«Мышкинская «Лоция» Краеведческий журнал - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
«Мышкинская «Лоция» Краеведческий журнал - страница №1/4


Осень 2013 «Мышкинская «Лоция»


c:\users\пользователь\desktop\для лоции 5\обложка лоции №5.jpg



Краеведческий журнал

города Мышкина

и Мышкинского Верхневолжья

«Мышкинская Лоция»

№5 (11)

Осень 2013



Цена свободная

***


Редакционная коллегия:

В.А. Гречухин

О.Б. Карсаков

Г.И. Махаев

***

Дизайн обложки - Е.Р. Кайкова



***

Компьютерный набор и оригинал - макет:

С.Е. Базырина

***


Издатель:

НЧУК «Мышкинский Народный музей»

***

Адрес редакции и издателя:



152830, Ярославская область,

Мышкинский район, г. Мышкин,

ул. Угличская, дом. 21

***


Телефон: 8 (48544) 2-15-92.

e-mail: myshkin-museum@mail.ru

***

Для желающих принять участие в обеспечении издания указываем наши «финансовые координаты»:



Некоммерческое частное учреждение культуры «Мышкинский народный музей»

152830 Ярославская область,

г.Мышкин, ул., Угличская, д.21
р/с 40703810601074000112

Ярославский ФКБ-РЦ «СЕВЕРГАЗБАНК»

Кор/с 30101810100000000782

БИК 047888782

ИНН/КПП 7619003345/761901001

***


Перепечатка – обязательно со ссылкой на журнал «Мышкинская Лоция»
***

Заказ …..

Тираж……200

…Этот номер «МЛ», как и предшествующий, издан на средства спонсоров, пожелавших остаться неизвестными читательской аудитории. Мы уважаем их пожелание и искренне благодарим за помощь!

Номер набран и сверстан в …….



Сегодня в номере:
Редакционная статья.

«… За убегающим днем» …………………………3

1. Родная история.

А.Н. Розов. По следам газетной публикации

О.Б. Карсаков. Предание о городе Мышкине ….

Г.И. Махаев. «…Отличные успехи в архитектуре» ……………………………………………….

О.Б. Карсаков «О, сколько нам открытий чудных…»……………………………………………………….

Мастер «Светописи»……………………………………
2. Славные земляки

Разум сильный и смелый…………………………



«…В селе Богородском»…………….…………………..

3. Краеведческая перекличка

«Нормандия –Неман» и наша Надя……………..

Павел Чирков. Мне интересно все!..................

Г.А. Лебедева. «Любите и радуйтесь солнцу земному»…………………………………………………….

Г.Ф. Добровольский. Взгляд в прошлое………….

«Вот некоторые факты…» ……………………….
4. День сегодняшний

Туризм в цифрах и комментариях……………….
5. Дела издательские

Николай Смирнов. Дева – книга ………………….
6. Мышкин литературный

«…Мы с юностью прощаемся, не плача…» …….
7. Нам пишут

Гармонисты Мышкинского края

(продолжение)…………………………………………….
8. Разные разности

Русский сверхчеловек……………………….……………..

Великому адмиралу……………………………………..

Русским морякам………………………………………….

Редакционная статья

... ЗА УБЕГАЮЩИМ ДНЕМ…



Краеведению привычно главное свое внимание уделять изучению прошлого, и особенно далёкого прошлого. Большинству русских краеведов свойственно не обращать внимания на день сегодняшний и день вчерашний, забывая, что этот самый сегодняшний, дышащий жизнью день мгновенно становится вчерашним, а вчерашний … историей! И это часто встречающаяся «болезнь» краеведения. Но подвластны ей к счастью, не все!

В мышкинском краеведении и краеведении наших соседей есть прекрасные примеры заинтересованного и творчески тонкого внимания к дню сегодняшнему и дню вчерашнему. Люди именно в них разумно видят на их глазах творящуюся историю. И ясно осознают, что если сведения о ней не собрать сегодня, то завтра, а тем более послезавтра, сделать это будет крайне затруднительно, если вообще возможно.



Эту простую, но очень важную истину хорошо сознавали наши старинные краеведы, а всех более «отец» нашего краеведения, трудившийся ещё в середине XIХ века краевед Гаврила Васильевич Костров. Его краеведческие труды отличаются прекрасной полнотой описания жизни современного ему общества и его отдельных социальных групп.

Столь же серьёзно это осознавали и некоторые другие наши давние краеведы, как о. Павел Миролюбов, о. Дмитрий Приселков, о. Дмитрий Красотин и о. Павел Преображенский. Им понятна была разумность описания современных им событий, и они с трогательной правдивостью занимались этим. А в соседних уездах, быть может, самыми яркими примерами такого отношения к деду были труды мологских краеведов, а особенно о. Преображенского с его повествованиями о жизни и быте субъэтноса сицкарей. А сегодня нашей современности самое заинтересованное внимание уделяют наши коллеги из Учмы и Мартынова. Два эти центра сельского краеведения имеют большие успехи в наблюдениях за недавней и живой современностью и в отражении этих знаний на страницах своих изданий и в сети интернет. Нам случалось рассказывать, например, о работе краеведов Учмы, у которых и сама экспозиция «Музея Веры и Труда» и их сайт в интернете, и их издания несут яркое богатство сведений о колхозной и доколхозной деревне. Весьма впечатляющи и многолетние успехи мартыновских краеведов.



А как с этим у наших соседей? Большое внимание современности и недавнему прошлому уделял тутаевский журнал «Романово-Борисоглебская старина», ни единый его номер не выходил без очень фактичных и убедительных рассказов -воспоминаний живых свидетелей об их прошлом.

Весьма большие достижения можно наблюдать и у краеведов Некоузского района, а особо серьёзно такую работу ведут в Новой Уре и в посёлке Bолга. А ведущим исследователем этого направления мы видим Е.В. Чернухину. Её обращения к недавнему былому, а особенно к истории и жизни сельских начальных школ глубоко впечатляют своей глубиной и искренностью.

А как работа по названному направлению выполняется у нас в города Мышкине? Следует честно признать-здесь мы ощутимо уступаем нашим друзьям и соседям. Сейчас наиболее системно к такой работе подходит наш клуб «Мышкинское землячество», но у него преобладает генеалогический уклон изысканий. Конечно, в его поле зрения оказывается и много других привходящих данных, но семейно-родовые линии остаются главными.

