Алексей сухих два президентских срока - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Алексей сухих два президентских срока - страница №2/2


Светлана Антоновна. Непонятные гордости и нелепости губят нас. Ты вот выросла без отца из-за моих нелепых требований к мужчине, как я поняла через годы. А был бы с тобой отец, он как мужчина, помог бы разобраться тебе с Крумовым на пятом курсе. А я поддерживала тебя, считая, что балабоша не сделает мою дочь счастливой. И мы вместе ошиблись. Ты же и сейчас любишь Саньку.

Семёнова. Да, мама, люблю. И не переставала. Всё было ошибкой, кроме него. Мне так плохо сейчас(плачет)

Алёша. Мама,мама. Ты плачешь? Не надо. Я уже большой буду каждый день кушать кашу, чтобы расти быстрее. НЕ плачь, мамочка. Это из-за дяди, да? Он плохой?!

Семёнова. (Приседая перед сыном) Нет, Алёшенька, дядя хороший. И я не плачу. Поедем домой,милый, к бабушке. Идём, малыш.

Семёнова берёт сына на руки, Светлана Антоновна берёт её сумку и все уходят.
2.

Комната в квартире Семёновой. Наташа сидит в кресле и набирает номер телефона. Высвечивается Вяхирев. У него звонит телефон. Юрий берёт трубку.

Вяхирев.Алло.

Семёнова. Алло. Это Юра?

Вяхирев.Да,это Юра. С кем имею честь…

Семёнова. Здравствуй, Юра. Говорит Наташа, Наташа Семёнова.

Вяхирев. Семёнова…Семёнова… Это не из библиотеки технической…

Семёнова. Эх, Юра, забыл. Ну, Саньки Крумова Наташа, если тебе так больше нравится и легче вспомнить.

Вяхирев.Наташка! Колдунья! Изменщица! Чёрт побери! Какими судьбами, дорогами? Ведь мы решили, что ты превратилась в своём Норильске в ледяную королеву с куском льда вместо сердца и навсегда растворилась для нас в ледяном безмолвии. А этот кретин смылся из города уже как месяц. Сказал, что пошёл искать по свету, где оскорблённому есть сердцу уголок. И ты с ним контакта не имела и ничего не знаешь?

Семёнова. Как ты живёшь…

Вяхирев.Что я?! Ты как? Ведь если зажмуриться, то всё что было – быльём поросло. Друзья растерялись, остались знакомые. Санька после твоего отъезда чуть не загнулся. Хорошо, что на коньяк цены повысили, а водку – сама знаешь, этот подлец пить не научился. Оттого и не спился, что денег не хватало.

Семёнова. А почему подлец?

Вяхирев. А потому что не скрутил тебе руки-ноги верёвками, не заткнул рот полотенцем и не отодрал тебя розгами за твой выпендрёж. Сейчас бы все были целы и счастливы. Тебе вот сейчас очень весело?

Семёнова. Какое веселье, Юра! Всё плохо. Муж погиб три года назад, сама не очень здорова. Север оказался не для меня. Сейчас вернулась к маме. Живу на северные накопления. Врачи говорят: нужен покой и черноморский климат.

Вяхирев. Да! Тут заздравную не прокукарекаешь. И всё же, зачем не вернулась сразу, а ещё и замуж вышла без любви. Да ещё и так неудачно.

Семёнова. Как зачем? У меня сын. Уже не напрасно на земле живу. Остальное глупый случай.

Вяхирев. А тебе не кажется, что «глупый случай» знает, что делает.

Семёнова. Ты загнул и меня обидел.

Вяхирев. А Саньку ты не обидела. Чуть в гроб не загнала. Молчишь. Как попы говорят, что все несчастья случаются за грехи наши. Да ладно. «Годы прошли, время выткало нить»,- как сказал поэт. Будем считать, что случай указывает на избранных, чтобы они не успели натворить чёрных дел и о них думали бы светлой памятью. И забудем об этом. Лучше о Саньке. Тебя ведь это больше мучает?

Семёнова. Больше, Юра, больше.

