В. П. Все ли соловьи разбойники? // Проблемы изучения фольклора и русской духовной культуры. Материалы международной научной конфере - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
В. П. Все ли соловьи разбойники? // Проблемы изучения фольклора и русской духовной - страница №1/1

Изотов В.П. Все ли соловьи – разбойники? // Проблемы изучения фольклора и русской духовной культуры. Материалы международной научной конференции. 31 мая – 2 июня 2007 года. Орёл. Сборник научных трудов. – Орёл, 2008, с.172-175.
Все ли Соловьи - разбойники?

Уже становится общим местом тот факт, что фольклорные мотивы и персонажи приобретают в творчестве В.С.Высоцкого иное истолкование (см., например, работу М.В.Антоновой [1994]). Не является в этом плане исключением и образ Соловья-разбойника.

В словаре «Славянская мифология» об этом персонаже говорится следующее: «СОЛОВЕЙ-РАЗБОЙНИК – в восточнославянской мифологии и былинном эпосе антропоморфный чудовищный противник героя, поражающий врагом страшным посвистом. Родствен Змею – рогатому Соколу (Соловью) в белорусском эпосе. Сидя в своём гнезде (на двенадцати дубах и т.п.), С.-р. преграждает дорогу (в Киев); герой (Илья Муромец в русских былинах) поражает С.-р. в правый глаз; поединок завершается разрубанием С.-р. на части и сожжением его, что напоминает миф о поединке громовержца Перуна с его змеевидным противником. Само имя С.-р. связано если не генетической, то анаграмматической связью (намеренным звуковым сходством, сопровождавшим сходство смысловое) с именем бога Волоса, противника громовержца» [В.И., В.Т.,1995:363-364].

В творчестве поэта образ Соловья-разбойника встречается несколько раз. Уже в «Песне-сказке о нечисти» подчёркивается множественность этого образа, неединичность Соловья-разбойника:

В заповедных и дремучих

страшных Муромских лесах

Всяка нечисть бродит тучей

и в проезжих сеет страх:

Воет воем, что твои упокойники,

Если есть там соловьи – то разбойники.

И далее: «Соловей-разбойник главный им устроил буйный пир».

Таким образом, можно констатировать, что существует определённая иерархия соловьёв-разбойников: так сказать, рядовые соловьи-разбойники разбойничают по-мелкому, обычным разбоем, тогда как главный Соловей-разбойник устраивает «буйный пир» по поводу «обмена опытом» для сотворения зла впоследствии.

Но этот персонаж выходит за рамки обычного фольклорного злотворчества. Поддерживая патриотический пыл своей подручной нечисти, он ведёт себя следующим образом:

Соловей-разбойник тоже

был не только лыком шит, -

Гикнул, свистнул, крикнул: «Рожа,

Ты, заморский паразит!

Убирайся без бою, уматывай

И Вампира с собою прихватывай!»

Ну а после того, как заморская нечисть отказалась сдаваться без бою, «билась нечисть грудью в груди и друг друга извела».

Однако извести-то извела, но, очевидно, Соловей-разбойник всё же выжил (к тому же слово «извести» не всегда означает «лишить жизни») и предстал в несколько преображённом виде в других текстах В.С.Высоцкого.

В цикле песен для кинофильма «Иван да Марья» вновь появляется Соловей-разбойник, сохранивший некоторые черты и приобретший другие.

В «Выезде Соловья-разбойника» он заявляет:

Первый соловей в округе –

Я гуляю бесшабашно.

У меня такие слуги,

Что и самому мне страшно.
К оборотням не привыкну –

До чего ж хитры, ребятки!

Да и сам я – свистну, гикну –

Аж душа уходит в пятки!

По крайней мере, из этого можно сделать два вывода: во-первых, опять-таки есть и другие соловьи-разбойники («первый соловей в округе»; значит, есть и непервые); во-вторых, сам Соловей-разбойник боится своего свиста (пожалуй, это первое свидетельство такого рода).

Да к тому же и сам свист приобретает новое качество. В «Частушках Марьи» отмечается такой момент:

Как-то ехал царь из леса,

Весело, спокойненько, -

Вдруг услышал свист балбеса

Соловья-разбойника.


С той поры царя корёжит,

Словно кость застряла в ём:

Пальцы в рот себе заложит –

Хочет свистнуть Соловьём!

Надо с этим бой начать,

А то начнёт разбойничать!

В «Серенаде Соловья-разбойника» перед нами предстаёт влюблённый Соловей-разбойник. Соответственно, происходят некоторые изменения и в его поведении:

Выходи! Я тебе посвищу серенаду!

Кто тебе серенаду ещё посвистит?

То есть свист Соловья-разбойника может быть ещё и любовным признанием. Он готов «до утра проворковать» с любимой и даже забыть свои повадки: «Я к чертям, извините, собачьим Для тебя позабуду разбой!». В то же время он готов бороться за свою любовь:

Я пока ещё только шутю и шалю –

Я пока на себя не похож:

Я обиду терплю, но когда я вспылю –

Я дворец подпилю, подпалю, развалю, -

Если ты на балкон не придёшь!

<…>

Я женихов твоих - через колено!

Я папе твоему попорчу кровь!

Соловей-разбойник может создавать общественное мнение (первый специалист в сфере «паблик рилейшнз»!): «Соловей освищет нас и пойдёт молва». И поэтому

Кто разбойника уймёт –

Соловья, -

К государю попадёт

в сыновья!

И на этот раз не повезло Соловью-разбойнику. Солдат

Обратно в лес прогнал

разбойничка!

От нашего жилья

спровадил Соловья…

… Жаль, что не случилось третьего пришествия Соловья-разбойника в творчестве В.С.Высоцкого.



Литература

Антонова М.В. Особенности создания сказочного мира в поэзии В.С.Высоцкого // Высоцковедение и высоцковидение. - Орёл. - 1994. С.48-55

В.И., В.Т. Соловей-Разбойник // Славянская мифология. – М., 1995. – С.363-364.