Районная научно-практическая конференция творчества обучающихся «excelsior-2008» Работа ученицы 7 класса - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Исследовательская работа ученицы 8 класса 1 262.27kb.
Открытая научно-практическая конференция обучающихся «Грани творчества»... 1 19.06kb.
7 Районная научно-практическая конференция 2 место 1 45.01kb.
С международным участием 1 30.85kb.
Ассоциация гимназий Санкт-Петербурга Десятая юбилейная научно-практическая... 2 713.07kb.
Научно-практическая конференция для обучающихся «православие и современность» 1 149.94kb.
Районная научно-практическая конференция «Одиссея разума» 1 116.97kb.
«лингвистика», «русский язык», методика преподавания русского языка 1 292.11kb.
Научно-практическая конференция студентов и аспирантов «инновационное... 2 429.85kb.
Xvii международная научно-практическая конференция для студентов... 11 1219.82kb.
Городская научно-практическая конференция старшеклассников «В мир... 2 434.9kb.
Н. З. Поповичевой Великой Победе посвящается 1 192.76kb.
- 4 1234.94kb.
Районная научно-практическая конференция творчества обучающихся «excelsior-2008» - страница №1/1

Министерство образования и молодёжной политики Чувашской Республики.

Отдел образования администрации Красночетайского района.

Муниципальное образовательное учреждение «Шолинская ООШ».
Районная научно-практическая конференция творчества обучающихся «EXCELSIOR-2008»







Работа ученицы 7 класса

Медакиной Марины Ивановны

д.Шоля Красночетайского р-на ЧР

Руководитель: учитель истории

Бровкина Галина Алексеевна.

д. Шоля - 2008.

План

1. Вступление.
2. Знаменитые «Катюши».
3.Отдельная экспериментальная батарея капитана Флёрова.
4. Радист, комсорг батареи Захаров А.А.
5. Последний залп.

6. Судьба первого ракетчика.
7. История одного документа.
8. Заключение.

1.Вступление.

Перед нами старая фотография. Рассматривая её, мы узнали человека, с которым когда-то жили на одной улице. Когда мы были маленькими, он часто рассказывал о войне. Мы внимательно слушали его, задавали вопросы. Изучая историю, попросили учительницу истории подробнее рассказать о нашем земляке. Оказалось, что это человек удивительной судьбы. Меня заинтересовал боевой путь первого ракетчика и батареи капитана Флерова, поэтому я решила более подробно узнать об этих событиях. Эта батарея во время войны являлась Отдельной экспериментальной батареей, которая должна была проверить эффективность нового оружия. Пусковые установки и снаряды не успели пройти настоящих полигонных испытаний, тем более – войсковых. И от того, как покажут себя в их руках «Катюши», зависела судьба нового оружия. На первом опыте нужно было отработать таблицы стрельб, которыми могли бы пользоваться другие. Нужно было выработать тактику реактивной артиллерии. Как выбирать и оборудовать огневые позиции, как маскироваться после залпа? При сходе эрсов (так называли ракетные снаряды «Катюши», от маркировки РС на ящиках) поднимается пыль, идёт дым, по которым враг быстро мог засечь огневую позицию. Как надо было беречь новое оружие от врага? Если бы фашисты овладели секретом «Катюши», это бы нанесло огромный ущерб нашей армии. Оказывается, что никто из бойцов батареи до выезда из Москвы не видел секретного оружия и не знал, как с ним надо обращаться. Как работники реактивного института инженеры А.С.Попов и Д.А.Шитов сумели организовать теоретическое обучение и практическое применение «Катюши» в условиях военного времени?

Цель исследовательской работы:

- раскрыть роль Отдельной экспериментальной батареи капитана Флёрова в ходе боевых действий против немецко-фашистских захватчиков.

Задачи:

1. показать значение реактивных установок «Катюша» в ходе Великой Отечественной войны.



2. проследить боевой путь батареи капитана Флерова и радиста, комсорга батареи Захарова А.А.

3. раскрыть вклад Захарова А.А. и Коннова И.Н. в изучение истории Отдельной экспериментальной батареи.



2. Знаменитые «Катюши».


Выходила на берег «Катюша»…

Эти строки из популярной до Великой Отечественной Войны песни, в ходе её сражений обрели новый и грозный смысл. Так назвали фронтовики реактивные установки, обрушивавшие на боевые порядки гитлеровцев сотни и тысячи реактивных снарядов. Их воздействие на противника, особенно в начале боевого применения, было ошеломляющим. Да и впоследствии удары полков и бригад «гвардейских миномётов», как в то время именовались реактивная артиллерия, нередко решали судьбу боя.

«Катюша…» какое красивое и ласковое слово, но каким страшным оружием была в годы Великой Отечественной Войны «Катюша» - неофициальное собирательное название боевых машин реактивной артиллерии БМ-8 (82мм), БМ-13 (132мм) и БМ-31(310мм). Такие установки активно использовались СССР во время Второй Мировой войны. Название «Катюша» произошло от маркировки «КАТ» («Кумулятивный артиллерийский термитный»)на применявшихся реактивных снарядов с зажигательной начинкой. А так как появление оружия в боевых частях совпало со временем популярности песни «Катюша», прижалась это название.

Более убедительной кажется другая версия. Первые БМ-13 помечались буквой «К» - знаком завода им. Коминтерна. А фронтовики любили давать прозвище оружии. Так что вполне логично было назвать БМ-13 «Катюшей», тем более, что очень популярной тогда была песня «Выходила на берег Катюша».

