§5 17 января 2009 г. Три рецензии Игоря Сутягина Своевременный Вилькицкий - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
§5 17 января 2009 г. Три рецензии Игоря Сутягина Своевременный Вилькицкий - страница №1/1

§5

17 января 2009 г.


Три рецензии Игоря Сутягина


  1. Своевременный Вилькицкий


Из нас любой, пока не умер он,

себя слагает по частям

из интеллекта, секса, юмора

и отношения к властям.

И. Губерман


Повторяется ли история? Ответ на этот вопрос далеко не так теорети­чен, как может показаться на первый взгляд. От него зависит, до какой степени в своих сегодняшних действиях мы можем и должны руковод­ствоваться уроками, вынесенными из прошлого. Один из таких уроков – и весьма поучительных – позволяет извлечь подготовленная архангель­ским историком Ю.В. Дойковым книга воспоминаний Б.А. Вилькицкого «Когда, как и кому я служил под большевиками».

Борис Андреевич Вилькицкий – контр-адмирал царского русского флота, известный исследователь Севера, прославленный своим плавани­ем от Владивостока до Архангельска по Северному морскому пути (его именем даже назван пролив, соединяющий Карское море с Морем Лап­тевых. Отец Бориса Андреевича – Андрей Ипполитович Вилькицкий, генерал-лейтенант и начальник Главного гидрографического управле­ния, был также известным полярным исследователем). Уволенный рево­люцией из Службы связи (разведки) Балтийского флота осенью 1917-го, Борис Вилькицкий в Петрограде занялся организацией снабжения Рус­ского Севера (да и Центральной России тоже) продовольствием и това­рами из сравнительно мало пострадавшей в пламени социальных ката­клизмов Сибири. И вот его деятельность на этом поприще и дает пищу для размышления над вынесенным в эпиграф вопросом – «об отношении к власти».

Когда-то Александр Иванович Герцен спрашивал: где границы патри­отизма? Почему любовь к Родине надо распространять и на всякое её правительство? Пособлять ему и дальше губить народ? На эти нелёгкие вопросы отвечал в 1917–18-м Борис Вилькицкий. Едва ли он был хорошо знаком с марксистско-ленинской теорией государственного устройства, но вполне в согласии с ней он очень чётко разделял государство – и стра­ну, её народ. И помогал тогда не государству – стране (с. 34). Не он один, кстати. Вилькицкий приводит интересный эпизод на с. 80. Для организа­ции поставок в Советскую Россию – советское полпредство самоустрани­лось – необходимую помощь ему оказывал русский консул царских вре­мен!

Позиция Вилькицкого, его выбор не просто интересен – он очень актуален для нас сегодня. Потому что то время – а продолжал свою рабо­ту адмирал уже в первые годы НЭПа – удивительно похоже по своему духу на первый год после-путинского президента. Судите сами – вот ци­тата из воспоминаний Бориса Андреевича:


«... я знал и впоследствии ви­дел подтверждение, что Ленин, не видя другого выхода, бил отбой по всему фронту, прикрывая своим авторитетом перед прочими коммуни­стами начатое им отступление. В эту эпоху так называемые коммунисты-хозяйственники под водительством Ленина, по-видимому, осознали окончательно, что применение в жизни их коммунистических писаний приводит к всё большей разрухе, что великой ошибкой их было пресле­дование интеллигенции и ученых, и что надо спасать положение и отсту­пать. Действия их вызвали противодейстиве со стороны оголтелых ком­мунистов, на которых до того опиралась власть, но их постепенно при­брали к рукам» (с. 28).
Замените «коммунистов» на «силовиков» да поменяйте некоторые имена – ну чем не видимая картина происходящего летом – осенью 2008-го! Не всё, конечно, сейчас именно так, как тогда – Вилькицкий говорит:
«В общем, интеллигентные научные и технические работники, оставши­еся в Советской России, получили возможность свободнее дышать...»
– а вспомните, сколько ученых сидит сейчас по лагерям по чекистской ини­циативе. Но дух, дух свободен!
«По всем этим данным можно было ду­мать, что в Советской России наступил период политической эволюции, и что надо этой эволюции помочь, чтобы окончательно изжить больше­вистский режим» (с. 28).
Но ведь тогда, в 1924-м, всё очень быстро (всего за год) и очень сильно поменялось!
«Бестолочь и беспорядок... в организациях сильно увеличи­лось по сравнению с прошлым годом. Дисциплина сильно пала... Видно было, что внутренняя политика резко переменилась. Коммунисты очень обнаглели, почувствовав свою безнаказанность и привилегированное по­ложение, все интеллигенты и техники (что «должны были, выправляя по­ложение, налаживать разрушенную жизнь страны» (с. 28)) были взяты под подозрение. Думать о плодотворной работе в таких условиях больше не приходилось!» (с. 35).
Вот и думайте, складывайте себя по частям – из интеллекта, секса, юмо­ра. И отношения к властям!

