Переход индустриальных обществ к информационно- электронному развитию - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Переход индустриальных обществ к информационно- электронному развитию - страница №1/1



Эдуард КИРЮХОВ к.э.н., доцент

МГУ им. М.В.Ломоносова,

Научный руководитель Международного

центра фундаментальных исследований

инновационного развития общества


ПЕРЕХОД ИНДУСТРИАЛЬНЫХ ОБЩЕСТВ К ИНФОРМАЦИОННО- ЭЛЕКТРОННОМУ РАЗВИТИЮ
«Добро пожаловать в постиндустриальное общество»

(«Welcome to the Post Industrial Society».1976 г.)
Дэниел БЕЛЛ
«Многие годы мы отрицали, что наша промышленная

база медленно подтачивается, хотя это происходило у

нас на глазах. Наша неспособность видеть и наша

склонность отрицать даже то, что мы видим, были

вполне естественными, поскольку истина слишком

болезненна, слишком страшна. Наша индустриальная

экономика служила нам так хорошо и так долго, что ее

кончина была – для многих из нас – просто немыслима».

(Октябрь 1982 г.)

Джон НЕЙСБИТ
«Прежняя промышленная база уходит и на ее месте

появляется новая экономика – информационно-

электронная». (Ноябрь 1982 г.)

Джеймс КУК

«Мы не имеем права «проспать»



разворачивающуюся в мире информационную

революцию… Нам нельзя сидеть сложа руки,

шевелиться нужно». (Июль 2000 г.)

Владимир ПУТИН

В соответствии с материалистическим пониманием мировой истории ее развитие движут не идеи, пожелания, намерения людей, а материальные причины, прежде всего, -

научно-технический прогресс (НТП). Приоритетная роль в историческом процессе принадлежит технике – важнейшему структурному элементу производительных сил общества. Исторически последовательное замещение одного типа техники другим детерминирует объективную необходимость смены адекватных типов социальных цивилизаций. Не обращаясь к научно-теоретическому анализу современной НТР в производительных силах - прежде всего в технике (!) - вряд ли что можно сказать вразумительного о технико-технологической, соответственно, социальной стратегии инновационного развития человечества, включая и Россию.

В предшествующих статьях мы уяснили, что в процессе познания «Великой природной лаборатории» наука как таковая проходит в своем развитии последовательно исторические этапы: «эмпирический», «аналитический», «синтетический». Одновременно, в строго исторической очередности, поэтапно данные типы научных знаний реализуются в технике. «Эмпирические» знания опредмечиваются в технике ручного типа. «Аналитические», частичные знания материализуются в технике индустриального типа – частичных рабочих механических машинах. «Синтетические», интегрированные знания воплощаются в постиндустриальной технике – кибернетических технико-технологических системах, управляемых ЭВМ. И далее. Каждому конкретному историческому типу техники соответствует исторически определенный тип социума. Известным человечеству трем типам техники, соответствуют три типа мировых социальных цивилизаций – докапиталистическая, капиталистическая, посткапиталистическая. Постижение диалектической взаимосвязи между наукой, техникой и социумом открывает возможность научного обоснования объективной логики развития мировой истории.



Общество в нашем представлении – это динамично развивающаяся биотехносоциальная система. Зная объективную Логику мирового исторического процесса, мы отчетливо видим и понимаем, какие «части» индустриальной общественной системы подлежат сегодня - в условиях современной НТР - модернизации, реформированию, кардинальному переустройству:: это и технико-технологическая, и организационно-управленческая, и социальная (экономическая, политическая, правовая, духовно-культурная) сферы жизнедеятельности общества. Мы также ясно осознаем (в соответствии с объективной Логикой развития мировой истории), почему все без исключения сферы жизнедеятельности индустриального общества подлежат радикальному переустройству. Более того, мы имеем строго научное представление о том, какими конкретными средствами – технико-технологическими, организационно-управленческими, социальными (в широком значении) - следует осуществлять структурную перестройку индустриального общества.

Итак, объективная необходимость перехода человечества, включая и Россию, с индустриального на инновационный (постиндустриальный) путь развития вызвана НТП, его современной формой – 2-й НТР, требующей кардинального изменения технико-технологической основы общества. В свою очередь, существенные, качественные изменения технико-технологической структуры индустриального общества объективно обусловливают необходимость адекватного изменения его социума – экономики, политики, права, духовной культуры.

Со второй половины ХХ ст. в соответствии с объективным требованием современной НТР все без исключения высокоразвитые страны мира начали постепенно вступать - одни раньше, другие позже - на инновационный (постиндустриальный) путь развития. Современная НТР, свидетелями и участниками которой мы являемся, на наших глазах стала преобразовывать окончательно состарившийся индустриальный мир. И то, что вчера казалось дерзкой фантазией, несбыточной мечтой, сегодня становится явью, реальной действительностью.