В 1938-41 в РНИИ И.И.Гвай, В.Н.Галковский, А.П.Павленко и др. создали многозарядную пусковую установку, смонтированная на грузовом автомобиле. Реактивный снаряд М-13 (132-мм осколочно-фугасный снаряд) и пусковая установка БМ-13 были приняты на вооружение артиллерии накануне Великой Отечественной войны. В марте 1941 года были проведены успешные полигонные испытания установок БМ-13 со снарядом М-13, а уже 21 июня, за несколько часов до войны, подписано постановление об их серийном производстве.

26 июня 1941 года на заводе имени Коминтерна в Воронеже была завершена сборка первых двух серийных пусковых установок БМ-13 на шасси ЗИС– 6, и тут же приняты представителями Главного артиллерийского управления. На следующий день установки были отправлены своим ходом в Москву, где 28 июня после успешно проведенных испытаний были объединены вместе с пятью изготовленными ранее в РНИИ установками в батарею для отправки на фронт. Экспериментальная артиллерийская батарея из семи машин под командованием капитана И.А.Флерова была впервые использована против немецкой армии на железнодорожном узле города Орша 14 июля 1941 года. Первые восемь полков по 36 машин были сформированы 8 августа 1941 года.

Производство установок БМ-13 было организовано на воронежском заводе им. Коминтерна и на Московском заводе «Компрессор». Одним из основных предприятий по выпуску реактивных снарядов стал московский завод им. Владимира Ильича.

Советская промышленность в июле 1941- декабре 1944 изготовила около 30 тыс. боевых машин «Катюша» и свыше 12млн штук реактивных снарядов к ним (всех калибров). Оружие относительно простое, состоящее из направляющих рельсов и устройства их наведения. Одна машина вмещала от 14 до 48 направляющих. Снаряд РС- 132 для установки БМ-13 был длиной 1,8м, 132мм в диаметре и весил 42,5кг. Твердая нитроцеллюлоза находилась внутри цилиндра с оперением. Вес боеголовки- 22кг. Дальнобойность- 8,5км. Снаряд М-31 для установки БМ- 31 был 310мм в диаметре, он весил 92,4кг и содержал 28,9кг взрывчатки. Дальнобойность- 1,3км.

Оружие было неточным, но очень эффективным при массированном применении. Немаловажен был и эмоциональный эффект: во время залпа все ракеты выпускались практически одновременно- за несколько секунд территорию в районе цели буквально перепахивали тяжелые реактивные снаряды. При этом оглушительный вой, которым сопровождался полет ракеты, буквально сводили с ума. Те, кто не погибал во время обстрела, часто уже не могли оказывать сопротивление, так как были контужены, оглушены, совершенно психологически подавлены. Мобильность установки позволяла быстро сменять позицию и избежать ответного удара противника.

На каждой машине находился ящик с взрывчаткой и бикфордов шнур. В случае появления риска захвата техники врагом экипаж был обязан взорвать.





3. Отдельная экспериментальная батарея капитана Флёрова.

Утром 22 июня, в день начала войны, сотрудники НИИ-3 собрались в стенах своего института. Было ясно: новое оружие, над которым они работали, никаких войсковых испытаний проходить уже не будет,- сейчас важно собрать все установки и отправить их в бой. На тот момент в наличии имелось всего восемь машин. Пять, сделанные в институте, стояли на полигоне. Две шли своим ходом с завода. Последнюю, восьмую, которую испытывали моряки в системе береговой обороны, решили не ждать. Семь машин «БМ-13» и составили костяк первой батареи реактивной артиллерии, решение о формировании которой было принято 28 июня 1941 года. И уже через четверо суток, в ночь на 2 июля, она выехала из Москвы и двинулась по Минскому шоссе на Западный фронт. В колонне обычных грузовиков, крытых брезентом, выделялись зачехлённые машины. Они напоминали машины, перевозившие понтоны. Все, кому довелось вдеть ту колонну, так и считали пантоновозами.

Первая батарея состояла из взвода управления, пристрелочного взвода, трех огневых взводов, взвода боевого питания, хозяйственного отделения, отделения горюче - смазочных материалов, санитарной части. Кроме семи пусковых установок «БМ-13» и 122-мм гаубицы образца 1930 года, служившей для пристрелки, в ней было 44 грузовые машины для перевозки 600 реактивных снарядов «М-13», 100 снарядов для гаубицы, шанцевого инструмента, трех заправок горюче- смазочных материалов, семи суточных норм продовольствия и другого имущества. Командный состав батареи был укомплектован в основном слушателями Артиллерийской академии имени Дзержинского, только что окончившими первый курс командного факультета. Командиром батареи назначили капитана Ивана Флерова.

