Военно-монашеские ордена - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Военно-монашеские ордена - страница №1/1

Militārie klostera ordeņi(студентам 11Т)

Военно-монашеские ордена

Причины и происхождение

Возникновение военно-монашеских орденов было одним из проявлений разнообразия религиозной жизни западного христианского мира в конце XI – начале XII века. Члены этих орденов следовали правилам, в целом основывавшимся на уже существовавших монастырских уставах, они принимали монашеские обеты – бедности, целомудрия и послушания. Но жили они в миру и – более того – воевали. Конечно, в каждом ордене были свои клирики, но большинство братьев являлись мирянами, причем именно они-то и руководили орденами. Членами орденов могли быть как рыцари, так и простолюдины, которые составляли отдельную группу. А некоторые военно-монашеские ордена допускали в свои ряды даже женщин (но в военных действиях они участия не принимали).

Первым военно-монашеским орденом стал орден тамплиеров (или храмовников). Рыцари назвали себя так по месту жительства своего великого магистра в Иерусалиме близ бывшего храма Соломона. Орден был основан в 1119 году для охраны паломников, путешествовавших по Палестине, но уже через несколько лет стал частью христианских военных сил, воевавших с мусульманами. Задачи, которые ставили перед собой тамплиеры, выдвигала сама жизнь: мы знаем из писаний пилигримов, что после первого крестового похода дороги в Иерусалимском королевстве были отнюдь не безопасны, а правители латинских поселений не располагали достаточными военными силами для их охраны.

Существует мнение, что христианские военно-монашеские ордена были созданы в подражание мусульманской организации ribat – то есть укрепленному монастырю, насельники которого совмещали духовные подвиги с вооруженной борьбой с врагами ислама. Однако между такими мусульманскими монастырями и христианскими военно-монашескими орденами имелись существенные различия: например, члены ribat уходили в такой монастырь только на определенный период времени и потому более походили на крестоносцев, чем на членов военно-монашеских орденов. К тому же не доказано, что франки, жившие в Латинском королевстве в начале XII века, знали о существовании этих мусульманских организаций. Исторические факты свидетельствуют о том, что военно-монашеский орден был порождением христианского общества той эпохи. К этому времени западные христиане уже видели в вооруженной борьбе за правое дело средство спасения души и акт милосердия, что стало для мирян, стремившихся вести религиозный образ жизни, альтернативой поступлению в монастырь: ведь церковный запрет на ношение оружия, в котором некоторые видели препятствие к развитию военно-монашеских орденов, относился только к священнослужителям. Конечно, возникновение подобных организаций вызывало у многих сомнения и опасения. Так, одно письмо, написанное вскоре после создания ордена тамплиеров, свидетельствует о том, что даже некоторые братья этого ордена были не вполне уверены в легитимности своего предприятия. Отчасти это объясняется тем, что в средние века всякое новшество приживалось с трудом. Многие считали военно-монашескую организацию низшей формой религиозного служения по сравнению с обычным монастырем с его духовным, созерцательным направлением. Против военно-монашеских орденов выступали и те, кто продолжал считать греховным любое насилие. Именно против мнения этих последних и направил написанный в поддержку тамплиеров труд «Dе laude novae militiae» Бернар Клервоский. Однако, несмотря на все сомнения и возражения, тамплиеры быстро заручились в церковных кругах надежной поддержкой, что видно из решения собора в Труа, на котором в 1129 году при содействии св. Бернара был выработан устав ордена, утвержденный папой Гонорием II. В это же самое время орден стал получать помощь и из многих стран Западной Европы, причем уже через несколько лет там появились отделения ордена.

