Монография Москва 2012 ббк 67. 042+67. 721-91 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Монография Москва 2012 ббк 67. 042+67. 721-91 - страница №1/9

В.В. Клочков

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ

ТЕОРИИ ЗАКОННОСТИ

И ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА


Монография


Москва 2012

УДК 340.131.4


ББК 67.042+67.721-91

К-50


Автор: В.В. Клочков, доктор юридических наук, профессор.

Клочков В.В.

К50


Актуальные проблемы теории законности и прокурорского надзора: монография / сост.: А.В. Клочкова, О.В. Пристанская; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации – М., 2012. – 262 с.

Монография подготовлена в память о Валентине Вениаминовиче Клочкове на основе неопубликованных рукописей автора, а также опубликованных в конце XX века в малотиражных изданиях его научных трудов (статей, выступлений), сохраняющих актуальность для развития методологии и теории законности и прокурорского надзора.

В части первой книги анализируются актуальные проблемы теории законности (понятие; требования; юридический, социальный, политический и философский аспекты; соотношение с правовой системой государства, правосознанием, правовой деятельностью). Освещаются вопросы конституционной законности, социальной природы законности, подробно рассматриваются ее структура, принцип единства, соотношение теории законности и науки прокурорского права.

Часть вторая монографии посвящена анализу теоретических проблем прокурорского надзора в современной России, в том числе места и роли прокуратуры в системе государственной власти Российской Федерации, в системе разделения и взаимодействия властей, освещению истории становления правового государства и формирования прокуратуры. Подробно рассматриваются функции, предмет и пределы прокурорского надзора. Впервые публикуются комментарии В.В. Клочкова к Федеральному закону «О прокуратуре Российской Федерации», в разработке которого он принимал непосредственное участие.

Часть третья монографии составлена из малоизвестных выступлений и публикаций В.В. Клочкова в области методологических и методических проблем теории законности и прокурорского права.

Для специалистов в области теории законности и прокурорского надзора, практических работников органов прокуратуры и других государственных органов. Монография может быть использована в учебном процессе юридических вузов для подготовки студентов и аспирантов, а также в системе повышения квалификации работников органов прокуратуры.


УДК 340.131.4

ББК 67.042+67.721-91


© Академия Генеральной прокуратуры

Российской Федерации, 2012

© А.В. Клочкова, О.В. Пристанская, 2012





Об авторе
Валентин Вениаминович Клочков – доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР, Почетный работник прокуратуры Российской Федерации, государственный советник юстиции 3 класса. Награжден орденом «Знак Почета», медалями «За доблестный труд» и «Ветеран труда».

Валентин Вениаминович родился 5 марта 1929 г. в г. Бежецк Калининской области. Среднюю школу закончил с золотой медалью. После успешного окончания в 1951 г. Московского юридического института, имея рекомендации в аспирантуру от двух кафедр, он предпочел научной деятельности практическую. С 1951 по 1953 г. В.В. Клочков работал народным следователем прокуратуры Воронцовского района Воронежской области, старшим следователем Воронежской областной прокуратуры, с 1953 по 1960 г. – прокурором следственного отдела Прокуратуры РСФСР.

В 1960 г. он перешел на научную работу во ВНИИ криминалистики Прокуратуры СССР; в 1962 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему: «Общественное поручительство» по специальности «Уголовное право и криминология, исправительно-трудовое право» – первое монографическое исследование уголовно-правовых и уголовно-процессуальных проблем освобождения от уголовной ответственности и наказания с заменой их мерами общественного воздействия.

С 1963 по 1968 г. В.В. Клочков работал в отделе административных органов ЦК КПСС; с 1969 по 1973 г. – начальником Следственного управления Прокуратуры РСФСР, заместителем Прокурора РСФСР.

С 1973 по 1979 г. он возглавлял Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности при Прокуратуре СССР, был членом коллегии Прокуратуры РСФСР, заместителем Председателя Координационного Совета «Закономерности развития государства, управления и права» при отделении философии и права Академии наук СССР.

В 1978 г. Валентин Вениаминович защитил докторскую диссертацию на тему: «Соотношение правовой и религиозной систем», став основателем нового научного направления межотраслевых исследований (в области философии, теории и истории государства и права, государственного, административного, уголовного права, криминологии и криминалистики) теоретических и прикладных проблем соотношения права, государства и религии, свободы совести, государственно-церковных отношений.

С 1979 по 1988 г. он заведовал отделом криминалистики,
с 1988 по 1996 г. – отделом общих проблем законности и правопорядка НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации. В 1979 – 1987 гг. возглавлял всесоюзное координационное бюро по криминалистике, с 1988 г. – Всесоюзное координационное бюро теории законности и прокурорского надзора.

В течение многих лет В.В. Клочков был членом Совета по делам религий при Совете Министров РСФСР, Научно-методического совета при Прокуратуре СССР, Научно-консультативного совета при Верховном Суде СССР, членом редколлегии журнала «Правоведение».

Валентин Вениаминович Клочков – ученый широкого профиля, отличавшийся активной жизненной позицией, принципиальностью и целеустремленностью. Он бескомпромиссно служил делу укрепления законности и правопорядка. Значительный вклад он внес в организацию научных исследований проблем борьбы с преступностью, в развитие теории криминологии и криминалистики, уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права, методики расследования преступлений.

