,



Что не справляется он с исполненьем долга,

Возложенного нами на него.

Ведь обо всех заботиться он должен.

Джек


А разве я не думал обо всех?

Я разве не заботился о хоре?

Саймон

Но Ральф слабее вас.



Джек

И всё же ты,

Прежде всего, быть должен верен мне.

Саймон


Но вы сказали, что я лишь обуза…

Джек


Бывает так, что сказанное слово,

Смотря по обстоятельствам, имеет

Иль не имеет смысла.

Саймон.


Я привык,

Что Слово, коль его произнесли,

Должно всегда значение иметь.

Вы полагаете, что я смогу, сумею

Пронзить копьём лесного кабана?

Но, может быть, всё это – заблужденье.

Джек

( тихо)



Действительно, ты можешь помешать,

Ты бесполезен будешь на охоте.

Но вот совет мой: с Ральфом крепкой дружбы

Не заводи, к нему ты не стремись.

Попробуй устоять пред обаяньем,

Которое светловолосый отрок

На многих производит, пусть сжимает

Он раковину нежными руками,

Как лилий лепестками. Он не знает,

Как добиваюсь я повиновенья,

И как своих ревниво подчинённых

Оберегаю я. Они нужны мне…

И кем я был бы, если не они?

Скажи мне, Роджер.

Роджер

Ты – Джек Меридью,



Пока есть верный Роджер у тебя,

Пока тебе верны и остальные.

Ты наш епископ, вождь наш и опора.

Пускай здесь будут сотни тысяч Ральфов,

Их чарам попытаюсь устоять,

Но вот за остальных я не ручаюсь.

Джек

Не беспокойся, кара будет страшной,



И не избегнет уж её никто

Из тех, кто моей воле вдруг перечить

Посмеет, Ральфа мягкостью смущён.

Ральф


Зовёшь меня ты, Джек?

Джек


Спокойно спи,

Тебе послышалось.

Ральф

Нет, не заснуть мне больше.



Джек

А что же, страх лишает тебя сна?

Страх перед зверем?

Ральф


Но ведь зверя нет!

Джек


Как знать, что средь ветвей таиться может.

Персиваль

« Таиться может»!..

Ральф


Не пугай его,

Ведь он не сделал ничего дурного.

Джек

Я не пугаю, только не даёт мне



Покоя мысль, бывает у меня

Такое чувство, что в лесной глуши,

Один, таясь между деревьев, слышу,

Что кто-то притаился за спиной,

Когда охотишься…

Саймон


« То чувствуешь, наверно,

Что за тобой охотятся». И чьё-то

Присутствие, милорд, вы ощущали?

Молчание.

Ральф

Не знаю, что сказать.


Джек

Да, так бывает

В лесу. Находит. Ерунда, конечно.

Но только… Просто… Если уж в лесу,

То каково же по ночам? Подумай!
Ральф

Необходимо, что бы нас спасли.


Джек

Спасли? Конечно! Но позволь сначала

Мне поохотиться, как следует…

Ральф


Ты просишь,

Джек, позволенья моего? Не стоит.

Но только помнят пусть твои хористы

Про наш костёр…

Джек

Опять ты про костёр!..



Сейчас же ночь.

Ральф


И что? Огонь пусть ночью,

А днём пусть – дым. Когда вёл Моисей

К земле обетованной своё племя,

То сам Господь шёл впереди народа,

При свете солнца дымным был столбом,

А ночью ярким пламенем светился.

Джек

Там…


Ральф

Что?


Джек

Там, среди скал высоких

Их логовище. Надо незаметно

Подкрасться… Как же незаметным стать?

Какой должна быть наша маскировка?

Ральф


Опять про вепрей ты своих толкуешь!

Джек


Нам мясо нужно!
Ральф

Я тут беспокоюсь,

А ты – охотишься. Лишь только Саймон мне,

Да Эрик с Сэмом помогают. Ты же

К моим страданьям глух.

Джек


К твоим страданьям?

Кому они нужны, твои страданья?

От них нет никакого толка. Мне же

Гораздо важную решить задачу

На долю выпало. И это – зверь и свиньи.

Эх! Выследить бы снова мне свинью,

Поймать её… А после я уж знаю,

Что делать с ней. Ребята объяснили,

Что с королевской кухни, Пол и Джастин.

Ральф


Те поварята?

Джек


следующая страница >>