На Флерова выбор начальства пал неслучайно. Это был волевой и грамотный офицер-артиллерист. Он вырос в рабочей семье, родом из-под Липецка. После окончания артиллерийского училища участвовал в советско-финской войне, там командовал батареей. Мужество и находчивость молодого офицера уже тогда были отмечены орденом Красной Звезды. Никакой специальной подготовки по реактивной артиллерии ни офицеры, ни номера боевых расчётов первой батареи не имели. Большинство из них вообще слабо представляло себе природу реактивного движения. За период формирования удалось провести лишь три занятия, главным образом по устройству материальной части и боеприпасов и общим приёмам обращения с ними. Занятиями руководили разработчики ракетного оружия: инженер-конструктор Попов и военный инженер 2 ранга Шитов. Перед самым концом занятий Попов указал на большой деревянный ящик, укрепленный на подножке боевой машины. «Вы, вероятно, думаете,- сказал он, - что этот ящик предназначен для инструмента водителя или для каких-либо аналогичных целей? Ничего подобного. При отправке вас на фронт мы набьём этот ящик, толовыми шашками и поставим пиропатрон, чтобы при малейшей угрозе захвата реактивного оружия врагом можно было подорвать и установку, и снаряды».

Хотя никакими данными об эффективности «БМ-13» на поле боя командование пока не располагало, тайну нового оружия нужно было сохранить во что бы то не стало. По этой же причине в ходе занятий расчётов никаких письменных инструкций наставлений не выдавалось, запрещалось делать какие-либо записи… Секретность была такова, что когда в июле 1941 года заместитель командующего Западным фронтом генерал Еременко получил телеграмму Верховного Главнокомандующего с предписанием немедленно испытать «эрэсовскую батарею» (батарею реактивных снарядов-РС), он был в полном недоумении: «Эрэсовская батарея? Что же это может означать? Спросить, что ли кого-нибудь из офицеров? Неудобно: подумают- генерал, а не знает…»

Через два дня после выступления из Москвы батарея стала частью 20-ой армии Западного фронта, дравшейся за Смоленск. В ночь с 12 на 13 июля ее подняли по тревоге и направили к Орше. На станции Орша скопилось множество немецких эшелонов с войсками, техникой, боеприпасами и горючим. Флеров приказал развернуть батарею в пяти километрах от станции, за горкой. Двигатели машин не заглушали, чтобы после залпа моментально покинуть позицию. Стоял ясный солнечный, тёплый день…В 15 часов 15 минут 14 июля 1941 года капитан Флеров дал команду открыть огонь. Вот так описывают этот залп очевидцы. Командир орудия Валентин Овсов: «Переключил рубильник электропитания… Земля дрогнула и осветилась. Огонь летит в цель». Подполковник Кривошапов: «После залпа по фронту метров на двести , мы это видели и без биноклей , поднялось море огня…» Маршал Советского Союза Еременко: «… Непривычный рев ракетных мин потряс воздух, как краснохвостые кометы, метнулись мины вверх, частые и мощные взрывы поразили слух и зрение сплошным грохотом и ослепительным блеском. Эффект единовременного разрыва 112 мин в течении считанных секунд превзошел все ожидания. Солдаты противника в панике бросились бежать. Попятились назад и наши солдаты, находившиеся на переднем крае, вблизи разрывов…»

А вот текст донесения в немецкий Генеральный штаб: «Русские применили батарею с небывалым числом орудий. Снаряды фугасно-зажигательные, но необычного действия. Войска, обстрелянные русскими, свидетельствуют: огневой налет подобен урагану. Снаряды разрываются одновременно. Потери в людях значительные». В небе сразу же появился вражеский самолёт-разведчик, но батарея уже находилась далеко от того места, откуда был дан залп. В тот же день, на спустя полтора часа батарея Флерова обстреляла переправу через речку Оршица, где также скопилось немало живой силы и техники гитлеровцев. Результат был тот же.

В последующие дни батарея использовалась на различных направлениях действий 20-й армии в качестве огневого резерва начальника артиллерии армии. Несколько весьма удачных залпов было произведено по противнику в районах Рудни, Смоленска, Ярцево, Духовщины.

Эффект превзошёл все ожидания. С фронта неслись победные реляции. Член Военного Совета Западного фронта Булганин докладывал непосредственно Сталину: «Действиями батареи РС… в Ярцевском направлении на немцев был наведён буквально ужас. Батареей РС был обстрелян находившейся в лощине батальон немцев, обратившийся в паническое бегство. Большая часть противника была уничтожена на месте. В дивизии среди красноармейцев вокруг действий этой батареи нескончаемые разговоры. Практика показывает, что батареи РС сильно эффективное вооружение…»

30 июля 1941 года газета «Правда» посвятила большую статью создателям нового грозного оружия. «Идея создания нового оружия поражает своей необычной технической дерзостью и широтой замысла… Это… вид вооружения будущего», - пророчески писала газета.

8 августа батарея Флёрова перестала называться экспериментальной, её включили в состав 42-го отдельного дивизиона реактивной артиллерии, прибывшего на Западный фронт. Новое оружие уже начало поступать в наши войска.

Немецкое командование со своей стороны пыталось заполучить образцы «вооружения будущего» в свои руки и выпустило директиву, в которой сообщало, что русские имеют автоматическую многоствольную огнемётную пушку, выстрел которой производится электричеством. Отдельной строкой подчёркивалось: «При захвате таких пушек немедленно докладывать». В следующей директиве, красноречиво озаглавленной «Русское орудие, метающее ракетообразные снаряды», говорилось: «…Войска доносят о применении русскими нового вида оружия, стреляющего реактивными снарядами. Из одной установки в течение 3-5 секунд может быть произведено большое число выстрелов. О каждом появлении этих орудий надлежит донести генералу, командующему химическими войсками при верховном командовании, в тот же день». За батареей капитана Флерова, как когда-то за истребителями Звонарева, началась охота.

