Андре руссен нина комедия с убийствами в 2-х действиях - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Андре руссен нина комедия с убийствами в 2-х действиях - страница №1/1




АНДРЕ РУССЕН

НИНА



Комедия с убийствами в 2-х действиях

Перевод К. Валери

Действующие лица и исполнители:

Нина, за 40 лет

Жерар, за 40 лет

Адольф, за 50 лет

Инспектор полиции, 45-50 лет

Рене, 24-28

Действие пьесы происходит в холостяцкой

квартире, убранной с большим вкусом.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Жерар лежит на кровати, одетый в роскошный домашний халат. В пальцах правой руки небрежно зажата сигара, левой рукой держит книгу. Звонит телефон. Жерар долго не берет трубку. Телефон рядом.

ЖЕРАР. (Отбрасывает книгу) Алло! Ах, Сесиль! Здравствуй! Я только что думал о тебе... Да, я один. Что делаю? Ухожу, ты меня застала на пороге... Я тоже опечален, любовь моя... Если бы я кого и ждал, а это была бы только ты, я бы не уходил из дому... Я действительно ухожу... Я действительно думаю о тебе, тебя ждет сюрприз... Я позвоню утром... Ну, я убегаю, уже полшестого, а у меня деловая встреча в пять. Целую. (Вешает трубку) (Звонит телефон) Алло! Жизель! Добрый день! Они тебе понравились? Да, но не оставляй их на ночь в комнате, а то проснешься с головной болью... Фитология! Наука о запахах, дорогая!.. Сейчас? Нет, невозможно, я ухожу... Уверяю тебя, что держался уже за ручку двери, когда ты позвонила!.. Я тороплюсь, дорогая. Да, да... Нет, и вечером не могу... Позвони завтра утром... Не очень рано... Обнимаю тебя, любовь моя! (Вешает трубку) Давно пора с ней порвать... И со всеми остальными. Идиотская жизнь! Если бы когда-нибудь я набрался храбрости и смог бы изменить её, как бы всё стало просто! Только вот мало желать, надо ещё и сделать! Я никогда не смогу сделать это без посторонней помощи... (Звонок в дверь. Машинально говорит «Алло», видит, что звонят в дверь и идет открывать). Вот и Нина! (смотрит на часы) Она пришла на полчаса раньше, значит, и расстанемся на полчаса раньше... (резкий звонок) Да, моя красавица, иду! (Скрывается в глубине коридора. Возвращается, пятясь под напором худощавого мужчины лет 50-ти) Что вам угодно, мсье?

АДОЛЬФ. Мне угодно войти. Вы Жерар Дюпюи?

ЖЕРАР. Да. А кто вы?

АДОЛЬФ. Вы один?

ЖЕРАР. Безусловно. А кто вам позволил...

АДОЛЬФ. Сядьте!

ЖЕРАР. Что вы себе позволяете?!

АДОЛЬФ. Повторяю, сядьте! (резко вытаскивает пистолет)

ЖЕРАР. Это что - шутка?! (Садится)

АДОЛЬФ. У меня что - вид шутника? Во всяком случае, мне никто и никогда этого не говорил... Меня зовут Адольф Тессье.

ЖЕРАР. Тессье?

АДОЛЬФ. Муж Нины:

ЖЕРАР. My...? Извините, мсье, я не знаю, чем могу быть полезен.

АДОЛЬФ. Муж вашей любовницы Нины.

ЖЕРАР. Нины?!

АДОЛЬФ. Не будем играть в прятки, это бесполезно. Я всё знаю.

ЖЕРАР. У-ди-ви-тельно! Во всяком случае, для меня это новость.

АДОЛЬФ. Вы не знаете Нину?

ЖЕРАР. Нет, мсье.

АДОЛЬФ, (кашляет и чихает раздраженный) Я гриппую, мсье, поэтому

не заставляйте меня много говорить, (кашляет) Это утомляет.

ЖЕРАР. Меня, безусловно, очень волнует состояние вашего здоровья... Но

какова же, собственно, цель вашего визита? Или у вас просто привычка

приходить в гости с револьвером в руках?

АДОЛЬФ. Я пришел не в гости. Я пришел, чтобы убить вас.

ЖЕРАР. Ах, убить?! (хочет встать)

АДОЛЬФ. Да. ...Вы меня понимаете?

ЖЕРАР. Как нельзя лучше.

АДОЛЬФ. Влепить вам в голову пару пуль.

ЖЕРАР. Да... Оригинальный визит.

АДОЛЬФ. Я хорошо взвесил все обстоятельства, прежде чем пришел к такому решению.

ЖЕРАР. И оно показалось вам удачным?

АДОЛЬФ. Единственным.

ЖЕРАР. Итак, вы пришли меня убить, потому что я любовник мадам...

Простите, как ваша фамилия?

АДОЛЬФ. Тессье.

ЖЕРАР. ...Мадам Тессье.

АДОЛЬФ. Именно.

ЖЕРАР. Никогда о ней не слышал.

АДОЛЬФ. Не имеет никакого значения, спасаете ли вы честь дамы или

собственную шкуру. Я выслеживал Нину три месяца.

ЖЕРАР. Понятно.

АДОЛЬФ. И я знаю, знаю, что она бывает здесь два-три раза в неделю. Можете не разыгрывать удивление. Долой маски! (Чихает) Пардон! (Держа револьвер в правой руке, левой лезет в карман и достает из жилетного кармана два или три пузырька, которые и кладет Жерару на ладонь).

ЖЕРАР. Хотите меня ещё и отравить?

АДОЛЬФ. Нет-нет, это для меня. Я предпочитаю гомеопатов. Откройте, пожалуйста, пробку, а то у меня руки заняты. Мерси. (Глотает таблетки, опрокидывая флакон на язык отверстием вниз). Гомеопатические пилюли нужно класть прямо на язык... Чудесно... Грипп пройдет через 24 часа... Кстати, который час?

ЖЕРАР. Без двадцати шесть.

АДОЛЬФ. У нас мало времени. Нина должна прийти в шесть, не так ли? Видите, я всё знаю. Но я хочу убить вас не просто так, мне нужно объяснить мотивы...

ЖЕРАР. Чтобы я встал на вашу сторону?

АДОЛЬФ. Чтобы вы не считали меня ни сумасшедшим, ни преступником... ЖЕРАР. Поскольку я буду убит, мое мнение немногого стоит.

АДОЛЬФ. Я не сумасшедший, господин Дюпюи! И я даже не в состоянии

аффекта! (Чихает)

ЖЕРАР. Вы очень простужены.

АДОЛЬФ. Ничего, если не запускать, то грипп - это не так уж страшно... Я занятой человек, господин Дюпюи... Я тот, кто каждый день уходит в свою контору, оставляя жену без присмотра... А она развлекается, в то время как я работаю и подставляю свою спину сквознякам! Мне это не нравится, и я решил положить этому конец...

ЖЕРАР. Хотите выпить?

АДОЛЬФ. Я не пью в перерывах между едой... На чем это я остановился?.. ЖЕРАР. На спине!..

АДОЛЬФ. Да... Вы можете мне сказать, зачем вы существуете на свете? Ни-за-чем! Вы - существо бесполезное. У вас нет идеалов. Вы обеспечены и у вас хороший вкус. У вас все так необычно, что когда женщина входит, она уже наполовину соблазнена. В течение пяти минут - не больше - она защищает супружескую верность, и закрывает глаза в ваших объятиях... Мы, мужья, возвращаясь домой усталые, бессильны против вас... Поэтому, мсье, считая вас своим личным врагом и никчемной тварью, я решил вас уничтожить... Вот мои доводы. И я отдамся в руки правосудия, так как для меня главное - моральная справедливость. Можете написать завещание...

ЖЕРАР. Зачем?

АДОЛЬФ. А ваши дела?

ЖЕРАР. Да ну их!

АДОЛЬФ. Ну, как хотите! Что вы делаете?

ЖЕРАР. Хочу пойти и лечь.

АДОЛЬФ. Зачем?

ЖЕРАР. Предпочитаю умереть лежа. Вы не возражаете?

АДОЛЬФ. А вы не находите мои доводы убедительными?

ЖЕРАР. Вполне.

АДОЛЬФ. И у вас нет возражений?

ЖЕРАР. Нет.

АДОЛЬФ. Вам не нужна жизнь?

ЖЕРАР. Нет.

АДОЛЬФ. Очень интересно.

ЖЕРАР. Вы удивлены?

АДОЛЬФ. Ну да... И всё потому, что вы - бесполезное существо?

ЖЕРАР. А может, потому что мне скучно...

АДОЛЬФ. Лю-бо-пытно!.. Послушайте, а женщины?

ЖЕРАР. Ну, пустяки! Женщины, которые приходят сюда, это - женщины, которым страшно хочется как-то изменить свою жизнь, и я пытаюсь им в этом помочь, то есть я нужен им не сам по себе, не как личность... Вы не представляете себе, как они все похожи, начиная с того момента, когда снимут шляпку...

АДОЛЬФ. В самом деле? А для меня женщины всегда были загадкой...

ЖЕРАР. Когда женщины становятся чем-то вроде ежедневной чашки кофе, любовь исчезает. Так зачем же мне цепляться за жизнь? Так что, если у вас есть желание меня пристрелить - я жду!

АДОЛЬФ. Нет!

ЖЕРАР. (Угрожающе.) Что-о-о?!

АДОЛЬФ. Нет. Я сказал «нет». Я не могу привести свой приговор в

исполнение.

ЖЕРАР. Почему?

