Роман Смеклоф. Тридцать один - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Роман Смеклоф. Тридцать один - страница №2/9

Мешок обязательно завязать. В противном случае тролль может окаменеть, даже если свет попадет на отрезанную голову. Мешок взять с собой, либо закапать в недоступном для падальщиков месте.

– Да уж, то еще занятие. – пробормотал я. – Неужели для первого раза мне не могло достаться что-нибудь попроще.

Книга довольно невежливо хмыкнула и сама перелистнула на следующую страницу.

Способ второй для менее опытных трапперов. Метод без приманки. Охота в светлое время суток. Приготовить темный не пропускающий света мешок и тяжелую дубину из любого твердого дерева. Отыскать гнездо, найти окаменевшее тело спящего тролля и накрыть его голову темным, не пропускающим света, мешком. Взять дубину в руки и ждать. Когда после заката солнца тролль проснется и подаст признаки движения, оглушить его.Пока тролль будет без сознания, отрезать необходимую часть тела. В этом случае голову отделять необязательно, но действовать нужно быстро и аккуратно.

Я присвистнул. Ничего себе легкий способ, отпилить часть тела у живого тролля.

– А третьего способа нет?

Книга перелистнула страницу. Следующее заглавие: приготовление троллева колена.

– Понятно. – слегка расстроено проговорил я.

Что ж, спрошу у дяди, каким способом будем охотиться.

– Огромное спасибо. – проговорил я фолианту. – Можешь закрываться, я поставлю тебя на место.

Книга захлопнулась. Я водрузил ее на полку и вышел. Закрыл за собой дверь в камбуз и только тогда, с невнятным воплем, радостно подпрыгнул. Я победил книгу и хрен бы с ними с троллями.

Боцман, все еще курящий трубку, с интересом посмотрел в мою сторону.

– Поздравляю! – довольно дружелюбно крикнул он.

Оливье глядел на меня с мостика и улыбался.

– Я в тебе не сомневался. – гордо проговорил он.

Я расцвел. Мне так редко приходилось слышать похвалу, что пожалуй, я уже забыл, как она звучит.

Поднявшись на мостик, я приблизился к дяде и все еще продолжая улыбаться, спросил:

– Мы используем второй способ, верно. Ведь он для начинающих?

– Чего? – искренне изумился он.

– Способ охоты на троллей. Второй для новичков, я и подумал…

– А, ты об этом. – догадался Оливье. – Я не помню, что там написано в рецептах. Я обычно делаю так. Нахожу гнездо! Это не сложно, достаточно найти кучку каменных глыб от которых больше всего воняет. Жду вечера. Когда начинает смеркаться, хватаю каменное изваяние похожее на тролля и тащу в воду. Они всегда у рек селятся.

– И что? – не понял я.

– Топлю. – веско ответил дядя.

Я все еще хлопал глазами. Потому что, он вздохнул и добавил.

– Тролль тонет. Солнце заходит. Он превращается из камня в себя, набирает воды, захлебывается и дохнет. Ну, на всякий случай надо следить, чтобы он не всплыл раньше времени. Отрезаешь ему ногу и возвращаешься на корабль.

– Зачем же я читал способы охоты? – разочарованно проговорил я.

Дядя хмыкнул.

– Читал? Иди, учи наизусть. Вечером расскажешь.

Демонстративно отвернувшись от меня, он громко крикнул.

– Зюйд-Зюйд-Ист!

Я вздохнул и с понурой головой спустился вниз.

– Курить будешь? – спросил Чича, стоя у двери на камбуз.

Я помотал головой.

Приблизив свою пушистую морду ко мне, он прошептал мне в ухо.

– Он уже два года открыть ее не может. Она на него обиделась и ни в какую.

Крякнув, что как я понял, означало смех. Боцман развернулся и пошел к носу корабля, насвистывая между зубов:

– Капитан, капитан освежитесь!

И не скальтесь, не скальтесь ля-ля.

Капитан, капитан похмелитесь!

Ваша рожа флаг корабля!

Я пожал плечами и снова вздохнул. Конечно приятно, что всего за одно утро у меня получилось то, что дядя не может сделать уже два года. Моя первая маленькая победа и получается не только над книгой, но и над дядей. Жаль, что это не повлияет на мое времяпрепровождение и, учить все равно придется. Я с грустью вспомнил страницы с текстом и схематичную картинку с троллем в разрезе. Как много никому не нужной информации.

Я вздохнул. Мою тягу к знаниям прибили еще в академии. Декан факультета перевоплощений пытался вовлечь меня в премудрости своего искусства. Он считал, что если я оборотень, то превращения точно для меня. Из чистого упрямства он провозился со мной около месяца, потом сдался. Заставить меня учиться, применив свои чародейские приемы, он не мог. Кроме самых примитивных наказаний. Затрещины, пинки, магические оплеухи. Остальные заклятья в академии строго запрещены. А без принуждения, я совсем не впитывал знания. Декану скоро надоело, и он прекратил свои эксперименты. А раз со мной не справились даже маги, дядя уж точно не сможет.

Настроение поднялось.

Приняв решение ничего не учить, я смело направился на камбуз. Пришло время бесконтрольного поглощения пищи.

Кухня! Целая кухня в моем распоряжении. Разве можно мечтать еще о чем-нибудь.

Вынув из кастрюли кусок мяса, я запихал его в рот целиком и начал жевать. Как же это приятно. Есть, чувствовать живительное тепло спускающееся в желудок. Получать удовольствие от вкусовых ощущений. Что с этим сравнится? Что может быть милее для оборотня?

Влетевший в дверь мастер Оливье виртуозно подгадил мою радость.

– Вали в трюм! Покорми козу и принеси баранью ногу!

Я чуть не подавился. Зачем так орать? У меня отличный слух. Дожевывая на ходу, я вышел на палубу и, открыв люк, полез по лестнице вниз.

В прохладном трюме пахло сыростью и солью. Коза заблеяла, и я сразу ее нашел. С сеном пришлось повозиться. Не хотело оно находиться в полутьме, зато во время поисков козьего корма нашлась баранья нога. Она висела у самого потолка, но на корабле правильно говорить под палубой.

С этим непростым занятием я справился в течение десяти минут. Завалил козу сеном и довольный вылез наверх, держа на плече ногу барана.

