Учебное пособие. Москва, Высшая школа, 2003 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Учебное пособие для студентов вузов. Москва. Высшая школа, 1989. 1 30.01kb.
Учебное пособие Москва: вгик, 2003. 106 с 7 1207.58kb.
Учебное пособие Третье издание, переработанное и дополненное Томск... 9 894.81kb.
Учебное пособие для вузов [Текст]. М.: Высшая школа, 2005. Гмурман В. 1 18.72kb.
Учебник для пту. М.: Высшая школа,1978. 269с. Боков В. Н. Детали... 1 119.27kb.
Учебное пособие / И. Г. Акперов, Ж. В. Масликова. М. Академия, 2003. 1 25.42kb.
Учебное пособие для вузов. Москва : мгту им. А. Н. Косыгина, 2004. 1 15.02kb.
Учебное пособие для студентов дефектологических факультетов высших... 1 30.03kb.
Учебное пособие / Доп. Умо по спец пед образов в кач-ве учеб пособия... 1 46.32kb.
Учебное пособие историко-культурные туристские ресурсы Северного... 2 663.73kb.
Практикум по английскому языку: учебное пособие / О. В. Гаврилова; 6 1255.42kb.
Гидролокаторы бокового обзора стр из Глава V. Гидролокаторы бокового... 4 553.54kb.
- 4 1234.94kb.
Учебное пособие. Москва, Высшая школа, 2003 - страница №1/12

Вартанов А. С.

 

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕЛЕВИЗИОННОГО ТВОРЧЕСТВА



НА ТЕЛЕВИЗИОННЫХ ПОДМОСТКАХ

 

Учебное пособие.



Москва, Высшая школа, 2003

 

Учебное пособие известного искусствоведа и критика Анри Суреновича Вартанова посвящено самым заметным явлениям в жизни телевидения последних лет.



Три больших раздела – «Проблемы», «Передачи», «Звезды» – содержат очерки об актуальных проблемах развития сегодняшнего российского ТВ; об отдельных, самых известных в последние годы программах (как публицистических, подводящих еженедельные итоги политических событий в стране и в мире, так и посвященных вопросам культуры и искусства); о творчестве наиболее ярких и популярных ведущих, признанных «звезд» домашнего экрана.

Очерки написаны в свободной форме дневника зрителя, внимательно следящего за происходящим в эфире, строго судящего ТВ за присущие ему многие недостатки и поддерживающего отдельные творческие удачи.

 

СОДЕРЖАНИЕ

 

СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ

 

ПРОБЛЕМЫ

Новое? Независимое? Нет – нормальное! (создание НТВ)

Ты и могучий, ты и бессильный... (история про ток-шоу)

С пятой попытки (аналитические программы Первого канала)

Для начала они заложили свою квартиру (создание REN-TV)

О московской телетусовке – по гамбургскому счету (ТЭФИ столичная телетусовка)

Седьмого не будет (и снова о ТЭФИ)

«Двойка» на качелях (правление О. Добродеева на РТВ)

Срываясь на фальцет (история с В. Гусинским. Е. Киселев)

«В СССР нет почвы для двух ТВ...» (к десятилетию РТВ)

ТА или ЕТА? (ТЭФИ упадок или возрождение?)

Тост за любимого олигарха (влияние олигархов)

Цензуры захотелось?!. (ТВ выбор тем)

 

ПЕРЕДАЧИ

Камушки – с поверхности и из глубины («Времечко»)

Пафос публицистики и азарт тусовки («Намедни»)

Атакует тайна («Совершенно секретно»)

Петрушка электронной эры («Куклы»)

Евангелие от ОРТ (социальная реклама)

Акулы? Пираньи? Ласточки? («Акулы пера»)

Из будущего – в прошлое («Обозреватель»)

Предпоследний миф («Последний миф» Резуна-Суворова)

Советы завтрашнего дня («Глас народа»)

Такой хоккей нам не нужен! (спорт на ТВ)

Много ли мяса в котлетах? («Культурная революция»)

Октябрь тревоги нашей (заложники «Норд-Оста»)

 

ЗВЕЗДЫ

Ярмарка эфирного тщеславия (А. Караулов)

Фирменное блюдо Светланы Сорокиной (С. Сорокина, «Вести»)

Свободные пленники бартера (Я. Поселъский и Н. Косинец)

Жил-был телефильм (И. Беляев)

И все-таки – Молчанов! (В. Молчанов, «До и после...»)

Даль человеческой судьбы (Э. Радзинский)

«Маленькие трагедии» Леонида Филатова (Л. Филатов, «Чтобы помнили»)

Я сама – мы сами... (Ю. Меньшова)

Времена не выбирают - выбирают «Времена» (В. Познер)

Ужель та самая Светлана (С. Сорокина, «Глас народа»)

У него поют и пляшут (Я. Сванидзе)

Его искусства тень (В. Ворошилов)




СЛОВО К ЧИТАТЕЛЮ

 

Где, когда, на каком еще материале



может критик, пишущий об искусстве,

вмешаться, активно вмешаться в дело,

практически касающееся миллионов людей?

В. Саппак. Телевидение и мы.

 

Собранные в этом учебном пособии критические эссе Анри Вартанова выходили первоначально в журнально-газетной периодике. Анри Суренович – постоянный телеобозреватель журнала «Журналист» и газеты «Труд», лауреат премии «За журналистское мастерство» Союза журналистов России. Первый наш телекритик Владимир Саппак тоже написал вроде бы журнальные статьи, опубликовал их в «Новом мире». А потом вышла книга «Телевидение и мы», выдержавшая три издания и остающаяся «телебиблией» для новых поколений режиссеров и журналистов ТВ. Коренным образом изменились социально-политические условия существования «голубого экрана», ставшего цветным – но подмеченные критиком эстетические закономерности и требования к телеработникам, исходящие из общечеловеческих норм этики, остались прежними – более того, проблемы обострились.



Я считаю Анри Вартанова прямым продолжателем дела Саппака и потому приветствую появление критических эссе в виде сборника, книжку эту я буду рекомендовать студентам и спрашивать со всей строгостью знание телевидения девяностых-двухтысячных годов. Где еще можно узнать про ТВ конца пятидесятых – начала шестидесятых, как не из работы Саппака? Точно так же стремительно уходит в историю ТВ рубежа веков. Само ТВ не заботится о сохранении своей истории. Теленачальство справедливо полагает, что в будущем придется стыдиться нынешней коммерциализации зрелищ, погони за рейтингом любой ценой. А Вартанов-летописец в своей келье, уставленной видеомагнитофонами, независимо от начальства пишет историю, но не как бесстрастный свидетель, а как публицист, отстаивающий совершенно определенные социально-нравственные позиции.

