Роман «Вверх по Меконгу» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Роман «Вверх по Меконгу» - страница №1/4





Любое коммерческое использование настоящего текста без ведома и

прямого согласия владельца авторских прав НЕ ДОПУСКАЕТСЯ.

Настоящий текст был получен с официальной страницы писателя в сети

Internet на сайте "Творческие Страницы Елены Фёдоровой": http://efedorova.ru

© Елена Фёдорова, 2005-2012 гг.

Елена Фёдорова


РОМАН «Вверх по Меконгу». 21.08.05 – 11.10.05г.
Роман я начала писать во Вьетнаме, в городе Фантьет на берегу Южно-Китайского моря. Замысел, как воздушный шар, увеличивался в размерах, пока наконец-то не взмыл в небеса, увлекая меня за собой в страну фантазий и грёз, реальности и вымысла, в страну философских рассуждений и неожиданных открытий.

Елена Федорова
Эпиграф: Пусть вечно длится этот плен,

Несбывшейся мечты,

Когда мы не спешим сказать

Друг другу тихо «ты»,
Когда не страшно ничего,

Не ранит душу стыд,

И сердце ровно и легко

В груди у нас стучит.
Маленькое, пестро раскрашенное суденышко медленно скользило по реке, вода в которой была похожа на слегка забеленный кофе. Джулия пристально всматривалась в мутную воду, размышляя о том, что вся ее жизнь, прожитая до этого путешествия, была неправильной, нереальной, бесцельной.

В детстве Джулия считала маленький прудик возле дома настоящим океаном, а невысокие холмы – громадными горами, не подозревая о том, как велик мир. Так люди, лишенные возможности путешествовать, считают, что вселенная заканчивается за горизонтом.

Джулия решила заглянуть за горизонт. Правда, для этого ей пришлось довериться совершенно незнакомому человеку и подняться на борт старенького суденышка, которое взяло курс в неизвестность.

Джулия с интересом наблюдала за островками зелени, которые время от времен проплывали мимо. Некоторые прижимались к борту лодки, и тогда немногословный проводник хмурился, качал головой и принимался отталкивать их, недовольно бурча:

- Эти речные лилии – настоящее бедствие. Порой их бывает так много, что они делают реку совершенно непроходимой, тогда рыбаки вооружаются мачете и прорубают узкие канальцы для своих лодок. Меконг – не простая река. Он полон неожиданностей.

Словно подтверждая его слова, из-за поворота выплыли безглазые, покосившиеся дома странной конструкции: мы вместе, чтобы не рухнуть. За ними появились стреловидные сооружения шокирующе-розового цвета и желтые пагоды с красными крышами, украшенными драконами.

- Меня зовут Лонг, - улыбнувшись, сказал проводник. – Лонг означает Дракон. А Драконы в нашей стране символизируют власть и могущество. Дракон с пятью когтями – символ короля. Четырехпалый Дракон – символ вельмож и солдат, трехпалый – простолюдинов, таких, как я и ты. А что означает твое имя?

- Не знаю, - смущенно улыбнулась Джулия. – Маме очень нравится Шекспир, особенно «Ромео и Джульетта», вот она и назвала меня Джульеттой, Джулией.

Лонг покачал головой и, нахмурившись, проговорил:

- У тебя неправильное имя.

- Почему? – искренне удивилась Джулия, подумав, что Лонг ничего не знает о Шекспире, что, скорее всего, он никогда не читал книг, а возможно вообще не умеет читать, поэтому-то ее имя ему и не понравилось.

- Твое имя очень сложное. Я не смогу его выговорить, - все еще хмурясь, сказал Лонг. – У вас, европейцев, неправильные имена, длинные, запутанные и ничего не значащие. Я буду звать тебе Лиен – Лотос. Лотос – цветок жизни. У него вкусные корни и семена, дающие силу. Сочные листья – символ покоя и умиротворения и красивые цветы, дарящие людям радость. Сила, покой и радость – не их ли тебе не хватает?

Джулия пожала плечами, ничего не ответив. Лонг не стал донимать ее расспросами. За что Джулия была ему бесконечно признательна. Она надвинула на лоб широкополую соломенную шляпу, похожую на полукруглую хижину, и принялась думать о том, что заставило ее отправиться в это сомнительное путешествие…
- Вьетнам - это самое удивительное место из всех, которые мне доводилось видеть, где можно ловить волну и ветер, - сказал Ричард.

Его слов было достаточно, чтобы молодежь городка Кент собрала рюкзаки и отправилась на берег Восточно-Китайского моря.

В аэропорту Ричард взял Джулию за руку и, глядя ей в глаза, промолвил:

- Позвольте быть вашим рыцарем в этом дальнем походе? Я защищу вас, если это потребуется. Я научу вас ловить волну и ветер. Я покажу вам страну грез и, возможно… - он сделал многозначительную паузу, - возможно, предложу вам плод познания добра и зла…

- Не слушай его, Джу, - засмеялась Клер. – Ричард из Кента самый большой болтун из…

- Клер! – нахмурился Ричард. – Я попросил бы тебя быть осмотрительней…

Клер ничуть не смутил его строгий тон и недовольный взгляд. Она обняла Джулию за плечи и прошептала:

- Не обольщайся на его счет, моя дорогая.

- Хорошо, - пообещала Джулия, не подозревая тогда ни о чем.

- Ах, если бы я знала все заранее, - запоздало подумала она, глядя на проплывающие мимо бледно-лиловые цветы водяных лилий. И грустно вздохнула:

– Если бы я знала…

А через мгновение, словно стряхнув с себя дремоту мыслей, воскликнула:

- Но мое незнание помогло мне увидеть солнечный восход, который я никогда бы не увидела, оставшись дома в Кенте! И хорошо, что я ничегошеньки не знала. И прекрасно, прекрасно…

Джулия прикрыла глаза, вспомнив полет над уснувшей землей. Она сидела у иллюминатора и неотрывно смотрела на всполохи молний, которые пронзали черную мглу, завораживая, пугая и заставляя восхищаться величием Господа, Его могуществом и силой.

Постепенно небо просветлело, и Джулия увидела россыпь звезд, отраженных на земле огоньками городов и рыбацкими суденышками в морях и океанах. И ей показалось, что нет больше границ между небом, землей и водой, а есть огромная вселенная, имя которой Вечность.

А когда сквозь темно-серую вату облаков полыхнуло алым пламенем рассветное солнце, Джулия не смогла сдержать вздох восхищения.

- Вам плохо? – участливо спросил Ричард, крепко сжав ее руку.

