Министерство здравоохранения республики беларусь - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Министерство здравоохранения республики беларусь 2 508.94kb.
Министерство промышленности Республики Беларусь представляет перечень 2 512kb.
Министерство здравоохранения республики беларусь 1 154.07kb.
Министерство здравоохранения республики беларусь 15 5067.18kb.
Министерство здравоохранения республики беларусь гу «клецкий районный... 1 21.52kb.
Министерство здравоохранения республики беларусь 14 4679.6kb.
Государственный комитет по науке и технологиям республики беларусь 1 330.4kb.
Министерство здравоохранения республики беларусь 1 21.94kb.
Согласие на предоставление Национальным банком Республики Беларусь... 1 11.8kb.
Статья 57 Конституции Республики Беларусь Основного Закона страны 1 71.24kb.
Научно-практическая конференция «Актуальные вопросы акушерства, гинекологии... 1 88.21kb.
Классный час «Твой выбор» 1 48.88kb.
- 4 1234.94kb.
Министерство здравоохранения республики беларусь - страница №12/12

УДК 616.314-008.4

МЕДИКАМЕНТОЗНЫЙ АБОРТ — МЕДИКО-СОЦИАЛЬНЫЙ АСПЕКТ


Грибко Н. Н.

Научный руководитель: степень-магистр гуманитарных наук Т. С. Тарасевич

Учреждение образования

«Белорусский государственный медицинский университет»

г. Минск, Республика Беларусь
Еще Бернард Натансон заявил: «Тот факт, что эмбрион есть отдельное человеческое существо со всеми своими особыми, личными характеристиками, сегодня не ставится под сомнение» [1].

Медикаментозный аборт (фармаборт) — метод искусственного прерывания беременности на ранних сроках (до 6–7 недель, т. е. после имплантации оплодотворенной яйцеклетки), не требующий хирургического вмешательства.

До сих пор же в Беларуси беременность можно было прервать только хирургическим методом, что, по мнению специалистов, в части случаев приводит к бесплодию женщины. Так, по статистике треть женщин, страдающих бесплодием, перенесли аборты [2].

Еще совсем недавно, по словам главного акушера-гинеколога министерства здравоохранения Беларуси А. Барсукова, было известно, что соответствующие препараты уже прошли регистрацию — это мифепристон (RU 486) и мизопростол. «В общих чертах механизм медикаментозного прерывания беременности заключается в прекращении действия желтого тела, поддерживающего беременность. Плод погибает. После этого через 36 часов назначается препарат, который вызывает сокращение матки, что приводит к изгнанию плода. Прерывание беременности таким методом возможно на сроке до 6 недель. Медикаментозный аборт относится к платному виду услуг, в свободной продаже препарата нет. Схема работы с пациентками примерно такова: медицинские учреждения, у которых имеется право на прерывание беременности, закупают препарат. Пациентка обращается для совершения аборта в учреждение и заключает договор, проходит осмотр у акушера-гинеколога для выявления противопоказаний данного метода, оплачивает процедуру. Затем в присутствии врача принимает препарат. Далее несколько дней женщина находится под наблюдением врача. При этом госпитализация не обязательна, достаточно дневного стационара. Медикаментозный аборт — непростая процедура, хотя и декларируется как щадящая для здоровья женщины по сравнению с другими видами абортов», — объясняет Александр Барсуков.

Противопоказания для проведения медикаментозного аборта: надпочечниковая недостаточность, опухоли матки, нарушения свертываемости крови, при подозрении на внематочную беременность, при неподтвержденном факте беременности, хроническая почечная недостаточность, если беременность наступила на фоне приема гормональных противозачаточных препаратов, при наличии внутриматочных средств контрацепции (спирали)и др. [3]

Непонятным является тот факт, насколько достоверно можно определить объективные противопоказания к проведению медикаментозного аборта, если их уточняют при первичном обращении при сборе данных жалоб и анамнеза (жизни, заболевания), либо по данным из анализов, полученных в другом медицинском учреждении(если беременная сделала их до первичного обращения).



Возможные осложнения: неполный аборт (грозит эндометритом (вызывается воспалением внутренней оболочки матки), маточные кровотечения, иногда требующие вмешательства врачей, повышенное артериальное давление, редко аллергические реакции и др. [3, 4].

Врач-гинеколог, к.м.н., Марина Кудрявцева прокомментировала новость о том, что британские гинекологи призывают женщин смело делать аборт. «Если речь идет даже о медикаментозном аборте, нужно понимать, что любое прерывание беременности — это стрессовая ситуация для организма и серьезный гормональный сбой происходит в любом случае» [4].

По данным отчета американских ученых Маргарет Гэри и Донны Харрисон, опубликованного в журнале The Annals of Pharmacotherapy, группа препаратов с абортивным действием может вызывать серьезные побочные эффекты.

Ученые проанализировали 607 отчетов о побочных эффектах таких препаратов. В 68 случаях после приема препарата кровотечение у женщин было настолько серьезным, что потребовалось переливание крови. Одна женщина от кровопотери скончалась. Присоединение инфекции в семи случаях привело к развитию септического шока, который в трех случаях закончился смертью женщин. В 513 случаях после применения абортивных препаратов женщинам потребовалось хирургическое вмешательство, в половине случаев проводились экстренные операции. В 22 случаях применение препарата не привело к прерыванию беременности, 23 % из родившихся затем детей имели серьезные пороки развития.

В Великобритании и Австралии при продаже подобных лекарств фармацевты обязаны записывать подробные данные о покупательнице [5].

И в то же время, исследование профессора Присциллы Коулман показало, что те женщины, которые в свое время сделали аборт, почти в два раза чаще страдают психическими расстройствами по сравнению с теми, кто никогда этого не делал. Оказывается, что каждая десятая проблема психического здоровья возникла в результате аборта. Ученые предполагают, что аборты зачастую являются причиной беспокойства, депрессии, алкоголизма, наркомании и даже самоубийств [6].

Таким образом, отсутствие официальной статистики и мониторинга не позволяет оценить реальную ситуацию в Республике Беларусь по заданной теме. Однозначным является факт негативного влияния медикаментозного аборта на организм женщины: неспособность к деторождению, серьезный гормональный сбой, нарушения психического здоровья, угроза собственной жизни. Химический аборт и контрацепция являются серьезной демографической угрозой: при их использовании будет отмечаться снижение общего числа абортов на фоне продолжающегося снижения численности населения. Кажущаяся простота и доступность медикаментозного аборта на фоне агрессивной рекламы может сформировать иллюзию, что данная процедура по прерыванию беременности является оптимальной из всех типов существующих, однако, как мы видим, это далеко не так. Последствия медикаментозного аборта — это прерванные жизни уничтоженных детей, угроза для физического и психического здоровья женщин, снижение рождаемости в обществе и формирование абортно-контрацептивного мышления. Что еще более будет усугублять и без того не простую демографическую ситуацию ведущую к депопуляции.

Я — ребенок не родившийся на свет,

Я — безродная душа по кличке Нет.

Я — колючий холодок в душе врача,

Узелок, людьми разрубленный с плеча.

Пусть же будет вам легко, отец и мать,

Жить как все и нечего не понимать.

Все равно я вас люблю сильнее всех,

Даже если вы забыли этот грех...

СОХРАНИ ЖИЗНЬ!

ЛИТЕРАТУРА

1. http://www.aif.by/ru/articles/item/15729-abort.html

2. http://medicaterra.by/medikamentoznye-aborty-v-minske.html

3. http://www.interfax.by/article/73139

4. http://www.meddaily.ru/article/21Dec2011/farmab

5. http://ria.ru/analytics/20110608/385752479.html

6. http://www.zdorovo.ua/news/u-zhenschin-kotorye-delayut-aborty-mogut-vozniknut-problemy-s-psihicheskim-zdorovem.html

УДК 616.314-008.4

ВЫБОР МЕТОДА ЭСТЕТИЧЕСКОГО ЛЕЧЕНИЯ ЗУБОВ В ЗАВИСИМОСТИ

ОТ УДОВЛЕТВОРЕННОСТИ ИХ ВНЕШНИМ ВИДОМ

Гринкевич К. С.

Научный руководитель: к. м. н., доцент Ю. В. Модринская

Учреждение образования

«Белорусский государственный медицинский университет»

г. Минск, Республика Беларусь
Введение

Красивые зубы — неотъемлемая часть имиджа современного человека. Увеличивается обращаемость пациентов к стоматологу с целью улучшения внешнего вида зубов. Наряду с пациентами, имеющими показания к эстетическому лечению, появилисьлюди, преследующие цель изменения имиджа. Анализ факторов, влияющих на мотивацию пациентов обращаться к стоматологу за эстетическим лечением, является актуальной проблемой и требует дальнейшего изучения.



Цель

Проанализировать отношение взрослых людей к внешнему виду своих зубов и методам лечения для улучшения эстетики.



Материалы и методы исследования

Проведено анкетирование 197 человек в возрасте от 18 до 39 лет. Отклик составил 97,5 %, поэтому анализировали 192 анкеты. Среди респондентов 117 женщин и 75 мужчин. Анкеты включали вопросы об удовлетворенности внешним видом зубов, их цветом, наличии дефектов фронтальных зубов (кариес, неэстетические пломбы и др.), нарушении прикуса. Кроме того, выясняли, какие методы лечения респонденты выбрали бы для улучшения эстетики (ортодонтическое лечение, отбеливание зубов, профессиональная гигиена рта, эстетические пломбы, коронки или протезы). Применяли статистические методы исследования (описательная статистика, определяли OR (отношение шансов), его достоверность (р) и доверительный интервал (95 % СI)).



Результаты и их обсуждение

Анализполученных данныхпоказал, что 42,2 % (SE = +/-3,6 %) респондентов не удовлетворены внешним видом своих зубов. На нарушение прикуса, связанное с выдвижением фронтальных зубов вперед указывали 20,8 % лиц, с недостаточно ровными передними зубами — 46,4 %. Кариес фронтальных зубов нарушал эстетику у 17,2 % респондентов. Такое же количество анкетируемых указывали на наличие неэстетических пломб в передних зубах. Сколы или фрактуры коронок фронтальных зубов встречались у 19,8 % респондентов. Цвет зубов не устраивал 58,3 % анкетируемых. 43,0 % человек хотели бы улучшить недостатки своих зубов методом ортодонтического лечения; 65,3 % — методом профессиональной гигиены. Улучшить вид фронтальных зубов эстетическими пломбами хотели бы 32,1 % человек, исправить дефекты искусственными эстетическими коронками и протезами хотели бы 14,0 и 4,7 % респондентов соответственно.Среди респондентов сто тридцать шесть человек, т. е. 71,0 % (SE = +/-3,3 %) хотели бы отбелить свои зубы.В их число входили как те, кто не удовлетворен цветом своих зубов 75,0 % (102 человека), так и те, кого цвет зубов устраивал 25,0 % (34 человека). Вместе с тем, неудовлетворенность цветом зубов значительно влияла на выбор такого метода улучшения эстетики, как отбеливание зубов (OR = 13,8, p < 0,005, 95 % CI 5,9; 35,9). Это показано в таблице 1.

Таблица 1 — Распределение респондентов в зависимости от удовлетворенности цветом зубов и выбора метода отбеливания зубов


Удовлетворены внешним

видом зубов



Не хотели бы отбелить

свои зубы



Хотели бы отбелить

свои зубы



Всего

Да

46

34

80

Нет

10

102

112

Всего

56

136

192

Примечание: OR = 13,8, p < 0,005, 95 % CI 5,9; 35,9.
Таким образом, результаты анкетирования свидетельствуют о том, что наиболее востребованными методами улучшения внешнего вида зубов среди респондентовбыли отбеливание зубов и профессиональная гигиена рта. Неудовлетворенность цветом зубов значительно влияет на выбор метода улучшения эстетики зубов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Веденеева, Е. Н. Эстетические дефекты рта: эпидемиология и социальное значение / Е. Н. Веденеева, К. Г. Гуревич, В. Д. Вагнер // Российская стоматология. — 2009. — № 1. — С. 17—21.