АДОЛЬФ. Потому что вы несчастны!

ЖЕРАР. Это не оправдание!

АДОЛЬФ. Поймите! (Встает) Я пришел не под влиянием гнева, я хотел восстановить порядок. Я хотел убить человека, который составляет свое счастье из несчастья других. Но оказывается, вы - несчастны! Не убивать же того, кто страдает! Его нужно оберегать, за ним нужно ухаживать. Если я убью вас сейчас, то справедливости не добьюсь. И меня, безусловно, признают убийцей.

ЖЕРАР. А мы инсценируем самоубийство. По сути, это и есть самоубийство - я ведь сознательно не оказываю сопротивления. Это самоубийство при помощи постороннего.

АДОЛЬФ. Это так, но закон против.

ЖЕРАР. Да... А преступление по страсти? Или если вы будете находиться в состоянии необходимой обороны?

АДОЛЬФ. Как это?

ЖЕРАР. Вы знаете, что сюда придет ваша жена. Вы - ревнивец, вы -вооружены, и вот вы здесь, а вашей жены ещё нет. Вместо того чтобы спокойно вас выслушать, я попросил у вас позволения выпить, а вместо этого подошел к комоду и достал револьвер. (Проделывает то, что говорит. При слове «револьвер» раздается выстрел. Адольф вскрикивает и падает. Жерар кричит «Ай» и подносит левый указательный палец к губам).

АДОЛЬФ. Я, кажется, ранен.

ЖЕРАР. Но ведь это вы стреляли!

АДОЛЬФ. Вы уверены?

ЖЕРАР. Мой револьвер не заряжен. (Показывает)

АДОЛЬФ. Я не ранен?

ЖЕРАР. Меня это удивило бы. Кто вас просил стрелять?

АДОЛЬФ. Вы выхватили револьвер, я испугался, и, возможно, нажал на

курок.

ЖЕРАР. Ваша пуля чуть не оторвала мне палец.



АДОЛЬФ. Правда?

ЖЕРАР. Чертовски жжет. Если бы вы были половчее, вы бы меня убили!

АДОЛЬФ. Кровоточит?

ЖЕРАР. Это пустяки! Жжет - вот что плохо!

АДОЛЬФ. Приложите к ране Реностин.

ЖЕРАР. Где я его возьму?!

АДОЛЬФ. Он всегда при мне.

ЖЕРАР. Вы что - походная аптека?

АДОЛЬФ. Нужно всё предвидеть. Кровь останавливается, и боль проходит за две секунды. Ну вот. (Проводит лекарством по ране) А вот это любопытно...

ЖЕРАР. Что именно? (Возится с пальцем)

АДОЛЬФ. Как это быстро: сейчас ты жив, а через секунду - мертв.

ЖЕРАР. Да. (Соглашается) Итак, вернемся к нашему плану. Вы у меня дома. Вы - муж, я - любовник. Я выхватываю револьвер, вы стреляете. Оставляете меня на полу, идете в полицию, это - направо за углом, встречаете первого же полицейского, притаскиваете его сюда и рассказываете ему всё. Заметьте, у вас благородная роль... (Звонок в дверь)

АДОЛЬФ. Это Нина! (смотрит на часы) Она пришла на десять минут раньше! Спрячьте меня!

ЖЕРАР. Куда?

АДОЛЬФ. Куда-нибудь, я не могу её видеть, я боюсь!

ЖЕРАР. Куда же я вас дену?

АДОЛЬФ. У вас нет второго выхода?

ЖЕРАР. Здесь же не бордель.

АДОЛЬФ. Тем хуже. Найдите предлог и отошлите её. Лишь бы она не застала меня здесь! Поторопитесь! (Звонок) Не видите разве - она нервничает! Не заставляйте её терять терпение!

ЖЕРАР. А вы убьете меня, когда она уйдет?

АДОЛЬФ. Если захотите.

ЖЕРАР. Хорошо! (Жерар прячет его под кроватью. Идет открывать, но вскоре возвращается.) Выходите.

АДОЛЬФ. Она ушла?

ЖЕРАР. Это консьержка. Принесла газеты! Ну... Вы дали слово!

АДОЛЬФ. А вы, случайно, не сумасшедший?

ЖЕРАР. Не больше, чем вы, когда пришли меня прикончить.

АДОЛЬФ. Мы оба сумасшедшие!

ЖЕРАР. Не увиливайте!

АДОЛЬФ. Никто не поверит в так называемую «необходимую оборону». ЖЕРАР. Поверит.

АДОЛЬФ. Нет.

ЖЕРАР. Почему?

АДОЛЬФ. Потому что ещё до прихода сюда я написал письмо комиссару

полиции.

ЖЕРАР. О чем?

АДОЛЬФ. Что ровно в шесть часов я вас уничтожу.

ЖЕРАР. Значит, сейчас сюда нагрянет полиция?

АДОЛЬФ. Я опустил письмо в четыре. Комиссар прочтет его лишь утром. ЖЕРАР. Тогда зачем вы его писали?

АДОЛЬФ. Чтобы пришли за вашим телом. И чтобы не арестовали кого-нибудь невиновного.

ЖЕРАР. Вы великолепны!

АДОЛЬФ, (подходя к Жерару) Вы мне тоже очень симпатичны.

ЖЕРАР. Благодарю вас.

АДОЛЬФ. Поэтому мне и тяжело в вас стрелять. И Нина будет очень огорчена.

ЖЕРАР. Она утешится.

АДОЛЬФ. Но ведь вы её любовник! Для неё это будет ужасный удар.

ЖЕРАР. Плевать!

АДОЛЬФ. Вам - да, а моя жизнь станет невыносимой! Она всю жизнь будет меня корить вашим убийством и никогда не поверит в то, что вы сами меня об этом попросили.

Звонок в дверь.

АДОЛЬФ. Это, наверное, она! Наконец-то! Я спрячусь?!

ЖЕРАР. Ещё чего! Я открою Нине, и объясняйтесь с ней сами!

АДОЛЬФ, (на коленях) Умоляю вас...

ЖЕРАР. Но вы меня не убили!

АДОЛЬФ. Я попробую ещё раз... потом.

ЖЕРАР. Я вам не верю.

АДОЛЬФ. Спрячьте меня. Вы её не знаете...

ЖЕРАР. Я знаю её слишком хорошо, до кончиков пальцев...

АДОЛЬФ. Если Нина меня здесь найдет, она меня убьет!

ЖЕРАР. (с усмешкой) Она тоже вооружена?

АДОЛЬФ. Она убьет меня и без оружия! (Звонок трезвонит всё настойчивей) Вы видите, она уже нервничает! Пощадите!

ЖЕРАР. Ладно, прячьтесь! (Муж горячо пожимает руку любовнику и исчезает. Жерар берет книгу, прежде чем идти к двери, и дает её Адольфу). Развлекайтесь!

Через секунду Адольф высовывается из-за ширмы.

АДОЛЬФ. У вас нет другой? Я эту уже читал. (Жерар сует ему газеты и идет открывать. Возвращается с Ниной)

НИНА. Надеюсь, ты меня ждал?

ЖЕРАР. Как видишь.

НИНА. Тогда почему ты так долго не открывал?

ЖЕРАР. Я говорил по телефону.

НИНА. С кем?

ЖЕРАР. Что значит - с кем?

НИНА. Да, с кем? Почему тебя затрудняет мне ответить?

ЖЕРАР. А почему я должен отвечать на нескромные вопросы?

НИНА. А, признался! Если ты считаешь вопрос нескромным, значит... Ну

сознавайся!

ЖЕРАР. Я не отвечу, и всё тут.

НИНА. Спасибо.

ЖЕРАР. За что ты меня благодаришь?

НИНА. За то, что прихожу к любимому, а он встречает меня холодным душем.

ЖЕРАР. Нет, дорогая, это ты - как холодный душ!

НИНА. Я?! Холодный душ?! Что ты хочешь этим сказать?

ЖЕРАР. Интересная манера у женщин: заставлять повторять другими словами то, что они прекрасно поняли сразу!

НИНА. Почему ты говоришь - «у женщин»?

ЖЕРАР. Ну, у тебя, - если тебе так больше нравится.

НИНА. Я просто спросила, кто тебе звонил, а ты мне устраиваешь сцену! У

тебя температура?

ЖЕРАР. У меня 36, 6.

НИНА. Откуда ты знаешь?

ЖЕРАР. Я знаю.

НИНА. Дай потрогать лоб.

ЖЕРАР. Я не болен. Ты что - тоже хочешь меня лечить?

НИНА. Почему я «тоже»? Что происходит? У тебя другая женщина? Это она задержала тебя у телефона?! Она узнала, что ты болен, и хочет лечить тебя? Да? Я всё поняла! Я была в этом уверена! Мой инстинкт никогда меня не обманывает! Расскажи всё. Даже об этой ужасной женщине. Я всё пойму! Это естественно, что женщины преследуют тебя и хотят ухаживать за тобой, когда ты нездоров! Поверь, никто не умеет лечить лучше меня, сокровище! Где у тебя болит?

Делает попытки ухаживать за Жераром.

ЖЕРАР. Я не болен. Почему, черт возьми, ты непременно хочешь видеть меня больным?


НИНА. Ты не болен? Тем лучше. А то ты меня напугал! Тогда может быть

откроем следующую главу? (Тянет Жерара на диван)

ЖЕРАР. (Высвобождаясь) Нет, Нина.

НИНА. Что с тобой?

ЖЕРАР. Не сегодня, во всяком случае!

НИНА. А, так ты всё-таки болен. У тебя слабость?

