Творчество Марка Шагала - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Творчество Марка Шагала - страница №1/1




Творчество Марка Шагала

Гастиловичская средняя школа Творчество Марка Шагала и его оценка (реферат) Руководитель__________________ Выполнил(а)___________________ Гастиловичи, 2001 Биография «Наперекор всем трудностям нашего мира во мне сохранились часть тойодухотворенной любви, в которой я был воспитан, и вера в человека,познавшего Любовь. В нашей жизни, как и в палитре художника, есть толькоодин цвет, способный дать смысл жизни и Искусству, Цвет Любви.» Марк Захарович Шагал Введение Марк Захарович Шагал родился 24 июня (6 июля) 1887 года в городеВитебске в семье торговца селедкой. Всего в семье было восемь детей. Маркбыл первенцем. Первоначальное образование получил в хедере. Осенью 1900года Шагал поступил в городское четырехклассное училище с ремесленнымклассом. В 17 лет он "оставил" это учебное заведение. Несмотря на то, что для Марка учеба не была любимым делом, именно вэто время в нем проснулся интерес к живописи. Юношу принимает в свою студиюзнаменитый витебский художник Юдель (Юрий) Пэн. Только два месяца посещаетШагал эту студию, добросовестно срисовывая гипсовые головы и орнаменты,строго повинуясь всем требованиям и указаниям учителя. Но этих месяцевоказалось достаточно, чтобы маэстро полюбил своего ученика. Что же касаетсяШагала, то он до последних дней своей жизни боготворил своего первогоучителя. Уйдя от Ю. Пэна М. Шагал стал работать ретушером, но живопись по -прежнему являлась главным в жизни молодого человека. Вместе с Ю. Пэном онходил на этюды. В 1907 году М. Шагал уезжает в Петербург на учебу. Непоступив в училище искусств и ремесел барона Штиглица, он отправился вшколу при Обществе поощрения художеств. Здесь его приняли, а учил Н. Рерих.Два года, проведенных в этом учебном заведении Марк Захарович впоследствииназовет потерянными напрасно. В 1910 году он переходит в школу искусств Е.Званцевой. Его учителями здесь были Леон Бакст и Мстислав Добужинский. Но одним из первых заметил, выделил и стал покровителем начинающегоШагала известный русский юрист и общественный деятель Максим Винавер.Именно он осенью 1910 года предоставил Марку Шагалу стипендию в размере 125франков в месяц для продолжения учебы во Франции. Шагал поселился взнаменитом "Улье" на Монпарнасе. Уже в мае 1914 года в берлинской галереежурнала "Штурм" состоялась персональная выставка М. Шагала. А месяц спустяон возвратился в Россию. 25 июля 1915 года состоялась свадьба М.Шагала с Беллой (Бертой)Розенфельд, дочерью богатого торговца ювелирными изделиями. М. Шагал сюношеской страстью любил свою Беллу все 29 лет их совместной жизни. Онабыла для него не только любимой женщиной, матерью его дочери ихранительницей семейного очага, а и вдохновительницей. "Марк и Белла" Познакомились Шагал и Бела (Берта) в конце лета в 1909 году. Белатолько что вернулась из-за границы. Была в Вене, Берлине. Пришла рассказатьподруге Тэе Брахман о своих впечатлениях. Тэя жила на берегу Двины, недалеко от вокзала, на тихой улице с окнамина проезжую часть. Бела часто приходила к подруге. Дружили родители. У Тэидома играли на фортепьяно, на скрипке. Ставили театральные пьесы и "живыеобразы". Была состоятельная семья. Судя по всему, с Тэей Шагала познакомилВиктор Меклер, художник, который ездил вместе с ним в Петербург.