Любовь естественная к богу и благодатная 30 Любовь к ближним 30 - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
Похожие работы
Любовь естественная к богу и благодатная 30 Любовь к ближним 30 - страница №8/9


ВНУТРЕННИЙ ВРАГ

Преп. Иоанн Кассиан

– Не внешнего врага надобно бояться, враг наш заключен в нас самих. Почему и ведется в нас непрестанно внутренняя война. Одержи мы в ней победу – и все внешние брани сделаются ничтожными, и все станет у воина Христова мирно, и все ему покорно. Нечего будет бояться врага со вне, когда то, что есть внутри : нас, быв побеждено, покорится духу.

О СПАСЕНИИ В МИРУ

Преп. Иоанн Лествичник

– Спрашивали меня миряне: "Как мы, живя с женами и сплетаясь мирскими попечениями, можем коснуться совершеннейшей жизни?" Я ответил им: "Все доброе, что только можете делать, делайте: никого не осуждайте, не скрадывайте, никому не лгите, ни пред кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосердны, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой чести и сохраняйте верность женам вашим. – Если так будете поступать, то не далеко будете от Царствия Небеснаго".



Преп. Исаак Сирин

– На всех путях, какими ходят люди в мире, не находят они мира, пока не приблизятся к надежде на Бога и уверенности в Нем Едином.

БЕГАНИЕ МИРА

Преп. Максим Исповедник

– Блажен человек, не призванный ни к какой вещи тленной или временной.



Авва Фалассий

– Бросив имущество и отрекшись от мира, отрекись, наконец, и от худых помыслов.



Илия Екдик

– Когда освободишь ум свой от всякого пристрастия к телам, яствам и деньгам, тогда, что ни будешь делать, все то вменится в чистый дар Богу от тебя. И воздано тебе будет за то тем, что откроются очи сердца твоего, и ты будешь ясно поучаться в нем законам Божиим, кои слаще меда и сота покажутся умной гортани твоей по причине издаваемой приятности.

– Первое отречение есть освобождение от вещей (имущества); второе и третье – от страстей и неведения.

Преп. Симеон Новый Богослов

– Отречение от мира и совершенное из него удаление, если восприимем при сем и совершенное отрешение от всех житейских вещей, нравов, воззрений и лиц, с отвержением тела и воли своей, в короткое время великую принесет пользу тому, кто с таким жаром ревности отрекся от мира.




Преп. Никита Стифат

– Если желаешь увидеть блага, которые уготовал Бог любящим Его, вселись в пустыню отречения от своей воли и бегай мира. Какого же это мира? – очес и плоти, гордости помыслов и прелести видимых вещей. Если убежишь от такого мира, то рано воссияет в тебе свет чрез узрение Божественной жизни и исцеления души твоей, т.е. слезы скоро воссияют (Ис. 58, 8). Таким образом, ты среди мира и людей пребывая, будешь как живущий в пустыне и людей не видящий. Если же таким образом не убежишь ты от сего мира, то убежание из мира видимого нисколько не послужит тебе к преуспеянию в добродетелях и соединению с Богом.

– Посмеваются над благочестием и посмеваемы бывают делами те, которые совершили свое отречение не как следует и с самого начала не восхотели пользоваться учителем и руководителем, своему последовали разуму и пред собою показавшись себе разумни (Ис. 5, 21).

Преп. Иоанн Лествичник

– Устранившись мира, не прикасайся к нему, ибо страсти удобно опять возвращаются.

– Не пристанище (отречение от мира) бывает причиною и спасения и бед – это знают проплывающие сие мысленное море. Но жалкое зрелище, когда спасшиеся в пучине, претерпевают потопление в самом пристанище.

Авва Дорофей

– Позаботимся о себе: кто нам даст время сие, если мы понапрасну потеряем его? Поистине, будет время, когда взыщем дней сих и не обрящем. Авва Арсений всегда говорил себе: "Арсений, для чего вышел ты из мира?"



Преп. Исаак Сирин

– Без удаления от мира никто не может приблизиться к Богу. Удалением же называю я не переселение телом, но устранение от мирских дел. Добродетель удаления от мира состоит в том, чтобы не занимать ума своего миром.

– Помни исходящий во след Бога во всякое время подвига своего начало и первую ревность при вступлении на путь сей и те пламенеющие помыслы, с какими исшел ты в первый раз из дома своего и стал в воинские ряды.

РАССУЖДЕНИЕ



Преп. Иоанн Лествичник

– Рассуждение есть верное постижение воли Божией во всякое время, во всяком месте и во всякой вещи; оно бывает только в чистых сердцем.



Преп. Антоний Великий

– Помнить непрестанно должно людям рассудительным, что подъемля в жизни сей небольшие и маловременные труды, после смерти получим мы величайшее утешение и блаженство вечное.

– Борющийся со страстьми и желающий быть увенчанным от Бога, если падет, да не малодушествует и не остается в падении сем, отчаиваясь в себе; но восстав, опять пусть борется и заботится получить венец, до последнего издыхания восставая от случающихся падений. Телесные труды суть орудия добродетелей и спасительны для души.

– Люди обычно именуются умными по неправильному употреблению сего слова. Не те умны, которые изучили изречения и писания древних мудрецов, но те, у которых душа умна, которые могут рассудить: что добро и что зло; и злого и душевредного убегают, а о добром и душеполезном разумно радеют и делают то с великим к Богу благодарением. Эти одни, поистине, должны именоваться умными людьми.



Преп. Максим Исповедник

– Разумное употребление помышлений и вещей доставляет целомудрие, любовь и ведение, а неразумное – невоздержание, ненависть и неведение. Все разумное и умное бытие разделено надвое, т.е. на ангельское и человеческое естество, – и все естество ангельское разделено опять на два главные нравственные союза и общества: на святое и проклятое, т.е. на святые силы и нечестивых демонов; и весь род человеческий разделяется только на два союза, т.е. на благочестивых и нечестивых.

– Во всем, что мы делаем, – Бог взирает на цель, для Него ли или для чего другого мы то делаем. Почему, когда хотим сделать что доброе, будем иметь целью не человекоугодие, но богоугождение, чтобы, на Него всегда взирая, все делать для Него, иначе и мы труд всуе понесем, и мзду погубим. Бог создал невидимый мир и видимый; и душу и тело Он также сотворил. И если мир видимый столь прекрасен, то каков же невидимый? Если же тот лучше этого, то сколь превыше их обоих создавший Бог. Если теперь Творец всех доброт, лучше всего сотворенного, то по какой причине ум, оставив лучшее всего, занимается всего худшим, т.е. плотскими страстями? Не явно ли оттого, что к этому привык, от рождения обращаясь с ними, а того, что лучше и выше всего, совсем еще не испытал. Таким образом, если долговременным воздержанием от чувственных удовольствий и поучением в Божественном мало-помалу мы отторгаем его от такой привычки, то он, понемногу преуспевая в сем, расположится к Божественному и собственное свое познает достоинство, и наконец, и всю приверженность свою перенесет к Богу.

– Есть четыре главных вида оставления Божия: иное оставление промыслительное, как то было с Самим Господом, дабы кажущимся оставлением спасти оставляемых; иное – испытательное, как было с Иовом и Иосифом, дабы явить одного столпом мужества, другого – целомудрия; иное – духовно-воспитательное, как то было с апостолом Петром, дабы смиренномудрием сохранить в нем преизбыток благодати; иное – оставление по отвращению, как то было с иудеями, дабы наказанием обратить к покаянию.



Преп. Исаак Сирин

– Не сообщай другому, чего сам не испытал, чтобы не было тебе стыдно себя самого и по сличении жития твоего не открылась ложь твоя.



МОЛЧАНИЕ И МНОГОСЛОВИЕ

Блаж. Диадох

– Как тому, кто не просвещен в Духе, не должно касаться духовных созерцаний, так и тому, кто богато осиявается благодатью Святого Духа, не подобает приступать к беседе о них: ибо там скудность светлых помышлений облекает ум мраком неведения, а здесь обилие их не дает говорить, т.к. в эту пору душа, упиваясь любовью Божиею, желает безмолвно наслаждаться любовью Господа.

– Когда душа гневом подвигается против страстей, ведать надлежит, что тогда. время молчать, ибо то есть час брани. Когда же увидит кто, что это возмущение молитвою ли, милостынею ли улеглось, тогда пусть уступает влечению любви к изречению Божественных словес, сдерживая, однако ж, крылья ума узами смирения; ибо, если кто не смирит себя крайне самоуничижением, то не может достойно разглагольствовать о величии Божием.

– Как двери в бане, часто растворяемые, скоро выпускают внутреннюю теплоту вовне, так и все хорошее, когда много кто говорит, хотя бы говорил все хорошее, испускайет память свою (сознательное состояние в строе духовных вещей) словесною дверью. От сего ум лишается, наконец, чистейших помышлений и по беспорядочному наплыву помыслов смятенную ведет речь к прилучившимся. В таком случае он не имеет уже Духа Святого, хранящего нашу мысль в немечтании: ибо сей Дух Благой, как чуждый всякого мятежа и мечтания, бегает многословия. Молчание же, напротив, благотворно, будучи матерью премудрых помышлений.




– Многословие безмерно рассеивает ум и не только к духовному деланию творит его неспособным, но и предает в руки беса уныния, который, мало-помалу расслабив его, передаст потом его бесу безмерной печали, и наконец, и бесу гнева.

Преп. Иоанн Карпафский

– Бывает иногда, что во время собрания братии прорывается тщеславный помысл сказать что-либо не вовремя. Ангельские же помыслы внушают себе прогнать этот болтливый безвременный помысл. Итак, если ты не прогонишь его добрым молчанием, а позволишь ему пройти наружу, напыщен быв кичением, то должен будешь понести худые от того последствия, праведно предан будучи или большему еще греху, или внешним каким прискорбностям, или тяжелым неприятностям со стороны братии, или мучению в будущем веке, ибо и о праздном и тщеславном слове, произнесенном по необузданности языка, отдадим мы отчет. Посему тщательно должны мы блюсти язык свой.

– Одно доброе слово сделало некогда непотребного оного разбойника чистым и святым и в рай того ввело. И одно недоброе слово заградило Моисею вход в землю обетованную. Не будем же почитать языкоболие малою болезнью, ибо злоречивые и суесловные заключают для себя Царство Небесное.

Преп. Филофей Синайский

– Нет ничего разорительное многословия и зловреднее невоздержанного языка и ничто так сильно не расстраивает и не истребляет богатство душевное. Ибо, что каждый день созидаем в себе, то многословие снова разоряет, и что трудом собираем, то чрез языкоболие душа снова расточает. Что хуже языка невоздержного? Он – неодержимое зло. Надобно положить ему предел, обуздать его и стеснить; и, скажу так, заставить его служить только нужде. Плодом неуместных пустых бесед. бывает иногда же укор и осмеяние, когда зазрят они неразумие речей наших, иногда осквернение совести, а иногда осуждение от Бога и опечаление Духа Святого, что ужаснее всего другого.



Преп. Никита Стифат

– Всякий износящий из уст своих полезные к созиданию ближнего слова, из благого сокровища сердца своего износит их, по слову Господа (Мф. 12, 35). Но никто не может войти в богословие и сказать подобающее о Боге, как только Духом Святым; и никто Духом Божиим говорящий не говорит того, что противно вере во Христа, но одно то, что назидает, что к Богу возводит и в Царствие Его вводит, древнее благородство восстановляет и с Богом соединяет. Если теперь явление Духа каждому дается на пользу (1 Кор. 12, 7), то обогатившийся словом премудрости Божией и благую часть слова Разума приявший состоит под действием Божественного Духа и есть храм неистощимых сокровищ Божиих.