Хорошо известно, какую роль в практике материального и духовного производства играет фундаментальная наука. Она освещает путь практике, освобождает ее от бремени чрезмерных ошибок, избавляет от неопределенности. «Увлекающиеся практикой без науки – словно кормчий, ступающий на корабль без руля или компаса; он никогда не уверен, куда плывет. Всегда практика должна быть воздвигнута на хорошей теории. Без нее ничего хорошего не делается» (Леонардо да Винчи). Недостаточная разработанность теоретических вопросов той или иной науки ставит, как правило, хозяйственную практику в затруднительное положение. Не столь отдаленная история человечества, включая и Россию, поучительна в этом отношении.

Ранее, в предыдущей статье отмечалось, что с момента завершения первого промышленного (технического) переворота, начавшегося в последней трети ХУIII столетия, весь последующий НТП долгое время развивался во всем мире эволюционно. И лишь в середине ХХ столетия стали отчетливо проявляться его (НТП) революционные черты. Начала разворачиваться, так называемая, вторая промышленная революция (2-я ПР - революция в производительных силах - начались глубокие качественные изменения, прежде всего в науке, средствах труда, технике. Человечество стало менять индустриальный технический базис в своем материальном производстве на постиндустриальный.

Первым, кто оповестил мир о начале 2-ой ПР, был Джон Десмонд Бернал (Bernal) – английский физик, социолог науки, общественный деятель.1 Ученые, политики, хозяйственники всего мира, включая и Россию, стали активно дискутировать феномен НТР. Теоретические вопросы истории, естествознания и техники, выдвинутые в книге Дж. Бернала «Наука и история общества» (1954г. - русск. пер.1956г. ), обсуждались в Москве в декабре 1957 г. (Об этом обсуждении см. журн. «Вестник истории мировой культуры»).

Ученые Запада долго «присматривались» к новому научно-техническому феномену – современной НТР и начавшей разворачиваться на ее основе 2-й ПР. В 70-е годы Даниэл Белл – американский социолог, автор теоретической работы «Грядущее постиндустриальное общество» (1973 г.) своей новой книгой «Добро пожаловать в постиндустриальное общество» (1976 г.) пригласил неотвратимо стареющий индустриальный мир направить стопы своего развития в новую технико-технологическую цивилизацию. Одни ученые назвали данную цивилизацию постиндустриальной эпохой, другие – технотронной, третьи – информационной и т.д. 2

Серьезный сдвиг в общественном восприятии современной НТР и разворачивающегося на ее основе 2-го технического переворота произошел в США после выхода в свет (в октябре 1982г.) всемирно известного бестселлера Дж. Нейсбита «Мегатренды». Этот сдвиг американский футуролог назвал «концом отрицания».

Анализируя путь, пройденный американским обществом от индустриального к информационно-электронному развитию, Дж. Нейсбит подчеркивает: «Многие годы мы отрицали, что наша промышленная база медленно подтачивается, хотя это происходило у нас на глазах. Наша неспособность видеть и наша склонность отрицать даже то, что мы видим, были вполне естественными, поскольку истина слишком болезненна, слишком страшна. Наша индустриальная экономика служила нам так хорошо и так долго, что ее кончина была – для многих из нас – просто немыслима. Но постепенно наша слепая преданность индустриальной Америке стала уступать возрастающему ощущению новой экономики. Журнал Forbes был, наверное, первым бастионом традиционного бизнеса, где стали подумывать о выходе из прежних рамок. В большой и превосходной статье «Америка меняет кожу» (The Molting of America), опубликованной 22 ноября 1982 года, главный редактор Джеймс Кук утверждал, что прежняя промышленная база уходит и на ее месте появляется новая экономика – информационно-электронная». (См.: Дж. Нейсбит «Мегатренды». – М.: ООО «Издательство АСТ», ЗАО «Ермак», 2003, С.7).

По Нейсбиту, новая информационно-электронная экономика – это самый важный мегатренд Америки. Но эта экономика – всего лишь кусочек в общей картине. Замысел «Мегатрендов», замечает Нейсбит: «показать все многообразие способов, которыми перестраивается Америка (подчеркнуто мною – Э.К.), понять как складываются элементы мозаики в общую картину, и попытаться увидеть, на что же похоже это новое общество».

