Саня аксёнов жёлтыйдо м ( психологический этюд ) рига. 2010 г. Действующие лица - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1страница 2
Похожие работы
Саня аксёнов жёлтыйдо м ( психологический этюд ) рига. 2010 г. Действующие лица - страница №2/2


Актёр:

- Заметь, не я сказал, сам предложил. Садись. Так. Тебе, мне, опять тебе, и мне. Черви козыри. У кого младший? Ага, у меня. Пошли.
Баптист:

- Давненько я не брал в руки шашек.

- 25 -
Актёр:



- Не боись отец, это первые щелбаны больно, потом привыкаешь.
Баптист:

- Играем, играем. Там ещё посмотрим, кто щелбаны раздавать будет.. Бери карты. Дальше. Вот так. Каково?
Актёр:

- Ты, Федя, не жульничай.
Баптист:

- Это кто жульничает? Я? Это ты карту спрятал.
Актёр:

- Да нет... Вот она, живая.
Баптист:

- Знаю, какая она живая. Сейчас мы её... вот! Красиво сделал? А?
(В палату входят женщина и мужчина. Это жена Фёдора и брат церковный)
Жена:

- Здравствуй, Феденька. Добрый день всем.
Брат:

- Мир дому этому.
(Игроки не обращают внимания на вошедших)
Баптист:

- Ты, Миша, куда карту дел?. По две брали, а у тебя только одна. Ты шулер! С тобой по-честному играть невозможно.
Жена:

- Феденька, Господь с тобой, что же ты удумал?
Актёр:

- Федя, давай жить дружно. Это ты у меня козыря слямзил, по глазам вижу. Не мухлюй... Федя! Не надо...
Брат:

- Господи, прости душу раба Твоего Фёдора. Не ведает, что творит. Брат наш, опомнись. Господь милостив, Он прощает все наши грехи. И твои простит...
Баптист:

- Бью твоего короля козырной шестёркой. Ха-ха-ха.
Актёр:

- Не-не-не, Федя, какая ж это козырная Ну ты даёшь! Нет, ну ты даёшь!
- 26 -
Жена:

- Фёдор, именем Иисуса Христа я изгоняю бесов, которые вселились в тебя. Кровь Иисуса Христа на муже моём. Бесы, я приказываю вам выйти из сосуда мужа моего Фёдора. Господи, очисти его от всякой скверны...
Брат (молится «голосами»):

- Амга-чера-бала-и-га-кара-лахма-на, горе сумхала...
Баптист:

- А я бью тузом! А?! Что, съел?!
Актёр:

- Ну ты даёшь! Нет, блин, ну ты и даёшь!
Баптист:

- Лоб давай. Раз.
Актёр:

- Больно, зараза!..
Баптист:

- Два... три...четыре... пять!
Жена:

- Федя, это я , жена твоя!
Баптист:

- Ну , Миша, как тебе щелбаны? Не сильно тебя зашиб?
Миша:

- Больно, Федя. Дай оклематься.
Баптист:

- Ну отдохни маленько, потом продолжим. Зачем пришли, миряне?
Жена:

- Окстись, Фёдор, какие мы миряне? Вся церковь за тебя молится.
Баптист:

- Церковь? Где ты видишь церковь? Это вы церковь? Какие вы христиане, меня дома лишить хотите. Я вот этими руками поднимал его, а вы на готовое? Не выйдет! Сектанты! Богохульники!
(Брат молится так же «на языках»)
Жена:

- Доктор сказал, что тебя надо полечить ещё, и всё будет хорошо.

- 27 -
Баптист:



- Хорошего уже ничего не будет. Я принимаю православную веру. Буду молиться за вас, чтобы вы пришли к настоящему Богу.
Жена:

- Какое православие? О чём ты говоришь? Это же идолопоклонство!
(Брат продолжает молиться)
Баптист:

- Дома вы не увидите! Я всё сказал. Миша, раздавай карты.
Жена:

- Мы вот принесли фрукты, мёд, домашний творожок...
Баптист:

- Так, давненько я не брал в руки шашек.
Миша:

- Только не на щелбаны!
Баптист:

- Не-е, Миша, в азартной игре нужен интерес.
Жена:

- Фёдор, мы придём к тебе в следующий выходной. Вся церковь придёт к больнице и будет молиться за твоё исцеление.
(Брат перестаёт бубнить)
Баптист:

- Та-а-ак, и на чём мы остановились? Ага. Ладно, взял домой. Ты плохо карты размешал.
Миша:

- Да нет, Федя, хорошо.
Жена:

- Все кланяются тебе, Фёдор. Братья и сёстры молятся за тебя и уповают на Господа нашего Иисуса Христа.
Брат:

- С Богом, Федя. Мы ещё придём.
Баптист:

- А мы его королём! А?! Вот так-то будет лучше.
Миша:

- Ну у меня козыри есть, на испуг не возьмёшь!
- 28 -
(Жена и брат долго смотрят на Фёдора, что-то бормоча про себя, видимо творя молитву, и медленно уходят)
Баптист:

- Играем наверняка. Вот так. А?!

(Увидев, что ушли родственники, мгновенно меняется, бросает карты)



- Всё. Прочь от меня , Сатана! Именем Иисуса Христа я прогоняю тебя!
Миша:

- Фёдор, ты чего?
Баптист:

- Прочь! Прочь! Изыди! Во-о-о-он! (Плачет. Входит сестра) Во-о-о-он!
Сестра:

- Что, недоумки, опять шумим? Полы давно не мыли? Я сейчас вам нарисую. Ну-ка тихо! Молчать всем! Вот так-то лучше. Легли и успокоились. Ясно?
Марк:

- Солнышко ты наше ясное! Ну как же неясно? Ясно.
Сестра:

- Ты ещё поговори мне! Умник! Всё. Успокоились. (уходит) Я сказала.
Коля:

- «Центр», я на связи. Донесение моё в мусорнике. Да, вторая дверь слева. Как слышите? Приём. Хорошо, будем продолжать исследование. До связи.
Актёр:

- Томас, а ты видел...
Томас:

- Да, видел.
Актёр:

- Я же ещё не сказал, что!
Томас:

- Сам догадался. О чёрных глазах ты хотел меня спросить.
Актёр:

- Нее, ты видел фильм «Двенадцать стульев»?
Томас:

- Видел. А ты что, и здесь играл?
Актёр:

- Играл. Очень долго искали исполнителя главной роли. Человек десять пробовали, и всё мимо. А потом Филиппов привёл меня на студию, режиссёр глянул, и сразу взяли без проб.