Прпп. Каллист и Игнатий

– Что тебе должно быть молчаливу, порядок слова понуждает нас сказать тебе, и о сем говорит св. Исаак Сирин: "Паче всего возлюби молчание, потому что приближает тебя к плоду И язык немощен изобразить его. Сперва будем принуждать себя к молчанию, и тогда от молчания родится для нас нечто, приводящее к самому молчанию. Да подаст тебе Бог ощутить сие нечто, приводящее к самому молчанию; да подаст тебе Бог ощутить сие нечто, рождаемое молчанием. Но, если начнешь сим житием жительствовать, то не умею и сказать, сколько света воссияет тебе отсюда. Когда на одну сторону положишь все дела жития сего (безмолвнического), а на другую молчание, то найдешь, что оно перетягивает на весах". Молчание есть тайна будущего века, а слово – орудие этого мира. Кто возбраняет устам своим пересуждать, тот хранит сердце свое от страстей, тот ежечасно зрит Господа. И св. Арсению Божественный глас во второй раз так законоположил: "Арсение! бегай, молчи, пребывай в безмолвии, ибо в этом корни безгрешности".



Преп. Ефрем Сирин

– Надобно избегать бесполезных бесед и не иметь обращения с небрегущими о страхе Божием, потому что ничего не говорят они полезного, ничего не делают для Господа: не говорят ни о добродетели, ни о благоговении, ни о чистоте. Речи их – смерть смертная, совет их – бездна адова, сообщество их – душевная пагуба.



Прпп. Варсонофий и Иоанн

– Молчание лучше и удивительнее всяких бесед назидательных. Его почитали и лобызали отцы наши и им прославились. Но как мы по причине нашей немощи еще не достигли того, чтобы ходить путем совершенных, то будем беседовать о том, что служит к назиданию и беседовать, ссылаясь на отеческие слова, а не вдаваясь в изъяснение писаний; ибо дело сие представляет немалую опасность для несведущих. Писание изречено духовно, а человек плотской не может разуметь духовного. Лучше будем прибегать в беседе к словам отеческим и найдем пользу, в них заключающуюся. Но ими будем пользоваться умеренно, вспоминая сказавшего: от многословия не избежиши и греха (Притч. 10, 19). А чтобы не впасть при сем в высокоумие и самохвальство помыслов, будем держать в мысли, что не исполнивши делом того, что говорим, говорим то на осуждение себе.

– Если молчание признается полезнейшим добрых бесед, то тем паче оно более полезно бесед о вещах средних. Но, когда не можем умолчать, а увлекаемся в разговор о подобных предметах, то, по крайней мере, не будем длить беседы, чтобы от многословия не впасть в какую-либо сеть вражию.

– Если, начав беседу, спохватишься, что они грешны, пресеки ее, сказав: нет, об этом не будем говорить, или, помолчав немного, скажи: забыл, о чем я начал речь, и переведи ее на другое – безгрешное.



Преп. Исаак Сирин

– Как от чревоугодия рождается мятеж помыслов, так от многословия и бесчинных бесед – бессмыслие и выступление ума из своего чина.

– Облака закрывают солнце, а многоглаголание потемняет душу, которая начала просвещаться молитвенным созерцанием.

– Праздность почитай началом омрачения души; омрачением же на омрачение – сходбища для бесед. Если и полезные речи, когда нет им меры, производят омрачение, то кольми паче речи суетные. Душа делается ничтожною от множества продолжительных бесед.

– Как приятна беседа с духовными нашими братьями, если только можно сохранить при ней и собеседование с Богом.

– Ибо ум не достаточен к тому, чтобы вести два собеседования.

– Если сохранишь язык свой, то от Бога дастся тебе благодать сердечного умиления, чтобы в нем увидеть тебе душу свою и им войти в духовную радость.

Преп. Антоний Великий

– Многоречивый человек не оставляет в себе места Духу Святому.


– Побудим себя крепкую приставить стражу к устам своим, чтобы о ком-либо не сказать чего-либо худого, ибо худая речь хуже всякого яда. Все раны залечиваются, а рана от языка не имеет врачевания. Язык неосторожного осуждателя, движимый диаволом, ядовитее языка змиина, потому что он возбуждает свары и горькие враждования среди братии, сеет мятежи и злодейства между мирными и рассеевает многолюдные общества... Любящий молчание пребывает близ Бога и Ангелов Его и в вышних место его.

– В собеседованиях не должно быть никакой грубости, ибо умных людей обыкновенно украшают скромность и целомудрие более, чем дев. Боголюбивый ум есть свет осиявший душу, как солнце – тело.

– Слово есть слуга ума. Что хочет ум, то и слово выражает. Говорящий несмысленно не имеет ума, ибо говорит, ничего не думая. Помни, что от слов и слава, и унижение. Слово умное и душеполезное есть дар Божий; напротив, слово пустопорожнее, хотящее определить меру и расстояние неба и земли, величину солнца и звезд есть изобретение человека, всуе трудящегося, который по пустому самомнению ищет того, что никакой ему не приносит пользы, как бы желая решетом зачерпнуть воды, этого людям нет возможности найти.

– Те, которые говорят все, что ни приходит им в голову, походят на двор без ворот, на который входит кто ни захочет, подходит к стойлу и отвязывает осла.

БОГ И ТЫ

Авва Фалассий

– Никто пусть не думает, что он действительно сделался чадом Божиим, если не стяжал в себе Божеских черт.



Преп. Феодор Едесский

– Добре и бесспорно верно сказали отцы, что не найдет человек покоя иначе, как стяжав и утвердив в себе внутреннейшее расположение, что в мире только и есть, что Бог; да он, отнюдь ни к чему не обращаясь умом своим, но Его Единого вожделевая и к Нему Единому прилепленным пребывая, такой, воистину, найдет покой и свободу от тиранства страстей (Пс. 62, 9).



Преп. Симеон Новый Богослов

– Во всяком образе жизни преблаженна жизнь, во всех делах и деяниях ведомая для Бога и по Богу.

Стой вниманием внутри себя самого (не в голове, а в сердце). Там имей ум свой, стараясь всячески обрести место, где сердце, чтобы обретши его, там уже всецело пребывал ум твой. Ум, подвизаясь в сем, улучит место сердца. Это случится, когда благодать даст сладость и теплоту молитвенную. С сего же момента и потом, с какой бы стороны ни возник и ни показался какой-либо помысл, прежде чем войдет он внутрь и помыслится или вообразится, ум тотчас прогоняет его оттуда и уничтожает именем Иисусовым, т.е.: Господи Иисусе Христе, помилуй мя! С сего также времени ум человека начинает иметь злобу и ненависть к демонам, поднимает на них непрестанную войну и поражает. Прочее же (обыкновенно последует за сим деланием с Божиею помощью) сам узнаешь из опыта посредством внимания ума и держа в сердце Иисуса, т.е. молитву Его. И некто из отцов говорит: "Сиди в келлии своей и она научит тебя всему".


ПРЕЛЕСТЬ

Блаж. Диадох

– Никто, слыша о чувстве ума, да не воображает будто слово Божие является ему чувственно. Мы говорим, что душа, когда бывает чиста, неизреченным некиим внушением ощущает Божественное утешение, но не так, чтобы при сем чувственно являлось ей что-либо из невидимого: ибо ныне мы ходим верою, а не видением, как говорил апостол Павел (2 Кор. 5, 7). Почему, когда кому-либо из подвизающихся явится свет, или зрак какой огневидный, или глас, пусть он ни под каким видом не принимает за истинное такое явление. Ибо это есть явно прелесть вражия, и многие, с которыми это случалось, по неведению, сбивались с пути истинного. Мы же знаем, что пока живем страннически в тленном теле сем, устранены от Бога (2 Кор. 5, 6), т.е. не имеем возможности видимо видеть ни Его, ни дивных вещей Его пренебесных.



Преп. Григорий Синаит

– Часто иной, разглагольствуя об истине, от невежества своего говорит одно вместо другого, не умея сказать правильно, как дело есть, и тем приводит в ужас слушающих, а на безмолвии –ков наводит поношение и смех неразумным своим действованием. В том, что новоначальные ошибаются и после многих трудов, ничего нет дивного: так случилось со многими, Бога ищущими, и ныне, и в прежние времена. Тщательно и разумно внимай, любитель Божий. Когда, делая свое дело, увидишь свет или огонь вне или внутри или лик какой, Христа, напр., или Ангела, или другого кого, не принимай того, чтобы не потерпеть вреда. И сам от себя не строй воображений, и которые сами строятся, не внимай тем и уму не позволяй напечатлевать их в себе. Ибо все сие, со вне будучи печатлеемо и воображаемо, служит к прельщению души. Истинное начало молитвы есть сердечная теплота, попаляющая страсти, отраду и радость вселяющая в сердце непоколебимом возлюблением и утверждающая сердце несомненным удостоверением. Все приходящее в душу, говорят отцы, известное ли то или духовное, коль скоро сомневается в нем сердце, не приемля его, не от Бога есть, но послано от врага. Когда также увидишь ум свой вовне или в высоту влекомым от некоей невидимой силы, – не верь сему и не попускай уму влекомому быть, но тотчас понудь его на дело его. Что от Бога, то само собой приходит, тогда как ты и времени того не знаешь, хотя и враг внутрь чресл покушается призрачно представлять духовное, одно предлагая вместо другого, вместо теплоты наводя жжение нестройное, вместо веселия радость возбуждая бессловесную и сласть мокротную, и успевает укрывать себя за сими прельщениями от неопытных. Но время, опыт и чувство обыкновенно обнаруживают его перед теми, коим небезызвестны его злые козни. Гортань брашна различает, говорит Писание (Иов. 34, 3). Так и вкус духовный все ясно показывает, как оно есть, не подвергаясь прельщению.



Прпп. Каллист и Игнатий

– Безмолвствуя и желая один быть, с Единым Богом, никогда не принимай, если увидишь что-либо чувственное или мысленное, внутрь тебя или вне, – лик Христа или Ангела, или образ святого, или световое воображение, мечтаемое умом. Но не верь сему с негодованием, хотя бы то и другое что было, прежде чем вопросить кого-либо из опытных: что есть дело самое полезное и Богу любезное и благоприятное. Храни же ум свой всегда бесцветным, безобразным, безвидным, безформенным, безкачественным, безколичественным, внимающим одним словам молитвы, поучающимся и об них размышляющем в сердечном внутрь движении.




БЛЮДЕНИЕ УМА И ГРЕХ

Блаж. Диадох

– Зла нет в естестве и нет никого злого по естеству, ибо Бог не сотворил ничего злого. Но, когда кто с похотением сердечным вносит в себя образ зла, тогда оно, несмотря на то, что не есть в естестве, начинает быть в таком виде, как возжелал сего тот, кто так делает. Почему должно со всем тщанием, непрестанно памятуя о Боге, не внимать обычным позывам на зло, ибо добро, сущее в естестве, могущественнее зла, прибывающего в естество со вне чрез навык, так как то есть, а этого нет, разве только когда со девается.

– Подвизающемуся надобно всегда соблюдать мысль свою неволнующейся, чтобы ум верно мог различать набегающие помыслы, и различая добрые и богопосланные, влагал в сокровищницу памяти, и непотребные демонские извергал вон из влагалищ естества.

Преп. Максим Исповедник

– К каким вещам были мы когда-нибудь пристастны, о тех носим и страстные воображения. Почему побеждающий страстные воображения, конечно, презирает и вещи воображаемые? Потому что брань с воспоминаниями о вещах столько же труднее брани с самими вещами, сколько грешить мыслью удобнее, нежели самим делом. Из страстей иные суть телесные, иные душевные. Телесные от тела получают повод, а душевные от внешних предметов. Но любовь и воздержание отсекают и те и другие: любовь – душевные, а воздержание – телесные.

– Не злоупотребляй мыслями, чтоб по необходимости не злоупотребить и вещами, ибо, если прежде не согрешим мысленно, то никогда не согрешим делом.

Авва Фалассий

– Ум, чувствами добре правящий и плоть в порядке установивший, одну только имеет брань, – брань с памятью.