2. Максимовский, Ю. М. Изучение мотивации пациентов к отбеливанию твердых тканей зубов / Ю. М. Максимовский, Е. В. Орестова, Е. В. Ефремова // Эндодонтия. — 2010. — № 3. — С. 18–20.

УДК 616.43-006.86

ЭНДОКРИННЫЕ КАРЦИНОИДНЫЕ ОПУХОЛИ

Громова И. Ю.

Научный руководитель: к. м. н, доцент М. П. Каплиева

Учреждение образования

«Гомельский государственный медицинский университет»,

г. Гомель, Республика Беларусь

Введение

Диагностика опухолей является одной из самых актуальных проблем медицины, а выявление карциноида ассоциировано с гормональными дисфункциями, требующими коррекции обмена веществ.



Цель исследования

Изучить локализацию, особенности клинических проявлений и возможности диагностики карциноидных опухолей.

Карциноидные опухоли — новообразования из клеток нейроэндокринной системы. Ее клетки относятся к дериватам нейроэктодермы и вырабатывают различные полипептиды, обладающие функциями гормонов.

Результаты исследования и их обсуждение

Нами изучено, что карциноиды по месту их локализации классифицируются на:

1. Верхние опухоли (дыхательные пути, пищевод, желудок, двенадцатиперстная кишка, поджелудочная железа).

2. Средние опухоли (тонкая кишка, аппендикс, слепая кишка, восходящий отдел ободочной кишки).

3. Нижние опухоли (поперечно-ободочная и нисходящая ободочная кишка, сигмовидная и прямая кишка).

Несмотря на то, что карциноидные опухоли относятся к числу редко встречающихся новообразований (частота составляет 0,1–0,5 % всех видов опухолей), их выявление представляет значительный диагностический поиск. По данным Н. Ф. Орел распространенность первичных карциноидных опухолей по локализации составляет: тонкая кишка — 39 %, аппендикс — 26 %, прямая кишка — 15 %, толстая кишка — 5–7 %, желудок — 2–4 %, поджелудочная железа — 2–3 %, печень — менее 1 %, бронхи — 10 %. В 10–20 % случаев карциноиды желудочно-кишечного тракта (ЖКТ) сопровождают другие опухоли некарциноидной природы, такие, как типичная аденокарцинома толстой кишки [3]. Метастазы карциноида чаще обнаруживают в печени и костях.

В зависимости от локализации карциноидной опухоли и ее клеточной структуры по данным анализа анатомических заключений выявлялись следующие гормональные дисфункции: гиперпродукция серотонина, лизил-брадикинина и брадикинина, гистамина, простагландинов, адренокортикотропного гормона, мелатонина, инсулина и инсулиноподобного фактора роста, паратгормона, глюкагона, гастрина, а также ряд сосудорасширяющих пептидов и других гормонов, секретирумых АПУД-клетками [1].

Клинические проявления классического карциноидного синдрома включают следующий симптомокомплекс, обусловленный гиперпродукцией серотонина:

— Телеангиэктазии, появляются преимущественно на коже лица, груди и рук.

— Приливы крови в сочетании с цианозом, неприятными кожными ощущениями в зоне покраснения; обычно вовлекают кожу лица и груди, однако могут возникать на коже спины, живота, рук.

— Бронхоспазм, внезапное сердцебиение, повышение артериального давления, последующее развитие сердечной недостаточности.

— Появление приступов диареи и схваткообразных болей в животе несколько раз в день, дегидратация и деминерализация организма.

— Острый ассиметричный артрит с вовлечением суставов рук и ног.

— Повреждения поверхности эндокарда с коллагеновыми отложениями.

Чаще классический карциноидный синдром встречается при карциноиде терминальной части тонкой кишки. При локализации карциноида в желудке характерны приливы, распространяющиеся не только на лицо и шею, но также на руки, туловище и ноги. На коже возникает картина «географического рисунка», что связывают с избыточным выделением гистамина. Характерны повышение кислотности желудочного сока и развитие пептических язв. Для желудочного карциноида характерно также увеличение экскреции 5-окситриптофана и серотонина, наряду со снижением экскреции 5 — оксииндолуксусной кислоты [2].

Бронхиальная локализация карциноида имеет наиболее тяжелую клиническую симптоматику. Длительность приливов может достигать 3–4 дня, приливы сопровождаются отечностью лица и сильным слезотечением, саливацией, повышением температуры и резкой тахикардией, иногда значительной гипотонией и олигурией. Тошнота, рвота, понос, одышка обычно наблюдаются во время приливов и отсутствуют в промежутках между ними [1].

Диагностический алгоритм карциноидных опухолей основывается на изучении уровня серотонина, его метаболитов и гормонов в сыворотке крови, а также на визуализации всех органов с возможной локализацией карциноида. Длительность диагностического поиска продолжается от нескольких месяцев до нескольких лет.

Лечение карциноидных опухолей включает хирургическое удаление, лучевую и химиотерапию. При отсутствии метастазов и операбельной опухоли послеоперационная пятилетняя выживаемость составляет 70–90 %.В случае обнаружения отдаленных метастазов средняя выживаемость составляет около двух лет.

Задачами хирургического лечения в зависимости от конкретной клинической ситуации могут быть: уменьшение массы опухоли, иссечение первичной опухоли, паллиативная резекция метастазов печени, перевязка или чрескожная эмболизация печеночных артерий.

Лучевая терапия эффективна при лечении метастазов в кости, химиотерапия позволяет уменьшить массу опухоли. Паллиативное действие оказывают 5-фторураил, циклофосфамид, доксорубицин, метотрексат.

Симптоматическое лечение применяется в дооперационном и послеоперационном периодах в зависимости от доминирующей клинической симптоматики. При этом могут использоваться препараты соматостатина, глюкокортикоидов, гистаминоблокаторов, антогонистов серотонина, аганистов мотиллиновых рецепторов [3].



Вывод

Проведенный нами анализ показал, что карциноидные опухоли в приведенных клинических случаях диагностировались на поздних стадиях опухоли лишь при выявлении метастазов в печень. Это было связано с длительным лечением эндокринных дисфункций при отсутствии инструментального подтверждения локализации карциноида.



ЛИТЕРАТУРА

1. Меньшиков, В. В. Карциноидный синдром / В. В. Меньшиков, Л. С. Бассалык, Г. А. Шапило // Медицина. — 1972.

2. Симоненко, В. Б. Карциноидные опухоли желудочно-кишечного тракта / В. Б. Симоненко // Российский журнал гастроэнтерологии, гепатологии, колопроктологии. — 1998, № 51. — С. 93–98.

3. Орел, Н. Ф. Карциноидные опухоли / Н. Ф. Орел // VII Российский онкологический конгресс. — М., 2003. — С. 50–53.



УДК 616.155.34

ОЦЕНКА СПОНТАННОЙ И ИНДУЦИРОВАННОЙ ФОРМЫ ГИБЕЛИ

НЕЙТРОФИЛОВ КРОВИ ЗДОРОВЫХ ЛИЦ

Гусакова Н. В., Макеева К. С.

Научный руководитель: д. м. н., профессор И. А. Новикова

Учреждение образования

«Гомельский государственный медицинский университет»

г. Гомель, Республика Беларусь
Нейтрофильные гранулоциты (НГ) — короткоживущие клетки, которые погибают в процессе реализации своего бактерицидного потенциала и отличаются такими формами гибели, как апоптоз, некроз и нетоз, каждая из которых участвует а развитии, течении и прогнозе инфекционной патологии различного генеза [3]. Так, установлено, что задержка апоптоза нейтрофилов при хирургическом сепсисе коррелирует с высоким риском развития полиорганной дисфункции и летального исхода [2]. С другой стороны, показано, что усиление апоптоза активированных НГ лежит в основе иммунологической «ареактивности» при гнойно-инфекционных процессах [1, 3]. В условиях массивного воздействия бактериальных токсинов, НГ гибнут путем некроза, вызывая при этом повреждение окружающих тканей и способствуя развитию синдрома системной воспалительной реакции (SIRS) [3]. В последние годы открыт и расшифрован еще один, отличающийся от апоптоза и некроза, механизм активной клеточной смерти — нетоз [4]. Оказалось, что гранулоциты, в ответ на микробные и немикробные стимулы, формируют во внеклеточном пространстве сетеподобные структуры (neutrophil extracellular traps, NET), состоящие из нуклеиновых кислот, белков-гистонов и гидролитических ферментов. Клинические исследования в этом направлении немногочисленны. Продемонстрировано нарушение формирования NET при хронической гранулематозной болезни, гнойно-септических процессах у детей. Учитывая вышеизложенное можно сделать вывод, что различные виды деструкции нейтрофилов дополняют друг друга в процессе реализации их функциональных свойств.

Цель исследования

Оценить способность нейтрофилов к различным видам спонтанной и индуцированной клеточной гибели.



Материалы и методы исследования

Материалом для исследования служили лейкоциты периферической венозной крови 17 практически здоровых лиц в возрасте 19–45 лет. Клетки получали путем отстаивания гепаринизированной крови (10 Ед. / мл) в течение 45 мин при 37 °С, отбирали нижний слой плазмы с лейкоцитарной пленкой, количество нейтрофилов в суспензии доводили до концентрации 5×106 клеток/мл путем разведения необходимым количеством 0,9 %-ного раствора NaCl.

Интенсивность процессов апоптоза, некроза и нетоза оценивали после инкубации клеточной взвеси в течение 150 минут при 37 °С в среде (спонтанный уровень) и в присутствии растворимых продуктов S. аureus (стимулированный уровень). Для получения растворимых продуктов предварительно переносили одну полную стандартную бактериальную петлю суточной культуры S. aureus в 100 мл питательной среды RPMI – 1640. Микробную взвесь инкубировали 24 часа при 37 °С, центрифугировали при 1000 г в течение 30 мин, надосадочную жидкость отбирали, пропускали через стерилизующий фильтр с диаметром пор 0,22 мкм и хранили до использования при – 20 °С. Далее клеточную суспензию центрифугировали 5 мин при 250 г, осадок наносили на предметное стекло, окрашивали смесью акридинового оранжевого (АО; 100 мкг/мл) в сочетании с этидиумом бромидом (ЭБ; 100 мкг/мл) [5]. Затем заключали мазки под покровные стекла и анализировали препараты с помощью люминесцентного микроскопа ZEISS Axio Star plus HBO 50/AC (λвозбуждения 490 нм; λэмиссии 520 нм; увеличение ×1000). Определяли долю жизнеспособных, некротических и апоптотических клеток, а также количество образовавшихся NET, подсчитывая не менее 200 нейтрофилов.

Статистический анализ проводился с использованием непараметрических методов, результаты выражали в виде Me (25, 75 %), где Me — медиана, 25 % — нижний квартиль, 75 % — верхний квартиль.



Результаты и их обсуждение

При микроскопии препаратов, окрашенных АО и ЭБ (метод двойного флуорохромирования), мы произвели дифференцированный подсчет нейтрофилов, в зависимости от морфологических проявлений клеточной гибели. Известно, что АО избирательно окрашивает нуклеиновые кислоты и вызывает зеленое свечение клеток, а ЭБ — красное. При этом у нативных лейкоцитов цитоплазматическая мембрана непроницаема для ЭБ, а при повреждении клетки происходит поглощение красителя и специфическая окраска ядра.

Живые (нативные) нейтрофилы представляли собой клетки, ядро которых имело рыхлую, неоднородную структуру и бледно-зеленую флуоресценцию за счет АО. Ядра апоптотически измененных нейтрофилов, напротив, характеризовались конденсацией хроматина в виде ярких, плотных, однородно окрашенных сфер или полумесяцев, которые также имели зеленое свечение. Специфическим признаком некроза НГ являлась маргинация хроматина в виде глыбок красно-оранжевого цвета, вследствие накопления ЭБ. Тонкие свободнолежащие ярко-зеленые нити, занимающие пространство, в 2–3 раза превосходящее диаметр неизмененного нейтрофила, расценивали как NET [4].

Результаты проведенных исследований приведены в таблице 1.