Очень долгое время в сборе и закреплении сведений по названному направлению мы полагались на районную газету «Волжские зори» и, действительно, она посильно отражала разностороннее бытие района и отдельных его организаций и людей. Нужно признать, что она много сделала для сохранения знаний об убегающем дне. В 60-80 годы прежнего столетия газета имела постоянные краеведческие рубрики и целые тематические страницы, и обладала внимательным слежением за всеми новыми событиями. И сегодня «Волжские зори» замечают немало новых серьезных и интересных перемен в нашей жизни. У них за последние годы повысился уровень информативности и многие из этих информаций ценны и содержательны. Но, очевидно, успокаиваться этим не стоит. У районной газеты в целом совсем иные задачи и цели.

Внимание, которое оказывается событийной сфере недавних дней, у нас свойственно немногим. Но радостно, что такие краеведы среди нас есть. Так за последнее время этим порадовали В.М. Мозжухин, Г.В. Калачов, Г.Ф. Костыгина, Р.Н. Осокина, но желалось бы большего, потому что эпоха ХХ столетия так изменила и перепахала жизнь русской Провинции, что с её последствиями не могут сравниться никакие иные исторические эпохи и периоды.

В эту эпоху совершилось небывалое для России (и казалось невероятное!) Совершилось уничтожение русской Деревни. И это до полной несравнимости изменило всю суть жизни всей страны. Вглядеться в недавнее время и не упускать дня сегодняшнего -вот на наш взгляд, что должно не позабыть наше краеведение. Следить за «у6егающим днём» - вот одна из наших очень важных задач.

Способы для этого весьма различны. Можно и нужно наблюдать жизнь разных людских сообществ (от предприятий до клубов по интересам), наблюдать жизнь людей разных современных профессий, меняющийся характер поведения, особенности речи, примечать старые и новые привычки и еще многое – многое, что и составляет громадное явление живой людской жизни. За последние годы интересные примеры таких исследований дают занятия на наших мышкинских этнографических конференциях. Там оказывается много новых подходов к теме живой этнографии. И особенно ярко это проявляется в работе наших друзей из Учмы.



Честное слово, им удается, как никому до этого, проникать в самые простые частности местной народной жизни и выявлять в них целые направления этнографических познаний. Такое они уверенно и непринужденно делают во многом – от крестьянской работы с лошадьми до вопроса использования в деревне велосипедов и до крестьянского латания одежды.

И «убегающий день» села у них оказывается научно рассмотренным и засвидетельствованным. Он оказывается сохранённым для родной истории!



c:\users\пользователь\desktop\виньетки\книга 2.jpg



РОДНАЯ ИСТОРИЯ


Давние издания


ПО СЛЕДАМ СТАРОЙ

ГАЗЕТНОЙ ПУБЛИКАЦИИ



(Мышкинский месяцеслов 1779 года)
В 1888 г. в газете «Ярославские губернские ведомости» брянский лингвист, фольклорист, археограф, член-корреспондент Общества любителей древней письменности, коллекционер П.Н. Тиханов (1839-1905)1 познакомил читателей с одним из рукописных сборников из своего собрания2. Сборник общим объёмом в 71 лист написан по словам собирателя, «на обыкновенной тогдашней плотной бумаге, в четвёртую долю листа». Известно место и время создания сборника: Мышкинский уезд Ярославской губернии, 1779 год. По содержанию рукопись состояла из пяти самостоятельных частей: I. О поздравлении и протчем (л.2-6); II. «Мышкинский месяцеслов» с деревенским предуверением (л.7-15); III. Присловицы, т.е. пословицы и поговорки (л. 16-62); IV. Скороговорки (л.63- 70); V. Парасиллогизмы, по мнению П.Н. Тиханова, «несомненно, книжного происхождения»

Дав сборнику общую характеристику, его владелец знакомит с ним читателей. В первой части, которую П.Н. Тиханов называет кодексом старинных нравов, страницы «разделены клетками натрое, из коих в первой, налево, перечислены разные житейские случаи; во второй клетке помещено наставление, что надо сказать или как надо действовать при том или другом случае, а в третьей графе, не всегда, занятой - ответы, вернее, реплики или указания соответствующих действий на замечания, приветствия, возгласы» (№14, С.4). Приведя более двух десятков разнообразных примеров из первой части, П.Н. Тиханов делает вывод, что автор рукописи - «сын века, и притом человек строго нравственный. Так, занося мораль на страницы своей тетради, он во избежание соблазна при чтении её кем-либо из посторонних несколько листов отметил даже посредством криптографии» (№15. С.З). Далее собиратель приводит факсимиле подобной криптографии, считая, что оно может также служить «образцом письма самого сборника».

Особое значение П.Н. Тиханов придавал «Мышкинскому месяцеслову с деревенским предуверением», единственной части, опубликованной полностью3.

Подобный русский народный календарь, во-первых, по времени создания является одним из самых ранних, во-вторых, он до сих пор не введён в научный оборот4, поэтому целесообразно привести его полностью и прокомментировать. При публикации орфография Месяцеслова сохраняется в максимальной степени (опускается лишь буква «ъ», а буква « » заменяется буквой «е»).


Мышкинский месяцеслов мирским крестьянским наречением называют в Мышкинском уезде, а

счисление по старому штилю.

Сочинен 1773 году


Генваря

Смотри предуверение генваря 6-го; 12. Татьяны лютихи (для жестоких морозов. -А.Р.); 16. Петра полукорма; 24. Аксиньи полухлебницы.



Февраля

Смотри предуверение февраля 4-го; 11. Власия. Коровей праздник.c:\users\пользователь\desktop\месяцеслов.gif



Марта

1. Авдотьи мокрохвостые; 4. Герасима грачевника (ожидают грачей); 9. На Спроки жаворонки пекут (ожидают жаворонков ); 17. Алексей - вода с гор - пролей кувшин;

19. Дарьи... 22. Василия капельника.

Апреля

1.Марии обманщицы - покинь санки; 8. Руфа дорогорушителя; Родиона водопола;

16. Арины разрой берег; урви берега: 23. Георгия - коневей праздник. В поле скотину выгоняют. Смотри предуверение апреля 23.
Май

1.Еремея запрягальника- подыми сетиво (зачинается яровой сев); 5. Арины рассадницы (садят рассаду); 6. Иова белые горохи; 13. Лукерьи комарницы; 20. Фалалея огурешника (огурцы садят); Алёны льняницы (лён сеют); 29. Федосьи колосяницы (рожь колосится); 31. Еремея покинь сетиво (оканчивается сев яровой).


Июнь

13. Акулины гречишницы (зачинают сеять гречиху) - вздери хвосты; 16. Тихона гречюшника (последний сев гречюхи); 18. Леонтия покинь сетиво овса (овсяной сев кончился); 23. Аграфены купальницы; 28. (Sic; следует 245); Ивана купала.