Итак, лишь четверть века спустя с того момента, когда Дж. Бернал известил человечество о начале 2-й ПР, высокоразвитые страны индустриального мира на всех парах устремились по пути реализации достижений современной НТР, к инновационному типу развития. На западе начался инновационный бум, отправной точкой которого следует считать 80-е годы ХХ столетия. Экспертные прогнозы того времени свидетельствовали, что к 2000 году до 80% продукции в разных странах будет выпускаться с применением «гибких» технологий. Это означало, что гибкие производственные системы (ГПС) – разведчики Будущего, микроклетки, из которых исторически последовательно вырастет производственный организм ХХI века.

В 70-80-е годы в материально-технической основе индустриальных обществ произошел важный структурный сдвиг – началось создание «гибких» автоматизированных производств, позволяющих использовать высокоэффективное машинное оборудование в сочетании с робототехникой и электроникой при выпуске продукции мелкими и средними сериями.

Создание ГПС стало ближней и дальней стратегической целью человечества, включая и Россию. Цивилизованный мир отчетливо осознал, что кардинально преобразовать материально-техническую базу индустриальных обществ, в соответствии с объективными требованиями современной НТР, возможно исключительно на путях кибернетизации, электронизации, компьютеризации, «гибкой» автоматизации материального производства, и что за «гибкой» автоматизацией (на основе ГПС) – будущее промышленности мирового сообщества.3

Поэтому, не случайно, особые надежды в США в 80-е годы стали возлагаться на промышленную «гибкую» автоматизацию. По мнению некоторых представителей крупного бизнеса того времени, к 1990 г. темпы внедрения автоматизации в США будут выше, чем в Японии и ФРГ, что позволит США отстоять свое преимущество в области производительности труда. Утверждалось, что темпы автоматизации будут такими, что скоро изменят лицо американских заводов. (См. журн. «США: экономика, политика, идеология», 1984, №2, с. 85).



2-я НТР и развернувшаяся на ее основе 2-я ТП объективно обусловили технико-технологическую, соответственно, социальную (в широком понимании) интеграцию. ГПС – это технико-технологический синтез («сращивание»): робототехники, технологического оборудования, ЭВМ. Без робототехнических устройств, обрабатывающих центров (оснащенных лазером), электронно-вычислительной техники создание ГПС не представляется возможным.

Прежде чем приступить непосредственно к созданию ГПС, человечество подготовило предварительно в лоне традиционного индустриального производства солидный технико-технологический задел – совершило качественный скачок в роботостроении, станкостроении, электронике. Робототехника, эффективное технологическое оборудование, ЭВМ являются средствами автоматизации, обеспечивающими «гибкость» производственного процесса.

Человечеству понадобилось почти 200 лет, чтобы пройти путь от традиционных механических металлорежущих станков до «жестких» автоматических линий. На новый виток – от этих линий до многошпиндельных автоматов, обрабатывающих центров и интегрированных участков, оснащенных программным управлением, - ушло всего 30 лет. В центре внимания инженеров и конструкторов в 70-80-е годы оказалось создание и внедрение в производство качественно нового высокоточного технологического оборудования: прецизионных станков и интегрированных систем с числовым программным управлением (ЧПУ). «Испытание первого в мире полностью автоматизированного завода по производству небольших дизельных моторов, коробок передач для автомобилей и другой подобной продукции, началось в японском городе Цукуба (префектура Ибараки). Особенность нового завода в том, что на нем нет конвейеров. Каждая деталь от начала до конца обрабатывается в одном месте. Гибкие производственные системы, оснащенные лазером, режут, сверлят, шлифуют, нарезают резьбу, сваривают, закаливают, собирают узлы, а затем и само изделие. Производственным процессом будут управлять всего два-три человека»4.

Чуть больше 20 лет потребовалось и робототехническим устройствам, чтобы получить «место под солнцем». За это время они прошли путь от примитивных человекоподобных машин, умеющих лишь поднимать и опускать груз до роботизированных комплексов, каждый из которых сегодня вполне может заменить вчерашний если не завод, то, по крайней мере цех.

Завтрашний же день этой новой подотрасли – интеллектуальные (андроидные) роботы, принципиально отличающихся от нынешних. Обладающие искусственным зрением, воспринимающие речевые команды, программируемые и быстро приспосабливаемые к изменяющимся условиям, они будут широко использоваться не столько для имитации простых физических действий человека, сколько в качестве основного технологического оборудования во всех без исключения отраслях народного хозяйства.

Гигантский скачок во второй половине ХХ века совершила и электронно-вычислительная техника.5 К 80-м годам прошлого столетия за 30 с небольшим лет было создано три поколения ЭВМ, и были продолжены работы над четвертым и пятым поколениями, которые действуют на сверхбольших интегральных схемах. Это обеспечит резкое увеличение их мощности и скорости обработки информации.