«Запас прочности» статей Вартанова, та основательность наблюдений, суждений и выводов, которая позволяет переиздавать их порой через много лет, базируется на том, что автор не просто публицист, а еще и серьезный ученый-искусствовед. Однако он очень хорошо понимает, какой стиль уместен в докторской диссертации и как должны отличаться от этой диссертации прямые обращения к заинтересованному читателю.

В середине 60-х годов журнал «Советское радио и телевидение» провел широкую дискуссию о дикторах и комментаторах, о еженедельном обозрении «Эстафета новостей» – прообразе нынешних «Итогов», «Вестей» и «Намедни». Суждения Анри Суреновича о личности «телеперсонажа», об идеальном ведущем ничуть с тех пор не устарели. В середине 80-х он констатировал: «Характерен резкий разрыв между возвышенными эстетическими и просветительскими установками критиков и действительными потребностями массового зрителя».

ТВ существует для массового зрителя, но руководствоваться должно не только пресловутым рейтингом (простым подсчетом зрительского «поголовья»), а и высшими интересами общества. Эти интересы вовсе не являются простой суммой интересов каждого зрителя. Телекритики, ведущие телекритики России заменяют сейчас некий общественный совет, подсказывающий и теленачальству, и всему обществу, что на наших экранах хорошо, а что никуда не годится. Настоящих квалифицированных телекритиков у нас совсем немного (как, впрочем, и в других странах, к примеру, в США). Не к каждому мнению прислушиваются телепрофессионалы. Анри Вартанов входит в первую пятерку наиболее авторитетных критиков, не уступая этой позиции вот уже много лет. Потому я и приветствую выход в свет «Актуальные проблемы...».



Г. Кузнецов,

зав. кафедрой телевидения и радиовещания факультета журналистики МГУ

ПРОБЛЕМЫ

 

НОВОЕ? НЕЗАВИСИМОЕ? НЕТ – НОРМАЛЬНОЕ!

ТЫ И МОГУЧИЙ, ТЫ И БЕССИЛЬНЫЙ...

С ПЯТОЙ ПОПЫТКИ

ДЛЯ НАЧАЛА ОНИ ЗАЛОЖИЛИ СВОЮ КВАРТИРУ

О МОСКОВСКОЙ ТЕЛЕТУСОВКЕ – ПО ГАМБУРГСКОМУ СЧЕТУ

СЕДЬМОГО НЕ БУДЕТ

«ДВОЙКА» НА КАЧЕЛЯХ

СРЫВАЯСЬ НА ФАЛЬЦЕТ

«В СССР НЕТ ПОЧВЫ ДЛЯ ДВУХ ТВ...»

ТА ИЛИ ЕТА?

ТОСТ ЗА ЛЮБИМОГО ОЛИГАРХА

ЦЕНЗУРЫ ЗАХОТЕЛОСЬ?!.

 

НОВОЕ? НЕЗАВИСИМОЕ? НЕТ – НОРМАЛЬНОЕ!



Вячеслав Брагин, руководивший в течение года с небольшим – с конца 1992 до начала 1994 г. – крупнейшей телекомпанией «Останкино» и снискавший единодушное неодобрение (специально выбираю самое вежливое определение) профессионалов, критиков, политиков, войдет в историю отечественной электронной прессы как человек, сыгравший существенную роль в разрушении государственной монополии на ТВ. Именно он создал невыносимые условия для живых, думающих людей в своей компании и подвигнул их уйти из нее, рискнув поработать на ниве независимого телетворчества. «Заслуга» Брагина в том, что ушли не один-два, а большая группа людей. И не рядовые или, тем более, малоодаренные, – а самые лучшие. Ушли: второй человек в компании, ее Генеральный директор И. Малашенко, шеф Информационного Агентства О. Добродеев, ведущий самой серьезной политической программы Е. Киселев, лучшие журналисты Т. Миткова, М. Осокин, Л. Парфенов...

Не стану описывать сложностей жизни, которую начали эти люди. Скажу лишь о том, что видно было и со стороны. На первых порах новая телекомпания (а ее назвали «НТВ», не расшифровав аббревиатуры, в которой очевидными были только две последние буквы) не имела своего канала и пользовалась эфиром Пятого, Санкт-Петербургского. Забегая вперед скажу, что арендный договор с коллегами из северной столицы был заключен на три программы: «Итоги», «Намедни» и «Сегодня». Причем заключен весьма тщательно, с такими юридическими гарантиями, чтобы изгнание НТВ с Пятого канала грозило последнему огромными штрафными санкциями. Такая предусмотрительность оказалась весьма нелишней: уже первые недели вещания НТВ породили у некоторых весьма влиятельных особ из властных структур желание уничтожить независимую телекомпанию проверенным партийным способом. Чужими руками: расторгнув ранее заключенный договор. Не удалось. Это, кстати сказать, стало первым, весьма показательным свидетельством основательности, с какой была задумана и воплощена в жизнь новая телекомпания.

Следует отметить, шаги НТВ производят впечатление последовательностью и четкостью как организационных, так и творческих решений. Договор с Пятым каналом не помешал продолжающейся борьбе за свой, Четвертый канал. Он был получен через несколько месяцев после того, как началось вещание НТВ. Этот недостаток – отсутствие своего канала – компания сумела обернуть достоинством: легче начинать тремя отдельными передачами, нежели сразу сеткой вещания. Было дополнительное время для подготовки остальных программ.

Умно было проведено перенесение «Итогов» с Первого, «останкинского», канала на Пятый. Уже во всю велась работа над будущими передачами НТВ, а программа Е. Киселева продолжала выходить по ТВ-1. Это продолжалось до 19 сентября, а спустя два воскресенья, с 10 октября мы уже смотрели «Итоги» из Санкт-Петербурга.

Я начал свой разговор об НТВ с некоторых фактов организационно-административного характера не случайно. Если б меня спросили, чем выделяется новая телекомпания на фоне всех остальных, я бы, пожалуй, назвал вначале не передачи или их авторов, – а именно тех, кто сумел придумать и последовательно осуществить непривычный для отечественного ТВ план вещания, при котором все основные компоненты находятся в единстве и гармонии. Создается такое впечатление, что НТВ существует в эфире не один десяток лет: настолько тут все солидно, неслучайно, зрело. А ведь компания не только по стажу работы в электронной прессе, но и по возрасту весьма далека от солидности. Если сравнивать по этому показателю НТВ с «Останкино» или «Россией» – двумя государственными компаниями-гигантами, – молодость новорожденной компании станет в особенности очевидной. Но дело, понятно, не в паспортных данных, в том, как начали работать новички эфира. Как сразу, без раскачки и мучительных поисков, определили высокую планку в эфире.