Генерал-лейтенант Науменко, во время войны служивший в батарее Флерова, вспоминает: «…На первых порах командование фронта и 20-й армии внимательно следило за батареей, ставя боевые задачи там, где фронт был более или менее стабильным и наши войска стойко держались под натиском превосходящих сил противника. Затем, когда обстановка резко обострилась, управление стало нарушаться, нам приходилось самим искать связь с командованием, получать от него задачи, выбирать маршруты следования, районы укрытия. Охраной батареи, кроме нас самих, никто не занимался. Опасность захвата батареи постоянно висела над нашим командиром. Лицо Ивана Андреевича всегда выражало тревогу, его настроение невольно передавалась и всем нам. Мы понимали, какая колоссальная ответственность лежит на командире, да и не только на нём».

4.Радист, комсорг батареи Захаров А.А.
Захаров Алексей Анисимович родился 5 марта 1916г. деревня Шоля Красночетайского района Чувашской Республики. Он вырос в бедной крестьянской семье, где воспитывалось семеро детей. У него было четыре сестры и два брата.

Алексей Анисимович в 1923 году поступил в Шолинскую начальную школу и в 1931 году окончил Красночетайскую образцовую школу колхозной молодёжи, а через год в руках держал документ об окончании курсов учителей начальных классов при Ядринском педагогическом техникуме. До призыва в ряды Красной Армии работал счетоводом исполкома Шолинского сельсовета, помощником контролёра Красночетайской сберкассы, счетоводам исполкома Карксирминского сельсовета , бухгалтером районного узла связи.

В солдатский строй встал в октябре 1937 года. Три года находился в 45-ой Каменск –Подольской стрелковой дивизии. Окончил полковую школу радистов. Получении звания сержанта меня назначили начальником радиостанции штаб полка. Участвовал в освобождении Западной Украины и Белоруссии.

Уволившись в запас, по 24 июня 1941 года работал бухгалтером в Хвадукасинской кустарной артели «Труд», 25–го же, то есть через три дня после нападения германских фашистов на нашу Родину, вновь для меня труба сыграла сборы. Определили на западный фронт. Взял я в руки оружие без какого-либо страха, так как уже имел некоторый боевой опыт. 30 июня 1945 года меня зачислили в отдельную экспериментальную батарею реактивный артиллерии, который командовал капитан Иван Андреевич Флеров.

Писатель Н.М.Афанасьев в своей книге «Первый залпы» о моменте отбора людей в батарею пишет так:

«- Внимание, товарищи! – крикнул Флеров. – Кто из вас артиллеристы, выходит строиться! Командам из Горького и Чувашии выйти в полном составе. – И рукой показал место построения.

Две неровные шеренги, выстроившиеся перед Флеровым, мало походил на военный строй: без ранжира, равнения, одеты по-разному. Видно, большинство пришли прямо из заводских цехов и учреждений.

- Коммунистов и комсомольцев прошу выйти из строя, - сказал Флеров.

Около полусотни людей шагнули вперёд».

Среди них был и Алексей Анисимов Захаров.

Почти личный состав батареи состоял из бывших артиллеристов. Захарова назначили начальником радиостанции, а также выбрали комсоргом. Батарея имела 7 установок, 1 гаубицу и около 150 автомашин. Управлять новой для нас техникой учили конструкторы Шипов и Попов. По ночам двигались в сторону фронта, а днем остановились, так как над ними постоянно висели вражеские самолеты. Темнее менее время не теряли впустую: тренировались, еще раз тренировались.

Под напором вражеских войск наши оставили Минск, Оршу, Родную. Теперь обороняли подступы к Смоленску, откуда лежит прямая дорога на Москву. И тут поступил приказ из Генштаб: произвести залп по Оршанскому железнодорожному узлу.

Как радист, я находился на наблюдательному пункте комбат. Оттуда Оршанский железнодорожный узел обозревается как на ладони. Там на путях находятся вражеские эшелоны с боевой техникой, горюче-смазочными материалами. Паровозы стоят на пару. Между вагонами ходят часовые.

Комбат Флеров к первому залпу готовился тщательно, он сказал: «Дадим им жару, гадинам! Не забывайте: в 15 часов 15 минут!» И вот подходит назначенное время, звучит команда «Залп!». Железнодорожный узел сразу охватил море огня. Второй залп пришелся по скоплению фашистских войск на переправе через реку Оршицу. Третий залп накрыл живую силу врага, скопившуюся в Рудне. После четвертого залпа инженеры-конструкторы уехали в Москву доложить о результатах экспериментальной стрельбы вышестоящему командованию.

С16 по 28 июля батарея участвовала в Смоленском сражении. В связи с этим хочу привести строки из книги Н.М.Афанасьева «Первые запасы». Вот что пишет он в главе «На земле Смоленской»:

«- Что слышно, Алексей? – спросил Флеров радиста сержанта Захарова, возившегося в темноте у радиостанции.

-Молчат, товарищ капитан, мы слишком далеко от штаба, А может, позывные и волны сменили? Я уже шарил на других диапазонах – никого не слыхать. Всюду немецкие рации, некоторые, чувствуются, совсем близко. Сейчас попробуем ещё. Слышь-ка, Степан -, обратился сержант вполголоса к своему помощнику Плисову,- поверь ещё раз антенну, нет ли обрыва.