Таблица 1 — Уровень спонтанной и индуцированной гибели НГ крови здоровых лиц (n = 17)


Показатель

Тип клеточной гибели

апоптоз

некроз

нетоз

жизнеспособные

нейтрофилы



Спонтанный уровень, %

11 (9; 15)

0 (0; 2)

6 (5; 7)

81 (78; 84)

Стимулированный уровень, %

33 (29; 35)

2 (1; 2)

11 (10; 12)

54 (50; 60)

Как видно из таблицы 1, культивирование НГ с растворимыми продуктами S. аureus приводит к увеличению числа клеток вступивших как в апоптоз и нетоз, так и подвергнувшихся некротическим изменениям (33 % (29; 35), 11 % (10; 12) и 2 % (1; 2) соответственно). При этом интенсивность апоптоза нейтрофилов в присутствии стимулятора положительно коррелировала с показателями нетоза (rs = 0,5; р = 0,037).

Таким образом, метод одновременной оценки индуцированной и стимулированной форм гибели НГ может быть использован в качестве дополнительного теста функциональной характеристики активности нейтрофилов, что позволит оптимизировать подходы к мониторингу и прогнозированию течения инфекционных заболеваний.

ЛИТЕРАТУРА

1. Окислительный стресс в модуляции апоптоза нейтрофилов в патогенезе острых воспалительных заболеваний / Н. В. Рязанцева [и др.] // Бюллетень СО РАМН. — 2010. — Т. 30, № 5. — С. 58–63.

2. Нестеренко, А. Н. Апоптоз циркулирующих нейтрофилов при хирургическом сепсисе: патогенетическое значение и прогностические возможности / А. Н. Нестеренко // Украинский журнал хирургии. — 2010. — № 1. — С. 122–131.

3. Apoptosis of neutrophils / NA Maianski [et al.] //Acta Haematol. — 2004. — Vol. 111. — Р. 56–66.

4. Fuchs, T.A. Novel cell death program leads to neutrophil extracellular traps / T. A. Fuchs // The Journal of Cell Biology. — 2007. — Vol. 176. — Р. 231-241.

5. Neutrophil apoptosis and dysfunction in uremia / М.F. Gendoroglo [et al.] // The J. Am. Soc. Nephrol. — 1999. — Vol. 10. — Р. 93–1000.



УДК 616.7-084: 796.422

К ВОПРОСУ О ПРОФИЛАКТИКЕ ТРАВМАТИЗМА

ВЫСОКОКВАЛИФИЦИРОВАННЫХ ЛЕГКОАТЛЕТОВ

Гусинец Е. В., Савушкина Я. Э.

Научный руководитель: к. п. н, доцент С. В. Севдалев

Учреждение образования

«Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины»

г. Гомель, Республика Беларусь

Введение

Данные исследования акцентируют внимание на недостаточности применения средств восстановления и разминки как профилактики травматизма высококвалифицированными легкоатлетами.



Цель

Изучить этиологию травматизма высококвалифицированных легкоатлетов применительно к соревновательно-тренировочной деятельности.



Материалы и методы исследования

Нами было проведено анкетирование спортсменов высокой квалификации, членов национальной команды Республики Беларусь по легкой атлетике, представляющие такие скоростно-силовые виды как: прыжки тройным, в длину, высоту и с шестом и бег на короткие дистанции.

Всего было опрошено 52 спортсмена: 28 женщин и 24 мужчины. Из них 1 ЗМС (заслуженный мастер спорта), Олимпийская чемпионка, 6 МСМК (мастеров спорта международного класса), 30 МС (мастеров спорта) и 15 со званием КМС (кандидатов в мастера спорта).

Анкета состояла из 20 вопросов, посвященных спортивному травматизму, разминке и средствам восстановления работоспособности, применяемых спортсменами.



Результаты и их обсуждение

Спортивная медицина — это наука, изучающая положительные и отрицательные влияния различных степеней физической нагрузки (от гипо- до гиперкинезии) на организм здорового и больного человека с целью определения оптимальной степени физической активности для улучшения и укрепления здоровья, повышения уровня функционального состояния, роста спортивных достижений, а также профилактики и лечения различных заболеваний.

Современный спорт предъявляет большие требования к организму спортсмена. Для дальнейшего роста спортивных достижений необходимо постоянное совершенствование тренировочного процесса с использованием всего арсенала средств, направленных на повышение работоспособности спортсменов [1].

Рациональное и планомерное применение средств восстановления, определение их роли и места в тренировочном процессе, как на уровне годичного цикла, так и на его отдельных этапах, во многом определяет эффективность всей системы подготовки спортсменов различной квалификации [2, 3]. Эффективное распределение восстановительных средств на различных уровнях структуры тренировочного процесса в значительной степени обусловливает совершенствование физической подготовленности спортсменов и достижение высоких и стабильных спортивных результатов [4, 5].

В результате исследования было установлено, что самой распространенной травмой у спортсменов является повреждение (растяжение, надрыв различной степени) мышц задней поверхности бедра — 40 % опрошенных. При возникновении травм 37 % респондентов лечатся самостоятельно, а 65 % обращаются в специальные медицинские учреждения. У 63 % легкоатлетов травмы возникают в соревновательный период подготовки, что в свою очередь негативно отражается на качестве подготовки к главному старту сезона.

Особое внимание в нашем исследовании мы уделили вопросам, связанным со средствами восстановления. Наиболее распространенным средством восстановления у спортсменов является баня–сауна — 96 % респондентов. Плаванию, массажу и упражнениям на растягивание отдает предпочтение до 52 % спортсменов.

По итогам опроса было установлено, что 71 % спортсменов-легкоатлетов испытывают недостаток в средствах восстановления. Причем, на вопрос о том, какие же дополнительные восстановительные процедуры им необходимы, были даны следующие ответы: массаж — 48 %; плавание, витаминизация и медикаментозная помощь — по 17 % респондентов.

Несмотря на то, что большинство легкоатлетов (более 90 %) дали утвердительный ответ на вопрос, знают ли они о физиологическом влиянии разминки, заключительной части тренировки и средств восстановления, видно, что на самом деле, спортсмены и их тренеры, на протяжении многих лет в основном используют довольно узкий круг средств восстановления. Чаще всего (почти 100 % случаев) отмечают применение водных процедур (гигиенический и контрастный души), ручного массажа, бани–сауны.

У всех спортсменов, которые уделяют разминке менее 30 минут, периодически возникают травмы задней поверхности бедра. Из тех спортсменов, которые получают травму редко или вообще не травмируются, 50 % имеют продолжительность заключительной части тренировки от 10–15 мин и более.

Опрос показал тенденцию к увеличению средней продолжительности разминки у мужчин и женщин в зависимости от уровня квалификации. Так, около 70 % МС и МСМК среди женщин и мужчин разминаются от 30 мин и более. У спортсменов с квалификацией КМС этот показатель лишь у 50 % опрошенных как среди мужчин, так и среди женщин.



Выводы

На практике отсутствуют современные методики комплексного использования тренировочных и восстановительных средств. Результаты анкетирования показали, что спортсмены и их тренеры имеют недостаточный уровень знаний и практических умений использования педагогических, медико-биологических и психологических средств восстановления. Несмотря на огромную заинтересованность спортсменов в дополнительных средствах восстановления уже на протяжении многих лет в их тренировочном процессе ничего не меняется.

Существует серьезная необходимость в проведении образовательной работы со спортсменами и их тренерами, направленной на углубление знаний и практических умений использования средств восстановления работоспособности, и мероприятий направленных на профилактику травматизма, а также качественное улучшение работы диспансеров спортивной медицины, направленное на внедрение медико-биологических средств восстановления в тренировочный процесс спортсменов высокой квалификации.

ЛИТЕРАТУРА

1. Епифанов, В. А. Спортивная медицина: учеб. пособие / под ред. В. А. Епифанова. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. — 336 с.

2. Мирзоев, О. М. Применение восстановительных средств в спорте / О. М. Мирзоев. — М.: СпортАкадемПресс, 2000. — 203 с.

3. Розенблат, В. В. Проблема утомления / В. В. Розенблат. — М.: Медицина, 1975. — 240 с.

4. Аванесов, В. У. Восстановление: влияние физ. средств восстановления на спец. работоспособность спринтеров в процессе выполнения тренировочных заданий скоростной направленности / В. У. Аванесов // Легкая атлетика. — 2007. — № 11–12. — С. 48–49.

5. К вопросу об организации и методике врачебных наблюдений за высококвалифицированными спортсменами: 7 Междунар. конгр. «Современный олимпийский спорт и спорт для всех»: материалы конф., 24–27 мая 2003 г. / под ред. Н. Д. Граевской. — М., 2003. — С. 39–40.



УДК 616.36-004-039.57

АМБУЛАТОРНЫЕ АСПЕКТЫ ВЕДЕНИЯ ПАЦИЕНТОВ С ЦИРРОЗОМ ПЕЧЕНИ

Дегтерова О. И.

Научный руководитель: к. м. н., доцент Е. В. Яковлева

Учреждение образования

«Белорусский государственный медицинский университет»

г. Минск, Республика Беларусь
Введение

Цирроз печени является одной из центральных проблем современной клинической медицины, причиняя страдания 2–9 % взрослого населения Европы и США. Данное заболевание и связанные с ним осложнения занимают первое место среди неонкологических причин смертности от болезней пищеварительной системы, 6–7-е место в структуре общей смертности, являясь актуальной проблемой и для здравоохранения Республики Беларусь.



Цель исследования

Оценить адекватность ведения пациентов с циррозом печени в амбулаторных условиях.



Материалы и методы исследования

По специально разработанной анкете проведен анализ 40 амбулаторных карт пациентов с циррозом печени.



Результаты исследования

Средний возраст пациентов с циррозом печени составил 51,95  12,80 год. Из них женщин было 40 %, мужчин — 60 %. Длительность заболевания составила 2,9  2,10 года. Инвалидность установлена у 20 % пациентов, 10 % пациентов имели II и 10 % пациентов III группу инвалидности. Сведения о диспансерных врачебных осмотрах были отражены в амбулаторных картах у 30 % пациентов.

Распределение пациентов по классу тяжести цирроза по Child-Pugh было следующим: класс А — у 65 % пациентов, класс В — у 20 %, класс С — у 15 %. Этиология цирроза печени: алиментарно-токсический — у 75 % пациентов, вирусный — у 15 %, первичный билиарный — у 10 %.

Среди пациентов с циррозом печени класса А алиментарно-токсический наблюдался у 77 %, а у 23 % он был вирусной этиологии. Среди пациентов с циррозом печени класса В алиментарно-токсический был у 75 %, а у 25 % — первичный билиарный. Среди пациентов с циррозом печени класса С алиментарно-токсический, первичный билиарный и вирусный встречались в равных соотношениях. В течение 2011 г. все обследуемые пациенты получали лечение в стационарах, дважды за год было госпитализировано 20 % пациентов. В отделении дневного пребывания получали лечение также 20 % пациентов. В течение 2011 г. однократный биохимический анализ крови выполнен 30 % пациентам (из них 100 % пациентов с циррозом класса А), двукратный — 40 % (из них 43 % — класс А, 43 % — класс В, 14 % — класс C), трехкратный — 20 % (из них 69 % — класс А, 15 % — класс В, 15 % — класс С), четырехкратный — 20 % (из них 50 % — класс А, 25 % — класс В, 25 % — класс С). Однократное УЗИ органов брюшной полости проведено 80 % пациентов, двукратное у 20 %. Однократная ЭФГДС проведена у 100 % пациентов.В группе исследуемых пациентов имелись следующие осложнения цирроза печени: варикозное расширение вен пищевода (100 %), портосистемная энцефалопатия (30 %), асцит (30 %). Варикозное расширение вен пищевода (ВРВП) I степени выявлено у 75 % пациентов , II степени — у 25 %. Портосистемная энцефалопатия I степени диагностирована у 20 % пациентов, II степени — у 10 %. Асцит наблюдался у 30 % пациентов.

С целью профилактики кровотечений из варикозно расширенных вен пищевода -блокаторы использовались у 55 % пациентов. Среди пациентов с циррозом класса А с ВРВП I степени -блокаторы использовались в 43 % случаев, у пациентов с классом В с ВРВП II степени в 100 % случаев, у пациентов с классом С и с ВРВП II степени в 33 % случаев. Не назначались -блокаторы пациентам с классом А и с ВРВП II степени. Только у 45 % пациентов для профилактики кровотечений из варикознорасширенных вен пищевода использовался пропранолол, а у 55 % — метопролол или атенолол.

