Литературный вернисаж «Кавалергарды, вы стяжали славу!»: Отечественная война 1812 года на страницах художественных произведений - shikardos.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Реферат по теме: Герои Отечественной войны 1812 года Студент фатс... 6 906.19kb.
Сравнительная характеристика двух войн: Отечественная война 1812... 1 60.59kb.
Тема Героизм вне времени. Отечественная война 1812 года Форма проведения... 1 57.05kb.
Мкук цбс октябрьского района црб им. Л. Н. Толстого квест–игра «Вперёд... 1 205.63kb.
Экскурсия по местам исторической славы Отечественной войны 1812 года. 1 51.38kb.
Отечественная война 1812 года в изобразительном искусстве 1 165.42kb.
Отечественная война 1812 г 1 54.63kb.
«Методика сопоставительного анализа художественных произведений словесности... 1 15.25kb.
Состав жюри областном конкурса эмблемы-символа «Во славу Отечества... 1 18.84kb.
Сопоставительный анализ художественных произведений словесности и... 1 13.46kb.
Урок №1 Внешняя политика России в начале XIX в Отечественная война... 1 137.17kb.
Война 1812 года в истории России и жизни людей 1 250.71kb.
- 4 1234.94kb.
Литературный вернисаж «Кавалергарды, вы стяжали славу!»: Отечественная война 1812 - страница №1/1

http://vv1812.shpl.ru/imagemozaika/vin1.gif
ЛИТЕРАТУРНЫЙ ВЕРНИСАЖ «Кавалергарды, вы стяжали славу!»:

Отечественная война 1812 года на страницах художественных произведений

Виртуальная выставка посвящена войне 1812 года


http://shkola.mitrofanovka.ru/uploads/posts/2011-12/604.jpg

Цели выставки-проекта

  • приобщение обучающихся к культурному   и   историческому наследию нашей  страны

  • создание условий для формирования у обучающихся гражданско-патриотической позиции и воспитания духовности и нравственности на примере подвига русского народа в Отечественной войне 1812 года.

  •  расширение кругозора обучающихся в области героических страниц истории родной страны, формирование познавательных интересов и способностей, развитие мотивации обучающихся к познанию и творчеству;

  • формирование навыков исследовательской деятельности обучающихся.

Выставка подготовлена заведующей библиотекой МБОУ «ООШ №2» Поправка Т.В.

Назначение - информационная поддержка читателей библиотеки: учителей предметников, классных руководителей, обучающихся 5-9 классов.

Тип выставки-электронная

Виды документов, представленные на выставке- книги(проза,поэзия), репродукции картин

Местоположение- на СD, компьютерная версия

Сроки работы выставки- сентябрь- декабрь 2012 года

Книжная выставка состоит из двух разделов:

1.России славные сыны

Эпиграф: «Не даром помнит вся Россия про день Бородина!»

2. И лира звучала, и в бой вдохновляла
«Идя на подвиги,
Не алчут орденов,
Не бредят
Благодарностью державы,
Не узнают примерный вес чинов,
Достойных стать
Эквивалентом славы.
Идя на подвиги,
Не ведают о том,
Насколько щедрость родины огромна,
И называют чрезвычайно скромно
Все то, что станет подвигом потом.


В 2012 году исполняется знаменательная дата в истории России — 200 лет Отечественной войне 1812 года, которая стала событием мирового значения.

Почему память об этой, такой далекой войне так важна? В первую очередь потому, что это была не просто война двух государств, двух армий — русской и французской.

Против перешедшей границы России Великой армии Наполеона поднялся в тот памятный год весь русский народ. Профессиональные военные сражались на Бородинском поле, под стенами Смоленска и Малоярославца, а горожане и крестьяне стали ополченцами, партизанами, громившими вместе с военными французские тылы... В борьбу с завоевателями вступило купечество и духовенство. И очень



скоро против Наполеона воевала вся страна — «просто война» превратилась в войну Отечественную.

Память об Отечественной войне 1812 года осталась не только в учебниках истории. Память о тех славных годах, о героях былых сражений — в названиях площадей и улиц; в памятниках, монументах и мемориальных досках...

Большой след события 1812 года оставили и в русской литературе. Самую известную книгу об этих событиях вы, разумеется, назовете сразу — «Война и мир» Льва Николаевича Толстого. А ведь были еще и другие повести и романы об Отечественной войне; были стихи и песни. Многие из них читаются и поются в наше время.

Отечественную войну, ее героев рисовали художники — наши и иностранные: Ф.А, Рубо, И.М.Прянишников, В.В.Верещагин, А.Ф.Смирнов, А.Д.Кившенко и др.

Борьба против наполеоновских войск вошла в историю нашей Родины как одна из наиболее ярких и героических её страниц. Огромные нравственные приобретения, сделанные русским обществом в бурную эпоху Наполеоновских войн, до сих пор вызывают чувства гордости у народов России.

Мы уверены, что, познакомившись с произведениями литературы, посвященными Отечественной войне 1812 года, вы совсем другими глазами сможете увидеть события 200-летней давности.



Интересных вам открытий на полях русской истории, дорогие наши читатели!

http://vv1812.shpl.ru/imagemozaika/vin1.gif

России славные сыны

Рубинштейн Л.В

Дорога победы: Роман.- [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://vv1812.shpl.ru/chudlit.html

Нашествие
Отрывок из романа Л.Рубинштейна «Дорога победы»