- Нет, мне хорошо, - прошептала она. – Очень-очень хорошо.

- Восход – одно из чудес, обещанных вам, - проговорил Ричард, продолжая сжимать ее руку. Джулия попыталась высвободить ее, но тщетно. Так они и просидели до самой посадки.

А потом были волны и ветер, и гуляния по влажному морскому дну, обнаженному отливом. И казалось, что они одни бродят по мокрому песку, уплетают гигантских омаров, запивая их прохладным вином, смотрят на рыбаков, зажигающих яркие огни на своих утлых суденышках, и отправляются к горизонту, чтобы превращать море в небосвод, усеянный звездами. Тогда кроме нее и Ричарда не было больше никого: ни Клер, ни Чарльза, ни Мейден, ни Джефри, ни Мэри. И вдруг, все кануло в бездну. Почему?

Джулия не знала ответа на этот вопрос. Пока не знала.

Она тряхнула головой, пытаясь отогнать дурные мысли, но не смогла. Память вновь возвратила ее в маленькое кафе. Они сидели за большим столом и весело смеялись, только Ричард не разделял общего веселья. Он сидел напротив Джулии, уперев подбородок в сжатые кулаки и, не мигая, смотрел ей в глаза.

- Что-то случилось? – не выдержав его пристального взгляда, спросила Джулия.

- Да, - с укором проговорил Ричард. За столом все моментально замолчали.

- Ты не увидела плод познания добра и зла, - громко сказал Ричард.

- Подумаешь, - усмехнулась Клер. – Этот плод никто никогда не замечает кроме тебя, Ричард из Кента.

- А он далеко, Рич? – поинтересовался Чарльз. – Может, стоит сбегать поискать? Мэри, дорогая, давай помчимся на поиски.

- Ну, уж нет, - скривилась Мэри. – Пока мы с тобой будем отыскивать никому неведомый плод, от нашего омара останется один панцирь.

- Итак, - подвел итог Джефри, - желающих искать неведомый плод нет. Поэтому, оставим поиски до лучших времен.

- Лучшие времена могут не наступить никогда, - грустно проговорил Ричард, продолжая пристально смотреть в глаза Джулии. – К тому же, плод познания добра и зла может сорвать кто-нибудь другой.

- Где его искать? – тихо спросила Джулия и поднялась.

- Там, - улыбнулся Ричард, указывая направление.

- Возвращайся скорее, Джу, - попросила Мейден, приложив руки к груди. – Нам будет не хватать тебя, дорогая.

- Не ходи, - строго сказала Клер, схватив Джулию за руку. – Не ходи…

Но Джулия решительно направилась к выходу, надеясь, что Ричард поспешит за ней, что он все специально придумал, чтобы, оставшись с ней наедине, сказать то, что давно витало в воздухе, что было, в принципе, понятно и без слов.

- Я люблю, люблю, люблю, - билось сердечко.

- Тебя Ричард, Ричард, Ричард, - вторили ему каблучки.

Джулия неспешно шла по дороге навстречу мчащимся мотоциклистам, то ускоряя, то замедляя шаг. Наконец, она остановилась и оглянулась. Дорога была пуста. Ричард не пошел за нею следом. Джулия прошла еще немного и еще раз оглянулась. Никого.

- Как же все это грустно, - проговорила она, раздумывая, что же теперь делать.

- Вас подвезти до отеля? – спросил мотоциклист, остановившись рядом с Джулией.

- До отеля, - машинально повторила Джулия, вглядываясь вдаль. А потом глянула на мотоциклиста и, улыбнувшись, сказала:

- Подвезите. Только не до отеля, а от отеля. Увезите меня как можно дальше ото всех отелей. Хорошо?

- Хорошо, - смущенно проговорил он. – А куда ехать?

- Вперед, - скомандовала Джулия, усаживаясь позади юноши.

Теплый ветер растрепал ее каштановые волосы, схватил бирюзовую ленту, подарок Ричарда, и швырнул на обочину дороги.

- Прощайте, Ричард из Кента, - прошептала Джулия, уткнувшись лицом в спину мотоциклиста.

Ей захотелось умчаться в ночь, затеряться среди мерцающих звезд, стать одной из них и никогда больше не возвращаться на землю. Никогда.

Словно чувствуя ее настроение, мотоциклист мчался по темному шоссе, набирая скорость, увозя ее все дальше и дальше. А потом он резко затормозил в совершенно безлюдном месте и принялся что-то сбивчиво объяснять, виновато глядя в глаза Джулии. Его английский был таким ужасным, что Джулия поняла лишь одну фразу: «Кис ми», которую он повторил несколько раз.

- Поцеловать тебя? – удивленно переспросила Джулия.

- Нет, нет, - замотал он головой. – Я прошу… прошу меня … извинить.

- Ах, вот оно, что, - улыбнулась Джулия. – Твое «кис ми» - означает вовсе не поцелуйте меня, а «экскьюз ми» – простите меня. Только вот за что же ты просишь у меня прощения?

Юноша жестами принялся объяснять, что закончился бензин, что им придется идти пешком до самого города, а это совсем не близко.

- А если я пойду по берегу, это будет ближе? – поинтересовалась Джулия, пристально глядя в глаза юноши. Он смутился, покраснел, потупил взор, и пробубнив свое «кис ми», закивал головой.

- Прекрасно, - проговорила Джулия, поцеловала юношу в лоб, и, крикнув: «Прощай!», сбежала с насыпи вниз туда, где шумело волнами море.

Начался прилив. Волны накатывали на песок, стараясь перейти дозволенную им черту, и сердито ворча, убегали обратно, чтобы через мгновение обрушиться на берег с новой силой. Джулия медленно шла вдоль моря, а рокочущие волны смывали ее следы, оставляя на влажном песке белую пену и россыпь ракушек, отливающих в лунном свете серебром.

Джулия увидела круглую рыбацкую лодку, перевернутую вверх дном, и решила немного отдохнуть. Она забралась с ногами на лодку и принялась разглядывать горизонт, вдоль всей линии которого выстроились рыбацкие суденышки. Они совершали какие-то странные, понятные только им самим маневры, а Джулии казалось, что они пытаются воссоздать на море картину звездного неба.

- Орион, Кассиопея, Лебедь, - шептала она, глядя вдаль.

- Если молодая, красивая, европейская девушка сидит одна в столь поздний час на морском берегу, это может означать лишь одно… - раздался тихий голос. Джулия вздрогнула и поспешно вскочила. Прямо перед ней в морских волнах стоял совершенно седой вьетнамец с длинной, развевающейся на ветру бородой, и блестящими, пронзительными глазами. Он опирался на изогнутую крючковатую палку и, казалось, не замечал сильных волн, накатывающих на него сзади.