Препараты урсодезоксихолевой кислоты были назначены 100 % пациентов, при этом их комбинация с эссенциальными фосфолипидами отмечалась в 15 % случаев. Препараты лактулозы для профилактики и лечения портосистемной энцефалопатии использовались в 20 % случаев, при этом среди пациентов с классом А в 7 % случаев, с классом В — в 50 %, с классом С — в 33 %. Препарат аминокислот (тавамин) был назначены только 1 пациенту. Диуретическая терапия применялась у всех пациентов с явлениями асцита — 30 %.



Выводы

1. В группе обследуемых лиц преобладали пациенты с циррозом печени класса тяжести А (65 %) алиментарно-токсического генеза (77 %).

2. Осложнения цирроза печени представлены асцитом (30 %) и портосистемной энцефалопатией (30 %).

3. Профилактика кровотечений из варикозно расширенных вен пищевода осуществлялась всего лишь у 55 % пациентов (в основном при I степени ВРВП), а в качестве препаратов неселективные -блокаторы назначались только у 45 % пациентов.

4. Профилактика и лечение портосистемной энцефалопатии проводится не должным образом, без оценки статуса питания, динамического психометрического тестирования и при минимальном использовании лекарственных средств (лактулоза, тавамин).

5. Кратность диспансерных осмотров пациентов и объемы лабораторно - инструментального исследования не соответствуют классу тяжести цирроза печени.

6. Необходимо строго соблюдать основные положения и алгоритмы лечения больных циррозом печени в амбулаторных условиях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Силивончик, Н. Н. Стандартизация амбулаторной помощи больным циррозом печени / Н. Н. Силивончик Е. И. Адаменко, Л. С. Богуш, Е. Г. Малаева. Инструкция по применению. — Минск, 2007.

2. Силивончик, Н. Н. Амбулаторное ведение больных циррозом печени: методические рекомендации / Н. Н.Силивончик. — Минск, 2004. — 36 с.

3. Хурса, Р. В. Амбулаторная диагностика и лечение заболеваний печени: учеб.-метод. пособие / Р. В. Хурса. — Минск: БГМУ, 2005. — 47 с.

4. Юргель, Л. А. Выживаемость больных циррозом печени неуточненной этиологии при различных показателях стандартной шкалы тяжести Чайлд-Пью / Л. А. Юргель, В. И. Козловский, М. Л. Доценко // Медицинская панорама. — Минск. — 2008. — № 9. — С. 57–59.

УДК 618.179-02:615.256.3-055.25-053.6

ВЛИЯНИЕ ОРАЛЬНЫХ КОНТРАЦЕПТИВОВ НА ОРГАНИЗМ

ДЕВОЧЕК-ПОДРОСТКОВ И МОЛОДЫХ НЕРОЖАВШИХ ЖЕНЩИН

Дегтерова О. И.

Научный руководитель: к. м. н. В. М. Савицкая

Учреждение образования

«Белорусский государственный медицинский университет»

г. Минск, Республика Беларусь
Введение

Затронутая проблема приобретает повышенную актуальность в настоящее время, когда идет разработка и широкое внедрение новых противозачаточных средств. Среди них особое внимание привлекают оральные гормональные контрацептивы в связи с их несомненным влиянием на механизмы эндокринной регуляции не только репродуктивной системы, но и всего женского организма. А между тем подростковый период является одним из критических периодов постнатального развития, в течение которого происходит формирование и становление одной из основных функций женского организма — репродуктивной.



Цель исследования

Установить влияние оральной контрацепции на организм девочек-подростков и молодых нерожавших женщин, длительно принимающих оральные контрацептивы.



Материалы и методы исследования

Обследовано 60 женщин молодого репродуктивного возраста с 16 до 24 лет. Из них подростков 16–18 лет было 20 чел., молодых нерожавших женщин 19–24 года — 40 чел. Контрольную группу составили 30 женщин молодого репродуктивного возраста, никогда не пользовавшихся оральной гормональной контрацепцией.Все женщины обследованы клинически, лабораторно и с помощью инструментальных методов. Клиническое обследование включало анамнестические данные, определение массы тела, определение частоты пульса, артериального давления, осмотр и пальпацию молочных и щитовидной желез, гинекологический осмотр. Лабораторное исследование включало гормонометрию: пролактин, кортизол, тестостерон, Т3, Т4, ТТГ; определение основных биохимических показателей: аланиновая и аспарагиновая трансаминазы, гамм-глютаминтрансферазы. Проводилось УЗИ органов репродуктивной системы с определением размеров матки, толщины эндометрия, объема яичников; молочных желез; органов брюшной полости, с определением размеров печени, толщины коркового слоя почек, состояния чашечно-лоханочной системы; щитовидной железы с определением ее объема.



Результаты и их обсуждение

У девушек, принимавших препараты гормональной контрацепции отмечено достоверное повышение уровня кортизола в сыворотке крови (р < 0,05). Уровень тестостерона был выше у девушек, использующих препараты гормональной контрацепции более 3-х лет. Было отмечено повышение в сыворотке крови гамма-глютаминтрансферазы. Выявлено достоверное уменьшение толщины эндометрия (р < 0,05), что проявлялось нефункционирующим или гипопластическим видом железистого эпителия; расширеним просвета железистых крипт вплоть до появления кистозных структур, уменьшение объема яичников (р < 0,05). При длительном употреблении оральных контрацептивов выявлена склонность к возникновению аденоматозной гиперплазии эндоцервикса в сочетании с избыточной пролиферативной реакцией. Отмечалось непостоянное повышение уровня глюкозы и инсулина в крови с реальной возможностью развития резистентности к инсулину. Выявлено повышение объема щитовидной железы у девушек, использующих микродозные препараты гормональной контрацепции; увеличение поперечного размера печени, увеличение толщины паренхимы почек. За время исследования не наблюдалось существенных изменений массы тела, частоты пульса и артериального давления.

Приведенные выше данные позволяют сделать следующие выводы:

1. Все современные контрацептивные средства причиняют тот или иной ущерб репродуктивной системе женского организма.

2. Оральные контрацептивы вызывают длительное угнетение овуляторно-гормональной активности яичников путем искусственного торможения циклических реакций гипоталамо-аденогипофизарной системы, что в определенной мере является патогенным действием синтетических гормонов на основные системы гомеостаза женского организма. Кроме срыва овуляторно-менструального цикла, среди неблагоприятных последствий длительного приема гормональных контрацептивов следует особо отметить дополнительную нагрузку:

— на печень, где происходит разрушение ненужных организму гормональных препаратов;

— на почки, которые вынуждены выводить продукты распада чужеродных стероидных веществ;

— на свертывающую систему крови, где происходит активизация многих тромбообразующих факторов;

— на сердечно-сосудистую систему, реагирующую неадекватными спазмами на изменение биохимии крови;

— на центральную нервную систему в связи с торможением выработки опиодных гормонов.

Длительное ограничение пролиферативного потенциала эндометрия служит важным морфогенетическим аспектом в плане снижения вероятности аденокарциномы тела матки, что относится к одному из наиболее положительных клинических эффектов комбинированных оральных контрацептивов.

ЛИТЕРАТУРА

1. Глуховец, Б. И. Влияние противозачаточных средств на состояние женского организма / Б. И. Глуховец, Ш. Т. Глуховец. — СПб, 1997. — С. 50–61.



УДК 613.81:612.393.1

ФИЗИОЛОГО-ГИГИЕНИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

АЛКОГОЛЯ КАК ФАКТОРА ПИТАНИЯ

Дегтярева А. А.

Научный руководитель: к.м.н., доцент В. Н. Бортновский

Учреждение образования

«Гомельский государственный медицинский университет»

г. Гомель, Республика Беларусь

Проблема влияния алкоголя на здоровье человека остается одной из актуальных проблем современной медицины. Появляется все больше доказательств не только о вреде злоупотребления алкоголем, но и о пользе для здоровья умеренного употребления алкогольсодержащих напитков.

Алкоголь не является чужеродным веществом, наоборот, он нормальный метаболит в организме. Небольшое количество алкоголя постоянно содержится в биологических средах. В крови концентрация этанола колеблется от 0,004 до 0,01 % [2]. Он обеспечивает до 10 % энергетических потребностей человека, а в древности, предположительно, являлся основным источником энергии за счет цепочки химических реакций с конечными продуктами: холестерином, гемоглобином, аминокислотами и др. Токсический эффект не развивался, вероятно, из-за примитивности нервной системы [1].

Всасывание принятого алкоголя значительно замедляется в присутствии в желудке большого количества жиров. Из «излишнего» алкоголя организм человека способен синтезировать жир, что в определенных условиях может привести к ожирению. При одноразовом приеме внутрь этанол всасывается из желудка и кишечника, достигая максимальной концентрации в крови на втором часу после приема, а затем содержание его постепенно падает. Распад алкоголя начинается сразу после всасывания со скоростью 8–10 г/час независимо от потребности организма [4].

Алкоголь обладает высокой энергетической ценностью (при сгорании 1 г этанола выделяется 7,1 ккал), занимая второе место после жира по этому показателю. Это позволяет международным организациям и многим странам мира вносить алкоголь в таблицы пищевых средств, в то время как единственным пищевым достоинством алкоголя является его высокая калорийность. Принято считать, что алкоголь является так называемым носителям «пустых калорий». Это способствует различным нарушениям обмена веществ в организме, вызывая дефицит белков и витаминов, несмотря на их нормальное содержание в пищевых продуктах.

Калорийность спиртных напитков весьма различается. Чем крепче напиток, тем его энергетическая ценность больше. Наиболее высок данный показатель у водки, которая питательными свойствами не обладает, а калории обеспечиваются только за счет спирта. В то же время энергетическая ценность вина частично обусловлена углеводами, которые легко расщепляются и сгорают.

Влияние конкретного спиртного напитка на вес и здоровье людей различно, поскольку влияет его исходный состав, способ производства, очистки, хранения и потребления. Так, в вине содержатся глюкоза, фруктоза, органические кислоты (винная, яблочная и др.), минеральные вещества (калий, натрий, кальций, магний, фосфор и др.), дубильные, красящие, ароматические вещества, витамины В1, В2, С, каротин, ферменты. Ценное свойство вин, особенно красных, обусловлено наличием пектиновых веществ [4]. Пиво содержит в своем составе вещества, приносящие как пользу для организма, так и вред.

Вино, водка, коньяк, джин, виски и другие напитки, если принимать их в умеренном количестве, могут быть целебными: оказывать тонизирующее воздействие, снимать усталость и переутомление, успокаивать при стрессовых ситуациях, в то время как неумеренное употребление алкоголя может приводить к губительным последствиям. Дозированное употребление виноградных вин и других напитков, содержащих алкоголь, могут быть средством терапии различных состояний: 50 г сухого белого вина при нерегулярной работе кишечника; 50 г сухого красного вина — при расстройствах кишечника; 25 г коньяка — при общей слабости в результате гипотонии [4].

В наши дни ряд независимых исследований показали, что ежедневное употребление небольших доз алкоголя положительно влияет на массу тела людей по сравнению с леодьми злоупотребляющими спиртными или вовсе не употребляющими. Так, в США при обследовании 8200 взрослых добровольцев, было установлено, что люди, ежедневно выпивавшие по рюмке алкоголя, имели на 54 % меньший риск ожирения, чем трезвенники. Профилактика ожирения малыми дозами алкоголя подтверждалась данными о том, что у лиц, употреблявших ежедневно 4 и более рюмок алкоголя, риск ожирения возрастал 15 %. Национальный центр статистических исследований в области здравоохранения США на основании данных обследования 37 000 некурящих американцев в 1997–2001 гг. выявил, что наиболее низкое значение индекса массы тела и лучшее здоровье у людей, употребляющих 1 рюмку алкоголь в день в течение 3–7 дней в неделю, по сравнению с ежедневно злоупотребляющими либо употребляющими такое же количество алкоголя (7–14 рюмок) раз в неделю [6].