К утру связь со штабом 114-ой стрелковой дивизии удалось восстановить. Штаб оказался совсем недалеко – в овраге, поросшем густым орешником. По радио получили цель и дали залп в полосе боевых действий дивизии. Потом опять направились под Оршу – в район, где получили боевое крещение.

- Сейчас мы научим вас уму–разуму! – зло произнёс Флеров, разглядывая в стереотрубу большие скопления пехоты и танков. –Отличная цель! Кажется, такой ещё не бывало со времен первых залпов под Оршей.

- Алексей! – крикнул он Захарову. – Запроси огневую, все ли у них готово?..

Радист тут же доложил: огневая ждёт команды!

- Залп! – энергично произнес капитан.

Через несколько минут дали второй, а потом и третий.

И вновь повторилась знакомая картина. Лавина ракет взрывалась в самой гуще вражеских войск. С наблюдательного пункта Флеров видел, как уцелевшие фашистские вояки, сломя голову, бежали к лесу. Офицеры с пистолетами в руках метались в обезумевший толпе, пытаясь восстановить порядок».



5. Последний залп.

Вскоре батарея совместно с 19-й дивизией, входившей в 24-ю армию, приняла участие в контрударе под Ельней. Впервые дни наступления поддержал огнем полк Асатурова. На третий день передислоцировалось на правый фланг армии у деревни Дубовежье. Ночью фашисты предприняли яростную танковую атаку. Батарея дала два залпа. Тем не менее, враг рвался вперёд, тесня подразделения. Танки с бело-черными крестами и пехота почти вплотную подошли к наблюдательному пункту батареи Флерова. Отходить нам было некуда, тогда комбат решил вызвать огонь на себя, то есть на батарею. Ночью на левом фланге дивизии гитлеровцы предприняли яростную танковую атаку. На полю боя от взрывов и ракет стало светло как днем. Подразделения несли крупные потери. Батарея Флёрова дала два залпа. Однако немцы упорно рвались вперёд. Вражеские танки и пехота почти вплотную подошли к наблюдательному пункту батареи и капитан приказал дать залп по своему НП. Рядом с блиндажом рвались ракеты. С потолка сыпалась земля. Блиндаж трясло как в лихорадке. Воздушная волна ворвалась через смотровую щель и погасила коптилку. Упала стереотруба. В блиндаже стало душно от пыли и дыма. Что-то сильно ударила в дверь. Она затрещала, но выдержала. Казалось, какие-то сказочные великаны в буйной ярости были гигантские молотами по израненной земле, сокрушая всё живое. Доносился истошный вой обезумевших гитлеровцев, метавшихся в огневом шквале. Зарево ярких костров освещало высокую стену из пыли и дыма.

Когда всё стихло, Флёров с трудом приподнялся. В ушах не утихал грохот. Словно над головой по железнодорожному мосту шёл поезд. Пыль скрипела на зубах, забило горло, глаза.

То, что увидели воины, когда выбрались из блиндажа, запомнилось им навсегда. Вся земля изрыта глубокими воронками, всюду валяются обугленные трупы гитлеровцев, дотлевает кустарник. Несколько танков ещё пылает поблизости ярким костром.

- Если бы мы не дали залп по собственному наблюдательному пункту, - размышлял вслух Флеров, - вряд ли сейчас дивизия восстановила боевые порядки. А теперь пехота занимает то, что потеряло час назад.

Полк Асатурова в составе 19-й дивизии 24-й армии первым вошел в Ельню. Дивизию преобразовали в 100-ю гвардейскую. Батарея Флерова тоже стала именоваться «гвардейской».

До 2 октября батарея находилась в обороне в районе Ельни. Наконец-то, подошло долгожданное: поступил приказ переброситься на полосу действий 43-й армии, под Рославль. 3 октября 1941 года к утру связь с армией потеряли, ее восстановить не удалось. Батарея оказалась в окружении врага. Совершив около 200 километровый рейд во вражеском тылу, 6 октября остановились в лесу недалеко от деревни Богатырь Знаменского (ныне Вяземского) района Смоленской области. Флеров приказал уничтожить транспортные, специальные автомашины. Оставили только боевые установки, пять грузовиков. Остатком горючего заправили машины. Моторы закопали в землю, а кузова сожгли. Несколько раз выслали разведку, но немцев они не обнаружили. Но эта трагическая картина запомнилась мне на всю жизнь.

Была ночь с 6 на 7 октября 1941 года. Около 22 часов Флёров направил вперёд разведку.

Строки из книги «Первые залпы»:

«- Ваша задача немедленно извести нас об опасности: ракетой, стрельбой из винтовок, любым способом. Мы будем двигаться в полукилометре. Осторожнее и внимательнее! Ждите нас на опушке леса за большаком, - напутствовал Флеров.

Машина скрылась в непроглядной тьме. Через несколько минут тронулась колонна.

Когда колонна почти поравнялась с окраиной деревни, из-за амбаров, из кустарника внезапно выскочили машины и быстро перерезали полевую дорогу. От главной установки их отделяло не более пятидесяти метров.

По знаку капитан водитель остановил машину. Флеров распахнул дверцу кабины. В тот же миг на них обрушился шквальный огонь. В небо взметнулись ракеты и осветили луг. В их бледном сиянии капитан увидел: крупная вражеская засада дугой перекрыла полевую дорогу. Справа и слева заурчали моторы танков и самоходных орудий. Стреляя на ходу, танки рванулись вперед, чтобы взять батарею в клещи.