При его участии разработаны и внедрены в практику новые комплекты научно-технических средств, передвижная криминалистическая лаборатория, подготовлены руководства для прокуроров-криминалистов и следователей по вопросам применения криминалистической техники, расследования преступлений, использования судебных экспертиз в уголовном судопроизводстве.

Он стоял у истоков создания современной теории законности, активно участвовал в разработке проектов основных законодательных актов, касающихся вопросов борьбы с преступностью, укрепления законности и правопорядка, правоохранительных органов, свободы совести и религиозных организаций.

В.В. Клочков – автор более 250 научных работ, в том числе 42 книг, из которых 8 – монографии, в частности «Религия, государство, право» (М., 1978). Он соавтор учебников по криминалистике и криминологии, «Курса советской криминологии», Научного комментария к Уголовному кодексу РСФСР, имеющих важное значение для становления российской государственности, совершенствования следственной практики и прокурорского надзора. Более 40 его научных трудов издано на иностранных языках.

В.В. Клочков был членом Президиума Ассоциации советских юристов, Союза советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами, Руководящего совета и исполкома Международной ассоциации уголовного права, Руководящего совета Международного общества социальной защиты, Международного исследовательского комитета социологии права, Почетным вице-президентом Международной ассоциации уголовного права. Он неоднократно выступал с национальными докладами от Российской Федерации на международных конгрессах и симпозиумах.

Валентин Вениаминович ушел из жизни 14 января 1996 г. на пике своей творческой активности. В последние годы жизни он, используя свой многолетний практический и научный опыт, проводил серьезную научно-исследовательскую работу в области основополагающего криминологического учения о преступности, изучения методологических проблем этого социально-правового феномена, его структуры, видов, соотношения с другими социальными явлениями, взаимосвязи преступности и общества в целом. Его оригинальные разработки должны были воплотиться в монографии «Новое понимание преступности», которую он так и не завершил.

В 1994–1995 гг. В.В. Клочков углубленно занимался исследованиями методологических проблем теории законности и прокурорского надзора. В своих многочисленных выступлениях и публикациях он последовательно отстаивал идеи организации и деятельности прокуратуры, бескомпромиссно добиваясь признания надзора прокуратуры за точным и единообразным исполнением законов высшим и независимым надзором, необходимым для построения и функционирования правового государства. Эти идеи нашли отражение в разработанных с его участием Концепции развития прокуратуры Российской Федерации на переходный период (1994 г.), проекте федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации», проекте закона Республики Казахстан «О прокуратуре Республики Казахстан».

К сожалению, Валентин Вениаминович не успел претворить в жизнь свои последние творческие планы. Недоработанными остались подготавливаемые им рукописи монографии «Теория законности в Российской Федерации» и учебника для вузов «Прокурорское право».

Фрагменты этих рукописей, а также опубликованные в 90-е годы XX в. в малотиражных изданиях выступления и статьи
В.В. Клочкова легли в основу настоящей монографии, подготовленной к изданию в память об отце и Учителе его дочерьми – Анной Валентиновной Клочковой и Ольгой Валентиновной Пристанской.

Кандидат социологических наук А.В. Клочкова


Кандидат юридических наук О.В. Пристанская

Введение
Для российской правовой науки всегда было аксиоматичным: любые предложения об изменении действующего законодательства должны быть всесторонне обоснованы. Реформированию законодательства должны предшествовать глубокие научные исследования, доказывающие непригодность, несоответствие потребностям правового регулирования общественных отношений действующих юридических норм и необходимость их замены новыми нормами, предлагаемыми правоведами. Особые требования к аргументации законопроектных предложений предъявляются тогда, когда речь идет об изменении правовых институтов и учреждений.

Получившая в середине 90-х годов в России официальное признание концепция государственно-правовой реформы, в том числе судебной, – типичный образец радикально-революционных представлений, возникающих на переломных этапах истории. Наиболее характерно для таких взглядов стремление идеологически развенчать свергаемый строй и практически разрушить его – забвение, если не пренебрежение преемственностью в развитии общества. Плюс ощутимый недостаток конструктивных, обоснованных предложений о том, чем следует заменить свергаемую идеологию, институты, учреждения. Прецеденты – их много.

Уже переход от матриархата к патриархату идеологически подготавливался при помощи развенчания женских божеств мужскими, внедрения в сознание людей представлений о «нечистоте» женщины, о ее неполноценности по сравнению с мужчиной. Будучи освящены религией, такого рода представления до сих пор отрицательно отражаются на социальном прогрессе.

Радикализм большевистской идеологии нашел выражение в концепции слома буржуазной государственной машины, в том числе в ликвидации армии, прокуратуры и других учреждений (но не судов, без которых не может функционировать государство). Жизнь, потребности общества очень быстро внесли свои коррективы в эту концепцию. Уже в начале 1918 г. пришлось создавать армию, в 1922 г. – восстанавливать прокуратуру.