Достоинства любой телекомпании сегодня основываются на трех «китах». На информационных передачах, на специальных программах, на демонстрируемых фильмах. Самое необходимое, позволяющее отличить солидную компанию от той, что крутит старые киноленты, обильно перемежаемые рекламой, – блок собственных информационных программ. Как ежедневных, так и недельных. Начав свое вещание с «Сегодня» и «Итогов», НТВ очень скоро утвердило себя как лучшая в России информационная телекомпания. Впрочем, «Итоги» имели превосходную репутацию и тогда, когда выходили в программах «Останкино». А вот «Сегодня» стала нововведением НТВ.

На примере этой передачи я бы рискнул рассказать об основных творческих принципах, на которых строится работа НТВ. Сначала – о том, чего там нет. Нет ставших за многие годы привычными пороков отечественной телеинформации, – сообщений о тех событиях, которые кому-то из власть предержащих кажутся очень важными и появляются на экране в результате «телефонного права», пафосных комментариев, заменяющих сообщение о реальных фактах, суконного, канцелярского языка, переполненного газетными штампами и ничего не значащими выражениями, фигур умолчания, возникающих из-за политических (и даже уже – групповых, партийных) причин.

Всего этого – и многого другого, с чем прекрасно знаком наш отечественный зритель, живший прежде в пору, когда существовала лишь одна разновидность государственного, партийного ТВ, – на HTВ нет по определению. «Ну, и что, – возражают поклонники государственного ТВ, – зато в НТВ есть другая, не менее жесткая, зависимость, – от капитала, от тех структур и личностей, которые щедро финансируют новую телекомпанию». И вспоминают Сильвио Берлускони, владельца итальянских телесетей, который с их помощью в течение нескольких месяцев сумел создать новую партию, победить на выборах и стать премьер- министром.

Разговор о деньгах как источнике всех успехов НТВ ведется постоянно. Сначала говорили о высоких зарплатах (да еще в «зеленых»!), которыми, дескать, сманили с ТВ-1 лучших журналистов. Затем – о щедрости в покупке для показа лучших зарубежных и отечественных лент. Даже газета «Известия», ценящая НТВ за ее творческие достижения, интервью с руководителем редакции художественных программ, занимающейся формированием кинорепертуара, озаглавила «Было бы что купить – и НТВ не пройдет мимо» (8.04.94).

В подобных разговорах сквозит раздражение и обида. Действительно, на госТВ зарплаты сегодня ниже, чем на НТВ. (Правда, многие ушлые телевизионщики компенсируют ее «левыми» доходами от заполонившей экраны рекламы.) И фильмы, демонстрируемые в эфире, не такого высокого качества. Но достаточно проанализировать и новостные, и кинематографические программы НТВ, чтобы понять: не в деньгах тут дело. Если уж искать непременно корыстные причины, то они, скорее всего, в разбуженном на НТВ авторском самолюбии, кураже, который позволяет журналистам, что называется, прыгнуть выше головы. Достаточно сравнить «Сегодня» с «Вестями» («Россия») или «Временем» (ТВ-1), чтобы убедиться в этом.

Начну с первого, что видит зритель, – с титра. Имя ведущего включено в название программы: «Сегодня с Михаилом Осокиным» или «с Татьяной Митковой». То есть, информационные программы, которые у господ конкурентов существуют обезличенными, с чередующимися без всякой видимой логики ведущими, тут являются авторскими. И зритель знает, что всю эту неделю он будет видеть на экране М. Осокина, а на следующей «Сегодня» поведет Т. Миткова. И очень скоро замечает, что у этих двух журналистов информация выглядит по-разному.

Другое важное качество, также определяемое с первого же взгляда, – построение выпусков новостей на НТВ. В отличие от «Вестей» и «Новостей», здесь каждый сюжет более основателен, он занимает больше времени, в нем нет привычного скольжения по поверхности событий. И нет, конечно, торчащих из информации «ушей», указывающих на то, говоря терминами латинян, «кому это выгодно». Никогда прежде мы не имели столь объективную информацию в эфире.

Третье – упор на личность репортера, который, в отличие от других компаний, где он существует строкой субтитра, присутствует в кадре и называет себя. Это именно качество, а не хорошая зарплата, привлекает к НТВ лучших журналистов. Сегодня там работают такие мастера репортажа, как В. Лусканов, В. Кара-Мурза, Е. Масюк, А. Зараелян, А. Герасимов, М. Светличный, П. Орлов, Э. Мацкявичюс. Причем, НТВ не только привлекает уже сложившихся звезд, но и помогает становлению новых. Скажем, последний из названных мною выше журналистов был приглашен на НТВ, будучи студентом журфака МГУ (причем даже не телевизионного, а газетного отделения), и вскоре стал парламентским корреспондентом НТВ. Ему принадлежат самые острые и интересные сюжеты с таким политиком, как В. Жириновский.

Надо сказать, начиная выпуск ежедневной информационной программы, НТВ бросалось в омут головой. Не было, в отличие от госкомпаний, ни одного корпункта, – ни в ближнем или дальнем зарубежье, ни в одном городе России. Из этой, казалось бы, безвыходной ситуации НТВ вышло с честью. В небольшой степени пользовалось информацией, полученной от крупнейших мировых телесетей. Но, главное, во все места, где происходили важные события, посылало своих корреспондентов. То есть, говоря профессиональным языком, от системы собкоров перешло к системе спецкоров. Объявив своим девизом «Новости – наша профессия», молодая телекомпания посылала журналистов в те места, где происходили самые важные события. Понятно, что в этих условиях охват событий был не беспредельно широким, зато выигрыш достигался за счет глубины.

Прошло какое-то время, и НТВ сумело наладить связи с талантливыми, прежде мало кому известными журналистами на местах. Заключило с ними контракты и стало широко использовать присылаемые с мест сюжеты. Из репортеров-контрактников особенно хорош А. Ткаченко из Киева. Его работа заслуживает тем более высокой оценки, что посвящена, чаще всего, очень острым и сложным политическим темам, в которых подчас сталкиваются лоб в лоб интересы двух славянских государств. Верный принципам НТВ, журналист смело, без оглядки на реакцию властей или же «ЦУ» редакторов высказывает свою точку зрения на происходящее.

В суждениях критики по поводу первых месяцев вещания на НТВ преобладают самые высокие оценки. Характерно, что, противопоставляя новую телекомпанию двум государственным гигантам, специалисты говорят, чаще всего, об объективности, как принципе информации. В спорах на тему: факт или комментарий к нему, – опыт НТВ приводится как подтверждение верности факту, в то время, как госТВ обычно обвиняют в тенденциозном стремлении насиловать реальные обстоятельства в угоду нужному власти комментарию-выводу. Внимательный анализ, однако, свидетельствует, что в информационных программах НТВ гораздо больше субъективного начала, нежели у госкомпаний. Вернее даже – личностного, потому что в нашей традиции термин «субъективность» принято воспринимать как нечто искажающее объективную, реальную картину мира.