Преп. Филофей Синайский

– Есть в нас мысленная брань более тяжелая, чем чувственная. Делателю благочестия надобно тако тещи и ту цель преследовать умом, чтобы, как Маргарит какой или камень многоценный, в совершенстве усокровиществовать в сердце память о Боге. Надобно оставить все, даже тело, и презреть самую жизнь настоящую, чтобы Бога единого стяжать в сердце своем. Ибо св. Иоанн Златоуст сказал, что умного боговедения одного достаточно к тому, чтоб истребить лукавых.

Мир имейте и святыню со всеми, их же кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12,14), ради стяжания любви и чистоты, ибо они-то и суть мир и святыня. Гневом же надо вооружаться против одних демонов, мысленно вражествующих против нас и ярящихся. Но послушай, как должно вести каждочасно действующую в нас брань; поступай так: с трезвением сочетавай молитву, и будет трезвение усиливать молитву, а молитва трезвение. Трезвение, непрестанно назирая за всем внутри, замечает, как враги покушаются войти туда и, заграждая им по силе своей вход, призывает в то же время на помощь Господа Иисуса Христа, чтобы Он прогнал этих лукавых воителей. При этом внимание заграждает вход посредством противоречия, а призываемый Иисус прогоняет демонов с мечтаниями их.

– С крайним напряжением внимания блюди свой ум. Как только заметишь вражий помысл, тотчас воспротиворечь ему, но, вместе с тем, спеши призвать Христа Господа на отомщение. Сладчайший же Иисус, когда ты еще будешь говорить, скажет: "Се с тобою Я, чтобы подать тебе заступление". Но ты и после того, как по молитве твоей все эти враги усмирены будут, опять продолжай усердно внимать уму Вот снова волны помыслов, множайшие прежних, одни за другими устремятся на тебя, так что от них будто уже погружается душа, как в пучину и готова погибнуть. Но и Иисус, опять возбуждаемый учеником, яко Бог запрещает злым ветрам помыслов, и они утихают. Ты же, улучив свободу от вражеских нападений на час или минуту, прославь Спасшего тебя и углубись в помышление о смерти.



Илия Екдик

– Ум, устремляясь горе, не тотчас востекает туда, но после того, как совершенно презрит все дольнее, посвятив себя Божественным деланиям.



Преп. Никита Стифат

– Велика ярость бесов на тех, кои преуспевают в созерцании. Они день и ночь приседят им с наветами, и то чрез тех, кои живут вместе с ними, возбуждая на них лютые искушения, то сами поднимают шум и топот для устрашения их – иногда нападают на них спящих, завидуя их покойному отдыху и всячески беспокоят их, хотя не могут причинить вреда тем, кои Богу себя посвятили. И, если бы не было при них Ангела Господа Вседержителя, охраняющего их, не избежать бы им их наветов и сетей смертных.

Плоть бо похотствует на духа, дух же на плоть (Гал. 5,17), и брань некая стоит между обоими ими скрытная, чтобы одному из врагов сих одержать победу над другими и перетянуть властительство на свою сторону. Это и есть то, что называется в нас крамолою, скопом, бунтом, восстанием, междоусобною бранью, коими раздирается душа.

Никифор Уединенник

– Внимание некоторые из святых называли блюдением ума, хранением сердца, иные – трезвением, иные – мысленным безмолвием, а иные еще иначе как. Но все сии наименования одно и то же означают; как о хлебе говорят: укрух, ломоть, кусок, так и о сем разумей. Что же есть внимание и какие его отличительные черты?

Внимание есть признак искреннего покаяния. Внимание есть души воззвание к себе самой, мира возненавидение и к Богу восход. Внимание есть отложение греха и воскресение добродетели. Внимание есть несомненное убеждение в отпущении грехов. Внимание есть начало созерцания, или лучше – его условие: ибо чрез него Бог, приникши, является уму. Внимание – есть безмятежие ума, или лучше – стояние его (установление от блуждений), по милости Божией ему даруемое. Внимание есть пресечение помыслов, памяти же Божией палата и сокровищница терпения всего находящего. Внимание потому есть веры, надежды и любви виновница, ибо кто не верует, не может переносить находящие со вне прискорбности. А кто не переносит охотно сих прискорбностей, тот не может рещи: Заступник мои еси Ты и прибежище мое (Пс. 90, 2). Кто же не положит Вышнего прибежищем своим, тот не будет глубоко искренен в любви к Нему.

Преп. Исихий

– Ум с умом невидимо сцепляется на борьбу – ум демонский с нашим. Поэтому каждую минуту нужно из глубины души взывать ко Христу, чтобы Он отогнал ум демонский, добычу же победную даровал нам как человеколюбец. Ум, не не-радящий о своем сокровенном делании, вместе с другими благами, от непрестанного упражнения в хранении себя происходящими, обретает и то, что пять чувств телесных не будут у него споспешниками искушений греховных, приходящих со вне. Внимая всецело своей добродетели – трезвению и добрыми всегда желая услаждаться помышлениями, не попускает он пяти чувствам скрадывать себя, чрез вход к себе путем их вещественных и суетных помыслов; но, зная, какие случаются чрез них обольщения, сильным напряжением изгоняет их извнутрь.

– Пребывай во внимании ума и не будешь преутружден искушениями. Отступая же от него, терпи, что найдет.

– Ослепляется ум тремя страстями: сребролюбием, тщеславием и сластолюбием.

– Начало плодоносия – цвет; а начало трезвения ума – воздержание в пище и питии, и отвержение и отсечение всяких помыслов, и сердечное безмолвие.

– Когда, возмогая о Христе Иисусе, начнем мы тещи в трезвении, твердо установившемся, тогда сперва является нам в уме как бы светильник какой, держимый нами рукою ума и руководящий нас на стези мысленные; потом как бы луна в полном свете, вращающаяся на тверди сердечной; наконец, как солнце – Иисус, подобно солнцу, сияющий правдою, т.е. показующий Себя Самого и Свои всесветлые светы созерцаний.

– Хранение ума пристойно и достойно именовать светородным, молниеродным, светоиспускательным и огненосным. Ибо истинно сказать, оно одно превосходнее самых великих телесных добродетелей, сколько бы их не имел кто. Сего-то ради и надлежит называть сию добродетель самыми почетными именами, ради рождающихся из нее светозарных светов. Возлюбившие ее, из грешников непотребных, скверных, невежд неосмысленных, неправедных делаются силою Христовою праведными, богопотребными, чистыми, святыми и разумными и не только это, но и начинают созерцать таинства и богословствовать. Сделавшись созерцателями, они переселяются к оному Пречистому, Беспредельному Свету, прикасаются к Нему неизреченными прикосновениями; с Ним живут и действуют, поелику вкусили яко благ Господь (Пс. 99, 5). Так что на этих первоангелах явно исполняется слово божественного Давида: обаче праведнии исповедятся имени Твоему, и вселятся правии с лицем Твоим (Пс. 139,14). И действительно, они только одни истинно, и призывают Бога и исповедаются Ему, и с Ним беседовать всегда любят, любя Его.

– Горе внутреннему от внешнего, ибо внутренний человек много терпит от внешних чувств. Но, потерпев что-либо, он должен употребить бичи против этих внешних чувств. Сделавший то, что следует по букве, уразумел и то, что следует по умозрению.

– Если внутренний наш человек трезвится, то, по словам отцов, он силен сохранить и внешнего. По их же словам, мы и злодеи-демоны, обои, сообща совершаем грехи; те в помыслах или мечтательных живописях изображают только пред умом грехи, как хотят, а мы и помыслами внутренне и делами внешне грешим. Демоны, не имея тел дебелых, лишь помыслами, кознями и обольщениями и себе и нам уготовляют муку. Но, если бы эти непотребнейшие не были лишены дебелого тела, то грешили бы непрестанно и делами, всегда содержа в себе злое произволение, готовые нечествовать.

– Злопамятствуя, злопамятствуй на бесов и, враждуя, враждуй на тело всегда. Плоть – коварный друг; и, будучи довольствуема, сильнейшую поднимает брань.

– Враждуй против тела и воюй против чрева.

– Не насытятся Ангелы, воспевая Творца; не насытится и ум, в чистоте им соревнующий. И как не пекутся о пище невещественные Ангелы на небе, так не пекутся о ней и вещественные невещественники, когда взойдут на небо безмолвия ума.




МУДРОСТЬ ДУХОВНАЯ И РАЗУМ

Преп. Максим Исповедник

– Ум действует по естеству своему, когда содержит страсти в покорности, созерцает значение всего сущего и пребывает с Богом. Христианин умудряется сими тремя путями: заповедями, догматами и верою. Заповеди отрешают ум от страстей, догматы вводят его в познание Сущего, а вера – в созерцание Троицы. Нет души более досточестной, чем та, которая по естеству разумна. Бог яко Благой, создавая всякую душу по образу Своему, приводит ее в бытие самодвижною (свободною). Потом каждая по произволению своему или честь избирает или бесчестие наживает произвольно, делами своими.



Авва Фалассий

– Мнящийся быть мудрым ум есть облако безводное, носимое ветрами тщеславия и гордости.



Преп. Симеон Новый Богослов

– Всякий, мнящийся быть мудрым, потому что прошел все науки и сведущ во внешней мудрости, никогда не сподобится проникнуть в тайны Божий и увидеть их, если прежде не смирится и не сделается в чувствах сердца своего буиим, и вместе с самомнением отвергая и приобретенную ученость. Ибо кто так поступает и с неколеблющеюся верою последует мужам мудрым в Божественных вещах, тот, будучи ими руководим, вместе с ними входит в град Бога Живого, и Духом Святым наставляемый и просвещаемый, видит и познает то, чего никто из других людей видеть и познать не может. Так делается он богонаученным.



Преп. Григорий Синаит

– Истинный любомудрец есть тот, кто от существующих вещей познал Творца их и от Творца уразумел сущее и Божественное; не научением только познал, но и испытал. Или: совершенный любомудрец тот, кто преуспел в нравственном, естественном и богословском любомудрии, паче же в боголюбии.

ПОДРАЖАНИЕ БОГУ

Блаж. Диадох

– Все мы люди по образу Божию есмы. Быть же по подобию Божию есть принадлежность одних тех, которые по великой любви свободу свою поработили Богу. Ибо когда мы не бываем своими самим себе, отвергаемся себя, тогда бываем подобными Тому, Кто по любви Своей, примирил нас с Собою; чего никто не может достигнуть, если не убедил души своей не увлекаться прелестями жизни самодовольной и самоугодливой.




Преп. Никита Стифат

– Ино – образ Божий и ино то, что усматривается в образе. Образ Божий – душа мысленная, ум и слово – единое и нераздельное естество, а усматриваемое в сем образе есть начальственность (самостоятельность), владычественность (независимость) и самовластность (свобода). Также ино слава ума и ино – достоинство его; ино то, что по образу, и ино, что по подобию. Слава ума есть возношение горе, приснодвижность к высшему, острозоркость, чистота, разумность, мудрость, бессмертие. Достоинство ума есть словесность, самостоятельность, владычественность, самовластие. То, что по образу, есть – иметь душу с умом и словом, личную, единосущную и нераздельную. Ум и слово принадлежат душе нетелесной, бессмертной, Божественной, мысленной – и все они единосущны, совечны, нераздельны между собою и раздельны быть не могут. То, что по подобию есть – праведность, истинность, благоутробие, сострадание и человеколюбие. В ком сии качества в действии суть и постоянно пребывают, в тех ясно зрится и что по образу и подобию. Богу, создавшему нас по образу и подобию Своему, бываем мы подобны добродетелью и разумением. Добродетель же Божия есть правда, преподобие и истина, как говорит Давид: праведен оси, Господи, и истина Твоя окрест Тебе (Пс. 118, 137; 88, 9). Бываем мы Ему подобны также правотою и благостию, ибо благ и прав Господь (Пс. 24, 8) словом премудрости и разума (Кол. 2, 3), святостью и совершенством, как Сам говорит: Будите убо вы совершены, якоже Отец ваш Небесный совершен есть (Мф. 5, 48) и святи будите, яко Аз свят есмь (Лев. 19, 2), смирением и кротостию, ибо говорится: Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем (Мф. 11, 29). Богоподобие, сколько оно для нас доступно, невозможно улучить ревнителю, если он наперед теплыми слезами не омоет приразившейся к нему тины греховной и не прилепится к исполнению святых заповедей Христовых. Сохранить неизменным богоподобие, стяжаваемое крайнею чистотою и полною любовью к Богу, возможно только при непрестанном простирании ока ума к Богу, в котором душа, обыкновенно, устанавливается чрез постоянное пребывание в доброделании, чрез непрестанную, чистую и непарительную молитву, чрез всестороннее воздержание и усердное чтение Писаний.



