ОдинНе бери в голову. Покойников вокруг немерено - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
ОдинНе бери в голову. Покойников вокруг немерено - страница №1/1

Кристофер МурВампиры. A Love StoryМоим читателям, с почтением.ОдинНе бери в голову. Покойников вокруг немерено— Стерва, ты убила меня! Соска проклятая!Томми впервые проснулся вампиром. Лет ему, худощавому, было девятнадцать, и жизнь вечно то восхищала его, то повергала в крайнее замешательство.— Зато теперь мы вместе.Это Джоди — бледная, красивая, длинные пряди рыжих волос свисают на лицо, от задорного носика когда-то разбегались ныне исчезнувшие веснушки, накрашенные губы усмехаются. Она и сама-то всего только пару месяцев как сопричислилась к бессмертным и еще не научилась вести себя, как подобает приличному мертвецу.— То-то ты провела ночь с ним.Томми тычет пальцем в угол комнаты-мансарды, где стоит бронзовая статуя мужчины в лохмотьях. Металл облегает тело древнего вампира, который в свое время обратил Джоди. Рядом еще одна скульптура, в которой легко узнать саму Джоди.Когда оба кровососа погрузились с рассветом в мертвый сон, Томми отволок их на первый этаж к скульпторам в мастерскую, и те быстренько отлили формы. Уж теперь-то будет время хорошенько подумать, что делать, да и Джоди не сбежит со старикашкой, рассудил Томми. Только вот дырочки в ушах бронзовой Джоди (чтобы лучше слышала Томми) сверлить не стоило. Как раз накануне старый хрен научил ее превращаться в туман, и через отверстия она легко просочилась в комнату. И вот вам пожалуйста: парочка влюбленных мертвецов, да еще и оголодавших.— Мне надо было узнать побольше о себе самой, Томми. А кроме него обратиться не к кому.— Ты бы хоть спросила меня, прежде чем браться за дело. Нельзя же убивать без спроса. Эгоизм какой.Томми прибыл из Индианы, его провинциальная мама привила-таки сыну хорошие манеры и научила прислушиваться к мнению других.— А ты занимался со мной сексом, когда я была в отключке, — парирует Джоди.— Это совсем другое. Я сделал доброе дело, типа кинул монетку в счетчик на стоянке за совершенно постороннего человека. Тот, кто оставил машину у этого счетчика, будет тебе признателен, даже если и не поблагодарит лично.— Посмотрела бы я, что бы ты сам запел, очнувшись весь липкий в этом прикиде девицы из группы поддержки любимой команды. Сам сообрази, ведь когда я в отрубе, формально я мертва. Какая тут может быть благодарность?— Э-э-э... но ведь ты даже не человек. Ты просто гадкий мертвяк.Сказал — и пожалел. Слово — не воробей. Томми сразу же становится стыдно. Ну да, Джоди — покойница, но никакая она не гадкая. Более того, он, похоже, врезался в нее по уши. Правда, трахать труп, так нелепо наряженный, как-то стыдновато. Впрочем, в родных местах на Среднем Западе люди таких тем избегают. Ну разве что собака выроет яму у какого-нибудь бедолаги на заднем дворе, и явится полиция, и натаскает из ямы кучу трупов — настоящую групповуху. Вот тогда есть о чем почесать языком.Джоди притворно хлюпает носом, довольная, что Томми растерял запал.— Добро пожаловать в клуб гадких мертвяков, мистер Флад.— Кровопийца, — бурчит Томми.— Все у меня высосала.А ей хоть бы хны.— Ты сам мне разрешил.— Из вежливости. — Томми с показным равнодушием встает с кровати.— Ты сам мне разрешил, а все из-за секса.— Вот уж нет. Все произошло из-за того, что ты не могла без меня.Враки. Секс был всему голова.— Да, — мурлычет Джоди.— Я и сейчас не могу без тебя. — И она протягивает к нему руки. — Вот честное слово.Влюбленные нежно обнимаются. Томми кажется Джоди таким трогательным. И порывистым. Словно все его чувства постоянно на взводе.— Ладно. Все из-за секса.«Отлично, — думает Джоди, — он опять в моей власти».— И каково тебе сейчас?— Вот поем и скажу.