Подобный путь – три поколения – только в сроки вдвое короче (меньше чем за 15 лет) прошла микропроцессорная техника. Она развивалась столь быстрыми темпами, что, по расчетам специалистов того времени, к концу ХХ века таких установок в мире будет больше, чем обычных электрических лампочек. (См.: М.А.Мелконян. Гибкие производства – разведчики будущего. М., 1987).

Эти направления развития новейшей техники и технологий как раз и явились слагаемыми гибких производственных систем.

Какую роль играет каждое из этих слагаемых?

Роботы обслуживают в ГПС транспортно-складские хозяйства. Они доставляют заготовки со склада к месту обработки, готовые детали – на сборку и конечную продукцию – обратно на склад.

Станки и обрабатывающие центры с числовым программным управлением виртуозно вытачивают сложнейшие детали. Для выполнения этой работы на ЭВМ или микроЭВМ составляются программы, которые записываются на магнитную ленту и заменяют обычные чертежи, используемые при обработке деталей на традиционных механических станках.

Гибкие производственные системы обеспечивают:

- рост производительности труда в 1,5 - 4 раза;

- загрузку оборудования, как минимум, до 17-20 часов в сутки;

- увеличение выпуска продукции более чем на 30%;

- сокращение времени на подготовку и изготовление деталей на 30%;

- экономию производственных площадей на 20-40%, количества станков и др.

технологического оборудования на 20-50%, рабочей силы на 40-60%;

- окупаемость капиталовложений за 1,5-3 года.

Высокой эффективности гибких систем способствует и то, что, работая по заданной программе, они непосредственно не связаны со станочниками. ГПС не знают усталости, они трудятся без перерывов на обед и перекуры, не отдыхают в выходные и праздничные дни, не уходят в отпуск, не болеют, что дает возможность наладить двух-, а то и трехсменное функционирование нового технологического оборудования все 365 дней в году. (Односменная работа любой ГПС крайне неэкономична!). И еще: для ГПС не надо строить жилищ, театров, библиотек и др. учреждений культуры, санаториев и больниц, а для их «детей» - яслей и детских садов, школ и институтов. Все это значительно сокращает время окупаемости ГПС, дает большой экономический эффект.

Перспектива развития ГПС – создание гибких автоматизированных производств с безлюдными, экологически чистыми технологиями.

В гибком автоматизированном производстве, как и в любом другом виде новейшей техники, неуклонно усложняются конструкции, растут масштабы решаемых задач.

Первой ступенью в развитии гибкого производства являются гибкие производственные ячейки (ГПЯ), состоящие из одного станка с ЧПУ и столов-спутников с заготовками и эксплуатирующиеся в автоматическом режиме.

Следующая ступень – гибкий производственный модуль (ГПМ). Это один станок, как правило, обрабатывающий центр, роботы или другие устройства для загрузки и разгрузки заготовок и транспортировки готовых деталей. Гибкий модуль не связан с центральной управляющей системой и поэтому не выдает никакой информации ЭВМ. Он может 10-12 часов работать без человека, выполняя операции автоматически.



Еще один шаг вперед – гибкий производственный участок (ГПУ). В ряде стран он именуется интегрированным производственным участком. Это уже два и более обрабатывающих центра с транспортно-загрузочными (разгрузочными) устройствами, состоящими из роботов. Они обеспечивают подачу заготовок на обработку и деталей на сборку.

Промежуточным этапом в развитии гибких производств являются также гибкие автоматические линии (ГАЛ). Они состоят из нескольких обрабатывающих центров с единой системой транспортировки заготовок и деталей. Высокая степень автоматизации обеспечивает высокую производительность труда, но ведет к потере гибкости.

Центральное место в гибком промышленном производстве (в 80-е годы) начали занимать гибкие производственные системы (ГПС). Их особенность – объединение в один комплекс технологического и вспомогательного оборудования, инструментов и приборов, транспортных устройств и складского хозяйства, автоматически управляемые от центральной ЭВМ. Это позволяет выполнять необходимые, различные по характеру технологические операции по обработке одной или нескольких групп деталей. Для переналадки оборудования ГПС не требуется остановки производства. Она осуществляется автоматически, с помощью ЭВМ по заложенной в нее программе.

Существует и такая ступень, как гибкий производственный цех (ГПЦ). Это уже объединение нескольких гибких модулей, автоматических линий и гибких систем в масштабах одного подразделения. Управление здесь также единое – от центральной ЭВМ. Едины и инструментальное хозяйство, автоматический склад – распределитель, транспортные системы.

В зависимости от выполняемых операций ГПЦ бывают заготовительные, механо-сборочные, для термообработки и др.

Завтрашний день этого нового технологического оборудования – гибкие автоматизированные производства (ГАП). ГАП, на наш взгляд, - это промежуточная ступень между ГПС и ГПЦ, с одной стороны, и ГАЗ гибкими автоматизированными заводамис другой.