Интересно, что наименьшую среднюю частоту ожирения (вне зависимости от пола) среди европейских стран имеет Франция, где почти каждый двадцатый имеет ожирение или резко выраженное ожирение. Наиболее явным различием в образе жизни между Францией и другими европейскими странами является то, что французы больше курят и потребляют алкоголя, чем соседи [4].

Действие алкогольного напитка на здоровье человека зависит и от того, из чего он приготовлен. Так, хорошая русская водка готовится из хлебного зерна — ржи, пшеницы, в худшем случае — ячменя, овса, в то время как некачественная водка приготавливается из дешевого сырья — картофеля, светлицы. Действие водки в зависимости от сырья различное: зерновая — способна вызывать добродушную веселость, делает людей глуповатыми и сонливыми, а свекольная — толкает на озлобление и вызывает агрессивность, причем независимо от количества выпитого. Чистота спиртных напитков зависит от содержания сивушных масел, эфиров и альдегидов [3].

Умеренное употребление алкоголя при регулярном (ежедневном) ритме эвакуаторной функции кишечника является благоприятным для здоровья человека, поскольку способствует повышении» уровня удовлетворенности качеством жизни и качеством питания на 8–15 %. Оценивая секреторные эффекты этанола, установлено, что в невысокой концентрации (менее 8 %) алкоголь стимулирует желудочную секрецию, в концентрации 20 % и более тормозит. Малые дозы алкоголя ускоряют эвакуацию желудочного содержимого, в то время как большие его дозы — задерживают, замедляя при этом и кишечную перистальтику [5].

Таким образом, механизмы влияния алкоголя на организм человека разнообразны, что позволяет сделать вывод о возможности его использования в лечебно-профилактических целях.

ЛИТЕРАТУРА

1. Грекова, Т. И. Библейская медицина / Т. И. Грекова, А. Ф. Мефедовский. — СПб.: Антон, 1998. — 320 с.

2. Гурвич, М. М. Всесильная диета / М. М. Гурвич. — М.: Мир книги, 204. — 400 с.

3. Похлебкин, В. В. История важнейших пищевых продуктов / В. В. Похлебкин. — М.: центр полиграф, 2004. — 553 с.

4. Приложение № 4 к сайту http: / immunologia.

5. Саблин, О. А. Алкоголь и гастро-эзофагиальные заболевания / О. А. Саблин, В. А. Зайцев, В. А. Золотарев // Человек и алкоголь. — СПб.: Реноме, 2007. — С. 69–71.

6. Bobac, M. Beer and obesity: a cross-sectional study European / M. Bobac, Z. Skodova // J. of Clin. Nutrition, 2003. — Vol. 57. — P. 1250–1253.

УДК 616.61-008.6-056.7-053.2:547.962.9

ВАРИАНТЫ ЭКСПРЕССИИ α3 И α5 СУБЪЕДИНИЦ КОЛЛАГЕНА IV

ПРИ Х-СЦЕПЛЕННОМ СИНДРОМЕ АЛЬПОРТА У ДЕТЕЙ

Дедик С. Ю.

Научный руководитель: к. м. н., доцент Т. А. Летковская

Учреждение образования

«Белорусский государственный медицинский университет»

г. Минск, Республика Беларусь

Введение

Синдром Альпорта (СА) был впервые описан A. C. Alport в 1927 г. как наследственная нефропатия, ассоциированная с тугоухостью. Позже было показано, что СА представляет собой заболевание, вызываемое мутациями в генах, кодирующих различные α-субъединицы коллагена IV типа, основного компонента базальных мембран млекопитающих [1, 2, 3]. На данный момент известно шесть генов, кодирующие аминокислотные последовательности соответственно шести различных α-субъединиц коллагена IV типа (α1–α6). Известна также хромосомная локализация генов: COL4A1, COL4A2 локализуются в 13 хромосоме (13q34); COL4A3, COL4A4 — во 2 хромосоме (2q35–37); COL4A5, COL4A6 локализуются в X хромосоме (Xq22). В связи с их хромосомным распределением выделяют несколько типов наследования СА: X-сцепленный (X-L), аутосомно-рецессивный, а также аутосомно-доминантный.

Основные клинические проявления синдрома Альпорта можно разделить на почечные и внепочечные. К почечным проявлениям относятся микрогематурия, с возможными эпизодами макрогематурии, протеинурия, артериальная гипертензия, терминальная стадия ХПН. Внепочечные симптомы представлены нейросенсорной тугоухостью, глазными заболеваниями, лейомиомой пищевода.

Другим наследственным заболеванием, в основе которого лежат мутации в генах, ответственных за синтез коллагена IV типа, является синдром тонких гломерулярных базальных мембран (СТБМ), встречающийся приблизительно у 1 % популяции [4]. Основным клиническим проявлением заболевания является микрогематурия, терминальная стадия ХПН при этом развивается крайне редко.

В настоящее время для определения паттерна экспрессии α-субъединиц коллагена IV, а также дифференциальной диагностики СТБМ от СА рекомендуется использование иммуногистохимического (ИГХ) окрашивания с антителами к субъединицам коллагена IV α3 и α5 (таблица 1).

Таблица 1 — Варианты экспрессии α3, α5 субъединиц коллагена IV при СА и СТБМ



Коллаген IV

Норма

X-сцепленный СА

АР СА

СТБМ

БМ КПК

БМ капсулы

Ш.-Б.3



БМ КПК

БМ капсулы

Ш.-Б.


БМ КПК

БМ капсулы

Ш.-Б.


БМ КПК

БМ капсулы

Ш.-Б.


α3

+

-

-

-/+1



-

-

+2



+

+

-

α5

+

+

-

+/-1



-

-

+2



+

+

+

Примечание: 1 мозаичный характер экспрессии у женщин, 2 идентично СТБМ, 3 капсула Шумлянского-Боумена.
Материалы и методы исследования

Исследуемую группу составили нефробиопсии 18 пациентов (13 мальчиков, 5 девочек) нефрологического отделения УЗ «2-я детская городская клиническая больница». Было выполнено ИГХ исследование с применением моноклональных антител к α3 и α5 субъединицам коллагена IV. В двух случаях было проведено электронно-микроскопическое исследование почечного биоптата. В качестве контроля были использованы образцы почечной ткани пациентов с острым тубулоинтерстициальным нефритом.



Результаты и их обсуждение

На уровне световой микроскопии были выявлены неспецифические изменения почечных клубочков и интерстиция — в 3-х случаях имела место картина фокально-сегментарного гломерулосклероза, в 14 случаях — сегментарной/глобальной мезангиальной пролиферации фокального или диффузного характера с наличием клубочков нормального строения. У одного ребенка отмечался мембранозный гломерулонефрит.

При ИГХ исследовании в контрольных образцах отмечается чткое линейное окрашивание базальных мембран капилляров почечного клубочка с антителами к α3 и α5 субъединицам, а также капсулы Ш.-Б. с антителами к α5 субъединице коллагена IV.

ИГХ исследование опытной группы позволило выделить 4 варианта экспрессии: α3«-»α5«-» (отсутствие экспрессии α3 и α5), α3«-/+»α5«-» (фокальная экспрессия α3, отсутствие экспрессии α5), α3«+»α5«-» (диффузная экспрессия), α3«+»α5«+» (четкое, линейное окрашивание к α3 и α5 субъединицам).

При α3«-»α5«-» варианте экспрессии у обоих пациентов отмечались характерные признаки X-L СА. Два наиболее часто встречающихся паттерна экспрессии α3«-/+»α5«-» и α3«+»α5«-» наблюдаются у 13 пациентов. У 4 детей с α3«-/+»α5«-» характером экспрессии была отягощена наследственность. В группе с α3«+»α5«-» характером экспрессии у двух пациентов отягощен наследственный анамнез. При ИГХ исследовании отсутствие экспрессии α5 субъединицы в капсуле Ш.-Б. позволяет верифицировать у этих детей диагноз Х-L СА.

α3«+»α5«+» паттерн экспрессии выявлен у 2-х мальчиков и 1-й девочки. Наличие у этих детей положительной экспрессии обеих субъединиц не позволяет исключить СА, т. к. встречаются случаи атипичной экспрессии α3, α4, α5 субъединиц, сравнимые с экспрессией данных субъединиц в нормальной почечной ткани [1, 4, 5]. Наличие α3«+»α5«+» характера экспрессии у пациентки женского пола позволяет высказать предположение о наличии у нее доброкачественной семейной гематурии.

Следует также отметить то, что в нашем исследовании численно преобладают группы с отрицательной экспрессией α5 субъединицы коллагена и наличием положительной фокальной/глобальной экспрессии α3 субъединицы, тогда как по данным литературы группы с атипичной экспрессией α3 и α5 при X-L СА составляют меньшую часть [1, 2, 4, 5]. Является ли это особенностью для Республики Беларусь сказать трудно, вследствие малого объема исследуемой группы, а также отсутствием проведения на данный момент времени некоторых диагностических процедур.

ЛИТЕРАТУРА

1. Genetic Diseases of the Kidney / R. P. Lifton [et al.] — Elsevier Inc., 2009. — 813 p.

2. X-linked Alport syndrome: natural history in 195 families and genotype-phenotype correlations in males / J. P. Jais [et al.] //J. Am. Soc. Nephrol. — 2000. — Vol. 11. — P. 649–57.

3. Heptinstall’s Pathology of the Kidney / J. Charles Jennette [et al.] — Silva: Lippincott Williams & Wilkins, 2006. — 1600 p.

4. Gregory, M. C. The clinical features of thin basement membrane nephropathy / M. C. Gregory // Semin. Nephrol. — 2005. — Vol. 25. — P. 140–145.

5. Oxford Textbook of Clinical Nephrology / Alex M. Davidson [et al.] — Oxford University Press, 2005. — 3048 p.



УДК 616.34:616.9 – 036.11 – 085.33

ЭФФЕКТИВНОСТЬ АНТИБИОТИКОТЕРАПИИ

ПРИ ОСТРЫХ КИШЕЧНЫХ ИНФЕКЦИЯХ

Дежурная Е. Л.

Научный руководитель: к. м. н., доцент Е. Л. Красавцев

Учреждение образования

«Гомельский государственный медицинский университет»

г. Гомель, Республика Беларусь
Введение

Стартовая терапия в условиях поликлиники и стационара назначается обычно эмпирически, без учета возбудителя и его чувствительности к антибиотикам. С учетом этиологии острых кишечных инфекций (ОКИ) показаниями к назначению антибиотиков являются: наличие инвазивной ОКИ в острой фазе болезни, при тяжелых формах — независимо от этиологии и возраста, при среднетяжелых формах — детям до 2-х лет, больным «группы риска» независимо от возраста, при шигеллезе и при наличии гемоколита, холере, генерализованных формах ОКИ [1].

В последние годы эффективность антибактериальной терапии ОКИ неуклонно падает. Это связано с ростом лекарственной устойчивости патогенных микроорганизмов, наличием ряда побочных влияний антибиотикотерапии, в том числе на состав кишечной микрофлоры, на фоне общего снижения резистентности организма, ростом доли вирусных диарей в структуре ОКИ [2].

Цель исследования

Изучение эффективности антибактериальной терапии у пациентов, госпитализированных в отделение острых кишечных инфекций.



Материалы и методы исследования

Нами проведен анализ историй болезней 93 пациентов в возрасте от 18 до 82 лет, госпитализированных в Гомельскую областную клиническую инфекционную больницу по поводу различных форм ОКИ. Мужчин было 46 % (n = 43), женщин — 54 % (n = 50). Средний возраст женщин составил 49,9 ± 2,99 лет, мужчин — 44,3 ± 2,42 лет. Во всех случаях отмечалась средняя степень тяжести.

Для статистического анализа были использованы программы «Exel», «Statistica» 6.0.

Результаты и их обсуждение

В группе № 1 (инфекционный гастроэнтерит) наиболее часто встречающимся возбудителем является цитробактер (50 %). ОКИ, вызванные сальмонеллой составили 30%, клебсиеллой, морганеллой и протеем составили по 6,7 %. Применялись антибиотики трех групп: фторхинолоны (66,7 %), цефалоспорины (20 %), нитрофураны (13,3 %).