Вяхирев. Так вот, если говорит о тебе и о нём, то он помнил о тебе год. Потом помнил ещё три года, хотя и говорил, что забыл. Потом поменял место работы, заслужил там квартиру, женился, имел назначенный день для защиты кандитатской диссертации…Но вдруг всё бросил, развёлся с женой, уволился, не защитился и уехал неизвестно куда.

Семёнова. Он был женат?

Вяхирев. А ты бы, дурочка, ещё бы с него обет безбрачия взяла, когда бросала. Дуры вы все, даже если умные. И всегда такие были. Ещё у поручика Печорина была дамочка, которая его всегда любила и выходила замуж раз за разом за всех, кто предложит. Так что все его обеты перед тобой ты с него сама сняла. И вообще, для современных молодых любовь стала проще. А Санька баламут и весёлый, девушкам нравился.

Семёнова. Об этом я не забыла.

Вяхирев. Он изменился. Даже стал хуже – какой-то недоговорённый, неопределённый.

Семёнова. А куда он уехал?

Вяхирев. Не сказал. Намекнул, что Одесса, Ялта или Сингапур могут лежать на его пути, но тёплые края не критерий. Если очень надо, найдём.

Семёнова. А кто его жена.

Вяхирев. Вот женщины. Мужика бросают, а за соперницами следят. Дадим тебе и жену. Она тебе всё и расскажет, если захочет. Я его мало видел в последнее время и мало знаю. А её зовут Ирэн, очень милая и приятная женщина со всех сторон. Запиши её телефончик. Ну, всё. Целую пальчики. Звони.

Затемнение.



3.

Появляются и идут прогулочным ритмом курортные приятели Архитектор, Доктор и Крумов. Доктор несёт сумку, но уже пустую.

Крумов. Да. Я решил бросить всё близкое и привычное и разобраться на стороне в себе и в окружающем мире. Если ломается дерево, стоит ли думать о сучках. Я для начала наметил себе круиз по Чёрному морю и его берегам для отдыха и раздумий. У меня был прекрасный опыт умиротворения в путешествиях. После разборки моего проекта на техсовете я уволился, собрал рюкзак и махнул в Среднюю Азию. Возможно меня гнала детская мечта о путешествиях, которуе запрограммированная жизнь загнала в тихий ящик. Мечта о кораблях под белыми парусами, о тёмнокожих туземцах под роскошными пальмами, о жгучем тропическом солнце, о штормах и ураганах и обо всех ощущаемых физических препятствиях, которые мне надо было преодолеть. И мне казалось во время моих странствий, что я большой и сильный, что я-это мир, а мир-это я. Девушки улыбались навстречу моим улыбкам и даже моя Наташа, моя всегдашняя печаль скрылась за туманами перевалов. Теперь-то я понимаю, что это было прощание с детством, но это было пркрасное прощание. Я путешествовал три месяца.

Крумов замолчал. Все остановились, засмотревшись на ночной пейзаж. Из-за утёса на мягко шелестевшее море падал свет невидимой луны, выделяя гребешки волн, которые катились движимые вечным двигателем природы и пропадали в просторе, куда не доставал свет.

Доктор. Завтра должна быть хорошая погода.

Архитектор. Учтите только, что с «Деброем» могут быть проблемы. Появилась какая-то лихая компания – чистят ящиками.

Доктор. Учтём. А теперь разбежались.
4.

Сад, сквер, улица или просто пространство перед закрытым занавесом. беседующие Наталья Семёнова и Ирэн.

Семёнова. А я почему-то сразу решила, что это Вы.

Ирэн.Ничего удивительного. Крумов обращает внимание на выделяющихся женщин.(критически оглядывает Семёнову) А Вы неплохо сохранились.

Семёнова. Благодарю. Но я не об этом.

