Российский гештальт - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Российский гештальт - страница №1/8



Московский Институт Гештальта и Психодрамы

Новосибирский государственный университет

Научно-учебный центр психологии
Российский гештальт

Москва–Новосибирск


2001

Российский гештальт. / Под ред. Н. Б. Долгополова, Р. П. Ефимкиной. – Новосибирск: Научно-учебный центр психологии НГУ, 2001. –  с.

© 2001 Научно-учебный центр психологии НГУ



© 2001 Московский Институт Гештальта и Психодрамы

Об авторах


  1. Гронский Андрей Витальевич – врач-психиатр, сертифицированный гештальт-терапевт. Тел.: (3832) 18-80-00.

  2. Долгополов Нифонт Борисович – директор Московского Института Гештальта и Психодрамы. Сертификат тренера-гештальт-терапевта Института Ф. Перлза (Гамбург) и Французского Гештальт Института; сертификат психодраматерапевта от Международного объединения ведущих тренеров-психодраматистов (З. Морено, М. Карп, Й. Хохберг и др.). Член-учредитель Европейской Ассоциации Психодраматических Институтов (FEPTO), Американской Ассоциации Развития Гештальт-терапии (AAGT), Европейской Федерации Гештальт Институтов (FORGE). Вице-президент Российской Ассоциации Психодрамы. Тел./факс: (095) 216-94-89, e-mail: nifont@glasnet.ru

  3. Ефимкина Римма Павловна – психолог, психоконсультант. Сотрудница Научно-учебного центра психологии НГУ. Сертификаты по гештальт-консультированию, психодрамаконсультированию, социальной работе, арт-консультированию и др. Тел.: (3832) 32-82-18, E-mail: rimma@irs.ru. URL: http:/www.nsu.ru/psych/

  4. Климова Елена Александровна – практический психолог. Сертификат гештальт-терапевта МИГИП. Работала психологом при дошкольном отделении "Пингвин" в Московском Дворце Творчества Детей и Юношества на Воробьёвых Горах. Имела индивидуальную и групповую терапевтическую практику. Сейчас живёт в Германии. Связь: Lena@aist.com

  5. Лекарева-Бозененкова Мария Павловна – кандидат психол. наук, гештальт-терапевт (сертификат МГИ), исполнительный директор Института Гештальта и Психодрамы, тренер образовательных программ по гештальт-терапии и гештальт-консультированию II ступени для психологов – студентов и профессионалов, супервизор, участник международных образовательных программ Лос-Анджелеского Тренингового Гештальт Института (Швейцария, 1998; Франция, 1999, Греция, 2000), и конференций ЕАГТ – Кембридж,1995; ААГТ – Техас, 2000), со-организатор конференций и интенсивов МИГИП.

  6. Медреш Евгений Валентинович – директор гимназии "ОЧАГ" (г. Харьков), участник и тренер международных образовательных программ "Transformation School Leaders", "Partners In Education", практикующий гештальт-терапевт и консультант (сертификат МИГИП. E-mail: medreshchief@hotmail.com

  7. Платонов Георгий Юрьевич – психолог, дипломированный гештальт-терапевт (сертификат обучающего терапевта Парижской Школы Гештальта), директор Восточно-Европейского Гештальт Института. Член координационного и супервизорского советов Ассоциации Тренинга и Психотерапии СПб. Член супервизорского совета Московского Института Гештальта и Психодрамы.

  8. Пушкина Татьяна Петровна – дипломированный клинический психолог, психоаналитик (Восточно-Европейский Институт Психоанализа). Сертификаты МИГИП по гештальт-терапии, психодрамаконсультированию. Сотрудница Научно-учебного центра психологии НГУ. Тел. (3832) З9-74-88.

Предисловие


Дорогие читатели!

Это первый гештальт-сборник нового, третьего тысячелетия. Поскольку оно только что началось, то и предисловие небольшое – пусть тексты сами за себя говорят. Поскольку в начале какой-либо эры принято пророчествовать, то несколько посланий на ближайший век:

"В ближайшее десятилетие Российский Гештальт по-прежнему Сибирью будет произрастать, но и Центральными районами питаться..."

"В 2001 году особенно удадутся июльский Новосибирский (Обское море), августовский Иссык-Кульский, июльский и сентябрьский Крымские Интенсивы..."

"В 2001 году в пять раз расширится количество публикаций по гештальту и психодраме..."

"До 2040 года Мурманск будет являться самым Северным Гештальт Центром в мире..."

"Русский Гештальт и Психодрама сильно распространятся в текущий век по Большой Китайской Равнине..."

"Московский Институт Гешгтальта и Психодрамы превратится в..." (впрочем, не будем вскрывать все тайны нового тысячелетия – иначе будет не столь интересно жить, как говорят в футуропрактике).

