Петр Чашников - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Петр Чашников - страница №1/1

Действующие лица:

Юлиан


Мила

Петр Чашников.

Большая ярко освещенная комната, обшарапанные стены, на полу штукатурка и газеты. Около стен пыльные коробки, ящики и ведро с краской. Посреди комнаты- большой диван, обернутый целлофаном. С потолка свисает провод с лампочкой без обожура. Справа – часть корридора и входная дверь. Слева – дверь на кухню.

За входной дверью слышится женский смех и веселый мужской голос, который говорит «Тише, тише», сам еле сдерживая смех.

Входят Юлиан и Мила. Юлиан закрывает руками Меле глаза. Она идет, спотыкясь и смеясь.

Юлиан. Ты готова?

Мила. Я готова, как никогда, милый мой, любимый мой, славный мой.

Ю. А я не покажу! (смеется)

М. Еще чего! (убирает с глаз его руки,завороженно осмтривает квартиру)

Невероятно…

Ю. Наконец-то мы с тобой сможем жить так, как нам хочется. И никто не будет нам мешать.

М. Неужели это теперь наша квартира!

Ю. Это наша квартира.

М. Сколько места! Сколько света! Сколько будет гостей! Сколько будет детей! Сколько…

Ю. Сколько здесь квадратных метров!

М. Неужели это теперь наша квартира?

Ю. Да, дорогая, это наша квартира.

М. Где мы состаримся и умрем.

Ю. Где мы никогда не состаримся и не умрем.

М. (кружится по комнате) Как ты мог держать это в секрете? Давно тебе сказали?

Ю. Еще в детстве.

М. А, точно, на прошлой неделе!

Ю. Что?

М. На прошлой неделе было собрание, вот тогда ты и узнал. Наконец-то они поняли, что такого как ты еще надо поискать. Ты у меня гений, как Моцарт или Чайковский, или как кто-то еще…Какой Диван! Когда ты успел?



Ю. Я так рад, что тебе нравится.

М. А там что, кухня? (убегает в правую дверь)

М. из-за двери. Она очень даже просторная! А окно во двор! Там будут гулять наши дети.

Ю. Мила, острожнее, там все в пыли.

М. (возвращается, прыгает на диван) Я счастлива.

Ю. Я счастлив. (садится рядом с ней на диван)

М. Мне не хочется уходить отсюда.

Ю. Уходить? Что за глупости? (достает из портфеля бутылку вина)Мы продолжим здесь наш вечер и останемся на всю ночь…

М. Это лучший день в моей жизни.

Ю. Моя душечка.

(долгий поцелуй)

Во время поцелуя за задней стеной вдруг начинает играть скрипка. Она играет не долго, всего несколько нот, но очень фальшиво. Ее звук должен быть очень неприятный и посторонний. Его можно усилить с помощью акустики, чтобы он казался немного потусторонним и сопроводить миганием лампочки на потолке.

М. Что это?

Ю. Похоже на звук скрипки. Отдаленно.

М. Поздравляю, похоже у нас за стеной живет скрипач. (смеется)

Ю. И похоже совсем без слуха. Потому что не будь я музыкантом, я бы подумал, что у нас за стеной живет…нет, умирает в муках какое-то чудовище. (смеются)

М. Напой мне ту мелодию.

Ю. Какую? Которую я посвятил тебе?

М. Ну, конечно. Она так прекрасна. Неужели это я? Неужели я такая?

Юлиан начинает напевать мелодию. Мила, закрыв глаза, слушает.

М. (внезапно открывая глаза)Это же не та! Ты дурак? Это не та!

Ю. Это та. Ты мне мешаешь.

М. Это не та!

Ю. Как не та? Это она и есть.

М. Нет!

Ю. Значит это новая.



М. Она тоже посвящена мне?

Ю. Все мелодии посвящены тебе, все.

Юлиан обнимает ее и продолжает петь.

За стеной снова вступает скрипка. На этот раз она играет дольше и слышна громче. Лампочка мигает и трещит.

Ю. Когда же он наконец заткнется. Налить тебе вина?

М. Я устала.

Ю. Что с тобой?

М. Это неновая.

Ю. Что?

М.Это мелодия из твоей «зимней песни». Ты перепутал пьесу, которую посвятил мне с другой. Только что.



Ю. Да нет же…ну даже если да, ну что тут страшного?

М. Ничего страшного, ничего. Все в порядке.

Ю. Ну перестань, не начинай…Разве ты только что не смеялась? Разве не прекрасная у нас квартира?

М. Квартира как квартира. Такая же как все. Квартиры, они как пьесы, все одинаковые, можно и перепутать, правда же…

Ю. Диван кстати еще и раскладывается.