Помимо ордена тамплиеров в Святой Земле появились и другие подобные организации, но история их возникновения была несколько иной. В военно-монашеские ордена были реорганизованы некоторые уже существовавшие в Иерусалимском королевстве религиозные учреждения. Незадолго до первого крестового похода при госпитале св. Иоанна Милостивого в Иерусалиме было организовано религиозно-благотворительное братство для помощи бедным и больным пилигримам. Деятельность этого братства особенно расширилась после завоевания Иерусалима крестоносцами, оно раскинуло целую сеть приютов и больниц не только на Востоке, но и в западноевропейских странах, превратившись в огромную организацию, в которую текли обильные приношения со всего христианского мира. Уже в первой половине XII века братство взяло на себя (по-видимому, следуя примеру тамплиеров) военные задачи по обороне христианских паломников и христианских владений на Востоке от «неверных». Превратившись к военно-монашеский орден госпитальеров (пли иоаннитов), братство стало представлять собой огромную материальную и военную силу на Востоке.



Тевтонский орден вырос из братства при германском госпитале, датой его основания считается 1199 год. В это же время в Акре была основана обитель черного духовенства, из которой потом возник военно-монашеский орден св. Фомы Акрского (в 1220-х годах). Принял на себя военные функции и госпиталь св. Лазаря для прокаженных, первое упоминание о котором в источниках относится к 1142 году. Одной из первых акций, к которой, как нам известно, принимали участие члены этой организации, было сражение при Ла-Форбье в 1244 году.

Дошедшие до нас источники не объясняют причин трансформации монашеских и благотворительных организаций к военно-монашеские ордена. Очевидно, пример был предоставлен тамплиерами, но непонятно, почему ему следовали. В некоторых случаях прослеживаются действия конкретных лиц: так, милитаризация общества св. Фомы Акрского может быть отнесена к инициативе епископа Винчестерского Питера де Роша, приехавшего на Восток в то время, когда обитель черного духовенства находилась в состоянии упадка. Но могли быть и другие причины. В частности, среди членов этих организаций (кроме св. Фомы Акрского) наверняка были люди, способные держать в руках оружие, и вполне возможно, что к ним обращались за военной помощью в связи с постоянным недостатком военной силы у поселенцев на Святой Земле.

Военно-монашеские ордена возникли в Святой Земле, но очень скоро они распространили свою деятельность и на другие территории христианского мира. Первыми вступили в войну в Испании тамплиеры и госпитальеры.

В Центральной Европе, в отличие от Испании, тамплиеры и госпитальеры не были первыми военно-монашескими орденами, взявшими оружие за правое дело. В начале XIII века европейцы больше рассчитывали на новые, европейские военно-монашеские организации и на Тевтонский орден. Именно они сыграли главную роль в покорении Пруссии и Ливонии, которые были полностью разгромлены к концу XIII века. Орден меченосцев и Дрбринский орден были основаны для защиты миссионеров: первый возник в Ливонии в 1202 году при поддержке епископа Альберта, а второй – в Пруссии, вероятно – в 1228 году, по инициативе епископа Прусского Христиана и польского князя Конрада Мазовецкого. В 1230-х годах обе эти организации вошли в состав Тевтонского ордена.



Тевтонский орден впервые появился в Центральной Европе в 1211 году, когда венгерский король Андрей II предложил ему трансильванскую область Бурзу под условием защищать ее от набегов половцев. Тевтонский орден увидел в этом предложении возможность расширения своей деятельности в Европе, к чему он и стремился, так как в Святой Земле ордену приходилось постоянно соперничать с тамплиерами и госпитальерами. Но в 1225 году король Андрей отобрал у них эти земли, вероятно, испугавшись стремления Тевтонского ордена к полной самостоятельности. Примерно в это же время князь Мазовецкий Конрад предложил ордену Кульмскую землю с условием, чтобы рыцари защищали ее от пруссов. Последовавшие переговоры, в которые включился и германский император Фридрих II, привели к созданию на территории Пруссии независимого государства под управлением Тевтонского ордена. Примерно к 1230 году орден стал весьма влиятельной организацией на территории Пруссии, а потом, объединившись с меченосцами, распространил свое влияние и на Ливонию.

После того как Тевтонский орден был изгнан из Венгрии и утвердился в Пруссии, венгерские и польские правители пытались искать помощи у других военно-монашеских организаций. В 1237 году Конрад Мазовецкнй даже предпринял попытку возродить Добринский орден в замке Дрогичин на реке Буг, но успеха не добился. Тамплиеры же вскоре покинули польские земли, пожалованные им в 1250-е годы. Госпитальеры также отказались защищать Северинскую область, простиравшуюся от Трансильванских Альп до Дуная, которая была пожалована им в 1247 году венгерским королем Белой IV.