Желаем читателям сборника после прочтения статей также составить не менее пяти самосбывающихся пророчеств, причем с благополучным исходом для авторов предполагаемых событий, а также для все разрастающейся окружающей среды. В ожидании чудесного исполнения Ваших и собственных желаний,

Нифонт Долгополов

Теория и методология

Теория личности, основанная на феноменологии1


Тодд Бэрли

Эта статья – неоконченный черновик и дополнения к докладу, сделанному на съезде АРА (Американской Психотерапевтической Ассоциации). Так как эта работа пока еще в очень большой степени находится в процессе становления, я прошу никому о ней не рассказывать. Она написана для аудитории, искушенной в теории гештальта, хотя очевидно, что я стараюсь сделать ее доступной для более широкого психологического сообщества. Так что я заинтересован как в критике ее содержания, так и в советах по поводу ее сути и стиля (насколько доступен и “читабелен” текст). Спасибо,



Тодд.

Совсем недавно считалось возможным описывать теорию личности как нечто неопределенное, эмпирически нереальное и при этом служащее в качестве общего руководства для клинического применения в различных областях психологии, таких как психотерапия и прикладные дисциплины. Два последних десятилетия значительно изменили состояние дел. В психологии “когнитивная революция” сделала возможным изучение внутренней работы когнитивных функций. Это, в свою очередь, уменьшило потребность в использовании умозрительных методов, которые мы все унаследовали из “школ мысли”, таких, например, как психоанализ. Нейро-исследования /неврология/ и нейропсихология открыли двери для понимания таких базовых процессов, как сознание, эмоции и поведение. Наше понимание процесса развития поведения и осознанности также сделало огромный шаг вперед. Забота о здоровье постепенно стала “индустрией заботы о здоровье”, и это изменение принесло с собой новые требования к ответственности терапевта в выборе видов лечения, эффективность которых должна быть подкреплена теоретическими исследованиями и практикой.


Важность теории личности для клинической работы


Представляется очевидным, что хорошее исследование нельзя провести без хорошо продуманной теории, базирующейся на современной научной основе. Менее очевиден тот факт, что хорошая клиническая работа также требует хороших теоретических обоснований. Даймонд (Diamond,1951) провел неформальное исследование, в котором он опросил терапевтов, имеющих репутацию выдающихся клиницистов, и сравнил их представления о теории личности, на основе которой они строили свою работу, с представлениями средних терапевтов. Результат его исследования представляется нам интересным. Терапевты с хорошей репутацией имели наиболее отчетливые и разработанные теории личности. Средние терапевты имели гораздо большие трудности в формулировании своих теорий.

К несчастью для гештальт-теории, Фриц Перлз в своем желании противостоять чрезмерно интеллектуализированной культуре, для баланса придавая чувствам и ощущениям большее значение, положил начало общему обесцениванию теории и последующих исследований. Эта точка зрения достигла своей кульминации в “Руководстве по гештальт-терапии” Хетчера и Химельштайна (1976), в котором не отведено никакого места для теоретических и научных подкреплений гештальт-терапии. Вторая часть их книги, названная “Современные теории”, красноречиво иллюстрирует эту проблему в том смысле, что за исключением 7 страниц из Йонтефа (Yontef, 1971), в ней не содержится ничего по-настоящему теоретического.

Справедливости ради надо сказать, что Перлз, Хефферлин и Гудман (1951) попытались модернизировать и пересмотреть некоторые психоаналитические понятия, такие как Эго, Ид, Самость, и определили личность как “систему позиций, выраженную в межличностных отношениях. Это заключение о том, чем является человек, служит фоном, позволяющим объяснить поведение человека, если такое объяснение требуется”. Перлз и другие безусловно стремились к некоему новому /знанию/, которое, к сожалению, не смогло состояться из-за слабой выраженности и временами отсутствия логической последовательности в их теоретической работе. Несмотря на то, что некоторые ценные элементы из этих попыток были подхвачены Смитом (Smith, 1997) и сформулированы как “цикл контакта” (иногда ошибочно именуемый “циклом опыта”, что отражает совокупность некоторых логических непоследовательностей и неточностей в этом теоретическом построении), его построения недостаточно точны и специализированны, чтобы соответствовать запросам нынешней клинической и исследовательской работы. Кроме того, некоторые из понятий не соответствуют научной базе современной психологии.

В результате гештальт-терапия оказалась направлением, не имеющим собственной ясной и краткой теории личности и личностного развития, из которой можно было бы черпать новые идеи, которой можно было бы руководствоваться в психотерапии и на которой можно было бы основывать позицию, поддающуюся проверке и уточнению в научном сообществе. Гештальт, скорее, оказался вынужден теоретически подпитываться из школ современного психоанализа, когнитивной бихевиоральной психотерапии и философских школ, которые большее внимание уделяют теории и исследованиям, нежели личностным функциям и лечению. Тем не менее, когда мы обращаемся ко всему объему литературы по гештальту, становится ясно (см. Burley, 1983), что в этой теории содержатся задатки многообещающей и полезной теории личности, которая может породить важные исследования, сформировать подход к пониманию психопатологии; которая соответствует современной психологической литературе и может составить практическое руководство для терапевтической работы.