Радикальные «революционеры от юриспруденции» провозглашают, что в социалистических странах не было права, отрицают понятие «социалистической законности». При определении основ конституционного строя в Конституции Российской Федерации 1993 г. вообще не употребляется слово «законность». Данный термин используется лишь в двух статьях высшего Закона страны – в ст. 72 и 114. Принцип верховенства закона в Конституции РФ раскрывается достаточно полно, но сам международно-правовой термин «верховенство закона» при этом не употребляется. К ведению Российской Федерации Конституция РФ относит контроль за соблюдением федеральных законов, однако субъекты такого контроля в ней не определены. Контрольными функциями не наделяются ни Президент РФ, ни Федеральное Собрание, ни Правительство РФ. В совместное ведение Федерации и ее субъектов входит обеспечение законности, но субъекты данной деятельности также не определены. Содержится указание лишь на то, что Правительство Российской Федерации осуществляет меры по обеспечению законности, что на практике реализуется пока недостаточно.

Авторы концепции судебной реформы в России во главу угла ставят обоснование необходимости сильной судебной власти. Однако в своем стремлении ликвидировать несудебные государственные институты, обеспечить эффективную защиту прав человека, они предлагают переложить на суды бремя обязанностей, способное, в конечном счете, парализовать судебную систему. Например, только в результате пропагандируемого ими упразднения прокурорского надзора судам придется дополнительно разрешать миллионы жалоб граждан, осуществлять несвойственные суду надзорные функции в уголовном, гражданском, арбитражном и административном процессе.

Задумывались ли разработчики концепции государственно-правовой реформы о том, какие органы государства и каким образом будут выполнять иные, необходимые обществу полномочия и функции ликвидируемой прокуратуры? Рано или поздно жизнь все поставит на место. Потребности и закономерности функционирования и развития общества, государства и права существуют объективно. Никому еще не удавалось их обойти. Действие закономерностей можно затормозить, но не остановить. Однако вред от такого торможения, – как показывает история, всегда велик и далеко не всегда оправдан.

Система государственного контроля в эпоху перестройки оказалась разрушенной. Результаты – у всех на виду. Жизнеспособным остался только прокурорский надзор, осуществляемый единой централизованной системой органов прокуратуры, ограниченный в судопроизводстве, но даже усиленный в иных сферах правовых отношений. Усилия радикалов либерального толка сосредоточились на ликвидации прокурорского надзора, начиная с отказа от конституционного термина «высший» надзор и кончая исключением из проекта Конституции Российской Федерации самого термина «надзор за исполнением законов». Систему государственного контроля приходится восстанавливать. То же самое произойдет и с прокурорским надзором, и с прокуратурой, если увенчаются успехом попытки ликвидаторов. Нормальное функционирование государства без соответствующего надзора невозможно, сохранение самой государственности – проблематично.

Еще один важнейший момент, органически связанный с проблемой демократического федерального правового государства – проблема законности. Демократичность законодательства, в том числе конституционного, проявляется в том, как понимается и как регламентируется законодательство.

Законность развивается, изменяется вместе с государством, правом и обществом. Ее предыстория, как и права, – в догосударственном обществе. Там существовало социальное явление, интегрирующее родоплеменной строй, превратившееся с возникновением и становлением государства и права в первый исторический тип законности. Это была определенная совокупность требований к регулированию отношений в родоплеменном обществе, к его органам и их функционированию.



Но содержание законности всегда определялось конкретными социально-политическими условиями в конкретных государствах. Качественное изменение этих условий влекло качественные изменения содержания законности – прогрессивные либо регрессивные. Переход от демократии к автократии неизбежно обусловливает регресс в развитии законности и – наоборот. В одной и той же стране, как показывает история, один тип законности может сменяться другим, более или менее прогрессивным, неоднократно. Общая же тенденция прогрессивного развития законности сохраняется. В соответствии с ней законность приобретает новые аспекты, черты, свойства.

Требования законности недостаточно лишь провозгласить в Конституции. Это очень важный, но лишь исходный этап становления демократической законности как необходимой части демократического правового государства. Необходима целевая государственная программа, предусматривающая создание механизма реализации провозглашенного принципа законности, которая охватывала бы деятельность всех уровней и всех структур власти.

Часть первая

АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ЗАКОННОСТИ


О кризисе законности, поразившем Россию, пишут и говорят часто и много. Настало время переводить разговоры в позитивную, конструктивную плоскость, от разрушения переходить к созиданию. Прежде всего, нужно разобраться, как сейчас понимается законность, и как законность следовало бы понимать. Констатация кризиса законности, безудержного, обвального роста преступности стала обязательным элементом любого, сколько-нибудь претендующего на серьезность и обоснованность, анализа положения страны в 90-е гг., будь то социальный, политический или экономический анализ,

Наступил момент, когда от констатации кризиса законности пора переходить к системному его анализу, глубокому изучению всех проявлений кризиса, к определению совокупности эффективных мер, осуществление которых позволит начать процесс создания подлинной законности. Но для этого, прежде всего, необходимо разобраться в том, что же такое «законность», попытаться выявить хотя бы основные ее аспекты. И осознать, что законность – явление сложное, многогранное, многоаспектное.

К разработке дефиниции «законность». Невозможно дать определение сложного социального явления, выработать адекватную его содержанию дефиницию, не исследовав с достаточной полнотой его структуру, не выявив ее основных элементов, взаимосвязей между ними, их внешнесистемных связей, взаимосвязей (соотношения) исследуемого объекта с иными социальными явлениями и обществом в целом.

Предмет исследования феномена законности определяется пониманием сущности и структуры законности, ее социальной природы и назначения, ее соотношения с другими социальными институтами и явлениями.

