«Печёрский Вознесенский монастырь» - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
«Печёрский Вознесенский монастырь» - страница №1/1

Муниципальное образовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа № 42

СОЦИАЛЬНЫЙ ПРОЕКТ

«СТАРЫЙ НИЖНИЙ – МОЛОДЫМ»

РЕФЕРАТ

«Печёрский Вознесенский монастырь»

Автор:

Агеева Анна

9а класс МОУ МОШ №42

Классный руководитель:

Мухарлямова А.Р.

Нижний Новгород

2011 год


Должно знать что любишь,

а понимание настоящего невозможно

без знания прошлого.

Н. М. Карамзин


Печерский Вознесенский 1-го класса мужской монастырь находится не более как в одной версте от черты города и около четырех от кремля, за Казанской заставой, на берегу Волги, в полугоре. С восточной и западной сторон к нему примыкает Печерская слобода.

Монастырь этот основан св. Дионисием между 1328 и 1330 годами во время великокняжения Иоанна Данииловича Калиты, когда Нижний Новгород был пригородком суздальским и принадлежал Александру Васильевичу, старшему брату основателя великого княжества Нижегородского.

О происхождении святителя Дионисия точных и достоверных сведений нет. Есть предположение, что родился он около 1300 года, при крещении наречен был Давидом и в двадцатидевятилетнем возрасте, будучи монахом Киево-Печерского монастыря, оставил обитель и пришел на берег Волги под Нижний, чтобы начать свою подвижническую деятельность.

Почему именно Нижний Новгород привлек молодого иеромонаха?

Нижегородско-Суздальское княжество было пограничным. В его пределах проживало немало мордвы и черемисов с их верованиями, волжских булгар, поселившихся на землях княжества после нашествия монголо-татар в 1235 году и исповедовавших ислам, что способствовало проникновению и влиянию татарской культуры на приграничные земли. Все это привлекало подвижников Православия, и, видимо, потому XIV-первая половина XV века стали временем стремительного продвижения Православия на Восток. В немалой степени этому способствовали подвижническая жизнь Макария Желтоводского и Унженского, Варнавы Ветлужского, Дионисия и основанных ими монастырей.

Иеромонах Дионисий пришел под Нижний Новгород предположительно в 1328 году. В трех верстах от города на высоком правом берегу Волги он выкопал пещеру. Изначально в ней Дионисий предавался молитве перед иконами, которые принес из Киева. В их числе был список с иконы Печерской Божией Матери. В своем пустынножительстве он был не одинок. Еще задолго до его прихода на Волгу в волжском берегу было немало пещер, в которых спасались от татар и мордвы монахи-отшельники. Очень скоро они узнали о молодом иеромонахе и полюбили его. Дионисий был прекрасно образован, начитан. Его начальное воспитание и возрастание как христианина было связано с православной Византией, о чем свидетельствуют многие факты из жизни святителя: он прекрасно ориентировался в ересях, которые тревожили Православный Восток.

Иноческие подвиги Дионисия вскоре сделали его известным и привлекли к нему немало подвижников со всех сторон. На уступе горы ими была построена деревянная церковь во имя Вознесения Господня, которая и положила начало обители. В этом храме была поставлена и принесенная Дионисием икона из Киево-Печерского монастыря (икона Печерской Божией Матери в большом размере с предстоящими ей Антонием и Феодосием Киевопечерскими в настоящее время находится в Нижегородском Печерском монастыре и признается чудотворною)..дним из первых ее насельников стал преподобный Евфимий Суздальский (память 1 апреля).ождения княжества, но и в его объединяющмо Таким образом, сообразно с жизнью Дионисия, основание Печерского монастыря можно отнести к 1330 году. В этом же году был принят Студийский устав, принесенный Дионисием из Киева, который стал уставом для образованной обители. Правила этого устава соблюдались иноками со всей строгостью. Церковно-хозяйственный порядок Дионисий завел по примеру Киево-Печерского монастыря.