Парадигма сравнения теорий личности, описанная Мадди


Мадди в 1989 г. в своем великолепном сравнительном анализе теорий личности создал парадигму параметров, помогающих сопоставлять такие теории. Вот его определение личности: “Личность – это постоянный набор характеристик, которые определяют общее и различное в психологическом поведении (мысли, чувства и действия) различных людей. Она имеет продолжительность во времени и является тем, что не может быть понято только как результат исключительно социальных и поведенческих влияний данного момента”. Согласно исследованиям Мадди, хорошо сконструированная теория личности должна включать в себя формулировки основных тенденций, а также как основных, так и периферийных характеристик. Он искал различия между тем, что он называл ядром личности, то есть принадлежности всех людей, живущих в обществе, и тем, что он называл периферией, то есть признаков, отличающих одного человека от другого. Мадди констатирует, что все ученые, занимавшиеся этой темой в качестве основных аспектов личности, отмечали “направление, цель и функцию человеческой жизни”. Например, для классического психоанализа основным утверждением будет стремление человека к усилению инстинктивного удовлетворения и удовольствия при одновременном уменьшении боли, наказания и стыда.

Периферийные аспекты личности, отличающие одного индивидуума от другого, также имеют большое значение с точки зрения Мадди (мы пока отложим их подробное обсуждение, для того чтобы обратить свой взгляд к гештальт-терапии), если обратиться опять к нашему психоаналитическому примеру, то среди периферийных характеристик, например, орального типа характера, могут быть названы доверчивость и подозрительность. Процесс превращения основных аспектов личности в периферийные является процессом развития.


Основная тенденция гештальта:
создание и разрушение гештальтов


Основательный обзор литературы по гештальт-терапии и наблюдение за терапевтами позволяют нам сформулировать полезное и твердое основное утверждение. Оно состоит в следующем: Личность имеет тенденцию формировать и завершать или разрушать гештальты, основанные на организмических потребностях или интересах.

Для прояснения этого утверждения нам могут быть полезны некоторые другие определения. Слово “личность” здесь используется для того, чтобы показать целостность биологического организма и его феноменологического поля (то есть его понимания себя и контекста или экосистемы, в которой он находится).

Гештальты – множественное число от немецкого слова “geshtalt”, позволяющее описать процесс формирования человеком своего восприятия на основе существующих стимулов и текущего синтеза предшествующего опыта. Например, в своем прошлом опыте я научился тому, что определенное дрожание и суженное внимание означает, что я не ел и у меня снижен сахар в крови. Этот “гештальт” тогда будет выходить на первый план, когда я чувствую слабость и немного дрожу.

Потребности располагаются в самом организме. Это значит, что они возникают вследствие биологических процессов и организованы так же строго, как и в иерархии Маслоу (1970). Маслоу выделял такие психологические потребности, как потребность в безопасности, в принадлежности и любви, потребность в оценке, самоактуализации и эстетические потребности. Примерами потребностей могут быть как голод и жажда, так и опыт скуки и вытекающая из него потребность в стимуляции определенного рода. Оба этих примера объединяет то, что они в определенной форме доступны осознанию, поскольку осознание происходит благодаря телу и нервной системе. Мы говорим о том, что потребности организмичны, то есть буквально находятся в природе самого организма. Временами это вызывает некоторое недопонимание, поскольку организм может быть стимулирован средой и, соответственно, благодаря среде сформируется некий гештальт. Например, если вы читаете этот абзац и вдруг остановитесь, чтобы повнимательней вслушаться в то, что происходит вокруг, то вы заметите, что вокруг вас присутствует звуковой фон, который до этого вы не осознавали. Причина и механизм, благодаря которому происходит привлечение внимания к чему-либо, находится в организме, в той части среднего мозга, которая фильтрует информацию в целях лучшей осведомленности. Если послышится непонятный звук или сигнал опасности, например, шорох за окном, то сознание обратит на него внимание. Другими словами, среда не может решить, к чему привлечь внимание, скорее, организм, основываясь на опыте, формирует гештальт.

К сожалению, для классических теорий личности, основанных исключительно на потребностях, стало очевидно, что одних только потребностей недостаточно, чтобы объяснить человеческое поведение. Современным исследователям уже ясно, что когда все потребности удовлетворены, человек или другой организм все равно, тем не менее, продолжает действовать! Другими словами, точно определенной потребности еще не достаточно, чтобы объяснить “активность и бытие организма в мире”. Так, внимание человека склонно блуждать по интересам, которые, на первый взгляд, не удовлетворяют никакой потребности, кроме простой стимуляции. В своем монументальном обзоре исследований мотивации Коффер и Апли (1964) приводят множество свидетельств, подтверждающих огромную важность активности и интереса для мотивации и организации опыта. Они ссылаются на работы таких разных исследователей, как Харлоу (манипуляции), Берлин (исследовательские реакции), Вудворт, Шлоссберг, Маркус (ориентировочные, или реакции внимания), свидетельствующие о том, что манипуляция, исследование, ориентация и привлечение внимания к различным стимулам усиливают и формируют потребности как таковые. Нам необходимо понаблюдать всего лишь несколько секунд за своим поведением, чтобы понять, какое значение имеют для нас интерес и внимание.