Как же реагировала Россия (тогда – СССР) на достижения современной НТР и разворачивающуюся в мире на ее основе 2-ю ПР (Дж. Бернал).

В 60-е годы, когда принималась третья программа КПСС – программа построения коммунистического общества – теоретическое представление по общим и многим конкретным вопросам коммунизма у наших ученых-обществоведов было исключительно туманным и расплывчатым. В первую очередь, это касалось современной научно-технической революции (2-й НТР) и тесно с ней связанной материально-технической базы (МТБ) нового общества. Однако, не придав этому должного значения, в стране было развернуто широкомасштабное строительство коммунизма. «Построение коммунистического общества стало непосредственной практической задачей советского народа».6 Вскоре теоретическая неясность дала о себе знать. В обществе все чаще стала осознаваться мысль о том, что в практике коммунистического строительства допущены: ошибки, забегание вперед, отрыв от реальной действительности. Лишний раз общество удостоверилось в справедливости простой истины, что в любом серьезном деле нет ничего практичнее, чем хорошая фундаментальная теория. И что прежде, чем строить что-либо, надо иметь о нем отчетливое научно-теоретическое представление. Ни Никита Хрущев, ни его помощники, ни многочисленные ученые-консультанты не знали, что для построения нового (коммунистического) общества требуется принципиально иная технико-технологическая основа, отличная от машинно-индустриальной. Никто научно не понимал, что на индустриальной технико-технологической базе задача построения коммунистического общества – не имеет решения. Власть имеющие того периода не имели научного представления куда идет дело в истории человечества, какова объективная логика мирового исторического процесса, что является движущей силой социального прогресса, что такое социально однородное общество, что такое современная НТР, каковы ее социальные последствия. Ученых-обществоведов, которые пытались объяснять социальный прогресс общества кардинальными изменениями в технике, презрительно называли «технократами». Кибернетику, как и генетику, бионику и другие новые науки все еще считали лженауками, ересью, буржуазными предрассудками. «Всякая истина рождается как ересь и умирает как предрассудок». Как сильно сказано (!) Томасом Гексли - английским биологом, соратником Чарльза Дарвина, и виднейшим пропагандистом его учения.

Предпринятая КПСС в 70-е годы попытка, образно говоря, оседлать на практике продолжающую разворачиваться в мире 2-ю ПР (Дж. Бернал) вновь закончилась грандиозным провалом. Этому мешали: половинчатость принимавшихся мер, их непоследовательность, нерешительность действий, страх перед новым и опять же, а это самое главное, - теоретическая неразработанность современной НТР.7 В конечном счете члены Политбюро ЦК КПСС по недомыслию заболтали и окончательно «проворонили» (читай – «прошляпили») современную НТР и разворачивающуюся в мире 2-ю ПР.

В начале 80-х КПСС забила серьезную тревогу о слабой научно-теоретической разработке современной НТР. В редакционной статье журнала «Коммунист» за 1982 год № 12 справедливо подчеркивалось, что в области разработки теоретических проблем НТР далеко не все удовлетворительно. «Немало, к сожалению, появляется книг и брошюр, которые не дают никакого приращения знаний, представляя собой компеляцию уже добытых истин и фактов, их перелицовку. Главный недостаток такого рода публикаций отсутствие строгой концепции, эклектичность». Далее: «Наши обществоведы, к сожалению, не всегда могут похвастать умением овладеть научной методологией и применить ее при изучении НТР. Отсюда нередко низкий теоретический уровень публикаций, разнобой в практических рекомендациях, которые порой оказываются несостоятельными». И там же: «Много неясного остается еще в определении ближних и дальних перспектив НТР в мировом масштабе, в том влиянии, которое она оказывает на обострение экономических, политических и так называемых глобальных проблем современности». В той же редакционной статье отмечалось, что многие ученые, рассуждая об основных направлениях НТР - автоматизации, кибернитизации, роботизации и т.д. - обычно не затрудняются дать какое-либо теоретическое обоснование своей точке зрения, поставить ее на прочный фундамент логико-исторических отношений. Принимается во внимание лишь большая или меньшая «важность» того или иного направления НТР, толкуемая, как правило, произвольно.

Стремясь не отставать в научно-техническом прогрессе от Запада, СССР вместе со странами-членами СЭВ в 80-е годы работали над созданием гибких производственных систем (ГПС). О том, что это так, свидетельствуют следующие данные. Если еще несколько лет назад в МИРЕ насчитывалось примерно 250 гибких производств, то в 80-е годы, по экспертным расчетам, - около 800, причем примерно 400 в капиталистических странах и столько же в социалистических. Этот факт свидетельствует о том, что СССР вместе со странами-членами СЭВ занимались вопросами создания ГПС.