В группе № 1 фторхинолоны использовались в 20 случаях, из них у женщин в 55 % (n = 11) случаев, у мужчин в 45 % (n = 9). Частота стула у женщин в начале заболевания составила 8 ± 2,5 раз в сутки, у мужчин — 10,1 ± 6,7, продолжительность диареи у женщин была 3,2 ± 1,4 дня, у мужчин — 2,1 ± 1,2, длительность лихорадки у женщин — 2,9 ± 1,6 дня, у мужчин — 2,55 ± 3,1. При поступлении лейкоцитоз и увеличенная СОЭ отмечались у 91 % женщин и у 88,9 % мужчин; через 5–7 дней лечения сохранялись у 9,1 % (n = 1) женщин и у 11,1 % (n = 1) мужчин.

Цефалоспорины применялись в 6 случаях, из них у женщин и мужчин по 50 % (n = 3). Частота стула у женщин составила 4,7 ± 2,2 раз в сутки, у мужчин — 15,7 ± 5,1; продолжительность диареи у женщин была 4 ± 1,6 дня, у мужчин — 5,7 ± 2,6, длительность лихорадки у женщин — 2,5 ± 1,3 дня, у мужчин — 4,5 ± 1,1. При поступлении лейкоцитоз и увеличенная СОЭ отмечались у 33,3 % (n = 1) женщин и у 66,7 % (n = 2) мужчин; через 5–7 дней лечения сохранялись у 33,3 % (n = 1) мужчин.

В группе № 2 (неинфекционный гастроэнтерит) наиболее часто использовались фторхинолоны — 53,6 % (n = 15), из них у женщин он применялся в 60 % (n = 9) случаев, у мужчин в 40 % (n = 6). В 6,7 % (n = 2) случаев антибиотики не применялись. У 28,6 % (n = 8) пациентов отмечалась сопутствующая патология (пиелонефрит, воспаление мочевыводящих путей), требующая антибактериальной терапии. В 50 % (n = 14) случаев лихорадка отсутствовала. У пациентов с лихорадкой (n = 14), лейкоцитозом, увеличенной СОЭ, с отрицательными бактериологическими исследованиями, которым проводилась этиотропная терапия, не исключался инфекционный характер заболевания. Таким образом, назначение антибиотиков в 28,6 % (n = 8) случаев являлось нецелесообразным.

В группе № 2 частота стула у женщин составила 9,6 ± 3 раз в сутки, у мужчин — 5,2 ± 5,3 раз перед назначением фторхинолонов, продолжительность диареи у женщин была 3,4 ± 1,3 дня (P < 0,01 при сравнении с женщинами с инфекционным колитом), у мужчин — 2,8 ± 1,9, длительность лихорадки у женщин — 0,89 ± 2,1 дня, у мужчин — 1,5 ± 1,4. При поступлении лейкоцитоз и увеличенная СОЭ отмечались у 88,9 % женщин и у 100 % мужчин; через 5–7 дней лечения сохранялись у 11,1 % (n = 1) женщин и у 16,7 % (n = 1) мужчин.

Цефалоспорины применялись в 8 случаях, из них у женщин и мужчин составили по 50 % (n = 4). Частота стула у женщин составила 5,7 ± 6,2 раз в сутки, у мужчин — 3,7 ± 1,3; продолжительность диареи у женщин была 2,25 ± 2,2 дня, у мужчин — 3,25 ± 1,3, длительность лихорадки у женщин — 5,25 ± 5 дня, у мужчин — 5,25 ± 4,1. При поступлении лейкоцитоз и увеличенная СОЭ отмечались у 100 % женщин и 75 % (n = 3) мужчин; через 5–7 дней сохранялись у 33,3 % (n = 1) мужчин.

У двух пациентов с неинфекционным гастроэнтеритом, которым не проводилась этиотропная терапия, в 1-м случае лихорадки не было, во 2-м втором — 3 дня; продолжительность диареи составила 2,3 дня, что сравнительно меньше, чем у больных, получавших антибактериальную терапию.

В группе № 3 (неинфекционный колит) фторхинолоны использовались в 23 случаях (77 %), из них у женщин в 65 % (n = 15) случаев, у мужчин в 35 % (n = 8). Частота стула у женщин составила 10,4 ± 4,3 раз в сутки, у мужчин — 10,9 ± 5,5, продолжительность диареи у женщин была 3,4 ± 1,9 дня, у мужчин — 2,5 ± 1,6, длительность лихорадки у женщин — 2,9 ± 2,1 дня, у мужчин — 1,8 ± 1,3. При поступлении лейкоцитоз и увеличенная СОЭ отмечались у 93,3 % женщин и у 100 % мужчин; через 5–7 дней лечения показатели сохранялись у 13,3 % (n = 2) женщин и у 12,5 % (n = 1) мужчин.

Цефалоспорины применялись у мужчин в 60 % (n = 3) случаях, у женщин в 40 % (n = 2). Частота стула у женщин составила 17,5 ± 3,5 раз в сутки, у мужчин — 8,3 ± 2,3; продолжительность диареи у женщин была 9 ± 1,4 дня, у мужчин — 3 ± 1,1, длительность лихорадки у женщин — 6,5 ± 0,7 дня, у мужчин — 2,7 ± 1,2. При поступлении лейкоцитоз и увеличенная СОЭ отмечались у 50 % женщин и 100 % мужчин; через 5–7 дней лечения сохранились у 33,3 % (n = 1) мужчин.

Среди пациентов с инфекционным колитом во всех случаях выявлялся цитробактер. Пациенты принимали фторхинолоны. Средняя частота стула составила 3 ± 1,1 раз в сутки, продолжительность диареи — 2,3 ± 1,1 дня. При поступлении лейкоцитоз отмечался у 100 % больных; через неделю лечения он сохранялся у 33,3 % (n = 1) пациентов. Увеличенная СОЭ при госпитализации выявлена у 66,7 % (n = 2) больных; через неделю сохранялась у 33,3 % (n = 1) пациентов. Лихорадка отсутствовала во всех случаях. Копрограмма не выполнялась ни в одном случае.

Заключение

У пациентов с инфекционным гастроэнтеритом эффективность применения различных антибактерильных препаратов была одинаковой, однако при использовании цефалоспоринов течение ОКИ было более длительным. В то же время у пациенов, не получавших антибактериальную терапию, длительность заболевания была сравнительно меньше (статистически не значимые различия, что подтверждает неэффективность антибактериальных препаратов при секреторных диареях). У пациентов с неинфекционным колитом регистрировалось отсутствие эффективности при проведении антибактериальной терапии (длительность диарейного синдрома более 9 дней, что возможно связано с аутоиммунным поражением кишечника).



ЛИТЕРАТУРА

1. Лучшев В.И., Ватутина О.В., Шахмарданов М.З. // Эпидемиология и инфекционные болезни. — 2002. — № 6. — С. 57–58.

2. Ключарева А. А., Малявко Д. В., Гриневич О. В. и др.// Здравоохранение. — 2004. — № 7. — С. 45–53.

УДК 616.36 – 002 – 071 -074

КЛИНИКО-ЛАБОРАТОРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ БОЛЬНЫХ

РАЗЛИЧНЫМИ ФОРМАМИ HCV-ИНФЕКЦИИ

Дежурная Е. Л., Бутьковец Т. П., Буринский Н. Н.

Научный руководитель: к.м.н., доцент Е. Л. Красавцев

Учреждение образования

«Гомельский государственный медицинский университет»

г. Гомель, Республика Беларусь
Введение

Гепатит С (ГС) относится к индикаторам социального и медицинского благополучия общества. Высокая частота хронизации инфекции (до 85 %) с развитием цирроза и гепатокарциномы, высокий риск летальных исходов, преимущественно молодой возраст инфицированных вирусом ГС и больных хроническим ГС делают эту проблему особенно актуальной и одной из важнейших в современном здравоохранении [1]. В последние годы установлены значительные изменения в возрастной структуре заболевших ГС, в структуре путей передачи гепатотропных вирусов, что представляет определенный интерес в изучении структуры больных по полу, возрасту, предполагаемым путям передачи, наличию сопутствующей патологии [2].



Цель исследования

Изучение клинико-лабораторных особенностей госпитализированных больных различными формами HCV-инфекции.



Материалы и методы исследования

Нами проведен анализ историй болезней 129 пациентов, госпитализированных в Гомельскую областную клиническую инфекционную больницу по поводу различных форм HCV-инфекции. В зависимости от кратности повышения аланиновой трансаминазы (АЛТ) активность ГС считалась минимальной, если цифры АЛТ не превышали 3-х нормальных значений (N) АЛТ, умеренной — от 3 N до 10 N, высокой — более 10 N 3.

Для статистического анализа были использованы программы «Exel», «Statistica» 6.0.

Результаты и их обсуждения

Больных ГС с нормальной активностью АЛТ (латентное течение ГС) было 12 пациентов (9,3 %), ГС минимальной активности — 45 (34,9 %), ГС умеренной активности — 25 (19,4 %), ГС высокой активности — 4 (3,1 %), ГС на стадии цирроза печени — у 43 (33,3 %).

Среди пациентов с НСV-инфекцией преобладало городское население — 86 %, из них жители города Гомель — 62,8 %. Процент сельского населения составил 14 %.

В структуре больных с нормальной (83,3 %) и с минимальной активностью АЛТ (75,6 %) преобладали мужчины (Р ≤ 0,05 при сравнении с женщинами с минимальной активностью ГС). В группе больных ГС на стадии цирроза печени наибольший процент составили женщины — 69,8 %.

В возрастной структуре госпитализированных больных различными формами HCV-инфекции наибольшее число лиц до 20 лет было среди пациентов с ГС нормальной активности АЛТ (16,7 %; Р = 0,0435 при сравнении с больными с минимальной активностью АЛТ). Среди больных циррозом печени эта возрастная группа не была представлена. Но в группе больных циррозом печени 37,8 % — пациенты в возрасте от 40 до 50 лет. Наибольшее число лиц старше 60 лет было среди пациентов с высокой активностью АЛТ (25 %). У больных ГС с нормальной активностью АЛТ средний возраст составил 34,6 ± 11,06 лет, с минимальной АЛТ — 43,3 ± 12,81 года, с умеренной АЛТ — 39,7 ± 12,31 лет, с высокой — 45,5 ± 10,86 лет, с циррозом печени — 43,3 ± 12,71 лет.

Наибольшее количество лиц с впервые выявленными анти-HCV было среди пациентов с умеренной активностью (28 %) и нормальной активностью АЛТ (33,3 %; Р = 0,0366 при сравнении с пациентами с циррозом печени), наименьшее – среди больных с минимальной активностью АЛТ (11,1 %) и циррозом печени (10,5 %).

У больных ГС с высокой (75 %; Р = 0,0293 при сравнении с пациентами с нормальной активностью АЛТ) и умеренной активностью (44 %) в анамнезе преобладали оперативные вмешательства. Среди пациентов с нормальной активностью АЛТ указывали на эти вмешательства только 16,7 %. Употребление наркотических веществ парентерально отмечалось у больных с умеренной (28 %; Р = 0,0015 при сравнении больных циррозом печени) и нормальной активностью ГС (16,7 %). Переливание компонентов крови регистрировалось у 26,7 % больных с минимальной активностью АЛТ и у 25,6 % с циррозом печени. У 28 % (Р = 0,0048 при сравнении с больными с минимальной активностью АЛТ) пациентов с умеренной активностью были половые партнеры, у которых была НСV-инфекция.