Принимая во внимание все вышеприведенные определения, мы можем описать основное утверждение гештальт-терапии более ясным языком: Потребности и интересы индивидуума предопределяют центр его личностного осознания. Вся психическая, мыслительная и эмоциональная деятельность личности направлена на разрешение этих потребностей, образующих фигуру в сознании, и, таким образом, на исчезновение этой фигуры из зоны осознанности.


Основная характеристика гештальта: процесс


Несмотря на то, что многие гештальты абортируются в интересах более важных потребностей, те гештальты, которые все же стремятся к усложнению и разрешению, двигаются неким предсказуемым, растянутым во времени путем, базирующимся на том, что гештальт-терапевты называют процессом. То есть каждый гештальт имеет свою естественную историю или траекторию, по которой он следует к разрушению через удовлетворение. Эти шаги, или стадии, соответствуют вышеупомянутым основным тенденциям и будут описаны ниже в деталях. Следующий рисунок может помочь в понимании дальнейшего материала:

Рисунок 1


Структура феноменологии


Недифференцированное поле

Образование
фигуры

Фокусировка
фигуры

Self/Среда сканирование

Разрешение

(Намерение, ассимиляция планирование, проверка)

Недифференцированное поле

Одно важнейшее понятие является решающим для понимания этого процесса и структуры феноменологии с точки зрения гештальта. Осознанность возникает в результате контакта на границе эго. В отличие от психоанализа, гештальт-терапия не считает, что граница контакта должна в большей или меньшей степени совпадать с границами тела. Эта граница, скорее, определяется тем, что личность воспринимает как я, или “я-йность”, в отличие от опыта восприятия другого, не-я, или “чуждости”. Исходя из этого, я могу считать классическую музыку “я-йностью”, а латинский джаз – “чуждостью”. И напротив, если я транссексуал, я могу считать мои половые органы “чуждыми”. Таким образом, эта граница плавает на поверхности взаимного обмена между “я” и “не-я”. Следовательно, осознанность возникает везде, где есть различия. Это находит свои подтверждения в литературе в области ощущений, перцепции и психофизиологии. Например, если я окунаю руку в ведро с холодной водой, то различия между “мной” (или теплом) и “не-мной” (или холодом) в моем осознании будут достаточно точными и, возможно, даже болезненными, в зависимости от температуры воды. Теперь предположим, что я оставляю руку в воде без движения на 15 минут. Вскоре вода уже не будет мне казаться такой холодной, но не потому, что она перестала таковой быть, а потому, что я привык, моя рука стала холодной и обездвиженной, а вода вокруг руки в какой-то степени нагрелась. На самом деле, я могу уже не иметь сенсорного осознания воды самой по себе до тех пор, пока я не начну двигать рукой и чувствовать трение сопротивления воды. Таким образом, в гештальт-терапии мы утверждаем, что граница контакта нам необходима для осознания как контакта, проявляющегося как внутренний диалог, так и для контакта с аспектами среды, или экосистемы, частью которой мы являемся.

Феноменологическое поле состоит из всего, что доступно для осознания. Оно включает в себя воспоминания, текущий сенсорный опыт, ощущения, телесное восприятие, фантазии, знаковые системы, которые постоянно развиваются, текущие знаковые системы и другие мыслительные формы, данные нам в опыте. Давайте представим себе это феноменологическое поле в виде овала, который включает в себя все, что доступно осознанию. Если вы сейчас просто понаблюдаете за своим собственным феноменологическим полем, вы заметите, что ваше сознание вступает в контакт с одним объектом за другим, в то время как линия между “я йностью” и “чуждостью” продолжает двигаться в зависимости от ваших потребностей и интересов в данный момент.

Т

Рисунок 2

еперь давайте обратимся к созданию и разрушению или удовлетворению конкретного гештальта на определенном временном промежутке (см. Рисунок 1). Давайте просто для большей простоты предположим, что мы начинаем с пустого феноменологического поля. Изобразим феноменологическое поле в виде овала (Рисунок 2).

М


Рисунок 3
аленький круг в нашем феноменологическом поле означает все то, что может оказаться в фокусе нашего осознания в данный момент. Этот фокус мы назовем фигурой (как в фигура/фон). Фигура – это то, что заняло центральное положение в нашем осознании, так как оно было “выловлено” нашими базовыми организмическими потребностями или интересом, как было описано выше. Появление потребности или интереса поляризует феноменологическое поле на фигуру и фон.