Социалистический лагерь отчетливо осознавал, что вступление человечества в новую технико-технологическую эру ХХ1 века не произойдет само собой, по мановению волшебной палочки. Для реализации достижений современной НТР были необходимы: кропотливый труд миллионов, максимальная концентрация материальных, финансовых, интеллектуальных и трудовых ресурсов, научно обоснованная стратегия, предусматривающая осуществление взаимоувязанных, состыкованных во времени мероприятий в различных областях науки, техники и производства. Именно на это была нацелена «Комплексная программа научно-технического прогресса стран-членов СЭВ до 2000-го года», принятая на 41 (внеочередном) заседании Сессии Совета в декабре 1985 года. Она предусматривала тесное взаимодействие социалистических государств по важнейшим направлениям, лежащим в основе современных революционных преобразований в производительных силах.

Реализация «Комплексной программы научно-технического прогресса стран-членов СЭВ до 2000 г.» предполагала укрепление экономической безопасности и технико-экономической независимости, преследовала гуманные миролюбивые цели, которые не направлены против интересов ни одного народа, ни одного государства. «Комплексная программа научно-технического прогресса стран-членов СЭВ до 2000-го года» была призвана обеспечить быстрое продвижение стран-членов СЭВ на стратегически важных направлениях развития науки, техники и производства, структурную перестройку народного хозяйства, перевод его на рельсы интенсификации, более полное решение социальных проблем.

Одним из направлений «Комплексной программы научно-технического прогресса стран-членов СЭВ до 2000-го года» являлась комплексная автоматизация производства, в частности создание ГПС различного назначения, полностью автоматизированных цехов и заводов.



ГПС должны были сменить поточную, «жесткую» автоматизацию и имели целью обеспечить резкое повышение производительности труда, выпуск продукции высшего качества и технического уровня, пользующейся спросом на внутреннем и мировом рынке. Освобождая человека от тяжкой физической работы, она (ГПС) позволяла решить целый ряд социальных проблем, в т.ч. и такую важнейшую, как ликвидация существенного различия между умственным и физическим трудом, способствует расцвету личности и, в конечном счете, гуманизации общественного и индивидуального бытия.

Учитывая роль, которую играет машиностроение в создании новых поколений высокопроизводительного оборудования, в выходе на принципиально новые ресурсосберегающие технологии, в техническом перевооружении материального производства в настоящее время и в обозримом будущем, можно утверждать: ГПС становится катализатором НТП (НТР) во всех странах мира. А от этого зависит решение всех социальных проблем общества.

Конечная цель развития ГПС – автоматические заводы.

На совещании специалистов, состоявшемся в конце 1986 года в Софии, в качестве неотложной была выдвинута задача: создать на основе сотрудничества стран-членов СЭВ гибкий автоматический завод ХХI века – «АЗ – 21». Создание автоматического завода ХХ1 века - завода Будущего - являлось бы венцом интернациональных усилий последних десяти лет в области создания ГПС.

Однако реализация намеченных планов в области использования достижений современной НТР не состоялась.

В середине 80-х гг. прошлого столетия КПСС предприняла очередную попытку перестроить индустриальное общество на базе ускорения НТП. И вновь, уже в который раз (!) «процесс пошел» (М.Горбачев) без фундаментальной научно-теоретической проработки серьезнейшего вопроса: Почему? Для чего? Какими средствами? необходимо переустраивать индустриальное общество, какова роль в этом переустройстве современной НТР? В результате, так называемая перестройка, (методом «проб и ошибок», через «пень-колоду») вылилась в бесконечные дискуссии, безграничную политическую болтовню, разгул «демократии», борьбу за передел собственности.. Начавшийся в 1985 году «великий» передел политической власти между «коммунистами» и «демократами» завершился в декабре 1991года распадом СССР.

С 1992 года в России началась «постперестройка». Реформировать страну на этот раз взялся господин Ельцин. На восьмом году ельцинской «постперестройки» Россия оказалась на пути к смерти. Итоги ельцинской «постперестройки» умопомрачительны:

- бездействовало крупное машинно-индустриальное производство;



- в экономике царила криминогенная (со стрельбой и динамитом) мелкотоварная стихия;

- усилился сепаратизм субъектов Российской Федерации, раздирающий

страну на части;

- вследствие обнищания народа стала нарастать социальная напряженность;



- страна оказалась при последнем издыхании (осталось развалить естественные монополии и тогда: «кончен бал, вот и все тут»).