Бела IV надеялся на помощь госпитальеров в борьбе не только против язычников, но и против раскольников. II хотя венгерскому королю такая помощь оказана не была, тамплиеры, госпитальеры и рыцари Тевтонского ордена внесли свою лепту в защиту Латинской империи франков, созданной в 1204 году после четвертого крестового похода. В XIII веке крестовые походы все чаще направлялись против инакомыслящих внутри христианства, и потому неудивительно, что борьба с греками стала вполне подходящим делом для военно-монашеских орденов. Предпринимались также попытки использовать рыцарские ордена против еретиков, противников папы и других нарушителей спокойствия в Западной Европе.

Были и попытки основать новые ордена на юге Франции для борьбы с ересями. Однако эти ордена просуществовали очень недолго, за исключением итальянского ордена Пресвятой Девы Марии, чей устав, утвержденный в 1261 году, вменял рыцарям в обязанность защиту веры и Церкви и подавление гражданских беспорядков.



И все же главной функцией военно-монашеских орденов в XII–XIII веках была борьба с нехристианами на границах западного христианского мира.

В наиболее крупных орденах в военных действиях участвовали как рыцари, так и простой служилый люд – сержанты. У рыцарей было более пышное оснащение и по три-четыре коня, в то время как сержанты имели только одного. При необходимости сержанты могли выполнять функции пехоты, но оружие и доспехи у них и у рыцарей были схожими, и сержанты никогда не использовались в качестве легкой кавалерии, какая встречалась у мусульман. И сержанты и рыцари были постоянными членами ордена, но иногда бок о бок с ними воевали рыцари, вступавшие в орден только на определенный срок. В Святой Земле ими были приходившие с Запада крестоносцы. В уставе тамплиеров таким лицам уделено три пункта. Иногда орден требовал отбывания воинской повинности у своих вассалов, а иногда даже использовалась наемная военная сила. В Святой Земле в орденах службу по найму могли нести местные жители, которым предоставлялись лошади и луки.

На всех фронтах рыцари-монахи были только составной частью всей христианской армии, однако в Сирии и в Прибалтике они пользовались большей свободой действий, чем в Испании. Испанской Реконкистой руководили христианские правители полуострова, и они предпочитали строго контролировать все военные операции. Во многих грамотах, выданных в Испании военно-монашеским орденам, указано, что они должны начинать и заканчивать военные действия только по королевскому приказу, и, как правило, ордена следовали этому правилу, несмотря на отдельные протесты со стороны папского престола. Но при этом испанские короли не стремились подавить инициативу как таковую в военно-монашеских орденах, и иногда ордена проводили собственные военные кампании,– повествовательные источники, например, свидетельствуют о захвате в конце 1220 – начале 1230-х годов нескольких мусульманских замков орденами Сантьяго-де-Компостела н Калатравы, но подобные мероприятия проводились в рамках общей королевской политики.

На Востоке дела обстояли иначе. В 1168 году Боэмунд III Антиохийский предоставил госпитальерам полную свободу действий и даже пообещал соблюдать перемирия, которые они заключат.

Наибольшей самостоятельностью пользовались военно-монашеские ордена в Прибалтийских землях. В Пруссии Тевтонский орден являлся независимым государством. Меченосцы и позднее рыцари Тевтонского ордена в Ливонии не обладали такой юридической независимостью, но на практике никто и не пытался ими руководить. Генрих Ливонский так писал о магистре меченосцев в начале XIII века: «Он воевал в боях за Господа, руководя и предводительствуя армией Господа во всех экспедициях, невзирая на то, присутствует ли епископ или отсутствует».