Следование за траекторией фигуры

С
ейчас я хотел бы представить два важнейших понятия, касающихся фигуры и фона, которые помогут нам не только в описании моментального опыта, но и будут полезны при обсуждении психопатологии, о которой пойдет речь в следующей главе. Итак, функция фигуры в феноменологическом поле – это организация фона. Например, если я вдруг оказался в Калифорнии во время одного из редких землетрясений, то основной фигурой для меня окажется колебание земли и тот звук, который обычно сопровождает землетрясения. Эта фигура организует поле таким образом, что я вспомню о том, что самое безопасное место во время землетрясений – дверной проем, и начну двигаться по направлению к двери. Только после этого моему сознанию станет доступен тот факт, что я повредил колено. Но эта информация быстро отойдет к периферии моего сознания. Таким образом, вы видите, что мое феноменологическое поле было организовано благодаря фигуре, присутствовавшей в сознании в конкретный момент. Фон в то же время наделял значением фигуру. Колебания и звук символизировали для меня опасность, и я вынужден был действовать! Те же самые сотрясения и шум могли бы иметь совершенно другое значение, находись я в массажной кровати дешевого мотеля. Осознавая свой феноменологический фон – нахождение в дешевом мотеле – я мог бы просто перевернуться на спину и наслаждаться тем удовольствием, которое я могу доставить себе на оставшиеся 25 центов.

Этот овал из Рисунка 3 остается неизменным, в то время как его внутренняя конфигурация изменяется от одного момента к другому, так же как и изменяется от момента к моменту мое осознание.

Используя обсужденные выше понятия, давайте проследим естественную историю гипотетической фигуры, начиная с ее формирования до завершения или исчезновения. Несмотря на то, что сконструированные нами модели редко реализуются в реальной жизни и стадии любого процесса исключительно произвольны, что может продемонстрировать теория частичности и теория хаоса, тем не менее, эти же модели часто могут быть полезны при анализе процессов и событий в клинической и научной практике.

Начнем с того, что постулируем относительно неприятный факт – недифференцированное феноменологическое поле. Другими словами, в сознании первоначально отсутствует фигура, и поэтому нет поляризации на фигуру и фон. Как ни странно это звучит, это случается и в естественных условиях, например, с людьми, освоившими определенную форму медитации или в случае полного удовлетворения и даже пресыщения. Я вспоминаю тот особый опыт, который я получил, когда рос в Андах. После завтрака, когда светило утреннее солнце, я садился на террасе и довольно быстро “отключался”. Я проходил через несколько таких моментов, во время которых я осознавал, что у меня нет ощущений, фантазий, мыслей – короче, нет осознания вообще. Мы можем представить это недифференцированное поле как пустой овал.

Теперь давайте предположим, что возникает биологическая потребность, в данном случае предположим, что это жажда. Вспомним, что гештальт-теория есть описание процесса. Соответственно, мы имеем процесс, который можем назвать Образованием фигуры.

Жажда не может включаться и выключаться как выключатель. Потребность в жидкости возникает в начале как телесное ощущение, которое первоначально может быть не распознано как жажда. Оно может выглядеть смутным ощущением. Оно может быть неверно интерпретировано как голод (возможные последствия чего очевидны). Итак, биологически основанная потребность рождает фигуру в феноменологическом поле, причем фигура сама по себе может быть еще недостаточно ясной и нуждается в большей фокусировке. Мы будем называть эту стадию процесса Фокусировкой фигуры.

Когда обусловленная потребностью фигура проясняется в своем феноменологическом поле, она требует какого-либо разрешения. Чтобы этого достичь, человеку необходимо определить, как эта потребность и фигура согласуются с текущими условиями поля. Гештальт-теорию можно, скорее, назвать теорией поля, чем интрапсихической теорией. То есть она интересуется целостной экосистемой в широком смысле (в отличие от того смысла, который вкладывает в это понятие системная теория), простой частью которой является организм. Феноменология – это принадлежность организма. Исходя из этого, человек сканирует обе составляющие – и себя самого, и окружающую среду – для того, чтобы решить, как данная потребность может быть удовлетворена в данном контексте. Эту стадию мы будем называть Сканирование Self и среды. Для иллюстрации представим, что я читаю лекцию, при этом имея ясную фигуру, состоящую в том, что у меня полный мочевой пузырь. Организованный данной фигурой фон включает в себя тот факт, что эта, безусловно, актуальная потребность не может быть удовлетворена прямо сейчас. Я нахожусь в публичном месте, в определенном моменте моей лекции, я не один в лесу и я обучен определенным социальным условностям по поводу ситуаций такого рода. Все это наделяет значением то, что является фигурой для меня. Поэтому я сканирую себя и окружающую среду, чтобы найти приемлемое решение. Я могу пройти в угол аудитории и удовлетворить свою потребность, но это имеет свои отрицательные стороны. Я могу молча выйти из аудитории, но фон говорит мне, что мне будет неприятно, если люди сочтут меня диким. Я могу подождать до конца лекции или объявить перерыв.

Когда я нашел решение, которое кажется мне подходящим в данном поле и соответствующим фону и фигуре, я начинаю двигаться к Удовлетворению. Первоначально может показаться, что все это – только одна стадия, однако, если мы посмотрим на это с нейролингвистической и нейропсихологической точек зрения, мы заметим, что все не так просто. Из того, что нам известно о функциях мозга, мы знаем, что существует несколько функций, осуществляемых передними лобными отделами, в том числе: намерение, планирование, осуществление и проверка. Именно поэтому их необходимо рассматривать как подстадии общего процесса; кроме того, клиническая работа убеждает нас в оправданности подобного взгляда при рассмотрении процесса возникновения потребностей у клиента.

