Процесс становления российской историографии о Первой Мировой Войне - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Процесс становления российской историографии о Первой Мировой Войне - страница №1/1

Глава 1. Процесс становления российской историографии о Первой Мировой Войне.

Историография истории русской кавалерия в период ПМВ является одним из основных разделов по истории Первой Мировой Войны. Изучение событий ПМВ является одним из самых сложных и аспектов Истории России. Весь 20 век историческая наука находилась под влиянием конъюнктурных аспектов, навязанных тоталитарным государством, но это, отнюдь, не мешало историкам изучать и проливать свет на события этой вонйы. Создание историографии истории России о периоде Первой мировой войны началось уже в 20-е годы, когда формировалось само названное направление исторических исследований. Как правило, в этот период выходили в основном рецензии, предисловия к различным документальным и монографическим изданиям, комментарии и отклики ученых. К примеру, в процессе публикации работ иностранных и российских авторов, в том числе исследований, издатели готовили предисловия и комментарии, которые позволяют составить представление о движении научной мысли и собственно первых опытах историографии Первой мировой войны.

Профессор Б. Козенко выделяет пять этапов в исследовании Первой мировой войны российскими историками:
1) 1918—1920-е гг., когда шел процесс становления историографии;

2) 1930-е—1945 г. — время особенно сильного влияния на историографию Первой мировой войны культа личности Сталина;

3) 1945—1960-е гг., характеризующиеся противоречивостью: "оттепель" 1956 г. оказалась лишь передышкой;

4) 1970—1980-е гг., для которых характерно усиление политизации и идеологизации в рамках "холодной войны"; 

5) с конца 1980-х гг. начинается критика прошлого, попытки создания новой историографии войны 1914—1918 гг.

  В 1920—1930-е гг. публиковались воспоминания политиков и дипломатов, участников войны — министра иностранных дел Временного правительства П. Милюкова, посла во Франции А. Извольского и др. Как известно, во время июльского кризиса 1914 г. Милюков выступал за мирный путь урегулирования австро-сербского конфликта. После начала войны его взгляды резко переменились. Он не только стал сторонником продолжения войны до победы, но и требовал захвата Черноморских проливов, чем заслужил прозвище Милюков-Дарданелльский.

  В конце 1930-х гг. приобретение для библиотек книг эмигрантов, а также их публикация прекратились. Между тем за рубежом появились труды, крайне необходимые для изучения войны, в частности, воспоминания министра иностранных дел России в 1910—1916 гг. С. Сазонова, который еще в начале войны изложил свои "12 пунктов", во многом предвосхитившие знаменитые "14 пунктов" В. Вильсона: право народов на самоопределение и на воссоединение, но без аннексии чужих территорий; тезис о необходимости не унижать противника, а принуждать его к отказу от претензий на мировое господство; преобразование Австро-Венгрии в Австро-Венгрию-Богемию.

  Внимание советских ученых привлекали вопросы происхождения и неизбежности войны, ее характера, дипломатии довоенного и военного времени. В 1920-е—начале 1930-х гг. допускались определенный плюрализм мнений и дискуссии с зарубежными коллегами. Историки пользовались возможностью работать за границей, имели свободный доступ к иностранным публикациям на родине.1  Первыми официальными изданиями секретной дипломатической переписки кануна Первой мировой войны были так называемые "цветные книги" (российская "оранжевая"), выпущенные правительствами воюющих стран в первые дни или недели войны с целью оправдания собственной политики и доказательства агрессивности противника. В архиве российского МИД после Октябрьской революции были обнаружены подлинники вошедших в "оранжевую книгу" документов со множеством "поправок", внесенных в них красными чернилами.2  II съезд Советов вместе с Декретом о мире принял решение опубликовать тайные договоры. Тайные документы из архивов бывшего МИД до января 1918 г. печатались на страницах газет. В "Известиях" и "Газете Временного Рабочего и Крестьянского Правительства" было опубликовано более чем 100 документов, в "Правде" — около 50. Параллельно за период с декабря 1917 г. по февраль 1918 г. в Петрограде было издано 7 выпусков Сборника секретных документов из архива бывшего Министерства иностранных дел. В общей сложности в них вошло свыше 100 документов, частично уже опубликованных большевиками в газетах. Обе эти публикации включали тексты ряда заключенных накануне и в годы войны тайных договоров, а также материалы секретной дипломатической переписки, секретных совещаний в МИД и т. д. По личному указанию Ленина этой работой руководил матрос-балтиец большевик Н. Маркин, который в дни революции командовал отрядом, взявшим под контроль здание МИД и его архив.3  На протяжении 1920-х гг. в СССР интенсивно продолжалась работа по публикации тайных дипломатических документов периода Первой мировой войны и ее подготовки. Вышел в свет ряд специальных тематических сборников, включавших материалы из различных фондов архива дореволюционного МИД.4  Многотомное научное издание "Международные отношения в эпоху империализма. Документы из архивов царского и временного правительств 1878—1917" было начато в 1931 г. и прервано в связи с Великой Отечественной войной, так и оставшись незаконченным. Из намеченных трех серий этой публикации (1878-1900, 1901-1913, 1914-1917) вышли частично лишь вторая и третья, в общей сложности 13 томов (некоторые в двух частях), охватывающих материал за период с 14 мая 1911 г. по 17 октября 1912 г. и с 1 января 1914 г. по 31 марта 1916 г. Издание включает не только документацию МИД; в нем широко представлены и материалы из архивов всех других ведомств царской России, имевших отношение к внешней политике: военного, военно-морского и т. д. Включенные в публикацию документы расположены по хронологическому принципу.5