М. Сначала ты перепутал пьесу, а однажды ты перепутаешь квартиру. И тогда я останусь одна навсегда.

Ю. Ну что ты такое говоришь…Вечно ты начинаешь свои капризы на пустом месте. Я люблю тебя больше жизни, моя миля Мила. (Обнимает ее)

М.(освобождается от ее объятий) Диван, кажется, еще и раскладывается.

Следующий диалог они произносят, сидя на диване, сложив руки на коленях. Их поза должна быть скованной и они не должны смотреть друг на друга.

Ю. В детстве я мечтал, что если у меня будет своя квартира, я поставлю в ней качели, горку и песочницу. А в шкафах поселю воробьев.

М. Вон туда мы поставим этажерку. А на ту стену повесим Пано, которое нам подарил Валентин.

Ю. А сейчас я бы хотел иметь пару книжных шкафов для нот и пластинок. Но их наверно некуда будет ставить.

М. На кухне мы поставим большой стол с изящными стульями, прямо рядом с окном, которое выходит в о двор, в котором будут гулять наши дети.

Ю. Хотя можно поставить их в угол.

М. Дорогой, за что детей в угол? Они же ни в чем не провинились, они даже еще не родились.

Ю. Надо быть с ними построже.

М. Ты перегибаешь палку. Я не принимаю твоих методов воспитания.

Ю. Я мужчина и я буду решать.

М. Ты всегда все делаешь не вовремя. Или вообще ничего не делаешь.

Ю. Ты слишком много на себя берешь, дорогая. Твоя этажерка покрылась пылью.

М. Ты вечно меня во всем упрекаешь. А больше ты ни на что не способен.

Ю. Я творческий человек и иногда могу позволить себе быть немного инфантильным, должна же ты это понимать, в конце концов…

М. Да, давай скажи еще, что я тебя никогда не понимаю. Ты же это хотел сказать? Скажи что я поверхностная и плоская.

Ю. Ну ты не плоская…

Скрипка за стеной снова начинает играть. На этот раз еще громче и дольше. Провод от лампочки начинает коротить, на кухне может что-нибудь упасть.

Ю. Какого черта они селят музыкантов в дом с такими тонкими стенами?

М. Чтобы оркестранты могли репетировать общие партии, не выходя из дома. Даже не выходя из своих квартир.

Ю. Какие могут быть шутки? Как мы будем тут жить?

М. Вот оно! Ты у меня это спрашиваешь! Ты никогда ни с чем не можешь разобраться сам. (подходит к коробкам, которые стоят у стены, берет оттуда молоток, начинает стучать по батарее. Скрипка продолжает играть. Стучит второй раз. Ничего не меняется.)

(Юлиану) Он что, глухой?

(За стену) Эй, ты там что, глухой? Прекрати это немедленно!

Ю. Ничего дорогая, сейчс я пойду прямо к нему и лично выскажу ему свое недовольство. (выходит в левую дверь)

Мила достает из его портфеля штопор, открывает вино, ложится на диван, пьет из гола.

М. Эй, ты! К тебе идет мой муж, он храбрый рыцарь и доблестный кавалер, он убьет дракона, прячущегося за стеной. Я предупреждала тебя, не кради нашу мелодию, но ты не послушался и теперь ты поплатишься за это, гадкое чудовище.

Уберите свои гадкие звуки с нашей территории. Они так старят наши новые стены, захламляют нашу просторную комнату, даже некуда поставить этажерку. А я бы хотела, чтобы она стояла вон там. А еще я хотела бы, чтобы ветер по утрам шевелил голубые занавески, но ваша срипка сожрала его. Накажите эту гадину или усыпите.

(изображает голосом дверной звонок) Дззыынь. Здравствуйте, вы нас заливаете. От вас к нам течет какая-то гадость, похожая на звуки скрипки. Моя жена очень недовольна. А я люблю ее больше жизни.

Скрипка прекращает играть.

Он смог! Я знала, что он спасет меня…

Встает, берет из коробки два бокала, наливает в них вино и идет к входной двери.

Входит Юлиан.

Ю. Я звонил ему без остановки, а он даже не отозвался. Я и стучал еще. Видимо, и правда глухой.

За стеной снова начинает играть срипка. Она играет ужасно фальшиво и как будто назло. На этот раз она играетдо самого конца пьесы, иногда на минуту прекращая и снова начиная играть.

Мила вздыхает и, не отдав Юлиану бокал идет к дивану, садится.