«Постперестройщикам» некогда было заниматься реформированием общества. Да они и не знали, что делать со структурной перестройкой в технико-технологической и социальной сферах общества. Их задача была одна – удержать разваливающуюся Россию от наступающего распада. От физического и интеллектуального бессилия Президент Б.Н.Ельцин в канун Нового 2000-го года сдал свои полномочия. Россия преемница СССР после горбачевской «перестройки» и ельцинской «постперестройки» оказалась на обочине современного НТП.

Сегодня, Россия беспрецедентно запаздывает с реализацией инновационных процессов: технико-технологических, организационно–управленческих и социальных (в широком понимании). Анализ последних тенденций в мире показывает, что три основные составляющие, определяющие конкурентоспособность: рынок, «продукт» и технико-технологический базис претерпели за последние годы кардинальные изменения. Большинство стран «большой семёрки» завершают создание технологического базиса 5-го поколения. Его отличительными чертами являются сквозные интегрированные информационные технологии, обеспечивающие весь жизненный цикл создания изделия. Это PLM, PDM, ERP, CAD/CAM/CAE системы. В связи с этим требуется перевооружение предприятий «цифровым» оборудованием (на Западе объём оборудования с ЧПУ составляет 65-92 %, у нас - 7 %). Все основные бизнес-процессы на Западе, как правило, выделены в самостоятельные компьютеризированные гибкие производства. В мире каждый год создаётся около 500 FMS1, FMS2. В Российской Федерации, начиная с 1993 г. производство ГПС полностью прекратилось. Это предел всему! Далее ехать некуда!

Итак, все четыре(!) попытки оседлать НТР нашей эпохи безрезультатно захлебнулись и в СССР, и в постсоветской России тоже. Главные причины: (1) непонимание, куда идет дело в истории человечества, какова объективная логика мирового исторического процесса, какова роль НТП (НТР) в развитии социального прогресса; (2) отсутствие у власть предержащих стратегической научно-обоснованной мировоззренческой Концепции переустройства СССР (позже - России). Если на этот раз (уже пятый по счету!) мы не оседлаем современную НТР, не развернем в стране вторую промышленную революцию («информационно-электронную») – последствия могут быть непредсказуемы.

План В.Путина удержал Россию от распада. Этот успех надо развить на путях реализации сильной государственной политики в Будущее, выстроенной в соответствии с научно-обоснованной мировоззренческой стратегической Концепцией, которая явилась бы объективным критерием, эффективным путеводителем движения России в высокотехнологичное Будущее: научно-техническое, организационно-управленческое и социальное в широком значении этого слова.
Международный центр фундаментальных исследований инновационного развития общества (МЦФИИРО), Кирюхов Э.П.

Данный материал и/или его часть (части) не могут быть использованы никаким способом третьими лицами без письменного разрешения правообладателей, за исключением прочтения и/или упоминания, цитирования с обязательной ссылкой на правообладателей.




1 С 1959г. по 1965 г. Джон Бернал возглавлял Всемирный Совет Мира – был его Президентом.

2 В различных концепциях постиндустриального общества, выдвинутых в конце 60-70 –х гг. ХХ столетия (Д.Белл, Г.Кан, З.Бжезинский, А.Тоффлер, Ж. Фурастье, А.Турен и др.), основой развития социальных цивилизаций считается смена различных технологических эпох. Ведущую роль в развивающихся постиндустриальных обществах приобретает сегодня наука и образование, сфера услуг; корпорации уступают главное место университетам, а бизнесмены – ученым и профессиональным специалистам.

Бурное развитие технотроники, то есть техники с использованием электроники, технологические и социальные перемены в постиндустриальном обществе привели к возникновению теории «технотронного развития» (один из вариантов теории «постиндустриального общества»). В 1970-х гг. концепцию вступления американского общества в так называемую технотронную эру выдвинул Збигнев Бжезинский – американский социолог, государственный деятель; в 1977-81 помощник президента Дж. Картера по национальной безопасности.



Пророком информационной эры, более того, творцом информационного общества является американский математик, основоположник кибернетики Норберт Винер («Cybernetics» - 1948 г., «Кибернетика и общество» - 1954 г.). Именно кибернетика превратила информацию из средства потребления в средство производства. В 80-х гг. концепция «постиндустриального общества» получает развитие в теории «информационного общества» (Е.Масуд, Дж.Нейсбит и др.).Информационное общество – новая стадия развития постиндустриального общества, в которой отражен реальный рост значения в жизни общества: производства, распределения и потребления информации.