  Историк-марксист М. Покровский выдвинул тезис о первоочередной виновности Антанты, прежде всего царизма и Англии, в развязывании Первой мировой войны. Академик считал, что в сфере международных отношений решающее значение имела борьба за торговые пути. Весь внешнеполитический курс России конца XIX—начала XX в. он рассматривал сквозь призму борьбы за Босфор и Дарданеллы.6  В тени оставалась агрессивность центральных держав. М. Покровского поддерживал будущий профессор Белгосуниверситета Н. Полетика, который доказывал непосредственную виновность царизма в возникновении июльского кризиса.7

  Академик Е.В. Тарле, напротив, в развязывании войны обвинял только германский империализм, лично кайзера Вильгельма II, а империалистическую позицию Антанты затушевывал.8  В условиях культа личности оказались разорванными связи с зарубежной наукой, иностранная литература была направлена в "спецхраны". Историки подчеркивали прислужничество царизма перед Антантой. В феврале 1934 г. Сталин написал письмо членам Политбюро ЦК ВКП(б) по поводу работы Ф. Энгельса "Внешняя политика русского царизма"9, в котором утверждал, что Энгельс преувеличивал агрессивность царизма: на самом деле Россия была полуколонией главных держав.10  Накануне и во время Великой Отечественной войны активно изучались события 1914—1918 гг. Так, академик Тарле опубликовал статьи "Первое августа", "Коалиционная война", "От агрессии к капитуляции 1914-1918 гг."11


  В 1945 г. первым изданием вышел второй том "Истории дипломатии", который написал академик В. Хвостов, второе издание тома (1963) было увеличено в два раза. Том посвящен анализу длительной дипломатической подготовки войны, которая, по мнению академика, началась в 1870-е гг. В третьем томе второго издания Хвостов написал главу о дипломатии периода войны.12  В 1947 г. появилась книга Ф. Нотовича "Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны"13, которая несколько десятилетий считалась наиболее фундаментальным исследованием подобного рода, но потребовала уточнений в связи с расширением источниковой базы.14 Автор стремился выявить противоречия держав, сущность экспансионистских планов германского империализма.

  В конце 1940-х гг. появились первые работы академика Ю. Писарева, в которых, в частности, дается критика зарубежных исследователей, обвинявших Сербию и Россию в стремлении развязать войну15.

  В 1951 г. была издана оригинальная работа по внешней политике германского империализма в конце XIX в., написанная А. Ерусалимским. Исследование, основанное на ленинской теории империализма, несколько преувеличивало агрессивность Германии того времени.16  В основу книги Н. Полетики "Возникновение первой мировой войны" (1964) положены несколько глав более раннего исследования автора, переработанные на основе документальных и мемуарных материалов об июльском кризисе 1914 г., которые были опубликованы в СССР и зарубежных странах в 1935—1962 гг. Отсутствие опубликованных материалов не позволило автору показать внутренние причины действий дипломатии США в указанное время.17  В конце 60-х гг. XX в. российской историографией был отвергнут тезис академика М. Покровского о России как зачинщице войны. Была отброшена концепция о полуколониальной зависимости России, о царизме как "сторожевом псе имперских интересов", "наемнике англо-французского капитала". До февраля 1917 г. Россия была одним из трех главных участников антигерманской коалиции. Все работы по истории международных отношений несколько десятков лет опирались на ленинскую теорию империализма, значимость которой показана в исследованиях Виноградова К.Б. (Виноградова К.Б. Первая мировая война. Дискуссионные проблемы // Новая и новейшая история. 1995. №2) и Евзерова Р.Я. (Евзерова Р.Я. Ленинская теория империализма: мифы и реалии // Новая и новейшая история. 1995. №3).