Однако строительство монастыря двигалось медленно. Причиной тому была экономическая слабость Нижегородского княжества. Будучи пограничным, оно не раз подвергалось набегам татар и разорению. Только в 1328 году, когда ордынский хан Узбек, боясь усиления Великого Владимирского княжества, произвел его раздел и дал ярлык князю Александру Васильевичу на княжение в Нижнем Новгороде, Суздале и Городце, набеги прекратились, и воцарилось некое спокойствие на нижегородской земле. Князь Александр Васильевич, понимая, что не только стенами крепок Нижний, но и высоким православным духом всемерно оказывал помощь Дионисию в строительстве монастыря. Наряду с собором, была построена колокольня, многочисленные келейные корпуса, трапезная, хозяйственные постройки. Князь Александр Васильевич вкладывал средства в монастырь не только для духовного возрождения княжества, но и в его объединяющее начало.

Позже, наряду с деревянными строениями, начинают возводиться и каменные постройки. Средств на строительство в монастыре предостаточно: пожертвований и вкладов делается прихожанами во множестве. Не только великие князья и бояре делали пожертвования, но и простые крестьяне вносили посильные лепты в Печерский монастырь. Князья же грамотами жаловали монастырю не только земли, но и крестьян.

Новоустроенная обитель вскоре начала привлекать к себе ищущих спасения. Одним из первых ее насельников стал преподобный Евфимий Суздальский (память 1 апреля). Другой будущий ученик святителя Дионисия, преподобный Макарий Желтоводский и Унженский (память 25 июля). В зрелом возрасте Макарий покинет Печерский монастырь и при слободе Решме в Костромской области станет основателем Богоявленской обители, ныне известной как Макарьевская пустынь. Оттуда он удалится на Желтые воды и создаст монастырь, разоренный в 1437 году ханом Улу Махметом. Побывав в плену у татар, Макарий приходит на реку Унжу и основывает здесь новый Унженский монастырь. В девяностопятилетнем возрасте 25 июля 1444 года он уходит из жизни и покоится под спудом в устроенной им Унженской обители.

К числу пострижеников преподобного Дионисия принадлежал и Павел Высокий, «старец книжный и чудный», почивший 4 января 1383 года.

Евфимий, Макарий и Павел были в числе двенадцати учеников, избранных Дионисием по примеру Апостолов. Он поучал их особенно высоким правилам веры и благочестия, готовил к подвижнической деятельности.

Благотворное влияние оказывала основанная Дионисием обитель на жителей Нижнего Новгорода. В пору своего настоятельства в Печерской обители святитель стал семейным духовником местного княжеского дома. В 1364 году Дионисий постригает великого князя Андрея Константиновича, а в 1369 году он постриг в иночество его жену Василису-Феодору. В Печерском монастыре примет схиму и великий князь Дмитрий Константинович.

По мере устройства Печерского монастыря Дионисий из простых настоятелей становится игуменом. В 1374 году св. Дионисий был рукоположен святым митрополитом Алексием в сан епископа Суздальского, но продолжал жить в Нижнем.

По согласованию с нижегородско-суздальским князем Дмитрием Константиновичем епископ Дионисий задумал составить новое летописание, в котором бы были помещены все известные письменные свидетельства по истории Руси, начиная с «Повести временных лет». Для этого подыскивается летописный свод, составленный более семидесяти лет назад и сильно обветшавший. Записи в нем обрывались на 1305 году, но он был содержателен и образно-красочен языком. Именно на его основе строился летописный свод тремя монахами, во главе которых стоял инок Печерского монастыря Лаврентий. Работу начали 14 января 1377 года и завершили в предельно короткий срок – к 20 марта того же года. Для того чтобы переписывать одновременно, монахи расшили ветхую книгу на отдельные тетради, которые потом сшили в книгу новую. Текст переносили строка за строкой. Там, где места были вытерты от времени или повреждены, домысливали сами. Монахи продлили летописание с 1305 по 1377 годы, обогатив его содержание новыми историческими фактами. Именно о них, в большей степени неизвестных летописцах, писал Александр Сергеевич Пушкин: «Духовенство, пощаженное удивительной сметливостью татар, одно – в течение двух мрачных столетий – питало бледные искры византийской образованности. В безмолвии монастырей иноки вели свою беспрерывную летопись. Архиереи в посланиях своих беседовали с князьями и боярами, утешая сердца в тяжкие времена искушений и безнадежности».