Томми отрывается от девушки, ураганом несется на кухню, распахивает холодильник, вытаскивает из морозилки буррито1, закидывает в микроволновку и нажимает кнопку, все на одном дыхании.— Вряд ли ты станешь это есть, — предостерегает Джоди.— Ты что! Классно пахнет! Прелесть! Да тут каждый боб, каждый кусочек свинины благоухает по-своему!Томми употребляет слова вроде «благоухает», поелику собирается стать писателем. Он и в Сан-Франциско-то пожаловал поднакопить жизненных наблюдений, а потом зафиксировать все на бумаге. Ну и еще обрести подружку.— Брось ты свой гамбургер и иди сюда, — зовет Джоди.— А то тебе будет плохо.— Пальчики оближешь, — усмехается Томми, чавкая.На кухню Джоди приводит чувство вины. Блевотину со стены и с дверцы холодильника они отскребают вместе.— Есть хочу.— Каждый боб брал приступом врата пищевода, дабы спастись бегством, — изрекает Томми дрожащим голосом.— Учись на своих ошибках. — Джоди треплет Томми по голове.— Как себя чувствуешь?— Не в еде дело.— Господи ты боже мой! Я голоден. У меня в желудке просто вакуум какой-то. Почему ты меня не предупредила?Она прекрасно знает, что с ним сейчас творится. Ей самой в свое время пришлось еще хуже. Так что опыт имеется.— Давай-ка, милый, внесем кое-какие уточнения. И кое-что организуем.— И что мне теперь делать? Что ты задумала?— Я кормилась главным образом тобой, помнишь?— Да, уж ты-то меня грохнула преднамеренно. Все рассчитала. Раз — и трахнула меня.— А ты меня нет? Оба мы трахнутые. Как Ромео и Джульетта. Прямо продолжение классической пьесы. Сплошная литература.— Какая радость. Так вот что ты взяла за образец, когда убивала меня. Никогда бы не догадался.— Я же превратила тебя в супермена. Спасибо на добром слове.— То-то у меня новые кроссовки все в блевотине.— Зато теперь ты видишь в темноте. Хочешь попробовать? Могу раздеться. А ты полюбуешься на меня обнаженную в полном мраке. Тебе понравится.— Джоди, я подыхаю с голоду.Джоди не верит своим ушам. Не поддаться такому искушению — что за монстра породила она на свет?— Не расстраивайся, сейчас заморишь червячка. Или клопика.— Клопика?! Вонючего клопа?! Не употребляю.— Я же сказала, нам надо кое-что организовать.С тех пор как Томми прикатил из своего родного ублюдочного городишки в штате Индиана, он уже успел кое-что организовать. Подружку вот себе надыбал — тоненькую, сексуальненькую, умненькую, — а она выпила из него всю кровь и выказала дивную способность отрубаться с рассветом. Она небось и выбрала-то его только потому, что он работал в ночную смену и целый день был в его распоряжении. Сама ведь как-то проговорилась. И вот теперь он вампир — с этой стороны бояться уже нечего. Зато появилась масса других опасностей — и о многих из них он даже не подозревает. Средний возраст вампира — четыреста лет, этакий видавший виды изысканный эстет-извращенец, которому чуждо все человеческое. А девятнадцатилетний кровосос тащит за собой во тьму всю свою подростковую неопытность.— Какой я бледный. — Томми в ванной глядит на себя в зеркало.Оказывается, вампиры отражаются в зеркалах, и плевать хотели на распятия и чеснок.(Это показали опыты, которые Томми ставил над Джоди, пока она спала. К различным секс-нарядам и гелям вампиры тоже отнеслись спокойно.)— И вовсе не такой белый, как снег в Индиане. Я бледный, как ты.— Угу, — мурлычет Джоди.— Мне казалось, бледность тебе по душе.— Тебе-то она к лицу. А у меня вид болезненный.— Смотри, смотри.Джоди в облегающих черных джинсах и топике стоит в дверях ванной, привалившись к косяку, и с трудом сдерживает смех. Волосы у нее подвязаны и хвостом ниспадают на спину. Интересно, бывают рыжие кометы?— Что-то еще изменилось, — заключает Томми.— Бледность — это не все.— Угу, — усмехается Джоди.— У меня чистая кожа! Ни прыщика не осталось!— Динь, динь, динь, — подтверждает Джоди.