Дядя снова стоял у штурвала. Махнув ему рукой, мол все исполнено учитель, я вернулся на кухню. Положил баранье мясо на стол. Никакого покоя от этих маэстро-виртуозов, пожрать спокойно не дадут.

Не успел я снять неподъемную ношу и запихать в рот салатный лист, как мой мучитель прибежал снова.

Дядя гонял меня весь день. К вечеру, я настолько вымотался что уснул, едва коснувшись вонючего гамака. Даже дядин храп больше не донимал меня.
Проснувшись, я выбежал на палубу по естественной надобности. Солнце начинало подыматься из-за моря, и вода приобрела желтоватый оттенок, в основном не из-за моих усилий. Красиво, аж дух захватывает!

Мне начинала нравиться жизнь на корабле. Когда-нибудь, я смогу стать морским волком. Я ухмыльнулся собственным мыслям. Оборотень превращается в морского волка, тот еще каламбур.

Я потянулся, задрав голову к облакам. Набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, согнувшись к палубе. Зарядка на свежем воздухе, что может быть полезней для молодого растущего организма? Я начал делать наклоны, но странные темные пятна меня отвлекли. На досках, прямо перед моим носом, виднелись отпечатки крошечных ног. Вполне себе обычная ступня. Пальцев и то банально семь, только очень маленьких.

Изучив направление движения, я похолодел. Следы вели на камбуз. Сняв с пожарного стенда топор, я на цыпочках приблизился к корабельной кухне. Толкнув ногой дверь, я с воплем ворвался внутрь. Меня встретил испуганный крик книги рецептов, кажется, я ее разбудил.

Осознав, что камбуз перевернут кверху дном, но пуст, я подбежал к полке. Бросив топор, я схватил черный фолиант. Погладил обложку, корешок. Мягко прошептал:

– Извини.

Книга нервно вздохнула и порозовела. На обложке проступила укоризненная мордочка.

– Я не специально. – пробормотал я. – Кто-то все здесь перевернул, я и испугался. Ты ничего не заметила?

Укоризненная мордочка отрицательно покачала головой.

– Понятно. – разочарованно протянул я.

Поставив книгу на место, я решил навести порядок. Посуда валялась по полу. Кастрюли, сковороды, миски, ножи, ложки пребывали в абсолютном хаосе. От продуктов в лучшем случае остались кости, конечно, если они имелись у них изначально. По крайней мере, именно эта участь постигла баранью ногу.

Выдвинув специальный ящик, я складывал столовые приборы, стараясь не перепутать. Вилки вне зависимости от количества зубьев, в одно отделение. Ложки не зависимо от размера, в другое. Ножи между ними. Зачарованная квадратная коробочка к ножам или к вилкам?

Я не сразу понял, что именно собираюсь спрятать в ящик. Когда осознал, мороз сковал меня всего с головы до пят. Та самая коробочка, которую я принес на корабль. Я совсем забыл о ней. Боюсь, капитан Джо помнит. Фарцовщик говорил, что Джо состоит в круге чернокнижников и обязательно прикончит меня, если что-нибудь произойдет с зачарованной коробочкой.

Я с дрожью заглянул под крышку. Внутри, на черной бархатной подложке, лежали крошечные червонные цепочки. Что за ерунда? Неужели именно эти побрякушки я тащил капитану Джо?

– Что там у тебя? – недовольно просипел дядя.

Он стоял у двери в одной матроске и панталонах и потирал повязку на глазу.

– Погром! – неуверенно ответил я. – Я проснулся, а тут кто-то все сожрал и разбросал.

– Ага. – подтвердил дядя, отлепив руки от лица. – Вижу.

Пнув подвернувшуюся под ногу кость, он ступил на камбуз и, оглядев беспорядок вздохнул.

– Наверно я проклят источником магии. – пробормотал он. – Если он второй раз на подряд дает мне в ученики лунатика. В чем мои прегрешения? Ходящий по ночам оборотень, это уже чересчур.

Он грозно посмотрел на меня и с надрывом произнес.

– Прости малыш, но тебе лучше утопиться. Поверь мне, самому не так неприятно.

Я встряхнул головой и невольно отступил назад, прижавшись к полке.

– Учитель, это не я. Я спал.

– Все вы так говорите. – пробурчал он. – На моем судне закон. Никаких лунатиков!

– Я не он!

– Все это говорят.

– Я же правда…

– Тогда кто? – закричал дядя. – В себе я уверен. Обезьяны прилетают к завтраку или когда я надену треуголку.

Оливье топнул ногой.

– Она что на мне? – свирепо продолжил он и зачем-то шлепнул себя по лысине.

Я замотал головой. Он точно без шляпы.

– Тогда кто? – повторил он.

– Я не знаю. – прошептал я, тиская в руках коробочку.

– Да что ты там бормочешь? – проревел он и, надвинувшись, выхватил ее из моих рук.

Оглядев свой трофей, он осекся на полуслове. Поднес квадратный футляр к глазам. Понюхал и отпрянул.

– Откуда ты это взял? – с дрожью в голосе проговорил он.

– С пола. – неуверенно протянул я.

– Я отдам тебя Эрлику! Буду кормить его стражем пожизненно, пока он над тобой работает!

Я захлопал глазами. Лихорадочно соображая, что он хочет.

– Мне ее дал фарцовщик в трущобах. Он сказал, что если я передам ее капитану Джо в порту, то получу медяк. Я очень хотел есть, вот и согласился. Когда я нашел четвертый причал капитан Джо шлялся по кабакам.

– Морского дракона мне в суп! – заорал дядя. – Что придумал этот олень в тесте?

Он выскочил с камбуза. Я побежал следом, еще не понимая, что произошло, но уже ощущая вину и предчувствуя скорое увольнение. На этот раз возможно с летальным исходом.

Оливье заскочил в свою каюту и почти сразу же выпрыгнул обратно. В руках он держал волынку. Старую с истертыми бурдонными и обломанной игровой трубками. Бурдюк состоял из одних заплаток. Веселых с цветочками.

– Следы. – прошептал я, указывая на палубу.

Отпечатки маленьких босых ножек вели от трюма к камбузу.

Подкачав бурдюк воздухом, дядя осторожно переступая, чтобы не заскрипели доски, пошел к трюму. Я последовал за ним. Когда мы приблизились, он выразительно посмотрел на меня и показал глазом, чтобы я открыл крышку. Я повиновался.

Когда проход полностью раскрылся, Оливье резво прыгнул вниз. На этот раз, я за ним не отправился.