- Это может означать лишь одно, - повторил старец на безупречном английском языке, что весьма удивило Джулию. – Вы разочаровались в людях, вернее в одном человеке.

Джулия потупила взор и прошептала:

- Не знаю.

- Я не задавал вам вопроса, - проговорил старец, сделав шаг вперед. – Я констатировал факт: вы разочарованы, дитя мое. Вам хочется бежать прочь, раствориться в ночи, став частью вселенной…

- Откуда вы знаете? – воскликнула Джулия, подняв голову. – Вы…

- Я просто очень старый, проницательный человек, - улыбнулся старец, от этого по его лицу разбежались лучиками морщинки, а глаза стали добрыми-добрыми. Это неожиданное преображение старца успокоило Джулию, и она спросила:

- Где вы так хорошо научились говорить по-английски?

- В Шамбале, - ответил он.

- Но… разве эта загадочная страна, которую безуспешно ищет не одно поколение землян, существует? – почему-то шепотом спросила Джулия.

- Да, - ответил старец и выпрямил спину.

Теперь он показался Джулии высоким, сильным мужчиной, одетым в стальные доспехи и шлем, закрепленный на подбородке длинными серебряными лентами.

- Ах! – прижав ладони к губам, воскликнула Джулия.

- Метаморфозы Луны, - проговорил старец, вновь став прежним. – Хотите излечиться от хандры, дитя мое?

Джулия пожала плечами.

- Правильно, - улыбнулся старец. – Не стоит спешить с ответом. Подумайте над моим предложением до утра. Нет, лучше до заката. На закате вы дадите мне ответ, желаете ли вы принять мое приглашение отправиться… - старец замолчал и посмотрел на Джулию долгим, пристальным взглядом. На этот раз она не смутилась, не потупила взор. Старец улыбнулся и с расстановкой проговорил:

- Я приглашаю вас, дитя мое, отправиться вверх по Меконгу. И, если вы согласитесь принять это приглашение, приходите сюда на закате.

- Но… как я найду это место? – озираясь по сторонам, спросила Джулия. – Я попала сюда случайно, и не знаю даже, далеко ли я нахожусь от города, от той гостиницы, где мы остановились. Может быть, здесь есть какой-то особый знак, по которому я смогла бы узнать это место?

- Это место вы найдете без труда, если решите отправиться в Шамбалу, - проговорил старец, строго глянув на Джулию. – Только прошу вас, дитя мое, никого не посвящайте в свои планы. Помните, что я зову в Шамбалу лишь вас, Джулия Мэнсон.

Старец исчез прежде, чем Джулия смогла оправиться от шока.

- Метаморфозы Луны, - прошептала она, опустившись на перевернутую круглую лодку. – И что же мне теперь делать? Бросить все, и умчаться вверх по Меконгу в поисках загадочной Шамбалы, или остаться у моря и делать вид, что ничего не произошло? – Джулия тяжело вздохнула. – Притворяться я не стану, а значит…

Джулия поднялась и быстро пошла вдоль берега туда, где возвышались резные домики гостиниц.
Когда Джулия вошла в номер, спящая Клер даже не шевельнулась. Стараясь не шуметь, Джулия прошла в ванную комнату и замерла. На туалетном столике лежали часы Ричарда. Джулия закрыла лицо ладонями и беззвучно заплакала. Пелена счастливого неведения спала с ее глаз, обнажив истинную реальность прожитой недели. Недомолвки Клер, ее тайные исчезновения, ее капризы и надменный тон теперь стали понятны Джулии. А образ Ричарда, которого Джулия считала идеалом совершенства, рассыпался на множество ликов.

- Зачем, зачем вам нужна была я? – простонала Джулия. – Кто, кто придумал эту жестокую игру?

- Ри-ча-рд, дорогой, это ты? – громко проговорила проснувшаяся Клер.

Джулия поспешно плеснула водой себе в лицо, чтобы Клер не увидела ее слез.

- Рич, иди же скорее ко мне, - приказала Клер.

- Боюсь, он не скоро придет на твой зов, потому что его здесь нет, - сказала Джулия, распахивая дверь.

- Джу?! – воскликнула Клер, искренне удивившись. – Как ты вошла?

- Ричард оставил мне ключи под ковриком, - улыбнулась Джулия.

- Ричард… под ковриком… - проговорила Клер и, вскочив с постели, выкрикнула:

- Что за вздор? Где ты шлялась всю ночь? Мы сбились с ног, разыскивая тебя. Мы не сомкнули глаз…

- Именно поэтому ты даже не шелохнулась, когда я вошла, - перебила ее Джулия.

- Да… Мы не спали всю ночь, а на рассвете уснули, - выкрикнула Клер. – Где ты была?

- Любовалось морем, небом, ночью и луной, - мечтательно проговорила Джулия. – А теперь я ужасно хочу спать. Но прежде я хочу, чтобы ты, Клер, ответила мне на один вопрос… Впрочем, не надо.

- Ты хотела спросить про меня и Ричарда, да? – поинтересовалась Клер.

- Да, но лучше перенести этот разговор на утро, - устало проговорила Джулия, забираясь под одеяло.

- Но ведь уже утро, - отдернув занавески, воскликнула Клер.

- Тогда поговорим обо всем вечером, потому что я просплю до заката, - зевнув, сказала Джулия. – Сделай одолжение, Клер, пусть меня никто не беспокоит.

- Хорошо, - пообещала Клер. – Счастливых сновидений.

Клер сдержала обещание. Никто не заходил в их номер. Никто не помешал Джулии собрать вещи и потихонечку уйти, исчезнуть из поля зрения Ричарда, Клер, Чарльза, Джефри, Мейден и Мэри. Лишь маленький листочек из блокнота со словами: «Я улетела домой, Джулия», напоминал о том, что ровно неделю она была рядом с ними, ловила ветер и волну, смеялась и огорчалась, внося диссонанс в их жизни. С ее уходом все будет по-другому, но думать об этом Джулии не хотелось. Она думала лишь об одном:

- Скорей бы наступил вечер. Скорей бы найти круглую лодку и старца с белой бородой. Скорей бы отправиться вверх по Меконгу – самой длинной реке.