«Над голубым Неманом плыл дым от костров. Передовые части громадной армии ждали сигнала к переправе. Все зависело от маленькой фигурки в треугольной шляпе и сером сюртуке, которая тяжело сидела на белом коне. Эта фигурка на холме видна была издали. От нее ждали знака идти на русскую сторону.
Но Наполеон не давал знака. Он разглядывал молодой сосняк и желтые курганы, лежавшие на той стороне. Там не было ни живой души.
Удивительны были и эта тишина и полное отсутствие русской армии. Так не начиналась еще ни одна война. Правда, эта война не была похожа на обычные войны.
Наполеон готовился к ней тщательно. Огромное, небывалое в истории количество людей, пушек, лошадей, обозов должно было двинуться на Россию. Двенадцать европейских стран участвовали в этом походе. Триста тысяч солдат у Ковно, семьдесят восемь тысяч у Гродно и тридцать четыре тысячи на Буге. Полторы тысячи орудий.
- Я иду на Москву, - сказал Наполеон в Варшаве, - и в одно или два сражения все кончу. Император Александр будет на коленях просить мира. Я сожгу Тулу с ее оружейным заводом и обезоружу эту страну. Москва - сердце России...
Исход кампании считался предрешенным. Русская армия была почти в три раза меньше.
Наполеон готовил то, что он сам и его приближенные называли «большим ударом». Молниеносный маневр, прыжок, неожиданный удар превосходными силами - и, наконец, мир в завоеванной столице. Впрочем, в этой особенной войне допускалось, что поход несколько затянется. Но вряд ли сможет Россия долго сопротивляться...
На зеленом холме над Неманом блистала золотым шитьем группа маршалов. Все сидели на лошадях в торжественном, напряженном ожидании, словно перед началом праздничной церемонии...
Наполеон много говорил об этом великом походе: «Я пришел, чтобы раз навсегда покончить с колоссом северных варваров. Шпага вынута из ножен. Надо отбросить их во льды, чтобы в течение 25 лет они не вмешивались в дела цивилизованной Европы. Балтийское море должно быть для них закрыто... Цивилизация отвергает этих обитателей севера. Европа должна устраиваться без них...»
Человек в маленькой треуголке поднял руку с перчаткой и опустил ее вниз жестом, каким дирижер большого оркестра начинает исполнение симфонии.
Тяжело громыхнула пушка. Первое ядро перелетело через Неман и пошло ломать чащу. Гулкий звук долго перекатывался над водой. Но его тут же перекрыли другие звуки: пронзительное пение кавалерийских рожков. Уланский полк галопом проскакал мимо холма и с криком «Да здравствует император!» бросился в воду. Голубой Неман заплескал малиновыми шапками.
- Поздравляю вас, господа, - тихо произнес Ней, - мы вошли в Россию.
Шпага была вынута из ножен».
http://vv1812.shpl.ru/imagemetod/xudlit1.jpg


ДАНИЛЕВСКИЙ ГРИГОРИЙ ПЕТРОВИЧ

(14 (26) апреля 1829 – 6 (18) декабря 1890)


«Сожженная Москва» (1885): роман [Электронный ресурс]. –

Режим доступа: http://www.modernlib.ru/books/danilevskiy_grigoriy/sozhzhennaya_moskva/read/


Григорий Петрович Данилевский, автор широко известных в свое время исторических романов, также откликнулся на события Отечественной войны 1812 года, написав роман «Сожженная Москва», большое место в котором занимают описания бесчинств наполеоновской армии, картины народных бедствий и самоотверженной борьбы русских патриотов.

Вступая в Москву, Наполеон намеревался торжествовать окончательную победу, но оказался в западне. Опустошенный, разграбленный и полусожженный город стал «пределом нападения» для неприятеля, предвестником краха нашествия и владычества Наполеона в Европе. Роман Данилевского «Сожженная Москва» – это роман не только о В Кремле - пожар!

В.В. Верещагин



городе, спаленном в огне, но и о национальном подъеме русского народа.

«…Шестнадцатого июля и сам государь Александр Павлович явился наконец среди встревоженной и восторженно встречавшей его Москвы. Государь, приняв дворянство и купечество, оставался здесь не более двух дней и поспешил обратно в Петербург, откуда, по слухам, уже снаряжали к вывозу в Ярославль и в Кострому главные ценности и архивы. Москва заволновалась, как старый улей пчел, по которому ударили обухом. Чернь толпилась на базарах и у кабаков. Москвичи заговорили о народной самообороне. Началось формирование ополчений. Первые московские баре и богачи, графы Мамонов и Салтыков, объявили о снаряжении на свой счет двух полков. Тверской, Никитский и другие бульвары по вечерам наполнялись толпами любопытных. Здесь оживленно передавались новости из Петербурга и с театра войны. Дамы и девицы приветливо оглядывали красивые и новенькие наряды мамоновских казаков. Победа у Клястиц охранителя путей к Петербургу, графа Витгенштейна, в конце июля вызвала взрыз общих, шумных ликований. Белые и черные султаны наезжавших с депешами недавних московских танцоров, гвардейских и армейских офицеров, чаще мелькали по улицам. В греческих и швейцарских кондитерских передавались шепотом вести из проникавших в Москву иностранных газет. Все ждали решительной победы. Но прошло еще время, и двенадцатого августа москвичи с ужасом узнали об оставлении русскими армиями Смоленска. Путь французов к Москве становился облегченным. Толковали о возникшей с начала похода неурядице в русском войске, о раздоре между главными русскими вождями, Багратионом и Барклаем-де-Толли. Этому раздору молва приписывала и постоянное отступление русских войск перед натиском Наполеоновых полчищ. Светские остряки распевали сатирический куплет, сложенный на этот счет поклонниками недавних кумиров, которых теперь все проклинали: Vive l'etat militaire, Qui promet a nos souhaits Les retraites en temps de guerre, Les parades en temps de paix! ("Да здравствуют военные, которые обещают нам отступления во время войны и парады во время мира!")

Осторожного и медлительного Барклая-де-Толли, своими отступлениями завлекавшего Наполеона в глубь раздраженной страны, считали изменником. Некоторые презрительно переиначивали его имя: "Болтай да и только". Пели в дружеской беседе сатиру на него: Les ennemis s'avancent a grands pas, Adieu, Smolensk et la Russie... Barclay toujours evite les combats! ("Враги быстро близятся; прощай, Смоленск и Россия... Барклай постоянно уклоняется от сражений!")

В имени соперника Барклая, Багратиона, искали видеть настоящего вождя и спасителя родины: "Бог-рати-он". Но последовало назначение главнокомандующим всех армий опытного старца, недавнего победителя турок, князя Кутузова. Эта мера вызвала общее одобрение. Знающие, впрочем, утверждали, что государь, не любивший Кутузова, сказал по этому поводу: "Le public a voulu sa nomination; je l'ai nomme... quant a moi, je m'en lave les mains". ("Общество желало его назначения; я его назначил... что до меня, я в этом умываю руки".) Когда имя Наполеона стали, по апокалипсису, объяснять именем Аполлиона, кто-то подыскал в том же апокалипсисе, будто антихристу предрекалось погибнуть от руки Михаила. Кутузов был также Михаил. Все ждали скорого и полного разгрома Бонапарта.