ЖЕРАР. Нет! Нина, я думаю о твоем муже.

НИНА. Это ещё зачем?

ЖЕРАР. Просто так. Я о нем думаю и всё.

НИНА. Но ты его не знаешь!

ЖЕРАР. Это не мешает мне о нем думать!

НИНА. А я?!

ЖЕРАР. Что - ты?!

НИНА. Это я должна о нем думать!

ЖЕРАР. Безусловно.

НИНА. И я о нем уже подумала! Адольф в постели! У него грипп в тяжелой форме. Он в постели, с одеялом до подбородка и с кучей лекарств на ночном столике. Я ухаживаю за ним так, как не ухаживала никакая женщина за своим мужем. Чего же больше? Он всегда нездоров: если не насморк, то голова, если не голова, то желудок. ..Яне могу всё время стоять около него и тихим голосом читать молитвы. К тому же он не при смерти.

ЖЕРАР. У него слабое здоровье, но он честен и он тебя содержит.

НИНА. Естественно.

ЖЕРАР. А ты его обманываешь... Мне это не нравится.

НИНА. Что тебе не нравится? Что ты мой любовник? Или я тебе не нравлюсь?!

ЖЕРАР. Не ты!

НИНА. Тогда кто? Мой муж тебе не нравится?

ЖЕРАР. Я не хочу его обманывать.

НИНА. Не ты его обманываешь, а я!

ЖЕРАР. Это одно и то же!

НИНА. Как это одно и то же? Я надеюсь, ты не спишь с ним?

ЖЕРАР. Не говори глупостей!

НИНА. Тогда не говори, что ты его обманываешь!

ЖЕРАР. Я не хочу быть твоим соучастником...

НИНА. Как будто речь идет о преступлении...

ЖЕРАР. Это, конечно, не преступление, но меня мучит совесть...

НИНА. И что же ты хочешь?

ЖЕРАР. Я хочу... в том, что касается тебя... остаться в стороне... Ты поняла?

НИНА. Ты хочешь порвать?

ЖЕРАР. Да!

НИНА. С кем?

ЖЕРАР. Как это - с кем?

НИНА. Но ведь ты не знаешь Адольфа!

ЖЕРАР. Да какое мне до него дело?

НИНА. Ты хочешь порвать со мной из-за Адольфа, которого ты не знаешь? ЖЕРАР. Да. Я не хочу его обманывать.

НИНА. Но он не твой друг.

ЖЕРАР. Он твой муж.

Молчание.

НИНА. С каких пор ты хочешь порвать?

ЖЕРАР. Уже давно.

НИНА. Что ты хочешь этим сказать, сокровище?

ЖЕРАР. Ты не поняла?

НИНА. Нет! Если бы я была твоей женой, если бы мы жили вместе долгие годы, и если бы в одно прекрасное утро ты сказал бы: «С меня хватит, я хочу быть один», я бы это поняла. Мы же видимся - трижды в неделю, очень недолго. Ты же не станешь утверждать, что устал от меня или что я тебе надоела! Что с тобой?

ЖЕРАР. Я тебе объяснил.

НИНА. Ты сказал лишь, что в настоящий момент чувствуешь себя усталым.

ЖЕРАР. Нет! Я сказал, что хочу...

НИНА. Чтобы мы не занимались любовью?

ЖЕРАР. Да!!!

НИНА. Из-за Адольфа?

ЖЕРАР. Да!

НИНА. Ты хочешь, чтобы я приходила к тебе и рассказывала разные истории?

ЖЕРАР. И этого не хочу... Я хочу, чтобы ты не приходила...

НИНА. Сюда?

ЖЕРАР. Да.

НИНА. Аа! Ты хочешь, чтобы мы встречались в другом месте?

Жерар встает.

Ты боишься, что Адольф будет нас преследовать? Не беспокойся. Когда я иду к тебе и он спрашивает меня, куда я иду, я отвечаю ему, что иду в Лувр. Три раза в неделю я хожу в Лувр. Правда, однажды он сказал, что я должна бы уже знать Лувр наизусть, и тогда я ему сказала правду.

ЖЕРАР. Правду?!

НИНА. Да. Я ему сказала: когда любят искусство, то в сотый раз его чувствуют лучше, чем в первый. С тех пор он ни о чем меня не спрашивает. Не бойся Адольфа, он и мухи не обидит.


ЖЕРАР. Ты уверена?

НИНА. Конечно. Потому что я знаю его.

ЖЕРАР. Ну, хорошо. Нина, прошу тебя, надень шляпку и попрощаемся.

НИНА. Как попрощаемся?

ЖЕРАР. Попрощаемся... так ведь всегда делают при расставании...

НИНА. Ты уезжаешь?

ЖЕРАР. Нет, я никуда не еду.

НИНА. Тогда не понимаю.

ЖЕРАР. Послушай, Нина, ты не зря чувствовала что-то странное...

НИНА. А, я тебе говорила!..

ЖЕРАР. Я действительно был странным и объясню почему... Потому что решил объявить тебе о нашем разрыве. Это всегда нелегко и неприятно, но ... вот теперь сказал. (Выглядывает Адольф) Надеюсь, всё ясно.

НИНА. То, что ты сказал - смешно, дорогой!

ЖЕРАР. Почему?

НИНА. Как почему? Ты меня ненавидишь?

ЖЕРАР. Нет.

НИНА. Я сделала что-то, что тебе не понравилось?

ЖЕРАР. Да нет же...

НИНА. Может быть, я стала для тебя стара?

ЖЕРАР. Я этого не говорил!

НИНА. Тогда почему же ты хочешь порвать, милый?

ЖЕРАР. А если я тебя больше не хочу?!

НИНА. Это не довод!

ЖЕРАР. Хорошо! У меня есть другие женщины. Вот!

НИНА, (смеясь) Ах, не выдумывай!

ЖЕРАР. Я тебя не люблю.

НИНА. Тоже не аргумент.

ЖЕРАР. Почему?!!

НИНА. Потому что полгода назад ты уверял, что любишь.

ЖЕРАР. Ну, ладно, я больше не люблю тебя, если ты предпочитаешь разрыв в такой форме.

НИНА. Это невозможно!

ЖЕРАР. Что невозможно? Что я тебя больше не люблю?

НИНА. Конечно, дорогой! Всё! Ты уже четверть часа пытаешься уверить меня, что не любишь... Как фальшиво это звучит! Когда ты говоришь «я не люблю тебя», я больше убеждаюсь, что ты любишь меня. Ты не умеешь скрывать свои чувства! (Обнимает Жерара и вдруг чувствует револьвер в кармане халата) Ты хотел покончить с собой? Моё сокровище! И всё из-за Адольфа! Теперь я понимаю, почему ты вдруг заговорил о нем! Ты хочешь покончить с собой, потому что я замужем и несвободна! Ты хотел застрелиться, потому что не можешь жениться на мне! Мой бесценный! Ты женишься на мне! Я разведусь, и ты на мне женишься! Тебе в голову больше не придет стреляться!



Слышится энергичное чихание. Чихание продолжается. Нина видит,

что Жерар не чихает.

А... кто чихает?! Кто там?! (пауза) Выходите!



Появляется Адольф. Нина страшно раздражена. Адольф мычит что-то нечленораздельное.

Адольф! Это уж слишком! Выходить из дома в такую погоду, с гриппом?! Я тебя оставила в постели, укутанного заботой, с целым ворохом лекарств!..

АДОЛЬФ. Я их взял с собой.

НИНА. А я нахожу тебя здесь, у мсье, с которым ты даже не знаком! Пульс!

АДОЛЬФ. Уверяю тебя, дорогая... (чихает)

НИНА. Ты дрожишь, как осенний лист.

АДОЛЬФ. Я себя неплохо чувствую!

НИНА. У тебя 39, 3.

АДОЛЬФ. Не думаю.

НИНА. Я уверена! Ты как ребенок! На пять минут нельзя оставить одного! В постель!!!

АДОЛЬФ. В постель?!

НИНА. Да! В постель! Ты думаешь, я позволю тебе выйти в таком состоянии? Если ты сошел с ума, то я ещё нет!

ЖЕРАР. Хотите, я вызову такси?

НИНА. И не думай! В такси полно сквозняков!

ЖЕРАР. Но у меня только одна кровать, Нина.

НИНА. Достаточно! Наша не шире. Раздевайся, Адольф! Мсье одолжит тебе пижаму.

АДОЛЬФ. Я не болен!

НИНА. Нет, ты болен! Быстро! Иди в ванную! (выпроваживает его) ЖЕРАР. Ты что, в самом деле, хочешь его уложить?

НИНА. А почему нет? Мы будем за ним ухаживать .Это максимум ни три дня.

ЖЕРАР. Нина, что с тобой? Ты потеряла голову?

НИНА. Ты что, хочешь, чтобы и меня мучила совесть?

ЖЕРАР. Тебя?

НИНА. Мой муж болен, я за ним ухаживаю. Если я поступлю иначе, меня будет мучить совесть!

ЖЕРАР. Ну, при чем тут совесть?

НИНА. Я хочу развестись и выйти за тебя, и я не хочу, чтобы он мог меня в чем-нибудь упрекнуть. Это его слабое место. Он всегда считает себя больным.

ЖЕРАР. Это ты утверждаешь, что он всё время болен! НИНА. А он хочет в это верить! Очень хочет.



Входит Адольф.

АДОЛЬФ. Я готов.