Итак, повторяется ли история? До какой степени мы можем непосред­ственно следовать её урокам, пришедшим к нам из прошлого? Ответа на эти вопросы – которым я мог бы прямо поделиться с вами – у меня нет. Каждый должен дать их себе сам. Но подготовленная Ю.В. Дойковым книга воспоминаний Бориса Вилькицкого может здорово помочь вам в их поиске. Очень своевременная сегодня книга.

Архангельск (Пирсы), сентябрь 2008 г.


  1. Немецкий социолог Герман Ахминов

Почему столь невысока (как бы ни пытались нас с экранов телевизо­ров убедить в обратном) роль России в современном мире? Если по внеш­ним проявлениям и в самом деле можно судить о характере идущего про­цесса, то подготовленная архангельским историком Ю.В. Дойковым кни­га «Немецкий социолог Герман Ахминов» способна помочь вдумчивому читателю найти ответ на этот вопрос.

Дело здесь вот в чём. В изданной Юрием Дойковым небольшой книж­ке приведены письма уроженца Архангельска, начинавшего образование в Ленинградском госуниверситете, жившего в Кёльне Германа Феофи­ловича Ахминова к Андрею Дмитриевичу Сахарову и Л.И. Брежневу. В этих письмах Герман Ахминов с широким использованием инструмен­тария исторического материализма излагает суть своих взглядов на со­циализм как на постфеодальный, квази-ранне капиталистический обще­ственный строй.

По Ахминову выходит, что социализм, если он не привнесён извне на штыках (как это было в странах Восточной Европы), есть реакция обще­ства на острейшую потребность в индустриализации страны – индустри­ализации, которая в силу отсталости страны всё никак не может произой­ти другим, «естественным», капиталистическим образом. (К слову, этот вывод здорово объясняет так мучивший Ленина в 1917-м феномен рос­сийской социалистической революции – произошедшей не в передовой в индустриальном отношении Германии, а в отсталой России).

Действительно,
«…мы наблюдаем ярко выраженные параллели между коммунистической действительностью и ранним капитализмом в той форме, как его описал Маркс. В своё время Маркс хорошо охарактеризо­вал особенности периода так называемого первоначального накопления [капитала]:

1. Активное участие государства в развитии экономики.

2. Экспроприация мелких производителей.

3. Рабочая сила не является товаром, то есть право забастовок ещё не су­ществует.

Нетрудно распознать, что советская (...) действительность – представляет собой гипертрофированную форму того, что Маркс называл ранним ка­питализмом...» (с. 21).
В самом деле, каждый думающий человек старше тридцати согласится, что приведённые марксовы признаки этапа перво­начального накопления о-очень сильно напоминают СССР.

Но точно так же думающий человек не может не заметить и того, что за изъятием третьего, признаки эти неплохо ложатся и на сегодняшнюю российскую действительность. (А уж если принять во внимание усилия властей, нацеленные на то, чтобы сделать забастовки противозаконны­ми...) Мелкий и средний бизнес, то жалующийся на полное отсутствие интереса к нему (на деле, а не на уровне деклараций) со стороны госу­дарства, а то и вовсе поглощаемый государственными и около государ­ственными гигантами. Создание крупнейших госкорпораций букваль­но во всех отраслях (и обеспечивающих государству если не монополь­ные, то уж командные позиции в этих отраслях). ОСК, ОАК, две авиад­вигательные госкорпорации, «Роснанотех», корпорация в области космо­са... – примеры можно множить и множить.