  С конца 1950-х гг. усиливается политизация истории, что особенно проявилось в работах по истории участия в войне США. Особый акцент делался на разоблачении их экспансионизма, реакционности и агрессивности. Президента В. Вильсона обвиняли в лицемерии, демагогии и антисоветизме. Вклад западных союзников России преуменьшался.18

  Тема войны нашла отражение в ряде общих трудов по истории США, Германии, Франции.  Популярность получает жанр политической биографии. В. Трухановский написал политическую биографию У. Черчилля (1968), К. Виноградов — Д.Л. Джорджа (1970), З. Гершов — В. Вильсона (1983), Д. Прицкер — Ж. Клемансо (1983). К образу автора "14 пунктов" и "отца" Лиги Наций обратился также А. Уткин (1989).

  Историки показали, что обещание большевиков покончить с войной во многом способствовало победе Октябрьской революции. А. Чубарьян в работе "Брестский мир" (1964) стремился доказать, что, заключив Брестский мир, Россия вышла из войны, не потерпев поражения. В современных же исследованиях подчеркивается, что Брестский мир привел к изоляции России на международной арене. Бывшие союзники России распространили на нее режим экономической блокады, применявшийся по отношению к государствам Германского блока. Чтобы в руки немцев не попало военное имущество, полученное раньше из союзных стран, в крупные порты на севере и востоке страны были введены союзные войска.19

  В 1960-е гг. появились историографические работы К. Виноградова Буржуазная историография первой мировой войны. Происхождение войны и международные отношения 1914-1917 гг. М., 1962 и И. Блискавицкого Германская историография первой мировой войны и идеологическая подготовка второй мировой войны // Первая мировая война. М., 1968.

  После распада Советского Союза продолжалось переосмысление советской историографии, начатое еще в годы перестройки. Одним из первых с критикой старых и предложением новых подходов к проблеме выступил академик Ю. Писарев, который, однако, подчеркивал, что ленинское положение о происхождении и характере войны сохранило свое значение, указывал на необходимость исследования внутриблоковых противоречий и борьбы между Тройственным союзом и Антантой.

  Вместе с тем некоторые историки начали ставить под сомнение империалистический характер войны, преувеличивали влияние на ход и характер войны призывов Вильсона об открытой дипломатии с учетом общечеловеческих ценностей, к созданию механизма всемирной безопасности, порицали советскую историографию за недооценку агрессивности германского империализма, отставание отечественной науки от зарубежной.20

  В 1990-е гг. в России были изданы книги С. Сазонова Воспоминания. М., 1991, П. Милюкова Воспоминания. Т.I-II. М., 1990 и других видных политических деятелей — современников войны. Сазонову посвящен очерк В. Васюкова в книге "Российская дипломатия в портретах" (1992). Российский министр иностранных дел дважды предлагал младотурецкому правительству гарантировать неприкосновенность его территории в обмен на нейтралитет, но Турция сделала ставку на войну на стороне Центрального блока.21

  К числу позитивных перемен, связанных с приходом к власти в 1985 г. М. Горбачева, следует отнести полное или частичное открытие для исследователей многих прежде недоступных им по идеологическим и политико-дипломатическим причинам архивных фондов, что способствовало изданию ряда важных и ценных документальных сборников.

  Вышли документы царского Совета министров, публикации по истории российско-американских экономических и дипломатических отношений, в том числе во время войны 1914—1918 гг. В 1995 г. вышла уникальная книга В. Шеремета "Босфор, Россия и Турция в эпоху первой мировой войны", написанная на основе архивов российской разведки.

  Во введении к сборнику документов по истории международных отношений в 1910—1940 гг. А. Богатуров рассмотрел проблемы мировой политики накануне, во время и после войны с позиции системно-структурного подхода. Е. Сенявская исследовала "образ врага" в сознании участников Первой мировой войны. Работы Сенявской иллюстрируют новое для российской историографии направление в изучении войны, ставят в центр исследования психологию и менталитет человека.

Ряд ученых стремятся осветить роль и место войны в истории мировой цивилизации (В. Мальков, П. Волобуев, Л. Истягин и др.). Еще одно направление в изучении истории Первой мировой войны связано с концепцией альтернативности исторического развития. Е. Черняк, А. Ревякин, Л. Истягин придерживаются тезиса, что война не являлась неизбежной.22 Так, Ревякин отмечает: "…правительства оказались неспособными в достаточной степени точно рассчитать последствия своих действий. Многое свидетельствует о том, что вплоть до самого последнего момента, когда мировая война стала по существу неотвратимой, правительства европейских государств надеялись удержать ход событий под контролем и не доводить дело до крайности"; "… пока управление кризисом находилось в руках дипломатов и политиков, оставалась надежда, что противоречия будут разрешены мирными средствами. Но как только за дело взялись военные, на сохранение мира почти не осталось надежды. Вину за это на военных возлагать неправомерно: они просто добросовестно выполняли свои обязанности".23 Созвучны этим мыслям и глубокие рассуждения В. Дегоева: "Трагической развязке способствовало роковое стечение причин — объективных и субъективных, материальных и идеальных, закономерных и случайных — далеко не всегда поддающихся распознаванию и иерархизации, независимо от того, идет ли речь о явлениях "макро" или "микрокосмического" уровня. Общественное мнение и политики Европы были далеки от предположения, что выстрел в Сараево может привести к мировой войне".24