Ирэн. Не понимаю, зачем Вам нужен Крумов. Вокруг столько мужчин. Стоит нам только махнуть хвостом и сразу выстроится очередь. Мужик сейчас заболел престижностью. Любым путём должен создать себе положение, если не в обществе, так хотя бы в кругу близких и знакомых, устроить быт на уровне киношных образцов и, естественно, иметь в доме красивую женщину, жену. И хвастаться всем имеющимся. Так что у нас с Вами никаких проблем. А Крумов, он какой-то не то что недоделанный, а по фазе сдвинут по времени. «Главное,- говорит,-надо быть самим собой и быть чистым перед самим собой». О, господи! Каких трудов мне стоило заставить его поступить в аспирантуру. А всё для диссертации сделал играючи. При прекрасном руководителе получил отовсюду прекрасные отзывы. И всё бросил также играючи. Руководитель чуть инфаркт не получил, в больнице лежал после его отказа защищаться. И сказал, что видеть его больше не желает. Но так ему и надо!

Семёнова. Вы не держите зла на Крумова?

Ирэн. Зла?! Да я ему благодарна за то, что он так быстро мне показал, каким не должен быть мой мужчина. И мне сейчас этот эпизод моей жизни безразличен. Я спокойна и счастлива.

Семёнова. Тогда прошу Вас, расскажите мне о нём поподробнее. Мне это очень важно.

Ирэн. Пожалуйста. Мне было тогда двадцать лет. Я закончила технический колледж и работала в закрытом предприятии, когда на моём горизонте появился Крумов…

Затемнение. Освещается сцена. На сцене производственный зал: столы с измерительными приборами, осциллографами, парой кульманов. За столами сидят, стоят мужчины и женщины в белых халатах, крутят ручки приборов, что-то пишут, чертят. Чуть в стороне и как бы в кабинете, отгороженный от других сидит за столом Крумов и тоже что-то пишет. Встаёт, подходит к кульману, чертит, сверяет с написанным на бумаге. В общем, полная сцена рабочей обстановки инженерного коллектива. С края снова высвечиваются Семёнова и Ирэн.

Ирэн.Крумов появился поздней осенью , загорелый до черноты и с добела выгоревшими волосами, стройный и лёгкий в походке. Я знала, что нравлюсь молодым людям, и не было вокруг ни одного мужчины, который не улыбался бы мне и не ловил моего ответного взгляда. Мне назначали свидания, приглашали в кино, на концерты, в рестораны, иногда в одно и тоже время разные люди. Я упивалась своими успехами и крутила головой от удовольствия. Крумов появился тихо, скользнул взглядом по обстановке и засел в угол, где ему отвели рабочее место. Засел как крот, отгородился кульманом и не выходил целыми днями. На меня никакого внимания.

Семёнова. Очень обидно.

Ирэн. Ещё как.

Затемнение скрывает Ирэн и Семёнову. В лаборатории Крумов скручивает лист ватмана в рулон и выходит. В лаборатории появляется Ирэн и садится за стол недалеко от места Крумова. К её столу подходит молодой человек и что-то говорит Ирэн. Она смеётся и согласно кивает. Возвращается Крумов. Вместе с ним входит человек, по манере начальник, Главный для коллектива. При его появлении сотрудники в полном внимании.

Главный.Внимание, товарищи! Как многие, наверное, уже знают, нашему коллективу поручена разработка проекта государственного значения. Руководителем проекта назначен наш новый сотрудник, с сегодняшнего дня начальник бригады Александр Крумов. Крумов в короткое время сумел разработать эскизный проект и защитить его на научно-техническом совете предприятия. Ввиду невозможности набрать коллектив полноценных специалистов на стороне в короткое сроки, на время выполнения проекта в распоряжение Крумова передаются бригады Шнейдера и Петрова. Приказ подписан директором. Прошу приступит к работе без раскачки и очень надеяться на хорошую премию и прочее. Вопросы есть.( все молчат) Вопросов нет. Тогда вперёд!

Главный уходит. Крумова окружают сотрудники. Он разворачивает большой лист ватмана и прикрепляет его к доске. Затемнение и снова свет. Тот же зал. На видном месте крупно: До сдачи проекта остаётся 75 дней!

Цифра мигает: 60, 50, 40, 25, 15. В кабинете появляется Крумов, с ним вместе входит сотрудник с кипой чертежей. Крумов садится за стол, просматривает чертежи. Зал наполняется сотрудниками, среди них Ирэн. Все работают.