Познакомились, когда Тэя училась в Петербурге, она позировала ему. Наниматьнатурщицу было дорого. Виктор Меклер был тоже из состоятельной семьи. Шагалего учил рисовать. В доме была Тэя и Шагал. "Удивили его глаза, я вижу, они голубые, как небо. Глаза удивительные,не такие, как у всех, продолговатые, похожие на миндаль... Я никогда невидела таких глаз, разве только на иллюстрациях к сказкам про зверей. Ротприоткрыт, не знаю, или он хочет, что-то сказать, или укусить белымиострыми зубами. Все в нем от движений затаившегося зверя". "О чем ондумает? Я вижу как глубокая морщина прорезает его лоб. Он приближается комне. Я опускаю глаза. Никто не говорит ни слова. Мы оба чувствуем, какстучат наши сердца". "Он разговаривает! Разговаривает со мной! Он не боится молчания! Онубивает меня! Я ничего не понимаю, он же не знает меня. Что ему от менянадо." "Лицо парня живет во мне, как мое второе "Я", дышит рядом, его голосзвучит в моих ушах. Мне доводилось встречать художников в нашей компании,но ни у кого не было такого лица..." - позднее напишет Бела Розенфельд(Шагал) в книге своих воспоминаний.Вторая встреча произошла на мосту. Марк, Тэя и ее собака Маркиз пошлигулять. Встретили Белу. "Он говорит со мной так, словно видит меня каждый день. Он совсемнестрашный. У него спокойный сдержанный голос. Его ласковая и теплая рукауже не такая чужая. Он уже не смеется с меня. Я смотрю на него. Кучерявыеволосы выбиваются из-под шапки, развиваются словно он хочет улететь вместес ветром. Его глаза смотрят прямо в мои глаза. Я опускаю голову." "Я хочу очутится дома. Но ноги не слушают меня. Он мой проводник. Яиду вместе с ним. Он не такой страшный, как я думала. Он рядом со мной,сильный, как крестьянин, словно берет свою силу от стальной реки." Они стали встречаться. Много гуляли по берегу реки. Шагал отлично зналреку, берег. Однажды Бела попросила брата Менделя сходить с ней вечеромпогулять и попить сельтерской воды в магазин Будревича, который находилсярядом с вокзалом. Снова встреча с Шагалом. "Я стою рядом с ним. Я ждалаего? Искала? Меня трясет. От него я теряю рассудок. Раньше я была такаяспокойная, жила в тишине нашего дома, читала книгу за книгой, избегалалюдей, как злых духов, пряталась за шторами от братьев и их шуток. И вотприходит молодой человек, его слова ударяют меня, как гром, и разрушаютспокойствие моих дней." Бела Розенфельд родилась 15 декабря 1895 года в Витебске в купеческойсемье. Была самой младшей в семье. Каждый класс гимназии заканчивала сзолотой медалью. Братья учились в религиозной школе (ешиве) и не мечтали осветской школе. Бела продолжила образование в известной московской школеГерцье: изучала историю, философию и литературознание. Потом занималасьактерским мастерством в одной из студий Станиславского. Родители жены имели три ювелирных магазина в Витебске. Продавалисьзолотые и серебряные украшения, часы и т.д. Один магазин в самом центреперед мостом через Витьбу, на углу Смоленской и Подвинской улиц. В этомдоме была одна крупнейшая и фешенебельная гостиница "Брози", по именишвейцарского кондитера Христиана Брози, которому долгое время принадлежалэтот дом, кондитерская и ресторан "Жан Альберт", писчебумажный магазин Ш.Яхнина и ювелирный Ш. Розенфельда, второй магазин - на Вокзальной, третий -на Замковой. "Я писал, писал, а кончилось тем, что как я ни противилсяпышной церемонии, но в один дождливый вечер оказался героем брачногообряда, под свадебным балдахином - точно, как на моих картинах. Получилблагословение - честь по чести." Свадьба была 25 июля 1915 года. "Послесвадьбы новоиспеченные шурины отвели меня домой, а их сестра - моя жена,осталась под родительским кровом. Так требует строгий обряд." Марк с первых дней с большим уважением относился к мнению Беллы. "Ниодной картины, ни одной гравюры я не заканчивал, пока не услышу ее "да" или"нет". ("Моя жизнь" стр. 119). Беле посвящена большая серия работ:"Прогулка", "Над городом", "Серые любовники", "Свадьба", "Зеленыелюбовники", "Голубые любовники", "Бела