Буквальное толкование общепринятых названий некоторых очень сложных по своей структуре и внешним связям социальных явлений ориентирует на упрощенный подход к определению содержания этих явлений и тем самым вводит в заблуждение не только практику, но и науку. Так, например, происходит, когда преступность рассматривают как понятие, производное от понятия «преступление», и определяют преступность исключительно как совокупность преступлений.

Подобное произошло и с законностью. Ее нередко понимают как нечто производное от законов. Соответственно, законы включают в структуру законности и определяют законность как исполнение законов. Или же соединяют в понятии «законность» и то, и другое. Но если «законность» трактуется как производное от законов, то почему в оборот вводится выражение «соблюдение законности», представляющее собой явную тавтологию?

В юридической и политической литературе, как правило, отсутствует упоминание иных, помимо исполнения законов, важнейших аспектов законности. При таком узком понимании законности не учитывается, что она является также:

важнейшим компонентом, основой механизма общественной дисциплины, правовой дисциплины;

важнейшим элементом механизма правового регулирования общественных отношений;

основой общественного образа жизни;

общей обязанностью физических и юридических лиц исполнять законы;

отношением граждан и самого государства к законам и их исполнению.

Новым в предлагаемом нами научном подходе к разработке концептуальных основ законности является следующее: 1) рассмотрение законности как компонента правовой системы; 2) рассмотрение законности как важнейшего компонента общественной дисциплины; 3) раскрытие сложной структуры понятия «законность»; 4) исторический анализ законности с характеристикой закономерностей ее развития; 5) отграничение законности от других правовых явлений; 6) рассмотрение законности в международно-правовом аспекте.

Исторический аспект законности. К пониманию сущности термина «законность» нужно подходить не только этимологически, но и исторически.

Понятие «законность» формировалось в процессе борьбы буржуазии с феодализмом. Законность в трактовке революционной буржуазии – это, прежде всего и главным образом, подчинение закону (праву) всех без исключения субъектов правоотношений, включая монарха, все органы и должностных лиц государства; выражение в законе «воли и интересов народа», понимаемой как воля и интересы «выразителя воли народа буржуазии»; соблюдение предусмотренных законом («Декларация прав человека») прав человека, в том числе (а часто – прежде всего) на частную собственность.

Система социальной регуляции общественных отношений возникла и функционировала задолго до возникновения государства и права. Социальные нормы регулировали поведение людей и в дородовом обществе, и при родоплеменном строе. Человеческое общество не могло возникнуть и развиваться, если бы люди, объединявшиеся в любые общности (группы, первобытную орду, роды, племена) изначально не руководствовались в своей жизни, деятельности требованием соблюдать нормы данной общности. Требование соблюдения социальных норм было общепринятым и обеспечивалось родом, племенем, религией.

Законности, возникшей и длительное время функционирующей как требование исполнять законы, правовые нормы, предшествовало требование исполнять социальные нормы догосударственного общества. С возникновением государства и права это требование не отмирает, не утрачивает силу, а дополняется требованием исполнять правовые нормы. Данное социальное явление, исторически предшествовавшее законности и продолжающее существовать, функционировать во взаимодействии с законностью – это социальная дисциплина. Ее общность с законностью состоит в том, что она включает в свою структуру первоначально всю законность, а по мере усложнения структуры законности – и ее важнейшую составную часть – правовую дисциплину.

Достаточно полный, удовлетворяющий потребности практики обеспечения законности, анализ состояния законности возможен лишь на основе проведения комплексных научных исследований законности как сложного социального явления, содержание которого в современных условиях не сводится к исполнению правовых предписаний.

Поскольку законность в литературе, средствах массовой информации нередко отождествляется с исполнением законов, именно так она и воспринимается общественным сознанием.


Поэтому в сознании не находит должного отражения требование верховенства закона, соответствия законов и других нормативных актов потребностям правовой регуляции и иные требования законности.

Это не способствует формированию правового государства. Разработка теории законности, реализация ее основных положений в законодательстве, правосознании должностных лиц и масс являются актуальными задачами, имеющими важнейшее социально-политическое значение.



Законность: понятийный аппарат. Законность – это совокупность, система требований к деятельности государства, его органов, должностных лиц и граждан, к правовой системе и ее функционированию; к их реализации в праве и правовых отношениях. Законность включает также психологию формирования и реализации требований законности. Законность – это также совокупность требований государства к праву, к его содержанию и функционированию, это необходимый элемент не права или правопорядка, а процесса правотворчества и правового регулирования общественных отношений, в конечном счете – механизма обеспечения надлежащего уровня правопорядка.

Требования законности – это совокупность требований общества, государства и права.

Реализация требований законности – их осуществление в деятельности государства, в праве, в общественных отношениях, в поведении людей, всех участников общественных отношений.

Информация о состоянии законности – совокупность данных, количественно и качественно характеризующих реализацию требований законности.

Состояние законности – реализация (реальное осуществление) требований законности в деятельности государства; в формировании и изменениях права; в жизнедеятельности общества – в поведении людей и всех участников общественных отношений на определенной территории (в стране, в регионах), в сфере общественных отношений в определенное время.

Уровень законности – соотношение реального (со всеми нарушениями) и идеального (без нарушений) выполнения требований законности.

Динамика состояния законности – соотношение состояний и уровней законности на разных временных этапах в разные периоды государственных преобразований.

