Анна Соловей Современный диван - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Анна Соловей Современный диван - страница №1/1

Анна Соловей

Современный диван.

(этюд)
«Добавьте креативности! Не вижу, не вижу! Мозги должны вертеться со скоростью в миллион лошадиных сил»! - дама потянула ногой так, что хрустнули чулки, и два лизоблюда, как два барбоса, тявкнули и настороженно потянулись к ней… Но чулки не треснули, они по-военному обтягивали кукольную ножку. Белая накрахмаленная блузка стояла торчком, выставляя то, что мужики за пивной кружкой назвали бы «добром». Но здесь, над зеркальной гладью длинного совещательного стола – это фривольное выражение было совершенно неуместно.

«Что с креативностью делать будем? Как растет креативность-то?» - забухал густым басом Захар Ильич, заместитель, и зловеще оглядел сидящих, которые дышали глухо, словно расходящиеся в разбег паровозы. Из голов валил дым, атмосфера накалялась, но искра мысли никак не могла пробиться сквозь плотное суматошное желание что-то срочно создать.

«Вы обленились - жестко продолжила дама, - обрюзгли, мозги ваши заплыли жиром»…

Подчиненные глядели уныло, сердце с медленным скрежетом сжималось, они готовились внимать жалким словам!

«Обломов», – вдруг пискнула Оленька, маленькая мышка, сотрудница пятого звена, невидная и неслышная подголосница. – «Назовем нашу новую линию мебели - «Обломов»!

«Фу, это безвкусно». – промолвила Мымрушкина – эксперт по эстетике.

Петр из отдела харизматичности и менталитета ядовито добавил: «Если исходить из контекстуальности, эта речевая единица - «обломов», то есть, - имеет отрицательный оттенок. Ну, посудите сами, с чем она идентифицируется, если совместить ее с речевой единицей «диван». Ленивое валяние, посапывание и даже храп! - а сегодня - диван – это пружина, которая с утра толкает тебя в спину, и человек пулей отскакивает от дивана и как заведенный несется вперед…

«И вперед, и вперед, и вперед»… - подхватили трое из рекламного.

«Ну и опять же - расплывчатость мысли, неумеренное обжорство… а, кстати, и слово «облом» туда же! Полный негатив!»

Оленька потупила взор, красные пятна рдели на ее щеках. Ей было невыносимо стыдно. Но резкий голос мадам быстро приободрил ее.

«А что? Есть здесь креативность, новизна, репертуар звука! Интрига»!

Захар Ильич вякнул вслед: «Вот я и говорю: есть интрига».

«Дааа… - протянул Петр – мечтательность, лучшая российская черта, душевность опять же… Вот так сядешь на диван, утонешь в мягких подушках и забудешь даже, что тебе конкурентов пора душить, на сердце - тишина, нежность»….

Мадам брякнула медным колокольцем. Внесли огромный круглой формы диван, мягкие кресла, дремучий под медведя ковер.

«Продолжаем. Вы видите, сбываются видения из вашего подсознания, тело само по себе приобретает форму гарнитура, - мадам медленно перенесла свою невыносимо замечательную фигуру в недра дивана, - и никакого беспокойства… Лишь одна мысль: «и как бы это оно само все сделалось…».

Захар Ильич плюхнулся рядом с чаровницей. Чулок все-таки не выдержал и треснул. Мадам захохотала: «Прекрасно! Теперь мне наплевать, так проявляется внутренняя свобода!»

Сотрудники облегченно загалдели.

«Ура! – кричала Оленька, - ведь он, Обломов наш, был совершенно свободен от условностей, плевать ему на чулки!»

«Мы победим, друзья мои, а почему? Потому что все эти захватнические западные фирмы с их немецкими лозунгами - гори они в аду: Быстрей! Больше! Круче! Успеть! Не опоздать! – они проиграют! Что это? Работа? Нет! Только загубленные души и порванные нервы!»- мадам сияла, как новорожденная монета.

«Совершенно согласна», - вздохнула Мымрушкина, высовывая нос из мягкого медвежьего ворса, куда она зарылась с еще чьим-то неопознанным телом. - Это не для нас, у нас свой путь и, карабкаясь в дебри подсознания, мы видим… откуда ноги растут! Феноменально»!

Зазвонил телефон.

«Отключить все телефоны. Шампанского!» - скомандовала мадам.

…Через несколько часов, когда все сотрудники безмятежно посапывали и как дети причмокивали губами во сне, потому что все злое и темное покинуло их, мадам медленно потянулась и открыла глаза.

«Захаар»! - завопила мадам. Раздалось кряхтение и из-под подушек появилась помятая личность Захара Ильича.

«Документы»!

«Не было тут никаких документов»! – недовольно прохрипел Захар.

«Молчать! Вот на этом столе, под Мымрушкиной! Что у тебя с креативностью!»

«Ну вот, опять со своими словечками», - заныло внутрях у Захара.



Мадам схватила лист и медленно прочла

« Присвоить новой линии мебели название «Обломов» Она дыхнула легонько на печать, оттиснула ее, крепко прижав тонкими пальцами и словно молния черкнула пером «Ген. директор А. Штольц».