Программа Е. Киселева «Итоги», которая для большинства зрителей выглядит эталоном глубины и объективности политического анализа, является, вместе с тем, весьма личностной. В первое время, когда программа выходила по каналу «Останкино», была заметна откровенно-пропрезидентская ориентация ее ведущего. За это, кстати сказать, в антипрезидентском «Парламентском часе» депутат И. Шашвиашвили обещал однажды первым среди журналистов после победы над Б. Ельциным расстрелять Е. Киселева. Затем стало заметно охлаждение ведущего «Итогов» к президенту. В День независимости России, 12 июня 1994 г. он привел ошеломляющие данные опроса социологов из фонда «Общественное мнение», согласно которому более половины россиян считают объявление независимости ошибкой.

Этот пример показывает, что Е. Киселев свою позицию выражает, чаще всего, через объективные данные или через всесторонний, скрупулезный анализ. Трудно согласиться с известным театральным критиком И. Соловьевой (см. «Вечерний клуб», 11 июня 1994 г.), «что тенденциозность программы с участием Лужкова и Чубайса, в которой он (Е. Киселев – А. В.) явно подыгрывал одной стороне, была видна всем». Речь идет об «Итогах» от 5.06.94, в которых подробно, в течение 38 минут (что скорее было бы основанием для упрека в нарушении композиции передачи ради одного сюжета), рассматривался конфликт вокруг путей приватизации в Москве. Прочтя суждение И. Соловьевой, я не поленился пересмотреть программу: в ней было дано слово каждому из спорящих, рассмотрены их аргументы, приведены, как заведено, суждения экспертов и т. д. Могу высказать свою гипотезу: очевидно, И. Соловьева считает одну из сторон стопроцентно правой, поэтому всякая попытка беспристрастного разбирательства сразу же воспринимается, как тенденциозная.

Это, впрочем, не означает, что Е. Киселев не имеет срывов, когда его чувства выплескиваются на экран без достаточно взвешенного анализа. Уже в первых вышедших по НТВ «Итогах» (10.10.93) был допущен резкий выпад против руководителя «Останкино» В. Брагина: поводом стали споры насчет того, имел ли он право отключать вещание по Первому каналу в ту октябрьскую ночь, когда шел штурм здания ТВ. Или не менее резкое суждение о М. Полторанине (28.11.93) в пору, когда тот выступал против разгосударствления Четвертого телеканала, на который претендовало НТВ.

Если уж искать недостатки у этой, несомненно, лучшей из аналитических, недельных программ, то они заключены в другом. Мне кажется, Е. Киселев склонен иногда усложнять вопросы, которые он обсуждает. Привлекая в качестве экспертов и комментаторов людей, обремененных докторскими степенями и профессорскими званиями, которые жаждут свою ученость показать, он ставит дополнительный барьер между собой и аудиторией. Я заметил, что когда во время отпуска Е. Киселева его заменял С. Доренко, то привлекаемые им в качестве экспертов журналисты-специалисты в той или иной области оказались более доступными для понимания. То же самое следует сказать и о М. Гефтере: философ, историк, литератор – он обладает даром говорить на понятном большинству языке. Е. Киселев одно время привлекал его для экспертных оценок, а потом перестал это делать.

Другой изъян Е. Киселева, как ведущего, – его страсть к драматически острым политическим сюжетам. В этом качестве политического тележурналиста нет ничего дурного. Скорее, наоборот. Но Е. Киселев иногда драматизирует те факты и события, которые того не стоят. Приведу пример с так называемой «Версией № 1» (20 и 27 марта 1994 г.), раздутой сверх всех допустимых размеров. Несмотря на то, что некоторые эксперты «Итогов» говорили в передаче о главной цели «Версии», как о стремлении отвлечь общественное внимание от других проблем, Е. Киселев продолжал снова и снова возвращаться к этой теме.

Третий упрек, который можно было бы сделать журналисту, – это неровность его работы. Вслед за превосходными выпусками «Итогов» могут появиться совершенно бесцветные, где глубокомысленные экспертные оценки и комментарии вызывают у зрителей ощущение скуки или, того хуже, раздражения. Перепады качества зависят, чаще всего, от насыщенности прошедшей недели значительными событиями. Политические сенсации, даже если они происходят в день выхода программы в эфир, будто подстегивают ведущего, придают ему сил. В считанные часы он успевает сделать яркую, насыщенную, напряженную программу. Но, понятно, не каждая неделя богата сенсациями: подлинный класс тележурналиста-политолога состоит в том, чтобы и рядовая, ничем внешне не выделяющаяся неделя, стала поводом для серьезной и содержательной передачи.

Думаю, и сам Е. Киселев согласится с подобной постановкой вопроса: ведь он – это чувствуется во всем его поведении на экране – исповедует солидный телевизионный стиль. А это, мне кажется, наряду с объективностью, один из ведущих принципов НТВ в целом. Он проявляется во всем: в том, как спокоен и устойчив ежевечерний ритм передач с «шагом» в 30 минут, в неизменности сетки вещания, объявленной накануне наступающей недели, в отсутствии подобострастной политической суетливости перед власти предержащими, в игнорировании быстротекущей телевизионной моды, которая заставляет многие телеканалы бессовестно обезьянничать друг по отношению к другу.

Солидность и самостоятельность в особенности заметны в кинорепертуаре НТВ. Как и в политических, информационных передачах, молодая телекомпания идет здесь своей дорогой. Она сразу же отказалась участвовать в гонке «мыльных опер» на экране. Ее специализация в телекино – мини-сериалы: они несравненно короче по количеству серий и настолько же выше по художественному качеству. Кроме того, НТВ обратилось к документальным и познавательным сериалам, посвященным самым знаменитым преступлениям, правящим монаршим династиям, истории авиации, великим полководцам и т. д. Кинофильмы – отечественные и зарубежные – четко распределены в рубриках: «Мир кино», «Кино 80-х», «Детям и взрослым», «Наше старое кино» и т. д.

Интерес к былому – не только в кино, но и на экране – также стал открытием НТВ. На этом канале можно увидеть отдельные выпуски популярных некогда телепрограмм: «Что? Где? Когда?», «КВН», «Кабачок „13 стульев"». И убедиться лично в том, насколько правы те из зрителей-ветеранов, которые говорят, что ТВ тридцатилетней давности было куда интереснее, нежели нынешнее.

При том, что сегодня и в других телекомпаниях (в особенности, в ТВ-6 «Москва») резко повысился уровень показа кинофильмов (не путать с телефильмами, которые во всем мире, даже больше, чем у нас, резко уступают им в своем качестве), НТВ превосходит остальных разнообразием кинорепертуара. Это, в значительной мере, зависит от вкуса и энергии В. Арсеньева, руководителя редакции художественных программ. Хотя, понятно, в большом числе демонстрируемых в течение каждой недели лент нередко попадаются и весьма негодные. В качестве примера приведу откровенно-конъюнктурную, безнадежно-бездарную картину «Назад в СССР» (30.01.94), причем, к сожалению, подобные произведения проникают сквозь строгое сито отбора в НТВ.