Циклы формирования и разрушения гештальтов линейны во времени, но не обязательно с ним связаны. Другими словами, начальный цикл может занять не больше секунды времени, в то время как последующий для своего разрешения потребует несколько лет. Или же, наоборот, процесс разрешения может быть очень быстрым. Например, присутствующее в течение какого-то времени желание поймать муху и мгновенное планирование и осуществление. Заметьте разницу также и при осуществлении проверки, когда вы обращаете внимание на ощущения в руке, слушаете жужжание и медленно разжимаете руку, чтобы понять, удалась ли вам охота.

Ассимиляция имеет место тогда, когда произошло удовлетворение, и человек наблюдает за результатами изменения в поле Self/среда. В этой точке процесса человек получает результаты от удовлетворения, чем бы они ни являлись. В случае с мухой мое довольство тем, что я поймал муху и что меня больше не беспокоят, может быть нарушено отвращением к тому, что осталось в моей руке. Я сохраню аспекты ассимиляции от этого опыта и воспользуюсь ими вновь в подобной или более свободно ассоциированной с данной ситуацией в будущем.

В простом и идеальном случае я снова вернусь к недифференцированному состоянию. Но в реальности это случается очень редко. Наша жизнь требует от нас постоянной занятости. Поэтому, как только одна фигура достигла своего разрешения, мы обращаемся к следующему желанию или интересу.


Периферические характеристики гештальта:
прерывание паттернов


Таким образом, осознание руководствуется как возникающими потребностями, так и феноменологическим полем, пребывающим в постоянной динамической и колеблющейся поляризации на фигуры и фон, осуществляя тем самым организмическую саморегуляцию в постоянно эволюционирующем поле. Во время наблюдения за этим процессом быстро становится ясно, что у каждого организма существует свой характерный способ формирования и разрушения гештальтов. Когда организм или человек функционально здоровы, нормальны и чувствительны к той среде, частью которой они являются, тогда весь процесс образования фигуры/фона (формирования, удовлетворения и разрушения гештальтов) будет проходить довольно благополучно, то есть протекать как процесс, в котором человек передвигается от удовлетворения к удовлетворению, в зависимости от фокуса своего внимания.

То, что мы обычно считаем патологическим поведением или недостаточной саморегуляцией организма, будет проявляться в виде прерывания относительно гладкого, эффективного течения процесса. Это прерывание будет выглядеть привычным благодаря тому, что от повторения к повторению оно будет происходить на одной и той же стадии, в той же самой манере. Например, если некоторые ситуации заботят меня и я хочу избежать этого чувства, то я буду использовать те же методы или то же самое поведение, чтобы избежать ситуации озабоченности, вне зависимости от того, чем конкретно я озабочен в данный момент. Чем большая эмоциональная реакция связана с данным процессом, тем более выраженным будет его прерывание.

Давайте посмотрим, как некоторые из этих прерываний нормального процесса формирования и разрушения гештальтов будут возникать на различных стадиях формирования гештальта. На стадии Образования фигуры одним из способов, нарушающих нормальный процесс, является актуализация предыдущего опыта о том, что образующая фигуру потребность является неприемлемой. Например, страдающего анорексией могли научить тому, что испытывать чувство голода неприемлемо. Поэтому любое ощущение, которое может ассоциироваться с голодом и не может быть устранено, будет интерпретировано таким образом, чтобы стать приемлемым. Например, это ощущение может быть неправильно интерпретировано как потребность в упражнениях. И, следовательно, человек принимается за занятия гимнастикой или бегом. Как можно понять из этого примера, все, что может восприниматься в качестве фигуры, не обязательно является фигурой, то есть оно не обязательно связано с биологической или организмической потребностью. Некоторые фигуры на самом деле могут быть замещающими.

Кроме того, некоторые другие важные моменты можно проиллюстрировать тем же самым примером. Во-первых, прерывание на этой стадии является действительно глубоким и серьезно препятствует здоровому функционированию организма в соответствии со своим полем. Следовательно, нарушения, происходящие на этой стадии, будут иметь серьезные последствия для всей человеческой жизни. Это действительно серьезные нарушения, такие как тяжелая депрессия или шизофрения, демонстрирующие преимущественные нарушения на данной стадии процесса образования и разрушения гештальтов. Во-вторых, здесь присутствует намек на способ излечения. Если мы обратим внимания на ту стадию, на которой происходит прерывание, то нам станет ясно, что побуждение и усиление пищевого поведения или простые предложения поесть будут обречены на неудачу. Такие интервенции обращаются к более поздней стадии в цепи феноменологически-поведенческих событий. В результате этих интервенций будут фрустрированы как клиницист, так и пациент, так как манера восполнения недостатка интереса к еде была обращена не к нему. Лечение должно быть ориентировано не на конец или результат поведения, как это часто случается, но на процесс прерывания как таковой.