Через несколько мгновений шхуна закачалась и подпрыгнула. Раздался оглушительный свист, а следом крик дяди:

– Хватай его!

Я, после акробатических пируэтов лодки, стоящий на карачках, держать никого не собирался. Особенно того, кто может раскачивать крупное судно. Я даже попытался попятиться назад, но шхуну снова швырнуло. Я съехал вперед к открытому люку.

Из трюма мне в лицо выпрыгнуло маленькое серое существо похожее на лесную фею, только без крылышек. Из худого создания сквозь бледно-серую кожу выпирали кости. Самым странным оказались мизерные ножки, их словно вывернуло задом наперед. На меня смотрели гладкие пятки, а пальцы торчали в обратную сторону. Вот почему я не понял следов и пошел на камбуз.

Существо тоже рассматривало меня. На мордочке с грустными влажными глазами и большим, от уха до уха, ртом, застыла трогательная непосредственность. Мне даже захотелось почесать его впалый животик.

– Лови! – заорал снизу Оливье.

Я протянул руку. Существо моргнуло. В следующий миг ясное солнечное утро накрыла тень и с неприятным лязгом захлопнулась у меня за спиной. Запахло сыростью и тухлятиной. Раздался оглушительный свист, а потом тень улетела вперед, а я наоборот назад и шлепнулся на спину. Распластавшись на палубе, я оказался на том месте, на котором стоял до свистопляски. Только весь мокрый. Оглянувшись, я успел заметить, как мелкая тварюжка проскочила под дверь, ведущую к каютам.

Дядя подхватил меня под локоть и помог встать.

– Смотри в оба. Он чуть не сожрал тебя. Скажи спасибо, что у кощея нет зубов. – процедил он, медленно сдвигаясь в сторону убежавшего существа.

Я растерянно смотрел на него, не зная, что сказать. Хотя пожирание меня объясняло, почему я весь мокрый, оно не укладывалось в голове.

– Давай. Открываешь дверь и заскакиваешь внутрь. Будешь живцом. Если он тебя опять проглотит, я снова вытяну, понял? Тогда вперед!

Мне совершенно не хотелось быть приманкой, но крепкий пинок заставил меня засеменить вперед. Столкнувшись с дверью, я невольно открыл ее и ввалился в коридор. Кощей уже поджидал меня.

Я успел разглядеть, как растягиваются плоские белые губы, а пасть с чмокающим звуком начинает расширяться. Раскрывается, становясь все больше. Раздвигается на ширину коридора.

Я зачарованно рассматривал происходящие метаморфозы, но досмотреть не успел. Дядя снова пнул меня, на этот раз еще сильнее. Я пролетел над изумленными глазами кощея, над его огромным ртом, и врезался в стену.

За моей спиной раздался свист. Звук вынутой пробки и тишина.

Оторвав свое лицо и тело от перегородки коридора, я зачем-то отряхнулся и повернулся к Оливье. Он затыкал обломанный конец игровой трубки.

– Повезло. – облегченно сказал он, и скрылся в своей каюте.

Я остался стоять в коридоре, не зная, что делать дальше. Словно прочитав мои мысли, дядя крикнул из своей комнаты:

– Иди, отмой слюни этого ублюдка! Засохнут, даже магия не поможет.

Непроизвольно стянув рубаху, я пошел на палубу к ярко синей бочке. Дядин клиент из гильдии Водолюбов зачаровал ее, решив проблему пресной воды на корабле. Бочка превращала соленую морскую воду в питьевую.

Умывшись сам и прополоскав рубаху со штанами в стоящем рядом корыте. Я развесил вещи сушиться, а сам пока решил снова заглянуть на камбуз. Не страшно, что в одних панталонах, на корабле кроме нас с дядей ведь никого нет. Тем более что война войной, а обед по расписанию. Мастер Оливье как всегда не дал осуществиться моим простеньким кулинарным желаниям.

Выскочив из апартаментов, он двинулся прямо на меня. Я по привычке отступал, пока не уперся спиной в мачту. Тогда дядя проворно выхватил пистолет и упер мне в лоб. Дуло оказалось очень холодным.

– Ты специально поджидал меня у Единорога? Говори, крысеныш!

Я хотел помотать головой, но с пистолетом у лба это не просто. Поэтому, я аккуратно одними губами проговорил:

– Нет.

– Не лги мне заморыш! Чем купил тебя Джо?



– Еще ничем. – правдиво ответил я. – Я же говорил, что не застал его на корабле.

Дядя надавил на пистолет, так что дуло врезалось мне в кожу.

Я взвизгнул.

– Не вру я! Честно.

– Ты не знал, что принес на мой корабль кощея?

– Не знал, не знал. – подтвердил я два раза, для пущей убедительности.

– Ладно. – неожиданно быстро согласился мастер Оливье и убрал пистолет.

Отпустив меня, он отошел на шаг назад.

– Садись. – сказал дядя, показывая на один из стульев на котором еще день назад я пробовал Стража лилового сердца.

Я естественно сел. Глупо спорить с вооруженным маэстро. Особенно, если ты принес на его корабль кощея. Кем бы он ни был, этот кощей.

– Даже не знаю, что с тобой теперь делать. – сказал дядя.

Я кивнул. Если он не знает, это хорошо. Потому что совсем недавно, мне казалось, что он знает. Направленный на меня пистолет, красноречиво, намекал на то, что именно он собирается делать.

– В чем состоял ваш план?

– Ваш? План? – глупо повторил я.

– Да! – выкрикнул дядя. – После того, как кощей покончил бы с провиантом, он сожрал бы нас, спящих и ничего не подозревающих.

– Я первый раз в жизни видел кощея. – искренне проговорил я.

– Ну, да. – язвительно произнес мастер Оливье.

– Честно! Я раньше и не знал, что такие вообще бывают. А как в него еда помещается?

Дядя нагнулся ко мне.

– Слушай, заморыш. Мне иногда кажется, ты что-то принимаешь. Судя по тому, что от тебя ничем не пахнет, ты не пьешь. Ты что нюхаешь дурман пыльцу?

Вытаращив глаза, я медленно помотал головой.

– Ох, не верю я тебе. Не верю.

– Не вру я!

Дядя отошел от меня, продолжая бросать косые взгляды и подкручивая усы.

– Ладно, – наконец выговорил он, – из нашей ситуации есть один выход. Я не могу работать с учеником, которому не верю. – Он покачал головой. ­– Придется провести обряд очищения!

