Роберт Фишер Рыцарь в ржавых доспехах - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Роберт Фишер Рыцарь в ржавых доспехах - страница №1/4

Роберт Фишер

Рыцарь в ржавых доспехах




«Рыцарь в ржавых доспехах»: София; 2003

ISBN 595500226X

Оригинал: Robert Fisher, “The Knight in Rusty Armor”

Перевод: Сергей Гримайло

Аннотация



С тех пор как мир потрясла «Чайка Джонатан Ливингстон» Ричарда Баха, еще не было книги, которая настолько завладела бы воображением читательской аудитории.

«Рыцарь в ржавых доспехах» – сказочная история о том, как рыцарь отправился на поиски своего истинного «Я». Его скитания – это путь каждого из нас, путь, исполненный надежд и отчаяния, веры и разочарования, смеха и слез.

Роберт Фишер

Рыцарь в ржавых доспехах



Посвящается моим дорогим друзьям Джанни Бони, Сандре Данн и Роберту Шарпу, которые научили меня тому, чего я не знал, и раскрыли мне глаза на то, что я считал известным

Глава 1

Дилемма рыцаря

Давнымдавно в далекой стране жил рыцарь, который не без оснований считал себя хорошим, добрым и любящим. Он делал все, что делали хорошие, добрые и любящие рыцари: сражался с врагами, которые были плохими, злыми и ненавидящими. А еще он убивал драконов и выручал из беды прекрасных дам.

Когда для рыцарей было мало работы, не представлялся случай для подвига и сражаться было не с кем, он сохранял привычку спасать прекрасных дам, даже если у них не было никакого желания быть спасенными. Так что, хотя многие дамы были ему благодарны, разгневанных его поведением было не меньше. Но он относился к этому философски. В конце концов, всем не угодишь.

Этот рыцарь славился своими доспехами. В них необычайно ярко отражались лучи света; и когда рыцарь отправлялся в боевой поход, жители деревни могли поклясться, что видели, как солнце всходило на севере или заходило на востоке. А в поход он отправлялся часто. При одном упоминании о походе рыцарь с готовностью надевал свои сверкающие доспехи, садился на коня и отправлялся на битву куда угодно. Ему настолько нравились ратные подвиги, что иногда он отправлялся в несколько мест сразу, что, согласитесь, совсем не просто.

Долгие годы он мечтал стать первым рыцарем королевства. Всегда существовали сражения, которые нужно было выиграть, дракон, которого нужно было убить, дама, которую нужно было спасти.

У рыцаря была преданная и достаточно терпеливая жена Джульетта; она писала прекрасные стихи, умно говорила и знала толк в винах. А еще у него был маленький золотоволосый сын Кристофер. Отец очень надеялся, что мальчик станет отважным рыцарем, когда вырастет.

Джульетта и Кристофер редко видели рыцаря, ибо даже если он не участвовал в сражениях, не убивал дракона или не спасал очередную даму, то занимался в основном тем, что примерял доспехи и восхищался их сиянием.

Шло время. Рыцарь был настолько очарован своими доспехами, что не снимал их за обедом и нередко даже ложился в них спать. И вот наконец он совсем перестал их снимать. Постепенно его семья забыла, как он выглядел без доспехов.

Иногда Кристофер спрашивал свою мать о том, как выглядит его отец. Когда такое случалось, Джульетта подводила мальчика к камину, показывая пальцем вверх на портрет рыцаря.

– Вот таким был твой отец, – вздыхая, говорила она.

Однажды в полдень, внимательно рассматривая портрет, Кристофер сказал матери:

– Мне так хотелось бы увидеть отца без доспехов!

– Ты не можешь получить все, что тебе вздумается! – резко ответила Джульетта.

Она становилась раздражительной, ведь только портрет напоминал ей о лице мужа. Кроме того, она постоянно не высыпалась, ведь лязг доспехов постоянно нарушал ее сон.

Когда рыцарь бывал дома и не занимался своими доспехами, он обычно провозглашал длинные монологи о своих подвигах. При этом Джульетта и Кристофер не могли вставить ни единого слова. Если же они пытались чтото сказать, рыцарь немедленно закрывал забрало или ложился спать.

Однажды Джульетта упрекнула мужа:

– Ты любишь свои доспехи больше, чем меня.

– Это неправда, – ответил рыцарь. – Разве я не любил тебя, когда спас от дракона и привез в этот роскошный замок, выстроенный из таких больших камней?

– Просто тебе очень нравилась сама мысль о спасении, – сказала Джульетта, вглядываясь в отверстия забрала, чтобы видеть его глаза. – Ты и тогда не любил меня понастоящему, как не любишь сейчас.

– Я очень тебя люблю, – настаивал рыцарь и неуклюже обнимал ее, прикасаясь к ней холодным твердым железом.

Ей было больно и обидно.

– Так сними же свои доспехи, чтобы я смогла в этом убедиться! – требовала она.

– Я не могу их снять. Ведь я должен быть готов в любой момент сесть на своего коня и отправиться в любую сторону, – объяснил рыцарь.