Москва в это время, встречая раненых, привозимых из Смоленска, более и более пустела. Барыни, для которых, по выражению Растопчина, "отечеством был Кузнецкий мост, а царством небесным Париж", в патриотическом увлечении спрашивали военных: "Скоро ли генеральное сражение?" - и, путая хронологию и события, восклицали: "Выгнали же когда-то поляков Минин, Пожарский и Дмитрий Донской". - "Сто лет вражья сила не была на Русской земле - и вдруг! - негодовали коренные москвичи-старики. - И какая неожиданность; в половине июня еще редко кто и подозревал войну, а в начале июля уже и вторжение". Часть светской публики, впрочем, еще продолжала ездить в балет и французский театр. Другие усердно посещали церкви и монастыри. Певца Тарквинио и недавних дамских идолов, скрипача Роде и красавца пианиста Мартини, стали понемногу забывать среди толков об убитых и раненых, в заботах об изготовлении бинтов и корпии, а главное - о мерах к оставлению Москвы. Величием Наполеона уже не восторгались. Декламировали стихи французских роялистов: "О roi, tu cherches justice!" ("Государь, ты ищешь правосудия!") и русские патриотические ямбы: "О дерзкий Коленкур, раб корсиканца злого!.." Государя Александра Павловича, после его решимости не оставлять оружия и не подписывать мира, пока хоть единый французский солдат будет на Русской земле, перестали считать только идеалистом и добряком .

- Увидите, - радостно говорил о нем Растопчин, как все знали, бывший в личной, непосредственной переписке с государем, - среди этой бестолочи и общего упадка страны идеальная повязка спадет с его добрых глаз. Он начал Лагарпом, а, попомните, кончит Аракчеевым; подберет вожжи распущенной родной таратайки... Переписывалась чья-то сатира на порабощенную Европу, где говорилось: А там, на карточных престолах, Сидят картонные цари!»

ГОЛУБОВ СЕРГЕЙ ВИКТОРОВИЧ

(20 июня 1894 – 8 февраля 1962)


«Багратион» (1943): повесть [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/bio/golubov1/index.html
Сергей Николаевич Голубов - видный и популярный мастер исторического жанра в советской литературе, автор романа о Кавказской войне "Солдатская слава", романа о декабристах "Из искры пламя", повести из времен гражданской войны "Бекетовка" и других произведений. В 1943 году С.Голубовым был написан роман "Багратион", принесший писателю широкую известность.

Сергей Голубов начинает повествование о жизни генерала, талантливого полководца Петра Ивановича Багратиона за год до начала войны. С 1812 года история России неразрывно связана с судьбой П.Багратиона. Автор дает панораму военных действий, описывает важнейшие события военной истории. В марте 1812 года Петр Иванович Багратион командовал 2-й Западной армией, которую вывел с боями из-под удара превосходящих сил врага на соединение с 1-й Западной армией под Смоленском. В Бородинском сражении командовал левым крылом русской Смертельное ранение генерала Багратиона на Бородинском поле.
Художник А. Вепхадзе.
1948 г.

армии. Победой, завоеванной на Бородинском поле, Россия во многом обязана Петру Ивановичу Багратиону.

Предопасенья нам не сродны,

И дерзновенен дум полет.

Размахи наших крыл свободны:

Кто молод — не глядит вперед...

Эти четыре строчки ему нравились. Но дальше стихотворение никак не вытанцовывалось. С досадой отбросив листик, он кулаками протер усталые глаза, круглые и желтые, как у большого степного кота. А все-таки — хорошо! Наконец сбылось то, о чем давно мечтал он. Зарю каждого дня его новой жизни приветствуют и труба, и пушка, и ржанье коня. Фланкировки, атаки, скачки по чистому полю, живые дымки перестрелок, удачные схватки охотников — есть от чего дрожать сердцу в буйной радости! И какой далекой кажется опасность смерти! Чудное дело война — высокая доля чести, любви к отечеству и славных жертв! Чего не хватает воину для счастья? Стоит лишь захотеть — и любой подвиг свершен. Вот знаменитый генерал Муратов, спаситель родины, везет в Петербург плененного им Наполеона. Злодей мечется за решеткой железного ящика, в бессильной ярости щелкает зубами, выбрасывает из себя искры — ни дать ни взять, как тот фокусник, что кривлялся на масленице в балагане на Сенной! Искры трещат, — так бывает, когда волосы попадают в огонь. Зубы стучат глухой дробью, словно картофель сыплется наземь. Ах, канальство! Нет, не уйдешь! Муратов бросается к клетке, — странный запах ударяет ему в нос. Фу! Да ведь это солдаты палят свинью над костром... Дивно! Значит, будет ужин, вкусный и сытный. А волосы трещат, и картофель сыплется...

— Душа, очнись! Эй, разбойник!

Главнокомандующий тряс поручика за плечо. Муратов спрыгнул с кровати и вытянулся — красный, сконфуженно хлопая глазами. Так и есть: чашка с ужином — на полу, а рыжих кудрей, что так круто вились надо лбом, точно не бывало. Их спалил огонь свечи, на которую во сне склонился дежурный адъютант. Главнокомандующий покачал головой.

— «Кто обнимается с Морфеем при свечи, тот берегись, чтоб не сгореть спючи», — медленно проговорил он. — Есть, брат, такие станцы старинные, — про тебя, видать, писаны. А за спанье на дежурстве вдругорядь крепко взыщу. Получишь, душа, большущий шнапс!

Муратов покраснел еще гуще. Теперь, когда поручик стоял, можно было видеть, что он очень высок ростом — аршина под три — и, как будто стараясь убавить громадность своей фигуры, слегка горбится. Багратион не торопясь обошел горницу и остановился у стола, заваленного бумагами. То, что речь и движения его были непоспешливы и как бы ленивы, ободрило Муратова. Значит, гнев прошел мимо. А что такое Багратионов гнев, знали все, — он вспыхивал, как молния, и гремел с бешеной силой мгновенно налетевшей грозы. «Слава богу!» Несмотря на крайнюю неловкость, которую испытывал Муратов от сознания своей вины, он с восхищением смотрел на генерала, на его горделивую осанку и воинственное лицо. Два часа ночи... Когда же он спит? И спит ли? Багратион был в сюртуке со звездой и в папахе, с нагайкой, перекинутой через плечо, и шпагой — подарком Суворова у бедра. В этом костюме днем и ночью видел его Муратов с той минуты, как началась война и армия двинулась в отход. Раздевается ли он когда-нибудь?

— Что нового, душа? — спросил Багратион.

— От военного министра весьма нужный, конфиденциальный пакет, ваше сиятельство. Но пометы о срочности нет, печать без перышка{4}.

- От министра? Рви пакет. Так! Подай сюда. Свечу ближе. А-а-а...