НИНА. В постель быстро! Быстро! Быстро! Тебе не холодно? Сейчас сделаем грелку. (Жерару) Принеси грелку! (Жерар выполняет все поручения). Хорошо, держи. (Ставит Адольфу градусник). Эти таблетки чередуй каждые полчаса. Надо будет закапать капли в нос. Утром ты почувствуешь себя лучше. Мы будем с тобой всю ночь. (Жерар делает гримасу). Видишь, мсье принес тебе грелку. Какая температура? 36, 8. Бестемпературный грипп ещё опаснее. (Снова ставит ему градусник) Держи его постоянно. Температура может внезапно подскочить. (Жерару). Последи за его пульсом, будь любезен. (Жерар берет Адольфа за руку, Нина садится в изголовье кровати лицом к двум мужчинам.)

НИНА. А теперь, когда ты здесь, в тепле и безопасности, объясни мне... что ты тут делал?


ЗАНАВЕС
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Адольф лежит на постели и читает газету. Жерар, спящий на столе в очень неудобной позе, медленно сползает на пол и просыпается при падении.
АДОЛЬФ. Доброе утро! Как вы спали?

ЖЕРАР. Это не лучшая ночь в моей жизни... Вчера, пытаясь заснуть на этом проклятом столе, я посмотрел на вещи с несколько другой точки зрения... Где Нина?

АДОЛЬФ. Она в ванной!

ЖЕРАР. Прекрасно. Тогда поговорим спокойно. Дорогой господин Тессье,

вы представляете нас со стороны?

АДОЛЬФ. Безусловно, дорогой господин Дюпюи.

ЖЕРАР. Вы очень любезны... И что вы намерены делать?

АДОЛЬФ. ?!?!?!

ЖЕРАР. Вчера вечером, когда она спросила, что вы здесь делали, вы отвечали весьма туманно...

АДОЛЬФ. Не мог же я ей сказать, что пришел вас убить...

ЖЕРАР. Но мне кажется, что некоторые мужья в подобной ситуации спросили бы жену, что она здесь делала...

АДОЛЬФ. И Нина бы мне это объяснила, а мне бы это не помогло. Она бы устроила ужаснейшую сцену.

ЖЕРАР. Да... Пожалуй! Во всяком случае, я хочу с ней порвать.

АДОЛЬФ. Мне показалось, что это вы придумали только для того, чтобы она ушла.

ЖЕРАР. Вовсе нет.

АДОЛЬФ. И вы действительно хотите с ней порвать?

ЖЕРАР. Конечно!

АДОЛЬФ. Не из-за меня, надеюсь?

ЖЕРАР. Я принял решение ещё до вашего прихода.

АДОЛЬФ. Мне кажется, что Нина не очень-то поняла вас.

ЖЕРАР. Это-то меня и пугает. (Встает с пола) И поскольку обстоятельства нас... скажем... сблизили... Я надеюсь на вашу помощь.

АДОЛЬФ. Что я могу сделать для вас?



Звонит телефон.

ЖЕРАР. Вы позволите?.. Алло! Здравствуй! Где ты? Я не видел тебя целую вечность!.. Нет, я не один!.. Нет, не красивая женщина, а очаровательный мужчина. Что он делает? Он лежит в моей постели. Он провел там ночь. Даю слово, что это правда! Дать ему трубку? (Адольфу) Скажите ей несколько слов.

АДОЛЬФ. Алло! (голосом ловеласа) Да, мадам!.. Я гость мсье Дюпюи и должен извиниться, что из-за меня вы не можете прийти... Мои сожаления, мадам... (Отдает трубку)

ЖЕРАР. Ну, убедилась?! Это муж моей знакомой. Вчера вечером они пришли и заночевали у меня... А, да... хорошо... я забегу к тебе... целую.

(Кладет трубку)

АДОЛЬФ. Очень милый голос!

ЖЕРАР. Да, она очаровательна.

АДОЛЬФ. Расскажите мне о ваших женщинах! Ну, пожалуйста!..

ЖЕРАР. Давайте вернемся к Нине. Я сказал вам, что моя связь с ней продолжаться не может, и прошу вас о помощи.

АДОЛЬФ. А как вы стали её любовником?

ЖЕРАР. Ну... я встретил её однажды у своих друзей... Она мне позвонила...

АДОЛЬФ. И всё?!

ЖЕРАР. Да.

АДОЛЬФ. У вас удивительная профессия! Пардон, я хочу сказать «жизнь»! Я, например, финансист. И моя жизнь это только вклады и кредиты... А вы, вы имеете дело с женщинами... Она приходит к вам... Какая минута!..

Целый мир входит в вашу комнату. Первый шаг, который она делает по комнате, это… я не знаю, как это выразить словами... он почти как поцелуй!.. Она улыбается!.. Вы обнимаете её, гладите её волосы... (Адольф изображает эту сцену, прижав к груди подушку)

Входит Нина.

НИНА. Чем вы занимаетесь?

ЖЕРАР. Ничем. Мы разговариваем.

НИНА. О чем?

ЖЕРАР. О любви.

НИНА. Я вижу разговор в самом разгаре. Ну, тогда сейчас самое время. АДОЛЬФ. Самое время для чего?

НИНА. Самое время узнать, что вы намерены делать. Ты был так бестактен, что поставил нас всех троих лицом к лицу. Итак, вот мой любовник и вот -мой муж. Настало время для объяснений. Что ты намерен делать, Адольф? (Адольф чихает). Это не ответ.

ЖЕРАР. Пока вы будете выяснять, я хотел бы умыться.

НИНА. Подожди, умоешься после.

ЖЕРАР. И потом - я очень голоден.

НИНА. Я тоже, но на кухне ничего нет...

ЖЕРАР. Естественно! Всё съели вчера вечером.

НИНА. Я пойду в магазин и что-нибудь куплю. Пусть только Адольф скажет, что он намерен делать.

АДОЛЬФ. Я хочу... я хочу...

НИНА. Так что же ты хочешь? Убить меня? (Звонок в дверь. Нина Жерару). Ты кого-нибудь ждешь?

ЖЕРАР. Не в это время.

НИНА. Пойду, посмотрю.

Она выходит и возвращается, пятясь под напором человека, приказывающего за кулисами.

ИНСПЕКТОР. Полиция!

НИНА. Прекрасно. Ну и что?

ИНСПЕКТОР. Я говорю - полиция! Где труп?

НИНА. Труп? Какой труп?

Инспектор видит под одеялом очертания лежащего человека.

ИНСПЕКТОР. Всё понятно. Всем оставаться на местах... (Быстро надевает наручники на Жерара) Ни слова!

ЖЕРАР. А я и не говорю!

ИСПЕКТОР. Бесполезно запираться! Вы убили его вчера вечером. Не так ли?

ЖЕРАР. Вы ясновидец.

ИНСПЕКТОР. Молчите. Осмотрим тело. (Рывком срывает одеяло. Адольф выскакивает, как чертик из коробочки.) Что такое? Вы не умерли?! Где тело, я вас спрашиваю!

НИНА. Какое тело, инспектор? Вы нам надоели с вашим трупом!

ИНСПЕКТОР. Не разговаривать! Господин Дюпюи, это вы?

АДОЛЬФ. Нет. ЖЕРАР. Это я.

ИНСПЕКТОР. Господин Жерар Дюпюи?

ЖЕРАР. Да.

ИНСПЕКТОР. Значит, это вы должны были стать жертвой...

НИНА. Как жертвой? Мне кажется - жертва я. Я ничего не понимаю... ИНСПЕКТОР. Вы - госпожа Дюпюи?

НИНА. Нет, я мадам Тессье.

ИНСПЕКТОР. Тогда тише! Не усложняйте расследование. Господин Адольф Тессье?

АДОЛЬФ. Это я.

НИНА. Это мой муж.

ИНСПЕКТОР. Он преступник. У меня письмо.

НИНА. Какое письмо?

НИНА. Прекрасно. Ну и что?

ИНСПЕКТОР. Я говорю - полиция! Где труп?

НИНА. Труп? Какой труп?



Инспектор видит под одеялом очертания лежащего человека.

ИНСПЕКТОР. Всё понятно. Всем оставаться на местах... (Быстро надевает наручники на Жерара) Ни слова!

ЖЕРАР. А я и не говорю!

ИНСПЕКТОР. Бесполезно запираться! Вы убили его вчера вечером. Не так ли?

ЖЕРАР. Вы ясновидец.

ИНСПЕКТОР. Молчите. Осмотрим тело. (Рывком срывает одеяло. Адольф выскакивает, как чертик из коробочки.) Что такое? Вы не умерли?! Где тело, я вас спрашиваю!

НИНА. Какое тело, инспектор? Вы нам надоели с вашим трупом!

ИНСПЕКТОР. Не разговаривать! Господин Дюпюи, это вы?

АДОЛЬФ. Нет. ЖЕРАР. Это я.

ИНСПЕКТОР. Господин Жерар Дюпюи?

ЖЕРАР. Да.

ИНСПЕКТОР. Значит, это вы должны были стать жертвой...

НИНА. Как жертвой? Мне кажется - жертва я. Я ничего не понимаю... ИНСПЕКТОР. Вы - госпожа Дюпюи?

НИНА. Нет, я мадам Тессье.

ИНСПЕКТОР. Тогда тише! Не усложняйте расследование. Господин Адольф Тессье?

АДОЛЬФ. Это я.

НИНА. Это мой муж.

ИНСПЕКТОР. Он преступник. У меня письмо.

НИНА. Какое письмо?