Военные действия рыцарских орденов на разных фронтах в какой то мере отличались своими целями и методами. В Сирии и Испании главной задачей наступательной войны было закрепление власти нал территориями, а не обращение мусульман в христианство. В Прибалтике же территориальные захваты сопровождались крещением язычников. Но при этом в XII–XIII веках все рыцарские ордена проводили военные кампании главным образом на суше. Даже орден Санта-Мария-де-Эспанья не ограничивался морскими выступлениями. В восточном Средиземноморье тамплиеры и госпитальеры только к концу XIII века начали создавать собственные флотилии.

В открытых сражениях от орденов не требовалось предоставления определенного числа людей, и потому довольно трудно определить количество рыцарей-монахов, участвовавших в боях на различных фронтах. Но складывается впечатление, что вообще общее число братьев было относительно невелико, даже по средневековым стандартам. В письме тамплиера из Святой Земли сообщается, что орден в мае 1187 года потерял шестьдесят братьев в Крессоне, а еще двести тридцать были убиты в сражении при Гаттине, в результате чего центральный монастырь тамплиеров «почти полностью обезлюдел». В еще одном письме, написанном после поражения при Ла-Форбье в 1244 году, говорится, что тамплиеры и госпитальеры потеряли примерно по 300 рыцарей, а осталось в живых тридцать три тамплиера и двадцать шесть госпитальеров.

Хроники, описывающие военные действия в Прибалтике, также свидетельствуют о том, что рыцарей-монахов, участвовавших в них, было гораздо меньше, чем остальных сражавшихся. Например, «Liivonian Rhymed Chronicle» (Ливонская Рифмованная Хроника) сообщает, что в 1268 году ливонский магистр Тевтонского ордена созвал всех боеспособных братьев, и их число составило сто восемьдесят человек, при том что все войско насчитывало восемнадцать тысяч. Тевтонцам в этом регионе большую помощь оказывали отряды крестоносцев. Так, завоевания 1255 года были осуществлены с помощью маркграфа Бранденбургского Оттокара II Богемского и большого крестоносного войска.

Несмотря на то что рыцарей-монахов было сравнительно немного, за свою храбрость они пользовались уважением даже противников (особенно на Востоке). Братья представляли собой силу более дисциплинированную и организованную, чем многие светские воинские части. Тамплиеры следовали строгим правилам поведения в военном лагере и на марше, и, конечно, братья всех орденов были связаны обетом послушания, нарушение которого грозило суровой карой. Наказанием за дезертирство в бою было исключение из орденов, а в ордене тамплиеров за атаку без разрешения провинившихся отстраняли от жизни ордена на определенный срок. Конечно, угроза наказания не могла исключить все случаи неповиновения, но многие исследователи крестоносного движения разделяют точку зрения великого магистра ордена тамплиеров Жака Бернара де Моле (1243–1314), который считал, что тамплиеры, благодаря обету послушания, превосходят остальные войска. Некоторые ученые видят преимущество рыцарских орденов на Востоке еще и в том, что они, постоянно там находясь, обладали большим опытом местной войны, в отличие от прибывавших с Запада крестоносцев.

В восточном Средиземноморье опытные и знающие члены военно-монашеских орденов часто посылались в авангард и в арьергард крестоносных войск, как это было во время пятого крестового похода и египетского похода Людовика IX. В Испании этого не требовалось, поскольку местные, испанские, войска лучше знали местность и ситуацию, но ядро армии при начале кампании часто составляли члены орденов, потому что остальные части нельзя было мобилизовать достаточно быстро. К тому же на братьев-рыцарей, в отличие от других воинов, можно было положиться. Однако братья воевали не только с «неверными». Иногда они направляли оружие против единоверцев, защищая или преследуя интересы своего ордена. И примеров тому немало. В 1233 году в Ливонии меченосцы конфликтовали со сторонниками папского легата Балдуина Алнского; на Востоке ордена участвовали во внутренних политических конфликтах, характерных для XIII века, таких, как война св. Саввы в Акре, а также бывали вовлечены в частные междоусобицы; то же самое происходило во второй половине XIII века и в политически нестабильной Кастилии. Вовлечение рыцарей-монахов в подобные конфликты истощало силы, которые могли бы быть использованы в борьбе с мусульманами или с язычниками. Более того, несмотря на всю свою дисциплинированность, военно-монашеские ордена не всегда откликались на призывы к оружию.