Лаврентьевская летопись – один из самых интересных и содержательных памятников древнерусской культуры. Она дошла до нас в оригинале с припиской монаха Лаврентия. В приписке говорится, что рукопись писана «по благословению священного епископа Дионисия». Епископ Дионисий и «мних» Лаврентий «прикровенно», как бы устами летописца XIV века, благословляли современных им русских князей на освободительную борьбу против татаро-монголов. Оконченная за три года до Куликовской битвы, летопись прославляет погибших при Батыевом нашествии князей как героев-исповедников. Последним описанием, по-видимому сделанным рукой Дионисия, было повествование о «пьяном побоище», произошедшем в 1377 году. Тогда мордовские князья тайными тропами подвели татарскую рать к лагерю русских. Стояли июльские жаркие дни, над лугами стелилась дурманная духота. Расслабленные долгим ожиданием, русские сложили доспехи на телеги и предавались отдыху: ловили рыбу, охотились, купались, пили мед без меры, которого было вдоволь у окрестной мордвы. Люди «ездеша, - вспоминал современник, - порты своя с плеч спущающе, а петли разстегавше, аки в бане распревше…». Об ордынцах говорили снисходительно: «Может един от нас на сто Татаринов ехати, поистине никтоже может противу нас стати». Отрезвление было ужасным. Второго августа пополудни в русские обозные колонны вонзилось пять клиньев ордынской конницы. Ни один из воевод не оказался в состоянии наладить сопротивление. То, что происходило, нельзя было назвать сражением – это была кровавая бойня. Люди очумело метались: кто разыскивал коня, кто пытался напялить кольчугу, кто искал древко для наконечника сулицы. Большинство же кинулось наутек. Основная масса русских воинов устремилась к Пьяне, ища спасение в ее водах, но нашла там смерть. Утонули в мутных водах реки многие. Кто до Пьяны не добежал, оказался в плену, и полон тот был «безчислен». Вот как описано это трагическое событие в Лаврентьевской летописи: «Истопша и утопе в Пиане множество князей и бояр, и вельмож, и воевод, и слуг, и воинство бесчисленно, и бысть на всех ужас великий и страх мног, и изнемогша вси и бежаща; полон мног бесчислен собраша и поидоша к Новгороду к Нижнему».

Возбужденные даровой победой, расстояние до устья Оки покрыли за три дня и утром пятого августа ворвались в нижегородский нагорный посад. Недостроенный полукаменный-полудеревянный кремль защищать было некому. Дмитрий Константинович накануне с небольшим числом слуг ускакал в Суздаль. Впрочем, горожан своевременно оповестили о невозможности обороны, и ордынцы узрели почти полностью обезлюдевшие дворы. Большинство жителей ушли на судах вверх по Волге, в Городец.

Пограбив Нижний, ордынцы сожгли кремль, более трех десятков деревянных церквей и ушли разорять окрестные волости. Был ли в это время епископ Дионисий в Нижнем Новгороде, трудно сказать. Видимо, нет. Ибо, обладая даром предвидения, он еще в 1352 году предсказал эти события и предупредил Евфимия перед отправкой его в Суздаль. Во время пожара, учиненного татарами, сгорел и храм Спаса Преображения, при котором находился скрипторий. В этом скриптории под руководством Дионисия писалась летопись. Листы были спасены, но работа в прежних масштабах стала невозможной.

Дионисий много сопротивлялся известному Митяю, любимцу Димитрия Донского, возложившему на себя самовольно митрополичий клобук, и был избран Собором всех святителей российских на место св. Алексия вопреки воле великого князя, за что попал в опалу: его заключили под стражу, но ходатайство св. Сергия Радонежского умерило гнев Димитрия Иоанновича. Дионисий, получив свободу, тайно отправляется в Константинополь, хотя и дал слово великому князю не ездить туда без его позволения. Карамзин называет эту поездку Дионисия обманом; но как согласить такой строгий приговор святому мужу со словами летописи, которая превозносит кротость, смирение, постническую жизнь и прочие добродетели Дионисия. Некоторые полагают, что Дионисий ездил в Константинополь по совету самого Сергия просить святителей Востока, чтобы они не делали гордого Митяя митрополитом Московским.