ИНСПЕКТОР. Письмо, написанное преступником. Комиссар получил его сегодня утром. (Читает) «Я, нижеподписавшийся, Адольф Тессье, проживающий в Париже на улице...» и так далее...

НИНА. Мсье...

ИНСПЕКТОР. Не прерывайте меня, мадам... и зовите меня «господин инспектор».

ЖЕРАР. Господин инспектор, не будете ли вы так любезны снять с меня эти

приспособления?

НИНА. Ну, конечно!

ЖЕРАР. Вот именно.

ИНСПЕКТОР. И документы при себе?

ЖЕРАР. Конечно. Вот, господин инспектор, смотрите.

ИНСПЕКТОР. А кто из вас должен был быть трупом?

ЖЕРАР. Я.

ИНСПЕКТОР. Тогда я вас освобождаю! Вы - жертва, к вам нужно особое внимание!..

НИНА. Господин инспектор, какое письмо вы там начали читать?

ИНСПЕКТОР. «Я, нижеподписавшийся, Адольф Тессье, проживающий... официально заявляю, что сегодня, 22 октября в 17 часов 45 минут без всякого принуждения и совершенно хладнокровно убью некоего Жерара Дюпюи, проживающего...»

НИНА. Так это ты хотел убить его?!

ИНСПЕКТОР. Тише!.. «Труп моей жертвы можно будет найти у неё дома, ул. Вашо, 7, я же буду ожидать представителей правосудия у себя дома. Адольф Тессье». Итак, где тело?

ЖЕРАР. Вот.

ИНСПЕКТОР. Но вы не труп, насколько я понимаю.

ЖЕРАР. Нет, но... должен был им быть.

ИНСПЕКТОР. А преступник - это вы?

АДОЛЬФ. Нет, но должен был им стать.

ИНСПЕКТОР. Вы не убивали?

АДОЛЬФ. Нет. ИНСПЕКТОР. Почему?

НИНА. Он передумал.

ИНСПЕКТОР. А почему вы не дома, как написано в письме?

НИНА. Он заболел.

ИНСПЕКТОР, (растерянно) Здесь?

АДОЛЬФ. Да.

ИНСПЕКТОР. Когда?

АДОЛЬФ. Вчера вечером.

НИНА. Грипп дал осложнения.

Инспектор в задумчивости делает круг по комнате.

ИНСПЕКТОР. (Адольфу) Вылезайте из кровати!

НИНА. Он простудился! Он чихает. Почихай немного, Адольф!

ИНСПЕКТОР. Вставайте! (Он вытаскивает Адольфа из постели и ощупывает его) Вы не ранены?

ЖЕРАР. Нет инспектор.

ИНСПЕКТОР. А каково ваше участие в этой истории?

ЖЕРАР. Мое?!

НИНА. Это мой любовник.

ИНСПЕКТОР. Ваш любовник?

НИНА. Я осмеливаюсь это утверждать.

ИНСПЕКТОР. Итак, ваш муж хотел убить вашего любовника, если я правильно понял?

АДОЛЬФ. У меня была такая мысль.

ИНСПЕКТОР. И вы - муж - спали в постели любовника вашей жены?

АДОЛЬФ. Да... То есть...

ИНСПЕКТОР. Ну и дела... Но... ладно, трупа нет, и я ухожу. (Адольфу) Но вы за ложный вызов у меня попляшете. В следующий раз будете умнее. Понятно?! Ну и муж!

Инспектор выходит.

ЖЕРАР. Если вы не против, я пойду приму ванну!

НИНА. Значит, ты хотел убить Жерара?!

АДОЛЬФ. Да, моя дорогая... Ты поймешь...

НИНА. Пойму что? Что ты сумасшедший, только и всего. Почему ты мне этого не сказал! Я бы объяснила тебе, что это смешно! И ты бы не покидал постели из-за пустяков. Зачем его убивать? Ты его даже не знал! Меня надо было бы убить! Тогда бы это что-то значило! Это было бы естественно! Понятно, это была бы ревность!

АДОЛЬФ. Я шел убить не из-за ревности, Нина!

НИНА. Тогда не убивают вовсе! Принимают душ, едут в деревню, словом, проветривают мозги! Но не убивают! Я тебе говорила: ты не любишь, ты рассуждаешь. Я скажу, что тебе надо было делать. Надо было подумать так: «У Нины есть любовник, это, конечно, моя вина. Моя большая вина. И если мне это не нравится, я сам в этом виноват!»

АДОЛЬФ. Почему ты вышла за меня замуж?

НИНА. Потому что ты меня об этом попросил, а я была настолько вежлива, что не смогла тебе отказать.

АДОЛЬФ. Значит, я был неправ, попросив тебя об этом.

НИНА. Нет, ты был прав. Ты знал, что делаешь это, чтобы быть счастливым

со мной. Очень счастливым.

АДОЛЬФ. Я...

НИНА. А разве ты несчастен? Четырнадцать лет ты был счастлив! Ты не можешь наплевать на четырнадцать лет счастья только потому, что двенадцать часов назад ты узнал о сопернике! Почему я приняла твое предложение? Возможно потому, что я уже знала...

АДОЛЬФ. Знала что?

НИНА. Дорогой Адольф!.. Я знала, что никогда не встречу настоящего мужчину. Мужчину, который сильнее меня.

АДОЛЬФ. А Жерар?

НИНА. Что Жерар?

АДОЛЬФ. Он принес тебе то, что не смог дать я?

НИНА. Он?! Нет. Он ничего не дает, он получает.

АДОЛЬФ. Тогда почему ты выбрала его? Ведь это ты его выбрала?

НИНА. Естественно, я.

АДОЛЬФ. Почему?

НИНА. Потому что он тоже нуждается во мне! Он из породы настоящих мужчин, но немного устал... Другие женщины не понимают этого.

АДОЛЬФ. Другие?!

НИНА. Конечно! У него их четыре или пять. Я это знаю. Я все знаю. Но они недостаточно сильны, чтобы заставить его полюбить. Меня он мог бы полюбить. И если я захочу, чтобы он вошел в магический круг любви, он войдет.

АДОЛЬФ. Ты в этом уверена?

НИНА. Да! Потому что я хорошо знаю Жерара. Он несчастлив. А счастлив

он будет в тот день, когда в его жизни буду я одна. И не раньше. В тот день

он узнает, наконец, что такое настоящая любовь.

ЖЕРАР. (входя) Друзья мои, я умираю с голода.

НИНА. Сейчас будем завтракать.

ЖЕРАР. Чем? Всё съели ещё вчера.

НИНА. Я куплю всё, что нужно. А теперь нужно объясниться.

ЖЕРАР. Нет! Я не даю и не принимаю никаких объяснений! Потом! Всё

потом! Я голоден!

НИНА. (Адольфу) Ты видишь, это ребенок. Он голоден и из-за такого пустяка способен устроить душераздирающую сцену. Я знаю тут недалеко хорошую кондитерскую. А ты, Адольф, пока оденься!

АДОЛЬФ. Я тоже приму ванну!

НИНА. Ни в коем случае! Твой грипп?! (Жерару) Проследи за ним, он тоже ребенок! Ты хочешь эклеры или круасаны?

ЖЕРАР. Мне всё равно, я хочу есть.

НИНА. Ясно, ясно, я поняла, что ты не выносишь, когда опаздывают с твоим кормлением.

Нина уходит. Адольф тотчас вылезает из кровати и подходит к Жерару.

АДОЛЬФ. Послушайте, я хочу сообщить вам очень серьезную вещь. Я сейчас расспрашивал Нину и могу утверждать что, вы кончите, как я. Давно вы близки?

ЖЕРАР. Около полугода.

АДОЛЬФ. Через полтора года с вами будет кончено.

ЖЕРАР. Что значит «кончено»?

АДОЛЬФ. Вы перестанете быть мужчиной, и расстанетесь с вашей прежней жизнью.

ЖЕРАР. Вы сами вчера с револьвером в руках предлагали расстаться с ней. АДОЛЬФ. Мне стыдно об этом вспоминать. Но я больше не позволю, чтобы нас унижали, задевали, мучили! Вы слышите, я этого не позволю!

Звонит телефон.

ЖЕРАР. Вы позволите?

АДОЛЬФ. Конечно, наверняка это одна из ваших женщин!

ЖЕРАР. Алло! (интимным голосом) Здравствуй, Сесиль, ангел мой... да... вчера вечером?.. О, это слишком долгая история, я расскажу в другой раз... Нет, это чересчур сложно... Конечно, я умираю от желания видеть тебя... (Выражение лица Адольфа непрерывно меняется) Сегодня после обеда?.. (Адольф толкает его под локоть и знаками вынуждает сказать «да») Ну... хорошо, я думаю, мы сумеем что-то сделать... Секундочку, я только сверюсь с записями... (Пока Жерар ищет записную книжку, Адольф держит трубку в вытянутой руке и с нежностью возвращает её вернувшемуся Жерару. Он всё время вертится около телефона и конце

концов знаками вынуждает Жерара дать ему послушать) Знаешь, я

предпочел бы вечером... Ты не можешь?.. Значит, значит... Я позвоню тебе в

пять часов... Что? ...Ты сменила номер телефона? Какой? Пасси 30-03? Прекрасно. Я записал. (Адольф подает ему карандаш) До скорого. Умираю от желания тебя увидеть. (Вешает трубку)

АДОЛЬФ. Как чудесно!

ЖЕРАР. Что?

АДОЛЬФ. Вы умираете от желания её увидеть!

ЖЕРАР. Я?! Умираю?!

АДОЛЬФ. Ну, вы так говорите... Сесиль!.. Какая свежесть в этом имени... Она молода?