Крумов.( с карандашом над чертежом, показывает сотруднику)Здесь всё хорошо. Здесь надо усилить консоль. А здесь пусть прочнисты-расчётчики пересчитают-что-то у нас грубовато получается. Понятно?(Сотрудник молча соглашается и уходит)

Крумов. Иван Петрович!

Из-за соседнего стола поднимается человек в возрасте и подходит к Крумову.

Крумов. Иван Петрович. Мы с Вами договаривались закончить узел в пятнадцатому числу, а сегодня двадцатое. Не кажется ли Вам, что сроки уходят.

Иван Петрович. Технологи задерживают.

Крумов. Сроки, Иван Петрович, стоят у нас, а не у технологов. И соцобязательства института перед министерством тоже наши. Так что будьте добры решить немедленно все вопросы с технологическим отделом и завтра закрыть тему.

Иван Петрович. Я постараюсь,но…

Крумов. Никаких «но», Иван Петрович! Мы сейчас работаем не так, как нам хочется, а так, как от нас требуется.

Иван Петрович.(выражая возмущение) Вот я смотрю на Вас, молодой человек, и думаю – блестящее у Вас будущее.

Крумов. (Сознательно не замечает язвительного тона) Никто не против блестящего будущего независимо от возраста. Но отчего Вы так решили, или обладаете даром предвидения.

Иван Петрович. Какие там предвидения. Без очков видно. Такие как Вы пойдут к цели по головам. Вот сейчас накричали на меня, а у меня медали за доблестный труд, дети постарше Вас

Крумов. То, что я на Вас накричал, преувеличение. Я просто потребовал обязательного выполнения поставленной задачи. Вот за детей Вам спасибо от Родины. А задерживать необоснованно выполнение сроков я позволить не могу. Это не моя личная цель, а цель всего коллектива и даже больше. И всё для Родины Можете обжаловать мои распоряжения, но сначала подайте мне на стол согласованные чертежи на узел.

Крумов отворачивается и наклоняется над столом, что-то записывая. Иван Петрович хочет ответить, но махнув рукой, отходит. Входит Главный.

Главный. Как дела, Александр!

Крумов. (Встаёт) Трудно, если говорить правду.

Главный. Без правды нам не выстоять. Я только прошу как можно меньше допустить ошибок. Производства запускаем с листа. И если может помочь количество, то направлю к тебе всех имеющихся специалистов.

Крумов. Хорошо, давайте всех.

Главный уходит. Крумов сидит, склонившись над кипой чертежей. К нему, широко улыбаясь, подходит Ирэн.

Ирэн. Я к Вам на прорыв, товарищ начальник.

Крумов.(не отрываясь от работы) А что Вы умеете делать?

Ирэн(кокетливо) Ничего.

Крумов.(серьёзно) Это уже лучше.(поднимает взгляд на Ирэн, слегка улыбается) Когда человек ничего не умеет, его можно научить.(роется в бумагах, достаёт несколько листов, подаёт Ирэн) Вот Вам графики. Сделать их на больших форматах в цвете. Понятно.

Ирэн. Вполне.

Крумов. Ну, и отлично.

Ирэн.(Улыбаясь приветливо) Как сделаю, доложу.

Крумов(снова склоняясь над бумагами) Хорошо.

Затемнение.Свет. Тот же зал. Те же лица.Только на плакате горящая надпись: СРОК СДАЧИ - СЕГОДНЯ!

Электронные часы на стене показывают окончание рабочего дня. К Крумову подходят сотрудники, предъявляют свою работу. Он смотрит, соглашается или требует что-то доделать. И тогда сотрудникам приходится поправлять. Когда на часах цифры показывают девятнадцать с хвостиком, в зале остаются Крумов и Ирэн. Но Крумов Ирэн не замечает и думает, что остался один. Он досматривает чертежи, подписывает утверждающей подписью и складывает в пачку. И когда на часах двадцать один, он встаёт, потягивается, достаёт сигарету и закуривает.

Крумов.(сам с собой) Кажется, немного устал, но хорошо. (походил по кабинету и ещё раз медленно и задумчиво повторил) Хорошо!