По мере того как Багратион читал, на его открытом лице последовательно отражались сперва удивление, потом удовольствие и, наконец, простодушная радость. Муратов жадно ловил эти смены выражений, словно влюбленный, исподтишка наблюдающий милую непосредственность дорогого существа. Известно, что главные квартиры всех армий на свете всегда бывают наполнены бездельниками и болтунами всяких чинов. Именно они плетут военные интриги и опутывают ими начальство. Но ничего этого не было в главной квартире Второй армии. [13]

От дежурного генерала до конвойного казака все здесь были беззаветно преданы своему главнокомандующему и считали за счастье исполнить любое его приказание. Так было в штабе. В войсковых же частях люди проело рвались в огонь и воду по первому знаку Багратиона. Едва ли сыскался бы в российской армии другой генерал, менее Багратиона дававший чувствовать подчиненным свою власть и столь же безотказно властвовавший над ними.

Внимательно прочитав бумаги, присланные от генерала Барклая де Толли, князь Петр Иванович несколько минут стоял неподвижно в тихой задумчивости. Потом повернулся к Муратову и положил на его могучее плечо свою легкую руку.

— Любишь ли ты меня, душа?

Поручик вздрогнул. Любил ли он Багратиона? В обычное время Муратов говорил плавно, чуточку нараспев, приятно «акая» и по-московски растягивая слова. Но при сильном волнении случалось с ним что-то такое, от чего он вдруг становился как бы заикой. И сейчас он тоже не сразу ответил на вопрос, простояв довольно долго с раскрытым ртом и выпученными глазами. А затем выпалил одним духом:

— К-как жизнь, ваше сиятельство! Багратион улыбнулся.




Рейд казаков Платова в тыл наполеоновской армии.
Художник Зелихман.
1959 г.


ЗАДОНСКИЙ НИКОЛАЙ АЛЕКСЕЕВИЧ

(14 (27) июля 1900 – 15 июня 1974)


«Денис Давыдов» (1956 г.): историческая хроника [Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.modernlib.ru/books/zadonskiy_nikolay_alekseevich/denis_davidov_istoricheskaya_hronika/read/

Старейший советский писатель Н. А. Задонский известен читателям многими произведениями, посвященными героическому пошлому нашей страны («Горы и звезды», «Смутная пора», «Донская Либерия» и др.). Наибольшей популярностью пользуется его историческая хроника «Денис Давыдов», воссоздавшая образ замечательного русского поэта, партизана, героя Отечественной войны 1812 года.

Жизнь Дениса Давыдова рисуется в книге на фоне того огромного патриотического подъема, который охватил русский народ в годы борьбы с нашествием полчищ Наполеона.

С волнением читаются и те страницы хроники, которые посвящены Денису Давыдову как поэту и человеку. Книга с интересом будет прочитана самыми широкими кругами читателей.

«Мальчикам удалось выбрать удобное для наблюдений местечко, однако, как они ни напрягали зрение, разглядеть что-нибудь в густых клубах пыли, поднятой кавалерией, было невозможно. Лишь изредка среди скачущих кавалеристов появлялся какой-то всадник в белой рубашке, и тогда вокруг раздавались восторженные возгласы:

Денис Давыдов в бою у Салтановки. 1812 г.

Болтышев Виктор.


– Вот он, вот он! Батюшка наш Александр Васильевич!

Между тем солнце поднялось высоко, обещая знойный день. На небе – ни облачка. Сухой ветер обжигал лица. Горячая пыль слепила глаза. Мальчики, уставшие и разочарованные, спускались с пригорка к лагерю, намереваясь отправиться домой. И вдруг в толпе произошло движение, все куда-то побежали и закричали:

– Скачет! Скачет!

Денис повернулся и сразу увидел Суворова. На калмыцком коне он скакал к тому месту, где стояли мальчики. Суворов был в простой белой рубашке, довольно узких полотняных брюках, тонких ботфортах и легкой солдатской каске. На нем не было ни ленты, ни крестов, ни медалей.

Денис с замирающим сердцем смотрел на полководца. Глаза мальчика радостно светились. Оригинальные черты Суворова запомнились ему навсегда. Сухое, продолговатое, в частых морщинах, лицо полководца отличалось особой выразительностью. А высоко поднятые брови и небольшой рот, по обе стороны которого залегли глубокие складки, придавали этому лицу необъяснимое очарование. Большие светлые глаза словно искрились. Вся фигура, взгляд, движения поражали необычайной живостью, каким-то юношеским проворством и задором.

Суворова сопровождали штабные офицеры, адъютанты, ординарцы, а также командиры маневрирующих полков. Среди них находился и Василий Денисович.

Когда взмыленный калмыцкий конь поравнялся с мальчиками, один из адъютантов Суворова, скакавший следом за ним, крикнул:

– Граф! Посмотрите, вот дети Василия Денисовича!

– Где они? Где? – живо отозвался Суворов, сдерживая лошадь.

Денис смело шагнул вперед. Брат последовал за ним. Подскакавший на черкесском коне Василий Денисович представил мальчиков:

– Этот старший – Денис, ваше сиятельство… А младшего назвали Евдокимом, в честь деда…

Добрая улыбка озарила лицо полководца. Он важно перекрестил ребят, протянул маленькую сухую руку. Они почтительно ее поцеловали.

– Любишь ли ты солдат, друг мой? – обратился Суворов к Денису.

– Я люблю графа Суворова, – весь сияя восторгом, прерывающимся от волнения тонким голосом крикнул Денис, – в нем все: и солдаты, и победа, и слава!

– О, помилуй бог, какой удалой! – сказал с улыбкой Суворов. – Этот будет военным человеком! Я не умру, а он уже три сражения выиграет! А этот, – указал он на Евдокима, – пойдет по гражданской службе.

И, продолжая улыбаться, Суворов круто повернул коня и поскакал дальше, сопровождаемый свитой.

Денис, взволнованный встречей, весь день провел словно во сне. Слова Суворова поразили впечатлительного мальчика. Он не мог ничем заниматься, был тих и послушен необычайно.»




РАКОВСКИЙ ЛЕОНТИЙ ИОСИФОВИЧ

(9 января 1896 – 1979)


«Кутузов»: роман (1951-1961 гг.) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/bio/rakovsky/index.html
Роман Леонтия Раковского «Кутузов» – одно из лучших произведений о великом русском полководце и выдающемся дипломатическом деятеле, об Отечественной войне 1812 года. Автор создал галерею образов прославленных русских военачальников и рядовых солдат. В работе над книгой автором использованы многочисленные исторические документы и мемуары участников Отечественной войны 1812 года.

«…Наконец то, к чему все эти месяцы так стремился Наполеон, свершилось: «великая армия» подходила к Москве.

Император был равно готов ко всему: к кровопролитной битве под стенами древней столицы и к переговорам с упрямым Кутузовым о мире.

Но, как указывали карты д'Альба, до Москвы остались последние версты.