– Может не надо? – испуганно проблеял я.

– Вижу, ты о нем слышал. – обрадовался дядя.

– Не надо. – еще тише проговорил я.

– Надо, Люся.

Я нахмурился. Ненавижу, когда коверкают мое имя. Само по себе Люсьен звучит вполне отвратительно. А Люся, ни в какие чары не лезет. Я бы, наверное, даже обиделся, если бы не предстоящее испытание. По поводу обряда дядя явно не шутил.

Сходив на камбуз, он принес соль и отсыпал на палубу. Обходя вокруг стула, он заключил меня в соленый круг. Мне ничего не оставалось, как тихонько сидеть, поджав ноги.

Покончив с солью, мастер Оливье притащил с кухни кастрюли. Наполнил водой из синей бочки и расставил за чертой из соли.

Сходил в свою каюту и выволок оттуда огромное зеркало на колесиках, в оправе из черного дерева. Поставил напротив меня, а сам спустился в трюм и притащил клок сена. Еще вчера, я кормил им козу.

На мой многозначительный взгляд процедил сквозь зубы:

– Козе больше не понадобится, кощей о ней позаботился.

Я вздохнул, жаль животину.

Дядя вытащил из кармана черные, расшитые серебром перчатки и надел на руки. Расправил и посмотрел на меня.

– Ну что, начнем. – бодро проговорил он, протягивая мне сено. – Что смотришь? Плюй, давай.

Я плюнул, а что мне оставалось делать, наплевать на все и терпеть.

Скрутив солому с моей слюной, Оливье подошел к зеркалу и начал обводить мое отражение. Получалось у него не очень, но насколько я знаю, точность в таких церемониях не важна.

Закончив, дядя бросил солому под зеркало и встал у меня за спиной. Я, зажмурившись, ждал. Он положил руки мне на затылок и забормотал.

– Открой нам то, что скрыто, око всевидящего.

Не выдержав, я подглядел. Мое отражение исчезло. Не так, как Черный Эрлик с корабля. Совсем по-другому. Оно встало и ушло. Теперь в зеркале отражался стул, дядя с растрепанными по лысине волосами. Часть соленого круга, кастрюли с водой и, естественно, кусок корабля. Все, как на самом деле, только без меня.

Пока я отвлекся на метаморфозы с зеркалом, мастер Оливье ловко дернул меня за руки. Загнул их за спинку стула и со сноровкой, демонстрирующей многолетний опыт, связал меня. Особенно озаботившись тем, чтобы я не мог встать.

В это время, мое отражение вернулось обратно и село на стул.

– Меня прокляли? – испугано завопил я.

Никогда не слышал, что отражения могут разгуливать, куда им вздумается. Видимо, обряды очищения проходят по-разному. Боюсь, только цель у них одинаковая. Тебя очищают ото лжи и скверны, и ты говоришь одну правду. Как минимум, до тех пор, пока не закончится обряд.

– Сейчас узнаешь. – пообещал дядя.

Он обошёл вокруг меня и вытащил одну из своих сабель.

– Не надо. – панически завизжал я.

Оливье ударил меня саблей. Плашмя. По лбу. Так, что лезвие заходило ходуном и, пока оно вибрировало, приложил к поверхности зеркала.

По отражению прошла рябь. На несколько мгновений исчез я и окружающее пространство. Затем все появилось снова, а мое отражение насмешливо пропищало:

– Не надо.

– Чего дразнишься? – обиженно спросил я.

– Чего дразнишься? – продолжило издеваться отражение.

– Будешь задираться я…

– Чего ты? Разревешься? – грубо ответил мой двойник.

В ответ на нашу перепалку Оливье рассмеялся и, подойдя поближе, наступил мне на ногу. Я вскрикнул, а он воспользовался моим раззявленным ртом и запихал кляп.

– Так лучше. – проговорил он. – А то боюсь, ты будешь мне мешать, крысеныш.

Я помотал головой, но дядя не обратил на это никакого внимания.

– Проверим! Как тебя зовут?

– Люсьен. – ответило мое распоясавшееся отражение.

– Ты знаешь капитана Джо?

– Да.


Я чуть не взревел от негодования. Что значит, да? Я его не знаю.

– Очень интересно. – проговорил дядя. – Давно ты его знаешь Люся?

– Недавно.

Я вскрикнул и попытался встать, но мастер Оливье хорошо постарался, когда привязывал меня к стулу.

– Где вы познакомились?

– Мы не знакомились. – ответило отражение.

– Как так? – растерялся дядя. – Объясни.

– Я его ни разу не видел. Знаю, что он капитан фрегата, пришвартованного у четвертого причала в Черногорске.

– Откуда знаешь?

– Мне сказал об этом фарцовщик. Он предложил отнести капитану Джо заговоренную коробочку и сказал, что тот заплатит мне медяк. Я согласился.

– Он сказал, что лежит в коробочке? – почти ласково проговорил дядя.

– Нет. Он сказал коробочку нельзя открывать, иначе капитан Джо убьет меня, а еще, что он состоит в кругу чернокнижников.

Оливье прыснул.

– Джо? Колдун? Нет, крысеныш. Ты не врун, ты слабоумный орк.

Взяв другой стул, дядя сел рядом с зеркалом.

– Видать, мой старый дружище Джо следил за мной и слышал о чем мы говорили возле Единорога. Скорее всего…

Мастер Оливье не успел договорить. Последние слова заглушил шум крыльев. Вместе с которым на корабль приземлились летучие обезьяны. Боцман вскинул руку в приветственном жесте. Матросы последовали его примеру, и они дружной колонной направились в сторону кухни.

– Завтрака не будет! – крикнул Оливье.

Обезьяны остановились. Чича нехотя обернулся и с недоумением посмотрел на дядю.

– У нас есть договоренность, – начал он, – питание не зависит от объема выполненной работы!

– Договоренность никто не отменял. – согласился Оливье. – Я тут не причем. Этот заморыш! – он ткнул пальцем в отражение, но поправился и показал на меня. – Притащил на корабль кощея. Не сам догадался, его провели, как последнего орка, но притащил он.

Боцман подошел ближе.

– За борт? – с интересом спросил он. – Стул, конечно, жалко, но я обещаю достать похожий.

Я встрепенулся. Зачем за борт, я не виноват, меня подставили.