Ирэн.(появляется неожиданно из-за кульмана) А что хорошего? Измотался сам, измотал людей. Посмотри, на что похож.(достаёт из сумочки зеркальце)

Крумов.(отводя зеркальце) Почему ты, извините, Вы здесь? Я же всех отпустил и Ваши графики давно проверил.

Ирэн. Не извиняйтесь, можно на «ты». Вы же старший и по возрасту и по званию. И в последние дни я наслушалась Ваших реплик и отзывов и к более старших вас людям и ещё с такими словечками, что Ваше «ты» для меня будет просто похвалой.

Крумов.(не вполне понимая ситуацию)Так-с…

Ирэн.(доставая сигарету) Дайте огонь.

Крумов.(щёлкая зажигалкой) Я не очень понимаю, что Вы хотели сказать при своём неожиданном появлении. Мы хорошо поработали и я доволен собой. Разве Вы не бываете довольны собой, когда удаётся выполнить намеченное.

Ирэн. Так, то намеченное, а не какая-то работа. Какая разница: день раньше, день позже.

Крумов. А Вы не задумывались, что жизнь ценна своей конечностью. Если б человек был бессмертен, он лишился бы лучших своих жизненных чувств и вкуса к радостям. Как, например, можно чувствовать тоску по ушедшему дню, минуте, мгновенью, если жизнь бесконечна. Оттого и досрочное выполнение одного дела приносит радость тем, что прибавляет время для исполнения других дел.

Ирэн. Действительно, не думала.

Крумов. А,собственно, о чём я? Мне просто непонятно, почему Вы здесь, когда Вам надо быть где-нибудь, на дискотеке, допустим или ещё…

Ирэн. А мне понятно. Простое любопытство. Вы единственный из молодых людей отдела не познакомились со мной и всё время так деловиты и заняты техническими поисками, что мне приходят мысли о том, что не с таких ли людей наши соцреалистические писатели списывают положительных героев нашего времени.

Крумов. А что, по Вашему, положительные люди не обращают внимания на женщин. Как же тогда они на свет появляются.

Ирэн. Вот это и мне интересно.

Крумов. Действительно непорядок. Полгода рядом со мной прелестная девушка с милым характером, стройной фигуркой и точёными ножками. Её голубые глаза притягивают как море, а я как тумба на площади, весь в тумане и абсолютно без чувств. Так вот – Вы мне нравитесь, сударыня.

Ирэн. Фантастично. Ты заметил, что у меня есть ножки и глазки. Ты говоришь комплименты или это признание в любви? Да?! Нет! Это просто здорово. Ты не герой романов социалистического реализма. Ты ловелас.

Крумов. Взгляд глаза в глаза, задержавшийся чуть больше, чем на мгновенье, уже говорит о том, что двое могут встретиться в этом мире.

Ирэн. Уйдём отсюда.Здесь душно.

Смотрят друг на друга, улыбаются.

Затемнение.

5.

Улица. Стремительно вбегает Ирэн. За ней, догоняя, вбегает Крумов. Ирэн останавливается, Крумов наталкивается на неё, обнимает, целует. Ирэн отталкивается.



Ирэн. Ох уж этот коньяк. Когда мы танцевали, мне казалось, что я плыву.(Крумов снова целует её, она отталкивается) Да что ты как телёнок, лижешься и лижешься. Слова сказать нельзя.

Крумов. Никаких слов.

Ирэн. А ты, может быть, действительно меня любишь? Полюбил, пока наблюдал за моими ножками из-за кульмана.

Крумов. Какие сомнения! Святая правда.

Ирэн. Тогда согласная. (целуются) И всё-таки как-то неожиданно. Я совсем не думала в тебя влюбляться. Просто мне было любопытно посмотреть на тебя в момент моих приставаний.

Крумов. Попытаться раздразнить и похихикать.

Ирэн. Угу. Но я даже раздразнить не надеялась. Уж очень ты был серьёзный и задумчивый.

Крумов. А сейчас.

Ирэн. Сейчас балбес.(подумав) Лихой балбес.

Крумов. Как понять. То самый, самый герой, то балбес.