Св. Григорий Синаит.

– Как в человеке есть ум, слово и дух – и ни ум не бывает без слова, ни слово без духа, но всегда суть и Друг в друге и сами по себе; ум говорит посредством слова, и слово проявляется посредством духа – по сему примеру человек носит слабый образ неизреченной и началообразной Троицы, показывая и в сем свое по образу Божию создание.

ПОДРАЖАНИЕ СВЯТЫМ

Преп. Максим Исповедник

– Святые были благи и человеколюбивы, благоутробны и милосердны, оказавшись одинаковое имеющими ко всему роду расположение любви, силою коей чрез всю жизнь верно сохраняя наилучшее из всех благ, разумею смирение, сию хранительницу благ и разрушительницу противоположного им зла, они пребыли неуловимыми для всех, тяготеющих нас искушений, как произвольных, кои от нас, так и непроизвольных, кои не от нас, восстания первых подавляя воздержанием, а приражения вторых отражая терпением.



Преп. Симеон Новый Богослов

– Мертв для святых мир и люди мира. Почему как мирские видя не видят добрых дел святых мужей и слыша не могут нисколько понять Божественных словес, предлагаемых им благодатью Святого Духа, так и духовные и святые мужи не могут видеть лукавых дел лукавых мирских людей и понять страстных речей их, т.е. и они видя не видят, что в мире, и слыша о том, что касается мирских людей, находятся в таком Божественном состоянии и расположении, что как бы не слышат того, по неимению к тому чувства. Таким образом, не бывает никакого общения ни у духовных с мирскими, ни у мирских с духовными.



Преп. Нил Синайский

– Дух Святой написал жития святых, чтобы каждый из проводящих какой-либо образ жития возводился к истине подобными примерами.



Преп. Ефрем Сирин

– Мы ублажаем святых и желаем себе их венцов, но не хотим подражать их подвигам. Или думаете, что они удостоились венцов даром, без трудов и скорбей? Угодно ли послушать, какое упокоение имели святые в жизни сей? Избиени быша... проидоша в милотех... лишены, скорбяще, озлоблены (Евр. 11, 35, 37). Хочешь с ними вечно царствовать, иди путем их.




Преп. Антоний Великий

– Мы названы именами святых и облечены в одежду их, которою хвалимся пред неверными; подражать же делам их не имеем усердия. Боюсь, как бы не шло к нам сказанное апостолом: имущие образ благочестия, силы же его отвергшиеся (2 Тим. 3, 5). Серафим, которого видел прор. Иезекииль (Иез. 1, 4-9), есть образ верных душ, кои подвизаются достигнуть совершенства. Имел он шесть крыльев, преисполненных очами; имел также четыре лица, смотрящих на четыре стороны: одно лицо подобно лицу человека, другое – лицу тельца, третье – лицу льва, четвертое – лицу орла. Первое лицо означает верных, кои, живя в мире, исполняют заповеди, на них лежащие. Если кто из них выйдет в монашество, то он подобным становится лицу тельца, потому что несет тяжелые труды в исполнении монашеских правил и совершает подвиги более телесные. Кто, усовершившись, исходит в уединение и вступает в борьбу с невидимыми демонами, тот уподобляется лицу льва – царя диких зверей. Когда же победит кто невидимых врагов и возобладает над страстями и подчинит их себе, и будет восторгнут горе Духом Святым и увидит Божественные видения, тот уподобится лицу орла: ум его будет тогда видеть все могущее случиться с ним с шести сторон, подобясь тем шести крылам, полным очей. Так станет он Серафимом духовным и наследует вечное блаженство.

БЛАГОЧЕСТИЕ

Преп. Максим Исповедник

– Брат спросил: "Кто же, отче, может исполнить все заповеди, когда их столько?" Старец ответил: "Тот, кто подражает Господу и последует Ему шаг за шагом". Брат сказал: "А Господу кто же может подражать? Господь был Бог, хотя и соделался человеком, а я человек грешный, порабощенный бесчисленным страстям. Как же могу я подражать Господу?" Старец ответил: "Из тех, которые порабощены миру и суетностям его, никто не может подражать Господу; те же, которые могут сказать: се, мы оставихом вся и вслед Тебе идохом (Мф. 19, 27), – получают силу подражать Господу и по всем заповедям Его направляются". Брат сказал: "Но, отче, заповедей Господних много и кто может все их иметь в уме, чтобы подвизаться за все, особенно я, человек небольшого ума? Почему желал бы я услышать краткое слово, чтобы содержа его, содевать мне свое спасение". Старец ответил: "Хотя и много заповедей, но все они совмещаются в одном слове: возлюбиши Господа Бога твоего... всею крепостию твоею и всем помышлением твоим: и ближнего твоего, яко сам себе (Лк. 10, 27). Подвизавшийся соблюдать сие слово исправляет все зараз заповеди. Но кто не отрешается от всякого пристрастия к вещественному, то не может настоящим образом любить ни Бога, ни ближнего".

– Не все пекись о плоти, но определив ей подвиг по силе ее, весь ум свой обрати на внутреннее. Телесное бо обучение вмале есть полезно: а благочестие на все полезно есть (1 Тим. 4, 8).

Преп. Феодор Едесский

– Тело желает наслаждаться соответственными ему вещами посредством чувства, а чем более удовлетворенно бывает, тем более желает. А это противно стремлению души. Почему, первою заботою души да будет – всем чувствам наложить узду, чтобы не услаждаться чувственным, как сказано. Поелику же тело чем сильнее бывает, тем сильнее стремится к своему; чем же сильнее к сему стремится, тем неудержимее бывает, то душе надлежит второе – усиленно стараться умерщвлять плоть постом, бдением, стоянием, спаньем на голой земле и всякими другими лишениями, чтоб истощив силы ее, иметь ее смиренною и благопокорною при всех духовных деяниях... Но как желать сего легко, а исполнить трудно, и много при сем допускается опущений против должного по причине окрадения чувством при всем внимании, то третье благоразумно придумано врачевство – молитва и слезы...

– Истинная десятина наша к Богу есть душевная Пасха, т.е. прохождение всякого страстного нрава и всей неразумной чувственности. Сей, вкусивший Пасхи, причащается Агнца непорочного, взявшего грех мира, и не умрет к тому же, но, по слову Господа, жить будет во веки (Ин. 6, 50).

Преп. Нил Синайский

– Благочестив не тот, кто многим милость оказывает, но тот, кто никого не обижает.

– Словом изучай добродетель, а проповедуй о ней делом.

– Не иметь только добродетель почитай делом прекрасным, но иметь ее как должно.

– Ревнуй о добродетели, потому что она чрез любомудрие богом являет Адама.

– Не говори: не могу соблюсти заповедь Божию по причине препятствия от отца, или от матери, или от жены, или от чад, или от другого кого, ибо они не избавят тебя от гнева грядущего и от червя неусыпающего. Да будет же тебе всякий препятствующий в сознании Бога и добродетелей мерзостен и ненавистен; с таковым ниже да яси.



Преп. Ефрем Сирин

– Некто из святых сказал: "Думай о хорошем, чтобы не думать о худом, потому что ум не терпит быть в праздности". Занятие суетными мыслями рождает и дела суетные, а занятие добрыми мыслями рождает и добрый плод.



Преп. Антоний Великий

– Если приступаешь к какому делу и не видишь на то воли Божией, ни за что не делай того.

Истинный человек старается быть благочестивым. Благочестив тот, кто не желает чуждого ему, чуждо же человеку все сотворенное. Итак, презри все, так как ты образ Божий. Образом Божиим бывает человек, когда живет право и богоугодно, а этому быть не возможно, если не отстанет человек от всего страстного. У кого ум боголюбив, тот искусен во всем, что спасительно для души, и во всяком благоговеинстве, требуемом от него. Боголюбивый муж не укоряет никого другого, потому что знает, что и сам согрешает и это есть признак души спасающейся.


ПРАВЕДНОСТЬ, РАДОСТЬ, СВЯТОСТЬ, ЧИСТОТА

Блаж. Диадох

– Душе чистой свойственны: слово независтное, рвение незлобивое и рачение о славе Господа непрестающее. Тогда (когда душа чиста) и ум верно установляет свои чаши (как устанавливаются на весах чаши весовые) и трезвением пребывает в своем о всем суждении, как на чистейшем и неподкупном судилище.

– Очистить ум только Духа Святого есть дело. Ибо, если не прийдет Крепльший Сей, не поймает и не свяжет хищника онаго (Лк. 11, 22), то похищенное им никак не может быть высвобождено. Подобает убо всякими добродетелями, наипаче же миром душевным упокоевать в себе Духа Святого, чтобы иметь в себе светильник разума всегда светящим; потому что, когда он непрестанно светит в сокровенностях души, тогда не только явны бывают в уме даже малые темные прилоги бесовские, но и бездейственны и неустойчивы, будучи обличаемы Святым оным и Преславным Светом. Почему и апостол говорит: Духа не угашайте (1 Фес. 5,19), т.е. не оскорбляйте (Еф. 4, 30) благостыни Святого Духа злыми делами или помышлениями, чтобы не лишиться всепобедительного оного светильника. Ибо не присносущный и животворный угасает при сем Дух, но Его опечаление или, лучше, отвращение оставляет ум наш ожестелым и чуждым света ведения.

– Иная есть радость началовводная и иная завершительная: та – непричастная мечтаний (о себе), а эта сильна смиренномудрием; посреди же них – печаль боголюбивая и неболезненный плач. Яко во множестве мудрости множество разума, и приложивый разум, приложит болезнь (Еккл. 1, 18). Сего ради надлежит прежде началовводной радостью призвать душу к подвигам; потом предать ее обличению и искушению истиною Духа Святого как о прежде содеянных грехах, так и содеваемых еще поползновениях в самозабвении, во обличениях о беззаконии наказал еси человека, и истаял еси, яко паучину душу его (Пс. 38, 12), чтобы после того, как обличение Божие искусит ее, как в горниле, она восприяла действо немечтательной радости в теплом памятований о Боге.



Преп. Иоанн Карпафский

– Кто хочет, чтобы его прозвали мудрым и разумным и другом Божиим, тот да печется усердно душу свою представить Господу такою, какою от Него приял ее: чистою, неуязвленною, и всю непорочною. За это увенчан будет он на небесах и ублажен Ангелами.



Преп. Максим Исповедник

– "Не говорите, что вы есте храм Божий", – говорит пророк Иеремия (Иер. 7, 4). Не говори и ты: одна вера в Господа нашего Иисуса Христа может спасти меня. Ибо это невозможно, если не стяжаешь и любви к Нему, делами свидетельствуемой. Что же касается до голой веры, то и беси веруют и трепещут (Иак. 2,19).

– Если хочешь быть праведен, доставляй что достоит каждой в тебе части, т.е. душе и телу: мыслительной – чтение, духовные созерцания и молитвы; раздражительной – духовную любовь, противоположную ненависти; вожделевательной – целомудрие и воздержание, а плоти – пищу и одеяние, кои одни необходимы.