Информационные передачи и кинопоказ составляют, в совокупности, львиную долю эфирного времени НТВ. Это дало основание недоброжелателям компании (а их немало – в связи с тем, что многим, как уже говорилось выше, не дают покоя высокие заработки журналистов НТВ) бросать в адрес НТВ обвинения типа недавно прозвучавшего в газете «Московский комсомолец» из уст Элины Николаевой, ведущей «ТелеГазеты»: «А тут еще, – писала она, – некоторые телекомпании, например, НТВ, взяли в моду вообще не производить художественные программы, ссылаясь на их дороговизну. Схема телевидения с каждым днем упрощается в сторону незатейливого выбора: новости + мыло...» (МК, 2.06.94. Выделено Э. Николаевой).

Сказанное здесь не соответствует действительности: никто из руководителей НТВ на дороговизну никогда не жаловался. И свои собственные программы они производят, или заказывают независимым продюсерам, что одно и то же. О них я хотел бы сказать подробнее.

Самое большое место в сетке вещания (после информационных и кинематографических программ, разумеется) занимают спортивные передачи. Они выходят под разными рубриками: «Такова спортивная жизнь», «Футбольный клуб», «Теннис в полночь», «Автоспорт: высшие достижения», «Футбол планеты». Над их созданием работают известные спортивные тележурналисты А. Бурков, К. Кикнадзе, А. Дмитриева. Последняя, в прошлом знаменитая теннисистка, ведет передачи о своем виде спорта, выгодно отличающиеся от таковых, идущих по другим телеканалам: напомню, к примеру, рассказ в эфире о входящем в четверку турниров «Большого шлема» Открытом чемпионате Франции, изуродованном в «Останкино».

Впрочем, справедливости ради следует сказать, что у той же А. Дмитриевой, когда она выходит за пределы своего вида спорта, случаются неудачи: напомню «Век Олимпиады», где она в диалоге с Ю. Ростом обсуждает проблему допинга в спорте, применяя к этой проблеме принципы свободы личности. Получается, исходя из них, каждый человек вправе распоряжаться своим здоровьем, а посему и волен применять допинг. Странная, надо сказать, логика!

Кроме названных выше программ, которые НТВ производит в своих недрах, есть и заказные, сделанные на REN-TV и АТВ. У каждого из этих, широко известных телеобъединений, есть свое лицо, свои предпочитаемые формы и темы. REN-TV славится производством недорогих программ, в центре которых стоит какая-то популярная личность. На НТВ были «Шесть вечеров с Юрием Никулиным» или передачи Ю. Роста из его мастерской-«конюшни». Все они построены, кроме того, на мастерстве рассказчика, на его обаянии. Э. Рязанов, понятно, обладает и мастерством и обаянием. Ю. Рост – тоже. Жаль, правда, что то ли в погоне за дешевизной и простотой в производстве, то ли из-за отсутствия времени передачи эти обладают уж какой-то особой бесхитростностью, если не сказать, примитивностью драматургии.

Вот, скажем, как построены все шесть серий-вечеров, посвященных Ю. Никулину. Они сидят вдвоем с Э. Рязановым, вспоминают шаг за шагом творческий путь артиста цирка и кино. Тот живо и, как всегда, остроумно рассказывает о каком-то эпизоде своей биографии, описывая свой цирковой номер или же кинороль. После этого на экране возникают этот самый номер или фрагмент фильма. Зрителю предлагается посмотреть иллюстрацию-подтверждение к тому, что ему только что было рассказано на словах. Эффект свежести восприятия исчезает.

Не стану углубляться в анализ аналогичных программ Ю. Роста: в них тоже, наряду с удачами («Печальное путешествие на Кавказ») есть явные промахи («Спрыгни на Аляску»). Дело, впрочем, не в достоинствах и недостатках отдельных передач. Для портрета телеканала важнее другое: заказывая независимым продюсерам программы (или покупая уже готовые), руководство НТВ достаточно снисходительно относится к результатам их творчества. Я бы не стал делать столь категорических выводов, если бы некоторая неуверенность НТВ в тех случаях, когда оно имеет дело со сложными (неинформационными) передачами, не обращала на себя внимания.

Приведу в качестве примера две программы, которые НТВ получила «по наследству» от Четвертого канала, когда он еще принадлежал «Останкино», – это «Воскресенье с Дмитрием Дибровым» и «Времечко». Подробнее о них сказано в других очерках. Здесь остановлюсь лишь на некоторых качествах Д. Диброва, которые получили развитие на волнах НТВ. В частности, на его корыстолюбии. Он, впрочем, не скрывает этого, говоря, что приехал в столицу за славой и деньгами (см. программу от 10.04.94). В конце концов, стремление к славе и богатству не может считаться порочным. Другое дело, средства, какими достигается эта цель.

Д. Дибров с очарованием непосредственности может сообщить во время передачи, в каком именно магазине он приобрел свой шикарный пиджак, делая ему бесплатную рекламу (6.02.94). Может грозить столичному ГАИ за то, что с его машины сняли номера за парковку в неположенном месте (20.03.94). Может, наконец, открыто рекламировать проводимую принадлежащим ему АО «Диос» телефонную викторину «05». Не стану описывать суть этой грабительской для зрителей игры: о ней написали чуть ли не все газеты. Судебная палата по информационным спорам сделала Д. Диброву замечание и передала связанные с нею материалы в прокуратуру. Люди, получившие после этой игры немалые телефонные счета, стали жаловаться повсюду, в том числе и звонить в студию во время дибровской передачи. Меня, признаться, не меньше, чем самая афера с игрой-викториной, покоробила высокомерно-развязная манера, с какой кумир публики отвечал несчастным в прямом эфире.

Другой случай с Д. Дибровым, который значительно пошатнул его авторитет, – приглашение на передачу лидера «Памяти» Д. Васильева (15.05.94) и обещание ему позвать еще и некоего «Александра Петровича», в коем многие угадали А. Баркашева. Думаю, эти два эпизода в творческой биографии Д. Диброва отвратили от него не только многих зрителей, но и руководство НТВ, которое, как я уже говорил, склонно строить респектабельную, солидную программу.

С этой точки зрения, мне кажется, не очень подходит к стилю и позиции НТВ «Времечко». Родившаяся в недрах Четвертого канала передача эта была понятна, пока звучала пересмешником по отношению к громоздкой системе казенной телеинформации, воплощаемой бессмертной программой «Время». В НТВ, где информация поставлена и полно, и объективно, такая передача, в которой, кстати, факты сообщаются с большим опозданием и не всегда точно, вряд ли была нужна.