Режим законности – реализация указанных требований в указанной деятельности и функционировании правовой системы. Режим законности – это сущность правопорядка, в котором реализуются требования законности (не все).

Правовая дисциплина – это точное и неуклонное исполнение субъектами правовых отношений правовых норм, реализация одного из главных требований законности, но не сама законность. Поэтому можно сказать, что законность – необходимое условие правовой дисциплины, а последняя представляет собой реализацию требования законности исполнять законы.

Правопорядок – реализация, воплощение в общественных отношениях не только требований законности, но и всех правовых норм.

Нарушение законности – нарушение требований законности об исполнении правовых предписаний. К нарушениям законности относятся, наряду с несоблюдением ее требований, имеющих силу закона, также нарушения требований законности, не имеющих такой силы. Поэтому «нарушение законности» – понятие более широкое, чем «правонарушение».

Законность и правовая система
Закон и право. Теория законности в настоящее время все более превращается в одну из актуальнейших фундаментальных проблем общей теории государства и права. Ее дальнейшее развитие органически связано со следующими концепциями государства и права: взаимосвязи государства и права; развития права; соотношения права и закона; взаимосвязей общества, государства и права; соотношения законности и права; законности и правопорядка; а также с определением понятия и структуры законности; социально-политической и юридической роли законности в жизнедеятельности общества и государства; функционировании права; в обеспечении правопорядка.

Проблема «законности» права, закона, объективной (внешней по отношению к праву) обусловленности права, выяснение того, чему должно соответствовать действующее позитивное (исходящее от государства) право – одна из важнейших проблем теории государства и права, которая возникает уже на начальном этапе развития теоретических представлений о праве.

В этом аспекте слово «законность» имеет не юридическое значение, не производно от юридического понятия «закон», законность которого подтверждается или ставится под сомнение. Причем, закон, объявленный «незаконным», не утрачивает своей юридической силы, утверждения относительно его «незаконности» никого не освобождают от обязанности исполнять закон. Законность в собственно юридическом смысле выражается в требовании соответствия законам (правовым актам) деятельности и актов участников правовых отношений, а не только в «исполнении (соблюдении)» ими законов.

Признание «законности» или «незаконности» правового нормативного акта осуществлялось в истории развития теории права на основании разных критериев. Общее во всех концепциях состоит в том, что любой из используемых критериев ставит законность акта в зависимость от его соответствия объективным или субъективным явлениям: естественным правам человека, божественным предписаниям, общей (согласованной) воле (интересам) господствующего класса, потребностям общества. Законность в ее широком – социально-политическом понимании – это соответствие деятельности всех участников общественных отношений, в том числе государства, всех издаваемых ими правовых актов и права в целом, закономерностям развития общества, государства и права.

Таким образом, под «законностью» закона понимается его соответствие тем или иным социальным закономерностям, а само слово «законность» производно от термина «закон» («закономерность») в его философском, а не юридическом смысле.

Законность «вырастает» из правовой дисциплины, которая превращается в один из ее элементов на определенном этапе развития общества. Подлинная, развитая законность присуща лишь гражданскому обществу и правовому государству.

Переходный период от автократии к демократии характеризуется формированием и развитием законности, что, в свою очередь, совершенно необходимо для процесса формирования гражданского общества и правового государства. Без развития законности такой процесс вообще невозможен. Кризис законности в странах, образовавшихся на территории СССР, подтверждает это со всей очевидностью. Создать правовое государство пренебрегая требованиями законности невозможно.

Дисциплина как общее понятие представляет собой исполнение участниками общественных отношений социальных норм (права, морали, религии, общественных объединений, обычаев и др.). Правовая дисциплина, без которой не может существовать ни одно государство, – это исполнение участниками общественных отношений правовых (юридических) норм, содержащихся в законах и подзаконных актах.

Законность – не исторический тип правовой дисциплины, а особый компонент в ее структуре, которая формируется лишь на определенном этапе исторического развития общественной дисциплины, при наличии определенных социальных условий, когда правовая система, отвечающая требованиям законности, приобретает качества, отвечающие потребностям экономики.

Лозунги революционной буржуазии, требования правового государства, юридическое мировоззрение, сменяющее теологическое, – это идеологическое отражение и выражение назревших потребностей экономики: абсолютизм, произвол монарха, неограниченная законом (или недостаточно, формально ограниченная) власть государственных органов, должностных лиц и феодалов пришли в острое противоречие с потребностями экономики, развивающегося в недрах феодального общества нового капиталистического строя. Указанные требования, составляющие основу законности, придают буржуазной правовой дисциплине качественно иное содержание по сравнению с предшествовавшими типами правовой дисциплины и требуют, соответственно, новых средств и методов обеспечения правовой дисциплины и общественной дисциплины в целом.

Пренебрежение этими требованиями, отказ от них может приводить на определенных этапах истории к существенному ограничению и даже к ликвидации законности при сохранении правовой дисциплины, без которой невозможно функционирование современного общества и государства.

Законность, одним из основных требований которой является исполнение всеми участниками общественных отношений законов и иных правовых норм, возникает позже правовой дисциплины и проходит длительный исторический путь формирования и развития. Прежде всего, наличием сформировавшейся и функционирующей законности правовое государство отличается от предшествующих ему «неправовых» государств. «Функционирующей» законность можно назвать тогда, когда в жизни общества и государства реализуются ее требования. Чем неуклоннее исполнение требований законности всеми участниками общественных отношений – государством и его органами, организациями, должностными лицами, общественными объединениями, гражданами; тем выше уровень законности. Именно по этому пути идут процессы развития законности, создания гражданского общества и правового государства.