- 29 -
Томас:



- Тогда тебе повезло, Миша.
Актёр:

- А ты думал. Все сцены со второго дубля делал. Даже когда за Пуговкиным лез, он со скалы сорвался и повис подтяжками на дереве, мне его вытаскивать пришлось. Вытащил. Нужно второй дубль делать, а он боится. Стресс всё-таки. Так мне пришлось и за него, и за себя работать. Сделали. Что здесь такого? Работа такая. После съёмок отмечали его второй день рождения. Нажрались как свиньи. Вот, часы подарил, именные. Хороший человек, не жадный.
Томас:

- Ну и, конечно, Ленинскую дали.
Актёр:

- На этот раз нет. Чиновникам очень не понравился фильм. Некоммунистический оказался формат. Погоня за сокровищем. Кинули на полку, а потом кто-то перепутал, и пустили в прокат. Шуму было! Но посмотрел Брежнев, ему понравилось, он тут же всех успокоил. А я вот купил себе «Волгу» за гонорар. Теперь права буду делать.
Александр:

- Миш, это не проблема, три месяца в ДОСААФе позанимаешься, и права в кармане.
(В палату заглядывает Ольга)
Оля:

- Профессор, извините, опоздала. Но я готова.
Александр:

- Здравствуйте, Карпушкина.
Оля:

- Я не Карпушкина, я Карпенко.
Александр:

- Мы сегодня сдаём изобразительное искусство?
Оля:

- Нет, литературу.
Александр:

- Да, да, да, точно. Но на занятиях вы не присутствовали? А нет, были, целых четыре раза. Надо же. А остальное время...
Оля:

- В колхозе была. Картошку убирали.

- 30 -
Александр:



- И как, удалось спасти сельское хозяйство?
Оля:

- Да. Нам всем премию дали – мешок картошки.
Александр:

- Ну хорошо. Билетики тянем.
Оля:

- Все сразу?
Александр:

- Нет, для начала один.
Оля:

- Ага, есть.
Александр:

- Запишем. Номер?
Оля:

- Тринадцать. Сергей Есенин – лирика.
Александр:

- Замечательно. Подумаем или сразу?
Оля:

- Мне легче не думать.
Александр:

- Пожалуйста.
Оля:

- Сергей Есенин родился в 1895 году в Рязанской губернии. С двух лет был отдан на воспитание зажиточному деду по линии матери. Воспитывался в строгости. В детстве был отдан в церковно-учительскую школу, по окончании которой должен был поступить в Московский учительский институт. Но этого не случилось. Стихи начал писать рано, но сознательное творчество можно отнести к 16 – 17-ти годам. Некоторые стихи этих лет помещены в «Радунице».

Выткался на озере алый цвет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется – на душе светло.

Знаю, выйдешь к вечеру за кольцо дорог,

Сядем в копны свежие за соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет,

Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шёлк фаты,

Унесу я пьяную до утра в кусты.

- 31 -
И пускай со звонами плачут глухари,

Есть тоска весёлая в алостях зари.
В 16 лет Сергей Есенин едет в Петербург. Знакомится с Блоком, Городецким, Клюевым. Поступает в Университет Шанявского. Из современников ему нравились Блок, Белый, Клюев. Позднее он признался, что у Белого он перенял форму, а Блок и Клюев научили лиричности.

Заметался пожар голубой,

Позабылись родимые дали.

В первый раз я запел про любовь,

В первый раз отрекаюсь скандалить.
Актёр:

- Был я весь – как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий.

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки.


Оля:

- Мне бы только смотреть на тебя,

Видеть глаз злато-карий омут,

И чтоб прошлое не любя,

Ты уйти не смогла к другому.


Актёр:

- Поступь нежная, лёгкий стан,

Если б знала ты сердцем упорным,

Как умеет любить хулиган,

Как умеет он быть покорным.


Оля:

- Я б навеки забыл кабаки

И стихи бы писать забросил,

Только б тонко касаться руки

И волос твоих цветом в осень.


Актёр:

- Я б навеки пошёл за тобой

Хоть в свои, хоть в чужие дали...

В первый раз я запел про любовь,

Первый раз отрекаюсь скандалить.


Александр (захлопал, за ним Марк, Коля):

- Молодец, Оля. Я даже не буду вас дальше мучить. Пять баллов.
Оля:

- Спасибо, профессор. Для меня большое счастье сдавать вам.

- 32 -
Актёр:



- У вас тонкая натура, Оленька. Вы обворожительна. Пойдёмте обкурим это дело.
Оля:

- Спасибо. До следующего экзамена, профессор.
Александр:

- До свидания, Оля.
Баптист:

- Александр, ты веришь в Бога?
Александр:

- Федя, каждый человек верит, но по своему. Я верю, что существует высшая субстанция, которая руководит нами. Мы как букашки под её наблюдением. Над нами колпак увеличительного стекла, и сквозь него смотрят, как мы суетим, бегаем, творим зло, добро. А потом одних наказывают, а других поощряют.
Баптист:

- Но это и есть Бог!
Александр:

- Да, для тебя Бог, для других Аллах, а кому-то Будда. Человек приспосабливает объект веры под себя. Ему это близко, греет – значит верует, не греет – ищет новый объект.
Баптист:

- Я грешник, но я верую. У меня семья из баптистов была. Когда отец воевал на фронте, мама каждый день молилась за него, и он остался в живых.
Александр:

- Ты, говоришь, грешен, а сколько священников прозябает в грехах! В церкви наставляет прихожан, а в миру – грешник грешником. Вспоминаю случай один. С компанией как-то отдыхал в лесопарке, потом ушёл от них, но осталось чувство неудовлетворённости. Решил добавить. Стою в очереди в магазине, передо мной священник – в рясе, с крестом на пузе. Он берёт бутылку водки, я – вина. Вышли из магазина, он смотрит на меня и спрашивает: «Сын мой, а где здесь можно трапезу совершить?» Отвечаю: «Да тут рядышком, отец. Иди за мной.» Зашли в парчок подальше от глаз людских, сели и стали «творить трапезу». Каждый поднятый стакан благословлялся, пища, появившаяся из его портфеля, - также. Всё чин по чину. Пока мозги ещё шурупили, наставлял меня на путь истинный. Обнимались, целовались, пели мирские песни и опять благословлялись. Потом на нас, видимо, опустилась благодать Божья, и мы вырубились на солнышке под кустом. Дальше – картина Репина «А поутру они проснулись». Кругом решётки, рожи опухшие. Я его не узнаю, он – меня. Голые, они ж все одинаковы. Благодати – как не бывало! Так мы и разошлись из вытрезвителя не попрощавшись. Стыдно было почему-то. Ему – передо мной, а мне – перед ним. Твои грехи, Фёдор, поправимые. Молись, и будешь прощён. Самое главное –
- 33 -
проси у Бога прощения за обиды, нанесённые жене и родным. Им не дом твой нужен, а ты. И не больной, - здоровый. Подумай об этом, Фёдор.
Баптист:

- Спасибо тебе, и будь благословен.
Александр:

- Буду, и ты будь.
Марк:

- Ты на самом деле веришь в то, что сказал?
Александр:

- Верю, Марк Борисыч. Без этого жить тошно. Люди должны во что-то верить, надеяться, любить, быть кому-то нужными. Боюсь, что жизни моей не хватит, чтобы понять, для чего я здесь на этой земле. Да и многие из нас хотели бы получить ответ на этот вопрос.
Марк:

- Вот и я хотел бы его получить...
(Александр и Николай выходят из палаты)
Сестра (волоком тащит актёра):

- Ах ты паскудник! Что ты там делал?!
Актёр:

- Да ничего! Она сама виноватая.
Сестра:

- Так это она тебя за титьки таскала? Так?!
Актёр:

- Я курил, а потом в туалет пошёл – приспичило.
Сестра:

- Вижу, что приспичило.
Актёр:

- Да вы не то подумали! В буквальном смысле - захотелось в туалет! А там она.
Сестра:

- Ну и что она?
Актёр:

- Зажала в угол. Поскользнулся, упал, очнулся – а со мной что-то делают.
Сестра:

- И что делают? Быстро! Смотреть в глаза и как на духу!
- 34 -
Актёр:

- Искусственное дыхание. Рот в рот.
Сестра:

- Я вам сегодня устрою «рот в рот»! Всю посуду перемоете в раздаточной, полы вымоете и туалеты выдраите. Задача понятна?!
Актёр:

- Огласите, пожалуйста, весь список, но помедленнее.
Сестра:

- Что?! Он ещё издевается. Так, ну-ка быстро за мной!
Актёр:

- Куда?
Сестра:

- Я сказала – за мной! Оглашать список буду! А вам – тихо! Приду и, не дай бог, замечу что – будете икать всю оставшуюся жизнь. Понятно?!
Марк:

- Так точно, Ваше высокоблагородие!
Сестра:

- А-а-а, умник, закатное солнышко наше, это ты... тоже за мной! Сейчас вам покажу и рассвет и закат... (Уходят)
(Входят Александр и Николай)
Коля:

- «Центр»! «Центр»! Выхожу один я на дорогу. Донесение в конверте в первом мусорнике. Как поняли? Приём. Всё. До связи...
Александр:

- Это мама к тебе приходила?
Коля:

- Мама.
Александр:

- Красивая она у тебя, Коля.
Коля:

- Красивая, только плачет много.
Александр:

- Потому что тебя любит.
Коля:

- Да, я знаю, но всё равно жалко.

- 35 -
(Входит Катя)


Катя:

- Дяденька профессор, вы гостей не ждали?
Александр:

- Катюша, не ждали...
Катя:

- Значит я хуже татарина?
Александр:

- Почему хуже?
Катя:

- А мне Оля сказала, что незваный гость хуже татарина...
Александр:

- Катя, ты у нас желанный гость.
Катя:

- Желанный – это не татарин?
Александр:

- Нет, Катюша, желанный – это ты.
Катя:

- А непрошенный кто? Оля?
Александр:

- Оля – тоже желанный.
Катя:

- Хорошо. Получается, я – гость прошенный и желанный. А прошенных гостей угощают? А что ты кушаешь?
Коля:

- Это мама мне принесла. Вот вкусные штучки.
Катя:

- А Катенька тоже эти штучки любит.
Коля:

- Угощайся.
Катя:

- Как хорошо быть желанным гостем! Спасибо. Вкусно. А у тебя их много?
Коля:

- Много, много.

- 36 -
Катя:



- Ну тогда я ещё погощу у вас.
Александр:

- Катюша, тебя не будут искать?
Катя:

- Нет, не будут. Я сказала, что пошла рисовать, а пришла в гости. Когда я рисую, меня никто не угощает, а в гостях дают всякие штучки вкусные. Правда дают?
Коля:

- Дают, дают. На...
Катя:

- Ну и спасибочко вам! А что говорят желанные гости, когда приходят?
Александр:

- Обычно здороваются, интересуются, как дела, здоровье.
Катя:

- Ага... Так, значит. Ладно, я прихожу к вам в гости:

- Дяденька профессор, здравствуйте! Как вы живёте тут без меня? Скучаете?