в черных перчатках", "Бела свиолончелью", "Бела с шалью" и другие. Возвратившись в Россию летом 1914 года для женитьбы, М. Шагал не смогиз-за начавшейся вскоре 1-ой Мировой войны вновь уехать в Париж. Егомобилизовали в армию. В этой ситуации помог брат Беллы, возглавлявший одиниз отделов Центрального военно-промышленного комитета в Петрограде. Работав нем заменяла военную службу, поэтому новоиспеченный родственник забрал всвой отдел художника. Чиновничья служба совсем не привлекала Шагала, нозато давала ему возможность периодически ездить в Витебск и проводить тамнемало времени. Октябрьские события 1917 года застали М. Шагала в Петрограде. Егокандидатуру выдвигают в министерство искусства. Но месту в министерствеШагал предпочел родной город. В Витебске Марк Шагал появился в сентябре 1918 года с мандатомуполномоченного по делам искусств Витебской губернии. Главной задачей,которую поставил перед собой М. Шагал - организация Художественногоучилища. И благодаря огромному энтузиазму и ходатайствам М. Шагала училищебыло открыто в конце 1918 года. Официальное открытие учебного заведениясостоялось 28 января 1919 года. Возглавил народную художественную школу попросьбе Марка Захаровича его учитель по училищу Е.Званцевой МстиславДобужинский, а сам М.Шагал - одну из мастерских. В феврале 1919 года М.Добужинский возвратился в Петроград. М.Шагалупришлось самому возглавить учебное заведение. В стенах училища былипредставлены и свободно функционировали руководства и мастерские всехнаправлений от "левых" до "правых" включительно, что и привело кразагитации аудитории Шагала. 29 июля 1920 года Марк Шагал вместе с семьейуехал в Москву, совсем не подозревая о том, что навсегда расстается сосвоим любимым городом. В конце мая художник отправляется в Каунас для организации там своейвыставки. Переехав летом 1922 года из Каунаса в Берлин, Марк Шагалпознакомился там с владельцем картинной галереи и издателем П.Кассирером,который решил издать мемуары художника с его собственными иллюстрациями. Из-за заминки с переводом текста на немецкий язык в 1923 году Кассирер издалтолько иллюстрации в виде отдельного альбома. Первое полное изданиемемуаров было осуществлено в 1931 году парижским издательством "Сток" впереводе на французский Беллы Шагал. С тех пор "Моя жизнь" М. Шагаланеоднократно переиздавалась на многих европейских языках. На русском языкеона была впервые выпущена в 1994 году московской фирмой "Эллис Лак" ипроиллюстрирована рисунками и офортами "Дом на Песковатиках", "Улица", "Домна улице Покровской", "Витебск. Железнодорожная станция" и др.Оставшись по воле случая навсегда за границей, Марк Захарович 15 лет непринимал французского гражданства, все еще надеясь когда-нибудь вернутьсяна родину. В 1941 году, чудом вырвавшись из рук фашистов в оккупированной имичасти Франции, он уехал в США. Активно сотрудничал с комитетом помощи СССР,передал ему несколько своих работ. Узнав о страшной судьбе родного города,который за три года немецко-фашистской оккупации был почти полностьюразрушен и потерял все население, Шагал написал "Письмо моему родномуВитебску", которое было опубликовано 15 февраля 1944 года в одной изамериканских еврейских газет. Витебские улицы и площади, памятники архитектуры и влюбленныеизображены на многих работах Марка Шагала. Выступая на открытии выставки вТретьяковской галерее летом 1973 года, он сказал: "У меня нет ни однойкартины, на которой вы не увидите фрагменты моей Покровской улицы. Этоможет быть, и недостаток, но отнюдь не с моей точки зрения." Родной городстал тем источником, из которого Марк Захарович всю свою долгую жизньчерпал вдохновение и сюжеты для работ. За свой долгий век (прожил 98 лет) Марк Шагал многое познал: неудачи иуспех, полуголодное существование и материальное благополучие, равнодушие ивсемирную славу. Только одного при жизни он был полностью лишен - признанияна родине. И очень из-за этого страдал. Но времена меняются. В январе 1991года прошли первые Шагаловские дни. В июне следующего года на Покровскойулице открыт памятник художнику, а на его домике - мемориальная доска.