Члены всех военно-монашеских орденов неизбежно вовлекались в управление теми территориями, на которых располагались замки и имения ордена, а Тевтонский орден нес ответственность за управление всей Пруссией. Ордена в Святой Земле тоже обладали немалой политической силой. Некоторые ордена – особенно тамплиеры – занимались еще и финансовыми операциями. Их монастыри часто становились местом хранения денег, драгоценностей и документов. Некоторые оставляли свои средства в монастырях просто для сохранности, но орден имел возможность устраивать и перевозку денег и товаров с места на место. Операции такого рода были возможны благодаря сети орденских монастырей в западном христианском мире. И если некоторые оставляли свои деньги в монастырях только по случаю, то другие имели постоянный «счет» у тамплиеров, которые регулярно получали доходы своих клиентов и оплачивали их счета. В XIII веке отделение ордена тамплиеров в Париже исполняло роль королевской казны; многие дворяне, в том числе братья Людовика IX, пользовались банкирскими услугами тамплиеров.

Орденам было необходимо постоянно пополнять своп ряды, ведь смертность среди членов военно-монашеских орденов была гораздо выше, чем среди обычных монахов. Большинство рыцарских орденов набирали членов главным образом (хотя и не исключительно) в одном конкретном регионе: кандидаты в испанские ордена происходили, в основном, из Испании, большинство членов Тевтонского ордена были немцами. Только тамплиеры и госпитальеры привлекали людей из всех стран Западной Европы, хотя и эти ордена в основном ориентировались на Францию. Однако для вступления в рыцарские ордена, как и при поступлении в монастырь, нужно было удовлетворять определенным требованиям. Все кандидаты должны были иметь статус свободных граждан, а желающие получить ранг рыцаря должны были обладать длинной и знатной родословной. Рыцари, поступавшие в ордена тамплиеров и госпитальеров в XIII веке, также должны были быть законнорожденными. В большинстве орденов женатые кандидаты не могли быть приняты без согласия супругов; принимались ко внимание также состояние здоровья и материальное положение поступающих. В раннем Средневековье религиозные общины обычно рассматривались как подходящее место для убогих или увечных, и военно-монашеские ордена стремились избежать такого груза.

Членство в ордене рассматривалось некоторыми как обеспечение безбедного существования и, в некоторых случаях, высокого социального статуса. Один из тамплиеров уверял, что, когда он вступал в орден, «они спросили его, почему он это делает, ведь он знатен, богат и имеет достаточно земли». Однако дошедшие до нас источники часто подчеркивают и духовные запросы кандидатов, и их нельзя легко сбрасывать со счетов. Для некоторых, и особенно в ранний период крестоносного движения, борьба с «неверными» представлялась более разумным путем служения Богу и спасения души, чем затворничество в каком-нибудь европейском монастыре. При изучении вопроса о привлечении новых членов в военно-монашеские ордена нельзя также недооценивать родственные и географические связи с каждым конкретным орденом.

В первые годы своего существования орден состоял из небольшой группы братьев под предводительством магистра или гроссмейстера, и на этом этапе ему не требовалось особой управленческой структуры. Однако по мере роста численности рыцарей и увеличения владений появлялась необходимость организации дочерних обителей как в приграничных районах, так и вдали от них, а поскольку магистр не мог управлять отдаленными монастырями, требовалось создание среднего звена управления. Нужна была и действенная система переправки новых членов и средств из европейских обителей на границы. Орденам, воевавшим на нескольких фронтах, необходимо было назначать военно-командующих для каждого региона. Уже существовавшие традиционные организационные монастырские формы не подходили военно-монашеским орденам. Большинство орденов стали практикован, объединение обителей каждого региона в провинции или приорства, управляемые провинциальными магистрами или великими приорами. Все крупные ордена приняли трехступенчатую систему управления, но, конечно, в организации каждого были свои особенности.