Июль

1. Кузьмы ремесленника Куриной праздник; 4. Марфы ягодницы,


Август

1. Маккавеи. Арженой сев зачинается; 18. Фрола и Лавра. Коневой праздник; 23. Луполёна. Лён на сей день не стелют; 29. Ивана репореза (репу снимают).


Сентябрь

1. Бабье лето. Семин день (Семен пришол, а русак домой пошол); 6. Михаила чюда. Лён чюдит (? - знак П.Н. Тиханова - А.Р.); 8. Конец бабьего лета: 13. Словущее воскресенье; 14. На Здвиженье кафтан с шубою свидится. Смотри предуверение сентября 14-го; 15. Никиты гусятника (гусей колют); 25. Сергея. Куриной праздник (петухов колют у овинов).


Октябрь

Октября на 26 – см. предуверение; 28. Временные Пятницы; 29. Настасьи Овчей праздник (овец колют).



Ноябрь

1.Девичья ссыпщина.


Декабрь

18. Модеста Пчелиной праздник (просят о пчёлах); 30. Ананьи желудницы (желудки для еды варят); 31. Маланьи непалихи (сей день бабы не прядут)6.


Деревенское предуверение

По старому стилю


Во время святков, если звёздно - то ягнятам род. Во время святков же, если иней бывает - то хлебородной год.
Генваря 6-го. В крещенскую ночь, в которой стороне небо яснее - там будет хлеб хуже.

Ежели зимою усмотрится великое скопище волков, и они воют – то значит в тот год войну. Когда на полях бывает большою частью волны снегу- то житу (ячменю) урожай будет.

Если снег в поле буграми – то изобильно приобретен будет ячмень нами.

Февраля 4. На день Сидора если будет тепло - то и всё лето тепло.

Если в мясное заговенье, то есть перед сырною неделею в воскресенье, накануне масляницы бывает ненастье - то и тот год грибам будет род.

В сырную неделю (на маслянице) приметить день: светлой случился бы, например, во вторник - то и сеять же пшеницу в её сев во вторник, а если бы светла была среда - то и сеять пшеницу в среду, и примечать о протчих днях по сему же.

Если прилетят грачи и сядут на свои гнезда - то дружная весна будет, а если по прилетении, не садясь на гнезда, будут летать по дорогам - то медлительная весна будет. Весною, при начале прилетения, если летят по два или по одному журавлю - то в следующее лето рожь будет тяжеловата, а если журавли летят стадами – то рожь будет легковесна.

Если в лесу только древеса начинают почки пускать - то в то время надлежит за лошадьми крепкое смотрение иметь, чтобы не ушли со двора, или с водопою или во время дорожной езды.

Если весною лебеди прилетят – то скоро тепло будет. Если кукушка прилетит на голой лес - то неслетье (т.е. неудача. - прим. П. Тиханова) ворам будет.

Если после снега окажется (что) прежде рожь травы зазеленеется – то урожай травы будет.

Когда в Великой Четверг которой ветер и с которой стороны дуть будет - то тот же ветер и с той стороны до Вознесеньева дня будет.

Если в Светлое Воскресенье дождь – то того года будет грибам род.
Апреля 25. Как в Георгиев день мороз - то под кустом овес.

Если в водополье щуку поймают, а в ней найдется печёнка от головы толще - то первой сев лутче, а в середине - второй, а (к) хвосту толще - третий сев лутче всякого хлеба будет; потому ж к цену примечают.

В первой раз когда гром грянет, то земля распустится.

Когда в Вознесеньев день будет ветер северный (полуношной) и продолжится сей ветер на другой день - то будет неурожай хлебу.

Примечать при севе, как горох сеют: если ветр что в великий Четверг дул – то в тот ветр горох не сеять, потому что при варении горох раскипаться не будет.

Если цветёт рябина - то сеять овёс. Если цветёт мозжуха (можжевельник - A.Р.) - то сеять ячмень. Во время цвету черемховова смотреть за лошадьми, чтоб не ушли. В цвет же черемховой рыба вниз воды плывет. Если черемха цветет – то сеять пшеницу.

Если васильки - цветки во ржи показались - то рожь цвести зачинает.

Ко время аржанаго цвету примечается: когда сначала зацветает колос сверху - то значит по высокой цене продаваться будет рожь; когда ж в средине - то посредственная цена, а если снизу зацветает - то дешевая цена будет.

Ежели которой год множество рыбы - тот год дороговизна хлебу.

Ежели во время сенокоса сорока по траве ходит - то значит ведренную погоду, а если около косцов сорока по сенокосу не ходит, а садится на деревья - то ожидать ненастья.

Ежели ягоды земляника и малина поспевают – то в одно время и рожь поспеет тоже.

Если трава синеворот (она же именуется и боковик) когда цветет - то зачинается сев аржаной.


Сентябрь 14. На день Воздвиженья всякой гад в землю убирается.

Если рябине род (возможно, опечатка: должно быть - год - А.Р.) ягодам - то и овсам год, и оспы много и трудна будет.

Во время осени, после опаденья листья с деревьев, если на ольхе будет шишек много - то, значит, в будущей год яровому хлебу хорошей урожай.

Если осенью лебеди отлетают - то за ними на хвосте и зима будет.

Ежели сорока из стены мох теребит - то скоро ожидать снегу.
Октября на 26, на день Димитрия, если на кровлях снег - то и на Светлое Воскресенье снег же будет.

Когда хмель дорог - то хлеб дешев, а когда хлеб дорог - то хмель дёшев.

Итак, рукописный народный календарь, опубликованный П.Н. Тихановым, состоит из двух частей: Месяцеслова, в котором выделены праздничные дни, связанные с именами святых или событий из истории церкви; и предуверения, т.е. собрания примет о предстоящей погоде, видов на урожай и т.д.

Всего в тексте Месяцеслова выделено 46 дат, еще 5 дат упомянуты в «предуверении». В нем же ряд примет прикреплены к святкам, к мясному заговенью накануне масленицы, к Великому Четвергу страстной недели, к Пасхе, к Вознесению. Любопытен принцип отбора материала из святцев. Так, январь начинается не с главного праздника месяца - Крещения (оно лишь упомянуто среди примет), а с 12 числа. Всего в первом месяце года указаны три даты, две из которых отмечают половину срока содержания домашнего скота на зимнем корме (Петра полукорма) и половину запасённого на зиму и раннюю весну зерна (Аксиньи полухлебницы); третий же церковный праздник – день мученицы Татьяны, называемый в народе Татьяниным днём, даётся с прозвищем «лютиха»7, характеризующим состояние погоды в это время.