  В 2003 г. вышел труд «Мировые войны XX» века в двух томах, подготовленный Институтом всеобщей истории РАН с участием Ассоциации историков Первой и Второй мировых войн. Коллектив авторов не пересматривает или опровергает достигнутые историками результаты. Возникла необходимость показать то, что осталось незамеченным или находилось вне пределов исследований по причине недостатка или недоступности материалов, отойти от стереотипов мышления. Были широко использованы достижения современной зарубежной историографии, новые методы и приемы. Отмечая достоинства публикации, академик С. Тихвинский указывает, что теория империализма, доказавшая свою плодотворность в определении главных узлов противоречий между великими державами (работы школы Ф. Фишера), вместе с тем заслонила от прежних исследователей человеческий фактор.25

  Авторы стремятся показать связь и динамику взаимодействия экономических интересов и духовной мобилизации в ходе подготовки к войне; рост вмешательства государства в экономику; особенности коалиционной войны тотального масштаба и роль дипломатии; общественное мнение; роль и значение малых стран; идеологию "новой дипломатии".


  Достоинством работы является тщательно выполненный именной указатель и подробная библиография.

  В книгу 2 "Первая мировая война: документы и материалы" вошли документы от образования германо-австрийского союза 1882 г. и до Лозаннского договора 1923 г. между Антантой и Турцией. Среди источников — и хорошо известные, и впервые введенные в научный оборот. Документы расположены по проблемно-хронологическому принципу: предыстория и начало войны; стратегия; общество; дипломатия; Версальский мир. События июльского кризиса прослежены по минутам, причем документы подаются и со стороны Антанты, и со стороны Центрального блока. Опубликован ряд новых документов о военном сотрудничестве между странами Четверного союза (Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией): протоколы секретных заседаний в немецком посольстве в Константинополе германского посла с лидерами Османской империи, документы о подготовке секретной военной конвенции между Германией и Болгарией и т.д.


  Разнообразные документы иллюстрируют острейший внутриполитический кризис в ряде воюющих стран, который впоследствии привел к распаду четырех империй и к революциям в Центральной и Восточной Европе. На документальном материале показана деградация российской политической элиты и деморализация армии. Пристальное внимание составители уделили документам, отражающим дипломатическую борьбу противоборствующих группировок за привлечение на свою сторону новых союзников. Протоколы секретных заседаний германского посольства в Константинополе, впервые опубликованные в России, свидетельствуют, что с самого начала войны дипломатия Центральных держав своей основной задачей считала привлечение наибольшего числа союзников, в частности Турции. Руководство российского МИД до последнего пыталось сдержать вступление в войну на стороне противника Османской империи, рекомендовало пойти на серьезные уступки Болгарии. Стремление к выгодному режиму проливов сменилось борьбой за присоединение Босфора и Дарданелл, а также Константинополя только в феврале 1915 г., через несколько месяцев после нападения Османской империи.

  Во втором томе издания представлены также тексты важнейших договоров, подписанных бывшими противниками с начала 1918 г., приводятся итоги войны в цифрах, публикуются воспоминания политических деятелей, участвовавших в создании Версальской системы.

  Нельзя не согласиться с профессором А. Уткиным, что Первая мировая война открыла новый пласт национальной истории России, создала предпосылки революции, гражданской войны, построения социализма и многих десятилетий разобщения с Европой. Она должна послужить грозным предостережением относительно хрупкости человеческой природы, способной слепо повести по дороге самоуничтожения.26

Глава 2. Основные источники по истории кавалерии в первую мировую войну.

Основными источниками о русской кавалерии в период Первой мировой войны являются мемуары генералов - участников войны, написанные в послевоенный период. Мемуары, воспоминания — записки современников, повествующие о событиях, в которых автор мемуаров принимал участие или которые известны ему от очевидцев. Важная особенность мемуаров заключается в установке на «документальный» характер текста, претендующего на достоверность воссоздаваемого прошлого.