Мысль Флерова работала с лихорадочной быстротой: прорваться через засаду батарея не сможет - сила слишком не равные. Заряженные установки могут в считанные секунды дать залп, однако для этого надо отойти хотя бы на километр. А времени уже нет! Остается только одно: дать залп с места, вызвать замешательство в стане врага и немедленно взорвать боевые установки, а тем, кто уцелеет, попытается отойти в лес.

Командир батареи понял всю опасность положения. Он крикнул сидевшей рядом с ним военфельдшеру Автономовой:

-Пробивайтесь в лес!

Затем выскочил из кабины, бросился ко второй боевой установке.

И тут почувствовал сильный удар в подбородок. За воротник гимнастёрки и в рот хлынула кровь. С трудом произнося слова, Флеров крикнул:

-Нестеров, Гаврилов, отгоните установку назад и дайте залп, быстро!

В этот момент рядом разорвался снаряд. Капитан упал.

- Убит комбат! – крикнул Нестеров, переключая передачу на обратный ход.

Машина не успела тронуться с места, как капитан чуть приподнялся. Гаврилов открыл было дверцу кабины, намереваясь помочь командиру встать на ноги, но Флеров уже поднялся сам и торопливо махнул рукой, приказывая жестом отогнуть машину назад.

Собрав последние силы, Флеров добежал до первой установки.

- Овсов, где ты? – крикнул он.

-Здесь, - ответил сержант из темноты. Бойцы расчета отстреливались, лежа на земле.

- Дадим залп!

Капитан захлебывался кровью. Напрягая всю волю, он старался удержать еле теплившееся сознание, слабую ниточку, угрожающую оборваться. Не было для него ничего более важного, как сделать то, без чего не имеет права умирать. Враг не должен захватить оружие. Иначе не будет никакого оправдания перед теми, кем он командовал, перед теми, кто доверили ему замечательное оружие, перед своей партийной совестью.

Малейшее движение причиняло ему невыносимую боль. Из последних сил он схватился онемевшими руками за руль и дверцу и поднялся в кабину. Уронив голову на руль, правой рукой судорожно шарил у пульта управления. Наконец нащупал рукоятку пульта и рывком начал вращать ее. С направляющих сорвались ракеты, с гулом улетевшие в ночную темень. В тот же миг раздался оглушительный взрыв. Боевая машина, начиненная мощным зарядом, разлетелась на куски».

В боевых установках имелись устройства для уничтожения машин. И батарейцы на исходе 6 октября своими руками взорвали машины. И многие, в том числе и капитан Флёров, погибли. Врагу достались только бесформенные обломки железа. Артиллеристы сохранили тайну своего оружия.

Жители ближней деревни Богатырь похоронили мёртвых и подобали раненных, которым в темноте удалось уползти в болото и кустарник. Их было около тридцати. Деревенский врач Богатырьков, учительница А.М. Ерошенкова, комсомольцы Н. Ерошенков - брат учительницы и Н.Бойков перевязали бойцов, накормили, устроили всех в пустующий дом. Немцы, узнав о раненных, вернулись в деревню, забрали их и расстреляли. Несколько позже они убили, по доносу предателя, врача и обоих комсомольцев. Успела избежать расправы только А.М. Ерошенкова.

Но не все флёровцы погибли. Сорок шесть из ста семидесяти остались живы. После подрыва установок им удалось отойти в лес и укрыться там. Несколько дней – четырьмя разрозненными группами – они шли по лесам, питались грибами и рябиной. Наконец, благополучно достигли города Можайска. Один из сорока шести, командир боевой установки сержант И.В. Коннов, раненный в ногу, после долгих блужданий в тылу у немцев встретился с партизанами и стал разведчиком в их отряде.


6. Судьба первого ракетчика.
В лесу собралось человек пятнадцать. Посоветовались, что делать дальше. Как комсорга батареи, старшим группы выбрали Захарова А.А. Оказалось, что осталось всего два диска патронов к ручному пулемету, по одной гранате на каждого, по две обоймы на одну винтовку. Продуктов почти нет. Решили идти в направлении Вязьмы. По дороге узнали, что он уже в руках немцев. Тогда курс взяли на Можайск. Шли через болота. Несколько раз натолкнулись на засады немцев и полицаев, но, отстреливаясь, успешно отходили в леса. Мучил голод. Немцы предупредили население: вышедшим из окружения русским не давать хлеба. За неподчинение расстреливали, жилище превращали в пепел. Как-то в лесу встретили раненую, хромую лошадку. Пришлось животное заколоть на мясо. Мясо коптили на огне. Насытившись, двинулись вперед. Теперь у всех настроение было немного приподнятое. Все горели желанием скорее выйти к своим. Однажды в лесу встретили гражданского человека с карабином и пистолетом. Узнав, что мы из окружения, попросился в нашу группу. Сказал, что раньше работал в Можайске милиционером. Посоветовавший, мы его взяли с собой. Он знал все населённые пункты, дороги. Да и в деревне у него были знакомые, которые снабдили нас продуктами питания. 16 октября милиционер и боец Варенов сходили на разведку. Вернулись на второй день и сообщили, что впереди сплошного фронта нет, в деревне хозяйничают немцы. Со стороны Можайска доносилась артиллерийская канонада Вареного и милиционера во второй раз отправили в разведку. Вернувшись сообщили, что выйти к своим позициям можно только через болота. Милиционер эти места тоже знал хорошо. После небольшого привала он провел нас через трясину. На противоположенный берег вышли с трудом, но без потерь. Пошли через полутора километровую поляну. Впереди виднелся лес. И вдруг из-за него показались два танка. Побежали в сторону леса, чтобы скрыться. С танка помахали красным полотном. Это были наши. Посадили на броню и проводили в штаб ближайшей части. После соответствующей проверки нас накормили, одели, обули.