– Соделавший сердце свое чистым не только познает смысл и значение вещей второстепенных и после Бога сущих, но прошедши все их, зрит некако и Самого Бога – в чем крайнейший предел благ. Посетив такое сердце, Бог удостаивает Духом начертывать на нем Свои письмена, как на скрижалях Моисеевых, в такой мере, в какой оно само себя возрастило доброю деятельностью и созерцанием, по заповеди, таинственно повелевающей: расти и множитися (Быт. 35, 11).



Преп. Феогност

– Лобызай чистоту, как зеницу ока своего, да будешь храм Божий и дом Ему желанный: ибо без целомудрия невозможно соделаться своим Богу. Порождает же сия любовь к Богу беспристрастие к миру и удаление от него, а сохраняет смиренномудрие, воздержание, молитва непрестанная, созерцание духовное (богомыслие), плач и рассуждение – доброты коих не улучишь ты без бесстрастия.



Преп. Симеон Новый Богослов

– Чисто сердце, я полагаю, у того, кто не только не бывает тревожим и тяготим какой-либо страстью, но не помышляет даже ни о чем худом или мирском, хотя бы кто хотел того, и одну память о Боге держит в себе с неудержимою любовью. Ибо око души – ум, когда ничто не мешает его созерцанию, чисто в чистом свете видит Бога. Сердце чисто есть и называется то, которое не находит в себе никакого помышления или помысла мирского, но все прилеплено к Богу и сочетано с Ним так, что не вспоминает ничего мирского, ни печального, ни радостного, но превитает в созерцании, возносясь до третьего неба, восторгаясь в рай и видя наследие благ, обетованных святым, применительно к чему представляет потом, сколько возможно сие для немощи человеческой, и блага вечные. Вот что служит знамением чистоты сердечной и верным признаком, по которому всякий может определить меру своей чистоты и видеть себя, как в зеркале.



Преп. Нил Синайский

– Нет ничего великого в том, если мы сделаемся праведными; ибо, в таком случае, мы станем такими, какими созданы мы от Бога в начале – добрыми зело.

– Не избавят от вечного огня вера и крещение без дел правды. Если ты сочетался со Христом, соблюдай заповеди Его, и если веришь в будущее, старайся заработать вечную славу и бойся меча огненного. Если же ты не соблюдаешь заповедей Божиих, то не называй себя верным.

Преп. Исаак Сирин

– Мы храм Божий (1 Кор. 3, 16). Посему, как чист Сам Бог, очистим храм Его, чтобы Он возжелал вселиться в нем. И, как Он Сам свят, освятим и храм Его; украсим его всякими добрыми и честными делами, облагоухаем его благоуханием покоя воли Божией, чистою и сердечною молитвою. Тогда облако славы Его приосенит душу, и свет величия Его воссияет внутри сердца.

– Мир душевный бывает следствием доброго порядка, и от мира рождается свет, от света же и мира просиявает в уме чистый воздух.

– Когда приблизится время воскреснуть в тебе духовному человеку, тогда возгревается радость в душе твоей, и помыслы твои заключаются внутри тебя тою сладостью, какая в сердце твоем. А когда мир покушается снова восстать в тебе, тогда умножается в тебе парение мыслей.

– В какой мере вступил кто в подвиг ради Бога, в такой сердце его приемлет дерзновение в молитве его, и в какой мере человек развлечен многим, в такой лишается Божией помощи.

– Св. Григорий говорит: "Тот храм благодати, кто в единении с Богом, – и всегда озабочен мыслью о суде Его.



Преп. Антоний Великий

– Спросили св. Антония: "Что есть радость о Господе?" Он ответил: "Делом исполнить какую-либо заповедь с радостию, во славу Божию. Ибо, когда исполняем Его заповеди, нам должно радоваться. Но будем опасаться, чтобы, радуясь, не вознестись гордостию, но все упование возлагать на Господа".




ЖИЗНЬ ДЕЯТЕЛЬНАЯ И СОЗЕРЦАТЕЛЬНАЯ

Преп. Феогност

– Воздержись от высших созерцаний, если ты не достиг еще крайнего бесстрастия; не гонись за тем, чего догнать нельзя, и не ищи того, что выше сил твоих. Если желаешь сделаться богословом и созерцателем, путем жизни взойди до сего и чистотою стяжи чистое боговедение. Помянув о богословии, напоминаю тебе, смотри не простирайся в высоту его до безмерности и ведай, что не пристало нам, еще млеком добродетелей напояемых, покушаться воспарять туда, чтобы понапрасну не растерять перьев, как бывает с молодыми птенцами, хотя сладость ведения и сильно влечет наше желание. Когда же по очищении целомудрием и слезами восторгнемся от земли, как Илия или Аввакум, предначиная или предызображая имеющее некогда быть восхищение на облацех, и молитвою созерцательною, чистою и непарительною став вне чувств, взыщем Бога, тогда, может быть, коснемся сколько-нибудь и богословия. Равным образом, желая сподобиться Божественного видения и озарения ума, прежде возлюби мирную и безмолвную жизнь, и упразднясь от всего, познай и себя и Бога. Если будет это, то ничто уже не воспрепятствует тебе, как в тонком веянии, при внутреннем устроении твоем, чистом и никакой страстию не возмущаемом, умно узреть для всех Невидимого, благовествующего тебе спасение, чрез впечатлительнейшее познание Его.



Илия Екдик

– Конец деятельности жизни – умерщвление страстей; а конец созерцательной – видение добродетелей.

Преп. Максим Исповедник

– О проходящем деятельную жизнь говорится, что он временно проживает во плоти, как пришлец, имеющий целью деланием добродетелей отсечь от души своей сочувствие к плоти и отторгнуть себя от вещественных прелестей. A о том, кто проходит жизнь созерцательную, говорится, что он в самой добродетели пришельствует, как в зерцалах еще и в гаданиях созерцающий истину Ибо еще не узрены им чрез вкушение, как бы лицом к лицу, подлинные виды чаемых благ, как они есть. И всякий святой, в отношении к будущим благам образом ходит, вопия: пресельник аз есмь у Тебе и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс. 38, 7, 13).

– Тому, кто деятельно проходит жизнь, Господь присущ посредством добродетелей, а от того, кто ни во что ставит добродетель, Он отступает. И опять, мужу созерцательному Он присущ чрез истинное ведение вещей; от того же, кто в какой-либо мере в сем погрешает, отступает.

– Слово Божие есть путь (Ин. 14, 6) для тех, кои, проводя деятельную жизнь, верно и твердо текут поприщем добродетели, не уклоняясь ни на десно, по тщеславию, ни на шуе поползновением на страсти, и по Богу направляя стопы свои. Аз есмь дверь, – сказал Господь (Ин. 10, 9). Ибо Он тех, кои добре совершили весь путь добродетелей, в непорочном течении деятельной жизни своей, вводит в область ведения, и, как свет, показывает им пресветлые сокровища премудрости. Один и Тот же Он есть и путь, и дверь, и ключ, и царствие: путь, как путеводитель; ключ, как отпирающий достойным вход к Божественным сокровищам; дверь, как вводитель; царствие, как наследуемый и по причастию во всех сущий.

Прославляет Бога в себе не тот, кто словами только благоговейно чтит Бога, но кто ради Бога, из-за заповедей, терпеливо переносит страдания и труды. Таковой взаимно Богом прославляется славою, сущею в Боге, нося в себе благодать бесстрастия, как награду за добродетель по причастию. Ибо всякий прославляющий Бога в себе страданиями из-за добродетели в деятельной своей жизни и сам в Боге прославляется чрез бесстрастное озарение Божественными лучами в состояние созерцания.


СОВЕРШЕНСТВО ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ

Преп. Иоанн Карпафский

– Огнь желания высших благ и святого богомыслия о словесах Духа да горит непрестанно на жертвеннике души твоей.



Блаж. Диадох

  1. Предел или верх совершенства веры есть бесстрастное погружение ума в Бога.

  2. Предел упования (надежды) – преселение ума к чаемым благам.

  3. Предел терпения – невидимое, яко видимое, зря умными очами, неуклонно стоять в терпении.

  4. Предел нестяжательности – так желать не иметь, как иной желает иметь.

  5. Предел разумения – не ведать себя в исступлении (или всецелом устремлении) к Богу.

  6. Предел смиренномудрия – решительное забвение своих добрых дел.

  7. Предел безгневия – великое желание не гневаться.

  8. Предел чистоты – чувство непрестанное, прилепленное к Богу.

  9. Предел любви – умножение дружеского расположения к тем, которые оскорбляют и поносят.

  10. Предел совершенного изменения – в сладостном вкушении Бога вменять в радость прискорбность смерти.

– Духовным созерцаниям да предводительствуют вера, надежда, любовь, и наипаче – любовь, ибо те две научают только презирать видимые блага, а любовь самую душу чрез добродетель сочетавает с Богом, умным чувством постигая Невидимого.

Авва Зосима

– Некто сказал мне: "Авва, слишком много того, что заповедано нам и помрачается ум, когда станешь рассматривать, что соблюдаешь и что не соблюдаешь". – Я ответил ему: "Это пусть не смущает тебя; но вот что содержи в мысли: что если будешь непристрастен к вещам, то удобно исполнишь всякую добродетель. Не ссорясь из-за них, ты не будешь злопамятствовать, и тогда, какой труд будет для тебя молиться за врагов? То же ли, что копать землю? Но, иди путем терпения, переноси благодушно неправые потери в имуществе, благодари за обесчещение, – и вот ты ученик свв. апостолов, которые, возвращаясь из судилища после побоев, радовались, что сподобились за имя Христово бесчестие приять (Деян. 5, 41). И они, как чистые и святые, за имя Христово прияли бесчестие; мы же должны подвергаться бесчестию за грехи свои. Мы бесчестны, хотя бы никто не бесчестил нас, – и прокляты, ибо прокляти, говорит пророк, уклоняющиися от заповедий Твоих (Пс. 118, 21). Не всем принадлежит терпеть бесчестие за имя Христово, не всем, но только святым и чистым, как я сказал; дело же подобных нам людей есть с благодарностью принимать бесчестие, исповедуя, что справедливо терпим за худые дела наши. Окаянная та душа, которая, зная свои нечистые дела и видя, что достойно терпит то, что терпит, сидит и, обманывая совесть свою, сплетает помыслы, говоря: он мне то и то сказал, бесчестил меня и поносил, наветуя сама на себя и сама заменяя для себя место демонов. Ибо, что бывает у художников, тоже случается и с душою. Как там, главный мастер, преподав ученику искусство, оставляет ученика потом работать самого по себе и не имеет более нужды сидеть подле него, а только по временам надсматривает за ним, не разленился ли или не испортил ли дела, – так и демоны, если увидят душу покорною и легко принимающую злые помыслы, предают ее сему сатанинскому искусству и не считают уже нужным сидеть подле нее, будучи в уверенности, что ее самой одной достаточно к навету против себя, – только по временам приходят посмотреть: не разленилась ли она".



Преп. Иоанн Кассиан

– Три побуждения заставляют людей подавлять страсти, именно: страх геенны мучения в будущем, или боязнь строгости законов в настоящем; надежда и желание получить Царство Небесное; наконец, любовь к добродетели или добролюбие. Что страх заставляет гнушаться скверны зла, о сем говорится в Притчах: Страх Господень ненавидит неправды (8, 13). Что надежда также удерживает от увлечения страстями, о сем сказано: Не прегрешат вси уповаюши на Него (Пс. 33, 23). О любви же сказано, что она даже не боится падения греховного: любы николиже отпадает (1 Кор. 13, 8). Посему апостол все дело спасения заключил в стяжании этих трех добродетелей, говоря: Ныне же пребывают вера, надежда, любы: три сия. Вера, нарушая страх будущего суда и мучений, отклоняет нас от скверны страстей; надежда, отторгая ум наш ожиданием небесных воздаяний, заставляет презирать все плотские удовольствия; любовь, огнем своим воспламеняя в нас любовь ко Христу и к преспеянию в духовных добродетелях, побуждает с совершенною ненавистью отвращаться от всего, что противно им. Мы не иначе можем достигнуть истинного совершенства, как возлюбивши Бога не по другому чему, как по одному влечению любви к Нему, потому что и Он прежде возлюбил нас не для другого чего, как для нашего спасения. Для сего надобно нам стараться с пламенной ревностью восходить от страха к надежде, от надежды на степень любви к Богу или любви к самим добродетелям с полною горячностью душевной, чтобы, восприяв такую приверженность к добру, могли мы, сколько это доступно для человеческой природы, неуклонно пребывать в нем.