Проводятся в Витебске Шагаловские пленэры и музыкальные фестивали. Дмитрий Сарабьянов, доктор искусствоведения МАРК ШАГАЛ На земле и в небесах Марк Захарович Шагал прожил без малого сто лет (1887--1985) и лишьнемногим больше трети этого срока провел в России. Его детство и юностьпрошли в Витебске. В 1910 году он на четыре года уехал во Францию, затемвернулся на родину, жил в Витебске, Петербурге и Москве, а после этогоэмигрировал из Советской России и многие годы провел в Берлине, в Париже, вСоединенных Штатах Америки и под конец вновь во Франции на берегуСредиземного моря. Большая часть творческой жизни была отдана Франции, и вомногих энциклопедиях мира после имени Шагала стоит название страны, которойон принадлежит, -- Франция. По этому поводу сам художник говорил: "Меняхоть в мире и считают интернационалистом и французы берут в свои отделы, ноя считаю себя русским художником, и это мне приятно" (Из письма МаркаШагала Павлу Эттингеру). Когда смотришь на картины художника, сначала приходит мысль, что всесвои годы он летал где-то в небесах, а если и ходил по земле, то по такой,которая живет по каким-то своим особым, неизвестным нам законам, не ведаясовременной цивилизации. На самом-то деле Шагал всегда пребывал в однойстране -- в родном Витебске, рисовавшемся его памяти и сознанию негубернским городом старой России, а захолустным, хотя и фантастическимеврейским местечком -- со своими привычками и традициями, со своими тонами,цветами и запахами. В Париже ему чудился Витебск, а когда под старость онприезжал в Иерусалим, чтобы создать там витражи для синагоги, перед егоглазами вновь возникали покосившиеся строения и домашние звери из детскихснов. Слова Шагала, что он русский художник, сказаны им неспроста. Еготворчество могло возникнуть только в России. Образный мир его картиннаполнен контрастами и противоречиями, содержит в себе абсурд в такомчистом виде, какой мог сложиться лишь на русской земле. В числосвидетельств русского абсурдизма, как известно, входил, еврейский вопрос.Лишенные элементарных гражданских прав, евреи в старой России жилиобособленно, замкнуто, соблюдая свои обычаи, тщательно исполняя религиозныеобряды, жившие в их сознании, сохраняли память о своей великой истории. Этапамять народа и собственная память легли в основу творчества Шагала. Они соединились с необыкновенной фантазией, присущей художнику, и стой прямотой взгляда на мир, которая позволила Шагалу открыть великуюправду в самых простых и обыденных явлениях, хотя и переселенных его волеюс земли на небеса. Сила его искусства была так велика, что она позволила вполный голос говорить о вкладе в мировую культуру российского еврейства,которое к рубежу столетий стало активной творческой силой. Cудьба Шагала как художника сложилась чрезвычайно своеобразно. Онфактически нигде не учился, хотя и не подолгу занимался в витебской школехудожника Ю.Пэна, в Петербурге в школе Е.