Во главе обителей стояли наставники или командоры, которые не выбирались, а назначались сверху. Они следили за выполнением устава, в приграничных районах командовали рыцарями на поле боя; на них же лежала и ответственность за управление монастырской собственностью, часть доходов с которой они посылали каждый год своим начальникам. У командоров было очень немного подчиненных им чиновников; в своей деятельности они должны были пользоваться советами монастырских капитулов, собиравшихся обычно раз в неделю. Главы провинций тоже назначались центральным руководством и выполняли примерно те же функции, что и командоры. В орденах тамплиеров и госпитальеров и в Тевтонском ордене главы провинций Западной Европы должны были посылать в центр треть доходов своих территорий. У них тоже не было большого чиновнического аппарата, они принимали решения с помощью провинциального капитула, собиравшегося раз в год и состоявшего из монастырских командоров. В центре главных орденов стоял магистр (или гроссмейстер), которому помогали такие лица, как великий командор, верховный маршал, гардеробмейстер, казначей и другие, составлявшие совет. В малых орденах таких должностей не было. Все ордена практиковали периодический созыв общих капитулов, на которые съезжались братья из разных провинций.

Таким образом, должностные лица на всех уровнях управляли совместно с капитулом. На собраниях центрального и провинциальных капитулов платились взносы, отчитывались в делах, делались новые назначения. При этом должностные лица пользовались значительной свободой действий. Не все капитулы собирались достаточно часто, у некоторых даже не было собственных печатей. Но если не было явных злоупотреблений со стороны чиновников, то подчиненные их не трогали. Только в случае длительного и злостного злоупотребления своим положением к ним применялись санкции. Так случилось, например, в 1296 году в ордене госпитальеров, когда центральная обитель вынуждена была применить жесткие санкции к нескольким магистрам за злоупотребления и несправедливости. Возможно, обет послушания мешал подчиненным контролировать должностных лиц, но в то время и в миру на правителей очень редко накладывались какие-либо ограничения.

Военно-монашеские ордена не были абсолютно самостоятельными организациями. И хотя большинство из них было освобождено от уплаты десятины и, таким образом, не подпадало под юрисдикцию епископа, все они находились в подчинении у папского престола, и папы вмешивались в дела орденов, если видели к этому причины. Иногда папы даже пытались влиять на назначение должностных лиц – либо по политическим причинам, либо в тех случаях, когда хотели устроить своего протеже. То же относится и к королям. Военно-монашеские ордена, связанные с другими религиозными организациями, находились под постоянным внешним контролем.



При вступлении в военно-монашеские ордена давались традиционные обеты – бедности, целомудрия и послушания. Только орден Сантьяго-де-Компостела принимал женатых мужчин. Члены орденов должны были вести монашескую жизнь в обители – спать в дортуарах, принимая пищу в трапезной. Все братья, находящиеся в монастыре, должны были посещать церковные службы, но, поскольку большинство из них были неграмотны, они только слушали то, что читали священники, и произносили «Отче наш» положенное число раз. Книг они, по неграмотности опять же, не читали, и хотя литературные занятия не были совсем чужды рыцарям-монахам, единственными книгами, найденными в монастырях тамплиеров во время суда над ними, были служебники и требники. Время между службами было заполнено различными практическими занятиями. Одни братья занимались административными делами и благотворительностью, а другие следили за хозяйством и за полевыми работами. К сожалению, малоизвестно о военной подготовке в мирное время. Уставы и правила были, в основном, направлены на то, чтобы не допускать в монастырях занятий, свойственных светскому образу жизни, – таких, как охота, например. Устав тамплиеров гласил: «Не подобает религиозному ордену наслаждаться таким образом мирскими удовольствиями».

Несмотря на то что в XII–XIII веках поток желающих вступить в главные ордена и пожертвования в эти организации не прекращались, отношение к военно-монашеским орденам было неоднозначным. Сомнения, высказывавшиеся при их основании, не только никуда не исчезли, но к ним еще добавились и обвинения. Ордена обвиняли в гордыне и алчности. То, как используют ордена поступающие к ним средства, стало предметом пристального внимания. Некоторые уверяли, что братья живут в роскоши и в праздности и все пожертвования уходят на поддержание такого образа жизни. Из этого вытекало и следующее обвинение, а именно – что ордена не держат на границах, особенно в Святой Земле, необходимое число рыцарей. Рыцарей-монахов, находившихся в приграничных районах, упрекали в применении силы к единоверцам. Особенно часто подобные упреки были направлены в адрес Тевтонского ордена, развернувшего свою деятельность в Прибалтике.