В феврале в Месяцеслове не представлен двунадесятый праздник - Сретение Господне, однако упомянут день Власия (11 число) как Коровий праздник и приведена примета на 1 число, но не на Николу зимнего, студеного, как это принято во всех известных изданиях народного календаря, а на день Сидора.

В марте отмечено уже 6 дней, названных по имени святых, которым даются прозвища, главным образом в зависимости от признаков наступающей весны8, вестников весны. Наряду с общерусскими просторечными названиями праздников: «Гарасим грачевник», «Алексей вода с гор» или «Алексей пролей кувшин» - в Мышкинском календаре присутствует редкое, возможно, местное название «Авдотья мокрохвостка»9

Также с весенними мотивами связаны четыре даты в апреле. Если дни Руфа и Родиона, Арины имеют прозвища, сходные с другими регионами России, то 1 апреля: «Мария покинь санки» - не столь распространено. Несмотря на то, что 23 апреля отмечено как первый выгон домашней скотины в поле, особо подчеркнуто: «Георгия – Коневей праздник».

Самым урожайным на праздники оказался май. В нём отмечены дни сева различных сельскохозяйственных культур, назван день, когда начинает колоситься рожь, появляются первые комары.

В июне, как и в мае, преобладают сроки сева поздних культур: гречихи, овса10. Здесь же упомянуты первое появление кровососущих насекомых («Акулина вздери хвосты»), начало купания («Аграфена купальница») и с ошибкой: 28 вместо 24 - Иван Купало.

Всего лишь два числа выделены в июле, причём 1 июля - день церковного поминовения бессребреников Космы и Дамиана именуется днем «Кузьмы ремесленника» (в других народных святцах это название не фигурирует, там лишь подчёркивается начало сенокоса на Русском Севере, в Сибири или его разгар в других губерниях). Также местный характер носит 4 июля - «Марфы ягодницы» (этот день обычно называется днём Андрея наливы, так как «озимый хлеб вполне наливается»11)

Под 1 августом отмечен не Первый спас - медовый, а Маккавей, с которым начинался озимый посев. Не упомянуты двунадесятые праздники Преображения Господня (он же Второй Спас) и Успения пресвятой Богородицы. Любопытно слитное написание имени мученика Лупы и связываемой с ним степени готовности к уборке льна: «Луполен». Также необычно прозвище Иоанна Крестителя: «Иван репорез» - и объяснение, что в этот день снимают репу. Во всех других Месяцесловах указывается, что в день Усекновения главы Иоанна Предтечи крестьяне не едят и не убирают ничего круглого, напоминающего голову12.

В сентябре не выделены дни, связанные с уборкой урожая. Поговорка «Семён пришёл, а русак домой пошёл», очевидно, связана с началом охоты на зайцев. 8 сентября один из основных церковных: праздников - Рождество Пресвятой Богородицы обозначен в календаре просто концом бабьего лета. К другому двунадесятому празднику, Воздвиженью Креста Господня, автор Месяцеслова приводит поговорку и примету. Праздник «Воспоминание чуда Архистратига Михаила» назван мышкинцем «Михаила чюда». Эта дата связана здесь с какой-то особенностью в льноводстве: «лён чюдит». П.Н. Тихонов поставил у глагола знак вопроса.

Без комментария приводится в октябре день мученицы Параскевы, наречённой Пятницей.

В ноябре отмечено лишь 1-е число: «Девичья ссыпщина», т.е. совместная ритуальная трапеза в девичий праздник Космы и Дамиана зимних.

Святого Модеста (18 декабря), обычно покровителя домашнего скота, мышкинец объявляет покровителем пчёл: «Пчелиной праздник (просят о пчёлах)». Канун Васильева дня, середина святок, весело отмечавшийся по всей России, обозначен: «Маланьи непалихи» - и подчёркнуто лишь, что «сей день бабы не прядут».

Итак, перед нами календарь, преследующий чисто хозяйственные цели. В нём акцент сделан на самые важные, удобные дни для земледелия, животноводства и птицеводства. Именно из-за чисто практической направленности Месяцеслова его составитель, очевидно, счёл неудобным, неэтичным помещать здесь важнейшие даты церковных святцев. Ведь, не случайно П.Н. Тиханов называет автора человеком строго нравственным.

Те же сугубо практические цели имели приметы, различные советы по хозяйству, помещённые в разделе «Деревенское предуверение». Многие из них аналогичны подобному материалу, помещённому в опубликованных в более позднее время народных календарях. Однако имеются и такие наблюдения, у которых аналогов нет. Например: «Если в Светлое Воскресенье дождь- то того года, будет грибам род»; «Если кукушка прилетит на голой лес - то неслетье (т.е. неудача. - П.Н. Тиханов) ворам будет»; «Если в лесу только древеса начнут почки пускать - то в то время надлежит за лошадьми крепкое смотрение иметь, чтобы не ушли со двора или водопою, или во время дорожной езды»; «Во время цвету черемуховова смотреть за лошадьми, чтобы не ушли»; «В цвет же черемуховой рыба вниз воды плывет»; «На день Сидора (4 февраля. - А.Р.) если бывает тепло - то и в лето тепло»; «Если в Вознесеньев день бывает ветр северной (полуношной) и продолжится сей ветр на другой день - то будет неурожай хлебу»; «Если васильки- цветки во ржи показались – тогда рожь цвести зачинает»; «Если во время сенокоса сорока на траве ходит - то значит ведреную погоду, а если около косцов по сенокосу не ходит, а садится на деревья - то ожидать ненастья»; «Ежели ягоды земляники и малины поспеют - то в одно время и рожь поспеет же»; «Ежели сорока из стены мох теребит - то скоро ожидать снегу»; «Когда хмель дорог - то хлеб дёшев, а когда хлеб дорог - то хмель дёшев».

Данная публикация, к сожалению, основывается лишь на газетном материале, так как в огромном архиве П.Н. Тиханова, хранящемся в Отделе рукописей и редких книг Российской национальной библиотеки, пока не удалось найти оригинал. Более того в архиве не сохранились ни черновик публикации коллекционера, ни вырезка из газеты, в которой Месяцеслов был опубликован. Однако достоверность газетной заметки подтверждается тем, что, во-первых, П.Н. Тиханов, как уже отмечалось, даёт в «Ярославских губернских ведомостях» фотографию одной из страниц рукописи (явление очень редкое для того времени), во-вторых. Хр. Лопарев, перечисляя работы покойного члена-корреспондента Общества любителей древней письменности, называет «Мышкинский сборник (1779 г.). Рукопись из собрания П.Н. Тиханова. Ярославль. 1888». «Рукопись эта, - пишет он, - приобретённая нами в Москве в Панкратьевском переулке и проданная покойному, представляет подробное описание интересного Мышкинского (Ярославского) месяцеслова»13.