Александр:

- Скучаем.
Катя:

- Я пришла сказать вам, что бы вы не скучали. Живите весело и... Ой, а кто это тут так хрустит вкусно? Штучками балуетесь? Знаете, я тоже их очень сильно люблю. Вы угощаете?
Коля:

- Угощаю, но у меня мало уже.
Катя:

- Ничего, я тоже мало возьму. Спасибо. А вам я подарок принесла – моя самая любимая картина.
Александр:

- Здорово как! Ты у нас настоящий художник, Катя – такие цвета! Это лес такой?
Катя:

- Нет, это море... Это – кораблик, а это – я, мама и папа. Мы плаваем... Штучек нет?

- 37 -


Коля:

- Нет, кончились.
Катя:

- А не штучек каких-нибудь тоже нет? Ага... Ну что ж, засиделась я у вас в гостях. Спасибо за штучки, за интересную беседу, но пора и к дому повернуться. Буду в ваших краях – обязательно зайду. Можно и погулять теперь. До свидания. Было очень замечательно. Непременно зайду ещё раз...
Александр:

- Заходи, Катюша. Пока.
Томас:

- Тебе что, принесли саксофон?
Александр:

- Да, друзья достали на время.
Томас:

- А твой где?
Александр:

- Мой, к сожалению, первая украла.
Томас:

- Как «украла»?
Александр:

- Так получилось. Нас с женой не было дома. Приехала с каким-то мужиком, позвонила в дверь. Тёща открыла, а та – её в комнату, схватила вилку со стола, к горлу приставила и пытает: где сакс? Тёща стала сопротивляться, ну и получила вилкой в руку. Потом мужик перехватил, а та обыск учинила. Нашла сакс, кларнет, но этого ей мало показалось, забрала и шмотки. Уходя бросила через плечо: «Запомни, старая – где инструмент, там и хозяин. Потом жена приехала. Когда я появился – обалдел: сидят рядом и плачут! Спрашиваю, что случилось. Жена ставит бутылку на стол: «Давай выпьем.». Я заинтригован: «Давай.» Выпили водочки - «Давай ещё». Я кричу – мне на работу надо! Она, виновато так: «Сегодня ты не пойдёшь работать... Была «твоя», увела инструменты, одежду и мать поранила»... Ё-о-о-пэ-рэ-сэ-тэ! Спустя полгода проявилась. Обзвонил друзей. Компания подобралась лихая. Юра – работал в милиции, заканчивал юрфак в Универе, Миша – режиссёр, Санька – месяц назад отскочил из зоны. Допили водку, потом ещё одну взяли и поехали за справедливостью. К первой, значит - а была она у старшей сестры. Сестры дома не было, был только её муж. Мы его на кухню определили, и Юра стал проводить допрос с пристрастием, а остальные обыск учинили. «Моя» сидит на диване и ухмыляется. Всё обыскали – нету нигде, а поднять её с дивана не догадались. Инструмент же находился под её задницей! Вышли на улицу, а Саня-уголовник хлопает меня по плечу и говорит: «Шурик, не горюй, я компенсировал тебе потерю сакса», - и вытаскивает из кармана золотишко. Я кричу: «Ёбтыть, что же ты наделал, Саня? Это же статья!» «Не дрейфь» - отвечает – «Прорвёмся!». Короче, в кабаке спустили «компенсацию». Нажрались... А рано утром за мной – милиция. Привезли в

- 38 -
отделение, гляжу, а следак – Славка, брат нашего гитариста! «Объяснись» - говорит. Ну я и рассказал всё как было. «Так вот – это надо было написать, и ко мне на стол. А теперь – они написали!» Короче, «пострадавшие» оценочку сделали на 800 рублей, и деньги надо было достать до завтрашнего дня. Не достану – Славке дело пришлось бы открывать...

В общем, достал я деньги, дело закрыли, но сакс, конечно, потерял. Вот такая история о моём саксофоне...
Томас:

- Слава богу, что у тебя от этой жены детей нет.
Александр:

- Хотела она наказать меня: мол, чужие бычатки - твои телятки. Но не получилось!
Томас:

- Я себе представляю, что было бы. Это у тебя кобыла с яйцами оказалась.

Александр:

- Не кобыла, Томас, конь!
Томас:

- Та, та, конь! И ещё какой конь... Лучше с такими тел не иметь. Себе тороже бутет.
Александр:

- Да уж, дороже – это точно.
(Появляются Актёр с Марком)
Актёр:

- Марк Борисыч, я тут вообще не при делах. Застучал кто-то из баб.


Марк:

- Миша, в этих делах спешка неуместна.
Актёр:

- А что я мог сделать, если она на меня танком пошла? Такой темперамент, устоять невозможно. Вот и получилось, что получилось...
Марк:

- Миша, но мы тут при чём? Ты получаешь удовольствие, а мы страдаем!
Александр:

- Что, досталось?
Марк:

- Да заставила перемыть всю посуду. И в придачу туалет на вечер оставила. Никогда не думал, что и здесь стукачи достанут.
- 39 -
Александр:

- А они везде есть. Это уже у них в генах заложено: делать дерьмо. У меня приятель был, тоже саксофонист. Работал на плавбазе, а потом вдруг списался на берег и в порту стал вкалывать. Оказывается «дятлом» был, стучал на всех. А я не знал этого. Вроде ничего мужик. И в разговоре с ним проболтался, что однокурсник мой в Израиль уезжает, не знает, как вывезти деньги, золото... Через день происходит встреча с человеком в штатском. Тот сразу быка за рога: «У тебя, мол, «дядя» в таможне работает, и ты должен убедить приятеля оформлять груз у него.» Понял, что задница – подставил Изю. Встретился с ним и говорю: так, мол, и так, подвёл тебя. Тот успокоил и говорит, что для отвода глаз кое-что оформит у «дяди». В общем, таможню Изя обхитрил, ну а я по пьяни настучал по голове саксофонисту. Гнилой был человек. На плавбазе его чуть не убили за стукачество.
Марк:

- Вот и я от такого же говна пострадал.
(Появляется Елизавета)

Елизавета:

- Мальчики, что вы заскучали? Я приветствую вас! Сегодня чудесный день – у меня был муж, и я могу посплетничать. Александр, как насчёт променада?
Александр:

- Елизавета Павловна, я к вашим услугам. Идёмте.
Елизавета:

- Ах, Александр, у меня столько завистников, я даже не знаю, как с этим бороться! Завидуют, когда муж приезжает, и когда с вами гуляю... Прямо беда!
Александр:

- Вам лучше всего не заострять внимание на этом.
Елизавета:

- Вы так считаете? А впрочем, вы дальновидный молодой человек. Так мы и сделаем. Возьмите меня под руку. Пусть эта мымра тоже позавидует. Так вы думаете, что этот наряд мне больше подходит? Ах, право же, вы такой милый угодник. Сердцеед!.. Впрочем, чего я распыляюсь, она уже далеко и не слышит... Вы давно были в опере? Знаю, знаю, что вы хотите сказать. Ах, молодёжь, молодёжь, вы так не цените классику. Чайковский, ах... Прокофьев, ох... А Глинка? У-у-у... Ой, простите, казус выскочил. Сейчас, момент – и заправили... Музыка – это первично. Мне кажется, что в начале появилась музыка, а потом уже всё остальное, и слово в том числе. Кстати о слове, как вы смотрите на Пастернака? Вы читали Шекспира в его переводе? О-о, какой шарман! Лозинский там рядом не валялся, он отдыхает... А сонеты? Ах, как они романтичны!

«Любовь к себе моим владеет взором.

Она проникла в кровь мою и плоть.

И есть ли средство на Земле, которым

Я эту слабость мог бы побороть?»
- 40 -
Какая энергетика! Александр, это - высокая поэзия. О. шарман, всё время забываю о походке. Опять казус. Отвернитесь, шалун. Понимаете, для того, чтобы не происходило казусов, нужно ходить так: представьте себе, что в попе у вас пять копеек, и их надо удержать. Сжимаем ягодицы и держим, держим. И сразу меняется походка. Попробуйте – как у моделей. Ах, ах, мы с вами модели! Как это чудесно – хоть на минутку представить себя моделью!.. В молодости я была импозантней. Хотя, в вашем присутствии... Опять эта мымра! Александр, говорите мне комплименты. Быстро!
Александр:

- Елизавета Павловна, вы прекрасны! Ваш чарующий голос как колокол в моей груди. В глазах я вижу блеск и чудное желанье быть рядышком в руках моих. О, нимфа!.. О, любовь!..
Елизавета:

- Пожалуй, достаточно. Её уже только от этой порции кондрашка хватит.
Александр:

- Елизавета Павловна, а вы не так уж безобидны. Но в злости вы само очарование!

Елизавета:

- Ах, Александр, видели бы вы меня в молодости. Я была такая внезапная, такая непредсказуемая. Муж так меня ревновал! О-ля-ля!.. Ох, опять со мной казус, ха-ха – пять копеек потеряла. Так, зажали и пошли. О чём мы? Опять эта мымра. Теперь я говорю... Александр! Меня всю переполняет желание обладать тобою. Ты великолепен. О, Аполлон, как жду я этого момента!.. Тьфу ты! Подслушивает, аж слюной исходит. Ну что ты с ней будешь делать?.. Александр, пойдёмте в нумера. Вы обещали мне массаж. Да, да, я жажду вашего массажа! У вас такие чудесные руки... О, шарман, в зобу дыханье спёрло... Скорей же в нумера!.. Всё, ушла поганка. Фу-у-у... Ну и мне пора. До встречи, Александр. Пока!

(Расстаются)



Александр (В зал):

«...Вот так незаметно, день за днём, проходили наши будни. Я выдержал цикл и восстанавливался полным ходом. В красном уголке играл на саксофоне... Однажды туда привели молодого человека из другого отделения, и он настроил рояль. Потом стал музицировать. Мы познакомились, даже не подозревая, что судьба свела нас в музыке на целых двенадцать лет; что у меня появятся два очень сильных увлечения – театр и музгруппа «Спектральный синдром».

А пока всё шло своим порядком. Боли в голове исчезли. Я кушал и готовился уже к выписке... Но нервы были как натянутая струна.»

* Сцена в красном уголке (Соло на саксофоне. И сразу же выходит Актёр в образе.)
Актёр (Читает в зал монолог Райкина):

- «Ой, цто вы такие задумцивые? Вы за мной понаблюдайте, зивот надорвёте от смеха. Оцень смесной. Вот вы просыпаетесь от будильника, а я от хохота.
- 41 -
Согрелся под одеялом, от смеха открыл глаза, цто мне приснилось – никто не знает. Хохоцу себе, хохоцу и хохоцу. Оцень смесно.

Если бы вы видели, как костюм на мне сидит. Я сыл в ателье его у нас. Сколько я ходил за ним, надо рассказывать отдельно, в отдельном месте, с глазу на глаз, а то вы разнервницаетесь. Однако, ссыли. Выносят. Одеваю. Кто сыл костюм? Я могу с ним поговорить? Я не буду крицать, я хоцу посмотреть ему в глаза и всё. Выходят сто целовек. Этот – воротницок, тот – лацканцик, этот – хлястик, тот – манзетик... Никто ни за цто не отвецает. Кто сыл этот цудный костюм? «Мы...» И не с кем говорить. Знацит, никто не виноват? «Никто.» Всё, поздравляю вас, ребятки, вы цудно устроились. Одел костюм и посол.

В парикмахерской – хохот. Цто вы смеётесь, спрашиваю? Цто, я похоз на целовека, у которого плохо ссыт костюм? Или прицёска плохая? Сцас будет прицёска, главное не прицёска, а дуса. Постриги, девоцка. Только дусу влози. И сто вы думаете? Постригла. В зеркало посмотрел: слусай, девоцка, сто я тебе – враг? Сто я тебе – муз бывсый? Ты посмотри, сто ты натворила! Мне фуразки не хватит прикрыть твою работу, мне зе саль надо носить персидскую, мне голову надо бинтовать теперь...