При биохимическом исследовании крови гипербилирубинемия регистрировалась у 46,5 % (Р = 0,0046 при сравнении с пациентами с умеренной активностью АЛТ) больных с циррозом печени, у 38,9 % пациентов с минимальной активностью, у 35,3 % — с нормальной активностью, у 28,6 % — с высокой активностью, у 14,8 % — с умеренной активностью АЛТ. Повышение тимоловой пробы выявлялось у всех больных с высокой активностью ГС (100 %), наиболее редко у пациентов с нормальной активностью АЛТ (33,3 %). Увеличение активности АЛТ выявлялось у 86 % пациентов с циррозом печени. Снижение протромбинового индекса (ПТИ) также встречалось во всех группах: от 90,7 % среди больных циррозом печени и 79,2 % среди пациентов с минимальной активностью ГС до 70,6 % у лиц с нормальной активностью АЛТ. Повышение количества гамма-глутамилтранспептидазы (ГТП) регистрировалось у 69,8 % больных циррозом печени, 41,7 % пациентов нормальной активности, 51,1 % пациентов минимальной активности, 68 % — умеренной активности, 75 % — высокой активности ГС.

Сопутствующая патология отмечалась у многих пациентов во всех группах. Так, среди больных циррозом печени хронические гастриты обнаруживались у 25,6% (Р=0,0244 при сравнении с пациентами с умеренной активностью АЛТ), у пациентов с нормальной и высокой активностью — у 25 %. Второй по распространенности патологией были заболевания сердечно-сосудистой системы: у 25 % пациентов с высокой активностью АЛТ и у 14 % пациентов с циррозом печени. Среди больных циррозом печени в 37,2 % (Р = 0,0001 при сравнении с пациентами с минимальной активностью АЛТ) случаев выявлялся хронический холецистит (в других группах — значительно реже). В 11 случаях сопутствовала ВИЧ-инфекция.

Заключение

Среди госпитализированных больных ГС преобладали пациенты с минимальной активностью АЛТ (34,9 %), мужчины (58,1 %). Большинство больных были городскими жителями (86 %). Молодые люди (до 20 лет) преобладали в группе пациентов с нормальной активностью АЛТ (16,7 %), наибольшее число лиц старше 60 лет было среди пациентов с высокой активностью АЛТ (25 %). Впервые анти-НСV наиболее часто выявлялись у пациентов с нормальной (33,3 %) и умеренной активностью (28 %) ГС. Более 5 лет анти-НСV обнаруживались у больных с минимальной активностью АЛТ (53,3 %).

Среди больных ГС с высокой (75 %) и умеренной активностью АЛТ (44%) в анамнезе были оперативные вмешательства. У пациентов с умеренной активностью, употребление наркотических веществ парентерально отмечалось в 28 %. Переливание компонентов крови наблюдалось у 26,7 % больных с минимальной активностью. У 28 % пациентов с умеренной активностью были половые партнеры, у которых была НСV-инфекция.

Гипербилирубинемия наиболее часто встречалась (46,5 %) у больных с циррозом печени и у 38,9 % пациентов с минимальной активностью ГС. У всех пациентов с высокой активностью ГС отмечалось повышение тимоловой пробы. Наиболее часто изменения в биохимическом анализе крови отмечались у больных циррозом печени: повышение активности АЛТ выявлялось у 86 %, снижение ПТИ — у 90,7 % , повышение количества ГТП регистрировалось у 69,8 %.

При проведении УЗИ расширение портальной вены отмечалось у 55,8 % среди пациентов циррозом печени.

Наиболее часто среди больных циррозом печени встречалась сопутствующая патология: преобладали хронические гастриты (25,6 %), хронические холециститы (37,2 %) и заболевания сердечно-сосудистой системы (14 %).



ЛИТЕРАТУРА

1. Жаров, С. Н. Гепатит С / С. Н. Жаров, Б. И. Санин, В. И. Лучшев // Лечащий врач. — 2008. — № 2. — С. 50–54.

2. Е.Л.Красавцев [и др.] // Медицинские новости. — 2004. — № 9. — С. 93–96.

3. Ерёмина Е. Ю. // Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. — 2008. — № 6. — С. 101–106.



УДК 796.015(075.8)

ОСОБЕННОСТИ ФИЗИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ СТУДЕНТОК

СПЕЦИАЛЬНОГО УЧЕБНОГО ОТДЕЛЕНИЯ С ЗАБОЛЕВАНИЯМИ ЗРЕНИЯ

Делес А. С.

Научный руководитель: О. П. Маркевич

Учреждение образования

«Белорусский торгово-экономический университет потребительской кооперации»

г. Гомель, Республика Беларусь
Введение

Зрение — процесс восприятия животным организмом предметов внешнего мира, состоящий в преобразовании органом зрения света, излученного или отраженного этими предметами.

В последние годы, в связи с увеличением зрительных нагрузок, накоплением генетических предрасположенностей и из-за воздействия различных неблагоприятных факторов, резко возросло количество людей, страдающих различными заболеваниями органов зрения.

В мире около 40 % населения промышленно развитых стран нуждается в лечении и оптической коррекции зрения по поводу близорукости. Так, в США миопия встречается в 24 % случаев, а Японии — в 70 %.

Около 85 тыс. жителей Беларуси имеют хронические заболевания глаз. Данные заболевания находятся на 6-м месте среди заболеваний белорусов.

Различными нарушениями зрения в Республике Беларусь страдают около 17,6 % подростков и 2,3 % дошкольников.

Основными заболеваниями зрительного анализатора, которые наиболее часто встречаются у студентов специального учебного отделения (СУО), являются следующие: миопия, гиперметропия, астигматизм, глаукома, дистрофия, катаракта, атрофия или различные аномалии рефракции. В СУО зачисляются студенты по рекомендации и направлению врача.

Цель

Провести исследование показателей физического здоровья студенток Белорусского торгово-экономического университета потребительской кооперации (БТЭУ ПК), отнесенных к специальному учебному отделению, имеющих различные заболевания органов зрения.



Материалы и методы исследования

При проведении исследования использовались следующие методы: анализ научно-методической литературы, педагогическое наблюдение, антропометрия, функциональная диагностика, тестирование уровня физического здоровья (УФЗ), методы математической статистики.

В БТЭУ ПК к специальному учебному отделению, согласно анализу медицинских документов отнесены 12 % студентов 1-го курса, 15 % — 2-го курса, 10 % — 3-го курса, 18 % студентов 4-го курса, имеющих различные заболевания органов зрения.

Исследование показателей физического здоровья и проводилось в 2010–2011 учебном году. Группу исследуемых составили студентки первых-вторых курсов, отнесенные к специальному учебному отделению, согласно медицинских документов, имеющие заболевания органов зрения.

Тестирование проводилось по методике Г. Л. Апанасенко, которая дает позволяет проводить интегральную оценку УФЗ. При реализации методики УФЗ получают как количественную оценку функционального состояния сердечно-сосудистой, дыхательной и мышечной систем, так и интегральную оценку УФЗ человека (таблица 1).

Таблица 1 — Оценка УФЗ человека



Показатели

1 обследование

n = 27


2 обследование

n = 31


3 обследование

n = 33


Значение Р

1–2 обсл.



Значение Р

1–3 обсл.



Масса тела, кг

60,0 ± 1,7

57,8 ± 1,3

56,5 ± 1,1

P > 0,05

P > 0,05

Длина тела, см

167,6 ± 0,9

166,7 ± 0,9

165,4 ± 1,1

P > 0,05

P > 0,05

ЧСС, уд/мин

80,0 ± 1,3

77,6 ± 1,5

79,6 ± 1,2

P > 0,05

P > 0,05

АДс, мм Нg

111,9 ± 2,0

103,2 ± 1,2

106,4 ± 3,2

P < 0,001

P < 0,05

АДд, мм Hg

68,3 ± 1,1

66,6 ± 1,3

64,8 ± 1,1

P > 0,05

P < 0,05

АДп мм Hg

43,5 ± 1,6

36,6 ± 1,1

41,5 ± 1,2

P < 0,001

P > 0,05

Сдвиг ЧСС, %

61,7 ± 3,0

57,8 ± 2,9

47,4 ± 3,2

P > 0,05

P < 0,01

Сдвиг АД с, %

15,2 ± 1,7

16,6 ± 1,4

15,7 ± 1,5

P > 0,05

P > 0,05

Сдвиг АД д, %

-6,6 ± 1,8

-7,2 ± 1,6

-7,8 ± 1,5

P > 0,05

P > 0,05

Сдвиг АД п, %

51,8 ± 5,6

63,2 ± 5,3

55,6 ± 5,8

P > 0,05

P > 0,05

МСК, кгс (дин)

24,1 ± 0,5

25,8 ± 0,6

27,6 ± 8,6

P < 0,05

P < 0,001

ЖЕЛ, мл

2781,5 ± 89,0

3061,3 ± 54,4

3551 ± 64,6

P < 0,01

P < 0,001

Проба Генчи, с

21,8 ± 0,9

23,9 ± 0,6

23,6 ± 0,6

P < 0,05

P > 0,05

ЖИ, у.е.

48,0 ± 1,9

54,6 ± 1,6

64,0 ± 1,7

P < 0,01

P < 0,001

СИ, у.е.

41,8 ± 1,3

45,7 ± 1,1

49,4 ± 1,2

P < 0,05

P < 0,001

ИР, у.е.

99,0 ± 3,2

96,0 ± 3,0

99,2 ± 3,0

P > 0,05

P > 0,05

Проба Мартинэ, мин.

2,4 ± 0,2

2,2 ± 0,1

1,6 ± 0,1

P > 0,05

P < 0,001

% восстановившихся

85,2

83,9

100





КВ, у.е.

19,3 ± 0,6

22,0 ± 0,6

20,1 ± 0,7

P > 0,05

P > 0,05

УФЗ, баллы

6,0 ± 0,8

7,9 ± 0,7

10,6 ± 0,5

P < 0,05

P < 0,001


Результаты и их обсуждение

Анализ средних величин длины и массы тела студенток СУО показал, что в течение анализируемого периода она достоверно не изменилась.

Динамика средних величин абсолютных (МСК) и относительных (СИ) силовых показателей свидетельствует о том, что в течение учебного года они достоверно увеличились (P < 0,001). При этом, соотнесение с оценочной шкалой показало, что хотя и наблюдается рост этих показателей он остается на неудовлетворительном уровне.

Анализ ЖЕЛ и ЖИ показал, что наблюдается положительная динамика данных показателей (Р < 0,001). Соотнесение с оценочной шкалой показало, что к концу учебного года он соответствует оценке «отлично».

Годовой анализ показал, что средние величины ИР у студенток достоверно не изменяются (P > 0,05), а соотнесение с оценочной шкалой показало, что в течение года он оценивается «неудовлетворительно».

Результаты проведения пробы Мартинэ свидетельствуют, что восстановление ЧСС за 3 и менее минут к концу учебного года зарегистрировано у 100 % девушек.

Среднее время восстановления ЧСС (проба Мартинэ) в течение учебного года имеет тенденцию к снижению (Р < 0,05). Это доказывает улучшение функционального состояния сердечно-сосудистой системы.

Таким образом, анализ состояния ССС студенток выявил ряд позитивных изменений, подтверждающих увеличение ее функциональных ресурсов и улучшение гемодинамики. Однако неудовлетворительное состояние ИР, а также недостоверное (Р < 0,05) изменение ЧСС свидетельствует о необходимости коррекции физических нагрузок для данного контингента.

Интегральная оценка УФЗ студенток в течение учебного года повышается с 6,0 ± 0,8 до 10,6 ± 0,5 баллов (Р < 0,001).

Заключение

Анализ результатов указывает на то, что основной задачей студенток с заболеваниями зрения при низких исходных показателях уровня физического здоровья является повышение функционального состояния сердечно-сосудистой системы.

Анализ показателей физического здоровья студенток, имеющих заболевания зрения и неудовлетворительные показатели физического здоровья указывает на то, что для позитивных изменений функциональных показателей сердечно-сосудистой системы необходимы занятия физическими упражнениями не менее двух раз в неделю по 90 минут. При этом в первом семестре необходимо использовать нагрузки преимущественно в аэробной зоне энергообеспечения. А по мере повышения уровня физического здоровья необходимо постепенное повышение физической нагрузки, способствующей совершенствованию основных функциональных систем организма.

СОДЕРЖАНИЕ
Абрамов Б. Э., Ковальчук Л. П.

Человек с большим сердцем 3



Авсянский Э. Н.

Диафрагмальные грыжи 5



Агеева К. А.