Есть надежда, что рано или поздно рукопись из Мышкинского уезда будет обнаружена, но значение этого календаря настолько велико, что нам кажется целесообразным представить данный памятник народного творчества по газетной публикации. «Мышкинский месяцеслов» должен возглавить список прекрасных изданий подобного родя, сделанных в XIX - XX вв. И.М. Снегиревым, И.П. Сахаровым, И.П. Калинским, А.С. Ермоловым и др.



А.Н. Розов.

c:\users\пользователь\desktop\виньетки\виньетки 1.jpg

Александр Николаевич Розов - доктор культурологии, ведущий научный сотрудник ИРЛИ «Пушкинский Дом», профессор. Мышкинцам он хорошо известен по участию в конференциях, организованных Опочининской библиотекой и Мышкинским народным музеем. Сферой научных интересов является направление, связанное с исследованием русского фольклора и этнографии, русской литературы XVIII и XIX веков, библиографией церковной периодики. Наиболее известная работа ученого, это книга, в основу которой легла докторская диссертация: «Священник в духовной жизни русской деревни» (СПБ.; Алетейя, 2003) с дарственной надписью хранится в Краеведческом отделе Опочининской библиотеки. «Горячо любимой Опочининской библиотеке, духовному центру Мышкинской интеллигенции, центру, который объединяет столько интересных людей организуя подлинно научные всесоюзные и международные конференции. С любовью, нежностью и преданностью. Ваш А. Розов, 16.08,»,

Все выступления Александра Николаевича на мышкинских конференциях опубликованы, «Религиозные мотивы поэзии Ф.И. Тютчева (по материалам церковной периодики) // Тютчевы на Ярославской земле. Мат. II Мышкинской конференции «Тютчевы на Ярославской земле. Мышкин "Рыбинское подворье'". 2004, С. 41 — 47». «Д.С. Лихачев и русская фольклористика // Диалоги с отечеством (Великие россияне и русская провинция). Мышкин, 2008. С. 44-48», «Взаимоотношения сельского священника и помещика // Диалоги с Отечеством (Великие россияне и русская провинция. Мышкин. 2008. С.213-221» Мышкинцам Александр Николаевич ещё запомнился очень эмоциональными увлечёнными выступлениями, а особенно, по окончании конференций за чаем, великолепным исполнением русских и украинских народных песен.

Вниманию читателей нашего журнала представляем малоизвестную широкому кругу ярославцев работу ученого, послужившую в своё время основанием для его приезда в наш город. Первоначально статья была опубликована в малодоступном научном сборнике «По следам старой газетной публикации (Мышкинский месяцеслов 1779 года) // Искусство устной традиции. Историческая морфография. К 60-летию И.И. Земцовского. Сб. статей. СП.:РИИИ. 2002. С. 147-154»
c:\users\пользователь\desktop\виньетки\1311096527_1aa_fl_des_ptts_500.jpg

ПРЕДАНИЕ О ГОРОДЕ МЫШКИНЕ В

ИСТОРИЧЕСКИХ ЛЕГЕНДАХ
Предание о начале города (предание о появлении имени города), в данном случае имеется в виду Мышкин, относится к основным структурообразующим и смыслообразующим концептам локальной истории и традиции места. Возникновение Предания проистекало из православного мироощущения и в церковной литературе трактуется как закон, устав, поверие или же устный рассказ, передаваемый от предков к потомкам. Из чего следует, по замечанию С.А. Гамаюнова, что предание представляет собой очень специфический исторический источник, в котором отражение исторической реальности сосредоточено не на деталях и логике факта, а на целом, «местной идее», имеющей вневременной характер. «Место» здесь понимается как «коллективный субъект истории, развивающийся в рамках одной традиции», которая двупланова, то есть она создаёт условия для раскрытия личностного начала в человеке, и удерживает идентичность образа личности, благодаря опоре на первообраз. Отсюда проистекает ещё очень важное наблюдение о том, что «пространство традиции совпадает с пространством цивилизации», наделённом «множеством конфигураций движения к одной цели». Автор резюмирует, что «предание говорит историку не просто о важном, а о главном в местной истории, являясь, таким образом, одним из основных исторических источников»1.

Под Преданием о начале города как историческом источнике мы понимаем формируемые и зафиксированные на каком-либо историческом этапе и переведённые в текстовую форму устные и письменные повествования, а так же иконические образы, вводящие местный мир в контекст Священной истории, как своеобразного отражения Предания. Это могут быть не только легенды или «предания» (во множественном числе), но жития местных или почитаемых святых, местные праздники, символика, сакральная география.

Исследователи довольно единодушно отмечают слабую полноценность предания (преданий) как исторического свидетельства. Так А.А. Панченко замечает, что «предания обычно направлены на создание упорядоченной этимологической модели окружающего мира, однако они далеко не всегда содержат информацию об отношениях человека и окружающей сферы»2. Путилов Б.Н., так же отмечает, что «эпический мир по существу не поддаётся реально-исторической идентификации, он не возводит к какому-либо историческому периоду»3. Другой исследователь «исторической памяти» в фольклоре - С.Ю. Неклюдов, так же, обращает внимание на то, что реально традиция доносит до нас не столько информацию о прошлом, сколько матрицы общественного сознания, зачастую имеющие мифологический генезис, точнее, исторические воспоминания, отобранные и структурированные сообразно данным матрицам. В итоге он делает неутешительное заключение, «что в ином виде память об этих (исторических) событиях устной традиции вообще не нужна»4.

Задачу данного исследования видим в выявлении исторических и литературных источников, послуживших своеобразной формой для «прочтения» предания в тот или иной период прошлого.

Предание о начале города Мышкина включает, по крайней мере, три основных легендарных повествования, зафиксированных в исторической памяти местного населения. В письменную форму они были переведены в середине XIX века, тот период, когда «российская цивилизация стала культивировать локальные мифы и включать их в свой состав «высокой культуры»5. Это наиболее популярная сегодня, благодаря туризму, легенда о мыши, спасшей уснувшего князя (боярина) от змеи; легенда о причастности к имени города строителя кремлёвского Успенского собора каменщика Мышкина (до А. Фиорованти, 1474 г.) и, вероятно, связанным с ним духовным покровительством поселения св. Алексием Митрополитом Московским - основателем Чудова монастыря в Москве; легенда о построении на месте Мышкина города Свияжска (1551 г.).