Она говорит: а сто я могла сделать, у меня нозницы не стригут, тоцильстик так затоцил. Я не поленился, к тоцильстику посол: сто ты девоцке нозницы так затоцил, она меня зутко постригла. А тоцильстик показывает: ты видись, как они сделаны? Если завод такие нозницы делает, их тоци не тоци, они не соприкасаются мезду собой. Я не поленился, на завод поехал.



- Сто з вы такие нозницы делаете? Их тоци не тоци, они не соприкасаются мезду собой, и девоцка меня зутко постригла. Посмотрел на меня контролёр, вытер слёзы от хохота. – А сто я могу сделать? Такая сталь, её нозом мозно резать, только не тепересним, старым нозом. Литейстики подводят.

Я не поленился, к литейстикам подосол. – Литейстики, а литейстики, сто зе вы подводите? Сто з вы такую сталь делаете, сто нозницы не соприкасаются? Их тоци не тоци, а они рвут, и девоцка меня зутко постригла. Квалификация у вас есть? – Квалификация? Смотри, дурацок, вот сталь – броню пробивает на зутком расстоянии. – А цево з у вас нозницы не стригут? – Нозницы? ГОСТ у нас, дурацок. ГОСТ есть, мы его выдерзываем и всё. Отойди! От твоей прицоски литейстики хохоцут, цугун на ноги разливают. – Так кто зе так ГОСТы выдумывает? – ГОСТы - это в Москве в институте целовек сидит. – Он сто, такой умный? – Нет, у него московская прописка.

Не поленился я, в Москву звоню. – Сто з ты, ГОСТовик ты, такую сталь нозницам даёс? Они не соприкасаются, их тоци не тоци – они рвут, и девоцка меня зутко постригла. Ты мозес ГОСТ поменять? – ГОСТ поменять? – он так загоготал, сто трубка выпала. – ГОСТ поменять... Я, - говорит, - луцсе пол-зизни нестризенный, нецосанный ходить буду. Я луцсе умру таким патлатым, цем это дело затевать. И тебе советую: ходи как есть. На остроту отвецай остротой, отсуцивайся.

В обсцем, со стризкой уладили, так и хозу. Всё в порядке, а сейцас себе мост строю. Непонятно? Я из зубоврацебного иду. А вы думали, у меня дефект реци? Целюсти у меня из новых материалов, сэкономленных целиком. Им тозе хоросо. Врац мост ставит, техник мост делает, а детали моста из Барнаула летят.

Сейцас как раз озидаем, поэтому я такой смесной. Но главное в целовеке не прицоска, и не зубы, а дуса. Один лектор трепался, сто Бога нет и дусы нет. Ну Бога нет – ладно, а дусу залко. Затем дусу вместе с Богом отменили впопыхах?
- 42 -
Нет дусы, вкладывать нецево. Зато голова сусествует – кивать есть цем. Так сто смейтесь надо мной, смех инфаркта не даёт.»
(К концу монолога Актёр начинает заводиться, заканчивается всё приступом. Александр помогает Актёру. Психи хлопают, шумят. На шум вбегает сестра)
Сестра:

- Это опять ты, недоумок?!
Александр:

- Не «ты», уважаемая, а «вы»!
Сестра:

- А ты вообще молчи, недоделанный!
Александр (продолжая успокаивать Актёра):

- Ты глянь на эту суку – с цепи сорвалась...
Сестра:

- Молчать! Или я вас в рубашки одену!
Александр:

- Не ори, дура психованная! Что, недотрахали тебя?
Актёр:

- Всё, мне лучше. Пошли отсюда.
Сестра (бьёт Александра по голове):

- Что?! Да ты знаешь, что я сейчас сделаю? Ты знаешь?! Урод!
Александр:

- Мне насрать на то, что сделаешь! И вообще, я уже излечился и иду домой. Ключ от входной двери! Быстро! Или удавлю к чёртовой матери. Ну! Ключ давай! Стерва! Я сказал – ключ!..
Сестра:

- Ты что? Ты чего? (Пытается уйти, Александр за ней. Психи хлопают)
(Шум за дверью. Что-то разбивается. Крики «Вяжи его! Да держи!.. Вот так, милок, сейчас мы тебя успокоим, как шёлковый будешь» Голос Александра: «А так могёте? На, получи! Что, взяли? А так?!» Мужские голоса: «Дави его! Держи! Бей! Вот так. Попался, сучонок. Ну, теперь посмотрим...» Шум затихает.)
------

(Палата. Входит Актёр)


Актёр:

- Ребята, Саню повязали.
Марк:

- Как, повязали?
- 43 -
Актёр:

- Да, сестра прицепилась к нам, стала орать, а Санька – на неё. Потом совсем озверел, ключи от входной стал у неё отбирать. Та в раздаточную закрылась и санитаров вызвала. Санёк успел двери выломать - и к ней, а тут они подоспели. Он – с ними махаться. Даже Янка здоровый не мог справиться, пока второй сзади не вырубил. В рубашку одели – и в процедурную.
Марк:

- Это хана. Сейчас обколют, а утром после врачей кинут на профилактику.
Томас:

- Профилактика – это что?
Марк:

- Электрошок. Лучше не знать, что это такое.
Актёр:

- Что, так больно?
Марк:

- Не то слово. Через тебя пропускают ток, увеличивают напряжение, и тебя колбасит по страшной силе. Если не расслабиться, то может и кости сломать. Мне в своё время плечо вывернуло. После тока отвозили в институт травматологии.
Томас:

- Помочь нельзя?
Марк:

- К сожалению, нет. Он сейчас будет во власти докторов. Протестируют, спровоцируют на что-нибудь – и диагностика готова! Эти штучки мы уже проходили. Ну а после шока Саня станет тихоней, если не хуже. Волю сломают, гады, профессионально.
Баптист:

- Господи, помоги Ты рабу Твоему Александру! Не оставляй его в тяжёлую годину. Пусть он с честью пронесёт эти испытания...
Коля:

- Центр! Центр! У нас чэ пэ. Вы уже знаете? Ждём ваших указаний. Да. Я на связи. Каждые полчаса буду извещать вас. Всё. Отбой.
Томас:

- Ну почему он сорвался? Оставалось совсем мало. Не понимаю.
Марк:

- Потому и сорвался, что мало.
(Входит сестра)
- 44 -
Сестра:

- Ну что, пальцем деланные, вперёд! Туалет убирать – за мной! (Показывает на Актёра и Марка) Ты, и ты. Пошли!
Актёр:

- Вам Александр уже сказал: не «ты», а «вы»! Ясно?!
Марк:

- Вам лучше сейчас уйти.
Сестра:

- Что такое? Бунт?! Да мы вас всех в рубашки засунем!
Марк:

- Рубашек не хватит. А завтра мы подтвердим, что вы спровоцировали Александра. Ну а сейчас извольте выйти вон!