Живя в Константинополе, епископ Суздальский заслужил своим умом, познаниями и строгим воздержанием внимание патриарха Нила, который возвел его в сан архиепископа.

Великий князь Димитрий Иоаннович, оценив заслуги Дионисия, вызвал его в Москву и приказал ехать в Константинополь для принятия от восточных святителей сана митрополита Московского; с ним отправлен был духовник великого князя, симоновский игумен Феодор, родной племянник св. Сергия.

В 1384 году св. Дионисий в Константинополе был поставлен в первосвятители Российской Церкви, но по воле Провидения ему не суждено было видеть свою митрополию: Владимир Ольгердович, князь киевский, остановил его на пути из Греции в Москву, объявив, что Киприан, митрополит Киевский, есть глава всей Российской Церкви, и заключил Дионисия под стражу, где святой муж скончался в 1385 году октября 15 дня. Он погребен был в киевской пещере св. Антония; мощи его пребывали нетленными, но впоследствии, при частых набегах татар, утрачены.

Таковы были жизнь, подвиги и кончина основателя нижегородского Печерского монастыря.

Сначала монашеские и святительские подвиги св. Дионисия, а потом память о нем были причиной, что князья Суздальского дома и потомки Калиты особенно уважали нижегородский Печерский монастырь и делали в него значительные пожертвования; бояре, духовные и простолюдины следовали примеру их; иноверцы особенно желали просвещаться собственно в этой обители истинным учением Христовым и приходили в нее с приношениями. Все это обогащало монастырь и скоро привело его в цветущее состояние. Он имел свои больницы, богадельни, где получали помощь престарелые и нищие, и оказывал большие услуги не только частным лицам, но и целому государству: снабжал войска деньгами, хлебом и различной провизией, а также посылал за свой счет сформированных ратников в царские войска, а для царских работ своих мастеровых, как то: каменщиков, кирпичников, кузнецов, портных и прочих. Во время войны Петра I с Карлом XII и турками он строил корабль в Воронеже вместе с архиереями Белогородским и Воронежским и переяславскими монастырями – Даниловским и Никитским, и послал колоколов для литья пушек более 300 пудов. Также в Печерском монастыре содержались и государственные преступники.

К нему были приписаны четыре монастыря: Борисоглебский-Кидекшанский, Толоконцевская пустынь, Преображенский-Мурашкинский и Успенский-Заузольский и церковь Святого Димитрия Солунского в Нижнем Новгороде, а также церкви в селах: Ельне, Нагавицыне, Ягодном, Плесце, Перевозе и других.

Монастырь Печерский имел три подворья в Нижнем Новгороде и одно в Москве; в какой части города находилось московское надворье, неизвестно; из нижегородских же подворьев два стояли в самом кремле и одно на Дмитровской улице. В селе Высоково был монастырский скотный двор. Кроме того, монастырь имел много мельниц и других угодий. За ним, при составлении штатов, числилось 8236 душ и до 6000 десятин пахотной земли.

В 1597 году Печерский монастырь постигло величайшее несчастие: 18 июня, в третьем часу ночи он был разрушен обвалом горы.

За несколько до того дней заметно было колебание земли, под ней слышался глухой гул; потом оказалась расселина в горе выше монастыря, длиною почти на версту, и гора стала сыпаться с лесом и пашнями, бывшими на верху ее, от чего сделался шум и треск; монастырские здания колебались.

Управлявший тогда монастырем архимандрит Трифилий приказал вынести всю утварь монастырскую, ризы, иконы и все, что можно спасти; также и скот монастырский был выведен. Наконец, когда уже в монастыре нельзя было более оставаться, архимандрит взял крест и икону Печерской Богоматери, принесенную св. Дионисием, вышел из монастыря со священным собором и всей братией и начал творить молебное пение с плачем и слезами, чтоб Господь укротил праведный гнев свой.