Историографический аспект данной проблемы ещё не был предметом изучения.

Из перечисленных легенд по времени фиксации наиболее ранней следует считать «Свияжскую». Впервые её присутствие как предания было отмечено мышкинским краеведом Г.В. Костровым в середине 50-х годов XIX века, и развито священником И. Троицким в известной работе «История Мологской страны, княжеств, в ней бывших и города Мологи»6. Последующие исследователи её считали наиболее исторически достоверной. Две другие легенды публиковались вместе с середины 60-х годов XIX века в изданиях, связанных с деятельностью Русского Императорского Географического общества, а именно с обследованиями верхневолжских губерний в 40-50-е годы бытописателем С.В. Максимовым7. В начале XX-го столетия эти записи были повторены и откомментированы в местной интерпретации ярославскими краеведами П.А. Критским и, особенно, И.А. Тихомировым, а так же, мышкинским - К.В. Грязновым8. Это период знаменовал окончательное слияние записанных текстов с описанием изображения герба города, учреждённого в 1778 году.

Однако эти попытки рассмотрения легенд как исторических источников на имеющейся документальной базе и устных воспоминаниях не дали желаемого результата. Они привели авторов не столько к действительному выявлению источниковой базы легенд, сколько к некоторому скепсису по поводу их достоверности, и как следствие - внимание акцентировалось на той легенде, которая казалась на тот момент предпочтительнее других. Так Г.В. Костров выделял «свияжскую» легенду (легенду о мышке он, кажется, не знал). Принадлежность Мышкина московскому Чудову монастырю он относил к XV столетию. С.В. Максимов записал все известные ему легенды, хотя ему больше импонировала история со строителем Мышкиным. Это довольно специфическое летописное по происхождению известие в Мышкинский культурный текст попало, вероятно, довольно поздно. «Мышиную» же легенду Максимов называет «сказкой», хотя и приписывает легендарного князя к роду Милославских, вполне исторической фамилии. О «свияжской» легенде он не говорит ничего. К.В. Грязнов впервые, не без принятых в то время «научных» оговорок обращает внимание на сложный состав «мышиной» легенды, наличие двух сюжетных линий - фольклорной и церковной. Но этот текст ему интересен скорее как некое рациональное «историческое» свидетельство появления «первого жилого строения селения Мышкино».

О чём же, всё-таки, говорят тексты преданий? Все три легендарных повествования несут в своём контексте идею духовного спасения через строительство: храма, города, государства.

- «Мышиная» легенда говорит о первопричине построения первого христианского храма, посвящённого святым страстотерпцам князьям Борису и Глебу на месте (первоначально языческом) поселения, «чуде» спасения князя (боярина). Святые Борис и Глеб - защитники всей Русской земли и всего княжеского рода.

- История со строительством Московского Успенского собора (1474 г.), главного собора государства (неудачная) и дополнительное повествование о Митрополите Алексии Московском (1378), которого легенда называет «барином Мышкинским», - прямо апеллирует к коллизиям становления Российской государственности, оплоту православия, монастырскому строительству.

- «Свияжская» легенда, так же имеющая твёрдую дату - 1551 год - воссоздаёт первоначальный контекст победы христианства над мусульманской Казанью через строительство царского града «Новъграда Свияжского», православной твердыни.

Таким образом, легенды маркируют некое сакральное пространство с довольно специфическими характеристиками, исходя из данного ему имени, обозначенными размерами и местоположением на Волге напротив впадения в неё реки Юхоть. Объективируя его через интерпретацию легенд, краеведы столкнулись с невозможностью рассматривать эти повествования в качестве исторического свидетельства о более древнем начале города, нежели официально утверждённой даты 1777 год. То есть градообразующий дискурс в зафиксированных текстах легенд остался скрытым, а результатом исследований стал противоречивый вывод о том, что за городом Мышкиным нет того исторического прошлого, как за другими городами Ярославской губернии9.

Этот вывод не снял с повестки дня вопрос об источниках легенд и рассмотрения их как действительного совокупного свидетельства предания о начальном периоде истории города.

Так, в легендах отразились три значительных исторических этапа жизни Мышкина:

- Княжеский (боярский) этап, восходящий к средневековью; Сохранившиеся документальные источники относятся ко времени не ранее первого десятилетия XVII века, когда в селе Мышкино были отмечены два храма: св. князей Бориса и Глеба (летний) и св. Николая Чудотворца (зимний).

- Монастырский этап, согласно документальным известиям, продлившийся со второй половины XVII в. по 1764 год, когда село (слобода) Мышкино по монастырской реформе Екатерины II стало «экономическим».

- Городской, начавшийся с 1777 -1778 гг., по 1927 г., и с 1991 г.

Здесь следует обратить внимание на то, что исследователи и краеведы XIX - начала XX вв. не располагали документальными свидетельствами, кроме самой «мышиной» легенды, подтверждающими существование первого этапа, который был выявлен совсем недавно10. Так же обращает на себя внимание связь каждого этапа с церковной традицией, закреплённой в Мышкине в виде посвящений престолов храмов, и текстуально трактуемых посредством Священного Писания как источника церковной службы и проповеди. Этот элемент местного самосознания, включающего в себя как исторические, так же и фольклоризированные трактовки на основе богослужебных и агиографических текстов, остаётся ещё мало изученным направлением.

В богослужебную практику история о Борисе и Глебе вошла очень рано, с XII - XIII вв., в составе паремейников - сборников библейских текстов, а с XIV в., в составе Трефологов, Триоди и Миней, которые имелись в каждом храме. В XVII столетии происходит переработка этих материалов, что позволяет определить некий рубеж в их осмыслении и практическом применении11.