– Если ты не снимешь доспехи, то мы с Кристофером уедем от тебя на моем коне и навсегда исчезнем из твоей жизни.

Для рыцаря это было сильным ударом. Ему не хотелось, чтобы Джульетта уезжала. Он любил жену и сына; ему нравился роскошный замок, но доспехи он любил не меньше, ведь благодаря им каждый видел, каким хорошим, добрым и любящим рыцарем он был. Почему же Джульетта не хочет понять, что он именно такой?

Всю ночь рыцарь не спал. Наконец было принято решение. Его доспехи не стоили того, чтобы потерять Джульетту и Кристофера.

Неохотно он начал снимать свой шлем, но не смог его даже приподнять! Рыцарь потянул сильнее. Шлем держался крепко. В смятении рыцарь попытался поднять забрало, но, увы, оно тоже не поддавалось. Снова и снова он тянул забрало вверх – ничего не получалось.

Рыцарь заметался по залу, сильно нервничая. Как это могло случиться? То, что шлем застрял на голове, не слишком удивляло – ведь рыцарь не снимал его годами; но что случилось с забралом? Егото он открывал постоянно, когда ел или пил. Ну конечно же, он поднимал его еще сегодня утром, когда ел на завтрак омлет и молочного поросенка.

Внезапно его осенила мысль. Не сказав никому о своих намерениях, он отправился в кузницу во дворе замка. Войдя внутрь, он увидел, как кузнец гнул руками подкову.

– Кузнец, – сказал рыцарь, – у меня проблема.

– Ты сам проблема, господин, – язвительно ответил кузнец в присущей ему манере.

Рыцарь, легко сносивший колкости, на этот раз нахмурился.

– Я сейчас не расположен выслушивать твои шуточки! Я застрял в своих доспехах! – проревел он и топнул своей железной ногой прямо по большому пальцу кузнеца.

Кузнец взвыл от боли и, моментально забыв, что рыцарь был его господином, изо всех сил врезал тому по покрытой шлемом голове. Но рыцарь ощутил только легкий толчок. Шлем даже не шелохнулся.

– Попробуй еще раз, – приказал рыцарь, не понимая, что кузнец ударил его в ярости.

– С удовольствием, – произнес кузнец, с азартом схватил попавшийся под руку молоток и, примерившись, нанес с особой точностью новый удар по шлему. На шлеме не осталось даже вмятины.

Рыцарь был обескуражен. Кузнец, без сомнения, считался самым сильным человеком в королевстве. Если уж он не смог высвободить его из доспехов, вряд ли это сможет ктото другой.

Как человек добрый (случай с большим пальцем – исключение), кузнец проникся горем рыцаря и стал ему сочувствовать.

– Положение незавидное, но ты не должен сдаваться, рыцарь. Приходи ко мне завтра, когда я отдохну и наберусь сил. Просто сегодня я слишком устал.

В этот вечер ужин доставлял рыцарю особые трудности. Джульетта сильно злилась, когда кормила его, протискивая кусочки пищи сквозь отверстия забрала. Иногда, прерывая кормление, рыцарь рассказывал Джульетте, как кузнец пытался снять с него доспехи, но не смог.

– Я тебе не верю, ты, звенящая груда металла! – закричала она, разбив о его шлем тарелку с остатками голубиного рагу.

Рыцарь ничего не почувствовал. И только когда рагу стало стекать по забралу его шлема, он понял, что в него швырнули тарелкой. В тот вечер его голова не почувствовала даже удара молотка. На самом деле он давнымдавно ничего не чувствовал – мешали доспехи. Он носил их так долго, что отвык ощущать что бы то ни было, кроме самих доспехов.

Рыцарь очень расстроился, что Джульетта ему не поверила. Кузнец долго пробовал снять с него доспехи, ежедневно возобновляя безуспешные попытки. С каждым днем рыцарь все больше мрачнел, а Джульетта сердилась все сильнее.

Наконец рыцарю пришлось смириться с тем, что все старания кузнеца ни к чему не приводили.

– Ты же самый сильный человек в королевстве! Неужели тебе не под силу расколошматить эту груду никчемного металла?! – в отчаянии возопил рыцарь.

Когда он вернулся домой, на него с пронзительным криком набросилась Джульетта:

– Вместо отца у сына остался только портрет, а мне надоело разговаривать с закрытым забралом! С меня достаточно! Отныне я не стану протискивать еду в отверстия этого жуткого железа. Запомни: я разминаю для тебя самую последнюю баранью отбивную!

– Я застрял в этих доспехах не по собственной прихоти. Доспехи необходимы, чтобы всегда быть готовым к бою. Иначе я не смог бы завоевывать прекрасные замки и добывать коней для тебя и Кристофера.

– Ты делал это не ради нас, – возразила Джульетта, – а ради самого себя!