Когда Джулия подошла к круглой лодке, перевернутой вверх дном, старец уже поджидал ее. Он попыхивал трубкой и смотрел на Джулию сквозь клубы дыма. А она стояла перед ним, потупив взор, словно провинившаяся школьница, и не решалась нарушить молчание. Старец кашлянул. Джулия подняла голову. Их взгляды встретились. Старец улыбнулся и, выпустив облако дыма, проговорил:

- Все в этом мире проходящее, дитя мое. Порой за правду мы принимаем ложь, но помни: «уста правдивые вечно пребывают, а лживы язык – только на мгновение».1

- Только на мгновение, - повторила Джулия.

Старец поднялся и медленно пошел вдоль моря. Несколько минут Джулия стояла неподвижно, решая, что же ей делать, а потом побежала вслед за ним.

Волны накатывали на берег и убегали, оставляя на песке блестящие раковины, в которых отражалось закатное солнце. Увлекшись игрою волн, Джулия не заметила, как они со старцем подошли к небольшому дощатому причалу, возле которого стояло маленькое суденышко, разукрашенное ярко-желтой краской.

Старец легко поднялся на борт, словно шел не по вертикальным шатающимся доскам, а по широкой, прямой поверхности. Джулия восторженно смотрела и на суденышко, и на старца, и на юношу в белоснежном одеянии, который подал ей руку, помогая взойти на борт по шатким сходням, а потом, поклонившись, проговорил:

- Пусть мой корабль станет вам домом до тех пор, пока мы не войдем в дельту Меконга.

- Вы – капитан? – улыбнулась она.

- Капитан Джанг, - представился он и добавил: - Джанг – это значит река. Вот мы и направляем наш корабль к реке.

Он раскланялся и, поднявшись на капитанский мостик, принялся отдавать беззвучные приказы.

Старец опустился в глубокое плетеное кресло и жестом пригласил Джулию сесть рядом. Кораблик легко отошел от берега и быстро помчался вперед.

Едва солнце скрылось за горизонтом, море засияло тысячами огней. Это рыбаки зажгли яркие электрические лампочки, чтобы привлечь внимание морских обитателей. Повинуясь беззвучному приказу капитана Джанга, матросы принесли старцу и Джулии горячий лотосовый чай и зажгли на судне яркие фонари для ловли рыбы. Фонари монотонно поскрипывали, болтаясь на длинных тонких металлических конструкциях, похожих на щупальцы спрута. А в световых кругах взлетала над волнами рыба, желающая дотянуться до теплого огня.

- Теперь мне понятно, почему местные художники изображают на своих полотнах крылатых рыб, - проговорила Джулия.

- Тебе предстоит сделать еще не одно открытие, дитя мое, - глядя вдаль, сказал старец. – Главное, будь внимательной, чтобы ничего не пропустить. Не дай вихрю суетности увлечь тебя. Помни, что «глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим».2

Джулия посмотрела на старца, не совсем понимая смысл его слов, но твердо зная, что она уже не сможет быть прежней.

На мгновение свет погас, и в лунном отсвете Джулия вновь увидела высокого мужчину в серебряных доспехах и шлеме, закрепленном под подбородком.

- Метаморфозы Луны, - послышался тихий голос.

Вновь вспыхнувший яркий свет, вернул Джулию в реальный мир, где старец был старцем, море – морем, а лодка гигантским спрутом со светящимися щупальцами. Джулия прикрыла глаза и незаметно для себя уснула.

Ей показалось, что прошел лишь миг, а, между тем, наступило утро. На белых гребешках волн появился розовый румянец. Небосвод заалел, птицы запели песнь восхода.

Услужливый матрос протянул Джулии чашку ароматного чая и загадочно улыбнулся. Джулия повернула голову, чтобы поздороваться со старцем, но его не было рядом. Исчезло и плетеное кресло, в котором он сидел. Зато на плечах Джулии появилось тонкое покрывало золотистого цвета.

- Мы прибыли в дельту Меконга, - сказал капитан Джанг, спускаясь с капитанского мостика.

- Простите, капитан, - поднимаясь ему на встречу, проговорила Джулия. – Вы не скажете, куда исчез мой попутчик?

- То Линх ушел, - поклонившись, сказал капитан. – Ушел, поручив мне позаботиться о вас, мисс Джу… Джул…

- То Линх? – переспросила Джулия, пытаясь понять, об одном и том же человеке они говорят или нет.

- То Линх, То Линх, - улыбнулся капитан и, видя растерянный взгляд Джулии, пояснил:

- Старец То Линх – странствующий монах. Он помогает людям отыскивать смысл жизни, поэтому мы зовем его Добрым Духом – То Линх или Сияющим Светом – Анх То. Вам не стоит ничего бояться, мисс Джу… Джул… Я провожу вас туда, где вас уже давно ждут.

Он послал беззвучный приказ матросам. Они быстро установили деревянный трап, по которому Джулия сошла на берег.

- Ах, я чуть не унесла ваше покрывало, - смущенно проговорила Джулия, снимая с плеч золотистую ткань.

- Нет, нет, - остановил ее капитан Джанг. – Это покрывало ваше. Это подарок То Линха. Это он набросил вам на плечи золотую ткань, пока вы спали.

- Жаль, что я не могу поблагодарить его, - вздохнула Джулия, прижимая шелк к груди.

- Скажите спасибо мне, - засмеялся капитан. – Я скоро вновь увижу старца и передам ему ваши слова.

- Тогда скажите ему, что… - на мгновение Джулия задумалась.

- Что он самый замечательный человек, которого вы когда-либо встречали, - пришел ей на выручку капитан Джанг. – Что таких подарков вам не дарил никто.

- Да, - улыбнулась Джулия, вспомнив большущий букет белых орхидей, который принес ей Ричард, и проговорила:

- Да, вы правы, таких подарков мне не дарил никто. Поклонитесь от меня господину Анх То Линху.

- Возможно, вы сможете увидеть старца раньше меня, - подмигнул Джулии капитан и повел ее за собой в маленькое рыбацкое кафе, открытая веранда которого нависала над рекой, и казалось, что кафе плывет по реке вместе с зелеными островками водяных лилий.

Джулия так увлеклась созерцанием, что не заметила, как ушел капитан Джанг, а вместо него за столиком появился немногословный вьетнамец с пронзительным взглядом.

- Здравствуйте, - сказал он низким грудным голосом.

- Здравствуйте, - растерянно проговорила она. – А…

- Капитан Джанг поручил мне заботиться о вас, - пристально посмотрев на Джулию, сказал незнакомец. – С сегодняшнего дня я буду вашим… - он замялся, подбирая нужное слово.

- Гидом, - поспешила ему на выручку Джулия.

- Нет, - нахмурился вьетнамец. – Не гидом, а поводырем.