После падения Латинского королевства военно-монашеские ордена претерпевали внутренние изменения и приспосабливались к новой ситуации, и только орден тамплиеров был уничтожен.

В октябре 1307 года (тогда штаб-квартира ордена находилась на Кипре) тамплиеры во Франции были неожиданно арестованы по приказу короля Филиппа IV. Их обвинили в том, что во время вступительных церемоний кандидатов заставляли отрекаться от Христа, плевать на крест и непристойно себя вести; помимо этого им вменялись в вину содомия и идолопоклонство. Папа Климент V сначала протестовал против действий Филиппа, но после того, как магистр тамплиеров Жак де Моле и другие тамплиеры признали справедливость наиболее тяжких обвинений, он приказал всем западно-европейским правителям арестовывать членов ордена и конфисковывать их имущество.

Начало XIV века, в основном, заканчивает первую фазу истории военно-монашеских орденов. Несмотря на то что орден тамплиеров был уничтожен, а другие ордена переживали в то время не лучшие свои времена и были вынуждены многое менять, ценность самого института таких орденов сомнению не подвергалась.

Орден меченосцев


Орден меченосцев - немецкий католический духовно-рыцарский орден, официально называвшийся "Братья Христова воинства". Был создан в 1202 по инициативе бременского каноника Альберта, ставшего первым рижским епископом. Имел целью захват Восточной Прибалтики, осуществлял крестовые походы против прибалтийских народов, при этом треть захваченных земель закреплялась за орденом.

Официальное название Ордена — «Братья Христова рыцарства» (лат. Fratres militiae Christi). Нарицательное название Ордена произошло от изображения на их плащах красного меча с крестом. В отличие от крупных духовно-рыцарских орденов — сохранял номинальную зависимость от епископа.

Орден руководствовался законами ордена Тамплиеров. Члены Ордена разделялись на рыцарей, священников и служащих. Рыцари чаще всего происходили из семей мелких феодалов (больше всего было их из Саксонии). Их форма — белый плащ с красными крестом и мечом. Служащие (оруженосцы, ремесленники, слуги, посыльные) были родом из свободных людей и горожан. Главой ордена был магистр, важнейшие дела ордена решал капитул.

Первым магистром ордена был Винно фон Рорбах (1202—1209), вторым и последним — Волквин фон Винтерштайн (1209—1236). На захваченных территориях меченосцы строили замки (Какие есть и были на территории Латвии?). Замок был центром административного деления — кастелатуры.

По договорённости 1207 года 2/3 захваченных земель оставалось под властью Ордена, остальная часть передавалась епископам Рижскому, Эзельскому, Дерптскому и Курляндскому.

В 1202 году епископ Альберт строит в устье Западной Двины монастырь цистерцианских монахов и называет его Динамюндэ или Горой святого Николая.

В 1207 году взятие крепости Кукейнос в среднем течении Западной Двины. Оборону крепости возглавлял князь Вячеслав Борисович (Вячко), внук смоленского князя Давыда Ростиславича. В этом же году Орден получил, не без вмешательства Папы, от епископа право на владение третью все завоеванных земель. В 1207 году был основан замок Зегеволд (Зигвальд) – нем. Sieg Wald «Победа над лесом» (в современной Сигулде). В 1208 был организован неудачный поход в Литву. В 1209 году был обезглавлен магистр ордена Винно фон Рорбах, и его место занял Волквин фон Винтерштаттен.

20 октября 1210 года епископ Альберт вместе с магистром Волквином, получают от Папы Иннокентия III привилегию на раздел Ливонии (Livonia) и Семигалии (Semigallia), а также новое разрешение на отпущение грехов. Именно в этой булле, происходит действительное утверждение Ордена Папой.