ЖЕРАР. Двадцать два года.

АДОЛЬФ. Замужем?

ЖЕРАР. Да.

АДОЛЬФ, (вне себя от восторга) Ах, как чудесно! Молодая женщина, двадцать два года, замужем, а вы - увлекаете её на этот чудесный путь тайной любви!.. Это восхитительно! Это великолепно!

Звонит телефон.

ЖЕРАР. Алло! Я рад, что ты позвонила, Клэр, так как не смогу быть в пять часов, мой ангел... Нет, я должен идти к черту. Да, совершенно неинтересное дело... Вечером, если захочешь... Согласен... Вместе поужинаем. (Адольф подсказывает: «К восьми часам»). Около восьми. Целую.

Адольф смеется.

АДОЛЬФ. (Внезапно меняет тон, говорит очень серьезно) Послушайте, я чувствую к вам огромную симпатию. Вчера я вас не знал, а теперь и двадцатилетняя дружба не может даже сравниться с моими чувствами.

ЖЕРАР. Ну-ну.

АДОЛЬФ. Я говорю то, что думаю. И потому не хочу, чтобы Нина взялась за вас. Хоть один раз в жизни, он я буду сильнее её. Я вас спасу. Есть только одно решение проблемы.

ЖЕРАР. Какое?

АДОЛЬФ. Убить Нину.

ЖЕРАР. Простите?

АДОЛЬФ. К моему глубокому сожалению, я её убью.

ЖЕРАР. Вы псих. Каждый день у вас желание кого-нибудь убить!

АДОЛЬФ. Вчера я видел в вас элемент общественного беспорядка и нарушителя морали. А теперь я уверен, что этот элемент - Нина.

ЖЕРАР. Быстро это у вас.

АДОЛЬФ. Поверьте, Нина - наилучшая жертва из нас троих. Я в это уверен. ЖЕРАР. Да, но если вы намерены убивать всех, кто нарушает порядок, у вас будет адова работа!



Звонок в дверь.

А вот и Нина!

Адольф открывает дверь. Нина входит в комнату с двумя огромными букетами и тремя или четырьмя пакетами.

НИНА. Какая чудесная погода! Я не могла не пройтись! Посмотрите на эти цветы. Какая прелесть! Я не устояла! А здесь всё для прекрасного завтрака!.. (вынимает из кармана маленькую коробочку)... Эту маленькую серебряную безделушку я купила у антиквара... Красивая, правда?

ЖЕРАР. Зачем, Нина?

НИНА. Как зачем? Потому что это красиво. (Жерару) Это тебе. (Идет к Адольфу, вынимая по дороге флакон) А это тебе, Адольф! Аптекарь сказал, что он ещё не поступило в продажу... Это новое, совершенно чудодейственное средство... Попробуй, прошу тебя! А я пойду, поставлю чай. Жерар, поставь цветы в воду. (Исчезает на кухне)

АДОЛЬФ. Ну, видели? Что я говорил? Она всегда выигрывает. С ней невозможно спорить. Вы никогда не сможете её бросить. Поэтому - она жертва.

ЖЕРАР. (Ставя в вазу цветы) Пожалуйста, оставьте вашу жертву в покое!

АДОЛЬФ. Что же вы будете делать?

ЖЕРАР. Я скажу просто: Нина, наша связь окончена...

АДОЛЬФ. Посмотрим. Я подожду. Но когда закончите вы, придет моя очередь.

ЖЕРАР. Хорошо, не будем больше об этом говорить.

ГОЛОС НИНЫ. Вы уже договорились?

АДОЛЬФ. Что она имеет в виду?

ЖЕРАР. Она спрашивает, пришли ли мы к согласию? Да!

ГОЛОС НИНЫ. И что же вы решили?

ЖЕРАР. Мы решили тебя убить.

Входит Нина.

НИНА. Убить меня? Зачем?

ЖЕРАР. Чтобы избавиться от твоего очарования.

НИНА. Уверена, что эта идея пришла в голову Адольфу.

ЖЕРАР. Именно.

НИНА. Он прав. Это единственный выход. Разве что мертвая я буду мешать вам спать, вы не находите?

АДОЛЬФ. Посмотрим.

НИНА. Адольф, оденься, ты уже не в постели. Иначе ты простудишься, и в конечном счете из нас троих умрешь именно ты.

Нина снова уходит.

АДОЛЬФ. Где моя одежда?

ЖЕРАР. Вы её оставили вчера в ванной.

Адольф уходит. Входит Нина с подносом.

НИНА. Жерар, там, на кухне два больших блюда. Возьми их, будь любезен. У нас будет чудесный завтрак! Где убийца?

ЖЕРАР. Он в ванной (уходит на кухню).

НИНА. А-а.. он моет руки перед преступлением! Он всё делает наоборот. (Входит Адольф) Ты вымыл руки?

АДОЛЬФ. Да.

НИНА. (Жерару который входит из кухни) Ну, садись! Разве мы не

счастливы все трое? Конечно, проводить так каждый день было бы слишком,

но один раз - это занятно, не так ли? Итак, что вы решили?

АДОЛЬФ. Господин Дюпюи хотел тебе сказать...

НИНА. Зови его Жерар! Господин Дюпюи - слишком торжественно.

АДОЛЬФ. Жерар хотел тебе сказать, что мы рассмотрели все возможные

варианты...

НИНА. Ну и что же?

ЖЕРАР. Да, Нина... Я думаю... я думаю... Я думаю, что теперь, когда меня

и твоего мужа связывает искренняя симпатия... даже дружба... так

продолжаться не может...

НИНА. Ты требуешь моего развода!

ЖЕРАР. Нет!!!

НИНА. Тогда что?

ЖЕРАР. Я думаю, наша связь должна прекратиться... Да... И уступить место симпатии, скажем, дружбе... между нами... всеми.

НИНА. Послушай, дорогой, ты меня любишь, и ты не можешь ставить на одни и те же весы твою любовь ко мне и симпатию, даже дружбу к моему мужу. Так не бывает. Вода закипела! (Убегает на кухню.)

АДОЛЬФ. Я это предсказывал. Теперь - я!

Адольф выливает в чашку Нины маленький флакон.

ЖЕРАР. Что вы делаете?! Вы сумасшедший!

НИНА. (Входит в комнату, берет в руки чашку, но в последний момент бросает взгляд на чашку Жерара). Почему ты забрал мою чашку? Думал, что я не замечу шутки? Смотри, тут следы моей помады! (Она отбирает свою чашку)

АДОЛЬФ. Цвет помады - цвет крови жертвы.

НИНА. (Жерару) Когда ты получше узнаешь Адольфа, ты увидишь, что он время от времени роняет замечания, вроде бы и глубокие по смыслу, но тем не менее ничего не значащие. Кто мало его знает, обычно думает, что это

признак гения. Он вообще оригинал... (Хочет выпить, но в последний

момент, что-то вспомнив, задерживает чашку в руке. Смеется). Он идет

убивать людей, которых никогда раньше не видел, прямо на дом, но в душе

он паинька! Не так ли, Адольф? Но, тем не менее, я его очень люблю. Ну,

сделай глоток из моей чашки в знак примирения, в знак того, что мы добрые

друзья! (Жерару) Это наш семейный обычай! Мы делаем так всякий раз,

когда немного ссоримся.

АДОЛЬФ. Но мы не ссорились, дорогая!

НИНА. Нет, не ссорились, ноя тебе наговорила таких вещей...

АДОЛЬФ. Да нет же, уверяю тебя!

НИНА. И ещё вчера вечером.. .я сказала, что ты великий рогоносец. Это ведь не доставило тебе удовольствия?

АДОЛЬФ. Не сказал бы...

НИНА. Ну, видишь? Выпей глоток, и всё пройдет.

АДОЛЬФ. У меня нет желания.

НИНА. Как нет желания? Ты хотел выпить чай, а теперь ты вдруг не хочешь? Значит, тебе наплевать на меня, Адольф?

АДОЛЬФ. Мне не наплевать. Я не хочу пить, вот и всё.

НИНА. Не пей, а обмакни губы и сделай один-единственный глоток... Если ты откажешь мне в этом символическом акте нашей дружбы, значит ты мой враг и способен меня убить. Ты хочешь, чтобы я в это поверила? (Она берет чашку, подносит её ко рту Адольфа и заставляет сделать один глоток). Один глоточек, и всё! И достаточно... Ну, а теперь я... (Залпом выпивает свою чашку) Да, этот чай не из лучших. Какой-то странный привкус. Это китайский или цейлонский? Можно подумать, что глотаешь какое-нибудь лекарство Адольфа. Почему вы на меня так смотрите? Из-за того, что мне не понравился чай? И почему вы не едите? Что с вами? То ты не хотел ни о чем говорить, не позавтракав, а теперь не ешь?

ЖЕРАР. Я больше не голоден.

НИНА. Один не хочет пить, другой не хочет есть! У вас что - заговор? (Пауза)

ЖЕРАР. Нина, как ты себя чувствуешь?

НИНА. Чудесно! А почему ты меня об этом спрашиваешь?

Адольф падает со стула.

ЖЕРАР. Боже мой!

НИНА. Что с ним? Адольф, что с тобой?

АДОЛЬФ. Я умираю!.. Я отравлен...

НИНА. Он сошел с ума?

Из рук Адольфа выпал флакон.

ЖЕРАР. Он отравился!

НИНА. Он выпил весь флакон?

АДОЛЬФ. Всё внутри горит!

Жерар звонит. Нина рассматривает флакон.