- Поводырем? – удивилась она.

- Да, - улыбнулся он. – Именно поводырем, потому что я поведу вас таким путем, который… впрочем, не станем терять зря драгоценные минуты. Я приготовил для вас новую одежду…

- Но мне не нужна новая одежда. Я чувствую себя удобно в своей, - сказала Джулия, гордо вскинув голову.

- Не сомневаюсь, - проговорил вьетнамец, поднимаясь из-за стола. – Новая одежда нужна вам для того, чтобы перестать быть похожей на европейскую девушку. – Он положил Джулии на плечо свою крепкую, обветренную руку и, чуть понизив голос, добавил:

- Я возьму вас с собой только в том случае, если вы станете вьетнамкой.

- Но… разве это возможно? – смутилась Джулия.

- Да, - кивнул он головой. – Наденьте то, что я для вас приготовил, и сами убедитесь в правоте моих слов.

Он вручил Джулии большой бумажный сверток и вышел из кафе. Джулия поплелась в туалетную комнату, ругая себя за то, что отправилась неизвестно куда, неизвестно зачем, да еще и с совершенно незнакомыми людьми, которые требуют от нее ни весть что.

Джулия положила сверток на раковину и посмотрела на себя в зеркало.

- Ах, Ричард, Ричард, ну почему ты перевернул всю мою жизнь? Зачем ты все это сделал? Как бы мне хотелось не думать ни о тебе, ни о Клер, ни о ребятах, но это выше моих сил. Память вновь и вновь заставляет меня возвращаться на залитый солнцем берег, где волны целую песок, а ты, Ричард, целуешь меня, а потом, Мэри, Мейден и Клер...

Джулия стукнула кулаком по бумажному свертку и вскрикнула. Острие бамбуковой вьетнамской шляпы впилось ей в кожу. Слезы боли и отчаяния брызнули из глаз. Джулия поспешно скинула свою одежду, облачилась в широкую холщевую рубаху и брюки, приготовленные для нее незнакомцем, нахлобучила на голову шляпу и поспешно вышла, оставив на раковине свои шорты и футболку.

- Вы довольны? – поинтересовалась Джулия, встав перед незнакомцем.

Он окинул ее придирчивым взглядом, поправил шляпу и, щелкнув пальцами, опустился на корточки, чтобы закатать, волочащиеся по земле штанины. Потом он закатал длинные рукава холщевой рубахи и, улыбнувшись, шепнул Джулии на ухо:

- Теперь никто не скажет, что я соблазнил европейку.

Джулия испуганно отшатнулась, подумав:

- Этого мне только не хватало. Что же теперь делать? Куда бежать, кого звать на помощь?

- Я буду всем говорить, что вы моя сестра, - увлекая Джулию за собой, сказал незнакомец.

- Спасибо, - буркнула она.

- Итак, вы хотите отправиться вверх по Меконгу? – не глядя на Джулию, спросил незнакомец.

- Да, - ответила она, а в голосе зазвучали нотки неуверенности. Незнакомец сделал вид, что не расслышал их.

- Вам сказали, что это путь только туда? – задал он ей еще один вопрос.

- Да, - машинально ответила она, думая о том, что правильно сделала, умчавшись прочь от Ричарда из Кента. Но когда слова незнакомца долетели до ее сознания, она остановилась, как вкопанная, громко вскрикнув:

- Что? Как это только туда?

Незнакомец остановился в нескольких шагах от Джулии и развел руки в разные стороны.

- Что все это значит? – выкрикнула Джулия.

Люди, проходившие мимо, испуганно шарахнулись в разные стороны. Незнакомец покачал головой и, медленно приблизившись к ней, сказал:

- Я вас буду сопровождать только туда. Хотите идти – идем. Нет, возвращайтесь в свою страну и забудьте о Шамбале навсегда. Дважды туда никого не приглашают.

Джулия сняла с головы бамбуковую шляпу, тряхнула головой и, подняв лицо к небу, зажмурилась.

- Что же мне делать? Что? – мысленно спросила она у Солнца.

- Отыщи Шамбалу, - послышалось в ответ.

Джулия опустила голову, открыла глаза и пристально посмотрела на вьетнамца. Его лицо было совершенно спокойным. Он молчал, терпеливо ожидая ее ответа.

- Хорошо, - облизав пересохшие губы, проговорила Джулия. – Я согласна плыть с вами вверх по Меконгу.

Незнакомец улыбнулся. Он аккуратно взял из рук Джулии шляпу, водрузил её ей на голову, поправил фиолетовую ленту на подбородке и громко сказал:

- Мудрое решение ты приняла, сестра.

- Надеюсь, - подумала Джулия, послушно следуя за незнакомцем.

Он привел ее в дальнюю часть города, где почти не было жилья, лишь на реке качались несколько утлых суденышек, явно нуждающихся в ремонте. Самое последнее, самое маленькое суденышко оказалось плавучим домом незнакомца.

- Жить на воде лучше, чем на суше, - сказал он, помогая Джулии подняться на борт. – Снимаешься с якоря и уплываешь в неведомые дали.

- В неведомые дали, - повторила Джулия, усаживаясь на деревянную скамью.

Так началось это загадочное путешествие по Меконгу. Постепенно незнакомец стал многословнее, взгляд его потеплел. Он даже соизволил назвать свое имя - Лонг и придумать для Джулии новое имя - Лиен.

Лонг относился к Джулии, как к сестре: кормил свежевыловленной из реки рыбой, моллюсками, покупал для нее рисовые лепешки, кокосовую карамель и фрукты, учил говорить по-вьетнамски. Когда у Джулии не получался тот или иной звук, Лонг хохотал во все горло, передразнивая ее. Поначалу Джулия сердилась, а потом приняла правила игры: он смеется над ее плохим вьетнамским, она над его английским. Но такая игра скоро наскучила Лонгу и он принялся рассказывать Джулии легенды своего народа.

Так Джулия узнала, что птица Феникс – символ красоты, черепаха – символ мудрости, рыба – символ спокойствия, а дракон – символ власти и могущества.

- А ты знаешь, что водяной бык – это нерадивый человек, который был превращен в животное за то, что не выполнил приказ? – поинтересовался Лонг, указывая на лежащего в черной жиже буйвола.

- Нет, этого я не знала, - покачала головой Джулия. – И какой же приказ не выполнил этот нерадивый человек?