– Еще не решил. – задумчиво проговорил Оливье.

– А что провизии совсем не осталось? – поинтересовался боцман.

– Совсем.

– Тогда может его сожрем? Что готовят из оборотней? – предложил Чича.

Это уже слишком. Я что безмозглый тролль, чтобы меня готовить? Я снова попытался встать, но и в этот раз меня ждало фиаско.

– Можно на собачий суп пустить, но у нас нет ростков бамбука, необходимых приправ. – отрешенно заметил дядя. – Да и не стоит оно того, вкус средненький.

Я поперхнулся от возмущения. Мало того, что собираются съесть так, я еще оказывается и не вкусный.

– Но наказать надо. – продолжил дядя. – Чтоб надолго запомнил. А то, этот заморыш за кусок мяса всех нас продаст.

– Именно. – подтвердил боцман.

Я с ними в корне не согласен, но выражать протест с кляпом во рту проблематично.

– Думаю, оставим его так. Пусть до Тролляндии правду говорит.

Чича улыбнулся во всю мохнатую морду.

– Согласен.

Я облегченно вздохнул. Подумаешь, посижу связанный. Ничего. Бывало и хуже.

Приняв решение, дядя почти сразу ушел, а боцман остался. Сев на его место, он подпер морду кулаками и уставился на мое отражение. Матросы собрались вокруг.

– Всегда интересовало…– задумчиво начал Чича, – когда трансформация начинается, все тело увеличивается в размерах или нет? А то всякое говорят.

– Все что требуется для боя. – ответило мое отражение.

– Это смотря с кем воевать. – хитро проговорил боцман. – Я слышал, что оборотни во время брачного периода всегда трансформируются, правда?

Матросы радостно заржали.

– Брехня. – ответил мой двойник. – Во время трансформации вся кровь приливает к мускулам и отходит от половых органов, поэтому во время брачного периода трансформации недопустимы.

На этот раз смеялись все вместе. Боцман, команда и дядя Оливье у штурвала. Я весь красный и связанный сидел на стуле. Пришло осознание, что лучше бы меня съели или выкинули за борт.

– А ты самку уже нюхал? – отсмеявшись, продолжил боцман.

– Нет. – проговорило отражение. – Я еще не достиг половой зрелости. Обряд не провели, а у нас с этим строго.

Я закрыл глаза. Еще бы уши заткнуть, но руки примотаны к стулу.

– Понятно. – ухмыляясь, продолжил Чича. – Я еще хотел спросить, ты на луну воешь?

– Бывает, – ответило отражение, – с голоду и не такое учудишь.

– Конечно. – весело согласился боцман.

– Про рацион спроси. – крикнул Оливье.

– Капитан интересуется, – продолжил командир летучих обезьян, – это не ты нашу козу сожрал?

– Нет. – ответило отражение. – Я живых ни разу не ел, у меня смелости не хватает. К тому же, я крови боюсь.

– Какой ты забавный оборотень. – прокомментировал боцман.

– Ладно, хорош пока. Займитесь делом. – крикнул дядя. – Он от вас никуда не денется.

– Это точно. Пошли ребята.

Я открыл глаза. Чича встал и они всей гурьбой прошли мимо меня.

День выдался тяжелым. После нескольких часов однообразного сидения затекли ноги. От кляпа болел рот, к тому же очень хотелось пить. Если я пытался шуметь или другим способом выражать протест. Кто-нибудь из более-менее свободных летучих обезьян подходил и начинал спрашивать у зеркала. До каких лет я писался? Когда я первый раз трансформировался, у меня одежда порвалась? Меня собаки сзади нюхают? За что меня с предыдущей работы уволили? Меня папа в детстве бил или кусал? А блохи сильно раздражают? Новый ошейник мне нужен или я всю жизнь буду в одном ходить? А я за кошками бегаю?

Вечером, когда обезьяны улетели, ко мне подошел дядя. Оперся о зеркало и долго смотрел на меня.

– Моя жизнь опасна, но увлекательна. Если ты выберешь мой путь. Захочешь овладеть моим искусством и посвятить себя культу вкуса, ты станешь истинным моим учеником! – в его, не скрытом повязкой, глазу появился жадный блеск. – Тогда, моя жизнь станет твоей. Ты сможешь справиться с этим?

Я не знал, что ответить. Как ни странно молчало и мое отражение в зеркале.

– Подумай. Когда мы поймаем тролля, корабль вернется в Черногорск. Если не захочешь быть учеником сможешь остаться в городе. Сейчас попей и иди спать.

Он вынул кляп и развязал меня.

Я размял затекшие мышцы и попытался подняться. Ноги начинали слушаться, поддерживая меня в вертикальном положении.

Дядя вылил воду из кастрюль на соленый круг.

– Когда завтра встанешь, убери все. – проговорил он, не глядя на меня, и покатил зеркало к себе в каюту.

Глава 3.



Первая охота.
Проснувшись рано утром. Я не хотел выходить из каюты. Не хватало снова вляпаться в неприятности, но мочевой пузырь с этим не согласился. Пришлось покориться организму и приступить к утреннему моциону.

После умываний, я выплеснул остатки воды из кастрюль и отнес их на камбуз. Пожелал доброго утра книге рецептов и нехотя вымыл палубу. Не люблю возиться с водой.

Дядины слова о том, что его жизнь станет моей. Долго не выходили из головы. Я даже подумывал вторично вымыть палубу, но решил, что это уже чересчур. Остановился и посмотрел на свое отражение в корыте с водой. Вроде я. Похож на меня. Я потряс головой. Да что со мной? Что я делаю? Я давно уже должен сидеть на кухне. Я кивнул самому себе и пошел на камбуз.

Пятиминутные поиски съестного меня только расстроили. Ни крошечки, ни кусочка. Ничего не нашел, а руки испачкал. Что за невезуха. Я уже второй день ничего ни ем, а мне противопоказан голод. У меня конституция специфическая!

Я снял черный фолиант с полки и погладил корешок.

– Есть хочу. – пожаловался я.

Книга раскрылась и перелистывала страницы, остановившись на тридцатой главе: «Каша из топора.»

Для приготовления понадобятся: топор средний одна штука. Моча дракона – одна капля. Сахар и соль три столовые ложки. Специи по вкусу.

– Сейчас, – скептически проговорил я, – Побегу анализы у драконов брать.

Но рецепт все же дочитал.