— Вон с тех холмов Москва должна быть видна, — говорили все.

К скольким столицам мира за пятнадцать лет войн подходили победоносные войска Наполеона! Сколько больших, красивых, богатых городов отдавалось на его волю, на волю его «орлов»: Милан, Венеция, Александрия, Каир, Яффа, Вена, Берлин, Лиссабон, Рим, Амстердам, Антверпен, Варшава!

Уже даже трудно вспомнить подробности каждой капитуляции.

Кутузов осматривает позицию при Бородине.
Акварель В. Шевченко. Фрагмент.
1970-е гг.

В Милане армия назвала Наполеона «маленький капрал», а в Москве должна назвать «божественным императором».

Хотелось спешить туда, к этим холмам, но осторожность заставляла не торопиться и каждую минуту ждать коварного удара из-за угла, какой-либо непредвиденной скифской хитрости. Император велел двигаться осмотрительно: все равно теперь уже Москва никуда не уйдет!

Наполеон был весел: и болезнь и Бородино с тысячами трупов и неудовольствием на него маршалов миновали. [478]

Пусть дуются они, эти глупцы, что император, вопреки их желаниям, не пустил в дело старую гвардию. Вот теперь она идет — человек к человеку, могучая, несокрушимая, идут его «ворчуны», его оплот и сила.

Кавалеристы уже на Поклонной горе. Машут киверами, касками, радостно кричат:

— Москва! Да здравствует император! Вот оно, настало!

Наполеон невольно коснулся шпорами белых боков Евфрата. Араб поскакал в галоп.

Наполеон вскочил на Поклонную гору. За ним, ломая строй, теснились усачи гвардейцы. Каждому хотелось поскорее, раньше товарищей, увидеть Москву.

— Москва! Москва!

— Да здравствует император!

Солдаты кричали, подпрыгивали, бросали вверх медвежьи шапки, блестящие каски, кивера, потрясали ружьями и саблями, обнимали друг друга, смеялись как обезумевшие, воздевали руки: конец мучениям! Конец усталости, конец странствованиям, скитаниям по лесам, пескам и болотам, конец боям!

— Москва! — восторженно повторяла свита, хлопая в ладоши.

Наполеон тоже рукоплескал, радовался, как ребенок:

— Наконец вот он, этот знаменитый город! Давно пора! Заждались!

— Это как в третьей песне у Тассо в «Освобожденном Иерусалиме», когда армия Готфрида Бульонского увидала башни Иерусалима! — кричал сзади Коленкуру Сегюр. — «У каждого как бы выросли крылья на сердце и на ногах! Как легко стало! Да, это Иерусалим!» — скандировал Сегюр.

«Дурак! Сравнивает меня с каким-то Готфридом Бульонским. Гастрономический полководец! Я бы не доверил ему одно капральство, не то что армию!» — подумал Наполеон, глядя вниз.

Перед ним расстилался громадный, необычайный город, в существование которого как-то уже не верилось, — казалось, он живет лишь в воображении восточных поэтов.

Сотни церквей с золотыми, яркими причудливыми куполообразными главами, дворцы всевозможных стилей, дома, выкрашенные в разнообразные краски, сады, бульвары, извилистая Москва-река, текущая по светлым лугам.

Над всей панорамой господствовали башни древнего Кремля с высокой колокольней Ивана Великого, на вершине которой сверкал в ярком солнце большой золотой крест.

Мечта. Восточная сказка. Неизведанная Аз.»


 владислав бахревский - бородинское поле (аудиокнига)
Бахревский В. Бородинское поле:Роман.- [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://top-lib.ru/book/665290-vladislav-bahrevskiy-borodinskoe-pole-audiokniga.html

Произведения, вошедшие в книгу, открывают перед читателем героические страницы, вписанные в историю России. Объединяющая их идея - великая, неиссякаемая и победительная любовь к своему Отечеству.


Роман «Бородинское поле» повествует об одном из величайших событий боевой истории страны - Бородинском сражении 1812 года и рассматривает его в новом неожиданном ракурсе - через судьбы юных офицеров, чьи имена впоследствии стали гордостью России. Здесь не только захватывающие батальные сцены, но и жизнь, чувства, мысли, мечты, подвиги простых и великих участников этой знаковой битвы. Повесть «Хождение встречь солнцу» - о нелегкой и удивительной судьбе русского землепроходца, ленского казака Семёна Дежнёва; об освоении сибирских пространств, открытии новых, неведомых земель, народов и рек.


Сергиенко К. Бородинское пробуждение: Роман.- [Электронный ресурс]. –Режим доступа: http://www.modernlib.ru/books/sergienko_konstantin/borodinskoe_probuzhdenie/read/

Книги что птицы. Прилетели по весне, рассеялись в просторах великой земли, по лесам и полям, по горам и долам, звенят со своих гнездовий, ищут среди необъятного простора ответной песенки.

Где они теперь, «Кеес Адмирал Тюльпанов», «Бородинское пробуждение», «До свиданья, овраг!», «Дом на горе», «Ксения», «Увези нас, Пегас!», «Картонное сердце», «Белый рондель»? Где они теперь, певчие птицы Константина Сергиенко? У кого в руках «Дни поздней осени»?

Чье сердце обмирает от любви и восторга? Почему оно должно обмирать, чего ради? Об этом словами сказать нельзя, а что можно – светить глазами, ожидая встречного света от тех, кто тоже обмирал от неизреченной печали и от пролетевшей сквозь сердце красоты. Так, наверное, нейтрино пролетает через нашу планету. Ничего не нарушив, но все же что-то оставив. И я думаю, это «что-то» – печаль по минувшим мгновениям, печаль и огонь Вселенной.

Рецензий на книги Сергиенко не много. Но так ли важно для писателя количество упоминаний на газетных полосах? Телезвезды у всех на виду, на слуху, но с глаз долой, из памяти вон. Писательское дело нешумное. Добрый талант сочинителя сродни работе каменщика. Каменщик строит дом, сочинитель строит душу. Потому, видимо, и тишина вокруг имен писателей, для которых одно слово – Бог, много слов – Любовь. Когда я прихожу домой с новой книгой или еще только рукописью Сергиенко, у Василисы, моей племянницы, глаза сияют, руки тянутся: «Дай почитать». Наступает для нашего дома книжная неделя. Читают малые, старые, средние. И каждому чтецу от Сергиенко свой подарок. Таково свойство всех талантливых книг. Сколько читателей, столько и кладов, каждый находит то, что искал долго и все не находил.А сам-то Сергиенко что ищет, что находит и находит ли? «Кеес» – средневековая Голландия, «Ксения» – средневековая Россия, «Пегас» – Америка времен войны Севера с Югом. А что уж говорить об овраге – пристанище бездомных псов? Где логика поиска? Есть ли она?

