Самоосвобождающаяся игра, или Алхимия Артистического Мастерства - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Самоосвобождающаяся игра, или Алхимия Артистического Мастерства - страница №1/12

САМООСВОБОЖДАЮЩАЯСЯ ИГРА,

или

Алхимия Артистического Мастерства
часть третья

XI


Театр – это территория,

которая граничит со смертью

и где дозволена любая вольность.

Жан Жене1

Осознав одно - все реализовано.

Вангчунг Дордже2
ПЕРВАЯ ПЕЧАТЬ - MISTERIUM JUNOTIONIS3,

или, Алхимический брак!

Итак, ЧАСТИЦЫ МАТЕРИАЛЬНОГО МИРА НЕ СОСТОЯТ ИЗ КАКОГО-ТО МАТЕРИАЛА: ЭТО ПАТТЕРНЫ ЭНЕРГИИ! Поэтому КО ВСЕМУ, ЧТО ПРОИСХОДИТ, МОЖНО ОТНОСИТЬСЯ ТОЛЬКО КАК К ДИНАМИЧЕСКОЙ МЕТАФОРЕ, СИМВОЛУ, ИГРЕ, НО НЕ БОЛЕЕ!

В серии нижеследующих глав речь пойдет о разных способах обретения защиты. Первый – самый сложный. Он рассматривается через абсолютный и относительный уровни игры! Сложность здесь в том, что эту «влюбленную пару» невозможно разлучить даже на мгновение! Она - неделима! Как, собственно, «да» & «нет»! Объясняя разницу между этими двумя уровнями, один из моих главных учителей - лама Оле Нидал привел однажды следующий очень сильный пример: «...представьте себе, - сказал он, - что сейчас в центр этого зала кто-то бросает бомбу. Раздается мощный взрыв, и все тонет в криках боли и безумного страдания. Кровь и куски человеческого мяса забрызгивают стены и экран, гибнут десятки людей, и с точки зрения относительной истины это действительно ужасно. Но с точки зрения абсолютной истины все происходящее будет вибрировать высшей радостью!»4 Точно так же, многочисленные опросы спасенных людей переживших близость смерти свидетельствуют о том, что «…падающие в пропасть сознают, что тело бъется о скалы, кости ломаются, но сознание при этом существует как бы отдельно от тела, как бы «над ним». Его даже не интерисует, что происходит с телом. Сознание погружено в «восторг смерти», оно охвачено музыкой небес, светом и покоем Дантова Рая»5 И «…всюду смерть. Всюду Божьи глаза»! Так, «…не только в благочестивом образе жизни, в молитве, песнопениях и танцах сильнее всего проявляется божество, но и в смертоносном ударе секиры, в льющейся крови, в сожжении кусков мяса»6 И, если хотите, еще круче: «…взрывы ядерных бомб и извержения вулканов похожи на яркие цветы. Ураганы и смерчи, сметающие селения, так величественны. Язвы чумы и оспы, старческие морщины украшают кожу прекрасными узорами. Слезы женщин, рыдающих над убитыми на войне сыновьями и мужьями, так прозрачны и чисты, подобно бриллиантам. В мольбах жертв о пощаде и спасении столько силы и искренности. (…) Как красив, отважен и смел отец семейства, грудью прикрывающий своих детей, выходящий сражаться против многочисленных и сильных врагов. Алая кровь полей боя подобна рубинам и тюльпанам. Или, иначе сказать, рубины и тюльпаны подобны пролитой крови и тем прекрасны»7.