От хроник современных событий мемуары отличаются тем, что в них на первый план выступает лицо автора, со своими сочувствиями и нерасположениями, со своими стремлениями и видами. Они принадлежат лицам, игравшим видную роль в истории, иногда охватывая значительный период времени, например, всю жизнь автора, нередко соединяя важные события с мелочами повседневной жизни, мемуары могут быть историческим материалом первостепенной важности. Главный круг их интересов - военные вопросы. Авторы мемуаров мастерски описывают отдельные бои, подготовку к ним, характеризуют военных начальников, их положительные и отрицательные качества. Моральный дух армии, состояние войск, ход операций воинских частей - таковы лишь некоторые вопросы, освещенные на страницах мемуаров. Хотя многие воспоминания написаны профессиональным языком, все они доходчивы, доступны для каждого. Литературное творчество, особенно написание мемуаров, являлось неотъемлемой, частью культурной среды русского зарубежья. Чувство долга, ответственности перед предками и будущей Россией заставляли браться за перо, чтобы рассказать «о времени и о себе». К числу таких воспоминаний относятся книги генералов Петра Николаевича Краснова, Антона Ивановича Деникина, Петра Николаевича Врангеля, Карла Густава Маннергейма и других оказавшихся за границей авторов.

Гершельман Ф. Кавалерия в войнах XX века, Спб., 1908, в книге раскрывается история всех войн начала ХХ века и участие в них кавалерии.

Головин Н. Н. Галицийская Битва. Первый период, Париж, 1930. Никола́й Никола́евич Голови́н (4 декабря 1875, Москва — 10 января 1944, Париж) — русский военачальник, генерал, военный историк и теоретик. Первую мировую войну встретил командиром 2-го лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, успешно им командовал во время Галицийского сражения в августе - сентябре 1914 г. За "доблестное командование полком" произведен в генерал-майоры, награжден Георгиевским оружием и 4-мя орденами. В ноябре 1914 г., после ранения и контузии, назначен генерал-квартирмейстером штаба 9-й армии, с октября 1915 г. – начальником штаба 7-й армии, с апреля 1917 г. – начальником штаба Группы армий в Румынии на Румынском фронте. В период нахождения на этих командных должностях руководил разработкой и непосредственно участвовал в осуществлении более чем 30 крупных армейских операций, включая, Брусиловский прорыв, отмечен еще 5-ю наградами, получил чин генерал-лейтенанта. В военно-стратегическом исследовании Галицийская Битва. Первый период, Головин рассматривал и проблемы стратегии и тактики. В дается подробная характеристика и оценка действий русской армии в Галицийской битве, как непосредственный участник этих действий делает выводы из её проведения.

Василий Гурко. Война и революция России. Мемуары командующего Западным фронтом. В.И.Гурко - потомственный офицер, генерал от кавалерии, сын прославленного генерал-фельдмаршала. Василий Иосифович прошел по полям Первой мировой трудный путь от командира дивизии до командующего фронтом. В своих мемуарах он рисует широкую панораму всего театра военных действий, описывая как крупные операции, так и бои местного значения. Говоря о критическом положении российской армии, автор избегает скоропалительных выводов и обвинений, дает глубокий анализ социальных и политических процессов, изменивших соотношение сил мирового сообщества.

Владимир Литтауэр. Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии. 1911-1920. Автор книги, ротмистр Владимир Литтауэр, честно и искренне рассказывает о годах учебы в Николаевском кавалерийском училище, службе в русской императорской кавалерии. О том, как воевал в Первую мировую и в Гражданскую против красных. Как его друзья, молодые офицеры, оказавшись на переломе эпох, стали свидетелями беззакония и развала государства, испытали поражение Белого движения и горечь эмиграции.

Чеботарев Г. Правда о России. Мемуары профессора Принстонского университета, в прошлом казачьего офицера. Григорий Чеботарев, потомственный казачий офицер, в своих мемуарах рассказывает о боевых действиях на Германском фронте, неудачной попытке Керенского организовать вооруженное сопротивление большевикам в первые дни после Октябрьской революции 1917 года, о провале генерала Каледина на Дону, когда Белое движение не получило поддержки рядового казачества, о страшных эпизодах Гражданской войны на юге.

Краснов П. Н. Воспоминания о Русской Императорской армии, М., 2006. В сборник включены документально-публицистические произведения о Русской Императорской армии, написанные генералом П. Н. Красновым в эмиграции. По словам самого автора, к написанию мемуаров его побудило появление в советской печати в 1920-30-е годы потоков грязи и клеветы, которые изливались на прежнюю Императорскую армию апологетами большевизма. Воспоминания ярко и достоверно рисуют картины военного быта и события жизни автора, включая его кадетские и юнкерские годы, командование полками на восточном и западном рубежах Российской империи, некоторые события Первой мировой войн.