Прерывание на стадии Фокусировки фигуры будет иметь различные последствия. Классический стереотип относительно истерика: это человек, который не позволяет фигуре становиться кристально ясной (см. Шапиро). Этот человек сразу бросается действовать, не имея сфокусированной фигуры. С того момента, как действия имеют тенденцию быть стереотипными действиями, не основанными на ясной фигуре, становится невозможным хорошее сканирование себя и среды. Поэтому действие не удовлетворяет мотивирующую ее потребность. Обсессивно-компульсивные личности способны выделить хорошую ясную фигуру, легко отличимую от фона. Однако они не способны следовать за этой фигурой, погружаясь все больше и больше в аспекты поля, которые важны и действительно относятся к фигуре. Через какое-то время фигура теряется, и с того момента, как в поле исчезают потребности, основанные на стимулах или своей собственной траектории, человек уже не в состоянии двигаться к какому-либо удовлетворению и разрешению потребности. Например, если я хочу иметь красный Крайслер “Сербинг”, то стоимость и известный интерес, который имеют полицейские патрули к красным спортивным машинам, являются важными и релевантными аспектами поля. Но если они становятся настолько важными, что я теряю ясное представление о том, чего же собственно я хочу, и застреваю на вопросах цены и мозолящих мне глаза характеристиках красного цвета, я уже не в состоянии двигаться к какому-либо разрешению. Этот сценарий слишком привычен для большинства академически настроенной публики, поскольку частица обсессивного поведения совершенно необходима, чтобы получить хорошее образование. В этом примере можно заметить, что взаимоопределяющий баланс фигуры и ее среды в феноменологическом поле был нарушен. Тогда терапевтический вопрос должен состоять в следующем: как возникло прерывание и какова его цель. Эта информация приведет нас к соответствующим лечебным действиям, подходящим к структуре данного нарушения.

Когда поляризация и адекватная дифференциация феноменологического поля произошли, индивид готов для проведения Сканирования себя и среды для того, чтобы подготовиться к разрешению фигуры или потребности. В это время данные о возможности поддержки со своей стороны или со стороны среды имеют первостепенное значение. Какой опыт этот индивидуум имеет, насколько уверенно он может взглянуть на свои возможности и насколько он научился здоровой реальности возаимозависимости от остального поля? Здесь индивидуальные различия простираются от зависимых личностей, которые постоянно ищут слияния, до личностей, настолько опасающихся конфлюенции, что они никогда не принимают содействия, помощи или сотрудничества от других.

Разрешение требует действия внутри самого себя или внутри поля. Следовательно, для него необходимы способность размышлять, моторные и социальные навыки. Мы говорим в данном случае об агрессии, позволяющей изменить себя или среду в соответствии с имеющейся потребностью. Часто люди, справившиеся со своими “невротическими” аспектами, тем не менее, не способны действовать адекватно, поскольку у них отсутствуют подходящие для этого модели поведения. Другие могут быть остановлены неуклюжестью, которая всегда сопровождает первые попытки новых действий. Изменение уровня агрессии (в значении уровня активности, а не насилия) здесь имеет решающее значение и простирается от чрезмерной робости и страха действий в среде до высокой агрессивности и интенсивности, что может разрушительно подействовать на среду. Часто пребывающих в депрессии людей необходимо обучать, как эффективно действовать в мире. И здесь большее значение имеют педагогические навыки терапевта, нежели его чувствительность. Часто процесс терапии терпит крах на этой стадии, поскольку терапевт является экспертом в восстановлении процессов прерывания, но его личные межличностные способности таковы, что он не способен обучать.

Ассимиляция – это тот аспект процесса формирования гештальтов, который иногда нарушается вследствие сложившейся организации мозга взрослого человека. Наш мозг не в состоянии проанализировать каждый стимул или новое событие. Поэтому мы приобретаем привычки и способ восприятия нового как само собой разумеющегося. Так, имея некоторый опыт вождения автомобиля, мы уже не проверяем дважды, насколько правильно вставлен переключатель в коробке передач. Предположение о том, что какой-то информации недостает, противоположно достижению того, что мы собирались сделать. Точно так же мы часто ошибаемся, когда пытаемся проверить, как тот или иной опыт подействует на нас. Например, благодаря окружению, в котором я вырос, я научился тому, что определенное действие с моей стороны имеет малую ценность для людей в моей жизни, поэтому я могу не заметить, что кто-то из моего теперешнего окружения ценит меня именно за это действие.

Внимательный читатель, возможно, заметит, что в процессе нашего движения от начальных стадий формирования и разрушения гештальтов к позднейшим мы обнаруживаем, что прерывания, которые вначале имели характер тяжелых дефектов, на поздних стадиях превращаются в то, что обычно называют “проблемами роста”.. Когда терапия прогрессирует, терапевт все большее внимание уделяет правому концу гипотетического процесса, то есть работает с конкретными действиями и с возникновением новых смыслов

Когда появляется новая теория в области психологии, то естественно возникает вопрос, как эта теория лучше, чем другие теории, доступные в наше время, помогает нам понимать или предсказывать поведение.