Использование специальных тренирующих нагрузок, режимов

при проведении занятий в специальных медицинских группах 6

Азарёнок А. С.

Маскированные опухолевые вирусы 8



Айдыев Гочмырат, Бердигулыев Амангелди

Национальный именослов туркмен и религиозная традиция 10



Акмурадов Довранч, ВеллековСердар

Отражение религиозных воззрений туркмен в национальном антропонимиконе 12



Алексеевич В. Р., Лелевич А. В.

Некоторые параметры системы гемостаза

при ишемии-реперфузии головного мозга у крыс 14

Алипов А. Е., Анашкина Е. Е., Астапович Е. С.

Влияние качества питания на кислотно-основное состояние организма студентов

младших курсов Гомельского государственного медицинского университета 16

Анашкина Е. Е

Действие препарата «ОКСИДАТ ТОРФА ПЛЮС» на кожу собак 17



Анашкина Е. Е., Курьян К. Н.

Дыхательная гимнастика 19



Анашкина Е. Е.

Анализ причин летальных исходов при остром деструктивном панкреатите 21



Андриец О. А., Олексина Н. Н., Гуменная Е. Ю.

Некоторые проблемы репродуктивного здоровья девушек Северной Буковины Украины 24



Андриец О. А., Цисар Ю. В.

Ювенильные маточные кровотечения у девушек-подростков

на фоне гипотиреоза и дифузного нетоксического зоба 26

Андрияка А. А., Борисенко Е. А., Корж А. В.

Определение гепарина в биологических объектах 28



Аникеева Т. Г.

Неразвивающаяся беременность 30



Анисковец Ю. Г.

Диагностическое значение иридодиагностики при циррозе и гепатите 31



Аннамырадов Ходжасердар

Семейные традиции туркмен и восточных славян 33



Астапович Т. Л.

Течение беременности и родов у женщин, дети которых

родились с патологией центральной нервной системы 34

Астапович Е. С.

Оценка эффективности малоинвазивных вмешательств

в лечении острого деструктивного панкреатита 36

Ачинович Д. Ю., Петрушко А. И.

Этиологические аспекты спаечной болезни у гинекологических больных 37



Бабакулов Непес, Худайбердиев Каюм

Этнопсихологические и профессиональные особенности жестов 39



Бабков И. Л.

Распространенность хеликобектерной инфекции у детей с хронической

гастродуоденальной патологией, проживающих в Гомельской области 41

Бакун О. В., Олейник М. Г., Небела М. М.

Взаимосвязь уровня антивариальных антител с хроническим сальпингоофоритом 43



Бакшаева М. А., Сташкевич Д. Г.

Оценка модулирующего влияния аргинина на продукцию оксида азота в кровь после облучения 44



Балабанова Ю. М.

Партизанское соединение Сидора Артемьевича Ковпака 46



Балажинский А. А., Савчанчик С. А.

Последствия хронической интоксикации свинцом у детей

и ее влияние на здоровье лиц призывного возраста 48

Барникова М. Ю., Скворцов В. В, Денисов В. А.

Использование новых объективных критериев

для определения формы щитовидной железы 50

Басалай В. М., Чичва А. Ф.

Влияние мезенхимальных стволовых клеток

на регенеративные процессы в зоне кишечного анастомоза 52

Батовская Е. С., Гончаров В. В.

Лучевая диагностика периферического рака легкого 54



Беленкова Ю. В., Сергеева Ю. Н.

Личностная эмоциональность как этиологический фактор

информационного стресса у студентов 55

Бербец А. Н.

Дисфункция плаценты у женщин с невынашиванием 57



Биличенко М. В.

Особенности гинекологического анамнеза и наследственной

отягощенности у пациенток с миомой матки 59

Битус Ю. Г., Семанюк А. А.

Отдаленные результаты тромболитической терапии у пациентов с инфарктом мозга 61



Благочинная К. В., Каленик Д. П.

Изменение показателей оксидантно-антиоксидантного

равновесия у новорожденных животных в условиях гипероксии 63

Блатун А. В., Кулеш В. В., Большов А. В.

Оценка эффективности метода непрерывной регионарной

артериальной терапии при лечении острого панкреатита 65

Блоцкая И. В.

Влияние травматического опыта детства на развитие психопатологической

симптоматики к студенческому возрасту 67

Богодяж Д. С.

Варианты нарушений развития нижней полой вены и их клиническая симптоматика 68



Болмотова М. А.

Аэробика как оздоровительный вид двигательной активности 70



Бондарев И. Г.

Трансплантация живого донорского аортобифеморального комплекса

пациентам с инфекцией синтетических сосудистых протезов

в различных анатомо-функциональных сосудистых бассейнах 72



Борисенко Е. А., Гартовская И. Р.

Клиническая характеристика больных с анемическим

синдромом при онкогематологических заболеваниях 74

Бортновская Е. А.

Идеи А. П. Доброславина в реализации современных задач

профилактической медицины 76

Босак А. А., Пушкина Л. С.

Клинические и инструментальные проявления феномена

и синдрома укороченного интервала PQ 78

Брич С. С., Брич М. Л., Глухарев Е. Л.

Использование этанола в качестве радиопротектора 80



Брич С. С., Михайлов И. В.

Отдаленные результаты хирургического лечения злокачественных опухолей желудка 81



Булик Т. С., Юзько О. М.

Трофологические аспекты ранних сроков беременности у женщин с ожирением 83



Буринский Н. В.

Исследование качества жизни пациентов с ВИЧ-ассоциированным туберкулезом 85



Буринский Н. В.

Клинико-лабораторные и морфологические особенности

течения ВИЧ-ассоциированного туберкулеза 87

Бутьковец Т. П.

Особенности клиники менингитов, менингоэнцефалитов

и менингококцемии, и ошибки в постановке данных диагнозов 90

Бутьковец Т. П.

Катамнестическое наблюдение за детьми, перенесшими острые кишечные инфекции 92



Бутьковец Т. П.

Анализ летальных исходов ВИЧ-инфицированных и ВИЧ-экспонированных детей 94



Бучнева С. И.

Диагностическая значимость методов исследования для определения стадии

печеночной энцефалопатии у пациентов с хроническими заболеваниями печени 96

Быкова О. О.

Изучение функциональных возможностей организма

студентов при адаптации к обучению в вузе 98

Быховцева А. Н. Савчанчик С. А.

Диоксиновая болезнь 100



Васьковец А. С.

Патоморфологические закономерности энтеральной

недостаточности при развитии инфекционных осложнений ОДП 102

Верас Я. А.

Морфологические варианты нефробластомы 105



Вергейчик О. А., Сергеенко А. Н.

Применение регулярных физических нагрузок для снятия

болевого синдрома при грудопоясничном сколиозе I степени 106

Верлооченко Е. А.

Полиморфизм генов ферментов биотрансформации

ксенобиотиков при бронхиальной астме у детей 108

Вершинин В. В.

Сравнительный анализ методов оценки

функционального состояния вегетативной нервной системы 110

Ветошкина А. А.

Исследование биологического возраста у студентов г. Гомеля 111



Висмонт А. Ф.

Особенности изменения содержания свободных аминокислот в плазме

крови у крыс в условиях перегревания и эндотоксиновой лихорадки 113

Войтишкина О. Н.

Аппиева дорога — культурный символ Рима 115



Войшнарович А. В.

Индивидуальные особенности строения клиновидной кости у взрослого человека 117



Волович Г. В.

Cравнение результатов трансуретральной резекции (ТУР) и лазерной

энуклеации (HOLEP) в лечении пациентов с доброкачественной

гиперплазией предстательной железы (ДГПЖ) 119



Волчкевич Д. А., Волчкевич О. М., Горустович О. А.

Математический метод исследования верхней пузырной артерии у новорожденных 122



Волчкевич О. М., Волчкевич Д. А., Горустович О. А.

Корреляция морфометрических показателей пупочной артерии у новорожденных 123



Высоцкая И. А.

Определение зависимости индивидуального восприятия

времени учащейся молодежью 124

Галаганова В. С., Садомова Ю. Н., Забелло Н. И.

Комплексная оценка комплаентности и ее роли в клинико-лабораторной

манифестации заболеваний у больных ревматологического профиля 127

Гарас Н. Н.

Информативность сывороточного содержания ИЛ-4 в выявлении

тяжелой персистирующей бронхиальной астмы относительно

ее среднетяжелого течения 128



Герасимова Е. В., Антонец В. А., Смирнова Н. Н.

Особености центральной гемодинамики у детей с бронхиальной астмой 129



Гиндюк Е. В.

Оценка чистоты поверхности фотокомпозиционных материалов 131



Глебов М. А., Висмонт А. Ф.

Особенности теплообмена и формирования тиреоидного статуса

при бактериальной эндотоксинемии в условиях

функциональной недостаточности печени 133



Глинник А. А., Богодяж Д. С.

Результаты повторных ксенотрансплантаций островковых

клеток поджелудочной железы 135

Голубева А. П., Кузьмин Д. С.

Оценка значимости ишемической болезни сердца в развитии гипертрофии миокарда 137



Гомоляко А. В., Ковшар Д. Ф.

Лейкоцитарная формула vs лейкоцитарные индексы 139



Гончаров В. В., Батовская Е. С.

Селективная гемосорбция в комплексном лечении сепсиса

вызванного грам-отрицательными бактериями 141

Гопций Е. В., Зеленая И. И.

Адипоцитокинемия у гипертензивных пациентов с ожиреним 143



Горбацевич Д. С.

Клинико-диагностические и терапевтические параллели

при красном плоском лишае 145

Горгун О. В., Моисеев И. Ю., Куделич А. Ю.

Взаимосвязь объема различных видов памяти с симптомами шизофрении

в контексте дименсиональной модели 147

Горелик Н. В.

Исход родов для матери и плода у женщин с тенденцией

к перенашиванию беременности 149

Горустович О. А., Волчкевич О. М., Волчкевич Д. А.

Вариантная анатомия запирательной артерии у новорожденных 151



Горустович А. Г.

Параллели вегетативного обеспечения и морфологической картины

хронического H. Pylori-ассоциированного гастрита при наследственных

нарушениях соединительной ткани 152



Гребенчук Л. О., Анисечкова Н. Е.

Влияние ионизирующего излучения на количество

и морфологию сперматогоний семенников крыс 154

Гребенчук Л. В., Костюченко И. О.

Эндокринная активность семенников крыс

под влияние ионизирующего излучения 156

Грекова И. И.

Социально-гигиеническая характеристика медицинских сестер Курской области 157



Гречишкина В. И., Овчинников К. А., Масленников В. В.

Новые особенности околощитовижных желез

при изучении их вариантной анатомии 159

Гриб Т. В., Феськова Н. А.

Риск развития онкопатологии кожи под воздействием ультрафиолетового излучения 161



Грибко Н. Н.

Медикаментозный аборт — медико-социальный аспект 163


Гринкевич К. С.

Выбор метода эстетического лечения зубов в зависимости

от удовлетворенности их внешним видом 165

Громова И. Ю.

Эндокринные карциноидные опухоли 166



Гусакова Н. В., Макеева К. С.

Оценка спонтанной и индуцированной формы гибели

нейтрофилов крови здоровых лиц 168

Гусинец Е. В., Савушкина Я. Э.

К вопросу о профилактике травматизма высококвалифицированных легкоатлетов 170



Дегтерова О. И.

Амбулаторные аспекты ведения пациентов с циррозом печени 172



Дегтерова О. И.

Влияние оральных контрацептивов на организм

девочек-подростков и молодых нерожавших женщин 174

Дегтярева А. А.

Физиолого-гигиеническая характеристика алкоголя как фактора питания 176



Дедик С. Ю.

Варианты экспрессии α3 и α5 субъединиц коллагена IV

при Х-сцепленном синдроме альпорта у детей 178

Дежурная Е. Л.

Эффективность антибиотикотерапии при острых кишечных инфекциях 179



Дежурная Е. Л., Бутьковец Т. П., Буринский Н. Н.

Клинико-лабораторные особенности больных различными формами HCV-инфекции 182



Делес А. С.

Особенности физического здоровья студенток



специального учебного отделения с заболеваниями зрения 184


<< предыдущая страница