Семенов Г. М. О себе. Воспоминания, мысли и выводы: 1904-1921. Воспоминания атамана Забайкальского казачьего войска Григория Семенова представляют двойной интерес - и как свидетельство участника и вершителя исторических событий в Первой мировой и Гражданской войнах, и как изложение взглядов неординарного человека, самобытного и одаренного патриота, мыслителя, до конца своей жизни преданного интересам России.

Для изучения организации конницы в предвоенный период были использованы примечания к «Истории конницы» Денисона. Книга Генриха Отто Рихарда Брикса, в котрой он расширяет и дополняет «Историю конницы» Дж. Денисона. В первой части основное внимание обращено на историю организации кавалерии, в нее также включены материалы об использовании в армии слонов, верблюдов и боевых колесниц. Дополнения были сделаны к истории польской, литовской, испанской, шведской, английской, прусской, австрийской кавалерии. Главы, касающиеся истории русской армии, составлены на основании двадцатипятилетних трудов автора и показывают русскую конницу в важнейшие моменты ее развития с древнейших времен до XIX в. Вторая часть посвящена организации и применению кавалерии во 2-й пол. XIX в.: обмундированию, снаряжению, вооружению, уставам, действиям в военных условиях.

Для изучения военного применения кавалерии в первую мировую войну была использованы материалы: Оськин М.В. Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой. Эта книга - авторитетное и содержательное, исчерпывающе полное исследование боевого применения русской кавалерии на фронтах Первой мировой. Это - история заката самого "аристократичного" рода войск, началом конца которого стала Великая война.

Опрышко О. Л. Кавказская конная дивизия. 1914-1917, Нальчик, 1999. Олег Леонидович Опрышко (род. 1936, сел. Нартан, Чегемский район, Кабардино-Балкарская АССР) — советский и российский писатель-историк, журналист, известный исследователь-архивист, специалист по истории (в том числе военной) Кабардино-Балкарии. В книге рассказывается о Кавказской конной дивизии, действовавшей на фронтах Первой мировой войны в 1914-1917 гг. В состав этого прославленного в боях воинского соединения входили представители многих народов Северного Кавказа и Закавказья.

Спиридович, Александр Иванович (1873, Архангельск — 1952, Нью-Йорк), генерал-майор Отдельного корпуса жандармов. Выходец из небогатого дворянского рода, Спиридович получает образование в Аракчеевском кадетском корпусе в Нижнем Новгороде (1884–1891), откуда выходит вице-унтер-офицером. Спиридович известен своими трудами по истории русского общественного движения (Революционное движение в России: Вып.1. Российская Социал-Демократическая Рабочая Партия, СПб., 1914; Выпуск 2. Партия Социалистов-Революционеров и ее предшественники, Пг., 1916), а также интересными воспоминаниями (Великая Война и Февральская Революция 1914–1917 гг., Нью-Йорк, 1960–1962; Записки жандарма, Харьков, 1928), статьями в эмигрантской печати. генерал Спиридович завершил свою карьеру на посту начальника императорской дворцовой охраны, оказавшись «непосредственным свидетелем краха российского самодержавия». На протяжении всей Великой войны он находился рядом с царём, свитой, окружением etc. Поэтому его свидетельства, безусловно, ценны для понимания того, как и почему в 1917 году случился системный кризис власти. Спиридович очень подробно описывает несколько дней, в которые и произошли события, которые так жутко и почти гибельно сказались впоследствии на жизни нашей страны.

Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. — М.: Воениздат, 1974. В этой книге освещаются основные положения марксизма-ленинизма о войне и армии, о вооруженной борьбе, раскрываются закономерности строительства вооруженных сил и развития военного искусства на опыте первой мировой войны 1914–1918 гг. Издание рассчитано на историков, генералов и офицеров, на читателей, интересующихся военной историей.