- Посланники небес повелели ему посадить рис для людей, а потом траву для животных, - сказал Лонг, улыбаясь. – Но нерадивый слуга все перепутал, посадив траву и совсем забыв про рис. Посланникам небес пришлось посылать нового человека, который посеял рис для голодных людей. А нерадивого человека наказали, заставив не только есть траву, но и работать на людей, возделывающих рисовые поля. Водяной буйвол сможет вновь обрести человеческий облик, если вырастет достаточно риса. Но, боюсь, это никогда не случится. Три раза в год мы собираем урожаи с рисовых полей, но каждый год риса надо выращивать все больше и больше.

- А что означают постаменты на рисовых полях? – поинтересовалась Джулия, разглядывая резные барельефы.

- Постаменты – это могилы рисоводов, - бодро ответил Лонг.

- Могилы? Прямо на рисовом поле? – изумилась Джулия.

- А где же ты прикажешь хоронить рисоводов, которые всю жизнь провели на рисовом поле? – улыбнулся Лонг.

- Неужели у вас нет кладбищ? – ответила Джулия вопросом на вопрос.

- Есть. И они перед тобой, - бодро ответил Лонг, указывая на резные надгробия. – Дух рисоводов хранит эти поля, помогая новым хозяевам растить хорошие урожаи.

- Но ведь это же ужасно, - нахмурилась Джулия. – Я больше не стану есть рис.

- Почему? – искренне удивился Лонг.

- Я не знаю, как тебе лучше объяснить, - растерянно проговорила Джулия. - Но…

- Я понял, - хлопнул себя по лбу Лонг. – Тебя испугали надгробия. Но это всего лишь символы. Умерших вначале кремируют, а потом часть праха развеивают над полем, а часть зарывают в землю. Только так дух сможет заботиться о новом урожае.

Джулия улыбнулась, подумав, что все не так ужасно, как виделось ей вначале. Но когда Лонг предложил ей причалить к берегу, чтобы купить у рисоводов жирных рисовых мышей, наотрез отказалась. Лонг на нее обиделся и до самой темноты не проронил ни слова.

Ближе к полуночи на горизонте показалась высокая конусообразная гора. Лонг заглушил мотор и, пристально глядя вдаль, заговорил. Его низкий грудной голос звучал таинственно и печально. Джулия внимательно слушала, наблюдая за лунным светом, струящимся вниз серебряным водопадом.

- Когда-то у подножия этой горы жила девушка неземной красоты. Черные волосы, кожа словно цветок лотоса, жемчужные зубы, губы – агат, а глаза… глаза – мерцающие звезды. Гибкий стан, легкая походка и голос нежней соловьиной трели. Красавица была воплощением скромности и чистоты. Она отвергала ухаживания королей и простолюдинов, объясняя своё упрямство тем, что она – принцесса далекой страны, что своенравный Меконг берет начало у стен дворца, в котором она родилась. Что приплыла она к высокой горе в лодке, похожей на бутон цветка, чтобы испытать свои чувства и чувства возлюбленного, который непременно отыщет её здесь, если по-настоящему любит. В своих чувствах она не сомневается, поэтому будет ждать возлюбленного столько, сколько потребуется…

- У нас с вами, Ричард из Кента, тоже будет проверка чувств, - подумала Джулия, глядя на вспыхнувшие звезды. И тут же рассердилась на себя. – О чем я думаю? Он был увлечен Клер, а я… О, что же мне делать, чтобы избавиться от мыслей о вас, Ричард?

Джулия так тяжело вздохнула, что Лонг сочувственно покачал головой, проговорив:

- Да, не каждой девушке под силу такое самопожертвование. Но не забывай, что наша красавица была посланницей небес. Все жители с уважением относились к чувствам девушки, восторгаясь ею. Но был среди жителей один юноша, который сыграл роковую роль в жизни красавицы.

Вначале он долго и безуспешно ухаживал за девушкой, а потом решил пойти на хитрость. Он заманил красавицу на вершину горы, сказав, что ровно в полночь она там встретится со своим возлюбленным.

Девушка надела самый красивый наряд и поспешила на встречу своей судьбе. Но на вершине горы ее ждал вовсе не возлюбленный, а коварный юноша, который, воспользовавшись безлюдьем и темнотой, овладел девушкой, надеясь, что теперь она никуда от него не денется. Красавица приказала юноше спуститься к подножию горы и дождаться рассвета.

Юноша повиновался. Он быстро сбежал вниз и принялся будить жителей, чтобы они стали свидетелями его триумфа. К восходу солнца у подножия горы собрались все от мала до велика. Все смотрели вверх, ожидая появления красавицы. Она шагнула на самый край скалистого выступа, громко выкрикнула имя своего возлюбленного и, раскинув руки, бросилась вниз.

Бездыханное тело обступили люди. Одни хотели в последний раз взглянуть на неземную красоту. Другие восхищались силой духа, верностью и преданностью девушки. Третьих возмущало коварство, а четвертые сетовали о непомерно высокой цене, которую пришлось заплатить красавице за доверчивость.

Пока люди плакали над бездыханным трупом, хитрый юноша куда-то исчез. Никто больше не видел его в здешних местах. Никто о нем ничего не слышал. Зато на том месте, где погибла юная красавица, три раза в году расцветают крупные коралловые лотосы, а раз в год между ними вдруг появляются три фиолетовые цветка. Всегда только три… - Лонг немного помолчал, а потом негромко сказал:

- Три фиолетовых цветка могут означать, что угодно, но у нас принято считать их символами верности, преданности и непорочности и того, что в жизни каждой женщины должно быть только три мужчины: отец, возлюбленный и сын. Хотя, три фиолетовых лотоса могут означать и три человеческих порока: похоть очей, похоть плоти и гордость житейскую.

- Возможно, - проговорила Джулия, глядя на вершину.

- Теперь тебе понятно, почему мы зовем эту гору Черной дамой? - спросил Лонг. Джулия кивнула. – А погибшую красавицу звали… - Лонг прищурился, выдержал небольшую паузу и с расстановкой проговорил:

- Ее звали Лиен – Лотос! Ты очень на нее похожа, поэтому-то я и назвал тебя Лиен.

- Ты шутишь, Лонг? – поинтересовалась Джулия. – Чем я похожа на твою красавицу? Разве только тем, что я чужестранка. Насчет моей неземной красоты беседы вести не станем, потому что…

- Напрасно. Ты очень красивая девушка, Лиен. Очень… - сказал Лонг и завел мотор.

- Мы не останемся здесь до утра, чтобы увидеть самые крупные коралловые лотосы? – поинтересовалась Джулия.

- Нет, - нахмурился Лонг. – Они еще не расцвели. Ты увидишь их у истока Меконга, если, конечно, мы туда доберемся.