Законность можно определять как соблюдение законов лишь в самом общем виде, так как:

режим законности включает соблюдение не только законов, но и всех иных правовых норм;

соблюдение правовых норм – это не сама законность, а ее требование и то или иное ее состояние (точнее, требование правовой дисциплины);

законность может быть тождественна соблюдению законов лишь тогда, когда все ее требования облечены в форму закона, а пока этого еще нет;

правотворчество и требование к нему законности лишь в самом общем виде можно определить как исполнение закона (это особый процесс, не тождественный простому исполнению субъектом нормы права).

Нельзя говорить о состоянии законности, если законность представляет собой требование или ряд требований. Большинство определений законности рассматривает ее именно как правомерное поведение. При более широком подходе, включающем в понятие законности требования, принципы, рассматривающем законность как режим, она выступает и как требование правомерного поведения людей, и как поведение масс, соответствующее правовым предписаниям.

Законность в узком (юридическом) смысле слова – это, прежде всего, соответствие закону (а не только исполнение, соблюдение закона), праву деятельности всех участников правовых отношений. Здесь законность выступает в своем юридическом аспекте.

Законность в широком смысле слова – это соответствие закономерностям развития общества, потребностям правовой регуляции права, государства, политики. Это социально-политическое понимание законности.

Законность в узком смысле – важнейший аспект, структурный элемент законности в ее социально-политическом понимании.

Поскольку законность выражает социальные требования к механизму правового регулирования общественных отношений, в том числе к деятельности государства и его органов, к системе правовых норм, она не укладывается в рамки государственно-правового явления, а является по своей природе социально-правовым явлением.

Законность и государственное устройство. Обеспечение законности требует определенного государственного устройства: система государственной власти, государственных органов должна быть построена таким образом, чтобы обеспечивать исполнение требований законности (к чему, собственно, и должно стремиться любое демократическое государство).

В недемократическом государстве, прежде всего, не соблюдаются принципы адекватности и верховенства права. Пример неадекватности законодательства – религиозное право в теократических государствах (в Турции начала ХХ в., например). Законность как правовая дисциплина не предъявляет никаких требований к подготовке, содержанию и принятию законов. Поэтому в авторитарном государстве юридический и фактический глава государства диктует законодателям такие законы, которые ему угодны, и сохраняет их действие до тех пор, пока это ему угодно. Дело всех остальных участников общественных отношений – лишь соблюдать действующие законы. Главная опасность для общества при таком порядке – отсутствие механизма, который позволяет принимать законы, соответствующие потребностям правового регулирования общественных отношений, разработать методы и средства определения таких потребностей, создать указанный механизм. Отсюда, как неизбежные негативные последствия, субъективизм и волюнтаризм в процессе правотворчества, отставание права от изменяющихся потребностей общества, тормозящие социальный прогресс.



Законность как режим. Встречающиеся в юридической литературе определения законности как режима, т.е. порядка, при котором точно и неуклонно исполняются законы (безотносительно к тому, называют авторы этот порядок «правовым» или не называют), представляют собой отождествления законности с правопорядком. О том, что рассматриваемый порядок может характеризоваться только как правовой, а не любая иная разновидность общественного порядка (нравственный, политический порядок), и не как общественный порядок в целом, со всей очевидностью свидетельствует тот факт, что конкретный режим представляет собой осуществление именно правовых предписаний, реализацию правовых норм в правовых отношениях данного места и времени.

Если же рассматривать термин «режим законности» как социальный правопорядок, то употребление термина «режим» применительно к законности не раскрывает понятие законности, а лишь усложняет его понимание. Во многих случаях термины «режим законности» и «законность» употребляются как тождественные понятия. Когда же авторы, определяющие законность как определенный «соответствующий режим, вслед за этим пишут о «режиме законности», то вообще невозможно понять, что такое законность и что такое режим, поскольку режим законности означает при такой трактовке не что иное, как «режим режима».

Концепция законности как правового порядка, трудовая дисциплина, как соблюдение внутреннего трудового распорядка, логично вытекает из определения законности как точного и неуклонного исполнения правовых норм. Если это определение верно, то, действительно, законность сливается с правопорядком, является не элементом, а результатом правового регулирования.

Согласно рассматриваемому подходу, «законность представляет собой правовой режим, заключающийся в том, что: во-первых, вся деятельность всех органов государства осуществляется на основе и во исполнение законов – нормативных актов высшего органа государственной власти; во-вторых, требование точного и неуклонного исполнения законов и основанных на них подзаконных актов предъявляется ко всем без исключения организациям, должностным лицам и гражданам; в-третьих, осуществляется неослабный надзор за претворением в жизнь этого требования; в-четвертых, нарушения этого требования решительно пресекаются. Законность предполагает создание такой обстановки, при которой нарушение законов (и основанных на них подзаконных актов) либо вообще не может быть совершено, либо неотвратимо влечет ответственность нарушителя»1. Другими словами, законность как режим включает, по мнению сторонников указанного подхода, требования к деятельности участников правовых отношений и деятельности государственных органов; законность рассматривается как правовое явление.