Ирэн. Ничего сама не понимаю. Я уверена, что люблю тебя. Голова кружится. Я счастливая, счастливая. А голова кружится от коньяка. Кстати, зачем ты пьёшь этот вонючий напиток. В другой раз пусть будет только шампанское. Обожаю шампанское. Я ничего другого не люблю. И ещё музыка. То аргентинское танго, которое для нас играли в кафе. Как оно называется? От него у меня тоже всё идёт кругом. Ты меня любишь, Крумов?

Крумов. Люблю, милая. Ты такая родная и близкая. Мне кажется, я тебя знаю всю жизнь. Ты счастье, которое я когда-то потерял.

Ирэн.Крумов, балбес.(целуются)

Затемнение.

6.

Улица. Снова появляются вместе Семёнова и Ирэн. Семёнова задумчива, Ирэн улыбается.



Ирэн. Вот так я вышла замуж за Крумова и была как-то с ним связана до последнего времени.

Семёнова.(что-то раздумывая про себя, отвечает и Ирэн, и на свои раздумья) Очень всё любопытно.

Ирэн. Вы, кажется, не очень довольны развитием событий.

Семёнова. (вернувшись в ситуацию) Нет, что Вы. Я не могу быть недовольной. Мне всё, буквально всё интересно. Он мог так. Он легко загорается, а тут красавица.

Ирэн. Кто кого охмурил, мне самой и сейчас непонятно. Какой-то угар. Правда с полгода, а может и год я была счастливой. Но как я сейчас довольна, что мы не сделали ребёнка.

Семёнова. Вы уверены, что это хорошо для Вас.

Ирэн. Ещё как уверена. На алименты с него ребёнка в наше время не вырастишь.

Семёнова. Зачем же разошлись? Крумов обязательный человек. Если сказал, слову не изменит.

Ирэн. Возможно я…Конечно я…Не могу не сказать. Я хотела всего сразу, а он упирался, не пробивал. С его способностями он бы многого достиг. А Крумов поступил в аспирантуру по моему настоянию и замолчал. На всё отвечал тремя словами: да, нет, хорошо. И как-то смотрел удивлённо и тоскливо, когда я бесновалась. А когда ему дали квартиру, быстро дали в награду за тот самый проект, который нас познакомил, то видимо решил, что всё, что он был должен для меня сделать – сделал. И ушёл при очередной моей вспышке очень просто: всё также молча оделся, ушёл и больше не вернулся. И подал на развод. Я в злости подписала, и нас быстро развели, так как от квартиры он отказался в мою пользу. А после развода он через полгода довёл диссертацию до защиты, но защищаться не стал и уехал из города.

Ирэн неожиданно всхлипывает, Семёнова успокаивает её.

Семёнова. Не надо, Ирочка, не надо. Это я во всём виновата, лезу в чужую душу, тревожу. Крумов он такой. Ты просто не узнала его, как я. Он добр и покладист, но когда что решит, то не свернёт, хоть на коленях перед ним стой, хоть петлю на его глазах затягивай.

Ирэн. И ребёнка я не хотела. Не хотела испортить свою стройную фигурку, которую кидается столько жадных взглядов. А тогда в глазах у меня злость, в словах злость, дверь спокойно закрыть не могла, обязательно с хлопаньем. Ох,идиотка.(снова всхлипывет)

Семёнова. Успокойся, пожалуйста.

Ирэн.(отталкивая Семёнову)Ах, оставьте меня. И что я собственно, перед Вами выкладываюсь. Кто Вы такая. Крумов , хоть и бывший, но всё же мой муж. И я ещё не решила, как быть дальше. И стоит мне захотеть… (И, взяв себя в руки, равнодушно, спокойно) А впрочем, мы заболтались. Я тороплюсь. Прощайте.

Ирэн уходит. Семёнова остаётся одна, улыбается.

Семёнова. Санька! Как здорово, что мы встретились в аэропорту. Нет, Ирэн. Чтобы Вы не захотели, Крумова Вам не вернуть. А я больше не стану делать ошибок.

Затемнение.

7.

Южный пейзаж с беседкой. Поздний вечер. Издалека слышен шум прибоя вперемежку с танцевальной музыкой. Входят Крумов и Семёнова. Обнимаются, целуются.