- Если доберемся? – удивленно переспросила Джулия.

- На реке может случиться всякое, - пробубнил Лонг, стараясь не смотреть ей в глаза. – К тому же мы будем плыть через Камбоджу, Лаос, Китай, а это может быть не совсем безопасно.

- Совсем не безопасно, - поправила его Джулия и подумала:

- Выходит, что я отправилась в полное опасностей путешествие только потому, что разочаровалась в людях, вернее в одном человеке. Нет, я отправилась в путешествие потому, что на меня подействовали метаморфозы Луны.

- Нет, потому, что ты захотела отыскать Шамбалу, - послышался тихий голос, похожий на плеск волн.

- Я даже не знаю, что мне важнее теперь, - улыбнулась Джулия, продолжая свои размышления, - добраться до неведомой Шамбалы, пройти путь от дельты до истока Меконга или просто двигаться вперед, в этом утлом суденышке с облупившейся по бортам краской, слушать рассказы дракона Лонга и верить в торжество света и любви.

- Ве-ри-ть, - ударившись о борт лодки, пропели волны.

- Ве-ри-ть, - защебетали птицы.

- Ве-ри-ть, - ярко полыхнуло рассветное солнце.

Джулия зажмурилась, подумав, что Лонг был прав, утверждая, что жить на воде лучше, чем на суше. Сегодня ты здесь, а завтра…

- Завтра мы будем уже в Камбодже, - проговорил Лонг, протягивая Джулии рисовую лепешку.

- Я бы не отказалась от горячего омлета, - улыбнулась Джулия.

- Нет, нет, забудь про омлет, - воскликнул Лонг. – Неужели ты забыла про куриный грипп? Все куриные яйца больны. Ешь то, что не причинит тебе вреда.

- Хорошо, - сказала Джулия, устраиваясь рядом с Лонгом. – Скажи мне, мистер Дракон, как мы сможем пересечь границу? У нас же нет никаких виз, никаких приглашений, ничего.

- Пусть это тебя не беспокоит, Лиен, - подмигнул ей Лонг. – Как не нужны паспорта и визы птицам, рыбам и животным, так не понадобятся они и нам с тобой. Считай, что, отправившись вверх по Меконгу, ты стала частью природы, ты попросту растворилась в ней. Подумай, Лиен, как удивительно знать, что твое дыхание – ветер, твои глаза – звезды, твои руки – ветви деревьев или стебли цветов. Свобода заключена в тебе самой. Освободившись от условностей, ты приобрела безграничную власть над своим естеством. Теперь не желания плоти, а желания духа властвуют над тобой. Тебя влечет вперед не любопытство, а потребность достичь гармонии, отыскать мир, где господствуют доброта и справедливость, где тигр и ягненок пасутся рядом, где древо жизни двенадцать раз в гору приносит свои плоды.

- Как замечательно ты обо всем этом сказал, - проговорила Джулия. – Отправляясь на морское побережье ловить волну и ветер, я не подозревала, что попаду в Рай, что отыщу плод познания добра и зла, что познакомлюсь с необыкновенными людьми, что увижу фантастические страны.

- Тебе повезло, что у тебя самый лучший поводырь, - погладив себя по груди, сказал Лонг.

- Самый, самый, самый лучший, - поправила его Джулия, подумав о том, что за время путешествия ни разу не вспомнила маленький английский город Кент, где прошло ее детство, где люди верят в приведения, рассказывая невероятные, холодящие душу истории с участием злых и добрых призраков.

Когда-то и она, Джулия, боялась ходить вечером по васильковому полю, опасаясь встречи с королевой Синих холмов – призраком бедной девушки Элен, которую обесчестил надменный, злой землевладелец Эдуард Гордон.

Как и неземная красавица Лиен, о которой рассказывал Лонг, Элен покончила с собой. Но на месте ее трагической гибели не расцветают цветы, а появляется мстительный призрак, убивающий людей. Чудом уцелевшие после встречи с ним жители Кента рассказывали, что видели девушку в длинном старомодном платье. Она куталась в большой клетчатый платок. Волосы были рассыпаны по плечам, выбиваясь из-под смешного чепца с оборками. На совершенно бескровном лице сияли огромные черные глаза, лишенные белков. А сквозь приоткрытый рот зияла черная дыра.

Говорили, что странная девушка бродит по дорогам, пристально смотрит в глаза водителям, проезжающих машин, ведя их к неминуемой гибели.

Там, в Англии, Джулия страшилась встречи с призраком, а здесь, в незнакомой стране, она не боится ни за свою репутацию, ни за свою жизнь. Старое суденышко стало ее домом, и она не желает покидать этот дом до тех пор, пока не завершиться путешествие вверх по Меконгу. Все чаще и чаще Джулия ловит себя на мысли, что ей хочется, чтобы путешествие длилось вечно.

Быть частичкой природы намного лучше, чем быть песчинкой в обществе коварства, лжи, лицемерия, злорадства и пустословия.

Находясь вдали от цивилизации, Джулия явно увидела, как центробежная сила безумия увлекает людей в черную воронку пустоты, как волна Цунами стирает с лица земли целые континенты.

Джулия тряхнула головой, отгоняя жуткое видение и, подняв голову к небесам, запела простую песенку, которой научил ее Лонг.

В моей душе мир, как река, и радость, как фонтан.

Ну, а вселенская Любовь, как-будто океан.

Я поделюсь с тобой, мой друг, любовью и теплом,

И приглашу тебя с собой в уютный, светлый дом,

Где будет радость, как фонтан, а счастье, как река,

Где будет Божия Любовь с тобою на века.


Джулия не сразу заметила изменения, произошедшие вокруг. А когда заметила, Лонг с безразличным видом сообщил, что они уже давно в Камбодже, и что скоро будет середина их путешествия.

- Уже середина? – испугалась Джулия.

- Ещё только середина, - поправил ее Лонг. – Не стоит печалиться, Лиен. Смотри на все с другой стороны. Не грусти, а улыбайся, и тогда радость поселится в твоем сердце.

- Попробую, - сказала Джулия и широко улыбнулась.

Лонг остался доволен. Он прищелкнул языком и громко сказал:

- Знаешь, Лиен, я должен показать тебе Анкор – величественный город, тысячелетия простоявший в плену джунглей. Только я хочу показать тебе его не так, как показывают туристам. Я хочу, чтобы ты провела ночь в одном из темплов.

- С тобой мне ничего не страшно, - проговорила Джулия.