Шапошников Б. М. Воспоминания. Военно-научные труды, М., 1982. Шапошников Борис Михайлович (1882-1945). Маршал Советского Союза (1940). С конца 1930-х годов — один из главных советников Сталина по военным вопросам. С августа 1914 участвовал в первой мировой войне в должности адъютанта штаба 14-й кавалерийской дивизии, показал хорошее знание тактики, проявил личную отвагу. Успешно продвигаясь по служебной лестнице, Шапошников стал полковником и в сент. 1917 был назначен командиром полка. В ноябре был избран начальником дивизии. Книга явилась крупным научным исследованием организации и тактики кавалерии. Она широко использовалась в то время в боевой и оперативной подготовке командного состава Красной Армии. В неё включены мемуарные записи выдающегося советского военачальника, а также извлечения из его трехтомного труда "Мозг армии". Воспоминания автора охватывают его детские и юношеские годы, военную службу с 1901 года до завершения маневренных операций первой мировой войны. Извлечения из фундаментального труда "Мозг армии" позволяет представить широкий комплекс сложных военно-стратегических и оперативных проблем, место и роль Генерального штаба как мозга армии, органа Верховного Главнокомандования. За основу исследования в книге взята деятельность генерального штаба австро-венгерской армии. Этот выбор не случаен. К моменту начала работы наиболее полно была описана история только австро-венгерского генерального штаба, причем в роли исследователя-историка выступал сам бывший его начальник — фельдмаршал Конрад фок Гетцендорф. Пятитомные мемуары Конрада, сопровождавшиеся публикацией множества подлинных документов о работе генерального штаба и связанных с ним правительственных учреждений, представляли возможность всесторонне исследовать комплекс вопросов, входящих в сферу деятельности этого органа, вскрыть ее положительные и отрицательные стороны.

В последующем автор использовал работы о французском и германском генеральных штабах, документальные материалы русского генерального штаба. Это позволило Борису Михайловичу создать исключительно интересный трехтомник, полезный и по сегодняшний день. В нем дается четкое представление о том, чем должен быть генеральный штаб в условиях нашего времени, каково его место в военной системе как должна организовываться ею работа.

Заключение

В ходе данной работы посвященной теме изучения историографии и источников по истории русской кавалерии в Первую мировую войну, автором были сделаны следующие выводы: В преддверии 100-летия начала Первой мировой войны ее предыстория и история требуют дальнейшего исторического исследования. Тема Великой войны (так ее называли в России с 1916 г.), заслоненная революциями 1917 г. и Гражданской войной, до сих пор не получила должного отражения в российской исторической науке и массовом общественном сознании. Назрела необходимость определить ее значение для общественно-политического дискурса в современной России, странах ближнего и дальнего зарубежья; выявить ее место в исторической памяти российского общества начала XXI века. В существующей историографии можно выделить два пиковых периода изучения данной темы:



  1. 1920—1930-е гг. исследования ведутся политиками и дипломатами, участниками войны, с целью пролить свет на войну и оставить потомкам возможность изучения и понимания самой сути этой великой войны;

  2. с конца 1980-х гг. в связи с переменами в обществе и смены политического строя начинаются активные попытки изучения и создания новой историографии войны 1914—1918 гг.

В целом вопрос о целостности и законченности историографии по истории русской кавалерии в Первую мировую войну остается открытым. Тема русской кавалерии в Первую мировую войну еще не до конца глубоко изучена и имеет ряд проблем, свет на которые, прольют последующие работы историков. Роль же данной работы собрать и создать систему исторических работ посвященных теме изучения истории русской кавалерии в Первую мировую войну.

Список использованной литературы

  1. Васюков В.С. "Главный приз". С.Д.Сазонов и соглашение о Константинополе и проливах // Российская дипломатия в портретах. М., 1992. – 511с.

  2. Волков С. В. Офицеры армейской кавалерии: Опыт мартиролога, М., 2004.

  3. Веремеев Ю.. Анатомия армии. Униформа и знаки различия армий России, Германии, США. Изд.: Сайт автора, 2000. – 442 с

  4. Григорьева И.В. Источниковедение новой и новейшей истории стран Европы и Америки: Учебник. / Под ред. И. П. Дементьева, А. И. Патрушева. М., 1984. – 335 с.

  5. Дегоев В.В. Внешняя политика России и международные системы: 1700—1918 гг.: Учеб. пособие. М., 2004. - 496 с.

  6. Деникин А. И. Старая армия. Офицеры, М., 2005. – 512 с.

  7. Денисон Д., Брикс Г. История конницы. В 2 кн. Военно - историческая библиотека М. АСТ 2001. – 880с

  8. Деряби А., Дзысь И. Кавалерия Российской Императорской гвардии.Первая мировая война 1914-1918. – М.: АСТ, 2004. – 47 с

  9. Ерусалимский А.С. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в. М., 1951. – 607 с.

  10. Звегинцев В.В. Русская армейская кавалерия 1907-1914. – М.: ТОО Рейтар,1998. – 48 с.

  11. Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3.С 24 – 25.

  12. Коленковский А. Маневренный период Первой мировой империалистической войны 1914г., М., 1940. – 370 с.

  13. Микулин В. Комбинированный бой конницы, М., 1928. – 347 с.

  14. Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. М.; Л., 1947.Т.1-2

  15. Опрышко О. Л. Кавказская конная дивизия. 1914-1917, Нальчик, 1999

  16. Оськин М.В. Крах конного блицкрига. Кавалерия в Первой мировой войне. М., Яуза: Эксмо, 2009, 448 с.