Закипятить воду, добавить сахар, соль, и положить предварительно вымытый топор. Снова довести до кипения. Добавить каплю драконьей мочи, накрыть и понизить температуру. Парить пятнадцать минут. Затем, переложить размягченный топор в блюдо. Остудить и размять до однородной массы. Выложить обратно в кастрюлю, добавить специй, и помешивая, варить двадцать минут. Подавать горячим.

– Любопытно. – произнес я и залез в полку.

Кто его знает маэстро-виртуоза, может и урина у него имеется, в качестве кулинарной добавки.

– Чего потерял, крысеныш? – с вызовом спросил знакомый голос.

Я обернулся. Дядя стоял в двери, хорошо хоть одетый. Следит он за мной что ли?

– Кашу хотел сварить. – как можно естественней сказал я.

– Если со стенда пропадет топор, – недобро проговорил Оливье. – Я из тебя пирожков наделаю, крысеныш. Выйдем на берег, там поешь. До начала трансформации успеешь.

Я вздохнул.

– Да, учитель. А когда мы сойдем на берег?

– Уже к обеду. – проговорил он и вышел с камбуза.

Я еще раз погладил обложку и поставил книгу обратно на полку.

– Спасибо, что пыталась помочь. – с благодарностью проговорил я. – Не то что некоторые, чуть что, сразу пирожков.

Выйдя вслед за Оливье, я поднялся на мостик.

– Расскажи про капитана Джо? – попросил я.

Не то чтобы мне любопытно, но до обеда куча времени. Есть нечего, а топор нельзя.

Дядя покосился на меня единственным глазом.

– Ты подумал над тем, что я тебе вчера говорил?

– Конечно. – соврал я.

Всю ночь только и думал, быть рядом с кухней всемирно известного повара или прыгать за борт.

– Решил?


– Мне в Черногорске делать нечего. – абсолютно честно сказал я.

Это не означает, что я собираюсь остаться, но звучит убедительно.

– Хорошо. – повеселев, проговорил Оливье. – Я уже стар и мне позарез нужен ученик. Меня ревматизм скоро с ума сведет. Отдышка замучила. Зрение ослабло. Если начну терять обоняние, совсем плохо будет. Так что ученик необходим.

Я пожал плечами.

– Ладно, обезьяны сегодня не прилетят, можем немного поговорить. – расщедрился дядя.

– Почему не прилетят?

– Потому, что жрать нечего. – передразнил он мои интонации. – А варить из тебя суп, пока ты мне нужен, я не разрешаю.

Я замолчал. Поговорим, в дядином понимании, означает – сейчас, крысеныш, я буду рассказывать тебе правду жизни, а ты заткнись и слушай.

– Джо охотник. – начал дядя. – Он ловит разных экзотических зверей. В высокой кулинарии он, как сатир в апельсинах, ничего не смыслит. Охотник, наоборот удачливый и ловкий. Мы как-то с ним пересеклись на драконьем архипелаге. С тех пор все беды.

Оливье скривился.

– У меня день неудачный выдался. – нехотя проговорил он. – Понадобилось три драконьих яйца, хотел сделать огненную болтунью. Ну, нашел подходящее гнездо, достал яйца и отправился обратно на корабль. Поскользнулся, как назло, и одно яйцо расколошматил. Вдребезги. Пришлось возвращаться к гнезду, а там уже дракон прилетел и началось. Джо охотился неподалеку, услышал шум и…

Дядя задумчиво потер нос.

– Немного помог. – нехотя проговорил он. – Я словно в орка превратился. Взял, да сказал ему. Спасибо мол, проси, чего хочешь.

Оливье снова замолчал. Рассказ давался ему с трудом.

– Я же не знал…– неловко проговорил он. – Этот олень в тесте прямо благородный герой. Сказал, что ему ничего от меня не надо. Может быть, когда-нибудь потом, он что-нибудь попросит и ушел.

– Извини, учитель. А почему ты называешь его оленем в тесте?

– Ааа… – отмахнулся дядя, – профессиональный термин. Означает дилетанта. Ну мол, чего там готовить, обернул тестом и в печь.

– Ясно. – проговорил я.

– Чего тебе ясно, крысеныш? – не выдержал Оливье. – Ничего ты не понимаешь. Когда я приехал в Черногорск, Джо ждал меня в порту. Он все про меня разузнал и собирался извлечь максимум выгоды. Он посмел предложить мне…

Дядя гордо ударил себя в грудь.

– Хранителю вкуса! Покупать у него, оленя в тесте, то, что мне нужно для приготовления блюд.

Он замолчал, задохнувшись от возмущения, а я благоразумно решил не вставлять умных реплик. Так мы и молчали, пока дядя не собрался с мыслями.

– Я послал его в задницу аспида. С тех пор Джо мне мстит.

Дядя вздохнул.

– Надо отдать ему должное этот гуль крайне изобретательный. К примеру, кощей. Ученые Королевского университета исследований до сих бьются над тем, откуда эта тварь взялась. Она не водится ни в одном из тридцати миров. Ну, или никому не удалось найти его убежище. Я уж молчу про его рацион!

Оливье взмахнул рукой.

– Кощей жрет почти все, но это не влияет на его вес и размеры. Ученые считают, что он в принципе и не ест. Он всасывает различную органику и выбрасывает ее в свой мир!

У меня отвисла челюсть.

– У него что, рот в одном мире, а задница в другом! – обалдевшим голосом спросил я.

– В точку. – согласился Оливье и приставил руку ко лбу.

Он сощурился, напрягая глаза и покрутив ус, добавил:

– Хватит болтать, пора заниматься! Иди о троллях читай.

– Да, учитель. – быстро согласился я и ретировался с мостика.

Не хотелось навлекать на себя очередную порцию дядиного гнева. Лучше пойду, тихонько посижу на камбузе. Там никто не орет и почти безопасно.

Дойти до кухни, я не успел. Началось необъяснимое. Пропало небо. Красивое, голубое без единого облачка. Взяло и исчезло. Вместо него осталась чернота со звездами, не как ночью, а более яркая.

Вспыхнул воздушный кристалл на мачте, сверкнул и потемнел, слившись с небом. Корабль затрясло и поднимая вверх. Я схватился за борт, успев разглядеть, как судно оторвалось от воды. С днища полился соленый водопад. До поверхности моря он не долетал, а натыкаясь на преграду, собирался в лужи под корпусом.