Концепция законности как режима дает неверное представление о соотношении (сочетании) широкого и узкого аспектов законности, по существу неоправданно суживает понятие законности, наделяет ее несвойственными ей функциями, упуская при этом из виду ее действительную, социальную функцию, неправильно характеризует соотношение законности и государственной дисциплины.

Напрашивается вопрос: насколько правомерно сочетание слов «законность» и «режим»? Термин «режим» (в переводе с лат. и франц. – управление) употребляется в следующем смысле: 1) государственный строй, образ правления – политический режим; 2) порядок работы, процесса, распорядок жизни, труда, отдыха (например, режим дня школьника); 3) система правил, мероприятий, необходимых для какой-либо цели (например, режим экономии)1. Ни одно из этих значений непосредственно не сопрягается с законностью, которая – не образ правления, не порядок, не система правил. Определение же законности как части политического режима по существу ничего не прибавляет к его характеристике, т.к. не содержит никаких указаний на то, какая именно это часть, как она взаимодействует с другими частями. Можно сказать, что законность является элементом надстройки, общества и т.п. Это верно, но сущности законности, ее свойств и функций не раскрывает, можно даже сказать, что ничего существенного к определению законности не прибавляет.

Законность действительно представляет собой часть политического режима, но это вовсе не означает, что и сама она является каким-то особым общественным (правовым или неправовым) режимом. Социальные системы, в отличие от простейших биологических систем, включают не только однородные, но и неоднородные компоненты. Вывод о том, что законность является режимом, поскольку является частью политического режима, с точки зрения теории систем, не выдерживает критики. Следует заметить, что сторонники рассматриваемой концепции по существу ничем не обосновывают свой вывод о том, что законность представляет собой общественный режим, и не показывают конкретно, чем именно обогащает понятие законности такая трактовка.

Определение законности как режима неуклонного исполнения законов участниками общественных отношений, соответствие их поведения праву охватывает лишь один – «результативный» аспект законности и является поэтому ограниченным, неполным. Сторонники определения законности как режима не разъясняют, чем отличается «режим неуклонного исполнения законов» от просто «неуклонного исполнения законов», что дает прибавление термина «режим» для раскрытия сущности и функций законности.

Вряд ли следует и дальше рассматривать законность в широком и узком смысле. Любое нарушение права, от кого бы оно не исходило – от граждан или должностных лиц – всегда отрицательно сказывается на нормальном функционировании общества. И тяжесть таких последствий измеряется вовсе не тем, чьими противоправными действиями они вызваны, а тем, что они существенным образом ущемляют права и законные интересы участников общественных отношений. С точки зрения законности недопустимо любое нарушение права, правопорядка, кем бы оно не было совершено. Любые попытки придать особое значение одним нарушениям и преуменьшить опасность других, соблюдению одних требований законности в сравнении с другими, противопоставить их – представляет нарушение принципа всеобщности требования законности о неуклонном исполнении законов. Сама же по себе повышенная ответственность должностных лиц и государственных органов за несоблюдение законов (из-за большой степени вредности и опасности подобных нарушений) не приводит к образованию «законности для государственных и должностных лиц». Споры относительно законности в широком и узком смысле вызываются тем, что под ее сущностью понимается всего лишь строгое соблюдение законов, и, в зависимости от того, кто их не соблюдает, предлагается «раздвоенный подход» к законности1.

Соотношение законности и правовой системы. Социальные явления тесно взаимосвязаны, являются элементами одной системы. Их связь носит и характер взаимопроникновения. Поэтому подход к законности как элементу демократии, принципу деятельности государственных органов, методу государственного руководства обществом и т.п. вполне правомерен и продуктивен. При этом нельзя забывать о правовом характере законности, ее принадлежности к правовой системе. Только при этом условии законность можно четко отграничить от других элементов демократии и иных социальных явлений, принципов и методов деятельности государства.

Определения в научной литературе понятия законности отражают реально существующие стороны, свойства законности и ее взаимосвязи с другими государственно-правовыми явлениями (элементами, компонентами правовой системы), с государством. Однако они или преувеличивают (абсолютизируют) значение одних сторон законности при игнорировании (неупоминании) других, или необоснованно включают в структуру законности такие явления, с которыми законность взаимодействует или имеет общие элементы. Так, в структуру законности включают правотворчество, законодательную деятельность. Действительно, между ними существует связь, поскольку законность предъявляет определенные требования к правотворчеству, и законодательные органы при издании правовых норм этими требованиями руководствуются.

В структуру законности включают и правовые нормы. Связь между нормами и законностью многогранная: а) система норм создается и изменяется с учетом требований законности, эти требования отражаются и в содержании норм; б) многие требования законности имеют силу закона, предусмотрены законом; в) без норм существование законности невозможно, поскольку ее социальным назначением является претворение в жизнь правовых норм (предписаний). Таким образом, законность и правовые нормы взаимосвязаны, имеют общие элементы (нормы, в которых формулируются требования законности), однако, этого недостаточно, чтобы служить основанием для включения правовых норм в структуру законности.