Званцевой, где преподавализнаменитые мастера Бакст и Добужинский, а в Париже в частных академиях«Гранд Шомьер» и «Ла Палетт». Молодой Шагал, как уверяет он сам, всюду чувствовал себя чужим. Емупретили светскость и манерность, «А я -- сын рабочего, -- писал он ввоспоминаниях, -- и меня часто подмывает наследить на сияющем паркете». И хотя позже Шагал выставлял свои произведения вместе с Бакстом в«Мире искусства» и был вхож в дома самых утонченных интеллектуалов мира, онследил, где мог -- грубыми, как казалось многим, красками и мазками,вывернутыми линиями, перекрученными головами своих персонажей, бесстыднорастопыренными ногами женщин. Но с миром культуры Шагал общался не всветских гостиных, а на высшем уровне. Перебравшись в 1910 году из Петербурга в Париж, обосновавшись современем в знаменитом «Улье» -- здании бывшего выставочного павильона, гденашли себе приют мастерские парижан Леже, Модильяни, Сутина, позже ставшихзнаменитыми, он вошел в круг лучших поэтов, художников, критиков Франции(Робер Делоне, Блез Сандрар, Макс Жакоб, Гийом Аполлинер). В художественнойстолице мира молодой витебский еврей оказался среди избранных, хотя этообстоятельство никак не переменило направления, в котором он двигался спервых шагов своей художнической деятельности. Творческое развитие художника трудно объяснить, исходя из привычныхстилевых категорий, установившихся в представлениях о европейском искусствепервых десятилетий ХХ века. Шагал оказался рядом с основными направлениямиживописи или в промежутке между ними, но ни одному из них практически непринадлежал. В России до отъезда в Париж он успел соприкоснуться с русскимнеопримитивизмом, и в его раннем творчестве можно заметить следы влиянияНатальи Гончаровой. Он участвовал в выставках «Бубнового валета» и«Ослиного хвоста», но к числу русских неопримитивистов его вряд ли можнопричислить. В Париже Шагал вплотную приблизился к кубизму, выполнил несколькопроизведений в кубистической системе, но кубистом не стал. Опыт футуризмадостался ему из вторых рук. В Италии он не побывал, но Париж не зря слыл художественной столицеймира: там работали некоторые итальянские мастера, да и в орфизме Делонефутуризм (с его совмещением разновременных эпизодов в одном времени) вошелв золотой сплав французской живописи. Один из друзей художника сообщал ему из Германии об успехе, какойимела его выставка 1914 года в берлинской галерее «Штурм». Он писал: «Твоикартины породили экспрессионизм». Оставим такое суждение на совести автораэтих слов. Мы знаем, что экспрессионизм в Германии появился раньше и Шагалв его развитии не участвовал; но многие черты его творчества сближают его сискусством экспрессионизма. В таких же отношениях оказывается он и ссюрреализмом. Пожалуй, нет ни одного значительного стилевого направленияпервых десятилетий ХХ века, с которым нельзя было бы сблизить искусствоШагала. И вместе с тем ни в одно из этих направлений он не входит. СловноВсевышний услышал голос молодого художника и откликнулся на его мольбу. СамШагал так вспоминает о том трудном времени, которое предшествовало егоотъезду из Витебска: «Я бродил по улицам, искал чего-то и молился:«Господи, Ты, что прячешься в облаках или за домом сапожника, сделай так,чтобы проявилась моя душа, бедная душа заикающегося мальчика. Яви мне мойпуть. Я не хочу быть похожим на других, я хочу видеть мир по-своему». Он и увидел его по-своему. Уже самые ранние его работы, выполненные доотъезда в Петербург, такие как «Смерть» (1908), «Рождение» (1909),«Свадьба» (1909), предрекают или уже несут в себе существенные качествашагаловского искусства. Без колебаний, без робких предварительных пробхудожник прикасается к самым главным звеньям человеческого бытия. Простаяправда, без прикрас, смотрящая вам в глаза, словно продравшаяся сквозьфантастические сновидения, а скорее вызванная ими к жизни, -- именно такоевпечатление производят эти произведения. Уже здесь, а чем дальше, тем больше, шагаловские герои ведут себястранным образом: сначала они экстатично воздевают руки кверху, застывают,как каменные, в странных