Разрушение этой древней обители летописец называет «великим предзнаменованием того, что ожидало Русь», т.е. пресечения рода Калиты и за тем постигших Россию бедствий, которые окончились только восшествием на престол Дома Романовых.

В третий день после разрушения монастыря были обретены мощи схимника Иоасафа, который скончался за тридцать лет до этого времени. Архимандрит Трифилий с братией и игумен Дудина монастыря Евфимий осмотрели мощи, и нашли тело, ризы и гроб нетленными, после чего гроб поставили в другое место. В 1994 году он был канонизирован как местночтимый святой.

В том же 1597 году архимандрит Трифилий ездил в Москву просить царя Феодора Иоанновича, чтобы он дозволил построить вновь монастырь на прежнем месте или другом месте.

Нижегородскому воеводе Леонтию Аксакову было приказано от государя осмотреть место, находившееся под развалинами монастыря. Аксаков призвал опытных зодчих и с ними освидетельствовал то место, где находился монастырь. По осмотру оказалось, что оно не годится для постройки каменных зданий, почему и позволено было Трифилию перенести монастырь на другое место.

В версте от прежнего монастыря, к верху по Волге, в полугоре, было семь холмов, и их-то выбрали под постройку монастыря, выровняли и поставили церковь Вознесения Господня деревянную и такие же кельи и ограду. На месте разрушенного монастыря также была построена церковь Преображения Господня «поминовения ради усопших братий».

Все это построение было произведено по повелению царя Феодора Иоанновича на счет государевой казны.

Монастырь скоро опять пришел в цветущее состояние и в первой половине XVII столетия постепенно стал украшаться вместо деревянных каменными зданиями и приобретать прежнее великолепие; этому способствовали щедроты государей и приношения богомольцев, которые стекались для поклонения мощам Иоасафа, почивающим под спудом в церкви Преображения, на месте старого монастыря, ныне именуемого Старыми Печерами.

Настоятели Печерского монастыря со времени св. Дионисия постоянно именовались архимандритами, имели от царей и патриархов разные привилегии, как то: суд над игуменами и священниками в приписных монастырях и селах монастырских; наблюдение за всем духовенством в уезде Нижегородском с правом рассылать от себя указы во все монастыри и церкви Нижнего Новгорода, Балахны, Курмыша, Ядрина и Гороховца; в 1625 году архимандриту Макарию поручено было патриаршей грамотой уничтожить во всех церквах Нижегородской десятины в требниках, в молитве при освящении Богоявленской воды слова «и огнем», что было и исполнено. Многие из архимандритов Печерского монастыря были требуемы по царским грамотам для совета с патриархами. Архимандрит Феодосий в 1613 году подписывал избирательную грамоту царя Михаила Феодоровича, а архимандрит Варсонофий был требован в С.-Петербург в 1725 году на погребение Петра Великого.

Истинными патриотами проявили себя насельники Печерского Вознесенского монастыря во времена великой смуты, охватившей Отечество в начале XVII века. Особо почитаем был архимандрит Феодосий, который поддерживал Кузьму Минина. Во главе делегации нижегородцев он ездил к князю Пожарскому с просьбой принять начальство над земским ополчением и вступиться за веру православную. Именно Феодосий с нижегородским духовенством служил напутственный молебен при выступлении ополчения в поход. Впоследствии архимандрит участвовал в избрании Михаила Федоровича Романова русским царем и подписывал избирательную грамоту.

В 1620-е годы в обитель стеклось много множество послушников и иноков, среди которых некоторое время пребывал юный Никита, будущий патриарх Московский и всея Руси Никон.