Законность и правопорядок также имеют общие структурные компоненты: законность как точное и неуклонное исполнение правовых норм представляет собой деятельность (поведение) участников общественных отношений, соответствующую предписаниям правовых норм, то есть правомерное поведение.
В процессе такой деятельности между участниками общественных отношений возникают отношения, соответствующие предусмотренным правом вариантам, – правовые отношения. Исполнение правовых норм участниками общественных отношений как сторона законности представляет собой деятельность, урегулированную правом – правомерное поведение, и совокупность урегулированных правом общественных отношений – правоотношений.

Таким образом, законность объединяет правовые нормы и правопорядок, механизм правового регулирования с результатами его функционирования – правоотношениями. Но это не дает оснований сводить понятие законности к режиму, правопорядку.



В целом же законность объединяет процесс правотворчества, правовые нормы, правосознание, юридические учреждения (обеспечение исполнения правовых норм), правовые отношения, то есть все элементы правовой системы, государство и право, механизм правового регулирования (включая обеспечение исполнения правовых норм) и правопорядок.

Законность – это не требования правовых норм, а требования к системе правовых норм, к процессу правотворчества, исполнения норм права. Поэтому законность не включает ни правовые нормы, ни законодательную деятельность.

Точно так же законность предъявляет определенные требования к деятельности по обеспечению исполнения правовых норм (а тем самым и самой законности). Однако это отнюдь не равнозначно включению указанной деятельности в структуру законности. Законность в этом аспекте представляет собой точное и неуклонное соблюдение требований законности (но не «законности» – что не одно и то же: соблюдение законности – это осуществление всех ее требований в их совокупности) к деятельности по обеспечению реализации правовых предписаний, но не сама эта деятельность.



Характеризуя содержание (сущность) законности, необходимо иметь в виду следующие ее аспекты (стороны):

Первый – это определенные требования к деятельности и поведению участников общественных отношений, среди которых центральным (наиболее общим и существенным) является требование неуклонного соблюдения законов и иных правовых норм всеми государственными органами, организациями, общественными объединениями, должностными лицами и гражданами.

Второй – воплощение в законодательстве требований законности, придание им нормативного характера и соответствие этим требованиям системы правовых норм на каждом этапе ее развития.

Третий (социально-психологический, индивидуально-психологический, идеологический) – отражение требований законности в общественном и индивидуальном сознании и отношение участников общественных отношений к этим требованиям. Сами требования законности определяются потребностями общественного развития на каждом его этапе, обусловлены, в конечном счете, базисом. Но на них оказывает влияние и надстройка. Чем адекватнее отражение этих требований в идеологии (науке, литературе и т.п.), в социальной, а также в индивидуальной психологии, тем, в конечном счете, выше уровень общественной дисциплины. Идеология влияет на обыденное сознание, от нее зависит уровень пропаганды, воспитания, постановки контроля и обеспечения дисциплины в целом (отсюда значение научных исследований проблем общественной дисциплины).

Четвертый – это соответствие деятельности и поведения всех участников общественных отношений, включая государство (внутренние и международные отношения) и его представительные органы (органы власти) указанным требованиям, прежде всего, в процессе законодательной деятельности. Именно так следует понимать «неуклонное исполнение законов» в широком смысле. Однако до сих пор никто такой оговорки не делал.

Термин «соответствие требованиям законности» представляется более точным. Во-первых, может быть учтена разная степень такого соответствия – от абсолютно законного до незаконного, что в большей мере соответствует задачам анализа состояния законности. Такой подход дает возможность говорить о всестороннем укреплении законности, тогда как при «неуклонном исполнении законов» укрепление законности возможно лишь путем совершенствования законодательства и процедуры принятия правовых норм. Во-вторых, «неуклонное исполнение законов» в собственном смысле этого слова (включая исполнение правовых норм) охватывает не все требования законности, оставляя в стороне ее связи с законотворчеством, законодательством, обеспечением исполнения законов.

Из сказанного следует, что понятие законности включает в свою структуру:

не сам процесс правотворчества (издания правовых норм), а определенные требования к нему;

не правовые нормы как таковые, а определенные требования к их системе и содержанию требований (к изданию, отмене или изменению правовых норм; системе верховенства закона и др.);

не просто правовое поведение, а соответствие поведения участников общественных отношений правовым требованиям;

не правовые отношения или правопорядок, а соответствие общественных отношений предписаниям права.

Таким образом, законность органически связана, взаимодействует со всеми элементами юридических интересов общества, но не включает ни один из них в свою структуру.

Все основные требования законности должны быть четко и адекватно зафиксированы в законе. В противном случае невозможно обеспечить их безусловное исполнение всеми участниками общественных отношений. Это один из основных видов взаимосвязи законности с правовыми нормами: последние обеспечивают соблюдение законности, а законность играет решающую роль в реализации норм права.

Можно предложить единое, унифицированное определение психологического аспекта законности для индивидуального, группового и общесоциального уровней общественного сознания: это часть правосознания, выражающая представления о законности, ее требованиях, отношение к ним и к их исполнению. Термин «психологический» в данном случае узок, поскольку и в индивидуальном, и в групповом, и в массовом сознании сочетаются психологические и идеологические аспекты, причем, по мере активизации и совершенствования правового воспитания населения последний все более усиливается.

Поэтому применительно ко 2-у аспекту законности в индивидуальном, групповом и массовом сознании термин «психологический аспект законности», который иногда употребляется, неточен, он ограниченно определяет сущность рассматриваемого аспекта законности.


следующая страница >>