Ю. Давай просто не будем обращать на него внимания. Если мы любим друг друга для нас не должно ничего существовать, кроме нашей квартиры. А я люблю тебя больше жизни, моя милая Мила. (обнимает ее)Ну что с тобой? Смотри, вон туда мы поставим этажерку, я буду посвещать пьесы только тебе всю жизнь, а за окном будут всю жизнь гулять наши дети. (берет у нее бокал)

М. И все таки напой мне ту мелодию.

Ю. Хорошо. (начинает напевать)

М. Это опять не та!

Ю. Черт возьми, это та, та!

М. Нет, черт возьми, не та! (вскакивает с дивана и проливает на него вино)

Ах! Диван…

Ю. Ну вот…(идет на кухню, возвращается с тряпкой, начинает вытирать диван)

М. Что я наделала…

Ю. Ничего, дорогая, это всего лишь диван. Жаль, конечно, он был совсем новый.

Мила отходит в сторону и начинает плакать.

Ты что? Ну что за глупости, дуреха, я же говорю, это всего лишь диван, ничего страшного.(подходит к ней и обнимает) Я люблю тебя, моя милая Мила.

М. Но как, как можно было второй раз перепутать…

Ю. Я ничего не перепутал. Это и есть та мелодия.

М. Да нет, же совсем не та. Там было сначало вверх, потом вниз и ритм какой-то совсем не такой. Как-то вроде… (начинает напевать. У нее неприятный голос и поет она фальшиво)

Ю. Тихо, тихо. Да ты просто забыла. Ты же ничего не понимаешь в музыке, заем же споришь тогда? И слуха у тебя нет.

М. (кричит) Это ты ничего не понимаешь! (кидает свой бокал на пол)Кем ты себя возомнил? Думаешь, ты гений? Как Моцарт или Чайковский или как кто-то еще? Из тебя такой же музыкант, как из того придурка за стеной!

Ю. (кричит)Как ты смеешь? (кидает свой бокал на пол) Ты никогда меня не понимала. Ты поверхностная и плосская! Как я мог жениться на такой женщине?

М. О чем я только думала!

Ю. Ты всегда думаешь только о этажерках и детях. В тебе нет ничего возвышенного!

М. Ты ничтожество, которое возомнило себя великим композитором! Я ухожу! Сам оставайся в своей вонючей квартире.

Ю. Стерва.

Мила направляется к двери. Вдруг раздется звонок. Она открывает дверь. Входит Петр Чашников.

П. Петр Чашников, пианист, ваш сосед снизу. А, вы только что въехали, я так понимаю. Я зайду?(заходит) Отличная, квартирка, просторная. А я здесь уже бывал, представляете, до вас тут жил известный дерижер, да… Ах, какой потрясающий предмет.(подходит к дивану) Я сяду? (садится)Я вот собственно почему зашел…Вы, друзья, что-то очень шумите. Я как раз собирался вздремнуть, у нас завтра генеральная репетиция, а вы тут что-то кричите постоянно, что-то роняете. Я вас прошу это прекратить. Конечно, понимаю, молодая пара, но в положение других тоже надо иногда входить,тем более вы наверно еще не знаете, тут очень тонкие стены…

М. Мы-то как раз об этом очень хорошо знаем!Только я не понимаю…

П. Милочка, если вы об этом знаете, зачем же тогда тут устраиваете такие погромы?

М. Это что, шутка? То есть вам мешают наши голоса, а то, что там за стеной некто очень усердный уже который час измывается над своей скрипкой, это вам совсем не мешает?

П. Что, простите, там за стеной делают?

Ю. Там какой-то скрипач без слуха и совести уже второй час насилует наши уши. Разве вы не слышите?

П. Да, там живет старик скрипач, вроде…Не слышу…Разве он играет?

М. Играет! Вот же, играет.

П. А по-моему нет.

Ю. Как это по-вашему нет? Он играет, и мы все это ясно слышим.

П. Вы просто морочите мне голову. Я прошу вас не шуметь, а вы мне говорите о каких-то абсолютно посторонних вещах.

М. Что же творится такое…В этом доме все чокнутые?

Ю. (миле) Спокойно, дорогая. (Чашникову) Прислушайтесь, вы тоже должны это слышать. Или лучше посмотрите на лампочку, от этих ужасных звуков она мигает в предсмертных конвульсиях.

П. Ну вижу, что мигает. Ничего, со временем все устроится…

Ю. Но мы не можем так жить, с этим скрипачом надо что-то делать. Он что целыми днями так играет? Разве это больше никому не мешает? Почему никто не жалуется?