В обеих этих программах есть объединяющие их черты. Во-первых, нескрываемая вульгарность (я ее происхождение связываю с молодежным стёбом). Во-вторых, обратная телефонная связь со зрителями. Первое, как нетрудно догадаться, резко противоречит направлению, проводимому в НТВ. Второе, напротив, близко принципам телекомпании, стремящейся использовать в своей работе современные средства вещания, которые немыслимы без обратной связи. Расставание с подобными передачами может лишить канал той живости, которой, наряду с солидностью, он привлекает к себе. Поэтому, наверное, отказавшись от одной из этих программ, НТВ сохранило другую.

P.S. Я сказал в начале, что название НТВ не было расшифровано устроителями молодой телекомпании. Зрители и критики сразу же стали искать разгадки аббревиатуры. Вариантов было немало: «Новое», «Независимое», «Негосударственное», даже «Не наше» (так называли телеканал патриоты, углядевшие в ней зарубежные творческие влияния). Я бы, признаться, предложил расшифровать первую букву названия, как «Нормальное». Впервые, наверное, в нашей истории появилось такое ТВ, каким оно и должно быть. Четко выстроенное. Добротное. Информационное. Объективное. Развлекательное.

Нормальным также я вынужден признать и данные, которые сообщают об НТВ социологи. На вопрос, какие программы НТВ они стараются посмотреть, зрители выстроили рейтинг-«пирамиду» предпочтений. Так вот, как и во всех других телеканалах, здесь тоже пальму первенства держат художественные фильмы. А, скажем, превосходная информационная программа «Сегодня», гордость компании, собирает в три раза меньшую аудиторию, нежели фильмы. Увы!

1994

в начало

 

ТЫ И МОГУЧИЙ, ТЫ И БЕССИЛЬНЫЙ...



Еще не было в нашем лексиконе броского англоязычного термина «ток-шоу», а обозначаемое им явление – телепрограммы, в которых в студии присутствовали зрители, горячо обсуждающие предложенную проблему, уже существовали. Это был сагалаевский «12 этаж», вызывавший ужас и ненависть во властных структурах вплоть до Политбюро КПСС, максимовский «Музыкальный ринг», предлагавший весьма неординарные представления о современной музыке и, наконец, ставший надолго лидером нашего ТВ перестроенный «Взгляд», где властителями дум миллионов людей были молодые журналисты – Д. Захаров, В. Листьев, А. Любимов и, вместе с ними, А. Политковский, В. Мукусев, некоторые другие. Привычка еженедельно, поздним пятничным вечером, переходящим, чаще всего, в глубокую ночь, садиться к своим телеприемникам и вместе с тележурналистами, их гостями, звонящими в студию зрителями обсуждать и решать жгучие общественные проблемы переходного периода нашей современной истории, остро переживать непоследовательность нарождающейся российской демократии – все это связано для миллионов людей с неосознанным в ту пору телевизионным жанром.

С ним – с жанром – произошла удивительная метаморфоза: пока не было определенных его границ (да и самого термина), в нем присутствовало общественное и духовное напряжение, происходили серьезные открытия, не только творческие, но и социальные. Позже, когда ток-шоу стал гулять по всем каналам, побив по количеству передач рекорды (посмотрите рядовую недельную телепрограммку, и вы согласитесь со мною), он как-то померк в нашем сознании, стал менее значительным, перестал волновать, как прежде.

Я пытаюсь понять, что же произошло с еще недавно казавшимся одним из самых плодотворных, телевизионных по своей природе жанром. Пойду от внешних, простейших обстоятельств к более сложным, внутренним. Начну с того, что нередко модным словом «ток-шоу» обозначается нечто, не имеющее к нему никакого отношения. Так, скажем, пять раз в неделю, по будням в 8.15 по каналу «2x2» идет ток-шоу «В фокусе», которое, на самом деле, представляет собой 15–20 минутную беседу журналиста В. Горькаева с приглашенным в студию человеком, чаще всего чиновником или общественным деятелем. Если в этих разговорах можно при желании обнаружить «ток», то уж «шоу» там и не ночевало. Обычное телеинтервью, причем, даже не в прямом эфире.

В других передачах, правда, формальные признаки ток-шоу сохраняются. Это, во-первых, ведущий программы (причем, не просто журналист-репортер, интервьюер, комментатор и т. д., но именно шоумен). Во-вторых, человек или проблема, которые положены в основу обсуждения-зрелища. В-третьих, люди в студии, так называемые «внутренние зрители», которые не только наблюдают происходящее, но и активно участвуют в нем. И, наконец, в-четвертых, естественно, миллионы глядящих происходящее на своих домашних телеприемниках.

Названное обстоятельство, при самоочевидности, оказывается, как говорится, последним по порядку, но не по значению. Ток-шоу, к которому равнодушна массовая аудитория, не имеет права занимать место в эфире. Ток-шоу по природе своей – программа-чемпион, передача, ставящая рекорды. Во всем мире принято: как только запущенное на орбиту ток-шоу начинает терять достигнутый рейтинг, сразу же встает вопрос о замене программы на другую. Приведу два примера: один из сферы вымысла, другой – конкретный. В художественном фильме «Телесеть» американского режиссера Сидни Люмета (он был показан по НТВ в серии лент-победителей премии «Оскар» 31.08.96) эта история стала частью сюжета. А двумя месяцами раньше многие российские газеты сообщили об уходе с ТВ знаменитого Фила Донахью – создателя жанра «ток-шоу» и его классика. Причиной финала блестящей телекарьеры стало снижение рейтинга программ мастера.

Так вот, многие из наших телевизионщиков, затевая новую программу и без особых раздумий присваивая ей высокое жанровое наименование, не очень-то заботятся о том, чтобы их ток-шоу было жизнеспособным, имело подлинный зрительский интерес, оказалось способным выдержать конкуренцию в эфире. Об этом свидетельствуют данные конкретных социологических исследований аудитории. В те дни, когда писались эти строки, «Вестник телевизионной информации», издаваемый РИА «Новости», как всегда, приводил проценты-рейтинги основных передач, причем, группируя их по жанрам: «художественные фильмы», «сериалы», «ежедневные информационные программы» и т. д. Там, наряду с «публицистическими программами в форме интервью», «документально-публицистическими», представлены и «публицистические программы в форме ток-шоу». Довольно условная жанровая градация, которую применяет НИСПИ для фиксаций с помощью электронных приставок-аудиометров с максимальной полнотой и точностью размеров телеаудитории оказывается весьма показательной.

Не стану говорить об очевидном: художественные фильмы, юмористические передачи, «мыльные оперы» лидируют в параде зрительских пристрастий. Так и должно быть. Но вот дальше бесстрастные приставки обнаруживают довольно неожиданные тенденции. Ток-шоу уступают в рейтингах не только информационным программам, но и документально-публицистическим передачам, а также и телевизионным интервью. Ниже них стоят только программы, посвященные серьезной музыке. В двадцатку самых популярных передач недели ни одно ток-шоу не вошло. И не входило в последнее время.