Во всех книгах Сергиенко, за исключением, кажется, только «Ксении», в центре повествования человек по имени «я». Ему двенадцать-шестнадцать лет, но иногда он чуть старше, русский офицер («Бородинское пробуждение»), неведомого племени путешественник («Белый рондель»). Однажды «я» обернулся девочкой («Дни поздней осени»).

Особые приметы «я»: красив и постоянно влюблен. Особые свойства: всякий раз исчезает, хотя бы и через дыру в заборе. А за этим забором иные эпохи, иные народы, Вечность. Страхи иные, страсти, но любовь все та же, одна на все времена.

Самое непонятное во всех этих историях – полная непредсказуемость очередного воплощения. Поручик Берестов, Майк, Маша – и вдруг щенок! Впервые же мы встретились с неуловимым «я» в Нидерландах в 1574 году, когда испанцы осаждали город Лейден и двенадцатилетний Кеес Адмирал Тюльпанов был не из последних в этой исторической борьбе.

БалязинВ.За полвека до Бородина:Повесть. [Электронный ресурс]. –Режимдоступа:http://www.zone4iphone.ru/index.php?p_id=7&b_id=27324

алексеев сергей - птица-слава скачать бесплатно

Алексеев С. Птица - слава: -[Электронный ресурс].Режим доступа http://www.modernlib.ru/books/alekseev_sergey_trofimovich/pticaslava/read/Рассказы об отечественной войне 1812 года


      1812 год. Огромная, полумиллионная армия французского
      императора Наполеона напала на нашу родину.
      Много мужества, стойкости и великую сыновнюю преданность
      родине проявили наши деды и прадеды, защищая свою Отчизну.
      О наших прославленных прадедах - героях войны 1812 года
      рассказывает эта книга.

http://www.ozon.ru/multimedia/books_covers/1000463898.jpg

Михайлов О Славный год войны народной: Повесть.- [Электронныйресурс].Режимдоступа http://www.booksprice.ru/books/1622950.htmlПовесть О.Н.Михайлова рассказывает о наиболее ярких и героических страницах Отечественной войны 1812г. Одна из глав посвящена ходу важнейшего сражения под Бородино.


Глинка В М Дорогой чести: Повесть.- [Электронныйресурс].Режим доступаhttp://www.museum.ru/1812/Library/contents_txt.html?start=80&step=10&sort=autor&reverse=no&view=

Повесть «Дорогой чести» рассказывает о жизни рееальнoro лица, русскоrо офицера Серrея Непейцына, инвалид, потерявший нoгy еще юношей на штурме турецкой крепости Очаков, Непейцын служил при Тульском opyжейном заводе, потом был rородничим в Великих Луках. С началом Отечественной войны против французов Непейцын добровольцем вступил в корпус войск, защищавший от вpara пути к Петербурrу, и вскоре прославился как лихой партизанский начальник (он мог ездить верхом блаrодаря искусственной ноге, сделанной знаменитым механиком Кулибиным). Переведенный затем за отличия в rвардейский Семеновский полк, Непейцын с боями дошел до Парижа, взятоrо русскими войсками весной 1814 roдa. В этом полку он сблизился с кружком просвещенных молодых офицеров — будущих декабристов.



http://vv1812.shpl.ru/imagemozaika/vin1.gif

И лира звучала, и в бой вдохновляла

ЛЕРМОНТОВ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ

(15 октября 1814 – 15 июля 1841)



Бородино (1837): стихотворение [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html


Артиллеристы на Бородинском поле.
Иллюстрация к стихотворению М. Ю. Лермонтова «Бородино».
Художник В. Шевченко.
1970-е гг.

«Бородино» стало первым произведением М. Ю. Лермонтова, в котором раскрывается тема русского народа. Стихотворение было написано в связи с исполнявшимся 25-летием Отечественной войны 1812 года. Рассказ о героических подвигах был доверен простому человеку – старому солдату, выражающему народный взгляд на войну. Не случайно рассказчик очень мало говорит о себе: гораздо чаще, чем «я», звучит у него «мы». Образ ветерана дан не через портрет или описание, а через его речевую манеру, высоко оцененную Белинским.

За словами рассказчика ощущается и авторский голос. Рядом с просторечной лексикой возникает и книжная речь, литературные обороты: «поле грозной сечи», «ночная пала тень», «сражен булатом» и т. д. Голос автора незаметно сливается с рассказом ветерана, образуя сложное стилистическое единство, подчеркивающее значительность происходящих событий. Исторически и психологически правдивый образ старого солдата, выражавший обобщенное сознание народа, являлся художественным открытием Лермонтова.
- Скажи-ка, дядя, ведь не даром

Москва, спаленная пожаром,

Французу отдана?

Ведь были ж схватки боевые,

Да, говорят, еще какие!

Недаром помнит вся Россия

Про день Бородина!

- Да, были люди в наше время,

Не то, что нынешнее племя:

Богатыри  не вы!

Два великана(1837): стихотворение [Электронный ресурс]. – Режим доступа

http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html



нажмите на изображение, чтобы его закрыть. в.в. верещагин. наполеон i на бородинских высотах

В. Шевченко В.В. Верещагин



Кутузов осматривает позицию при Бородине.
Наполеон I на Бородинских высотах
Исследователи Лермонтова не раз обращали внимание на то, что стихотворение «Два великана» отчетливо и намеренно ориентировано на народно-поэтическую традицию. Здесь и сказочные или песенные формулы: «за горами, за долами», «дальнее море». И просторечная лексика: «хвать», «тряхнул», «ахнул». И сам образ «русского витязя» «в шапке золота литого» -- былинный образ богатыря, торжест-вующего над силами зла. Конечно, антитеза «дерзкий» пришелец и старый, умудренный годами «русский вели-кан» -- продолжение устоявшегося, много и по-разному воз-никавшего в разных стихах противопоставления Наполеона и Кутузова («Ты сер, а я, приятель, сед...»), но лермонтов-ский образ шире, собирательное. Русский великан -- это не только Кутузов, это и русский народ, это и сердце России -- Кремль, каким изобразил его Лермонтов позднее в поэме «Сашка»:

И этот Кремль зубчатый, безмятежный.

Напрасно думал чуждый властелин

С тобой, столетним русским великаном,

Померяться главою и -- обманом

Тебя низвергнуть. Тщетно поражал

Тебя пришлец: ты вздрогнул -- он упал!