Что это? – закономерен вопрос. Ответ напрашивается сам собой. Либо это продолжение чуть развившейся стадии первоначального накопле­ния. Либо усилия «нового класса» – правящей бюрократии России – ис­кусственно задержать страну на дающей ему несказанные выгоды ста­дии развития. И в этом, и в другом случае приходится констатировать, что Россия подзадержалась где-то на выходе из раннекапиталистиче­ской стадии. Что же тогда удивляться, если перешагнувшие уже и пост-индустриальный этап лидеры мировой экономики (да хотя бы и та самая G-7, где Россия во многом еще «+1») мягко, но непреклонно отстраняют нас от обсуждения экономических проблем! В свете приведённого Гер­маном Ахминовым анализа становится очевидно, что для «семёрки» та­кое обсуждение где-то сродни переговорам местечковых «мошенников» О'Генри с Дикого Запада с воротилами Уолл-Стрита. Увы, но похоже, что пока это и есть наше историческое место.

Удивительно интересно читать Ахминова! Отчасти это потому, навер­ное, что все его книги «посвящены, в конце концов» вопросу: «Как мы дошли до жизни такой и что из этого получится»» (с. 7). Согласитесь, из­вечный российский вопрос, не так ли? Ну вот и загляните в изданную Ю.В. Дойковым книжку – думаю, скучно не будет. Тем более, что там мно­го и другого – и о «профессиональной дисквалификации» по-советски, и об истории нашей страны, преломлённой в истории семьи Ахминовых. Хорошая книжка – «Немецкий социолог Герман Ахминов».

Архангельск (Пирсы), октябрь 2008 г.


  1. «... Подвергая немедленному аресту...»

... Почти ничего не меняется... Вот Энн Эпплбаум, американская ис­следовательница нашей не самой доброй истории 20–30-х годов, пишет в эпилоге своей книги «GULAG. A history» (2004), что ГУЛАГ почти навер­няка повторится. А он вообще когда-нибудь до конца заканчивался?

Откроем новую книжку Юрия Дойкова «Arnold Wicklund. Английская резидентура норвежского консула (Архангельск, 1937–1938)». И сразу на­тыкаемся на рассказ о деле номер П-190041 по обвинению в шпионаже в пользу англичан и вредительстве Я.К. Шарпфа. В чём шпионаж? Даже по обвинению выходит (а уж эти – те ещё баснописцы!), что речь идёт о бы­товых условиях рабочих на стройке будущего Молотовска – Северодвин­ска (с. 4). Ничего себе секреты! Это – июнь 37-го. А в 2004-м, после 5 лет следствия мне, например, дали 15 лет за газету «Красная звезда» с интер­вью министра обороны, которую я показал тем же самым, кстати сказать, англичанам. Государственная измена в форме шпионажа, а вы как ду­мали! И – параллель.

«Дело шпионской резидентуры Виклюнда» было начато по приказу наркома внутренних дел Н.И. Ежова №00698 от 28 октября 1937 года (с. 7). В пункте 2 приказа говорится:


«... Применением широких репрессий пре­сечь все связи посольств и консулов... с советскими гражданами, подвер­гая немедленному аресту всех советских граждан, связанных с личным составом этих диппредставительств»(с. 8).
Забавно, что почти в тот же са­мый день 27 октября, только на 62 года позже, – меня арестовали, обви­няя в госизмене. Знаете, в чём она, по версии следствия и Центра обще­ственных связей ФСБ России, заключалась? Во время бомбёжки Югосла­вии я по просьбе военно-морского атташе посольства США встретился с ним – и доказывал ему, что Россия имеет право послать свои корабли к берегам Югославии. Госизмена? Или «немедленный арест всех граждан, связанных с личным составом диппредставительств»?

... Если что-то и меняется, то очень, очень медленно. Грустно... А книж­ку Ю. Дойкова почитайте – поучительно, знаете ли.



Архангельск (Пирсы), октябрь 2008 г.