Гештальт-теория личности
и пятифакторная личностная модель


При появлении новой психологической теории обычно возникает вопрос: как и почему эта теория лучше поможет нам объяснять и предсказывать человеческое поведение по сравнению с уже существующими теориями? В области теорий личности доминирующей сегодня является так называемая теория “пяти факторов” (Дигман, 1990; Джон, 1990). Эта теория, основанная на нескольких факторах, полученных благодаря длительному аналитическому изучению культур, в корне отличающихся друг от друга, утверждает, что личность может быть понята как взаимодействие пяти базовых факторов. Несмотря на то, что разные авторы используют для них различные наименования, принято рассматривать их как в целом один и тот же набор факторов. Раскрытие содержания этих факторов не является целью данной статьи, и, тем не менее, для заинтересованных читателей я приведу здесь их названия:

  1. Эмоциональная стабильность/невротичность

  2. Экстраверсия/интроверсия

  3. Рассудок/открытость

  4. Дружелюбие/враждебность или соответствие стандартам

  5. Осознанность/воля и достижение.

Пятифакторная модель предполагает, что “данное, относительно небольшое количество основных личностных измерений существует и может быть найдено как в здоровой, так и в клинической популяциях, которые отличаются друг от друга количественно, но не качественно” (О`Коннор и Дюк /O’Connor & Dyce, 1998). Эти авторы разработали вариативные показатели данных факторов, помогающие различать и диагностировать установленные в клинической практике личностные расстройства.

Интересно, что теория “пяти факторов” и гештальт-теория, представленная в данной статье, не противостоят друг другу, в отличие от большинства конкурирующих теорий. Скорее, четыре из пяти факторов можно рассматривать как процесс, преобразованный в определение (прилагательное). Другими словами, факторы описывают основные характеристики того, как представлены в личности процессы, о которых мы говорили выше. Например, каков уровень интроверсии-экстраверсии или яркости, с которой личность проходит по траектории конкретного гештальта? Таким образом, эти факторы совместимы с теорией, представленной в данной статье. То есть здорово функционирующая личность может быть более или менее экстравертированной, конвенциональной, осознанной, открытой, плавно двигаясь от фигуры к фигуре, разрешая каждую из них удовлетворительным для организма и учитывая возможности среды. Другими словами, личность может обладать любым из четырех выделенных факторов и при этом как застревать в своем движении, так и плавно продвигаться в процессе формирования и разрушения гештальтов. То есть здесь идет речь о типе людей, двигающихся сквозь процесс образования и разрушения гештальтов. Исключение составляет пятый фактор – фактор эмоциональной стабильности, который определяет склонность к прерыванию процесса конкретным способом и на определенной стадии. Можно сказать, что теория пяти факторов как бы описывает дискретно набор кусочков или основных элементов, из которых строится процесс формирования и разрушения гештальтов. Объединение этих двух теорий перемещает нас из мира, где люди описывались с точки зрения характерных черт в данной конкретной точке времени, к модели, в которой происходит описание функционирования этих черт в течение времени. Объединение этих теорий снабжает нас моделью “Характеристика Х Процесс”, включающей не только описание отдельных черт личности, но и понимание того, как эти черты проявляются во времени, как они функционируют в течение человеческой жизни момент за моментом. Заметим в скобках, что при сопоставлении характерологической и процессуальной моделей становится очевидным, что теория “пяти факторов” является истинным продуктом методологии (фактор-аналитические определения/описания). Она могла бы быть с успехом применена как к фактор-аналитическому выражению, описывающему процесс, так и к определению, что позволило бы вывести новый, более процесс-ориентированный набор факторов.

Использование этого подхода позволяет разрешить проблему, давно терзающую психологов: каким образом информация об особенностях личности влияет на методологию ее лечения? Неприятный факт состоял в том, что это знание непосредственно не влияет на процесс лечения. При этом процедура лечения проясняется, когда обращение к этим особенностям происходит внутри процесса (Резник, 1998). Психотерапия адресуется к “как”, а не к “что” или “почему”. Таким образом, если клиницист знает, как устроено определенное поведение, он знает, что обращение к этому “как” повлияет на особенности личности.

Литература


  1. Burley T. D. (1983) A phenomenological theory of personality. Part of Symposium: Recent advances in Gestalt Therapy. American Psychological Association: 7-nth Annual Convention. Los Angeles, California.

  2. Diamond L. (1971) Personal Communication.

  3. Digman J. M. (1990) Personality structure: emergence of the five-factor model. Annual Review of Psychology, 41,410-440.

  4. Himelstien (1976) Handbook of Gestalt Therapy.

  5. John O. P.(1990) The “big five” factor taxonomy: dimension of personality in the natural language and in questionaires. In L.Pervin (Ed.) ) Handbook of Personality: Theory and Research (pp.21-65) New York: Guilford Press.

  6. Perls, Hefferline and Goodman (1951).

  7. Maddi S. (1989) Personality Theories: A Comparative Analyaia (5-th Edition) Pacific Grove California, Brooks/ Cole Publishing Company.

  8. O`Connor B. P. and Dyce J. A. (1998) A test of models of personality disorder configuration. Journal of Abnornal psycology, 107, 3-16.

  9. Resnick R. (1998) Personal communication.


следующая страница >>