- Нет, Лиен, ты должна будешь провести ночь одна, - пристально глядя ей в глаза, сказал Лонг.

- Одна? – воскликнула Джулия.

- Да, - ответил Лонг. – Но тебе нечего бояться. Поверь мне, Лиен, так надо. Это нужно тебе, иначе ты не сможешь достичь вершин познания, не сможешь увидеть Шамбалу.

- Надеюсь, что мы попадем в Анкор не скоро, - нахмурилась Джулия.

- Да, да, не очень скоро, - рассмеялся Лонг. – Всего через… отдыхай, Лиен. Любуйся пагодами, кукурузными полями, стогами сена и белыми буйволами. Я не стану тебе ни о чем рассказывать, ты все увидишь сама, если…

- Если? – встревожилась Джулия.

- Если захочешь испить до дна чашу познания, - лукаво улыбнулся Лонг.

Поняв, что он больше ничего не скажет, Джулия повернулась к нему спиной и подумала:
- Если мне нельзя ничего изменить в сценарии, который написал странствующий монах То Линх, то стоит ли огорчаться? Пожалуй, нет. Пожалуй, вы, господин Дракон, правы, предлагая мне на все смотреть по-иному. Мне стоит быть благодарной за возможность провести ночь ни где-нибудь, а в самом настоящем храме или темпле, как принято их здесь называть. Значит, я – счастливый человек, потому что не каждый может запросто ступать по ступеням истории.

Когда же Джулия увидела эти ступени, она на миг лишилась дара речи. Они были такими узкими, что их скорее можно было принять за декоративные украшение серо-черных храмовых стен, устремленных в небо, чем за лестницу. Подъем по этим ступеням напоминал восхождение на горную вершину. Джулия не шла, а карабкалась по отвесной стене, цепляясь руками за крохотные выступы.

Первый пролет ступеней был преодолен. Джулия вышла на ровную площадку, украшенную высокими колоннами, колосообразными башенками и длинной анфиладой коридоров. Лонг подмигнул ей и указал на новую отвесную стену с еще более узкими ступенями, расположенными на еще большем расстоянии друг от друга.

- О, нет, - простонала Джулия. – Неужели мне нельзя остаться здесь?

- Нет, Лиен, покачал головой Лонг. – Тебе придется подняться на восьмой уровень, символизирующий процветание. Анкор Томб похож на стебель бамбука – символ стойкости и долголетия. Поэтому все в этом здании полно смысла. Первый ярус с квадратом посредине символизирует богатство и изобилие. Заостренная к верху вершина – стремление к вечности. Чем выше ты, Лиен, поднимешься к небесам, тем больше узнаешь. В состоянии предельной усталости и неподвижности сознания не останется ничего кроме твоего собственного «я». Только тогда ты, слившись с природой, увидишь чистоту и естественность, обретешь внутренний покой, сможешь избавиться от живущих в твоем сердце проблем и поймешь, какая ты на самом деле. Итак, Лиен, простимся до рассвета.

- Не уходи, умоляю тебя, - проговорила Джулия, прижав руки к груди.

- Хорошо, - снисходительно улыбнулся Лонг. – Я подожду пока ты достигнешь уровня фа.

Лицо Джулии просветлело от сознания того, что еще некоторое время она будет не одна в этом, похожем на неприступную скалу темпле.

Джулия нарочно поднималась по ступеням медленно, чтобы отсрочить неминуемое одиночество. Но ступени закончились, и ей пришлось смириться с неизбежностью. Джулия глубоко вздохнула и глянула вниз. Лонг превратился в маленькую серую точку на изумрудной траве. Но даже не это испугало Джулию. Сверху узкие, разрушенные временем, ступени выглядели еще ужаснее, чем снизу.

- Я никогда не смогу спуститься на землю, - вскрикнула Джулия и прижала ладони к губам. – Что же мне делать?

В ответ вдали прокричала какая-то птица, да внезапный порыв ветра растрепал волосы.

- Подожду до рассвета, - решила Джулия и, прижавшись к широкому проему, устремила взор в бескрайнюю бесконечность.

Прозрачный воздух звенел и дробился на миллиарды молекул, проникающих в каждую клеточку её тела, заставляя испытывать неведомый доселе восторг.

- Ах! – прошептала Джулия и закружилась между высокими, испещренными иероглифами, колоннами, то поднимая, то опуская над головой золотой шарф – подарок странствующего монаха Анх То.

Джулия не сразу заметила, как быстро исчезает за горизонтом солнце, окрашивая землю в пурпурный цвет, как быстро темнеет в джунглях, как собираются над вершиной Анкор Томба кучевые облака, готовые в любой миг обрушиться вниз проливным дождем.

Зловещий крик заставил Джулию замереть. Она прислушалась, пытаясь понять, кто же это кричит: птица или животное. Ясно было одно: обитатели джунглей заявляли о своих правах.

- Надеюсь, вы не станине горланить всю ночь? – спросила Джулия, обратив взор в потемневшую бескрайность.

На мгновение наступила тишина, чтобы обрушиться какофонией звуков. Джулия зажала уши. Страх парализовал ее сознание, железными оковами сковал тело. Джулии потребовалось неимоверное усилие воли, чтобы стряхнуть с себя оцепенение и войти в квадратный зал с арочными перекрытиями и подобием невысокого каменного пьедестала, освещенного неярким светом луны, проникающим сквозь узкие прорези в стенах. Джулия распласталась на камне, еще хранящем солнечное тепло, прикрыла лицо прозрачным шарфом и закрыла глаза, приказав себе поскорее заснуть. Но не смогла. Рядом послышался звонкий девичий смех.

Джулия открыла глаза и поспешно поднялась, удивленно озираясь по сторонам. Темный зал, в котором она решила провести ночь, теперь был ярко освещен множеством факелов. От изобилия драгоценных камней и золота, украшавших колонны, арочные перекрытия, пол и потолок, рябило в глазах.

Два массивных золотых трона с бархатными пурпурными подушками, украшенных алмазами величиной с апельсин, стояли на пьедестале, с которого только что поднялась Джулия.

- Метаморфозы Луны, - прошептала она, прикоснувшись к сияющим алмазам. Потом медленно обошла вокруг трона и, внимательно разглядывая золотую инкрустацию, прошептала:

- Но разве такое возможно?

- Возможно, ты многого не знаешь, друг мой, - громко проговорил юноша, поспешно входя в тронный зал. Джулия вздрогнула и потихоньку выглянула из-за трона, удивляясь, как юноша мог услышать ее вопрос, и почему он называет ее своим другом?


следующая страница >>