— Если бы я знал, что прыщи исчезнут, я бы тебя давно попросил обратить меня.— Давным-давно... Ты лучше обувку сними.— Зачем это...— Снимай давай.Томми присаживается на край ванны, снимает кроссовки, стаскивает носки.— И что?— Посмотри на пальцы ног.— Однако. Они прямые. Маленький палец совсем не изогнут. Будто я никогда не носил ботинок.— Правильно.Джоди вспоминает, как сама наткнулась на характерные для вампиров признаки и какой восторг пополам с ужасом ее тогда охватил. Сейчас ей кажется, что сбросить два кило всегда было ее горячим желанием, — пусть теперь эти килограммы пребывают в вечности.Томми задирает штанину и внимательно осматривает лодыжку.— Шрам от топора исчез.— И это навечно, — добавляет Джоди.— Твое тело всегда будет идеальным, вот как сейчас. У меня даже утолщение от перелома пропало.— Мое тело всегда будет таким?— Да.— Как сейчас?— Насколько мне известно.— А как же занятия в спортзале? Я собирался стать качком. Обзавестись железным прессом и нарастить мышцы.— Ничего ты не собирался.— Нет, собирался. Я мечтал быть культуристом. Ходячей горой мяса.— Не ври. Ты мечтал стать писателем. Дистрофичным хиляком, который только и может, что клаву топтать. И то когда нет сквозняка, а то сдует. Сейчас ты в отличной форме. Работа в универсаме пошла тебе на пользу. Еще увидишь, как здорово ты теперь бегаешь.— Ты правда считаешь, что я в отличной форме?— Я же сказала.Томми выпячивает грудь перед зеркалом. Никакой игры мускулов под фланелевой рубашкой. Томми расстегивает рубашку и заходит на вторую попытку. Разница оказывается невелика.Томми пожимает плечами.— А как насчет писательства? Мозг у меня тоже всегда будет, как сейчас? То есть со временем я не поумнею? Хоть чуть-чуть?— Нет. Но это не потому, что ты вампир, а потому, что мужик.— Ехидна.— Я так считаю, вот и все.Джоди надевает красную кожаную куртку, хотя теперь ей плевать на холодный туман, который натягивало из Бухты, не то, что когда-то. Просто она очень нравится сама себе в куртке, черных джинсах и черной кружевной блузе (ее она прямо из-под носа выхватила у какой-то загребущей дурынды на распродаже в магазине Нордстрома).— Идем, Томми, надо найти тебе что-нибудь проглотить, пока не поздно.— Сейчас. Быстренько закончу одно дельце и иду. Подожди минутку.На этот раз Томми закрывает за собой дверь ванной.До Джоди доносится звук расстегиваемой на джинсах молнии и какой-то всхрап. Дверь распахивается, и на пороге в два прыжка возникает Томми со спущенными штанами.— Ты только посмотри. Что же это такое? Глянь только! — голосит Томми, указывая на свой член.— Я теперь прямо какой-то радиоактивный урод-мутант!Джоди крепко и нежно берет его за руки и заглядывает в глаза.— Успокойся. Это всего лишь крайняя плоть.— Нет у меня никакой крайней плоти. Я обрезан.— Теперь есть. Видимо, при обращении она опять наросла. Точно так же, как выпрямились пальцы и исчезли шрамы.— Ведь это уродство какое-то!— Ничего подобного. Все прекрасно.— Хочешь потрогать?— Спасибо. Попозже.— Прости. Я совсем обалдел. И я еще не закончил.— Ничего. Все в порядке. Заканчивай, я подожду.— А как насчет приласкать по-быстрому?— Если я тебя ублажу, мы наконец уберемся отсюда?— Наверное, нет.— Тогда брысь в ванную. — Джоди поворачивает Томми спиной к себе и слегка шлепает.Два прыжка — и новообретенная крайняя плоть исчезает за дверью ванной. От стука двери Джоди вздрагивает. Надолго ли хватит Томми неудержимой похоти в его новом обличье, ее интересует мало. Джоди нужен товарищ, который понимал бы ее, разделял ее чувства и смотрел на мир глазами вампира. Если бы Томми навечно остался девятнадцатилетним несмышленышем, она, может, и взаправду убила бы его.

1Мексиканское блюдо — залитая томатным соусом мясная начинка, завернутая в лепешку вроде лаваша. — Здесь и далее примеч. перев.