В 1630 годы при архимандрите Рафаиле началось крупное каменное строительство. Был возведен пятиглавый собор во имя Вознесения Господня, над которым поочередно трудились строители костромского Ипатьевского монастыря, а после – артель Печерской обители под началом старца Изосимы. В храме был установлен четырехъярусный иконостас с царскими вратами сквозной резьбы и витыми колоннами. До наших дней сохранилась уникальная надвратная шатровая Евфимиевская церковь, названная в честь преподобного Евфимия Суздальского, выходца из Печерского монастыря, основавшего по просьбе князя Бориса Константиновича Спасскую Суздальскую обитель. Вослед за надвратной церковью была возведена четырехстолпная трапезная палата с примыкавшей Успенской церковью. Уже при архимандрите Германе были построены братский и настоятельские корпуса, больничная церковь. В XVIII столетии было возведено кирпичное здание келейного корпуса, спустя 60 лет перестроенное в учебное духовное заведение с Покровской церковью. В 1738 году ансамбль дополнится Петропавловской церковью, будут построены архиерейские палаты, а в 1760-х годах появится монастырская ограда с небольшими круглыми башенками, под деревянной кровлей и с флюгерными шпилями. Стены Печерского монастыря, в отличие от мощных укреплений монастырей старорусской постройки, не несут никакой оборонительной роли. Они ограждают «от мира» и не рассчитаны, как прежде, на отражение врага.

В 1652 году царем Алексеем Михайловичем дозволено архимандритам Печерского монастыря отправлять священнослужение, кроме архимандричьих преимуществ, с репидами, палицею и сулуком, облачаться среди церкви на ковре и во время литургии осенять свечою «якоже достоит епископу», что подтверждено грамотой патриарха Никона.

Архимандриты Печерского монастыря в церковной иерархии занимали всегда высшие степени от девятой до семнадцатой. При составлении штатов Печерский монастырь включен в 1-й класс, степенью седьмым. Вместо земель и вотчин ему, как и прочим первоклассным монастырям, назначено в жалованье 2017 рублей 50 копеек в год и к тому еще дополнено, по особенному благоволению императрицы Екатерины II, по 300 рублей в год.

К началу XX века в обители было 8 каменных храмов, которые постоянно посещало огромное число паломников. Большинство из них, конечно, было привлечено Печерской иконой Божией Матери, принесенная святым Дионисием. Она есть верный список с иконы, чудно изобразившейся в Успенском Киево-Печерском храме. Письмо ее относится к началу XIV столетия. Она покрыта серебряной позолоченной ризой, украшенной финифтью. В 1847 году епископ Нижегородский Иаков передал монастырю икону «Явления Божией Матери преподобному Сергию» со словами: «Дай Бог, чтобы в Печерском монастыре были свои Сергии, подобные святому Сергию, Радонежскому Чудотворцу».

До середины XVI века монастырь был одним из центров распространения православной культуры: в нем работало немало переписчиков книг из числа образованных иноков. В библиотеке монастыря хранились синодики, один из которых был датирован 1552 годом, закладные книги, много духовной литературы.

Из настоятелей особо помнятся епископ Рязанский и член Священного Синода Палладий (Юрьев), а также архимандрит Иероним (Понятский), служивший иеромонахом в русском военном флоте, а затем ставший ректором Нижегородской духовной семинарии в 1794-1799 годах.

В XIX веке монастырь посещали члены Дома Романовых, которым показывали старинное оружие, сохранившееся со времени походов царя Иоанна Грозного на Казань. Побывали именитые гости и на старом монастырском кладбище, где нашли последний приют митрополит Селунский Паисий (погребенный там в 1632 году по указу патриарха Филарета), малолетний сын известного российского историка и писателя Н. М. Карамзина, бояре Приклонские, князья Кулунчаковы, Шаховские, Черкасские, Дадиановы, князь П. С. Трубецкой – отец декабриста.

Необыкновенное чувство умиротворения и уютного покоя вызывает эта обитель, что, словно задремав, прижалась к зеленому склону, по которому взбираются заброшенные сады.

Так пишет Владимир Соллогуб о Печерском монастыре в повести «Тарантас»: «Если когда-нибудь придется вам быть в Нижнем Новгороде, сходите поклониться Печорскому монастырю. Вы его от души полюбите.



Уже подходя к нему, вы почувствуете, что в душе вашей становится светло и безмятежно.

Сперва все бытие ваше как будто расширяется, и существование ваше станет вам яснее от одного взгляда на роскошную картину приволжского берега. Налево у ног ваших, под ужасною крутизною, вы увидите широкую реку-матушку, любимую народом, прославленную русскими поверьями; гордо играет она, и блещет серебряной чешуей, и плавно и величественно тянется в сизую даль. Направо, на скате горы, громоздятся дружною кучею между кустов и деревьев живописные хаты, а над ними, на обрыве, вдавшемся в реку, вы видите белую ленту монастырской ограды, из среды которой возвышаются купола церквей и келии иноков.