Следом исчезла морская гладь. Вся, от горизонта до горизонта. Словно у меня совсем испортилось зрение, и я уже не видел ничего ближе собственного носа.

Из кристалла, в разные стороны, ударили лучи. Я обернулся. Один из них дотянувшись до Оливье, окутал его темным сиянием. Остальные лучи втянулись обратно в кристалл.

Я еще не видел, как корабли переходят в другой мир. Хотя все когда-нибудь случается в первый раз.

Свечение захватило не только дядю, но и штурвал. Корабль повернулся на зюйд-зюйд-вест и бухнулся обратно в воду. Мягко приземлился, я даже не упал.

Сразу после приводнения появилось небо, солнце и облака. Море расплескалось вокруг, на сколько хватало глаз.

Больше чудес не происходило. Я немного подождал, но поймав на себе недовольный взгляд дяди, решил не рисковать. Скорее всего, ничего интересного уже не будет. Успокаивая себя этой фразой, я ушел на камбуз.

Усевшись за разделочным столом, я довольно быстро задремал.

В животе урчало даже во сне. Грезилась отборная каша, как готовят в академии.

– Земля! Земля!

Проснувшись, я так резко разогнулся, одновременно вставая, что влетел головой в сковороду, висящую над столом.

– Зачем так орать? – пробормотал я, выходя с кухни. – Земля, и что?

На самом деле, конечно, интересно. Я никогда не выбирался за границы Черногорска, не считая своей родины. А тут настоящий другой мир!

Перегнувшись через борт, я попытался рассмотреть землю. Ничего особенного, темная полоска на горизонте. То же мне, другой мир. Я прямо-таки разочаровался. Обидно же, ожидаешь встречу с необычным и необъяснимым, а получаешь приевшуюся обыденность. Может быть, мы никуда не перенеслись, а так и остались в нашем мире?

Я обернулся к мостику. Спрошу у дяди, не убьет же он меня. Оливье у штурвала не оказалось. Я с интересом посмотрел на капитанский мостик. Представил, как одеваю треуголку и раздаю приказания команде.

Почему бы нет. Надо пользоваться удачным моментом. Решив, постоять на месте капитана, я двинулся к цели.

Дядя сам говорил, что скоро моя жизнь станет его. Так пусть становится прямо сейчас.

Поднявшись по ступеням, я подкрался к штурвалу и положил на него руку. Дерево оказалось гладким и теплым, словно живым. Я лихо посмотрел в лицо приключениям, и у меня снова отвисла челюсть. Если так пойдет дальше, скоро придется ее подвязывать.

Ради справедливости. В этот раз было от чего обалдеть. Как только я положил руку на штурвал, далекая еще земля приблизилась. Именно в этот момент, точно. Я специально поэкспериментировал несколько раз, прикладывая и убирая руку.

Удивление вызвало не волшебство, а сам новый мир. Очень необычный. Я получил именно то, что хотел.

Земля вместе с деревьями, кустами, травой, пригорками, оврагами и еще архимаг знает чем, состояла из лежащих друг на друге слоев. То есть с боку, откуда я смотрел, это походило на пирог. На каждом слое росли те самые деревья, кусты, трава. Кое-где бегали рогатые животные. Похожие на пресловутого оленя, но без теста и лохматые. Словно какой-то шутник обрядил их в шубы.

Над оленями, на другом слое между кустов кралась чупакабра. Под коротким серым мехом бугрились мышцы. Клыки оскалены. Хвост подрагивает от возбуждения. Короче жуть жуткая, но для меня не опасная. Как всегда в такие моменты, видя кого-то страшного из безопасного места. Хочется над ним поиздеваться. По крайней мере, у меня так.

Я уже почти сострил о том, как у чупакабры ноздря нюхает, а глаз неймет, но не успел. Зверюга прыгнула вверх, исчезла в слое корней и травы, торчащих над ней, а потом появилась снизу. Рядом с одним из меховых оленей и, не дав ему опомниться, вцепилась в горло. Брызнула кровь.

Я отпрянул от штурвала и замер.

– Тебя все же стоило выкинуть за борт. – совсем не злым голосом сказал дядя.

Он тихо подошел, пока я любовался красотами слоеного мира и, теперь, стоял рядом, укоризненно глядя на меня.

– Извините, учитель. – проговорил я, склонив голову.

– Тебе одного обряда не хватило?

– Нет.


– Ладно, на первый раз прощаю.

Я отошел, пропустив к штурвалу Оливье.

– Учитель, а что за земля там впереди, это Тролляндия? – с дрожью в голосе уточнил я.

Дядя занял свое место и, взглянув вперед, с ехидством посмотрел на меня.

– Сдрейфил, ученик?

Я опустил глаза.

– Можешь прыгать от радости. Туда, – он махнул рукой вперед, – нам не надо.

Я шумно выдохнул.

– Сам не хочу. – признался он. – Жуткое место. Сумасшедший лабиринт с такими тварями, что во всех тридцати мирах не сыщешь. Хотя, говорят в центре острова, обитает великий свин.

– Кто? – не понял я.

– Какой ты все же скучный и не информированный. Неужели, хоть кто-то в тридцати мирах, не знает об острове божественного бутерброда?

Я уже открывал рот, когда дядя зыркнул на меня и продолжил.

– Не говори ничего, крысеныш. Вопрос риторический. На этот остров никто не суется. Хотя, многие мечтают получить великого свина, если конечно он существует.

Оливье замолчал. Я не много выждал, чтобы не получить очередную порцию нравоучений и спросил:

– Что в нем такого, в этом свине?

Дядя закрутил ус.

– Говорят, что если отрезать от свина кусок мяса, он сразу нарастет вновь. Свина нельзя убить, он очень долго живет, а самое главное, он вечный источник мяса.

– Правда?

– Откуда я знаю, заморыш. – рассердился мастер Оливье. – Я его не видел.

Мы немного помолчали.

- Пойду, поучу о троллях?

– Вали.


Я спустился вниз и вернулся на камбуз. Разочаровано оглядел пустые полки. Кушать хочется все больше и больше, а нечего.

– Тяжело быть учеником виртуоза, особенно на голодный желудок. Какой я по счету?

В ответ послышалось хихиканье. Я поднял голову и, сняв книгу с полки, погладил обложку.

На ней мгновенно проступила надпись: ревнуешь?

– Ты еще и шутишь? Я удивлен. А сколько их всего было?