В стихотворении «Два великана» Лермонтов показал борьбу русского народа с нашествием Наполеона, он дает картину борьбы аллегорически, в виде двух «богатырей».

Один из них - "старый русский великан" - воплощает мощь и силу России, а другой - "трёхнедельный удалец" - дерзновенную и самоуверенную удаль наполеоновского войска, уверившегося после взятия Москвы, что победа достигнута.
Посмотрим на "богатырей". Русский витязь спокоен и невозмутим, как будто заранее знает исход борьбы ("с улыбкой роковою русский витязь отвечал"). Могучая голова в золотом шлеме как бы уподобляется златоглавому Московскому Кремлю. "Старый русский великан" - воплощение силы всей Руси, что не сдалась и не покорилась французам. А что же "трёхнедельный удалец"? Лермонтов не отрицает ни его силы, ни храбрости, но и сила и храбрость пришельца "из далёких чуждых стран" - проявление безрассудной дерзости.

В стихотворении не изображён бой между двумя великанами: его не может быть. Пришедший "с грозой военной", правда, осмелился поднять руку на "русского великана": "и рукою дерзновенной хвать за вражеский венец", но тот только "посмотрел, тряхнул главою" и пришелец "упал". Образ русского витязя монументален и величественен. Его спокойствие и внутренняя сила противопоставлены дерзким притязаниям пришельца.


В гордости, с какой Лермонтов пишет о победе "русского великана", проявляется его патриотизм, любовь к воинской славе отечества. Но не только это. В конце стихотворения возникают образы бури, простора, пучины - излюбленные образы поэзии Лермонтова. Они заставляют вспомнить о трагичности последних дней Наполеона, его ссылке и гибели на острове Святой Елены. В таком отношении к поверженному проявляются новые грани лермонтовского мировоззрения - гуманность, снисхождение к побеждённому.

ДЕРЖАВИН Гаврила Романович

(1743-1816)



ГИМН ЛИРО-ЭПИЧЕСКИЙ НА ПРОГНАНИЕ ФРАНЦУЗОВ ИЗ ОТЕЧЕСТВА (1812—1813):Стихотворения [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html

Представители консервативно-дворянских кругов откликнулись на события 12-го года преимущественно произведениями торжественного одического жанра. В одах Капниста, П. Голенищева-Кутузова, Н. Шатрова и других война с «галлами» воспевается либо как одна из традиционных войн царской России, как победа «орла полнощного» над «супостатом», либо как война, наделенная мистическим, «божественным» смыслом. Характерно, например, что Державин, в этот период переживавший творческий упадок и влияние мистицизма, в «Гимне лиро-эпическом на прогнание французов из отечества...» трактует Наполеона, как «седмьглавого Люцифера», как «князя тьмы»:

Исшел из бездн огромный зверь,
Дракон иль демон змиевидный.

Этому апокалиптическому образу у Державина противостоит «агнец белорунный», под которым нужно было подразумевать русского царя.

Представители передовой дворянской интеллигенции, отстаивавшей гуманистические традиции (хотя бы в ослабленном варианте карамзинского умеренно-дворянского либерализма), вкладывали в торжественную одическую архаику иное, более прогрессивное содержание.

БАТЮШКОВ КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ

(1787-1855)
К Дашкову :Стихотворение.-[Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html


Еще конкретней, уже без всяких оттенков официальной риторики, выражено патриотическое чувство в стихотворении К. Н. Батюшкова «Послание к Дашкову». Здесь поэт обошелся совершенно без упоминаний о боге и царе. Он говорит лишь о «море зла», развернувшемся перед его глазами, о «бледных полках» нищих, о страданиях, которые терпит его родина под пятой завоевателя, — и на фоне этих ужасов Батюшков отказывается от прежних лирических тем, не хочет воспевать «любовь и радость... беспечность, счастье и покой», пока враг не изгнан из пределов России.

В таком раскрытии темы патриотического долга, в противопоставлении борьбы за счастье родины мирным наслаждениям уже намечались мотивы будущей декабристской лирики (вспомним рылеевское «Я ль буду в роковое время» и т. д.).



ПУШКИН АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ

(6 июня 1799 – 10 февраля 1837)


Наполеон (1821); Полководец (1835): стихотворения [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html

в.в. верещагин. в петровском дворце (в ожидании мира) картинка 3 из 1295
В.В. Верещагин Джордж Доу. Генерал М.Б. Барклай де Толли

В Петровском дворце (в ожидании мира)



Обновление темы Отечественной войны начинается с А. С. Пушкина. Александр Сергеевич Пушкин не мог в своем творчестве обойти вниманием Наполеона Бонапарта, его яркую личность и великие свершения, неразрывно связанные с его именем. Более того, не только в своем творчестве, но и в жизни поэт, а в последние годы жизни историк Пушкин не раз обращается к памяти «чудного мужа», в его письмах, черновиках можно найти сюжеты, так или иначе связанные с именем Наполеона или с итогами его деятельности.

В стихотворении «Наполеон» поэт выходит далеко за пределы традиции как чисто поэтической, так и той, что существовала в осмыслении исторического опыта, связанного с Отечественной войной. Художественным открытием Пушкина в этом стихотворении стал образ Наполеона. Низринутый с вершин, на которые его вознес его гений, и завершивший свой земной путь в мрачном изгнании, Наполеон видится теперь поэту не только в ослепительном блеске славы, не только как «грозный бич вселенной», но как великая и в сущности своей глубоко трагическая фигура, чья трагедия состоит, прежде всего, в том, что он предал лучшие идеалы человечества, лучшие его надежды, исполнение которых зависело именно от него, гения, рожденного и вознесенного революцией.

В 1835 г. Пушкин пишет стихотворение «Полководец»,

стихотворение, замечательное не только тем, что в нем воссоздан выразительнейший портрет выдающегося полководца – Барклая де Толли, но и тем, что, раскрыты неоценимые заслуги Барклая перед Отечеством, печальное величие и драматизм его судьбы, оно, как, впрочем, и все пушкинские произведения об Отечественной войне, резко противостояло официальной точке зрения, которая все содержание великой народной эпопеи сводила лишь к триумфу русского царя.

КРЫЛОВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ

(2 (13) февраля 1769 – 9 (21) ноября 1844)



Волк на псарне (октябрь 1812); Обоз (октябрь 1812); Ворона и курица (ноябрь 1812); Щука и Кот (1813): басни [Электронный ресурс]. – Режим доступа http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html
"Дедушкой Крыловым" наименовал народ великого русского баснописца, выразив этим свое уважение и любовь к нему. На протяжении полутора веков басни Крылова пользуются горячим признанием все новых и новых поколений читателей. "Книгой мудрости самого народа" назвал Гоголь крыловские басни, в которых, как в бесценной сокровищнице, сохраняется народная мудрость пословиц и поговорок, богатство и красота русской речи.