Легенда о князе и мышке привлекает внимание к литературному источнику о святых князьях страстотерпцах Борисе и Глебе - « Сказанию…», день памяти которых (перенесения мощей в храм в Вышгороде) 2 мая отмечен этой легендой. Перипетии династических отношений между князьями Древней Руси в «Сказании» приведены к очень важной позиции сохранения родового старшинства и соблюдения христианских заповедей: «Како предатися на страсть, како пострадати и течение сконъчати, и веру соблюсти, яко да и щадимый венецъ примет от рукы въседържителевы» - размышляет князь Борис в ночь перед смертью12. Этот сюжет получает неожиданное отражение в памятнике иконописи XIV века из Коломны, иконе Св. Бориса и Глеба в житии, на которой в одном из клейм изображён св. Борис, лежащий в шатре на ложе; сбоку стоит прислуживающий ему отрок Георгий (Угрин). По краю ложа в ногах изображён небольшой чёрный хищник, движущийся в сторону головы князя. Как замечает А.В. Чернецов: тот хищник изображает вещий сон Бориса - на это прямо указывает надпись «Борис видит сон о смерти своей»13. c:\users\пользователь\desktop\для лоции 5\борис и глеб.jpgc:\users\пользователь\desktop\для лоции 5\борис и глеба икона.jpg

Далее исследователь этого сюжета как примера вещего сна, обращает внимание на то, что образ зверя, подкрадывающегося к своей жертве хотя и условный, но, несомненно, «реальный» зверь14. Это крайне архаичное языческое (или полуязыческое) неразвитое аллегорическое изображение зверя, символизирующего собой страшный сон, удивительным образом напоминает мышкинскую легенду, и практически формирует её текстовое и семантическое поле, но с некоторой существенной корректировкой. Князь мышкинской легенды под покровительством святых Бориса и Глеба в реальном времени не умирает, а чудесным образом спасается, а потому, - мотив смерти образно как бы расслаивается на две составляющие: мышку, символ своевременного пробуждения в новом духовном качестве и змею, символ угрозы. Доминирование местного названия над названием «по церкви» говорит о каком-то более древнем и очень устойчивом элементе, определённо характеризующем данное географическое и духовное пространство и его свойство.

«Сказание», воздавая хвалу князю Борису, сравнивает его с Градом, иллюстрируя этот эпитет известной евангельской цитатой «Не может град укрятися на верху горы стоя». В концовке же «Сказания» помещён текст, по сути - гимн месту погребения князей Вышгороду, на который исследователи редко обращают внимание. «Поистине блажен и величественнее всех градов русских и высший град, имеющий такое сокровище. Нет равного ему во всём мире. По праву назван Вышгородом - выше и праведнее всех городов: второй Салунь явился в Русской земле, исцеляющий безвозмездно, с божьей помощью, не только наш единый народ, но всей земле спасение приносящий»15.

Вышгород, как город святых князей Бориса и Глеба, таким образом, становится прототипом, градообразующим цивилизационным источником для всех возможных последующих воплощений. Сказание наглядно демонстрирует, каким образом происходит духовный синтез Града небесного на земле, и что есть настоящий русский город или градообразующее пространство-место, исходя из христианского подвига Бориса и Глеба, предшествующего его одухотворению и последующему обращению в национальный символ и градостроительную практику.

Таким образом, легенда о мышке рассказывает не просто об обстоятельствах, приведших к появлению первого христианского храма, но храма-города, градообразующий дискурс которого транслировался на поселение и его жителей.

Он был подкреплён на княжеском этапе истории в легенде о построении города Свияжска. Городское предназначение Мышкина в ней диктовалось местом, где развернулось первоначальное строительство. Это известие, довольно специфическое и требующее отдельного исследования, вошло в летописный текст «Начало повести (…) о поставлении нового града Свиязскаго, наречённого Новъградъ Свиязской (…)». Для нашего исследования её текст важен в том плане, как он был реализован в церковной традиции.

Уже в преамбуле повести ставятся основные вопросы будущего «священного» похода против безбожных казанских татар и то, каким образом они будут реализованы: «И нача государь съ своими бояры мыслити, како съ Казанью промышляти;», «и началъ мыслити, чтобы городъ поставити на Свияжском Устье на Круглой горе; и самъ бо государь, от Казани едучи, виделъ, што то место стройно и пригоже быть городу», «и умыслилъ государь городъ поставити на Свияге на устие, на Круглой горе», « и мысль свою митрополиту сказалъ». Именно после благословения митрополитом Макарием Иван Грозный и отправляет дьяка Ивана Григорьева сына Выродкова «в Ушатых вотчину (из рода Ярославских-Мологских князей - ОК), церквей и города рубити, и в судех с воеводами на Низ вести, еже и бысть»16. Таким образом, повесть указывает не одно, а два места рождения города Свияжска. И оба эти места были благословлёны, т.е. вошли в церковное предание этих мест.

Народная этимология легенды объясняла местонахождение события несколько иначе, а именно отмечала отсутствие значительных лесов на мышкинском берегу Волги по причине из интенсивной вырубки при постройке города в середине XVI века. И летописное сообщение, и церковное предание, и народная память в целом не противоречат друг с другом в главном - сакрализации места начала города, так же являющемся неотъемлемой частью мощного государственного проекта по завоеванию Казани, своеобразной передачи духовной и культурной памяти о городской «природе» поселения.

Монастырское прошлое Мышкина было связано с вхождением бывшей княжеской вотчины во владения Московского Чудова монастыря где-то в конце XVII века. Вероятнее всего, именно с этим периодом следует связывать и появление легендарных известий о митрополите Алексии - основателе Чудова монастыря, а так же строителе московского Успенского собора в Кремле зодчем Мышкине. Как часть городского предания она, вероятно, проявилась через житие митрополита Алексия, его участие в государственной и монастырской строительной деятельности. Так, основание Чудова монастыря в 1365 г. на месте ханского подворья обращено к чуду святого архистратига Михаила в Хонях. Оно повествует о борьбе с язычниками в городе Иераполе, которые почитали змея (ехидну) и построили в честь её храм17. Таким образом, налагая события этого чуда на исторические реалии жизни средневековой Москвы, этот текст мотивирует уже знакомую по сказанию св. Бориса и Глеба ситуацию решения не простого поступка, а личностной сверхзадачи. Для мышкинской культурной традиции здесь важен факт влияния корпуса житийных текстов, происходящих из Чудова монастыря и воссоздания в его духовном пространстве персонажа ассоциируемого с языческим поклонением - змея.

История же со строительством Успенского собора в Кремле прямо восходит к идее Москвы как столице последнего оплота восточного православия. Окончательно данная традиция в Мышкине закрепилась в конце XVIII века, когда в 1793 году при городском кладбище была построена Алексиевская церковь18. Как отголосок недавнего монастырского прошлого она довольно сильно повлияла на историческую память мышкинцев, дезавуировав легендарную «княжескую» старину поселения19.

Официальное учреждение Мышкина в городском статусе стало логическим продолжением и развитием городского предания (предания о начале города), зафиксированном в местных «исторических» легендах по крайней мере с XIV- XV вв. Происхождение устных и более поздних письменных текстов связано со строительством и посвящением престолов местных церквей, церковной службой, агиографической традицией, восходящей к богослужебной литературе и её фольклоризированной переработкой.