Преп. Максим Исповедник

– Брат спросил: "Что должно делать, чтобы возмочь непрестанно быть с Богом?" Старец ответил: "Невозможно уму всегда быть с единым Богом, если не стяжает он следующих трех добродетелей: любви, воздержания и молитвы. Любовь укрощает гнев; воздержание иссушает похоть, а молитва, отрешая ум от всех помышлений, нагим представляет его Самому Богу. Эти три добродетели совмещают в себе все правды и без них ум не может пребывать с единым Богом". Брат спросил: "Прошу тебя, отче, научи меня, как любовь укрощает гнев?" Старец ответил: "Дело любви – миловать ближнего и благодетельствовать ему, долготерпеть на нем и сносить все причиняемое им, как часто было говорено. Имея такие свойства, любовь естественно укрощает гнев в том, кто стяжал ее". Брат сказал: "Не малы дела ее, но блажен тот, кто возмог стяжать ее. Я же, поистине, далек от нее. Однако ж прошу тебя, отче, скажи мне, что значит – долготерпеть?" Старец ответил: "Быть тверду духом в несчастиях, сносить всякое зло и ждать конца искушению, не позволяя проторгаться гневу, или сказать неразумное слово, или заподозрить что, или подумать что неприличное благочестивому человеку, как говорит Писание: до времени стерпит долготерпеливый, и последи воздаст ему веселие: до времени скрыет словеса своя, и устне верных исповедят разум его (Сир. 1, 23-24). Искренно отрекшийся мирских вещей и нелицемерно, из любви, служащий ближнему, скорее освобождается от всякой страсти и становится причастным Божественной любви и Божественного ведения".

– Как воспоминание об огне не согревает тела, так вера без любви не производит в душе света ведения.

– Чиста душа, освободившаяся от страстей, и непрестанно возвеселяемая Божественною любовью.

– Совершенная любовь не разделяет единого естества человеков по различным их нравам, но всегда смотря на оное, всех человеков равно любит: добрых – как друзей, а недобрых – как врагов, благодетельствуя им, долготерпя, перенося ими причиняемое, отнюдь не отплачивая им зла, даже страдая за них, когда случай потребует, дабы, если возможно, соделать и их себе друзьями. Но, если и невозможно, она все же не отступает от своего расположения к ним, всегда равно являя плоды любви всем человекам. Так Господь Бог наш Иисус Христос, являя Свою к нам любовь, пострадал за все человечество и всем равномерно даровал надежду воскресения, хотя, впрочем, каждый сам себя делает достойным или славы или мучения адского.

– Признак совершенного бесстрастия тот, когда и во время бодрствования, и во сне представления вещей всегда всходят на сердце простыми.

– Исполнением заповедей ум совлекается страстей, духовным созерцанием видимого совлекается страстных о вещах помыслов, познанием невидимого отрешается от созерцания видимых вещей, наконец познанием Св. Троицы и от самого ведения вещей невидимых (т.е. достигает вершины познания).

– За воздержание награда – бесстрастие, за веру – ведение. Бесстрастие рождает рассудительность, а ведение – любовь к Богу.

– Совершенный в любви и достигший верха бесстрастия не знает разности между своим и чужим, или своего и чужого, или между верным и неверным, или между рабом и свободным, или даже между мужским полом и женским. Но, став выше тиранства страстей и взирая на одно естество человеческое, на всех равно смотрит и ко всем расположен бывает (Гал. 3, 28).

– Мзду за подвиги в добродетели составляет бесстрастие и ведение. Ибо они виновники бывают для нас Царствия Небесного, как страсти и неведение – муки вечной. И потому, ищущий их ради славы человеческой, а не ради того, что они добро суть, слышит от Писания: просите, и не приемлете, зоне зле просите (Иак. 4, 3).

– Совершенная душа есть та, которой вожделетельная сила вся совершенно устремилась к Богу.

– Совершенный ум тот, который истинною верою недоведомо познав Недоведомого, обозрел все вещи вообще Его творения и от Бога получил всеобъемлющее познание о Его в них Промысле и Суде, сколько то доступно человекам.

– Начало и конец спасения каждого есть Премудрость, которая, начиная, прежде порождает страх, а потом, усовершившись, к концу порождает любовь. Или лучше сказать, поначалу она сама смотрительно бывает страхом, чтоб удерживать любителя своего от худа, а потом, к концу, сама собою естественно оказывается любовью, исполняя духовным обрадованием тех, которые сожительством с нею заменили обладание всеми видимыми благами.

– Совершен тот, кто с произвольными искушениями борется воздержанием и непроизвольные переносит с терпением. А всецел тот, кто деяния совершает с ведением и умозрение не оставляет бездейственным.



Авва Фалассий

– Совершенное бесстрастие порождает чистые помышления, а совершенное ведение ставит пред лице Непостижимого.

– Подвижничество требует терпения и мужества, потому что сластолюбие изгоняется не иначе, как долговременным и охотным самоутруждением. Удобно совершишь подвиги подвижничества, если все будешь делать в меру и по правилу. Держи всегда одинаковую меру в подвигах и без крайней нужды не нарушай положенного правила.

Преп. Феодор Едесский

– Какое восхождение к совершенству и обожению! По части ума это совершеннейшее ведение сущего и Того, Кто выше всего сущего, сколько это доступно для человеческого естества; по части вожделения – всеконечное и непрестанное вожделение и стремление к Первому Добру; по части раздражения – энергичнейшее и деятельнейшее движение к вожделенному, непрестающее и неослабное никакими из встречающихся прискорбностей, непресекаемое в своем поступании вперед, но неудержимо, и, вспять не обращаясь, шествующее.

– Конец нашей жизни есть блаженство или, что то же, Царство Небесное, или Божие. А оно само есть не зрение только царственнейшей Троицы, но при этом приятие и Божественного привтечения, и как бы, восприятие обожения и сим привтечением восполнение неустающего в нас и усовершение несовершенного. И это-то служит пищею мысленных существ, – это восполнение недостающего чрез Божественное оное привтечение. Здесь совершается круг некий непрестанный, от того же начинающийся и тем же кончающийся. Ибо, чем более кто разумевает, тем более вожделевает; чем более вожделевает, тем более вкушает; чем более вкушает, тем более возбуждается к большему опять уразумеванию, и тотчас снова начинает это недвижимое движение, или недвижимую недвижность.

– Как должно идти к концу жизни нашей? Для разумных душ, кои суть умные сущности и малым чем отстоят от умов ангельских, здешняя жизнь есть борение, и жизнь во плоти дана им на подвиг. Воздаяние же за подвиг и борение есть вышесказанное состояние – дар, достойный вместе и Божественной благости и Божественной правды. Правды, потому что блага оные достигаются не без собственных трудов и потов; благости, потому что дар безмерно превосходит всякий собственный труд, и еще потому, что самое то, что возмочь доброе, есть дар Божий.



Преп. Филофей Синайский

– Есть в нас мысленная брань, более тяжелая, чем чувственная. Делателю благочестия надобно тако тещи и ту цель преследовать умом, чтобы как Маргарит какой или камень многоценный, в совершенстве усокровиществовать в сердце память о Боге. Надобно оставить все, даже тело, и презреть самую жизнь настоящую, чтобы Бога единого стяжать в сердце своем. Ибо св. Иоанн Златоуст сказал, что умного боговедения одного достаточного к тому, чтобы истребить лукавых.

– Ведущие мысленную брань должны со всем усердием избрать себе, по указанию Божественных Писаний, духовные делания и возложить их на ум, как целительные пластыри. Так с утра должно мужественно и неотступно стоять у двери сердца, с крепкою памятью о Боге и непрестанною, в душе, Иисус Христовою молитвою и сею мысленною стражею и убивать всех грешников земли, т.е. верною, усиленною и горе восхищающею памятью о Боге посекать, ради Господа, главы сильных и начала брань воздвигающих помыслов, ибо, как знаем, и в мысленных подвижнических трудах есть некоторый Божественный чин и порядок действования. Так должно делать нудящим себя (Царствия ради), пока настанет положенное время вкушения пищи. После сего, благодарение воздав Господу, по единому человеколюбию Своему питающему нас двоякою– пищею, и духовною и телесною, должно томить себя памятованием и размышлением о смерти. А на следующий день опять надо самодержавно браться за утреннее дело. Ибо и при таком каждодневном образе действования едва-едва возымеем мы в Господе избегнуть сетей мысленного врага. Такое делание, впрочем, утвердившись в нас, рождает три добродетели: веру, надежду и любовь, из коих вера располагает нас к истинному страху Божию, а надежда, преодолев рабский страх, приводит человека к любви Божией.

Преп. Симеон Новый Богослов

– Бог от нас, человеков, не требует ничего другого, кроме одного того, чтобы мы не грешили. Но это не есть исполнение закона, а только ненарушимое хранение образа и горнего достоинства, в коих, стоя по естеству и нося светло-осиянную одежду Духа, мы пребываем в Боге и Он в нас, бываем по благодати богами и сынами Божиими, и знаменуемся светом познания Бога по слову: Знаменася на нас свет лица Твоего, Господи! (Пс. 4, 7).

– Преуспевающие в духовном совершенстве, когда просвещаются или осияваются в уме, тогда видят мысленно славу Господа и научаемы бывают мысленно Божественною благодатию ведения за ведением, восходя от созерцания сущего к познанию Того, Кто воистину есть выше всего сущего, – Бога. Приближающиеся к совершенству, видя только еще отчасти беспредельность (духовных вещей) и сознавая непостижимость того, что видят, удивляются и приходят в изумление; а чем более входят они, неведомо как, в свет ведения, тем более сознают свою немощь. То, что является им некоторым образом примрачно, показывает себя как бы зерцалом в гадании, и отчасти осиявая ум, мыслящий о том, когда благоволит явить себя в большем свете и соединиться по причастию с тем, кто им освещается, вовлекая всего его в себя, так что он бывает весь в глубине Духа, как бы в глубине безмерных, светлых вод, – тогда он восходит неизъяснимо в совершенное неведение как вступивший туда, где все выше ведения.

Преп. Иоанн Лествичник

– Греха и страсти естественно нет в природе человека. Бог – не творец страстей. Добродетели же многие даровал Он нашей природе, из числа которых суть и следующие: милостыня – ибо и язычники сострадательны; любовь – ибо часто и бессловесные животные проливают слезы при потере друг друга; вера – ибо все мы от себя ее порождаем; надежда – ибо мы, и когда взаим даем или берем, и когда сеем, и когда плаваем, делаем это, надеясь обогатиться. Итак, если, как доказано, любовь и добродетель естественно присущи нашей природе, любовь же есть исполнение закона, то явно, что добродетели не чужды нашему естеству И да постыдятся те, которые извиняют неделание добродетелей своим бессилием. Но, что касается до чистоты, безгневия, смиренномудрия, молитвы, бдения, поста и всегдашнего умиления, то сии добродетели выше естества. Некоторым из них научили нас люди своим примером; образцами других были для нас Ангелы, а иных учитель и дарователь есть Сам Бог Слово.



Преп. Исаак Сирин

– Представь себе, что добродетель есть тело, созерцание – душа, а то и другое – один совершенный человек, соединяемый духом из двух частей: из чувственного и разумного. И как невозможно, чтобы душа пришла в состояние проявлять свое бытие без совершения образования тела с его членами, так невозможно душе прийти в созерцание без совершения дела добродетели.