Все эти экстремальные примеры очень точно объясняют один из самых трудно понимаемых постулатов буддийской философии: абсолютного и относительного уровней реальности. Суть в том, что в театре за самым невероятным и трагическим действием всегда проступает ПУСТОЕ ПРОСТРАНСТВО СЦЕНЫ. Оно всегда чисто, независимо от того, сколько крови и грязи проливается на него. Говоря репликой из Ибн ал-΄Араби: «О чудо, сад посреди пламени!»8 И это означает, что на АБСОЛЮТНОМ уровне мы присутствуем в осознании ПУСТОГО ПРОСТРАНСТВА СЦЕНЫ, природа которого неделима и целостна (зритель); на ОТНОСИТЕЛЬНОМ мы входим в один из аспектов игры (роль), так как этого требуют обстоятельства нашей жизни (в более узком круге - профессия). «Но эти две реальности не могут быть независимыми друг от друга, потому что абсолютная реальность объекта (зритель) является истинной природой его относительной реальности (роль). То есть нельзя сказать, что относительная реальность это ошибка, так как ее проявление совершенно подлинно, как отражение в зеркале, оно действительно находится здесь. Но с точки зрения абсолютной реальности так же неправильно сказать, что относительная реальность это истина, так как она пуста в своей основе»9. Совмещение этих двух уровней - формы и пустоты, игры и не-игры, бытия и небытия, динамики и покоя, необходимости что-то менять и отсутствия необходимости перемен и есть реализация САМООСВОБОЖДАЮЩЕЙСЯ ИГРЫ. То есть реализация присутствия в мире, которое каждое мгновение сознанием пустотности себя освобождается от привязанности к себе. Ведь «…в абсолютном смысле ничто никогда не рождалось, не творилось, не разрушалось. Проявление видимой вселенной в относительном мире есть иллюзорный акт двойственного ума»10

Это верно, что «…от этой мудрости веет свободой Хаоса и красотой Ужаса. В ней любовь, что за пределами жизни и смерти, хоть она и пронизывает их обоих насквозь. Этот Путь милостью Бездны открыт тем немногим, кто готов ступить на него»11. Кто готов стать единым со всем тем, что вселяет неописуемый Ужас, кто готов прыгнуть в Бездну Хаоса, чтобы обрести то, что называется в ИГРЕ Тотальным Бесстрашием, тот, и только тот, способен облачиться в Сокровенную Красоту мира! Или, говоря словами безымянного китайского поэта, только тот, кто «…неустанно стучится в тишину, способен извлечь из нее музыку»12. Хорошие актеры очень хорошо знают это. Они знают, что «…только тогда вы имеете право резать горло другого, когда, расслабившись в своей Истинной Сущности, будете готовы к тому, что сейчас горло перережут вам. Ведь вы – это Бог, а Бог – это все. Таким образом, перерезая горло другому, вы режете горло самим себе»13, и у вас всегда есть выбор. И еще раз, репликой из Акиры Курасавы: «Если картина похожа на картину, это не значит, что картина есть. Надо найти красоту, которая внутри. И потом, как если бы это был сон, вся эта красота сама пишет себя через меня…»14 Или, из Силезиуса: «Я столь же велик, как Бог; Бог так же мал, как я»...15 Так, относительная истина учит тому, как вещи являются в мире нашему восприятию, а абсолютная истина рассматривает вопрос о том, чем они являются на самом деле. И все это еще и еще раз доказывает, что реальность никогда не была и никогда не будет такой, какой мы можем ее определить! «Время, пространство и причинно-следственные связи – это стекло, через которое мы смотрим на Абсолют»16; а «…физические концепции – это свободные построения человеческого ума и не определяются внешним миром, хотя так может казаться»17 И все это означает, что АБСОЛЮТНАЯ ИСТИНА НЕ ПРОЯВЛЯЕМА! Реальность никогда не была и никогда не будет такой, какой мы можем ее себе представить! А то, что проявляется, оформляется, определяется, является ОТНОСИТЕЛЬНОЙ ИСТИНОЙ!

И что соединят их вместе?

Внимание, ответ: «А ЧТО, ЕСЛИ БЫ»!

То есть ИГРА! ИГРА, в которой можно одновременно быть как живым, так и мертвым, т.е. выйти за пределы линейной логики, что существенно повышает творческую потенцию в разрешении «неразрешимых» с точки зрения линейной логики задач.

Итак, именно ИГРА соединяет ОТНОСИТЕЛЬНОЕ и АБСОЛЮТНОЕ в одно неделимое целое! Но будь внимателен: «Соединяя - не смешивай, разделяя - не разрушай»18.

Это был первый способ взглянуть на защитную потенцию игры. Эдвард де Боно называет его позицией «&»19. Рассмотрим ее подробнее на примере игры жизни с точки зрения смерти.

ИГРА В СМЕРТЬ


Принято считать, что трагедия финала это то, что подводит черту.