Если наши наблюдения и размышления верны, то можно сделать вывод о том, что мышкинское городское предание имеет глубокие исторические и духовные корни и воссоздаёт образ города экзистенциально, начиная с раннего средневековья. Эта традиция формировалась через Богослужебную литературу с момента строительства первого мышкинского храма. Не будучи объективированным в качестве города, например, с крепостными укреплениями, на протяжении значительного исторического отрезка времени - Мышкин - парадоксальным образом, через предание являет собой город как реальную культурную идею, как национальный духовный опыт строительства «внутреннего духовного города», понимание местного ландшафта как городского и устремления к воплощению в этом пространстве реального города. Эта цивилизационная сверхзадача (выход за пределы общинного мира) может быть осуществлена только личностно, как это наблюдаем на примерах св. Бориса и Глеба, Св. Николая Угодника, Св. Алексия митрополита московского. Отсюда проистекает и опыт горожанства как мотивированной деятельности, транслируемой через узнаваемый ландшафт, имя, сакральные границы, небесный прообраз, понимание и истолкование этих элементов как знаков повествующих о городе.



В этой же традиции места синтезировались мифопоэтические и фольклорные функции-персонажи: вещего сна в виде чёрного «зверя» (мыши) и следующего за ним праведного поступка, и противостоящего им языческого места с капищем в образе змеи. Драма бытия в мышкинском предании о начале города, таким образом, разворачивается на каждом новом витке исторического времени как вполне конкретная цивилизационная модель и механизм наращивания культурных смыслов.


Примечания:

  1. Гамаюнов С.А. Проблемы методологии местной истории. - Киров: Вятский госпедуниверситет, 1996. С.93, 94; Домников С.Д. Мать-земля и Царь-город. Россия как традиционное общество. М.; Алетейа, 2002. С.206-262.

  2. Панченко А.А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России, «Алетейя»:- СПб. 1998. С. 265; Криничная Н.А. Предания Русского Севера. СПб, 1991. С.15.

  3. Путилов Б.Н. Героический эпос и действительность. Л. «Наука», 1988. С.8.

  4. Неклюдов С.Ю. Заметки об «исторической памяти» в фольклоре. // Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика. // http://www/ruthenia. ru/folklore/ neckludov46. ntm

  5. Замяткин Д. Геократия: Евразия как образ, символ и проект Российской цивилизации. // Россия: Воображение пространства / Пространство воображения (Гуманитарная география: Научный и культурно-просветительский альманах. Специальный выпуск)/ отв. Ред. И.И. Митин; Сост. Д.Н. Замяткин, И.И. Митин, М.: Аграф, 2009. С. 351.

  6. Костров Г.В. Описание Мышкинского уезда, 1855 года: (сообщ. Яросл. Стат. Ком.) // ЯГВ. 1859. Ч. Неофиц. №26-39; Троицкий И. История Мологской страны, княжеств, в ней бывших и города Мологи.// Памятная книжка Ярославской губернии на 1862 год. Ярославль.1863. С.42.

  7. Сергей Максимов. Избранное. - М.: Сов. Россия, 1981. С.16.

  8. Критский П.А. Наш край. Ярославская губерния - опыт родиноведения. Ярославль. 1907; Тихомиров И.А. Ярославское Поволжье. (Краткий путеводитель). Ярославль, 1909; Грязнов К.В. Бывшее село Мышкино, Мышкин - город //Угличанин. 1906. №3, 11, 18.

  9. Город Мышкин. // Оценка недвижимых имуществ города Мышкина. Ярославль, 1908. С.1.

  10. Писцовые книги Верховского стана Ярославского уезда 20-30 гг., XVII в. выявлены А.П. Павловым и В.Н. Козляковым // ОР ГПБ, F IV. 529, л. 1404; Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографической комиссиею. 1588 - 1632. СПб., 1851. Т.IV. С. 368; Известия Русского генеалогического общества. Вып.II., СПБ., 1903. С. 72-83.

  11. Успенский Б.А. Борис и Глеб: восприятие истории в Древней Руси. Языки русской культуры. М., 2000. С. 8.

  12. ПЛДР XI - Нач. XII вв. М.: 1978. С. 284; Monumenti Letterari su BORIS e GLEB Литературные Памятники о Борисе и Глебе. La Quereia Edizioni. С.211.

  13. Лазарев В.Н. Русская иконопись. Московская школа. М, 1983. С.363, Ил.85.

  14. Чернецов А.В. К изучению истоков восточнославянской снотолковательной традиции // Живая старина. №4, 2008. С.7.

  15. ПЛДР. - С.301. Вышгород с X в., считался пригородом Киева, «город княгини Ольги». После Батыева нашествия - село, что ещё более усложняет историческую фактуру данного сюжета. Только в 1962 г., - ПГТ, а в 1968 получает городской статус.

  16. ПСРЛ. Т.XIII. Язык русской культуры, - М.: 2000. С.162.

  17. Собор Святого Архистратига Михаила. Воспоминания чуда в Хонях. М.: Скиния, 1996. С. 13,14; Жития Русских святых. Кн.II. Коломна. 1993. С. 234, 235.

  18. Ярославская губерния в начале XIX века. Материалы историко-статистических описаний. Ярославль. 2008. С.144; УФ ГАЯО. Ф.778, оп.1, д.13, с.5-6.

  19. В этот же период XVIII столетия проявляется приоритет и в почитании святого Николая Угодника. Традиционно культ этого святого связывают с покровительством его торговле и путешествующим. Укрепление его в Мышкине связано с участием в перестройке Никольской церкви петербургским городским головой, купцом 1-й гильдии и выходцем из ярославских крестьян села Еремейцева А.П.Березиным. Строительная деятельность купца, однако же, не вошла в противоречие с мышкинской торговой традицией, которая в не меньшей степени была связана с культом почитания св. князей Бориса и Глеба. Дата - 2 мая, которая зафиксирована в «мышиной» легенде, в народном календаре именовалась как «барышдень», являющаяся ориентиром для всей годовой торговли. На эту дату приходилась и годовая Борисоглебская ярмарка. Во всех случаях социальные ориентиры местного населения были связаны с торговой деятельностью и промыслами, а не с сельским хозяйством, что, на наш взгляд мотивировало прочтение предания о начале Мышкина как городского (протогородского). Характерно, что именно секуляризованные центры монастырских вотчин легли в основу и Екатерининской городской реформы 1775 года в качестве новых городов.

Апполон Соколов. Жизнь купца Березина //ЯЕВ. №50-52. 1862. С.529; Миролюбов П. Столетие

церкви Вознесения Господня в с.Круглицах Рыбинского уезда Ярославской епархии. Ярославль, 1890.

С. 26,27.


следующая страница >>