Сестра:

- Ну ладно. Ещё не вечер. Ещё посмотрим... (Уходит)

* * * * * * * * * * * * * * *


(Александр в кресле в совершенно подавленном состоянии и врач, устанавливающий ему на голову, руки, ноги электроды.)
Врач:

- Саша, ну что случилось? Я вас хотела на днях выписывать, а тут такой поворот... Я в затруднении. Вы подвели меня...
Александр:

- Дело в вашем персонале. Не могут и не имеют права хамы работать в этом учреждении.
Врач:

- Позвольте не согласиться с вами. Конфликт с сестрой спровоцировали вы. Вы её при всех цинично унизили. Сломали дверь в раздаточной, оскорбили санитаров, дрались. И в ответ на это их действия были правомерны.
Александр:

- Хорошо, доктор. Как скажете...
Врач:

- Так и скажу. Психическое состояние ваше на данный момент имеет очень нестабильную форму. Нам придётся приложить некоторые усилия, чтобы вас, Саша, подлечить.
Александр:

- Ну и как долго вы будете меня лечить?

- 45 -


Врач:

- Всё зависит от вас. Коллеги такого же мнения. Вам не надо было так вызывающе вести себя при тестировании. Врачи не враги ваши. Они искренне хотят помочь вам. Я назначила медикаментозное лечение и два сеанса электрошоковоё терапии.
Александр:

- Я знаю лишь одно, доктор – сюда легко попасть, но выйти весьма проблематично.
Врач:

- Саша, вся ваша беда в пессимизме. Откуда он у вас? Вы так молоды, а рассуждаете как старик. Вам же жить и жить. Вот и жена считает, что с нервами у вас непорядок. Она поддерживает нас и надеется на положительный исход.
Александр:

- Всё, доктор, понятно, лечите...
Врач:

- Сейчас, Саша, вы почувствуете, как по телу пойдут иголки. Чувствуете?
Александр:

- Да...
Врач:

- Ну а сейчас мы увеличим... Чувствуете? Улавливаете разницу?
Александр:

- Да, улавливаю... (Тяжело дышит)
Врач:

- Вот так поступенчато мы и поднимаем... Ещё! Чуть выше! И ещё!
Александр:

- Больно... Больно...
Врач:

- А так?
Александр (стонет):

- Больно...
Врач:

- И ещё, Саша... чуть-чуть...
(Тело всё в конвульсиях. Кажется, что какая-то сила выгибает его в обратную сторону. Хрип из горла)
Александр:

- А-а-а-а-а! Бо-о-о-о-ль-но-о-о-о!

- 46 -
Врач:



- И совсем немножко добавим, вот так!..

(Александр резко дёргается и теряет сознание)

Вот теперь, пожалуй, хватит... В палату его. Пусть поспит. Утром повторим.
(Сестра снимает с Александра электроды, сажает его в коляску и везёт в палату)
Сестра:

- Ну что, милок? Угомонился? Всех бы так, легче работать было бы... Принимайте! Что стоим?!
(Марк, Актёр снимают Александра с каталки и укладывают его в постель)
Марк:

- Осторожно, поправь подушку. Ну вот, Санёк, отдохни. Набирайся сил.
Актёр:

- Что они сотворили с ним, гады.

Томас:

- Он такой долго будет?
Актёр:

- Какой «такой»?
Томас:

- Беспомощный...
Марк:

- Его сейчас комплексно долбают. Лекарство, потом шок. От шока долго отходить будет. Да и лекарства сделают своё.
Коля:

- А я ему яблочко оставил. Мама принесла.
Александр:

- Марк... (слова даются с трудом) А я выдержал этот шок. Правда было очень больно... Но самое больное – жена дала согласие на психушку.
Марк:

- Откуда ты узнал?
Александр:

- Доктор сказала...
Марк:

- Вот это плохо. Так можно держать до бесконечности.
Баптист:

- Я буду молиться. Господь не даст его в обиду.

- 47 -
Александр:



- Меня предали, Марк... (плачет) Я не смогу так долго... Я же не псих, я нормальный. Но сейчас мне кажется, что уже не такой, как был. Всё время плаваю. Боюсь... боюсь... Мозги ломит... Марк!
Марк:

- Санёк, всё будет у тебя хорошо. Ты выскочишь отсюда. Нужно только пройти этот этап. Копи силы для шока и помни: расслабляйся. Слегка напряги мышцы, но расслабься. Легче будет.
Оля (заходит в палату):

- Здравствуйте. Ну, как вы, профессор?
Александр:

- Уже лучше.
Оля:

- Вы выздоравливайте, я вот гостинец вам принесла (достаёт фрукты из сетки) от мамы. А насчёт экзамена вы не волнуйтесь. Поправитесь, я приду и сдам.
Александр:

- Оленька, ты самая лучшая студентка в моей группе.
Актёр:

- Оля, придёт время – всё сдашь.
Оля:

- Я знаю. Профессор у нас добрый. Ну я пойду. Я попросила у мамы чего-нибудь вкусненького. Принесёт – обязательно к вам зайду. (Уходит)
Коля:

- Центр! Центр! Контрольное время истекло. Нет анализа моих донесений. Следующий сеанс через сорок минут. Как поняли? Приём!.. Как всегда, нет ответа. У них голова не болит. А тут думай, что хочешь!
(Входит Катерина)
Катя:

- Дяденька профессор, ну что ты тут придумал? Ты не болей много, а то мне скучно будет. Оля сказала, что у неё не будет экзаменов.
Александр:

- Катюша, не переживай, ещё что-нибудь придумаем с тобой.
Катя:

- Думать будем вместе?
Александр:

- Конечно. А как же иначе? Мы же друзья с тобой.
- 48 -
Катя:

- Да, я с тобой очень сильно дружу. Вот так... (сжала кулачки) А у меня гостинчика нет. Коля, а тебе мама принесла штучки?
Коля:

- Немножко принесла.
Катя:

- А ты не хочешь меня угостить?
Коля:

- Не хочу... Ладно, угощайся.
Катя:

- Вот спасибочки тебе. (Протягивает Александру) Дяденька профессор, вот и гостинчик от меня. Ты только выздоравливай поскорее, хорошо?