Уже одних этих цифровых показателей достаточно для того, чтобы установить безрадостный диагноз: жанр ток-шоу сегодня серьезно болен. Не берусь быть врачом-целителем жанра, тут, вероятно, нужен целый консилиум компетентных специалистов. Могу претендовать лишь на то, чтобы выразить одно из возможных мнений.

Пойду по обозначенным выше четырем важнейшим свойствам ток-шоу. Итак, первое, с чего начинается. Для зрителя, во всяком случае, ток-шоу – это ведущий. Если интересен он, то можно рассчитывать на внимание публики. Если неинтересен, то, увы, безразличие аудитории приходится преодолевать множеством уловок, не всегда приносящих успех.

Не стану касаться раннего этапа жанра на отечественном ТВ – имеющих шумный (и, нередко скандальный) успех программ «12-й этаж» и «Взгляд». К сожалению, из четырех основных авторов тех передач – Э. Сагалаева («Этаж»), Д. Захарова, В. Листьева, А. Любимова («Взгляд») – после прекращения этих передач работал в ток-шоу один лишь В. Листьев. Он дал жизнь «Теме», которая продолжает поиски в области ток-шоу. В ней, с самого начала хорошо, четко организованной, была гармония всех составляющих начал. В. Листьев, который был первым ведущим, старался соблюсти равновесие компонентов: он не «тянул одеяло на себя», был достаточно сдержан в студии, не позволял приглашенным, воплощающим поставленную на обсуждение тему, солировать и увеличивать свой и без того высокий общественный рейтинг, держал в узде и публику, собравшуюся в студии. Главным для него был четвертый компонент приведенной выше «лесенки» – зритель, сидящий дома перед своим приемником. Именно ему старалась потрафить передача, для него выкладывались и ведущий, и главные гости, и приглашенные в качестве «внутреннего зрителя».

После кончины В. Листьева. который еще при жизни оставил «Тему», пригласив туда для ведения Лидию Иванову, передача становилась все менее интересной. В дни, когда писалась эта статья, уже было принято решение, что Дмитрий Менделеев, заменивший Л. Иванову, уступит свое место следующему ведущему. Не найдя смелости для самокритики, люди из ВиДа, в котором делается «Тема» говорили о плановой ротации. Причем, рассуждая в духе тех остряков, которые обнаружили смену советских вождей в чередовании лысых и волосатых (Ленин – Сталин – Хрущев – Брежнев и т. д.), предположили, что после мужчины – женщины – мужчины, теперь наступает пора женщины-ведущей. И, пошел слух, что ею может оказаться вдова В. Листьева. Новым ведущим, впрочем, стал Ю. Гусман, который откровенно повернул программу от публицистики в сторону развлекательных жанров.

Но дело, конечно, не в этих метаморфозах. Нас здесь интересуют качества ток-шоу, воплощенные в нынешней «Теме». Ее ведущий, вроде бы, как и прежде, заботится не столько о своей персоне, сколько о миллионах телезрителей. Ради этого он использует такие «забойные» темы, как, скажем, двойники наших генсеков, начиная с В. Ленина и кончая М. Горбачевым, или нудизм, где обильно показаны хроникальные кадры пляжей с обнаженными их посетителями. Но эти и подобные им сюжеты сегодня мало кого удивляют: ведь политическая свобода позволяет как угодно смело трактовать наших прошлых и нынешних вождей, а «обнаженка» в западных (да и в наших) лентах, каждодневно демонстрируемых по всем телеканалам, куда хлеще тех невинностей, что нам показали в «Теме» с нудистами.

Откровенная эксплуатация (если не сказать – спекуляция) эффектной тематики – свидетельство неуверенности ток-шоумена в своих силах. В отличие от Д. Менделеева, опытный волк Владимир Познер не боится всякий раз навязывать зрителям свои повороты обсуждаемых проблем и свои же их видения. Творческая воля, пожалуй, самое сильное качество журналиста. При видимой объективности и внешне мягкой манере ведения передач (и сейчас в эфире сразу два ток-шоу В. Познера – «Мы» и «Если»), он нигде не позволяет гостям программы или, тем более, зрителям в студии отвернуть ее хоть ненамного от намеченного им русла.

По многим внешним параметрам ток-шоу В. Познера похожи на то, что делал в эфире его друг (и, позволю добавить, учитель) Ф. Донахью: амфитеатр людей, пришедших в студию, перебегающий от одного к другому просящему слова ведущий с радиомикрофоном, задаваемые им всем вопросы и, в финале, очень короткие итоги. Однако у американского мастера никогда не было стремления «подогнать ответы» на задачку к готовым решениям. Чувствовалось, что он искренне искал вместе со студией и с нами, зрителями. К сожалению, у В. Познера почти всегда проглядывает его заранее сформированная позиция, которую он достаточно жестко проводит в ток-шоу.

Нередко это позиция, «выращенная» на американской земле, где в последнее время почти постоянно живет журналист. Приведу два примера. В одной программе «Если» В. Познер с энергией, достойной лучшего применения, пропагандирует «privacy», одну из нравственных ценностей заокеанского образа жизни, обозначающую крайнюю форму индивидуализма. Согласно «privacy», нельзя интересоваться величиной жалования близкого товарища-коллеги по работе, давать советы по поводу того, как бороться тому же коллеге с бесплодием в их семье, и, даже, попроситься к соседу на трансляцию футбольного матча, если у самого испортился внезапно телевизор.

Если и осталось что-то доброе, хорошее в характере наших людей в последние годы, то это как раз непосредственность, открытость, участливость. Традиционные качества, идущие от российской общинности и советского коллективизма. Не вижу причин для того, чтобы отказываться от них во имя далекого нам понятия. В другом случае В. Познер всю программу посвятил пропаганде привычного для США правила по любому важному и мелкому случаю немедленно обращаться в суд. И снова – постулат, декларированный без всякого учета наших реалий, того, что в наших представлениях человек, по всякому поводу бегущий в суд, выглядит сутяжником, что отечественные суды работают крайне медленно и не всегда справедливо, что их решения никем не выполняются.

Я подробно остановился на просчетах журналиста, который, несомненно, является самым сильным представителем жанра «ток-шоу» из отечественных авторов. Его коллеги работают, в основном, много хуже. Они лишены и мастерства, и обаяния, и знания аудитории, реакциями которой обязан уметь руководить ток-шоумен.

Студия, которую заполняют специально отобранные люди, – второй, после ведущего, автор творимого на экране шоу. Она даже больше участвует в происходящем, чем зрители на театральном представлении или эстрадном концерте, которые дышат одним воздухом с артистами и вдохновляют их на художественные взлеты. Тем не менее, во многих случаях ведущий позволяет себе низвести «внутренних зрителей» до безликой массы, которая по невидимому жесту дирижера аплодирует. Нередко – ни к селу, ни к городу. Скажем, учительница химии (ток-шоу «Профессия», ТВ-6, 3.09.96) рассказывает, что частная школа, в которой она работает, очень дорогая, в ней цены в долларах увеличиваются каждый год: люди в студии при этом неистово аплодируют. Спрашивается: чему?