В своих баснях Крылов обсуждает и решает общечеловеческие вопросы или конкретные события, как, например, в баснях, написанных На этапе - дурные вести из Франции

В.В. Верещагин



в годы Отечественной войны 1812 года.

Поводом для написания басни «Волк на псарне» послужили события, связанные с желанием Наполеона вступить в мирные переговоры, которые были отклонены М. И. Кутузовым. Вскоре после этих переговоров М.И.Кутузов нанес войскам Наполеона поражение при Тарутине.

По свидетельству современников, басню «Волк на псарне» И. А. Крылов собственноручно переписал и отдал жене М. И. Кутузова, которая отправила ее мужу в письме. М. И. Кутузов прочитал басню после сражения под Красным собравшимся вокруг него офицерам и при словах «а я, приятель, сед» снял фуражку и потряс наклоненной головой.

Уже в экспозиции басни «Ворона и курица» Крылов проводит мысль, отчетливо противостоящую точке зрения правительственных кругов, – мысль об исторической правоте М. И. Кутузова, который, «противу дерзости искусством воружась, вандалам новым сеть поставил и на гибель им Москву оставил». Народ верит Кутузову, понимает его в этом нелегком, но единственно верном решении – оставить древнюю русскую столицу.


ЖУКОВСКИЙ ВАСИЛИЙ АНДРЕЕВИЧ

(9 февраля 1783 года – 24 апреля 1852 года)



«Певец во стане русских воинов»: стихотворение (1812) //Сборник стихов и песен об Отечественной войне 1812 года [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.museum.ru/1812/Library/poetry/index.html
Стихотворение «Певец во стане русских воинов» написано в сентябре — начале (до 6) октября 1812 г.

Бородинское сражение было переломным в судьбе В.А. Жуковского. Он выступил навстречу врагу вместе с тремя тысячами московских ополченцев, будучи поэтом мало кому известным вне литературной среды, а вернулся после Бородина знаменитым автором поэмы "Певец во стане русских воинов". Награжденный к конце жизни тремя десятками самых высших русских и Бой за Шевардинский редут.
Художник А.Ю. Аверьянов.
2002 г.
Холст, масло. 80x130,5.
Музей-заповедник «Бородинское поле».

европейских орденов, он более всего на свете дорожил самой первой и самой скромной из них - серебряной медалью на голубой Андреевской ленте, которой впервые в русской истории были награждены все участники боевых действий, от генерала до солдата. В колодке с наградами Александра I она была второй после Георгиевского креста. У Жуковского - первой. А титул "певца во стане русских воинов" он считал для себя самым почетным.

О том, какое значение для современников имела эта ратная поэма, можно судить по "Походным запискам" двадцатилетнего добровольца, тоже впоследствии ставшего писателем, Ивана Лажечникова. 20 декабря 1812 года он записал: "Часто в обществе военном читаем и разбираем "Певца во стане русских", новейшее произведение г. Жуковского. Почти все наши выучили уже сию пиесу наизусть. Какая поэзия! Какой неизъяснимый дар увлекать за собой душу воинов! Довольно сказать, что "Певец во стане русских" сделал эпоху в русской словесности и - в сердцах воинов!"

Но уже вскоре "Певца" не только читали, но и пели. Сама поэма построена по принципу гусарских "застольных" (их называли еще "зачашными"). "Певец" произносит заздравные тосты в честь прославленных полководцев, а - "воины" - это хор, подхватывающий:

"Наполним кубок,

Меч во длань!

Внимай нам, вечный мститель!

За гибель - гибель, брань - за брань,

И казнь тебе, губитель!"

Поэма вполне могла распеваться в войсках на популярные мотивы "зачашных" песен еще до появления музыки Дмитрия Бортнянского, созданной в 1813 году, сразу же после появления двух первых изданий поэмы. Позже музыку к поэме написал А. Н. Верстовский, его лирические сцены с хорами были поставлены на сцене московского Большого театра в 1827 году. Так что музыкальную идею, заложенную в "Певце" Жуковского, воплотили два выдающихся русских композитора - Бортнянский и Верстовский.


Друзья, прощанью кубок сей!

И смело в бой кровавый

Под вихорь стрел, на ряд мечей,

За смертью иль за славой...

О вы, которых и вдали

Боготворим сердцами,

Вам, вам все блага на земли!

Щит промысла над вами!..

Всевышний царь, благослови!

А вы, друзья, лобзанье

В завет: здесь верныя любви,

Там сладкого свиданья!



ЦВЕТАЕВА МАРИНА ИВАНОВНА

(26 сентября 1892- 31 августа 1941)



н.н. раевский. http://s48.radikal.ru/i121/1001/42/bebd4bc6a50d.jpg
Генералам двенадцатого года: Стихотворение.-[Электронный ресурс]. – Режим доступа:

http://1000i9stihov.ru/view_post.php?id=941
Стихотворение «Генералам двенадцатого года» (1913) — одно из наиболее восторженных и романтических произведений молодой М.И. Цветаевой. Онопрактически все состоит из цепочки деталей, возвышающих адресата послании
Вы, чьи широкие шинели Напоминают паруса,
Чьи шпоры весело звенели И голоса,
И чьи глаза, как бриллианты,
На сердце оставляли след, — Очаровательные франты Минувших лет!
Заявленный в сравнении образ паруса в классической поэзии XIX века, например у М.Ю. Лермонтова, традиционносимволизирует жизнестойкость, способность противостоять любым натискам судьбы. Именно эти черты, по мнениюМ.И. Цветаевой, являлись определяющими в характерах героев 1812 года, что в конечном итоге и обусловило высокую степень их патриотического чувства. Обращения «генералы», «цари» также призваны возвеличить образы офицеров. Они не толькогерои отечества, но и генералы дамских сердец. В восприятииобразов очевидна опора на литературную традицию. В произведенииважен не конкретный адресат, а образ поколения, обращение«Ваше благородие» к которому было наполнено глубоким содержательным смыслом. В стихотворении звучит глубокое

сожаление об ушедшем типе мужского идеала той эпохи.Но в еще большей степени, чем рисуемые образы, в стихотворении важен романтический характер самой

восторженной лирической героини. Она любуется героями1812 года не только как покоренная их душевнымблагородством и высокими манерами женщина.

В стихотворении заявлена и материнская тема:


Вас охраняла длань господня И сердце матери, — вчера.
Малютки-мальчики сегодня — Офицера!