На следующий день отправили в Звенигород, оттуда в Истру на соборный пункт 202-го запасного полка. 20 октября я обратился с рапортом в особый отдел полка разрешить мне выехать в Москву в штаб формирования гвардейских минометных частей. Не разрешили, сказав, что сами разберутся, знают, кого куда отправить. Тогда написал рапорт, но ответа из Москвы так и не дождался. Оставалось только попросить на фронт, что и сделал. Определили в 61-й отдельный понтонно-мостовой батальон первой саперной дивизии. В срочном порядке заминировали оборонительные сооружения в районе Павлово Посада и Нахабино. После батальон перебросили в район Рублева.

Стояли крепкие морозы. Здесь создали сильную оборонительную линию. Очень много помогли жители Москвы. Между тем немцы бомбили днем и ночью, бросали листовки. Запомнилось содержание одной из них: «Девочки, дамочки! Не копайте ямочки. Пойдут наши таночки, задавят ваши ямочки!» Немцем так и не удалось преодолеть эти оборонительные линии, поскольку 5-6 декабря наши войска перешли под Москвой в контрнаступлении.

Батальон с зимы и до конца лета 1942 года находился в составе наступающих войск. Прокладывали дороги, наводили мосты. В начале августа 1942 года на Западном фронте выполняли особо важное задание командование.3 августа налетело около ста вражеских бомбардировщиков, казалось, они закрыли все небо. Бомбы сыпались как горох. В роте осталось всего семеро. Алексей Анисимович только через три дня пришел в сознание. Осколок повредил кости коленного сустава, раны оказались на левой, правой ногах, на правом плече, на голове. Как только душу не отдал всевышнему?

6 августа его санитарным поездом привезли в Волоколамск. Оттуда срочно отправили в Москву, в Центральную поликлинику ВЦСПС. Профессор говорит, что правую ногу необходимо ампутировать. Алексей Анисимович не согласился. Приехал и уговорил двоюродный брат Николай Гордеевич Захаров, который в это время находился в Москве. После операции санитарным поездом повезли на восток. В Киров, в Пермь не приняли, в конце сентября прибыли в Читу-2, где и «приютили». В этом городе пришлось долечиваться в пяти госпиталях. Раненых было много, а лечащих врачей не хватало. Они трудились сутками, не зная устали.

В начале февраля 1943 года заказали протезы. Алексей Анисимович еле-еле привык ходить в них. Вскоре выписали. В Иркутске на вокзале по радио услышали сообщение Совинформбюро о том, что в Сталинграде Паулюс сдался со своим штабом. Целый час в городе стоял ликующий шум, кричали «ура!», плакали, обнимали друг друга.

Утром из вокзала вывели через отдельный выход, посадили на поезд Иркутск – Куйбышев. В Куйбышев сидел три дня, пока не подали поезд до Казани. В поезде встретил земляка Мерескина, тоже выписавшегося из госпиталя. До войны он работал заведующим РОНО.

Алексей Анисимович на родной земле, в Шумерле! Он вышел из вагона. На улице холодно, народу много. Есть и земляки. Они провожают своих родных на фронт. Алексей Анисимович добрался до дома, через полтора месяца правление колхоза «Новый путь» предложило работу счетоводом. Утром отвозят на подводе, вечером провожают до дому, так как ходить было очень трудно та каждый день.

В 1944 году по просьбе райисполкома начал работать в колхозе имени Молотова (село Пандиково) счётоводом. В хозяйстве в основном были женщины, старики, подростки и инвалиды войны. Председательствовала Маруся Куропаткина. Полеводческие бригады тоже возглавляли женщины. Колхоз содержал 8 лошадей, 6 быков, 30 овцематок, 10 коров. Несмотря на трудности, сельчане ежегодно выполняли план поставки государству сельхозпродуктов. Победу встретил там же, в колхозе имени Молотова. Впоследствии работал в колхозах «Новый путь», «Родина», «Путь Ильича» счетоводом. Председателем ревкома, товарищеского суда, секретарем, а позднее и председателем исполкома Шолинского сельсовета.

С марта 1959 по январь 1968 года Алексей Анисимович работал председателем совета соцобеспечения, председателем ревкома колхоза «Родина», председателем народного контроля Акчикасинского сельсовета. Потом он в течение многих лет являлся секретарем парторганизации Шолинской полеводческой бригады, председателем товарищеского суда, членом ревкома колхоза «Путь Ильича», районного комитета защиты мира. В течение нескольких созывов он являлся депутатом Шолинского сельского Совета А.Захаров награжден орденами Славы 3 степени, Отечественной войны 1 степени и одиннадцатью юбилейными медалями. Кроме того, он удостоен Почетных Грамот ЦК ВЛКСМ (1966 г.) Президиума Верховного Совета Министров Белорусской ССР(1967 г.), обкома КПСС и Совета Министров Чувашской АССР (1978 г.) Президиума Верховного Совета ЧААСР ( 1980 г. ) Уральского военного округа ( 1967 г. ), Горьковского горкома КПСС, городского Совета и горкома ВЛКСМ ( 1966 г. ), Оршанского горкома КПСС, городского обкома ВЛКСМ ( 1966 г. ) и многих других. Алексей Анисимович является почетным гражданином района.