– Есть три мысленных способа, по коим ведение восходит и нисходит. Способы сии суть: тело, душа, дух. Ведение – есть Божие даяние естеству разумных тварей, данное при начале их создания. И оно, по природе своей, просто и неделимо, как свет солнечный, но, сообразно с деланием своим, приобретает изменения и деления.

– Кто с ведением убегает суетной славы, тот ощутил в душе своей будущий век.

– Не будем смущаться, когда бываем в омрачении. Разумею же то особенное омрачение, в котором в иное время душа томится и бывает как бы среди волн; и, читает ли человек Писание или совершает службу – во всяком деле, за какое ни примется, омрачение у него за омрачением. Таковой оставляет дело и часто не попускается ему даже приблизиться к оному. Этот час исполнен отчаяния и страха; надежда на Бога и утешение веры в Него совершенно отмещутся душою и вся она всецело исполняется сомнения и страха. Но Бог не оставляет души в таком состоянии надолго, но вскоре творит и избытие (1 Кор. 10, 13). А я замечу тебе и даю совет: если не имеешь силы совладеть с собою и пасть на лицо свое в молитве, то облеки голову свою мантиею и спи, пока не пройдет для тебя этот час омрачения, но не выходи из келлии. Сему искушению подвергаются наипаче желающие проводить жизнь умственную и в шествии своем ищущие утешение веры. Поэтому всего более мучит и утомляет их этот час колебанием ума; следует же за сим часто хула, а иногда приходит на человека сомнение в воскресении и иное нечто, о чем не должно нам говорить. Занимающиеся делами телесными совершенно свободны от сих искушений. На них приходит иное уныние, известное всякому, которое в образе действия своего отлично от сих и подобных им искушений. Блажен, кто претерпит это, не выходя за дверь. Впрочем, не в один час оканчивается борьба сия; и благодать не вдруг приходит снова и вселяется в душе, но постепенно. И одно сменяется другим: временем – искушение и временем – утешение.

Преп. Антоний Великий

– Совершенство подвига твоего есть послушание, и добро человеку, если он несет иго Господне от юности – служит и повинуется. Чего ради авва Антоний сказал Павлу – ученику своему: "Ступай, сиди в уединении, чтобы изучить брани, бывающие от демонов". Ибо совершенство монаха состоит в навыке его править духом всем в себе. Но такое самоправление духовное приходит вместе с чистотою сердца; чистота же сердца бывает, когда им правит ум; а умом правит непрестанная молитва. Брань же от демонов бывает чрез помыслы и привидения, которые в уединении и безмолвии сильнее возбуждаются.

– Внутренний строй ума превосходнее телесных подвигов, ибо сей внутренний строй ума направляет и восторгает душу монаха к совершеннейшей любви к Богу, делающей его достойным видений и откровений славы Божией. Телесные подвиги освобождают монаха от страстей телесных, утверждают в добродетелях, силы ему подают к отгнанию похотей и телу доставляют чистоту А подвиг ума вооружает душу против демонов и помыслов, ими всеваемых, и доставляет чистоту сердца, которое крепость получает от любви и делается достойным того, чтобы им правил Дух.

Преп. Иоанн Лествичник

– Кто в начале не жил в повиновении, тому невозможно приобрести смирение, ибо всякий, сам собою научившийся художеству, много о себе мечтает. Как яйца, согреваемые под крыльями, оживотворяются, так и помыслы, скрываемые от духовного отца, превращаются в дела. Как корабль, имеющий хорошего кормчего, при помощи Божией, безбедно входит в пристань, так и душа, имея доброго пастыря, удобно восходит на небо, хотя и много грехов некогда соделала. Как не имеющий путеводителя удобно заблуждается на своем пути, хотя бы и весьма был умен, так и идущий самовластно путем иночества легко погибает, хотя бы и всю мудрость мира сего знал.



Прпп. Варсонофий и Иоанн

– Кто хочет быть иноком, тот отнюдь ни в чем не должен иметь своей воли. Христос Господь, научая нас сему, сказал: Снидох с небесе, не да творю волю Мою (Ин. 6, 38). Если же ты одно будешь исполнять, а от другого отказываться, то тем покажешь, что ты рассудительнее повелевающего тебе, а это то же есть, что быть поругану от бесов. Итак, ты должен слушаться во всем, хотя бы тебе и казалось, что дело повеленное небезгрешно. Авва, назначающий тебе оное, понесет грех твой, и с него взыщется ответ за тебя. Если дело крайне для тебя неудобно и опасно или выше сил твоих, объясни то авве и сделай, как он рассудит.



Авва Дорофей

– Если ты пребываешь в послушании, то никогда не верь своему сердцу, ибо оно оскверняется ветхими пристрастиями. Ни в чем не следуй своему суждению и сам ничего не назначай себе без вопрошения и совета. Не думай и не предполагай, что ты лучше и праведнее своего наставника, и не исследывай дел его. Поступая так, ты будешь повиноваться спокойно и безопасно идти путем отцов наших.



Преп. Исаак Сирин

– Не домогайся заимствоваться советом у человека, который не ведет одинакового с тобою образа жизни, хотя он и крайне мудр. Доверь помысл твой лучше человеку неученому, но опытно изведавшему дело, нежели ученому философу, который рассуждает по своим исследованиям, не испытав на деле.



Преп. Антоний Великий

– Я знаю монахов, которые после многих трудов пали и подверглись безумию, потому что понадеялись на свои дела и презрели заповеди Того, Кто сказал: Вопроси отца твоего, и возвестит тебе (Втор. 32, 7). И еще Св. Писание говорит: Имже несть управления, падают аки листвие (Притч. 11,14), и заповедует ничего не делать без совета, так что не позволяет даже духовное питие, веселящее сердце человека, пить без совета: без совета ничесоже твори (Сир. 32, 21) и с советом пей вино. Человек, без совета делающий свои дела, походит на город неогражденный, в который кто ни захочет входит и расхищает его сокровище. Спрашивать других св. Антоний считал столь спасительным делом, что даже сам – учитель всех – обращался с вопросом к ученику своему, преуспевшему, однако ж, и как тот сказал, так и поступал. Ибо когда авва Антоний получил от императора Констанция приглашение прибыть в Константинополь, то обратился к Павлу Препростому с вопросом: "Должно ли мне идти?" И когда тот сказал: "Если пойдешь, будешь Антоний, а если не пойдешь, то будешь авва Антоний" – то спокойно остался на месте.



Преп. Нил Синайский

– Вот отличительные черты Бога и человека, ревнующего об уподоблении Богу: тихость, незлобие, негневливость, независтливость, благотворительность, сострадательность, блюдение пользы других, общительность, услужливость, – коротко сказать, все, в чем обилие благости являет Бог, Который солнце Свое сияет на злыя и благия (Мф. 5, 45).



Преп. Ефрем Сирин

– Хочешь ли быть святым и непорочным храмом Божиим? Всегда имей в сердце своем образ Божий. Под образом же Божиим разумею не изображение красками, но тот образ, который живописуется в душе добрыми делами, и краски для сего небесного владычнего образа суть чистые помыслы, совлечение всего земного и чистая всегда жизнь.





БЛАГОДАРЕНИЕ
(ПРОСЛАВЛЕНИЕ) БОГА


Авва Дорофей

– Все, что делает с нами Бог, какие бы ни попускались нам искушения, Он все уделает для нашей пользы, любя и милуя нас. И мы должны, как сказал апостол, о всем благодарить (Еф. 5, 20; 1 Сол. 5, 18) благость Его и никогда не печалиться, и не малодушествовать о случающемся с нами, но все, что с нами бывает, принимать без смущения со смиренномудрием и с надеждою на Бога, веруя, что все, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, из любви к нам, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом.



Преп. Симеон Новый Богослов

– Будем смотреть и умудряться, как прославить Бога. Прославляется же Он нами не иначе, как прославлен был Сыном. Но чем Сын прославил Отца Своего, тем и Сам прославлен был от Отца. Будем и мы делать то же (что Сын) со тщанием, чтоб тем прославить Отца нашего, Иже есть на небесех, благоволившего так наименоваться, и от Него быть прославленным славою Сына, которого имел Он у Него, прежде мир не бысть. Это суть – крест, или умертвие всему миру, скорби, искушения и другие страсти Христовы, которые перенося с полным терпением, подражаем мы Христовым страстям и прославляем тем Отца нашего и Бога, как сыны Его по благодати и сонаследники Христовы.



Преп. Исаак Сирин

– Благодарность приемлющего побуждает дающего давать дары, большие прежних. Кто не благодарен за меньшее, тот и в большем лжив и несправедлив. Проводник даров Божиих к человеку есть сердце, непрестанно движимое к благодарению, а проводник искушения в душе есть помышление ропотливое, всегда движимое в сердце. Уста, всегда благодарящие, приемлют благословение от Бога и в сердце, пребывающее в благодарении, нисходит внезапная благодать.




О СТЯЖАНИИ ДУХА СВЯТОГО

Из поучений учителей Церкви

– Признаки благодатного присутствия Святого Духа в сердцах наших. По учению ап. Павла, признаки обитания в нас Святого Духа суть правда и мир и радость о Дусе Святе (Рим. 14,17).



  1. Одно из отличительных действий Святого Духа, по которому можно заключать о присутствии Его в человеке, есть правда, или старание человека всегда и во всем действовать справедливо. Такую правду имеющий в себе Духа Святого показывает и в отношении к Богу, и в отношении к самому себе. Бога как величайшего Благодетеля и Отца любвеобильного он по справедливости любит всем сердцем и всею душою; как Существо всевысочайшее и совершеннейшее – чтит с глубочайшим благоговением; как Творца, Промыслителя и Судию – слушает со всею благопокорностью и поэтому старается в точности исполнять все заповеди Его. И заповеди Божий, исполнением которых иные так тяготятся, для него не только тяжки не суть (1 Ин. 5, 3), но еще составляют благое и легкое иго (Мф. 11, 30).

В отношении к ближним имеющий в себе Духа Святого показывает правду тем, что не только не делает им малейшей обиды ни делом, ни словом, но даже и в мыслях своих не желает им ничего худого, а всегда поступает с ними справедливо, стараясь воздавать, по заповеди апостола, всем должная: емуже (убо) урок, урок: (а) емуже дань, дань: (а) емуже страх, страх: (и) емуже честь, честь (Рим. 13, 7).

Имеющий Духа Святого и в отношении к себе самому действует со строгой правдою, именно: он не мудрствует о себе, по выражению апостола, паче, еже подобает мудрствовати (Рим. 12, 3), т.е. не преувеличивает своих достоинств и не гордится, не надмевается пред другими; он ни в чем не позволяет себе кривды, а потому никогда не лукавит, не лжет и не обманывает, но всегда говорит сущую правду, и слова праздного, а тем паче гнилого, вредного и соблазнительного, не исходит из уст его (Мф. 5, 37; 12, 36. Еф. 4, 29).



  1. С такою правдою в человеке, исполненном Духа Святого, соединяется мир. Это мир совершенный – тройственный: мир с Богом, с ближними и с самим собою. Исполненный Духа Святого не только не враждует против Бога намеренно, не оскорбляет Его кощунством, суемудрием, святотатством и отпадением от Церкви Его, как то делают люди нечестивые, но всемерно остерегается всего, что может прогневать Господа, и старается делать только то, что может, что приятно для Него.

Исполненный Духа Святого имеет мир и с ближними: ибо не только сам он никогда не враждует против них ни словом, ни делом, но еще заботится о том, чтобы и они не имели неприязни к нему, а потому делает все возможное с его стороны, чтобы только сохранить мир с ними. Наконец, исполненный Духа Святого имеет глубокий мир с собою; ибо совесть его не беспокоит его ни за какие худые дела, порочные страсти не волнуют его, зависть не мучит его; если же он когда согрешит в чем-нибудь, то тотчас раскаивается пред Богом, старается загладить содеянное им зло и, твердо веруя в благость Господа и очистительную силу излиянной за нас крови Спасителя, утешает себя мыслью, что Бог простит его согрешения, и потому бывает спокоен в душе своей.