НИНА. Почему ты выбрал именно это лекарство? Слава богу, оно не очень сильное.

АДОЛЬФ. Я умру!

НИНА. Не говори глупостей! Сейчас мы тебя уложим. Помоги мне, Жерар! АДОЛЬФ. Сесиль!

НИНА. Что?! Сесиль? Лучше вложи пальцы в рот, вместо того, чтобы

говорить всякие глупости!

ЖЕРАР. Это не очень эстетично, Нина.

НИНА. Гораздо более неэстетично, если он умрет.

АДОЛЬФ. Сесиль! Позвоните Сесиль!

НИНА. Мы позвоним, не волнуйся!

АДОЛЬФ. Как ты себя чувствуешь, Нина?

НИНА. Чудесно, дорогой!

АДОЛЬФ. Странно.

НИНА. (Жерару) Он выпил целый флакон яду и находит странным, что я чувствую себя прекрасно...

АДОЛЬФ. Послушай, Нина.. .Жерар тебя не любит.

НИНА. У него начинается агония. (Жерару) Он не понимает, что говорит.

АДОЛЬФ. Обещай после моей смерти оставить его...

НИНА. Обещаю, Адольф!

АДОЛЬФ. Можешь в этом поклясться у моего смертного ложа?

НИНА. Клянусь! (Жерару) У него бред!

АДОЛЬФ. Кончено. Я умираю.

НИНА. Я в аптеку за рвотным. Не умирай Адольф, я поставлю тебя на ноги.(Жерару) Ждите! Я возьму ключ. Жерар, не оставляй его одного,



Нина уходит.

ЖЕРАР. Я убийца!

АДОЛЬФ. Но ведь вы не убивали!

ЖЕРАР. Я позволил Нине выпить отравленный чай! Теперь я знаю, что я - преступник!

АДОЛЬФ. Ну и слова же вы выбираете!

ЖЕРАР. Других у меня нет. Удивляюсь, что вас не мучает совесть.

АДОЛЬФ. В конце концов - хотите вы отделаться от Нины или нет?

ЖЕРАР. Нет!!!

АДОЛЬФ. Нет?!

ЖЕРАР. Да! Но не убивая! А вы хотите избавиться от Нины во что бы то ни стало?

АДОЛЬФ. Нет! Нина мне необходима! Я не знаю, как бы я смог жить без

неё. Она удивительная! Я только смочил губы и отравился. А Нина выпила

чашку и с ней ничего не случилось. Мы были просто орудиями судьбы, и

сами видите: мы ничего не смогли.

ЖЕРАР. Я знаю, что нужно делать: мне нужно уехать.

АДОЛЬФ. Вам?!

ЖЕРАР. Да. Я трус. Значит, я должен поступать так, как подобает трусам: бежать.

АДОЛЬФ. Куда?

ЖЕРАР. Всё равно. Я давно хотел побывать в Мексике. Вот туда и

отправлюсь.

АДОЛЬФ. В Мексику?

ЖЕРАР. Да.

АДОЛЬФ. Когда?

ЖЕРАР. Немедленно!..

АДОЛЬФ. Вы уезжаете в Мексику из-за Нины?

ЖЕРАР. Из-за всего! Мне всё надоело, мне нужен свежий воздух, понимаете?

АДОЛЬФ. Вы впали в отчаяние.

ЖЕРАР. Никакого отчаяния. Я уезжаю на свежий, чистый воздух!

АДОЛЬФ. Вам никуда не надо ехать! Я знаю, что надо делать!

ЖЕРАР. Что?

АДОЛЬФ. Нина доказала, что из нас троих, именно она достойная жизни. Но знак смерти неумолим - он указал на меня.

ЖЕРАР. Да ну?

АДОЛЬФ. Кто из нас троих лишний? Я.

ЖЕРАР. Но почему вы?

АДОЛЬФ. Потому что в восьми случаях из десяти лишним оказывается муж.

Стало быть, мне пора. Мсье Дюпюи, я прошу вас оказать мне ту услугу, о

которой вы просили меня вчера.

ЖЕРАР. Хотите, чтобы я вас убил?!

АДОЛЬФ. Будьте так любезны.

ЖЕРАР. Послушайте, дорогой господин Тессье...

АДОЛЬФ. Зовите меня Адольф... И говорите мне «ты».

ЖЕРАР. Послушай меня, Адольф...

АДОЛЬФ. Я тебя слушаю, Жерар.

ЖЕРАР. Я уезжаю в Мексику и больше никаких смертей !

АДОЛЬФ. Ты не уедешь!

ЖЕРАР. Уеду!

АДОЛЬФ. В Мексику?

ЖЕРАР. В Мексику!

АДОЛЬФ. Нина вернет тебя! Если я буду живой, она тебя вернет.

ЖЕРАР. Из Мексики?

АДОЛЬФ. Из Мексики!

ЖЕРАР. Посмотрим! А если не живой?

АДОЛЬФ. То она тебя оставит. Она поклялась, сейчас, когда я умирал. А для

неё клятва священна. Убей меня, и всё будет в порядке!

ЖЕРАР. Адольф, ты меня утомляешь.

АДОЛЬФ. Тогда я сам себя убью!

ЖЕРАР. Проглоти пижаму. Повесься на поясе.

АДОЛЬФ. В ванной лежит мой револьвер, но сначала я напишу письмо комиссару полиции.

ЖЕРАР. Зачем?

АДОЛЬФ. Я сообщу, что добровольно кончаю с сбой и что никто в этом не виноват.

ЖЕРАР. Прекрасная мысль. А я напишу Нине.

АДОЛЬФ. Нине?

ЖЕРАР. Я объявлю ей о моем отъезде.

АДОЛЬФ. У тебя есть почтовая бумага?

ЖЕРАР. Держи.

АДОЛЬФ. Мерси.

ЖЕРАР. Пиши. Я отнесу письмо на почту.

АДОЛЬФ. «Господин комиссар...»

ЖЕРАР. «Моя дорогая и обожаемая Нина...»

АДОЛЬФ. Дорогая и обожаемая?.. Она тебя не поймет.

ЖЕРАР. Пиши твоему комиссару...

АДОЛЬФ. Господин комиссар...

ЖЕРАР. «Тебе известно, какое место ты занимаешь в моей жизни...»

АДОЛЬФ. «Вы будете удивлены, получив мое новое письмо...»

ЖЕРАР. «Тем не менее, Нина, ты должна понять...»

АДОЛЬФ. «Вы примете меня за сумасшедшего, но...»

ЖЕРАР. «Я решил...»

АДОЛЬФ. «Уехать в Мексику...»

ЖЕРАР. Нет, это я уезжаю в Мексику! А ты умираешь!

АДОЛЬФ. Верно, верно, пардон. А почему?

ЖЕРАР. Что?

АДОЛЬФ. Почему бы нам не поехать а Мексику вдвоем? Ты возьмешь меня?

ЖЕРАР. Взял бы, если бы ты был один.

АДОЛЬФ. Но я один!

ЖЕРАР. А Нина? Ты оставишь её?

АДОЛЬФ. А ты?!

ЖЕРАР. Но я оставляю её с тобой.

АДОЛЬФ. Значит, ты оставишь нас одних? Хорошо, (пишет) «Я решил покончить с собой...»

ЖЕРАР. Делай это потише.

Пишут в тишине.

АДОЛЬФ. «Примите, господин комиссар...»

Пишут. Адольф заклеивает письмо.

Вот!

ЖЕРАР. Я ещё не закончил.



АДОЛЬФ. Извини.

Звонит телефон.

Я отвечу?

ЖЕРАР. Скажи, что я уехал в Мексику.

АДОЛЬФ. Алло! Мадам!.. Пардон, мсье! Да, мсье, это здесь. Господин Дюпюи уехал в Мексику... (Жерару) Он повесил трубку.

ЖЕРАР. Ну, вот, я закончил.

АДОЛЬФ. Ты уезжаешь?

ЖЕРАР. Я уезжаю, Адольф. Я бабочка, улетающая от горящей лампы. Нина прекрасна, но мне нужна свобода... (Кладет письмо для Нины на видное место). Дай мне твое письмо, я по дороге опущу его в ящик. Твоя смерть бессмысленна. Она не нужна. Комиссар не получит твое письмо. (Рвет письмо)

АДОЛЬФ. Зачем?!

ЖЕРАР. Затем, что ты должен жить, Адольф! Пойду собирать чемодан. (Уходит)

АДОЛЬФ. Ты пришлешь мне письмо из Мексики?

ЖЕРАР. Да, милейший!

АДОЛЬФ. А ты напишешь, какие в тех странах женщины?

ЖЕРАР. Да. Я оставлю тебе мою холостяцкую квартиру.

АДОЛЬФ. Правда?

ЖЕРАР. Можешь очаровывать тех, кто будет приходить ко мне, не знаю, что я уехал.

АДОЛЬФ. Я их всех тебе верну!

Жерар собирает маленький дорожный чемодан. Звонок в дверь

ЖЕРАР. Черт возьми, это Нина?

АДОЛЬФ. Она взяла ключ.

ЖЕРАР. Значит, не она. Открой. И не забудь сказать, что я уехал в Мексику.