позах, потом выворачивают головы, эти головыотскакивают от туловища, фигуры переворачиваются кверху ногами, отрываютсяот земли, летят. Так же ведут себя не только витебские горожане, но иартисты цирка (что более естественно), герои античной мифологии, библейскиеперсонажи, коровы и ослы, стулья и дома. Мир быта, которым наполнены егокартины, изображающие чаще всего сцены в интерьерах или на улице,оказывается в каких-то сверхъестественных ситуациях. В этих ситуацияхвоплощены символы, которые не теряют связи с бытом. У Шагала -- бытовойсимволизм. Но тем ближе он к обычным проявлениям окружающей жизни и темострее воспринимаются в его картинах каждый персонаж и каждая деталь. Картины художника, созданные в 1910-е годы -- сначала в Париже, апосле начала мировой войны в России, -- дают лучшие примеры его стилистикии поэтики. К числу таких произведений следует отнести: > «Я и деревня» (1911), > «Продавец скота»(1912), > «Посвящается Аполлинеру»(1911--1912), > «Голгофа»(1912), > «Голубые любовники» (1914) (а есть еще «зеленые», «серые» и «розовые» ), «Окно на даче. Затишье» (1915), > «Над городом»(1914--1918), > «Прогулка» (1917--1918), > «Свадьба»(1918), целый ряд автопортретов.Разумеется, этот перечень неполон, почти каждую из упомянутых вещей можнозаменить другой, равноценной. В первой из перечисленных картин зритель как бы сталкивается сголоволомным ребусом, разгадка которого вряд ли может быть точной иоднозначной. Здесь собраны в единый образ фрагменты, эпизоды, персонажисельской жизни, которые все вместе составляют некий символ деревенскогобытия. Но они соединены друг с другом произвольно. Выдвинутое на первыйплан лицо художника, взятое в профиль и окрашенное в зеленый цвет,противопоставлено такому же профилю коровьей морды. Их глаза вонзились другв друга, а носы приблизились почти вплотную. Головы скреплены единымкругом, ставшим центром композиции. Это как бы и есть круг деревенскойжизни. Возле него разворачиваются разные эпизоды. Под коровьим глазом --сама корова и доящая ее крестьянка. Рядом -- косарь с косой на плече иженская фигура, повернутая вверх ногами. Улица, дома, церковь, ветка сцветами и листьями в руке художника, крупноформатные головы -- все этовписано в систему линий, которые как бы круглят землю, расширяютпространство, создают атмосферу деревенской вселенной. Каждый конкретныйэпизод происходит в своем дискретном времени. Но все вместе они сливаются вобщее, как бы нейтральное время, в некое надвременье, в котором свободнососуществуют разновременные явления. В любом произведении Шагала мы найдем эту свободу фантазии. Но каждыйраз фантастическое предстает перед нами как совершенно реальное. В картине«Над городом» художник и его жена Белла летят над Витебском. Они делают этотак же естественно, как если бы шли по улице или сидели на скамейке. Онпридерживает ее тело, словно оберегая его от неверного поворота илинеаккуратного движения. Она с грустью смотрит вдаль и машет рукой -- то липрощаясь с кем-то, то ли кого-то приветствуя (или козочку, щиплющую травуна задворках, или случайного прохожего, справляющего нужду у высокогозабора). Их души доверены друг другу и открыты, как ни в одномреалистическом портрете XIX века, славившегося своим психологизмом. Только у Шагала люди умеют так летать. Только у него умеют таквнимательно и жадно смотреть, как смотрят те же персонажи, вплотнуюприблизив свои головы к оконному стеклу, в картине «Окно на даче. Затишье»-- на зелень травы, на расцветший сад, на вытянутые кверху стволы берез.