Семёнова. Санька. Ты снова со мной. Ты и я, я и ты. И это море, и эти звёзды. Я любила тебя всегда, я люблю тебя сейчас. Повтори, что ты простил мою дурость, и за эти годы, прошедшие в разлуке, тоже простил.

Крумов. В студентах мы так и не собрались с тобой съездить на море. А я и тогда мечтал тебя целовать под шум моря.

Семёнова. И сейчас пропустил целый месяц.

Крумов. Я пропустил полжизни, потому что не послушал своего сердца и совета Вяхирева: не связал тебя и не украл тебя от твоей Светланы Антоновны, вдохновлявшей тебя на путь неверный.

Семёнова. Не вспоминай плохо маму. Она тоже ошиблась и немало слёз пролила.

Крумов. А месяц я пропустил потому, что выгонял из себя накипь прошедшего времени. Я хотел быть перед тобой тем Санькой, с которым ты так небрежно рассталась у крыльца своего дома. И чтобы твоя вера в меня была мне опорой, чтобы ты никогда не смогла сказать мне, что ошиблась.

Семёнова. Милый мой. Так прекрасно, когда в мире соединяются двое, предназначенные друг другу. Как я тогда не поняла, что мы одно целое. Но у нас впереди ещё целая жизнь, и ты люби меня, а всё остальное такие пустяки. Ты ведь любишь детей. Алёшка тобой только и живёт. А я тебе подарю двух, трёх…хоть пятерых крумчан. Я сильная женщина и до сорока лет успею. А ты представляешь, как будет весело у нас, когда дети вырастут. И дальше… Я не могу представить, как всё будет, только знаю, что впереди счастье…(слышно, как бьётся прибой) Санька! Море шумит.

Крумов. Да, милая. Пять крумчан?! Это чудесно. Это большой смысл. (Обнимаются)

Затемнение.

8.

Пейзаж с беседкой. На столе одна бутылка «Деброя» и один стакан. День. У парапета стоит архитектор в одиночестве, смотрит вдаль.



Архитектор. Вот и всё. Доктор уехал, инженер пропал. Через два дня и мой самолёт. Снова домой, снова работа… Жена спросит, сколько раз я ей изменил, а я буду говорить, что люблю только её одну всегда, везде. Она знает, что я вру, но будет верить, потому что иначе нельзя. Она же мне говорит только так, и я ей верю. У…у…Одна радость, что у меня ещё есть охлаждённый «Деброй», который очень освежает даже мою хмурую душу. (подходит к столу и наливает вино в стакан, выпивает и снова смотрит на море) Катер подходит. И, кажется, на причале я вижу инженера. И ту женщину, только она на катере. И мальчик с ней. Похоже, что инженер их встречает.

За сценой голос мальчика: Дядя Саша! Дядя Саша! Мы с мамой приехали. Дядя Саша!

Архитектор. Он берёт мальчика через перила и тот не унимается.

Голос мальчика. Мама,мама! Иди скорей! Дядя Саша ждёт.

Архитектор.Женщине оределённо нравилось, что она попала в руки инженера. Её большие красивые глаза светились неподдельной радостью, когда он поцеловал её сочно и звонко. А когда они пошли от причала он, держа одной рукой руку мальчика, а другой, обнимая женщину, мне подумалось, что инженер нашёл немалый смысл в своей жизни. Всё. Ушли. И мне пора.(отходит от парапета, останавливается, поворачивается лицом в зал) Всё хорошо! Неправда, ли? Только мне и с «Деброем» отчего-то не очень похорошело. (кажется, что хочет сказать что-то ещё, но махнул рукой и уходит)

Звучит мелодия песни… С гитарами выходят Юрий Вяхирев и Володя Орлов, поют.

Уходят эскадроны в неизвестность

В туманной дымке молодого дня.

Проходят эскадроны, словно песня,

В бессмертие проходят без меня.

Нам нелегко победы доставались.

Под обелисками лихие парни спят.

А как глаза у тех парней сверкали



И сколько было горя у девчат.
З А Н А В Е С.



<< предыдущая страница