6 января 1217 года — Орден совершил рейд в Новгородскую землю. Около 1 марта 1217 года, после трехдневной осады, Орден сдал замок Одемпе (Оденпе, Медвежья Голова) псковскому князю Владимиру, сыну Мстислава Ростиславича Храброго.



В 1219 году вместе с датскими войсками, пришедшими на помощь рыцарям ордена, основывают крепость Ревель (ныне Таллин).

В 1224 году после длительной осады крестоносцы взяли Юрьев (Дерпт), при обороне погиб князь Вячко. До конца третьего десятилетия Орден захватил часть земель земгал, сель и куршей. Но большая часть языческих земель оставалась под властью Литвы. Орден, нарушив мирный договор 1225 (с Литвой), в 1229 организовал поход в Литву. После этого литовцы ещё больше стали поддерживать земгал.

В мае 1226 года император Фридрих II утвердил за меченосцами их владения, как держание от рижского и дорпатского епископов. В 1233 году организуется новый крестовый Северный поход (1233—1236).

До 1236 Орден не нападал на Литву. В это время Литва сама организовывала походы против Ордена и епископов или участвовала в них вместе с ливами, жемгалами и русскими князьями.



В 1234 году на реке Эмайыги под Юрьевом (ныне Тарту) войска Ордена меченосцев терпят поражение от новгородского князя Ярослава Всеволодовича. Продвижение рыцарей на восток было приостановлено.

Чтобы завоевать Литву или хотя бы её ослабить, прекратить помощь литовцев поверженным племенам балтов, 9 февраля 1236 папа Римский Григорий IX, объявил Крестовый поход в Литву. 22 сентября 1236 состоялась битва при Сауле (ныне Шяуляй), окончившаяся полным поражением меченосцев. Был убит магистр ордена Волгуин фон Намбург (Волквин фон Винтерштаттен).

12 мая 1237 в Витербо Папа Римский Григорий IX и гроссмейстер Тевтонского ордена Герман фон Зальца совершили обряд присоединения остатков Ордена к Тевтонскому ордену. Тевтонский орден прислал туда своих рыцарей, ответвление Тевтонского ордена на землях бывшего ордена Меченосцев (на нынешних латышских и эстонских землях) стало называться Ливонским орденом. (http://www.knightly.ru/sword.php)

После разгрома (1236) земгалами и литовцами Ордена меченосцев, по предложению 2-го магистра, Волквина (1208–1236), Орден был преобразован (1237) в Ливонский орден.

С этого времени он стал управляться местными магистрами: ланд- или гермейстерами (первым, был Г. Балк (1237–1243).

С момента создания начинаются постоянные распри гермейстеров с епископами. В XIV-XV вв. они несколько раз объявляли друг другу войну.

Наконец, в 1452 г. архиепископ Сильвестр должен был подписать трактат, по которому архиепископ и духовенство должны были войти в Орден. При 45-м гермейстере, В. фон Плеттенберге (1493–1535), Ливонский орден вышел (1520) из зависимости от гроссмейстера Тевтонского ордена и Плеттенберг получил достоинство имперского князя.

Он был союзником великого князя литовского Александра Ягеллона и противником великого князя московского Ивана III Васильевича, войско которого разбил у Изборска (1501) и у Пскова (1502).



Последний гермейстер Готард Кетлер, не имея средств к сохранению независимости Ордена, по Виленскому договору принял (1361) титул герцога Курляндскго и Земгальскго и тем самым положил конец существованию Ордена.

В 1570 году курляндские помещики добились того, что герцог подписал так называемую “Привилегию Готарда” - правовой акт, по которому все прежние ленные имения ордена перешли в частную собственность помещиков. Частной собственностью были объявлены также те орденские имения, которые после ликвидации Ливонского ордена были захвачены бывшими членами ордена. Дворянство было также освобождено от каких-либо податей или повинностей.

В распоряжении герцога остались только его личные имения, которые занимали приблизительно третью часть территории герцогства.

Чтобы воспрепятствовать укреплению власти герцога, правительство Польши всячески поддерживало курляндских помещиков.



http://www.lectures.edu.ru/default.asp?ob_no=16516).