Обогните гору, спускайтесь по широкой дороге, к монастырским воротам и отряхните все ваши мелочные страсти, все ваши мирские помышления: вы в монастырской ограде.

Вокруг вас печально тянутся длинные монастырские строения. Посреди двора две старинные церкви соединяются крытыми наружными переходами. Здесь, в этих церквах, безмолвных свидетелях нашей забытой старины, под тяжелыми их сводами и резными иконостасами, много было вылито и слез и молитв от набегов татар, от вторжений поляков, о славе и многолетии князей нижегородских.

Ступени церквей уже заросли травой. Кругом, между густым кустарником, белеют памятники и уныло наклоняются на землю надгробные кресты. Здесь все дико и мрачно, здесь порог суеты человеческой; здесь все тихо, все молчит, все мертво, и лишь изредка монах в черной рясе мелькает тенью между могил.

Внизу – жизнь во всем разгуле страстей, наверху – спокойствие келий; там переменчивость, опасения, страх, буйство и страсти; здесь безмятежная совесть и слово прощения на устах. И каждое утро, и каждый вечер над шумным торжищем вселенной мирный пастырь тихо творит молитву и невольно думает и задумывается о ничтожестве земной суеты.

А ночью, когда небо усеяно звездами, когда в Волге отражается месяц и кое-где мелькает на берегу забытый огонек, а вдали звонко раздается заунывная песня бурлака, как хорошо на этом месте, какая душевная прохлада навевается тогда свыше, какое тихое, светлое счастие наполняет тогда целое бытие. Поверьте мне: если вам придется быть в Нижнем Новгороде, сходите поклониться Печерскому монастырю.

Так стоит Печорский монастырь с XIV столетия, с царствования великого князя Иоанна Даниловича Калиты, не вмешиваясь в дела мирские, но лишь тщательно записывая в свои летописи тления имена грешных, за которых он молится.

И тихо и грустно стоит он над Нижним, прислушиваясь печально к неумолкаемому шуму кипящего базара. Он все видел на своем веку: и междуусобия, и татарские набеги, и польские сабли, и боярскую спесь, и царское величие. Он видел древнюю Русь; он видит Русь настоящую, и по-прежнему тихо сзывает он православных к молитве, по-прежнему мерно и заунывно звонит в свои колокола.

Поверьте мне: если вы будете в Нижнем Новгороде, сходите помолиться в Печорский монастырь».

После Октябрьской революции жизнь монастыря была нарушена. Монастыри Нижнего Новгорода были закрыты в 1918 году. В Печерском монастыре расквартировались артиллерийские курсы, по признанию Губмузея – нижегородского органа охраны памятников, монастырь находился «в состоянии крайнего упадка». И действительно, на следующий год стена, шедшая по откосу к Волге, обвалилась.

И лишь спустя десятки лет, в 1995 году, в Печерской Воскресенской обители вновь появились насельники.
Необыкновенная сила Церкви зависит (между прочим) от того, что прибегают к ней люди в самые лучшие моменты своей души и жизни: страдальческие, горестные, страшные, патетические.
В. В. Розанов
Церковь отделена от государства, она не может быть государственной, так как задачи у Церкви и государства разные. Но есть и общие задачи: нравственное оздоровление общества, мир и согласие в обществе, преодоление межнациональных конфликтов, миротворческое служение. И эти задачи мы должны решать рука об руку.
Патриарх Алексий. Дивеево, 1994 г.

Список литературы:


Адрианов Ю. А., Шамшурин В. А. Старый Нижний: Историко-литературные очерки. – Н. Новгород, 1994.


Карпенко В. Ф. Преподобный Дионисий Архиепископ Суздальский и Нижегородский. – Н. Новгород, 2007.
Храмцовский Н. И. Краткий очерк и описание Нижнего Новгорода. – Н. Новгород, 1998.
Шамшурин В. А. Наш край. – Н. Новгород, 2006.