Простая бытовая сцена приобретает сновидческий характер. Сон всегда уШагала перемешан с явью -- даже тогда, когда на его картинах изображенысамые простые и обыденные явления жизни. Как в сон, погружается подчас Шагал в размышления. Окружающие предметы-- (Часы»(1914), (Зеркало»(1915) -- возбуждают мысль о главных категорияхбытия. Маленькие фигурки, притулившиеся возле часов, зеркала и лампы, вэтом зеркале отраженной и излучающей свет, как бы воплощают мысль о тщетевсего земного, о малости человека перед лицом вечности, бесконечностипространства и величия света. В течение долгой жизни, на протяжении которой лишь незначительноменялась живописная манера, а творческий порыв ни на минуту не ослабевал,Шагал сумел распространить свой опыт, свое мастерство, свою фантазию наразные сферы художественной деятельности. Путь Шагала-монументалистаначался в Москве в 1920 году замечательными росписями Камерного еврейскоготеатра и закончился в 1981-м витражами собора в Сент-Этьене. Литографии,офорты в камне, керамика -- везде оставил свой след неутомимый Шагал. Ивсюду он оставался самим собой. В 1973 году он ненадолго приехал в Москву и Ленинград и былвосторженно встречен художественной общественностью этих двух столиц егородины. Наверное, тогда он почувствовал, что сбылись его надежды, которыебыли заключены в последних словах его книги «Моя жизнь», написанной в 1922году: «И может быть, вслед за Европой, меня полюбит моя Россия». Стихи о Шагале Он стар… (Виктор Берковский)Он стар,он похож на свое одиночество,ему рассуждать о погоде не хочется.Он сразу - с вопроса:- А вы не из Витебска?..Пиджак старомодный на лацканах вытерся...Нет, я не из Витебска...Долгая пауза.А после - слова монотонно и пасмурно:- Тружусь и хвораю...В Венеции - выставка...Так вы не из Витебска?...- Нет, я не из Витебска...Он в сторону смотрит.Не слышит, не слышит.Какой-то нездешней далекостью дышит,пытаясь до детствадотронуться бережно...И нету ни Канн, ни Лазурного берега,ни нынешней славы...Светло и растерянноон тянется к Витебску, словно растение...Тот Витебск его - пропыленный и жаркий -приколот к земле каланчою пожарной.Там свадьбы и смерти, моленья и ярмарки,там зреют особенно крупные яблокии сонный извозчик по площади катит...- Так вы не из Витебска?..Деревья стоятвдоль дороги навытяжку.Темнеет......И жалко,что я не из Витебска. ... М. Шагалу (автор неизвестен) Мы вместе с тобою летели по небу, Как будто слетели с картины Шагала. Смешались в сознаньи былое и небыль, И полночь незримо за нами шагала. Мы вместе с тобою летели, обнявшись,И шпили церквей проплывали под нами, А звезды смеялись о чем-то вчерашнем, И хлопало время мгновений дверями.И скрипки звучали далеко и нежно, И было немного тревожно и грустно,И города профиль - прекрасно небрежныйРастаял в тумана движеньи искусном.А ветер нас гнал за поля за рекою,И мчалась навстречу нам леса громада,И я любовался тобою такоюИ думал, что большего мне и не надо.Когда мы вернулись - ты быстро уснула,Прижавшись ко мне и обнявшись с гитарой,А постер Шагала, приставленный к стулу, Глядел на меня пролетающей парой. 17 июня 1997 года Высказывания Шагала > Лично я не уверен, что теория -- такое уж благо для искусства. > Импрессионизм, кубизм -- мне равно чужды. > По-моему, искусство -- это прежде всего состояние души. А душа свята у всех нас, ходящих по грешной земле. > Душа свободна, у нее свой разум, своя логика. И только там нет фальши, где душа сама, стихийно, достигает той ступени, которую принято называть иррациональностью." > С ранней юности я был очарован Библией. Мне всегда казалось и кажется сейчас, что она является самым большим источником поэзии всех времен. Библия подобна природе, и эту тайну я пытаюсь передать. ПриложениеРис.1. Автопортрет с букетом цветов[pic]Рис.2. Три свечи[pic]Рис.3. Свадебный букет[pic]Рис.4. Цирк[pic]Рис.5. Солнце над Парижем[pic]