Появились две цифры: три и ноль.

– Тридцать? Со мной тридцать один. Ого, и как часто они менялись?

Книга не ответила. То ли задумалась, то ли не хотела говорить.

Подумав, что вопрос и правда глупый, я сказал:

– Может мне свалить, пока все не закончилось плохо? Тем более, Оливье сам предлагал мне остаться в Черногорске после возвращения.

На этот раз, на обложке появилась голова с плечами, которые двигались вверх-вниз.

– Ладно. – не стал допытываться я. – Еще есть время подумать. Покажи мне про троллей. Повторить и правда не помешает.

Пробежав глазами описание, схему разделки и способы охоты, я остановился на приготовлении.

Рецепт печеного троллева колена.



Нога тролля одна штука и побольше чеснока (тролли отвратительно воняют). Для рассола черный душистый перец, имбирь, мускатный орех, лавровый лист, соль и светлое пиво (лучше брать у гномов пещерное забористое, тогда не надо ковыряться со шкурой, итак облезет). Добавить дикий мед, масло и мягкую горчицу.

Ногу почистить, промыть в…

Дальше читать я не смог. Слюна выделялась с такой скоростью, что я не успевал сглатывать. В состоянии голода, такого, как у меня, читать кулинарные книги высшая степень издевательства над собой.

С другой стороны, чем еще занять время.

– А какой самый странный рецепт? – спросил я темный фолиант.

Книга рецептов зашелестела страницами, и я увидел оглавление: рецепты особые.

Принцессы крученые под розовым соусом (постное людоедское второе блюдо).

Драконята копченые (приготовление смертельно опасно, требует присутствия мага гильдии Огневиков).

Левиафан под шубой (охота на левиафанов строго запрещена)

Хозяин болота малосольный (необходимо заклятье обратного времени)

Скелеты диетические (нужен эликсир собачьего голода)

Кецалькоатль жареный (перед едой принести человеческую жертву)

Дальше, я читать не стал. Куда уж страннее. Хотя мысли сами потянулись к топору.

– Земля, земля!

На этот раз, вскакивать я не стал. Аккуратно закрыл книгу, сказал спасибо и церемонно вышел на палубу.

Мы подплывали.

Тролляндия, в отличие от виденного мною Божественного бутерброда, была совсем рядом. Уже не серая полоска на горизонте, а вполне различимая земля. Я бы даже сказал прекрасный тропический остров.

Сочные, зеленые джунгли. Яркие плоды свисающие с деревьев. Разноцветные птицы скачущие с ветки на ветку. Чистый белый песок. Рай!

– Мы приплыли? – на всякий случай спросил я.

Вдруг это не пункт назначения, а какой-нибудь другой остров. Мифический сэндвич или Демоническая шаурма.

– Точно. – крикнул Оливье с мостика.

Он уже успел надеть камзол, а его пояс украшали пистолеты и две шпаги.

– Готовь лодку, тут у берегов мелко на корабле не подойти.

Я огляделся по сторонам. Легко сказать, готовь. Где она собственно находится, эта лодка? Как ее готовить? В книге рецептов что ли посмотреть? Лодка в яблоках или в собственном соку, а может что-нибудь экзотическое, салат из лодки без опилок. Я вздохнул, и потряс головой.

Если под приготовлением понимается спуск на воду, то надо представлять, как это делается. Ведь если мне не изменяет память, я на лодке вообще ни разу в жизни не плавал.

Я уже открыл рот, чтобы задать свои вопросы мастеру Оливье, но на меня неожиданно снизошло прозрение. Я понял, что услышу в ответ и быстро привел рот в первоначальное положение, то есть закрыл. Вместо пустого сотрясания воздуха, я тихонько обследовал борта корабля. Опыт подсказывал мне, что лодка должна висеть там. Не в трюме же она находится, в самом деле?

Кропотливый осмотр периметра показал, что лодки нигде нет.

– Учитель, лодка пропала!

Мастер Оливье, копавшийся под штурвалом, приподнялся и недоуменно посмотрел на меня. Потом на нос корабля и снова на меня.

– Когда вернемся, напомни показать тебя знахарю. Что-то с тобой, все же, не так.

Во избежание продолжения неприятной темы. Врачевателей, я любил еще меньше, чем купаться в глубоких водоемах. Я решил промолчать. Проследил взгляд учителя и поплелся на нос корабля.

У бушприта, на палубе, стоял загон. Раньше я не задумывался о его назначении. Прямоугольное ограждение мне по колено, по центру широкая доска. Рядом, до сих пор мною не замеченные, весла. Присмотревшись, я разглядел уключины на бортах загона.

Вернувшись к мостику, я громко спросил:

– Что прикажите грузить в лодку, учитель?

Чувствовал я себя распоследним орком. Как бы не хотелось, но поход к знахарю, мне самому уже казался необходимым.

– Темный, не пропускающий света, мешок и запас воды на нас двоих на двое суток. Нужно быть готовым ко всему.

– Да, учитель.

Спустившись в трюм, я нашел мешок и фляги для воды. После проведенной кощеем инвентаризации это не составило труда. За исключением малочисленных несъедобных припасов в трюме не осталось ничего. Мерзкое создание сожрало все, даже большинство пищевых емкостей. Все продуктовые запасы и козу вместе с веревкой.

Выбравшись наружу, я осмотрел фляги. У каждой на корпусе выдавлен значок гильдии Водолюбов, капля летящая снизу вверх. Ого, дорогая штука, настоящий бездонный сосуд. Такие изготавливают в мастерских академии. Между прочим, один из немаловажных пунктов дохода. Без такой фляги не обойдется ни один путешественник. По самым скромным оценкам, она вмещает сто литров воды, а весит, как обычная фляга.

Сложив наши нехитрые запасы в макет лодки, я вернулся к дяде.

– Все готово, учитель.

– Спустить паруса! Мочи якорь! – громко крикнул он в ответ и начал спускаться.

Сбежав по лестнице, мастер Оливье поправил треуголку и бодро зашагал к лодке. Забрался в носовую часть, переходящую в бушприт и встал, напряженно глядя вперед. Я последовал за ним.

– Скорее садись, время не ждет.

Я сел на скамейку. Глупее, я себя еще не чувствовал.

– Чего ты ждешь, крысеныш. Берись за весла.

Хотя нет, сейчас видимо почувствую.


<< предыдущая страница   следующая страница >>