Ток-шоу «Один на один» (ВиД для ОРТ), «Профессия», «Карьера» (РТР – Четвертый канал), «Мужчина и женщина» (АТВ для РТР), «Мы» (АТВ для ОРТ), «Мое кино» (ТВ-6), «Чрезвычайный канал» (РТР) и др. похожи друг на друга, несмотря на разных ведущих и несхожие темы для обсуждения. Они одинаково используют приглашенных в студию в качестве внимательно слушающих статистов, готовых улыбаться и приветствовать любой жест ведущего.

Редким исключением выглядят те ток-шоу, которые по замыслу своему предполагают участие в них специализированной аудитории. Это либо журналисты («Пресс-клуб», АТВ для ОРТ), либо музыкальные критики («Акулы пера», ТВ-6), либо корреспонденты газет и других СМИ из Санкт-Петербурга («Личное дело», ТВ-5), либо студенты журфака МГУ («Темная для...», РТР). Здесь можно видеть наметки драматургии с некими «ходами», предполагающими определенное распределение «ролей» в зрительской аудитории. Я имел случай писать об этом, анализируя «Пресс-клуб» и «Акулы пера».

Впрочем, специализированная аудитория кроме достоинств имеет и недостатки. Авторы этих ток-шоу сознательно ограничивают себя локальными вопросами, за пределы которых не выходят по условиям игры. Та универсальность жгучих общественных проблем, которая была присуща легендарной эпохе «Взгляда» и ранних советско-американских телемостов, которые вели на пару В. Познер и Ф. Донахью, сегодня оказалась невозможной. Цензура общественного благоразумия выглядит не менее жесткой, нежели былая партийная. Поэтому, наверное, и «обратная связь» большинства нынешних ток-шоу не идет ни в какое сравнение с тем, что происходило семь-восемь лет тому назад. Зрители, ставшие с годами все более изощренными в понимании стратегии телевизионных авторов, без всякого энтузиазма воспринимают предлагаемую им с экрана роль.

Тут я подхожу к анализу последней, четвертой составной части ток-шоу. Той, ради которой, собственно говоря, и существует этот телевизионный жанр. Его задача – активизировать восприятие содержания, заключенного в передаче с помощью формы диспута, острых вопросов, высказывания различных точек зрения. В отличие от привычно-монологической системы коммуникации, присущей традиционным СМИ (журналист-вещатель и читатель-слушатель-зритель), здесь предполагается диалог. А, может быть, даже триалог, квадролог и т. д. – разные варианты полиалога, проще говоря, того многоголосия, которое характерно для всякого живого и горячего, заинтересованного обсуждения всех волнующей общественной проблемы.

К сожалению, во многих (если не в большинстве) разновидностях ток-шоу, бытующих на наших телеэкранах, роль миллионного зрителя недалеко ушла от роли тех, кто оказался приглашенным в студию. Она – предельно-пассивная по самой своей сути, и основана на стремлении авторов в жанровой «упаковке» преподать беспредельно-широкой аудитории довольно узкий по своему смыслу однозначный «урок». Хитрость ток-шоу заключена в том, что при внешней форме свободной дискуссии и высказываниях разных точек зрения, на самом деле зрителям втолковывается одна единственная, жестко ограниченная в своих параметрах позиция.

У читателя может создаться впечатление, будто в происходящем на телеэкране виноват самый жанр ток-шоу, что он не способен в нынешних условиях быть чем-либо, кроме как имитацией общественного диалога, каким может стать (и становится!) в минуты своего взлета ТВ. Поэтому хотел бы завершить разговор анализом самого последнего опыта в русле жанра, который позволяет взглянуть на будущее ток-шоу с некоторым оптимизмом.

Я имею в виду «Открытые новости» (РТР), которые делают Э. Сагалаев и С. Сорокина в форме ток-шоу. Программа только-только начинает свое существование, вышло два или три выпуска, но даже это начало способно внушить надежды. Первое, что сделали авторы внове – соединили информационное содержание с формой ток-шоу. В студии находятся зрители, они участвуют в движении эфирного материала, причем делают это не как привычные «производители улыбок и аплодисментов», но как заинтересованные соавторы журналистов-ведущих. В последнем выпуске программы обсуждались темы, в которых свидетельство пришедших в студию, оказалось принципиальным.

Первой из двух тем «Открытых новостей» стала миссия генерала А. Лебедя в Чечню, и важным свидетелем тут выступил его пресс-секретарь А. Бархатов. Внутренним стержнем, индикатором общественной напряженности разговора стали те умолчания и двусмысленности, которые сопровождали поездки генерала и его переговоры с лидерами чеченских сепаратистов. Программа вышла именно в те дни, когда реакция президента России на миссию А. Лебедя по непонятным причинам задерживалась.

Тут я должен сказать о том качестве «Открытых новостей», которое придавало им особую напряженность и заставляло зрителей смотреть и слушать со жгучим интересом. Дело в том, что передача шла в режиме прямого эфира и, тем самым, ни в чем не шлифовалась и не редактировалась. Но и этого мало. Авторы нашли совершенно новый творческий прием, который придал свежести сразу двум жанрам, встретившимся здесь: информации и ток-шоу. Они использовали в прямом эфире телемост, связавшись с шахтерами Ростовской области, собранными журналисткой РТВ О. Найчук в доме, находящемся в небольшом городе Гукове.

Шахтеры, которые прошли в последние месяцы через немалые испытания – невыплата зарплаты, голодовки, забастовка и т. д. – вели себя в прямом эфире независимо, говорили «правду-матку», честили в хвост и в гриву и свое местное, и федеральное начальство. И, что немаловажно, выражали свое человеческое (и телезрительское тоже!) доверие к С. Сорокиной, которая работой в эфире в течение последних лет доказала приверженность правде.

Получилось то, что давно уже не было на телеэкране: авторы в столичной студии с удивлением для себя знакомились с рабочими людьми, которые просто и глубоко судили о разных, довольно сложных жизненных проблемах. А их герои, обрадованные возможностью выговориться, сказать на всю страну о том, что их по-настоящему волнует, осознавали сами и внушали миллионам зрителей уверенность, что телевидение – не простой «ящик», крутящий с утра до поздней ночи, как дурная шарманка, немыслимую смесь хроники, рекламы и пошлых фильмов. Они вдруг почувствовали, что перед ними удивительное техническое средство, которое может стать великим средством взаимопонимания и объединения. Что с его помощью можно высказаться о самом сокровенном и убедиться в своем единстве с миллионами других людей, находящихся в настоящее время на расстоянии сотен и тысяч километров от тебя...

1996


следующая страница >>