У рыцаря защемило сердце, потому что жена, казалось, больше его не любила. К тому же он боялся, что Джульетта и Кристофер действительно могут уехать, если в ближайшее время он чтото не изменит. Рыцарь должен был избавиться от доспехов, но не знал, как это сделать.

Он отвергал идеи одну за другой, потому что не видел в них решения проблемы. Некоторые из этих идей были довольно рискованными. Можно было попробовать расплавить доспехи факелом, заморозить их, прыгнув в крепостной ров с ледяной водой, а потом разбить или разорвать пушечным выстрелом. Но от одной только мысли об этом становилось ясно, что беды не миновать. Не найдя помощи в родном королевстве, он решил попытать счастья в чужих краях.

«Гдето там обязательно найдется тот, кто сможет снять с меня доспехи», – думал он.

Ему, конечно же, будет не хватать Джульетты, Кристофера и роскошного замка. А еще он боялся, что, за время его отсутствия, Джульетта может полюбить другого рыцаря за то, что, ложась спать, он будет снимать свои доспехи и станет любящим отцом для Кристофера.

Но ехать было необходимо.

Однажды ранним утром рыцарь сел в седло и ускакал. Он не осмелился обернуться, опасаясь, что передумает и вернется.

Покидая пределы провинции, рыцарь решил задержаться, чтобы попрощаться с королем, ведь тот был всегда с ним любезен.

Величественный замок короля находился в живописной местности, на самой вершине холма. Въезжая в замок через подъемный мост, рыцарь увидел придворного шута. Шут сидел, скрестив под собой ноги, и играл на тростниковой дудочке.

Его звали Веселым Мешком, потому что за плечами у него висел очень симпатичный мешочек, окрашенный во все цвета радуги. Этот мешочек был заполнен разнообразными безделушками; они веселили людей, вызывая у них смех. Шут часто пользовался ими: гадая на своих пестро раскрашенных картах, предсказывал судьбу, с помощью разноцветных бусинок показывал фокусы, ловко пряча их в руках и снова заставляя появляться, а забавных маленьких марионеток использовал, чтобы добродушно высмеивать толпу.

– Привет, Весельчак, – сказал рыцарь. – Я приехал, чтобы попрощаться с королем.

Шут взглянул на него:


Из замка он решил отбыть.

Ты с ним не Сможешь говорить.
– Куда же он уехал? – спросил рыцарь.
В поход собрался, коль не врут,

Ждать короля – напрасный труд.
Рыцарь был разочарован, что не застал короля, и очень сожалел, что не смог пойти с ним в поход. Он тяжело вздохнул:

– В этом железе я умру с голоду, ожидая короля. Быть может, я никогда больше его не увижу.

Рыцарь очень хотел расслабиться в седле, но ему не позволили доспехи.
Глядя на тебя, умру от смеха,

Пугало железное – вот потеха!
– Я не расположен выслушивать твои оскорбительные вирши, – гаркнул рыцарь, напрягаясь. – Разве ты не понимаешь, что я попал в беду?

Весельчак пропел чистым лирическим тенором:


Беда – души моей приют,

Мне беды силы придают.
– Интересно, как бы ты запел, если бы оказался на моем месте? – прорычал рыцарь.

Весельчак возразил ему:


Всяк так же закован в доспехи свои,

Заметны же каждому только твои.
– У меня нет времени выслушивать эту чепуху. Я должен освободиться от этих проклятых доспехов.

С этими словами он дернул поводья, а Весельчак прокричал ему вслед:


Волшебник знает верный путь,

Как прежний облик твой вернуть.
Рыцарь натянул поводья, останавливая коня, и, взволнованный, поспешил обратно к Весельчаку.

– Ты думаешь, ктото может мне помочь? И кто же это? – спросил он.


Есть маг, его зовут Мерлин, тебе поможет он один.
– Мерлин? Я знаю только одного Мерлина, великого и мудрого учителя короля Артура.

Да, этим славен он поныне. Ты говоришь о том Мерлине.

– Но это невероятно! – воскликнул рыцарь. – Мерлин и Артур жили очень давно.

На это Весельчак ответил:
Да нет, живет он и теперь

В лесу, где бродит дикий зверь.
– Но ведь лес такой огромный, – сказал рыцарь, – как же я его там отыщу?

Весельчак улыбнулся:


Кто знает, через день, неделю, год?

Коль ты готов, он сам тебя найдет.
– Я не могу ждать, пока Мерлин появится сам. На это нет никакой надежды. Мне необходимо отправиться на его поиски, – сказал рыцарь.

Он нагнулся и в знак благодарности пожал Весельчаку руку, с хрустом сдавливая пальцы бедняги своей рыцарской перчаткой.

Весельчак вскрикнул от боли. Рыцарь быстро отпустил руку шута.

– Прости, – сказал он. Весельчак потер посиневшие пальцы:


Когда с себя доспехи сбросишь,

Поймешь, что боль другим приносишь.
– Я уезжаю! Прощай! – сказал рыцарь.

Он развернул коня и, исполненный надежды, галопом пустился на поиски Мерлина.




следующая страница >>