Вычитывая в толстых книгах по психологии размышления о страхе смерти, блокирующем большую часть нашей жизненной энергии, я долгое время не мог понять, о чем идет речь. Но сегодня я знаю, что страх смерти это не какой-то абстрактный страх. Я знаю, что могу его не понимать, но не переживать его я не могу.20 Если коротко, то для меня страх смерти - это заслуженная привилегия роли, которая не знает зрителя и, следовательно, неспособна узнать себя как актера, (т.е. как творческую способность «катапультировать» свой мир на уровень неличностного переживания, в «безмолвную область» мозга.)

Одним из хороших примеров практического знакомства с механизмами функционирования страха смерти является наблюдение ситуации, когда мы вынуждены говорить что-либо перед большой группой людей. Оказавшись в этой ситуации, можно очень ясно увидеть, как энергия сжимается, уплотняясь до позиции роли, оставляя за пределами творческую потенцию актера и самоосвобождающую силу зрителя. «Когда вы отвечаете на страх, сжимаясь все больше, вы закрываете энергетическую сферу и уплотняете ее в себе. Вы полагаете, что это сжатие вызвано внешними факторами. Но сжатие - это ваш ответ на вами же создаваемое давление»21. На ваш собственный, т.н. «Зов Смерти»22 Короче:


  1. измерение роли ассоциируется в ИГРЕ с территорией жизни;

  2. измерение зрителя - с территорией смерти, с территорией небытия;

  3. измерение актера - с территорией игры, т.е. творческой потенцией единства первого и второго.

Получается, что, оказываясь в позиции «&», мы, с одной стороны, не западаем в крайность пустотной природы зрителя, а с другой - не западаем также и в крайность материальной ориентированности роли. Мы присутствуем на стыке этих двух - в творческой потенции сна, или в позиции танцующей Сверхмарионетки: «...ничего нельзя допускать выдуманного. Все должно быть взято из сноподобной фантазии»23… «Адольф Гитлер однажды сказал: "Любого, кто нарисует небо зеленым, следует стерилизовать". Он боялся заблудиться в лабиринтах реальности, по которым бесстрашно блуждают творческие люди»24.

И это реальный страх!

Итак, именно из позиции «&», из позиции «сноподобной фантазии» разворачивается мифологическая реальность нашей ФРАКТАЛЬНОЙ МАНДАЛЫ, т.е. реальность как таковая, не заваленная в крайность отрицания всего (нигилизм), но не заваленная также и в крайность признания всего реальным (материализм). В итоге, «...взяв архетипическую структуру и действуя вне понятий, но в то же время здесь и сейчас, мы добиваемся того, что ежедневная жизнь индивида освещается Вечностью. Это создает возможность обмена между двумя измерениями...»25 и именно на этом тонком стыке возникает игровой импульс, разворачивающий вокруг себя жестокое ритуально-мифологическое видение реальности. ВИДЕНИЕ ГЕНИЯ! Смотрите, как Моцарт проводит с собой т.н. «танатотерапию»26: «Смерть, это истинная и конечная цель нашей жизни. За последние два года я столь близко познакомился с этим лучшим другом человека, что ее образ не только не несет для меня ничего ужасающего, но напротив, в нем все успокаивающее и утешительное. И я благодарю Господа за то, что даровал мне эту счастливую возможность познать смерть, как ключ к нашему блаженству…»27

Итак, в пробужденном сознании смерть выглядит вовсе не как страдание и насилие, а «…как игра ярких и красочных потоков энергий, представляющих собой элементы общего узора вибрации, порождаемого Пустотой. Это вибрирующая Пустота и есть суть мира»28. Так, человек достигший Самореализации понимает, что убивать, как и умирать некому, что СМЕРТИ НЕТ; как нельзя утверждать и обратное! То есть, на уровне роли смерть действительно реальна! Но на уровне актера она существует только как метафора, как символ, как сон, и с этой метафорой можно радостно играть, раскрашивая ее разными красками из потенциала зрительской палитры! На уровне же смотрящего пространства смерти нет, она пуста, или не что иное, как дарующее мощное наслаждение развлечение! И только из этой позиции можно подступиться к третьему способу обретения защиты, к величественной игре, сияющей сквозь века, под названием ТРАГЕДИЯ!




следующая страница >>