П. Ч. Понимаете, друзья, здесь живут одни музыканты. И мы не воспринимаем музыку. Мы научились ее не слышать. Иначе как бы мы жили здесь? Это вы пока что только скрипача слышите, а скоро с репетиции вернется остальной оркестр, и тогда вы поймете, что обращать на это внимание было бы чистой воды безумием. Ладно, мне пора. (встает с дивана)

Ю. Как это так? Как это, научились не слышать музыку? А как тогда играет ваш оркестр, если вы не слышите друг друга?

П. Ну и что. Вы тоже не слышите друг друга.

М. О чем это вы говорите?

Из-за правой стены слышится виолончель.

М. Еще этого не хватало…

П.Ч. Не шумите больше, а то придется на вас жаловаться.

Ю. На нас! Нам же не дают жизни и на нас же хотят жаловаться…

П.Ч. Вы скоро привыкните. Поживете-поживете и тоже перестанете слышать музыку. Учитесь, друзья, не слышать. А то с вами будет то же, что с дирижером, который жил здесь до вас.

Ю. А что с ним было?

П.Ч. Не помню, повесился или просто умер. Досвидания. С Новосельем.

Уходит.

М. Ах!


Ю. Ну и ну…Что нам делать?

М. Опять ты у меня спрашиваешь! Сам разбирайся!

За левой стеной вступает валторна. Все инструменты играют неслажено и фальшиво.

Ю. Что за ужас!

М. Это какой-то кошмар. Я ухожу.

Ю. Опять хочешь свалить все проблемы на меня?

М. Какой ты жалкий.

Ю. Дрянь.

Наверху начинают играть барабаны. Звуки всех инструментов должны создавать ужасный надоедливый шум, действующий на нервы. Эти звуки постепенно нарастают.

Мила поворачивается к Юлиану и идет на него. Он отступает назад и они оказваются на середине сцены, останавливаются.

М. Ты никогда ничего…(звук ее голоса заглушает «оркестр». Она говорит, утрированно жестикулируя, но вместо ее голоса играют инструменты. Они уже не звучат так разлажено, а складываются во что-то похожее на интонацию голоса, но все равно в их игре должна оставаться фальшь. Это должно длиться около полуминуты)

Ю. А ты всегда все…(происходит то же самое, инструменты заменяют голос актера)

М.(кричит) Я не желаю…(голос заменяют инструменты, они играют еще громче и уже без того эффекта, что это происходит за стеной. Они играют как будто в комнате.)

Ю. (кричит) Я жалею о том, что…(голос заменяют инструменты)

М. и Ю. Почти одновременно. Я ненавижу…

Я не люблю… (на этом моменте инструменты начинают играть очень громко и разлажено, должно вступить еще несколько музыкальных инструментов, звучит ужасная какофония, лампочка лопается, на кухне падает посуда, по батарее начинает кто-то неистово стучать)

Голос Петра Чашникова снизу. Ну тише там, молодежь! Опять у вас что-то падает! Никакого покоя!

М. Прощай, ты всегда все…(звук ее голоса заменяет та же какофония, но постепенно она превращается в мелодию, которую играет «оркестр», тоже очень фальшивую. Мила начинает танцевать под нее. Станцевав свой танец, она уходит.)

Ю. Прощай, ты никогда ничего…(оркестр продолжает играть ту же мелодию, Юлиан пытается под нее танцевать, но не может, он спотыкается и тело не слушается его. Он падает на диван лицом вниз. Оркестр резко перестает играть, остается только слабый звук фальшивой скрипки за задней стеной)

Ю. Уберите свои грязные звуки с нашей территории, они так старят наши новые стены, захламляют нашу просторную комнату…а ведь она хотела поставить там тумбочку. Или не тумбочку. Милая моя Мила, куда же ты…Там во дворе играют наши дети. День и ночь. Куда же ты… Та мелодия… Неужели она и правда была не та? Она была та, та!

(изображает голос Милы)Не та!

Та!


(голосом Милы) Не та!
Та!

Или просто нет никакой мелодии? У нее она своя, а у меня своя…

(начинает напевать, скрипка за стеной вдруг перестает быть фальшивой и в унисон с голосом Юлиана начинает играть эту мелодию. Вступает весь оркестр, он теперь тоже играет чисто и слажено)

Оркестр продолжает играть. Стены просвечиваются (они изначально должны быть сделаны из натянутого материала) и мы видим силуэты музыкантов. Их может быть по трое за каждой стеной. Среди них Петр Чашкин за роялем. Они доигрывают мелодию, кланяются и уходят. Последним уходит старый скрипач.



Ю. Кажется, я перестал слышать музыку. Это хорошо. Теперь я могу здесь остаться и жить. Надо вернуть ее. Она тоже со временем научится. Мы будем жить с ней душа в душу и никогда не умрем.

Занавес.