За все эти годы активно участвовал в военно-патриотической работе. Неоднократно выезжал на место бывших боев, встречался с молодежью Московской, Смоленской областей, воинами Уральского военного округа
7.История одного документа.
Однажды поздней осенью 1961 года Алексей Анисимович возвращался из города Чебоксары домой в Красночетайский район. Когда добрался до автовокзала было уже темно, и он решил ночевать в доме колхозника. Дежурная провела его в комнату. Там на столе лежал журнал «Военные знания», которая напечатала статью о батареи Флерова. Многие факты были неверными, поэтому Захаров А.А. написал письмо своему земляку, другу и фронтовому сослуживцу с просьбой отправить фронтовые записи в этот журнал.

Вскоре в редакцию журнала «Военные знания» из Чувашии пришел пухлый пакет от Ивана Коннова. Убористым почерком на десятке страниц ученической тетради он сообщал много интереснейших сведений. Письмо изобиловало названиями населенных пунктов, описанием боевых эпизодов, фамилиями.

Прошло больше двадцати лет. О судьбе батареи гвардии капитана Флерова было известно очень мало. Сохранилась лишь запись в боевых документах: в ночь на 2 октября 1941 года в составе 42-го отдельного гвардейского дивизиона реактивной артиллерии батарея вышла из-под Ельни была передана в распоряжении 43-й армии, к утру связь с ней оборвалась.

Положение советских войск в первые месяцы войны было крайне тяжелым. Многие части и соединения, оказавшись в окружении, уничтожали всю документацию, чтобы она не попала в руки врага. По этим и некоторым другим причинам в Архиве Министерства обороны СССР хранятся боевые документы многих частей и соединений не с 22 июня, а только с ноября 1941 года, года на многих направлениях фронт стабилизировался. А батарея Флерова погибла почти в полном составе в начале октября 1941года.

Следовало разыскать участников боев. С этой целью на основе писем И.Н, Коннова (к тому времени их было уже несколько) редакция подготовила статью «Батарея капитана Флерова», опубликованную в мартовском журнале «Военные знания» за 1962 год. Через Главное управление кадров Министерства обороны начались розыски личного дела капитана Флерова. Вскоре оттуда пришел ответ. Сведения о службе заканчивались 1940 годом. Очень смущала последняя запись: В мае 1946 года капитан Флеров исключен из списка личного состава Советской Армии как без вести пропавший в октябре 1941 года». К письму была приложена фотокарточка офицера. Тот ли этот человек, о котором писал Коннов? Может быть, однофамилец?

Снова пришлось обратиться к одному из писем Коннова. В нем упоминалось, что некоторое время они жили не то в Москве, не то в пригороде. Адресный стол сообщил московский адрес Валентины Трофимовны и Юрия Ивановича Флеровых.

Через несколько дней в редакцию пришел молодой человек.

- Я – Флеров, -представился он.

В дальнейшем поиски облегчились. Постепенно вышли на след капитана Флерова, разыскали его сослуживцев. Когда в республиканских газетах «Советская Чувашия», «Коммунизм ялаве» опубликовали очерки о представителях чувашского народа, воевавших в рядах первых частей советский реактивный артиллерии, нашли еще одного воина батареи – Д.М.Матвеева, живущего в селе Шихазаны Канашского района.

«Когда работа, начало которой положили письма И.Н.Коннова, была завершена, И.А.Флерова исключили из списка без вести пропавших. Реакция журнала «Военные знания» возбудила ходатайство перед Министерством обороны СССР о награждении командира первых советских ракетчиков.

14 ноября 1963 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Иван Андреевич Флеров был посмертно награжден орденом Отечественной войны 1-й степени. Родина достойно оценила боевые заслуги офицера, верность солдатскому долгу и беспредельную преданность. Теперь имя командира грозных «Катюш» навсегда вошло в историю военной техники».


8. Заключение.
В данной исследовательской работе я попыталась раскрыть роль Отдельной Экспериментальной батареи капитана Флёрова в ходе боевых действий против немецко-фашистских захватчиков. Для этого пришлось искать специальную историческую литературу, архивные и краеведческие материалы. В ходе поисковой работы интересные материалы были найдены в Интернете. Я думаю, что именно участники Отдельной экспериментальной батареи реактивной артиллерии Захаров А.А. и Коннов И.Н. сумели помочь более подробно изучить историю этой батареи, восстановить доброе имя героев. В приложении использовали полный список батареи.

Эта работа позволила мне более серьёзно относиться к историческому прошлому нашей страны, к судьбам тех людей, которые защищали нашу Родину. Особенно к тем, кто не вернулся с фронта, ценой своей жизни защитил наше будущее. Значит, мы тоже должны знать и помнить о них.



Список литературы.



  1. Н.М.Афанасьев «Первые залпы».

  2. А.А.Захаров «Мы были первыми».

  3. А.А.Захаров «Варса кунесем пусран тухмассе».

  4. «Память» ч.2 т.3

  5. «Память солдатского сердца».

  6. «Красночетайцы на фронтах ВОВ».