Адольф идет открывать. Он в пижаме. Из коридора возвращается с

молодым человеком.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Так значит, вы уехали в Мексику?! Мексика - это ваша постель?! Это условный пароль для женщин! Дон Жуан! Он даже не дает себе труд одеться! Он принимает в пижаме! Он уже в постели! Только дама ещё не пришла! Негодяй! И с такой рожей! Вы смотрите в зеркало, когда бреетесь? И вас не тошнит? Подумать только, что с этой помойкой Сесиль меня обманывала! ...Ах, это имя вам что-то говорит, не так ли? Не припомните? Она блондинка, ей 22 года, и мы уже два года женаты. Когда вы позвонили Сесиль и попросили не приходить в пять часов, я снял параллельный аппарат и всё слышал! Потом выяснил ваш адрес и вот я здесь/ (Пауза) Очевидно, вы хорошо знаете женщин! И вам уже не надо быть ни молодым, ни красивым!.. Сволочь!.. И вы принимаете их здесь, лежа, в пижаме. Какая гнусность! Молитесь!

Входит Нина. Дверь остается полуоткрытой. Она стоит на пороге, и никто из присутствующих её не видит. Последние слова пришедшего вызывают у Нины смех. Молодой человек оборачивается.

НИНА, (смеясь) Нет, мсье, нет... Не надо его убивать... Это мой муж.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Ваш муж?

НИНА. Да, я в этом уверена. Как вы сейчас хороши! Не правда ли, Адольф, он ве-ли-ко-ле-пен! Позвольте мне вас обнять и дайте-ка револьвер сюда. (Забираетревольвер) А то он может выстрелить, когда его не просят!.. Вот, Адольф, настоящий разговор страсти и ревности! Вот это мужчина! Вот это любовь! Ах, как это прекрасно! Если бы я вас знала, когда мне было двадцать! Могло бы случиться что-то нео-бы-кно-вен-ное! Поскольку вы так прекрасны не только в любви, но и в гневе, я сохраню ваш револьвер и пришлю вам его дня через три, когда вы успокоитесь. Кстати, вы не представились: по какому адресу отправить револьвер?

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК. Меня зовут Рене Редон-ламюр. Но если мадам позволит...

НИНА. Редон-ламюр? Пасси 30-03?

РЕНЕ. Да.

НИНА. Значит, вы - муж Сесиль?

РЕНЕ. Я это уже сказал.

НИНА. Значит, это вы тот молодой идиот?

РЕНЕ. Что?!

НИНА. Редон-ламюр, у которого такая очаровательная жена и который ей изменяет самым циничным образом, а сам прибегает в бешенстве с револьвером в руке, узнав, что он рогфюсец?! Вот вам правда! А знаете, как она мне досталась? Я провела у Сесили целый час. Когда я пришла к ней и сказала, что никогда больше не увидит Жерара, потому что он уежает в Мексику. Конечно, я это выдумала, хотела проверить ее чувства к Жерару и знаете, что она мне сказала?! Она сказала, что безумно Вас любит, но вы к ней остыли. Она страдает. Она плакала у меня на плече! Я утешила Сесиль и сказала, что жизнь у неё только начинается!

РЕНЕ. Вы закончили?

НИНА. Да. Вы можете сказать «до свидания»!

РЕНЕ. Можно мне вставить слово?

НИНА. Вы можете уйти. Скорее уходите, ваша жена плачет! Немедленно идите просить у неё прощения!

РЕНЕ. Я могу сказать?

НИНА, (вскидывая револьвер) Нет! Убирайтесь отсюда, глупый, несчастный эгоист! Убирайтесь, или я стреляю!

ЖЕРАР. (появляясь из-за ширмы с револьвером в руке) И я тоже!

НИНА. И он - тоже!

АДОЛЬФ. Убирайтесь, или мы стреляем!

РЕНЕ. (выскакивает визжа из комнаты) Настоящая банда! Банда!..

НИНА. Кретин!!!..

ЖЕРАР. Нина, ты сказала правду? Ты была у Сесиль?

НИНА. Да.

ЖЕРАР. И ты действительно все это ей сказала?

НИНА. Адольф, иди в ванную и прими рвотное.

АДОЛЬФ. Я иду.



Адольф уходит.

ЖЕРАР. Зачем ты это сделала?

НИНА. Я хотела на неё посмотреть.

ЖЕРАР. А ты понимаешь, что ты сказала...

НИНА. Что? Я придумала правду?

ЖЕРАР. Да. Я совершенно случайно выбрал Мексику.

НИНА. Ты знал, что это далеко.

ЖЕРАР. Да.

НИНА. Забавно, не так ли? Я вижу, и чемодан уже собран. Значит тебя задержал только приход этого идиота?

ЖЕРАР. Нина, послушай...

НИНА. Да... Таковы мужчины... Приходим домой, думаем, что нас ждут... А нет, он уехал в Мексику... Все мужчины однажды решают уехать в Мексику... Это известно... Мексика для этого и существует.

ЖЕРАР. Послушай меня, Нина! В конце концов, что произошло? Ничего не произошло.

НИНА. Конечно. Абсолютно ничего. Вчера Адольф пришел убить тебя, сегодня утром он отравился, после полудня явился сумасшедший, чтобы застрелить тебя, ты уезжаешь в Мексику! А между делом, вы пытались отравить и меня. Ничего не произошло!

ЖЕРАР. Ты это знаешь?

НИНА. Я это поняла. И если я не отравилась, вы тут ни при чем. Просто я сильнее яда!

ЖЕРАР. Я чудовище, Нина!

НИНА. Не терзайся! Ты не хотел. Это Адольф. Ты просто позволил.

ЖЕРАР. Это одно и то же.

НИНА. Ты позволил меня отравить, потому что тебе вдруг показалось, что

моя смерть откроет дверь твоей тюрьмы.

ЖЕРАР. Мне стыдно! Я сам себе противен.

НИНА. Поэтому ты и уезжаешь?

ЖЕРАР. Я негодяй!

НИНА. Жерар, ты едешь, чтобы стать свободным?

ЖЕРАР. (Повторяет) Мне надо уехать.

НИНА. Бедные мужчины, они всегда хотят свободу, как большую игрушку, без которой, как им кажется, не могут жить. Ты как все мужчины, которые лежат ночью и молча думают, не говоря ни слова. Они думают о том, чего не сделают никогда в жизни: об отравлении... о письме, которое оставят на видном месте... О разводе! О свободе! Они все хотят уехать в Мексику! И они никуда не уезжают! ЖЕРАР. Я уеду, Нина!

НИНА. Возьми с собой Адольфа. Он тоже хочет уехать в Мексику и получить свободу.. Хочешь знать, почему мы со вчерашнего дня в эпицентре событий? Да потому что Адольф получил свободу на несколько часов! В итоге: четыре попытки убийства и трое несчастных. (Зовет) Адольф!

ГОЛОС АДОЛЬФА. Я здесь!

НИНА. Я знаю, что ты здесь. Скажи Жерару, что тоже иногда думал о Мексике, и что для восьми мужчин из десяти свобода - это быть в крепких женских руках! И что если бы я не была твоей женой, ты искал бы меня всю жизнь. А в тот день, когда бы ты меня нашел, ты женился бы на мне - даже если бы знал, что у меня четыре любовника и что если ты когда-нибудь умрешь, Адольф... (Из ванной слышен выстрел) Адольф!

ЖЕРАР. Он застрелился!

ГОЛОС АДОЛЬФА. Не волнуйтесь, всё в порядке!

НИНА. Как и следовало ожидать - всё в порядке!



Жерар выводит Адольфа из ванной. Адольф держит салфетку возле уха. АДОЛЬФ. (Извиняясь, как ребенок) Я так неловок! Я стоял перед зеркалом, приставил револьвер к виску...

НИНА. Зачем так баловаться?

АДОЛЬФ. Мне хотелось посмотреть, как это будет выглядеть. И тут я случайно поскользнулся, и револьвер выстрелил... Я оглох на одно ухо!

ЖЕРАР. Ты не ранен?

АДОЛЬФ. Что-то поцарапало мне кончик уха!

НИНА. Что-то?.. Тебя задело пулей, мой милый!

АДОЛЬФ. Возможно, возможно... Приложу к ране Реностар, и всё пройдёт... (Жерару) Твой же палец мгновенно зажил!

ЖЕРАР. Где лекарство?

АДОЛЬФ. В жилете, в правом кармане.

НИНА. Это идиотство, Адольф! Нет никакой необходимости кончать с собой.

АДОЛЬФ. Конечно!

ЖЕРАР. Вот лекарство!..

АДОЛЬФ. Спасибо, Жерар! И извини меня за этот шум.

ЖЕРАР. Пустяки! (берет чемодан)

АДОЛЬФ. Но старина...

ЖЕРАР. Тише! Адольф! Нина! Ничего не говорите! Я ухожу. Достаточно на сегодня смертей.



Жерар уходит. Нина смотрит ему вслед, не говоря ни слова.

НИНА. Почти все женщины знают, что у них не тот муж, который им нужен, но и почти все, у кого есть любовники - тоже несчастны. Ты одна, всегда одна... А когда ты сильная, очень сильная, практически несокрушимая женщина, то знаешь, что никого не найдешь. Никогда! Я тоже должна кричать, что жизнь несправедлива, и что очень тяжело быть слишком сильной. Что мне не под силу одиночество, но я не кричу, я смеюсь и покупаю цветы! Я не поддаюсь несчастью, я прогоняю его, я заставляю одиночество опустить голову и не смотреть на меня! И если уж яд меня не взял, то мелкие житейские неурядицы не смогут помешать мне стать счастливой.

Дверь открывается и входит Жерар, с трудом передвигая ноги.

ЖЕРАР. Там, на улице... меня сбило такси...



НИНА. Адольф, дай ему место рядом с тобой!

Жерар падает на постель.

ЗАНАВЕС.