  17. Полетика Н.П. Возникновение первой мировой войны (июльский кризис 1914 г.). М., 1964. – 606 с.

  18. Покровский М.Н. Империалистическая война: Сборник статей. 2-е изд. 1915—1930. М., 1931, 1934. – 344 с.

  19. Ревякин А.В. История международных отношений в новое время: Учеб. пособие. М., 2004. – 246 с.

  20. Смирнов А. А. Вожди белого казачества. Атаман Каледин, Спб., 2003. – 320 с.

  21. Строков А. А. Вооруженные силы и военное искусство в первой мировой войне. — М.: Воениздат, 1974. — 616 с.

  22. Тарле Е.В. Первое августа. Коалиционная война. От агрессии к капитуляции 1914—1918 гг. // Тарле Е.В. Соч. Т.12. – 540 с.

  23. Тарле Е.В. Европа в эпоху империализма 1871—1919 гг. // Тарле Е.В. Сочинения. Т.1—12. М., 1957—1962; Т.5. – 596 с.

  24. С.Л. Тихвинский. Обобщающее исследование истории мировых войн XX века // Новая и новейшая история. 2004. №1. С 19.

  25. Трут В.П. Дорогой славы и утрат. Казачество России в войнах и революциях начала XX века. М.: Яуза, Эксмо 2010. – 544 с.

  26. Шейдеман С. М. Стратегическая деятельность конницы на театре военных действий, М., 1921. – 240 с.

  27. Шигалин Г. И. Военная экономика в первую мировую войну. — М.: Воениздат, 1956. – 332 с.

  28. Уткин А.И. Первая мировая война. М., 2001.  — 592 с.

  29. Энгельс Ф. Внешняя политика русского царизма // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 22.



1 Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3. С. 4

2 Григорьева И.В. Источниковедение новой и новейшей истории стран Европы и Америки: Учебник. / Под ред. И. П. Дементьева, А. И. Патрушева. М., 1984. С. 154.

3 Сборник секретных документов из архивов бывшего Министерства иностранных дел. Вып.1-7. Пг., 1917.

4 Международные отношения в эпоху империализма (МОЭИ): Документы из архивов царского и временного правительства 1878—1917 гг. Серия III. 1914-1917. Т.1-10. М.; Л., 1931—1938; Серия II. 1900-1913. Т.18-20. М.; Л., 1938—1940. С. 155.

5 Константинополь и проливы. По секретным документам Министерства иностранных дел. В 2 т. М., 1925—1926. С 156.

6 Покровский М.Н. Империалистическая война: Сборник статей. 2-е изд. 1915—1930. М., 1931, 1934. С 42.

7 Полетика Н.П. Возникновение первой мировой войны. М.; Л., 1935. С 44.

8 Тарле Е.В. Европа в эпоху империализма 1871—1919 гг. // Тарле Е.В. Сочинения. Т.1—12. М., 1957—1962; Т.5. С 335.

9 Энгельс Ф. Внешняя политика русского царизма // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 22.

10 Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3

11 Тарле Е.В. Первое августа. Коалиционная война. От агрессии к капитуляции 1914—1918 гг. // Тарле Е.В. Соч. Т.12. С.60-63

12 История дипломатии. 2-е изд. Т.1-5. М., 1959-1974. С 57.

13 Нотович Ф.И. Дипломатическая борьба в годы первой мировой войны. М.; Л., 1947.Т.1-2.

14 Историография истории нового и новейшего времени стран Европы и Америки. М., 2000. С. 216.

15 Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3. С 13.

16 Ерусалимский А.С. Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX в. М., 1951.

17 Полетика Н.П. Возникновение первой мировой войны (июльский кризис 1914 г.). М., 1964. С 5.

18 Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3. С 14.

19 Ревякин А.В. История международных отношений в новое время: Учеб. пособие. М., 2004. С 230.

20 Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3. С 14.

21 Васюков В.С. "Главный приз". С.Д.Сазонов и соглашение о Константинополе и проливах // Российская дипломатия в портретах. М., 1992. С. 124

22 Козенко Б.Д. Отечественная историография Первой мировой войны // Новая и новейшая история. 2001. №3.С 24 – 25.

23 Ревякин А.В. История международных отношений в новое время: Учеб. пособие. М., 2004. С. 215.

24 Дегоев В.В. Внешняя политика России и международные системы: 1700—1918 гг.: Учеб. пособие. М., 2004. С. 434.

25 С.Л. Тихвинский. Обобщающее исследование истории мировых войн XX века // Новая и новейшая история. 2004. №1. С 19.

26 Уткин А.И. Первая мировая война. М., 2001. С. 16, 590.