3 Применение «гибкой» автоматизации в большинстве случаев преследует сегодня следующие цели: сокращение издержек производства и повышение производительности труда; повышение эффективности и гибкости производства, качество выпускаемой продукции, конкурентоспособности; ускорение обновления продукции; усиление индивидуализации спроса, тенденции к работе промышленных предприятий на конкретного потребителя; усиление производственной диверсификации; сокращение производственного цикла; уменьшение оптимальных размеров предприятий и т.д. Это, так сказать, ближняя технико-технологическая стратегия «гибкой» автоматизации. Дальняя стратегическая цель «гибкой» автоматизации – абсолютная интеграция «гибких» автоматизированных производств в единую технико-технологическую систему с безлюдными, экологически чистыми технологиями, управляемую из единого общественно-кибернетического центра «Социальной лаборатории» Будущего.

4 См.: «Правда», 20 апреля, 1984 г. В приведенном примере речь шла об автоматизированном производстве с «гибкими», безлюдными технологиями. Это не традиционные индустриальные технологии, а принципиально новые постиндустриальные технико-технологические структуры, связанные с современной НТР. Это магистральный путь развития техники, технологий всего человечества в условиях развернувшейся в МИРЕ 2-й ПР, включая и Россию.

5 Огромный вклад в развитие электроники, микроэлектроники внесла, так называемая, «Кремниевая долина» («Силиконовая долина») , созданная на западе штата Калифорния к югу от г. Сан-Франциско, где сконцентрировано высокотехнологичное производство, в том числе с использованием полупроводниковых кремниевых плат. Первоначально район ограничивался округом Санта-Клара (Santa-Clara County) с центром в г. Сан-Хосе – в прошлом чисто сельскохозяйственным регионом, где впервые началось производство изделий на полупроводниках. В конце 1960-х – начале 70-х компьютерные компании начали здесь строительство своих предприятий и штаб-квартир, и сейчас «долина» простирается от залива Сан-Франциско до г. Сан-Хосе и далее на юг. Здесь действуют свыше 3 тыс. предприятий с наукоемким производством, на которых занято более 250 тыс. человек (среди них – «Хьюлетт-Паккард (Hewlett-Packard Co.), «Эппл компьютер» (Apple Computer, Inc.) и другие фирмы, входящие в список «Форчун-500» (Fortune 500). В районе расположена половина фирм мира, оперирующих венчурным капиталом. В конце 1980-х наметилась тенденция перенесения производства в места, где земля дешевле, прежде всего в штаты Орегон и Вашингтон. МИР обязан «Кремниевой долине» такими изобретениями, как персональный компьютер, микропроцессор, кремниевая облатка, контактные линзы, музыкальный синтезатор, телескоп «Хаббл» и др.(См.: Англо-русский лингвострановедческий словарь АМЕРИКАНА. «Полиграмма», 1996).

6 Программа Коммунистической партии Советского Союза, - М.: Политиздат, 1986, с.62.

7 В 70-е годы прошлого столетия было написано и опубликовано огромное количество научных работ по проблемам современной НТР, но ни одна из них не дала ясного ответа на вопрос, что же такое современная НТР, каковы ее логико-историческое место в НТП и роль в социальном развитии общества. К заметным работам того времени по данной проблематике относятся: А.А.Зворыкин «Научно-техническая революция и ее социальные последствия». Изд-во «Знание», Москва, 1967. «Современная научно-техническая революция». /Под Ред. С.В.Шухардина. Изд-во «Наука», Москва 1970. «Актуальные прблемы современной научно-технической революции». /Под ред. И.А.Хлябича. Изд-во МГУ, 1970 . «Научно-техническая революция и социальный прогресс». М., Политиздат, 1972. Лукьянов Э.Б., Андрухович Л.Н. «Основные направления технического прогресса на современном этапе». М., «Экономика», 1973. «Научно-техническая революция и интеграция стран СЭВ». Изд-во «Наука», Москва, 1974. Б.М.Патык «Изменения в материально-технической базе современного капитализма и их некоторые социально-экономические последствия». Изд-во Ленинградского университета, 1974. «Научно-техническая революция в Японии (база, направления, последствия)». М., «Мысль», 1975. «Научно-техническая революция и строительство коммунизма». Под ред. В.Г.Лебедева и др. Изд-во «Мысль», 1976. С.А.Хейнман. «Научно-техническая революция сегодня и завтра». М., Политиздат, 1977. А.Гусаров, В.Радаев. «Беседы о научно-технической революции». М., Издательство политической литературы, 1977. «Современные изменения в науке и технике и их социальные последствия»./Под ред. А.Н.Быкова. Перевод с румынского. М., «Прогресс», 1978. П.Д.Парыгин. «Научно-техническая революция и личность. Социально-психологические проблемы». М., Политиздат, 1978. «Научно-техническая революция и международные экономические отношения». /Под ред. И.П. Фоминского. Изд-во МГУ, 1979 и мн. др.