Александр:

- Договорились, моя принцесса. А теперь я тебя угощаю. (Отдаёт Олины фрукты)
Катя:

- Как хорошо, что ты болеешь! Так бы у меня гостинцев не было. Спасибочки... я приду потом ещё раз. Можно?
Александр:

- Заглядывай, Катюша.
Марк:

- Молодцы, девчонки, быстро среагировали.
Актёр:

- Они же всё прекрасно чувствуют.
Александр:

- Да, душу не обманешь. Мне кажется, что такие не предали бы.
Марк:

- Ты знаешь, можно предать, не ведая того, что предаёшь. В молодости случайно познакомился с девушкой на свадьбе. Гуляли в деревне. Угомонились поздно. Спали на сеновале – кто где, вповалку. Слышу, какие-то звуки. Голос: «Мальчики, не надо, я прошу вас!» Но мальчикам, видимо, приспичило так, что невмоготу. Она громче: «Не надо... Я буду кричать!» Но второй видно рот ей

закрыл. Мычит только. Ну я их немного и остудил. А с девушкой потом стали встречаться. Она училась в медицинском, я заканчивал политех. И вот во время её сессии я исчез. Прошла пауза, через месяца три случайно встретились, а за это время я успел жениться на своей однокурснице. Анита увидела кольцо на моей руке и заплакала. «Где ты был? Где ты был? Что ты наделал?! Я люблю тебя!» Это был крик души, а у меня будто камень в груди. Получается, предал я её...


- 49 -
Александр:

- Вот и у меня такое же чувство с женой, но наоборот...
(Появляется Елизавета)
Елизавета (нерешительно):

- Мальчики, можно?


Марк:

- Елизавета Павловна, вам всегда можно.
Елизавета:

- Ах, Александр, я всё слышала, всё знаю. Это так неожиданно, так нелепо. Все наши женщины только о вас и говорят. Вот все собрали с миру по нитке, хоть какая-то радость будет...
Александр:

- Спасибо, Елизавета Павловна, вы так добры.
Елизавета:

- Ну что вы, мой мальчик. Мне искренне жаль. Хочется прижать вас и пожалеть, убаюкать. Так жестоко по отношению к вам, так несправедливо.
Александр:

- Елизавета Павловна, верьте мне – всё будет хорошо.
Марк:

- Мы ещё повоюем, Санёк. Может и я встречу свою Аниту. Скажу ей: «Прости меня, дурака! Не разглядел, что рядом со мною счастье было»... Может жизнь я ей испортил, грех на душу взял... Не узнал половинку свою...
Александр:

- Не переживай так. У тебя дети остались. Внуки пойдут. Почувствуешь себя нужным, и всё станет на свои места.
Елизавета:

- Мальчики, не надо о грустном. Ко мне уже давно сынок не приходил. Обиделся, наверно. А я не могу понять, за что? В чём я виновата? В чём вина моя?! Он такой у меня был сладкий в детстве. Я что-то не так сделала. Обидела сильно. Что не так? Пойду. Мне надо подумать. Нужно разобраться. Хочу вернуть моего сыночка. Да, вернуть... В чём причина? Где моя вина? Мальчик мой...

* * * * * *

(Звучит саксофон. Всё погружается в полумрак. Все спят. Заходит сестра, видно, что в подпитии. Что-то делает на коленях у кровати Александра. Потом откровенно седлает его, прикрывшись одеялом. Только голова торчит. Происходит

что-то похожее на половой акт)


- 50 -
Сестра:

- Тихо, тихо, тихо... Вот так... Тебе хорошо? А мне очень... Не спеши... Вот так... Так ты говоришь «недотраханная»?.. Ах какой ты... Что ты делаешь со мной... У-у-у-у! Ах... ах... Тихо. Только тихо... В меня... В меня... Да... Да... Вот так. Не убегай. Дай насладиться... О, как сладко... Ты чудо! У, чудовище моё... Ну всё. Засыпай. (Собирается уходить)
Баптист:

- О, свят, свят, свят Господь! Последние дни наступают, кругом разврат и похоть. Господи, ну сделай же что-нибудь! Я призываю тебя!! Господи!!!
Сестра:

- Это что такое?! Что за шум? Почему не спим?! Хотите профилактики? Будет вам завтра профилактика!!! Вы у меня попляшете! Молчать!!! Всем молчать!

* * * * *

(Звучит соло саксофона. На фоне мелодии...)


Александр (В зал):

- Я долго ещё лежал в больнице, глотал таблетки, терпел уколы. Иногда в процедурной сестра удовлетворяла свою похоть, и я не мог воспротивиться, ибо знал, что любое противление будет жестоко подавлено. Мне надо было выйти из

этого «жёлтого дома»... И этот момент наступил – врач признала моё состояние нормальным, торжественно передала меня жене, и я, измождённый, но счастливый, шёл домой. Своих друзей по несчастью и Катюшу с Оленькой я больше никогда не встречу. Но в памяти они остались. Я начну играть чудесную музыку на саксофоне, буду ещё учиться в институте, а потом работать в театре. Это всё будет... А пока я просто иду по городу. Иду домой... (Перехватывает на саксе тему и живым звуком на затухании заканчивает)
<< предыдущая страница