  1. Вместе с миром Святой Дух изливает в сердце верующего радость (Рим. 15,13). Но это не такая радость, какую имеют смеющиеся ныне; она не плотская, а духовная. И во-первых, исполненный Духа Святого радуется о Господе, созерцая неизреченные Его совершенства, которые, каждое в отдельности и все в совокупности, составляют неизглаголанную красоту; во-вторых, радуется он о спасении своем, живо представляя себе ту бездну греха и мучения, из которой избавил его Господь по великой Своей милости; наконец, радуется он воображая те великие блага, которые уготовал Бог любящим Его, и которых он надеется вкусить некогда в Царстве Небесном; ибо сущий в нем залог Духа Святого уверяет его, что он посильно подвизался подвигом добрым и поэтому соблюдается для него на небе венец правды, егоже воздаст ему Господь в день судный (2 Тим. 4, 7-8).

Вот какова правда, каков мир и какая радость бывает в верующих, исполненных Духа Святого. Теперь обратим, братие, внимание на самих себя, заглянем в сердца свои и посмотрим: находится ли в них драгоценный залог Духа Святого.

Преп. Антоний Великий

– Я молился о вас, да сподобитесь и вы получить Того великого и огненного Духа, Которого получил я. Если хотите Его получить так, чтобы Он пребыл в вас, принесите прежде труды телесные и смирение сердца и, восторгая помышления свои на небо день и ночь, взыщите с правотою сердца Духа Сего огненного, и Он дастся вам. Сим образом получил Его Илия Фесвитянин и Елисей с прочими пророками. Кто возделывает себя этим возделыванием, тому дается Дух Сей навсегда и навеки. Пребудьте в молитвах с преболезненным исканием от всех сердец ваших и дастся вам, ибо Дух Тот обитает в правых сердцах. И Он, когда принят будет, откроет вам высшие тайны и будете в этом теле, как те, кои уже находятся в Царствии.

СИЛА БОЖИЯ

Преп. Антоний Великий

– Сколько непостижима сила и могущество Божий, столько непостижимы и действия Его. Как неизмерима Его премудрость, так и неисследимы пути Его (Рим. 11, 33).



Преп. Арсений Великий

– Вопросил однажды авва Арсений одного из египетских старцев о своих помыслах. Это увидел некоторый брат и спросил его: "Авва Арсений! почему ты, будучи столько сведущ в учености Греции и Рима, вопрошаешь о твоих помыслах этого, чуждого всякой учености?" Арсений отвечал: "Науки Греции и Рима я знаю, но еще не узнал алфавита, который преподается этим, ничего не знающим в учености мира".

– Если взыщем Бога, то Он явится нам, и если будем удерживать Его в себе, то Он пребудет с нами.

– Сказал авва Марк авве Арсению: "По какой причине ты избегаешь общества и беседы с нами?"Арсений отвечал: "Знает Бог, что я люблю вас, но не могу быть вместе и с Богом и с человеками. На небе тысячи и тысячи имеют одну волю, а у человеков воля многообразна и потому не могу, оставив Бога, быть с человеками".

– Когда настало для аввы Арсения время кончины, тогда братия, бывшие при нем, увидели, что он плачет. Братия сказали ему: "Отец! Неужели и ты страшишься?" Он отвечал: "Страшусь! Страх, ощущаемый мною в настоящий час, пребывал со мною с того времени, как я сделался монахом".

– Авва Агафон, когда видел какое-либо дело, и помысл побуждал его к осуждению, говорил сам себе: "Агафон! Ты не сделай этого".



Исаия отшельник

– Откуда могу знать, угоден ли я Богу, чтобы сказать брату: поступи так или иначе. Сам нахожусь еще под игом покаяния по причине грехов моих.

– Малое облако, нашедши на солнце, пересекает действие и света и теплоты его: поймите из этого примера действие мелочей на подвижника, не понимаемое незнающими существенно монашеской жизни.

– Впадающий в грех не может научить тому, как не впадать в него.

– Венец добродетелей – любовь, венец страстей – оправдание грехов своих.

– Если скажут о тебе что несправедливо и ты смутишься, то нет в тебе страха Божия.



Преп. Исаак Сирин

– Приноси Богу прошения твои сообразно величию Его, чтобы возвысилось пред Ним достоинство твое, и Он возрадовался бы о тебе.

Если кто попросит у царя небольшое количество грязи, то не только обесчестит себя ничтожностью прошения, как выказавший большое неразумие, но и царю нанесет оскорбление своим прошением. Так поступает и тот, кто в молитвах просит чего-нибудь земного. Ангелы и Архангелы – эти вельможи Небесного Царя – смотрят на тебя во время молитвы твоей, внимая тому, чего просишь ты у Владыки их: они удивляются и радуются, когда увидят, что составленный из земли, оставя плоть свою, просит небесного; напротив, они огорчаются на того, кто, оставив небесное, просит своей грязи.

– Сокровище смиренномудрого внутри него, оно – Господь.

– Небо находится внутри тебя, если ты чист; в самом себе ты увидишь Ангелов и святых их, а с ними и в них и Владыку их.

Преп. Иоанн Колов

– Кто крепче льва? Но и он из-за чрева своего попадает в сеть, тогда вся сила его не служит ни к чему.



Иоанн, игумен в Раифе

– Что может грех там, где покаяние? Какое может иметь преспеяние любовь там, где гордыня?!



Авва Иосиф Египетский

– Если хочешь обрести покой в этом и в будущем веке, то при всяком случае говори себе: я – кто? и не осуждай никого.

– Авва Лонгин сказал авве Лукиану: "Хочу удалиться от человеков". Старец отвечал: "Если прежде не приведешь себя в правильное настроение, пребывая между человеками, то не возможешь стяжать его, живя наедине.

Преп. Пимен Великий

– Доколе котел разогрет горящим под ним огнем, дотоле не дерзают прикасаться к нему ни муха, ни какое другое пресмыкающееся. Когда же котел остынет, тогда свободно садятся на него все гады. Так и инок: доколе пребывает в духовном делании, дотоле враги не находят возможным победить его.



Св. Лукиан

– Когда же наступил праздник Богоявления Господня, то святой Лукиан пожелал, чтобы ему и всем находившимся с ним (в тюрьме, он пострадал при Галерии и Диоклитиане) христианам дозволено было причаститься Святых Христовых Тайн. Он помолился Богу, дабы получить желаемое, и Бог устроил так, что по недосмотру стражи, некоторые из верующих собрались к Лукиану в темницу и принесли хлеб и вино. Тогда св. Лукиан сказал ученикам своим и всем христианам, находившимся в темнице:

– Встаньте вокруг меня и будете Церковью, ибо я верую, что Церковь живая лучше и благоприятнее для Бога, чем построенная из дерева или камня.

Когда затем все обступили Лукиана, он сказал:

– Совершим литургию и причастимся Божественных Тайн.

Ученики спросили его:

– Где же мы, отче, положим хлеб для совершения Святых Тайн! – У нас нет здесь стола.

Он же, возлежа связанный, лицом кверху, сказал:

– Положите у меня на груди, и будет живой престол живому Богу.

Так, в темнице, на груди святого совершилась Божественная литургия, со всеми надлежащими молитвами – чинно, как подобает, и все сподобились причаститься Святых Божественных Тайн.




УТЕШЕНИЕ БОЖЕСТВЕННОЕ

Блаж. Диадох

– Если душа неколеблющимся и немечтательным движением воспламенится к любви Божией, влеча в глубину сей неизреченной любви и самое тело, – в бодрствовании ли то или при погружении в сон воздействуемого святою благодатию подвижника, между тем как душа совершенно ни о чем другом не помышляет кроме того одного, к чему возбуждена, – то ведать надлежит, что это есть действо Святого Духа. Будучи вся преисполнена приятными чувствами от неизреченной оной Божественной сладости, она и не может в ту пору помышлять ни о чем другом, а только чувствует себя обрадованною неистощимою некою радостию. Если же при таком возбуждении ум восприимет колебание некое сомнительное или нечистое какое помышление и если при сем Святым Господним именем будет пользоваться для отвращения зла, а не паче по одной любви к Богу, то ведать надлежит, что обещание то – от прельстителя и есть только призрак радости.



Св. Василий Великий

– Неизреченны всецело и неописанны молниеносные блистания Божественной красоты; ни слово не может выразить сего, ни слух вместить. Наименуем ли блеск денницы или светом луны, или сиянием солнца – все это недостойно к уподоблению славы и в сравнении с истинным светом далее отстоит от него, нежели глубокая ночь и ужаснейшая тьма от полуденной ясности. Если красота сия, незримая телесными очами, а постижимая только душою и мыслию, озаряла кого-либо из святых и оставляла в них невыносимое уязвление желанием, то, возмущенные здешнею жизнью, говорили они: увы мне, яко пришельствие мое продолжися (Пс. 119,5) разрешитися и со Христом быти (Фил. 1, 23) много паче лучше; тяготясь сею жизнью, как узилищем, сколько были неудержимы в стремлениях к Богу те, у коих коснулось души Божественное желаниеы. По причине ненасытимого желания созерцать Божественную красоту, они молились о том, чтобы зрение красоты Божией простиралось на всю вечную жизнь.

БОГОСЛОВСТВОВАНИЕ (СОСТОЯНИЕ СОЗЕРЦАНИЯ)

Преп. Симеон Новый Богослов

– Ни к тому, кто богословствует, не идет покаяние, ни к тому, кто кается, не идет богословствование. Ибо сколько отстоит восток от запада, столько богословие (созерцание) выше покаяния. Кто находится в состоянии покаяния, тот себя имеет, как человек больной, день за днем проживающий среди разнемоганий, или как бедный, одетый в рубище и просящий милостыню. А кто богословствует (созерцает духовный мир и Бога), тот походит на человека, который проводит время в царских палатах в светлом царском уборе, всегда находится близ царя, беседует с ним и от него самого слышит ясно повеления его, и все, чего он хочет.



Блаж. Диадох

– Все дары Бога нашего добры вельми и всеблагоподательны, но ни один из них так не восполняет и не подвигает сердца к возлюблению Его благости, как богословствование (не научное, а состояние созерцания). Ибо оно, будучи первейшим порождением благости Божией, первейшие и дары подает душе. Во-первых, оно располагает нас с радостию презирать всякие приятные утехи житейские, так как в нем мы имеем вместо преходящих утех неизреченное богатство словес Божиих. А потом, оно огненным некиим изменением ум наш озаряет и чрез то делает его общником служебных духов. Достодолжно убо приготовившись, потечем к сей добродетели благолепной, всезрительной, всякое попечение земное посекающей, в озарении света неизреченного ум питающей словесами Божиими и, – чтоб не говорить много, – словесную разумную душу к нераздельному обещанию с Богом Словом благоустрояющей чрез святых пророков. Да и в душах человеков – о, дивное чудо, – устроив богогласные песни, сия Божественная невестоводительница поет громко величия Божий.

– Ум богословский, самими словесами Божиими услаждаемый в душе и палимый достигает своих мер бесстрастия в достаточной широте. Ибо словеса Господня словеса чиста, сребро разжжено, искушено земли (Пс. 11, 7). А ум звательный, утверждаясь на испытании благодатным воздействием, бывает выше страстей. Вкушает и богослов опыта знательного, если смиреннейшие водворит в себе расположения, причащается и знатель в некоей мере созерцательной добродетели, если не погрешительною имеет рассудительную часть души. Ибо оба сии дарования не случается каждому стяжать в совершенстве, чтобы каждый из имеющих одно из них, дивясь тому, чем превосходит его другой, преуспевал в смиренномудрии с ревностию оправданной жизни. Апостол и говорит: овому бо Духом дается слово премудрости, иному же слово разума, о том же Дусе (1 Кор. 12, 8).


<< предыдущая страница   следующая страница >>